Жанр: Научная фантастика
Контора игрек
...жал на траве, закинув руки
за голову, опьяневший от простора, и смотрел в небо - она глухо проворчала:
- Расстрелять бы тебя на месте...
- За что?
- За то, что ты сделал! У меня была команда, был Маршал, было дело... Не важно,
гуманное или нет, но по размаху игры - великое дело, а ты все разрушил. Ты "сканер", без
твоей информации у них ничего бы не получилось. И нечего лопаться от гордости: то, что ты
нашел дорогу через пещеры - фигня, это каждый "сканер" сумеет. Это не твое, это тебе дали
Высшие Силы, в которые ты не веришь!
Кирч говорила все громче, все возбужденней, ей хотелось заразить его своим
смятением, а он удивленно щурил бездонные темно-карие глаза и как будто не понимал, о чем
идет речь, словно их разделял языковой барьер.
- У меня больше ничего не осталось! Я не могу жить просто так, как живут
бездельники вроде тебя на всяких загнивающих курортных планетах!
Поль встал, подобрал лежавший рядом шлем от бронекостюма.
- Нам больше нечего делать вместе. Ты у меня уже вот где, - он провел ребром
ладони по горлу. - Вместе с твоими высшими силами и твоими носками.
- Это хорошие солдатские носки, еще три-четыре месяца прослужат, - процедила
сквозь зубы Кирч. - Не нравятся - нюхай в другую сторону.
- У нас в полиции за это снимали проценты с премии.
- Хм!
Римма ограничилась презрительным хмыканьем. Тоже, наказание... В "Конторе" за то
же самое посылали на штрафные работы в седьмой отсек, но ее это не касалось, потому что она
была первоклассным ликвидатором. Подумав о "Конторе", она снова почувствовала себя
одинокой, как потерявшийся ребенок на огромной улице в час пик, и чтобы не раскиснуть,
деловито буркнула:
- Как лодку будем делить?
- Никак. Лодка моя, но мне она больше не нужна, уступаю тебе.
- С какой стати твоя? - Римма заступила ему дорогу, угрожающе сжав маленькие, но
твердые, как камень, кулаки элитного бойца "Конторы Игрек".
- С такой. Раньше лабиринт со всем содержимым принадлежал Сефарглу, потом его
наследство присвоил Лиргисо. Теперь Лиргисо погиб, а у меня больше прав на его имущество,
чем у тебя, в том числе на лодку, - Поль пнул лежавший на траве предмет спора. - Забирай,
дарю.
- Ну да, я же с Лиргисо не спала!
Ему было все равно. Что бы она ни сказала, ее слова не имели для него никакого
значения, и от этого усиливалось охватившее Римму ощущение потерянности.
- Значит, тебя кто-то подберет? - спросила она, пятясь перед ним, не давая уйти. -
Вы с Лиргисо пилоты средней паршивости - значит, вас сюда кто-то привез, какой-то профи, и
он остался жив, ты же "сканер", ты можешь это определить. Ты так и не понял, что из-за тебя
все пропало? Мы с Маршалом могли создать Команду Сильных, какой Галактика еще не знала,
а теперь ее не будет! Что мне делать дальше?
- А, вот ты о чем... Найдешь себе нового Маршала и новое великое дело.
Римма словно с разбегу врезалась в препятствие. Или наоборот, словно ринулась
вышибать дверь, а та возьми да и распахнись, и по инерции летишь кувырком вперед.
- А ты? - она сказала первое, что пришло в голову, чтобы хоть как-то сохранить
равновесие в этой словесной стычке.
- А я никогда не нуждался ни в том, ни в другом.
Обогнув Римму, Поль начал спускаться по склону, держа шлем под мышкой. Наверное,
после промозглых пещер ему нравилось идти с непокрытой головой под теплым дождем.
Глядя ему вслед, Римма в бессильной ненависти сжимала кулаки.
Их с Полем разделяет пропасть, и дело вовсе не в том, что он родился на Незе, получил
хорошее образование, наделен привлекательной внешностью и способностями "сканера", а она
всего этого лишена. Нет, их неравенство лежит куда глубже, это истинное неравенство, по
сравнению с которым внешние, физиологические или социальные различия - ерунда. Римма
Кирч словно заперта на тесном клочке пространства и отчаянно борется за то, чтобы хоть на
пядь этот клочок расширить, а ему принадлежит бесконечность. И в то же время он сам -
бесконечность. Это не зависит ни от положения в общества, ни от красоты, ни от достатка -
это просто у него есть, и все. И даже то, что чужую жизнь он ценит больше, чем свою
собственную, ничего не меняет: бесконечность не нуждается в том, чтобы ее ценили.
Можно заработать или украсть кучу денег, сделать пластическую операцию, стать
киборгом, развить такие же способности, как у Маршала и Лиргисо - и все равно это
ужасающее неравенство не исчезнет. Тут ничего не поделаешь... кроме одного.
Ухмыльнувшись (Кирч знала, что ухмылка у нее жесткая, как и полагается в таких
случаях), она вытащила из кобуры бластер.
Поль спускался по склону, и его "хамелеон" стал серовато-зеленым, выделялась только
рыжая голова. Отличная мишень.
Он ушел уже далеко, зато укрыться ему негде. Римма целилась тщательно, без спешки,
как в тире на "Гиппогрифе". Нажала на спуск.
Поль продолжал идти, хотя должен был упасть. Промазала... Римма еще раз
выстрелила. Опять мимо? Только после третьей неудачи она догадалась взглянуть на
индикатор: тусклый, как капля мутной воды, хотя совсем недавно, в пещере, светился
рубиновым огоньком.
Кирч с чувством выругалась. Или "сканер" умеет больше, чем признавался, и на
прощание угробил ее оружие, или вмешалась какая-то третья сила, не желающая его смерти...
Или сработал закон Мэрфи: все, что может сломаться - сломается, причем в самый
неподходящий момент.
Ничего. Не сейчас, так после. Когда-нибудь она его еще встретит, и в следующий раз ее
оружие не даст осечки.
Дождавшись, когда Поль скроется за грязно-зеленой пеной кустарника, Римма достала
непромокаемую глянцевую карту. На юго-западном побережье насколько научноисследовательских
баз, туда она и отправится. И по дороге надо придумать легенду: с какой она
планеты, из какой экспедиции, что за беда с ними стряслась... Волоча за лямку подаренную
лодку, она тоже начала спускаться по склону.
Скорбь по Маршалу понемногу отступала. Людей на свете много, а сильных людей не
особенно много, но все же попадаются. Поль прав, кого-нибудь она себе найдет.
Тихо моросящий дождь, травяные кущи, запах болота. Белые с прозеленью цветы
походили на хризантемы - громадные, с велосипедное колесо; аромат у них был совсем не
цветочный, скорее напоминал о мясном бульоне. Один из цветов слегка подрагивал: в гущу
лепестков зарылся кто-то крупный и целеустремленный - кто это, не рассмотришь. В грязи
мокли растерзанные перья. Кущи были густо населены, их обитатели только и делали, что
поедали друг друга, но при виде непонятного существа все попрятались и затаились.
Поль остановился, надел шлем. Еще в самом начале странствий по пещерам он
отправил Хинару послание "торпедой", во время привала, пока Римма спала. Хинар ждал его. И
военный корабль тоже до сих пор находился на Сагатре - что он здесь делает столько времени?
Засечь короткий импульс "торпеды" практически невозможно, а от тех, кого Поль вначале
воспринимал, как "тучу", он постарался заэкранироваться. Но для того чтобы Хинар за ним
прилетел, нужно дать наводку, и поймать ее сможет кто угодно...
У Поля оставалось еще две "торпеды". Просто чудо, что Римма Кирч их не стащила.
Впрочем, она ведь не знала, что они у него есть.
"Привет. Я вышел из-под земли. Где нахожусь, не знаю, координаты сообщить не могу.
Похоже, на горизонте - море. Сможешь меня забрать?"
Вскоре передатчик негромко просигналил: пришел ответ.
"Готовлюсь к вылету. Мне понадобится маяк, чтобы тебя найти. Включишь его по
моему сигналу. Как понял?"
"Включу маяк сразу после твоей "торпеды". Жду".
Поль прислонился к зеленоватому стволу дерева, тот упруго покачнулся. Толстый, в
полтора обхвата, травяной стебель - наверное, полый внутри. На Сагатре нет настоящих
деревьев, они еще не появились... а может, их здесь вообще не предвидится.
Он уселся прямо в слякоть (герметичный бронекостюм не пропускал влагу) и снова
прислонился к шаткому стволу. Его знобило. Скорее всего, это из-за переутомления, вряд ли он
успел так скоро подхватить какую-то местную болотную заразу.
Путешествие по пещерам, да еще в компании Риммы Кирч, измотало Поля до предела.
Хорошо хоть, никакие кошмары его не мучили. На первом же привале, перед тем как уснуть, он
сформулировал мысленную просьбу, обращенную к Лиргисо: "Я не виноват в том, что тебя
убили. Пожалуйста, не трогай меня, пока я отсюда не выберусь. Потом можешь сниться мне,
сколько угодно, а сейчас не надо, иначе у меня не останется сил, чтобы найти путь наружу".
Так или иначе, а сновидения у него были незначительные и безобидные, он их даже
запомнить толком не мог. Зато, открывая глаза, он видел около себя Римму Кирч - с ухмылкой
бывалого сурового командира, которая на круглом девчоночьем лице смотрелась странно, с
затаившимся в глубине зрачков ожиданием: ну, когда же ты, наконец, совершишь промах?
"Кошмарная девушка... Если б я знал заранее, как это будет, застрелился бы или сдался
Космополу".
Он, конечно, не поступил бы так, но эта мысль вызвала у него приступ лихорадочного
веселья, словно выпил бокал шампанского или шакасы.
Когда Поль уходил от Риммы, он внезапно ощутил исходящую от нее опасность -
однако опасность эта была скомпенсированная, не могла его достать, поэтому он даже не
оглянулся.
Он едва не задремал под бормотание дождя, но тут пришло сообщение от пилота:
"Готов. Включай маяк".
Лишь бы Хинар опередил тех, с корабля... Веки сами собой смыкались. То ли из
приоткрывшейся щели в мир сновидений, то ли из ближайших зарослей папоротника вылезло
странное бледное существо: щетинистое туловище с кулачок и три-четыре пары неимоверно
длинных и тонких членистых ног. Нерешительно переминаясь, оно уставилось на человека
выпуклыми стекловидными глазами, протянуло к нему покрытый серым пушком хоботок: "Это
съедобно?"
И тут же юркнуло обратно в свою щель, потому что сверху спикировала машина.
Преодолевая головокружение, Поль встал. Хинар помог ему забраться в кабину, усадил
в кресло.
- Нас могли засечь. Где маяк?
- Вот.
Шиайтианин забросил маяк в кусты, и машина рванула прочь, сбривая верхушки
травяных гигантов.
- Они нас ищут? - спросил Поль.
- Теперь да. Это тергаронцы, застряли здесь из-за неполадок на корабле.
По словам Хинара, Лиргисо явился ему во сне и рассказал, что его убили, а он в
отместку вывел из строя бортовой компьютер и систему гиперпространственной навигации
тергаронского корабля, и вдобавок до полусмерти напугал Саймона Клисса, так что у того
случился второй инфаркт. Теперь Клисс лежит в "коконе" в медотсеке и со слезами требует,
чтобы в помещении не выключали свет и кто-нибудь постоянно возле него дежурил.
Лиргисо велел пилоту дождаться Поля и сказал, что завещает свое состояние Лейле,
Амине, Полю, его сестре Ольге, Хинару и Тине, и распорядительницей назначает Тину - она
все поделит справедливо, но половину наследства должна получить Амина. Хинара удивила
неожиданная забота босса об Амине: он просил, чтобы Тина обязательно обеспечила ей смену
тела, как угодно, хотя бы с помощью силарцев, и после этого Амина должна любым способом
добиться незийского гражданства. Амина будет идеальной матерью - нежной и терпеливой, не
то, что свирепые лярнийские кхейглы, и надо, чтобы ее дети родились на Незе, со всеми
правами незийских граждан. Почему-то Лиргисо придавал этому очень большое значение, хотя
какое бы ему дело до детей Амины, которые должны родиться в неопределенном будущем,
неизвестно от кого? Он добавил, что, если все будет сделано так, как он хочет, он никому не
причинит зла.
- Я попросил его телепортировать тебя на яхту, а он сказал, что не сможет. Сказал, для
этого нужен физический контакт, а он теперь бесплотная тень - и, как зашла об этом речь,
таким злым стало его лицо, будто в кино, когда всякую жуть показывают. И после этого он
исчез. Наверное, что-нибудь еще повредил на этом долбанном корабле, теперь они долго будут
ремонтироваться...
Вскоре Поль почувствовал погоню и сказал об этом. Их отрезали от моря и пытались
взять в клещи, но Хинар, не уступавший в мастерстве тергаронским пилотам, в конце концов
оторвался, и машина погрузилась в болото.
Поль находился в полузабытьи, однако смог определить, что Саймон Клисс
действительно на корабле. Даже здесь без него не обошлось.
- Сколько прошло времени?
- Сегодня восьмой день, как мы на Сагатре.
Он думал, больше. В пещерах время для него растянулось, как бесконечная резиновая
лента.
- У тебя температура, - заметил Хинар озабоченно, включая медавтомат.
Потом надел ему на шею что-то вроде медальона, застегнул на запястьях какие-то
браслеты. Поль решил, что это медицинские приборы, но, посмотрев, увидел безделушки из
серебряной проволоки, плетеных кожаных ремешков, цветных ниток и гладких просверленных
камешков.
- Это зачем?
- На всякий случай.
- Что это такое?
- Амулеты, обереги, - нехотя пояснил шиайтианин.
- От чего обереги?
- От босса.
- Ты же сам их не носишь.
- Мне и не надо, - буркнул Хинар. - Я ему никаких невыполнимых обещаний не
давал.
- Он собирается отомстить? - Поль мгновенно замерз, несмотря на лихорадочный
жар. - Он что-нибудь сказал об этом?
- Когда пришел ко мне после смерти, ничего не сказал, зато при жизни постоянно об
этом говорил, и каждый раз с новыми метафорами, как будто читал поэму в прозе. Я эту вашу
историю раз пятьдесят, наверное, выслушал. Да нет, больше... Так что амулеты не снимай, даже
если не веришь в них. Они настоящие, с Шиайта. И если знаешь какие-нибудь там защитные
обряды или молитвы, тоже не помешает.
- Я ничего такого не знаю. Никогда не увлекался мистикой.
- Ты же "сканер"!
- Ну и что? В моем отношении к потустороннему нет ничего мистического, - он
взглянул на экран медавтомата. - Все-таки инфекция.
Можно быть современным человеком, пилотом-гиперпространственником, и верить в
первобытную магию, в силу оберегов... Удивление мелькнуло в затуманенном сознании Поля,
как просверк от фар машины, проносящейся в сумерках мимо окон высотного дома.
После антибиотиков ему стало лучше, жар спал, но еще четверо суток они с Хинаром
прятались по болотам и никак не могли прорваться к морю, где осталась яхта. Тергаронцы
устроили на них настоящую охоту - возможно, от нечего делать, чтобы скоротать время, пока
техники и компьютерщики налаживают бортовые системы. К счастью, преследователи не
стреляли, и они тоже воздерживались от стрельбы, чтобы не осложнять ситуацию.
А потом просигналил передатчик, и они услышали голос Тины.
Оказалось, Космопол только сейчас официально сообщил о ликвидации Маршала и
Лиргисо на Сагатре, так что Стив и Тина до последнего времени не знали, где их искать.
С появлением Стива расклад изменился. Получив "торпедой" картинку, тот
телепортировался прямо в машину, забрал оттуда Поля с Хинаром, потом состыковал яхты - и
после короткого разгона они ушли в гиперпространство.
Глава 9
Тина сняла квартиру на тридцать втором этаже небоскреба на проспекте Шал-Макерб,
иногда ей нравились такие заоблачные жилища. Необъятное, как над океаном, небо. Внизу
расстилается мозаика крыш, вдоль и поперек разрезанная оживленными улицами, и там, в
теплом мареве, идет нескончаемая суета.
Мебели было немного, и большая белая комната окнами на закат казалась почти
пустой. То, что надо, чтобы отдохнуть от изобилия предметов роскоши, дорогой бытовой
автоматики, шикарных машин, ценных бумаг и денег, которое обрушилось на Тину, как пестрая
куча детских игрушек из распоротого пластикового мешка.
Вообще-то, бывает и хуже. Этот дележ имущества протекал мирно, без ссор, все
наследники полагались на справедливость Тининых решений. Сама она в деньгах не нуждалась
(обнуляя банковские счета "Конторы Игрек", Стив перебрасывал средства на ее счета), и
решила, что возьмет себе символическую долю, а Хинар обязательно должен получить
космическую яхту, даже две, а драгоценности достанутся Лейле и Ольге, а собранные Лиргисо
картины, скульптуры и антиквариат лучше бы передать музеям... Поскольку все это надо было
провернуть нелегально (по галактическим законам выморочное имущество Лиргисо подлежало
конфискации), Тина, чтобы не влипнуть, обратилась за помощью к Ликарту Йорму Чил Зелгони,
своему адвокату.
Втроем с Хинаром они отправились на одну из вилл Лиргисо, где стояла в подземном
ангаре яхта, знакомая Тине по облаку Тешорва. Тина решила отдать ее Хинару.
Адвокат посоветовал всю недвижимость, не мешкая, обратить в деньги, потом выразил
желание осмотреть яхту. Тина с Хинаром замялись и переглянулись: они-то привыкли, но какое
впечатление произведут непристойные художества Лиргисо на добропорядочного юриста?
Зелгони настаивал, им пришлось уступить.
- Эту яхту я вам тоже рекомендую продать, - произнес адвокат после короткой
экскурсии, в течение которой он сумел сохранить невозмутимый вид и не проронил ни слова. -
Господин Хинар сможет купить себе другую.
- Да, пожалуй, - согласилась Тина. - Только сначала здесь надо сделать небольшой
ремонт, все это ободрать, закрасить...
Рисунок на стене напротив: полудеревья-полулюди с наивным удивлением смотрятся в
зеркальное озеро, где отражаются они же, но сцепившиеся друг с дружкой в сладострастных
объятиях.
- Госпожа Хэдис! - невозмутимость Зелгони наконец-то дала трещину, и он
уставился на Тину почти с ужасом. - Боги, я надеюсь, это была шутка... Ничего здесь не
трогать! Я берусь все устроить за разумный процент, как ваше доверенное лицо. Если не
возражаете, сегодня же составим договор. Яхта будет выставлена на аукционе, и вырученных
денег вам хватит, чтобы купить два десятка новых яхт такого же класса. Только ничего не
трогайте, никакого ремонта! Еще надо собрать все его рисунки, эскизы, наброски на клочках
бумаги, все это стоит больших денег. В рекламной кампании нет необходимости... Я бы хотел
сделать видеозапись, чтобы показать это искусствоведам.
- Вы думаете, что-то получится? - с сомнением спросила Тина. - Все-таки он был
преступником...
- Это в прошлом, госпожа Хэдис. Он умер, и больше не будет создавать проблем, а
это, - Зелгони обвел рукой вокруг, - принадлежит искусству. Лет через триста о нем будут
вспоминать не как о преступнике, а как об оригинальном художнике. Прошу вас, никаких актов
вандализма! Возможно, я все же сумею добиться для его наследников официального статуса...
Он оставил завещание?
- Только устное.
- Видеозапись есть?
- Нет.
Адвокат осуждающе поджал губы. О том, что свою последнюю волю покойный
сообщил, явившись Хинару во сне, ему сочли за лучшее не рассказывать.
- Тогда хотя бы для вас, госпожа Хэдис, я постараюсь добиться статуса законной
наследницы, поскольку вы одно время состояли с ним в близких отношениях. В вашей
честности я не сомневаюсь, но ради всего святого, не уничтожайте произведения искусства,
даже если вам, как представительнице консервативной манокарской культуры, они кажутся
странными и шокирующими.
"Представительницу манокарской культуры" Тина стерпела. Сама напросилась. Иногда
она, к собственному изумлению, обнаруживала у себя типично манокарские реакции - те
самые, что вызывали у нее раздражение или иронию, когда она замечала их у других.
Зелгони занимался подготовкой к аукциону, а Тина разбиралась с имуществом Лиргисо,
не имевшим отношения к его художественному творчеству. Нужные документы нашлись в
сейфах, вскрывать которые пришлось Стиву.
"Из Стива сделал взломщика, а из меня - бухгалтера. Ну, спасибо! Явился бы ты мне,
как Хинару, во сне, я бы тебе сказала, что я об этом думаю..."
Может, он и пытался, но Тина словно стеной была отгорожена от всего потустороннего,
и он не смог к ней пробиться.
Эта морока с дележом наследства отнимала массу времени, однако Тина решила, что
доведет дело до конца. Во-первых, все наследники - это люди, к которым она хорошо
относится, во-вторых, она была признательна Лиргисо за то, что он все-таки дал Полю
возможность спастись. На Сагатре все могло закончиться хуже.
Почему он умер - сколько Тина ни задумывалась об этом, остановиться на
однозначном ответе не могла. Не успел вовремя телепортироваться, на какую-то несчастную
секунду опоздал? Или он возомнил себя полубогом и думал, что ему все нипочем, какое бы
оружие против него ни применили? Или это было самоубийство?
В последнее время он как будто начал меняться, особенно после Вьянгаса, даже его
чувство к Полю понемногу становилось все менее жестоким и эгоистичным. Также удивившая
всех забота об Амине и ее будущих детях... Впрочем, Тину не покидало ощущение, что с
Аминой у него связан какой-то отчаянный расчет... хотя какие могут быть расчеты, если его
больше нет в живых? Но если допустить, что у него появились зачатки доброты и порядочности
- качества, которые он всегда считал гибельными, ненужными! - эта внутренняя перемена
могла настолько напугать его, что он воспринял ее, как свой крах, и предпочел смерть. Тине это
объяснение казалось правдоподобным.
Однако перемены могли быть и мнимыми. Он ведь был могндоэфрийцем, Живущим-вПрохладе,
и всегда стремился нравиться окружающим. Если он, все больше усваивая
человеческую культуру, принял к сведению, что люди ценят доброту и порядочность - при
его-то адаптабельности... Ради хороших отношений с Полем и Тиной он мог проявлять качества,
которыми на самом деле не обладал. А его смерть могла быть следствием лярнийских
стереотипов: энбоно - раса самоубийц, и пусть Лиргисо не отдал себя на съедение Флассу, как
того требовала традиция, его подсознание нашло окольный путь для выполнения программы,
заложенной могндоэфрийской культурой.
Размышления об этом настраивали на грустный лад, но вид из окна помогал Тине
стряхнуть зыбкое и неопределенное, липнущее к душе настроение.
Ивена и Лейла вернулись на Нез, поскольку "Конторы Игрек" больше не было. Лейла
носила траур. А Ольга Лагайм улетела на Землю-Парк, Тина ее так до сих пор и не видела.
- К ней в телохранители какой-то гинтиец напросился, - сообщил Тине Джеральд, их
общий друг. - Вроде как бывший спецназовец, служил неизвестно где, без рекомендаций. Я
отговаривал, не послушала.
- Гинтиец, говоришь? - переспросила Тина. - Может, я его знаю.
- Тогда, конечно, другое дело.
Амину по новым документам звали Белинда Марваль. Темноволосая девушка лет
восемнадцати-двадцати, с шелковистой смугловатой кожей и выражением лица, неуловимо
напоминающим прозрачный и печальный осенний пейзаж. Стив постарался сделать ее
привлекательной. Превращение тела киборга в человеческое плюс омоложение организма -
слишком дерзкий вызов законам природы, но Стив нашел лазейку: он провел трансформацию в
пространстве Фласса, которое, хотя и принадлежало этой Вселенной, было в то же время
автономным, обособленным.
Стук в дверь - за ней находилась по-незийски просторная квадратная прихожая с
мозаичным полом, где только что никого не было.
- Да! - отозвалась Тина.
Дверь открылась, вошел Поль.
- Привет. Это ничего, что я так нагло сюда телепортировался? Если б тебя не
оказалось дома, я бы смылся.
С тех пор как он проник в маршальскую "протопамять", он перестал считать себя
смертельно опасным для окружающих субъектом и сейчас учился у Стива всему тому, от чего
раньше отказывался. Его страх перед телепортацией тоже сошел на нет. "Я вдруг понял, что я
этого больше не боюсь, - объяснил он, слегка пожав плечами. - Жаль, что понял уже после
Сагатры, там бы пригодилось". Учился он быстро, все схватывал на лету. Теперь Тина была
спокойна: тот, кто рискнет на него охотиться, обломает зубы.
- Это тебе, - она протянула ему толстую пачку потертых золотисто-фиолетовых
кредиток. - Надеюсь, я никого из вас пока не обсчитала.
Поль взял деньги, молча сунул в карман, потом сказал:
- Он ни разу мне не приснился. Ни на Сагатре, ни после. Я хотел бы поговорить с ним,
но он не идет на контакт.
- Вполне в его духе. Вот если бы ты не хотел с ним общаться, он бы давно уже
объявился, и ты бы не знал, как от него отделаться.
- Наверное, он таким образом мстит мне за то, что я когда-то пытался его убить. Ну, и
за остальные наши разногласия.
"Для него слишком мучительно будет с тобой - живым - встретиться. Ты словно
воплощение всего того, что он вместе с жизнью потерял, всех навсегда ускользнувших
возможностей. Он избегает боли, которая может оказаться нестерпимой".
Тина не сказала об этом, так как не могла предугадать реакцию Поля: вдруг это его
заденет?
- Может, он сейчас где-то далеко - например, на Лярне, - заметила она вслух. - И
уже забыл о нашем существовании.
- Нет, - Поль усмехнулся. - Где он, я знаю. В ближайшее время он будет держаться
около Амины и по мере сил оберегать ее от любых возможных неприятностей - как свою
будущую мать.
- Ты серьезно?
Для Тины это было предположение из разряда фантастических.
- Если мы жили раньше и встречались в прошлых жизнях, почему это не может
продолжаться? Он наверняка что-то знал о перерождениях, знал, но не говорил - это для него
типично. Кстати, я бы хотел получить те его древнелярнийские трактаты, если они найдутся,
можно ведь заказать перевод. А что касается Лиргисо, его пожелания насчет будущего Амины
этим и объясняются. Фактически, половину своего состояния он завещал самому себе.
- Ловко, если так... А вдруг будут и другие желающие родиться у Амины?
Передерутся ведь.
- Думаю, что его конкурентам не поздоровится, - Поль опять усмехнулся, потом
добавил, негромко и сумрачно: - Начать с нуля - это, наверное, лучшее, что он мог сделать.
- Знаешь, меня это не пугает. Пусть рождается. Меня больше беспокоит другое:
сколько еще осталось организаций, похожих на "Контору Игрек", и зачем людям это надо? -
повернувшись к окну, Тина оперлась ладонями о теплый гладкий подоконник. - Смотри, как
там хорошо... Но получается, что какая-то часть этого мира не может обойтись без "Конторы"
- пусть не здесь, не на Незе, я имею в виду мир в целом. А уничтожить "Контору" смог только
Стив, и то ему пришлось для этого нарушить причинно-следственные связи, сделать
невозможное. Зачем нужно то, от чего один вред - вот вопрос.
-
Закладка в соц.сетях
