Жанр: Научная фантастика
Контора игрек
...азал - значит, надо, но зачем Команде Сильных все эти
бюрократические заморочки, вот чего Римма не могла понять. Она-то надеялась, что это
осталось в прошлом. Но Маршалу виднее, приказы не обсуждаются.
Мыслеусилитель был готов, провести первое испытание Маршал собирался в
ближайшее время. В радиусе действия - несколько лагерей туристов, да еще тергаронское
подразделение, которое находится на марше в гиблом скалистом краю, изрезанном
пересохшими каньонами.
Туристам Римма не сочувствовала - лоботрясы, которым все бы в игрушки играть, а
солдат ей было жаль: это же крутые ребята, не слабаки. Но Маршал слушал не ее, а Грушу, а
тому не терпелось посмотреть, какие реакции проявят в ходе эксперимента представители
разных социальных групп, и он категорически отсоветовал ждать, когда тергаронцы выйдут из
зоны поражения.
Угрюмая, в глубине души разочарованная - все идет не так, как ей мечталось! - Кирч
отправилась в близлежащий лагерь ролевиков. Яркий городок, заметный издали посреди
залитой солнцем серой пустоши, раздражал своим вызывающим легкомыслием. В нем было
что-то дразняще-аттракционное, и Римме хотелось, чтобы на него обрушился ураган или еще
какое-нибудь стихийное бедствие - тогда бы здешние обитатели узнали, что почем!
Разноцветные модульные домики и украшенные голограммами палатки, беспечные
лица, умопомрачительное бутафорское оружие... Над Кирч тут уже начинали посмеиваться, а ее
речи слушали, как байки. Здесь постоянно рассказывали байки, и Риммина агитация тонула в
океане всевозможной пестрой ерунды; никто не понимал, что вместо детской игры, где все
понарошку, она предлагает игру на порядок более серьезную.
Вот и сегодня в трактире "Бешеная бочка" (домик из полых пластиковых бревен,
имитация древесины) ее даже слушать не стали. Все обсуждали свежую новость - или свежую
байку, здесь это одно и то же. Оружейник Влад и его подмастерье Джек - тот, что недавно
усидел на спор две бутылки "Хакерской", не закусывая, - с утра пораньше носятся по всему
Вьянгасу и ищут Золушку. Ну, не Золушку, а какого-то гениального рисовальщика, который
приходил к ним вчера вечером заказывать меч. Он захотел, чтобы оружие изготовили по его
собственному эскизу, и на месте набросал целую кучу эскизов с массой оригинальных деталей,
Влад и Джек только рты разинули. Те, кому Влад показывал рисунки, говорили, что это супер.
Влад простить себе не может, что свалял дурака: предложил ему место своего помощника, а
надо было звать в долю. Если кто знает этого парня - дизайнер просил передать, что готов
платить ему, кроме зарплаты, приличный процент с каждого заказа, и потом, на Ниаре, они
могли бы продолжить сотрудничество (у него ниарский выговор, и Влад тоже с Ниара). А тому,
кто поможет его найти, оружейники выпивку поставят! Приметы: парень лет двадцати пятидвадцати
восьми, высокий и стройный, светлокожий, светловолосый, носит желтые контактные
линзы, руки очень ухоженные, на ногтях лак, и еще от него пахло дорогими духами.
Вначале Римма слушала вполуха, раздраженная тем, что пустячное событие и
обещанная Владом и Джеком дармовая выпивка вызывают больше интереса, чем ее рассказы о
Команде Сильных. Потом в голове у оперативника Кирч что-то тихонько щелкнуло, и она стала
слушать внимательно.
Разыскала Влада, попросила посмотреть рисунки. Дизайнер предупредил, что по всем
эскизам уже сделаны заказы, мигом расхватали, но, если она хочет, можно что-нибудь
скомбинировать. Полузвери-полуцветы, прихотливые отталкивающе-чувственные узоры... Кирч
все это не нравилось - как будто над ней издеваются, и в то же время хотелось рассмотреть
получше, ничего не пропуская. Она протестующе засопела: не хватало еще, чтоб ее всякая
гадость завораживала! Этот парень цены себе не знает, сказал Влад, такая работа хороших денег
стоит, а он взял фломастер - и небрежно, с насмешливой улыбочкой, словно это детская
забава... И отдал за просто так.
"А может, наоборот - слишком высоко себя ценит? Наконец-то назревает заварушка!
Настоящая заварушка, не то, что Грушины каверзы. Без врагов можно закиснуть... Но почему он
так по-глупому выдал свое присутствие? Или это неспроста, и тут кроется какая-то ловушка?"
Лиловатая скала, похожая на рояль, заслоняла перспективу с темным прямоугольником,
приметным издали среди известняковых складок и серых пятен кустарника. Тина и Поль сидели
в тени, у ее подножия. Оба в бронекостюмах с покрытием "хамелеон", Тина с мечами за спиной,
Поль без оружия, как и собирался.
И вчера вечером, и сегодня утром Лиргисо донимал Тину ехидными замечаниями
насчет ее экипировки. Мол, к таким мечам нужна не спецназовская броня, а что-нибудь
узорчатое, декоративно-сквозистое - символические доспехи, едва прикрывающие стройное
обнаженное тело, и побольше браслетов, и диадема поверх распущенных волос, и непременно
изящные сапожки, украшенные стразами. Тогда Тина будет выглядеть стильно, совсем как
персонажи тех фильмов, где все дерутся на мечах.
На сапожках он настаивал всерьез, нарисовал, какие они должны быть, и предлагал
заказать в Абиене. Тинины ботинки вызвали лавину ядовитых восклицаний и уничижительных
сравнений, но Тина сказала, что таким способом он ее заказать сапожки не вынудит, а будет
продолжать в том же духе - она ему нюхалку расколбасит. Цитата из лексикона бойцов
"Конторы Игрек" заставила Живущего-в-Прохладе онеметь. Фласс, этого он от Тины не
ожидал! Но для лекции о чистоте языка не было времени, и последнее слово осталось за Тиной.
Сюда они телепортировались, и потом Лиргисо в одиночку телепортировался к базе. По
плану, он должен вывести из строя оружие, транспорт и средства связи, после чего вернется за
Тиной и Полем, и они отправятся туда уже втроем.
- Долго его нет. Можешь определить, с ним все в порядке?
- Не могу. Он же заэкранирован.
У них были гиперпередатчики и "торпеды" для связи с Хинаром. В крайнем случае, тот
за ними прилетит - если Живущий-в-Прохладе будет ранен и без сознания либо по какой-то
еще причине не сможет телепортироваться.
Поль сказал, что Лиргисо их не подставит, они нужны ему живыми, а вот обеспечить
Маршалу лазейку для бегства - это с него станется.
- Когда будем около базы, прежде всего проверь машины. Думаю, он грохнет все,
кроме одной.
- У меня с этим медленно, ты же знаешь. А корабль? Логичней сохранить для
Маршала космический транспорт.
- Это рискованно. Там наверняка полно бортовых орудий, и ходовые гравиторы
можно использовать как оружие против тех, кто на земле. Лиргисо это понимает и глупости не
сделает. А угнать чью-нибудь яхту на Вьянгасе несложно, тем более такому типу, как Маршал.
- Тут кто-нибудь есть, кроме нас?
- Никого. Ящерицы не в счет.
- Автоматики тоже никакой. Подожди меня, хорошо? Я попробую поймать его в
бинокль, и вообще посмотрю, что там. Все-таки он в таких делах дилетант, а у конторских
большой опыт и в диверсиях, и в контрмерах. Боюсь, он переоценит свои силы и вляпается.
Если он вернется, идите ко мне. Ты ведь сможешь меня найти?
- Конечно.
Тина доползла до известняковой скалы, которая торчала выше других; цепляясь за
выступы, забралась наверх. Взглянула на экранчик биосканера: Поль по-прежнему один - и
Лиргисо не появился, и чужих вокруг нет; прибор также сообщал о присутствии в
километровом радиусе неподвижных живых объектов в количестве двадцати четырех штук,
массой от трех до десяти килограмм - это ящерицы, распластавшиеся на солнцепеке.
Наведя бинокль на здание базы, Тина вскоре заметила притаившегося возле стены
человека. На Лиргисо тоже была броня-"хамелеон", свой сногсшибательный меч он оставил на
яхте, взяв вместо него нож - практицизм возобладал над пижонством.
"Зря я сказала ему эту гадость. Не стоило. Сапожки он нарисовал красивые, а я - ни
слова одобрения... Ну да, он меня достал, но разве я сама лучше? Только и разницы, что я не
помешана, как он, на сексе и на власти над другими. Зато я к массе вещей нечувствительна, изза
этого часто бываю бестактной".
Известняковый пейзаж под ослепительным солнцем словно отпечатан на папиросной
бумаге и кажется менее реальным, чем картинки воспоминаний. Сколько раз она говорила
Стиву что-нибудь невпопад или плоско острила, когда лучше бы промолчать? Стив не
обижался, он никогда не обижался на слова, и все равно это было с ее стороны отвратительно.
Она следила за собой, чтобы ничем не задеть Поля, Ивену и Лейлу - и то хорошо, зато все
остальные от нее натерпелись!
Зойг. Разве трудно было объяснить ему, как обстоит дело? Да она просто испугалась,
что разговор затянется надолго; ей было не до него, хотелось поскорее окунуться в мажорную
суету пересадочной станции, побродить по стеклянным улицам-коридорам Каманы.
Гирта Нектал. Давным-давно, в детстве, они дружили, вместе играли, а когда стали
постарше, вместе мечтали о побеге с Манокара. Потом, спустя много лет, случайно встретились
на Незе, Гирта была женой манокарского дипломата. Тину поразило, насколько она изменилась:
превратилась в типичную манокарку из высшего общества, "кроткую и плодородную",
добродетельную и ограниченную, от объединявшего их подросткового бунтарства следа не
осталось. Полтора года назад, когда Тина, Стив и Поль прилетели на Манокар, чтобы
поддержать реформаторов, они снова встретились, и Гирта, к этому времени овдовевшая, искала
сближения, но Тине было с ней скучно. Пользуясь своим новообретенным влиянием, Тина
выбила для нее прибавку к государственной пенсии и помогла пристроить ее сыновей в
престижные учебные заведения, а в гости заглянула всего один раз, и то на двадцать минут.
Сунула подачку и отмахнулась...
А когда умирала мама, она только всхлипывала и твердила: "Мамочка, ты мне нужна",
- но не нашла тех слов, которые могли бы маму спасти. Намного позже Тина узнала от одного
тергаронского психолога, что "излечимый" и "неизлечимый" рак - понятия условные; одни и
те же формы этой болезни поддаются лечению либо нет в зависимости от того, хочет ли сам
пациент выжить.
Она такая же бесчувственная и равнодушная, как все эти серые ящерицы вокруг.
Раздавленная ящерица, которая корчится от боли на плоской верхушке скалы... Она даже
плакать не способна, а говорят, слезы облегчают душевную боль.
Лиргисо осторожными перебежками пробирался обратно. Почему он не
телепортируется? Видимо, не может. Однако его не преследуют, и никакой стрельбы... Это
отвлекло Тину от рефлексии. Она посмотрела на биосканер - Поль на том же месте, в
безопасности, посторонних не наблюдается - сползла со скалы и двинулась навстречу
Живущему-в-Прохладе.
Здание базы казалось необитаемым. Должно быть, Лиргисо нанес урон противнику, но
при этом получил сдачи. Помимо всего прочего, он энергетический вампир, а Маршал тоже
умеет воздействовать на чужую психику, Ивена и Лейла рассказывали... Тину осенило: значит,
Маршал! С девочками было то же самое, когда они столкнулись с ним в Солбурге. Как он
достал ее на расстоянии в два с лишним километра? Судя по прежним данным, раньше он так не
мог.
Лиргисо появился из-за скалы, на его бледном треугольном лице блестели дорожки
слез.
- Тина, ты когда-нибудь сможешь меня простить?
- За что? - опешила Тина.
- За все...
Он упал на колени, обнял ее ногу и заплакал навзрыд.
- Пусти. Мы попали под психотронный удар.
- Бедные милые ботинки, я так перед ними виноват... Я должен извиниться перед
ними за все оскорбительные слова...
- До тебя дошло, что я сказала? Это психотронная атака. Перед моим правым
ботинком ты уже извинился, хватит.
- Да, да, теперь перед левым...
Он выпустил ее правую ногу и припал к левой, лобзая пыльную обувь. Тина оттолкнула
его; удерживая за плечи, присела напротив; на ее ботинках расплылись мокрые пятна.
- Помнишь, что случилось с Ивеной и Лейлой на Рузе? С нами сейчас то же самое. Это
работа Маршала.
Лиргисо задыхался от рыданий, но это не мешало ему говорить, он не мог остановиться.
Когда он был ребенком, кхейгла-мать однажды чуть не растерзала его - жалко, что не успела,
тогда для всех было бы лучше. Тина ведь не знает о том, что во время секса он забирает
энергию у своих партнеров? Он пристрастился к этому давно, еще на Лярне, начитавшись
древних оккультных трактатов. Попробовал один раз - понравилось, и с тех пор он уже не мог
без этого обойтись. Изредка он себя контролировал, например, с Ольгой или с Лейлой, у них он
брал немного, чтобы не повредить им, но обычно он буквально выкачивает энергию, так что его
любовники потом полуживые. Из-за этого он часто меняет партнеров, поскольку не хочет,
чтобы те умирали от истощения - со временем он научился соразмерять свои и чужие силы и
быть осторожным, а в молодости он убил таким образом больше дюжины энбоно, в том числе
своих покровителей. Ужасная, пагубная привычка...
- Я за тобой такого не замечала, - улучив момент, сказала Тина, чтобы хоть
немножко его успокоить.
- У тебя невозможно ничего забрать! Я пытался, но это все равно, что кидаться на
запертую стальную дверь. Я всегда губил тех, в кого влюблялся, ты была единственным
исключением, как я тебе за это благодарен... На Лярне многие из тех, к кому я был привязан, изза
меня умирали...
Новый пароксизм рыданий. В промежутках между приступами он что-то бормотал о
кошмарных снах, в которых испытывал такую же боль, как сейчас наяву; это странное, без
названия, чувство, которое его мучает, пришло оттуда, из долин сновидений, погруженных в
сплошные темные туманы.
- Это странное чувство называется совесть. Помнишь, ты добивался, чтобы я тебе
объяснила, что это такое? А теперь выслушай меня внимательно! Это психотронная атака,
ответный удар Маршала, - Тина опять глянула на биосканер: ничего не изменилось. - Ты
меня понял? Понял или нет?
- Понял... - жалостно всхлипнул Живущий-в-Прохладе.
- Черт, и это мой бывший любовник! Расскажи, что было около базы и почему ты не
телепортировался?
- Не смог. Помнишь, после дуэли с Тлемлелхом я телепортировался в
полуобморочном состоянии, истекая кровью, а сейчас я не ранен - и все равно без сил. Я
привел в негодность оружие и машины, потом началась эта флассова жуть, и я пошел к вам,
чтобы поговорить... Мне вслед не стреляли - наверное, я успел уничтожить все. Где Поль?
- Ждет нас за той скалой.
- Тина, как же чудовищно я с ним поступил... Нельзя было показывать ему Саймона
Клисса, ему нельзя показывать такие вещи - это для него хуже собственной боли. Фласс, до
чего это было гнусно...
Лиргисо уткнулся лицом в ладони - беспомощный жест, так ему не свойственный. А
те, кто засел в далеком темном здании, по-прежнему не проявляли никакой видимой
активности.
- Все еще можно изменить, даже в твоем случае.
- Я насмехался над ним, пренебрежительно отзывался о его умственных способностях,
хотя прекрасно знал, что он отнюдь не глуп, - не слушая, продолжал Лиргисо. - Его суждения
о произведениях искусства, людях, городах, о многих других вещах нередко доставляли мне
истинное наслаждение - настолько они утонченны, несмотря на шероховатость его речи, но я
никогда не показывал, что ценю их, вместо этого я всячески старался его принизить! А как я вел
себя с Лейлой?.. Если бы здесь был Фласс, я бы ушел во Фласс...
- Прекрати! И послушай меня! - Тина встряхнула его за плечи. - Между прочим,
мне тоже тошно и плохо, но я держу себя в руках.
- Но ведь ты никогда не делала таких ужасных вещей, как я, - он безнадежно
усмехнулся.
- Я делала другие ужасные вещи. Послушай, мы сейчас можем сломаться, к радости
Маршала, а можем выбраться отсюда и начать жить по-новому, не повторяя старых ошибок. И
знаешь, если ты сломаешься только потому, что так захотелось Маршалу, я скажу, что раньше я
была о тебе лучшего мнения, несмотря на все твои заскоки. У тебя осталась хоть капля
самолюбия?
- Нет, - незряче глядя на Тину, прошептал Лиргисо. - Я себя ненавижу... И энбоно,
и людям я приносил только боль.
- Я хочу, чтобы ты кое-что вспомнил, - мельком посмотрев на экран биосканера,
заговорила Тина. - Это было два года назад, на Савайбе.
- Да, я устроил там геноцид... Ты пыталась меня отговорить, но я тебя не послушал.
- Сейчас ты должен вспомнить кое-что другое: как мы шли вдвоем по куполу рахады,
под таким же, как здесь, солнцем, и ты поделил поровну нашу последнюю воду. Если бы ты
этого не сделал, я бы не выжила.
- Мы тогда попали в неприятности по моей вине, и ты из-за меня находилась в теле
Вероники Ло.
- И на Рубиконе ты спас домберг.
- Только ради Поля.
- И потом вытащил Поля из миксер-моря.
- А после устроил ему тот жестокий сюрприз... Он никогда не сможет мне этого
простить.
- И еще я знаю, что на Ниаре ты подбирал и отвозил в зооприюты бездомных или
потерявшихся домашних животных, если они попадались тебе на улицах.
- Животных я всегда жалел больше, чем людей или энбоно. Я сентиментален, но это
не мешало мне быть жестоким.
- И шесть лет назад ты предотвратил взрывы в валгрианских городах.
- Это было в моих интересах.
- Главное, что ты все это сделал. Видишь, ты приносил не только зло и боль.
- Этого так мало... - бледное мокрое лицо с размытыми пятнами макияжа вокруг
покрасневших глаз страдальчески скривилось. - Крупицы, которые не могут уравновесить
другую чашу весов.
- И все же эти крупицы не дают другой чаше обрушиться вниз. Все, что ты когда-либо
сделал лично мне, я тебе прощаю. Отсюда надо смываться, пойдем!
Тина встала и подала ему руку. К ее облегчению, он подчинился.
- Идем скорее, - поторопила она. - Поль там один, а он ведь тоже все это чувствует.
- Думаю, он в лучшем положении, чем мы. Он так добр и невинен, что ему просто не в
чем себя упрекнуть. За ним разве какие-нибудь пустяки...
Они обогнули скалу, похожую на рояль, но Поля там не было. Он нашелся чуть дальше.
Его шлем лежал на земле, а сам он пытался разбить себе голову об известняковую стенку. На
изжелта-белесой, как ископаемая кость, каменной поверхности алели брызги крови.
- Поль, не надо!
Он оглянулся.
- Все в порядке, - Тина уже была рядом и потянула его в сторону от окровавленной
скалы. - Это психотронная атака, неужели ты не понял?
- Понял, - его побледневшие губы едва шевельнулись. - Это не имеет значения. Что
я сделал, то сделал. Я должен убить себя.
Тина заставила его сесть, поверх его головы бросила Живущему-в-Прохладе: "Аптечку,
быстро!" Лиргисо, единственный из троих, захватил с собой аптечку первой помощи. Рану
обработали антисептическим гелем, сверху наложили повязку; во время этой процедуры Поль
вытащил из ножен у Лиргисо нож, но они были начеку и отобрали оружие раньше, чем он успел
вонзить его себе в горло, в зазор между подбородком и воротником-стойкой.
- Поль, ты-то в чем виноват? - спросил Лиргисо. - Допустим, со мной все понятно,
но ты что сделал такого, чтобы казнить себя?
- Я убийца, - перемазанное кровью лицо Поля оставалось неподвижным, он смотрел
на них с тоской - так смотрят на тех, кто находится по другую сторону. - Я сжег город.
Оттуда никто не спасся.
- Какой город? - растерялась Тина. - Когда?
- Не знаю. Может, миллион лет назад, может, раньше или позже.
- Тебе двадцать пять.
- Ну и что, это было в прошлой жизни.
- Его приснившийся город! - шепнул Лиргисо. - Он рассказывал о нем, когда
бредил в "коконе" после миксер-моря.
- Знаешь, почему я тебя с первого взгляда возненавидел? Не за то, что в тебе много
темного и жуткого, и даже не за то, что у тебя были насчет меня определенные мысли - это все
так, довесок. Просто я сразу почувствовал, что ты оттуда. Уцелевший свидетель моего
преступления... Или не уцелевший, а вернувшийся с того света - ведь ты погиб вместе со
всеми. По-моему, ты был там главным, что-то в этом роде, но это не важно.
- Ты его прощаешь? - в упор глядя на Живущего-в-Прохладе, спросила Тина.
- Да. Поль, все прощено, ты не должен больше мучиться из-за этого.
- Ты слышал? Он тебя простил.
- Прощать можно только за себя. Там было много народа... Лучше дай мне нож.
- Попробуй телепортировать нас на яхту, - потребовала Тина. - По-моему, будет
лучше, если мы все это обсудим без участия Маршала.
Телепортироваться Лиргисо по-прежнему был не в состоянии, остался запасной вариант
- вызвать машину, предупредив Хинара, чтобы перед вылетом он принял армейские
антидепрессанты.
Лиргисо достал передатчик и стал вызывать яхту (ему долго никто не отвечал), а Тина
тем временем попыталась применить к Полю ту же тактику, с помощью которой она привела в
чувство Живущего-в-Прохладе - напоминая обо всем хорошем, что он когда-либо сделал, но
это не сработало.
Слишком они разные... Лиргисо, адаптабельный и, несмотря на свою утонченность,
невероятно живучий, после короткого сопротивления мертвой хваткой вцепился в спасительные
аргументы, а Поль отметал их, почти не слушая. Для него простые доводы не годились.
- Тина, за нами никто не прилетит. У них то же самое!
- В смысле?
- Поговори с Хинаром, - Лиргисо протянул ей передатчик.
Услышав невнятный рыдающий голос пилота, Тина стиснула зубы. Маршал, что ли,
весь Вьянгас контролирует?..
Как бывший военный космолетчик, Хинар вовремя сообразил насчет внешнего влияния
и действовал согласно армейским инструкциям: обездвижил Амину и повара, во избежание
попыток суицида, а сам накачался антидепрессантами, однако те не дали заметного эффекта.
Вдобавок у него туман в глазах и координация нарушилась, как у пьяного.
Пока Тина с ним объяснялась, Поль начал вспоминать, какие колонны были в
разрушенном городе, а Лиргисо гладил его слипшиеся от крови рыжие волосы, и оба плакали.
Если они здесь умрут, виновата будет Тина. Фокусы Маршала на нее действуют слабее: она
оказалась то ли самой безгрешной, то ли самой бессовестной из них троих, и она должна, черт
побери, что-то сделать! Ее будет вина... Нет, не вина. "Ты виновата в том, в другом, в третьем,
вот тебе за это", - ее еще на Манокаре этим достали, с нее хватит.
- Остался последний вариант: я пойду туда и разнесу психотронную установку. Вы
должны продержаться до этого момента, потом станет легче.
- Это не установка, - все тем же сдавленным голосом возразил Поль. - Источник -
сам Маршал, прибор только усиливает его ментальные импульсы. Очень мощно усиливает...
Маршал и те, кто с ним, находятся в одном месте, в мертвой зоне, и покинуть ее не могут, иначе
сами попадут под удар, поэтому на нас до сих пор не напали.
- Значит, я уничтожу Маршала, - она повернулась к Лиргисо. - Ты все, что
стреляет, вывел из строя?
- Да. Тина, я сомневаюсь насчет аэрокаров ... Оружие было моей первой целью, а
транспорт - второй, и я мог немного не успеть. Возможно, там осталась какая-нибудь
исправная машина... Если ты не доберешься до Маршала, попробуй угнать ее. Тогда мы сможем
хотя бы сбежать отсюда.
Тина не стала комментировать это полупризнание, только сказала:
- Хорошо, так и сделаю. Отойдем на минутку.
Не сводя глаз с Поля - тот сидел, ссутулившись, и смотрел в одну точку - она тихо
попросила:
- Не дай ему умереть. Несколько раз ты поступал с ним очень плохо - подожди,
дослушай! - а сейчас он нуждается в твоей помощи, и у тебя есть шанс что-то исправить. Это
лучше, чем словесные извинения.
- Я сумею удержать его от суицида.
- Этого мало, - Тина еще сильнее понизила голос. - Я боюсь, что он, если захочет,
просто умрет - и все. Может, он до этого пока не додумался. Или сойдет с ума. Ты должен это
предотвратить. Заговаривай ему зубы, говори, что угодно - лишь бы он тебя слушал и не
уходил в себя. Только не надо гладить его по голове и рыдать вместе с ним, это не поможет.
Разубеди его насчет города - ты ведь Живущий-в-Прохладе, и не мне тебя учить словесной
акробатике. Ты умеешь оправдываться, когда тебе надо, а теперь сделай то же самое для Поля!
И пусть он наденет шлем, а то получит солнечный удар.
Надеть на себя шлем Поль позволил безропотно. Предупредил:
- Когда Маршал тебя увидит, он постарается усилить воздействие.
- Ты уверена, что выдержишь? - спросил Лиргисо.
- Уверена. Вы оба выросли не на Манокаре, Нез и Лярн - это совсем другое. А у меня
против такого давления с детства иммунитет, я этим сыта по горло. Меня Маршал не остановит.
К горизонту приклеен темный прямоугольник: словно вырезали из тусклого городского
ландшафта и перенесли сюда, в необитаемый солнечный край, здание-коробку немудреной
казенной архитектуры. До него меньше трех километров, но оттуда надвигается
сокрушительная волна боли, она тащит с собой обрывки Тининого прошлого - словно
беспомощные студенистые тельца медуз и ошметья водорослей, и негде от нее укрыться. Пока
рядом находились те, кто нуждался в поддержке, о своем Тина не думала, а теперь она осталась
с этим наедине.
"Это всего лишь Маршал... Да не важно, что это! Никто не смеет лезть ко мне в душу и
манипулировать моими эмоциями".
Тина почувствовала, как в ней поднимается встречная волна несогласия и ярости, по
силе не уступающая той, первой, которая шла со стороны темного прямоугольника.
Эти две невидимые волны сшиблись над известняковыми скалами, залитыми тягучим
солнечным сиропом.
- Убей меня, - попросил Поль, когда шаги Тины стихли. - Ты же запросто можешь.
Он начал расстегивать бронекостюм на груди. Солнечный свет казался туманным,
растворяющим твердые предметы.
- В сердце, ладно?
- Хорошо, - неожиданно легко согласился Лиргисо. - Убью тебя и потом себя. Это
будет по-своему романтично... Только сначала ты должен убедить меня в том, что
заслуживаешь смерти. Как на суде. Не хотелось бы мне отягощать свою душу еще одним
злодеянием. Что, если ты невиновен?
- Я знаю, что виновен.
- Но я-то не знаю!
- Дай мне нож. Я сам.
- Не торопись. Я же сказал, я тебя убью - после того как ты докажешь мне, что
действительно совершил это преступление. Не будем пренебрегать презумпцией невиновности.
- Какие доказательства, если это было в другой жизни?
- Да хотя бы умозрительные. Будем считать, что идет суд, и я представляю защиту.
Итак, почему ты уверен в том, что это сделал ты?
- Эта картинка преследует меня с раннего детства. Развал
...Закладка в соц.сетях
