Жанр: Научная фантастика
Контора игрек
...ной
шапочке.
- Я так и не стал им. Профнепригодность. Что у вас еще есть из оружия?
- Еще есть махмары, - вспомнил Хельмут. - Мы из них чебарков стреляем. Видел
когда-нибудь махмар?
- Нет.
Махмар тут же откуда-то извлекли, и Поль понял, что все-таки уже его видел: это был
просто-напросто небольшой арбалет.
Буры дерифлодобывающей станции! Саймон вовремя спохватился, чтобы не ляпнуть
это вслух - ему ведь не положено знать о левом дерифлопромысле на Рубиконе.
Капсула хминка выскользнула из трясущихся пальцев, и он никак не мог найти ее на
грязном полу, морщинистом, словно древняя стиральная доска.
- Клисс, ты что там копаешься?
Командир еще не знает, что Лиргисо здесь, совсем близко - на станции, которая
вцепилась в домберг мертвой хваткой, как паук в добычу.
- Я хминк потерял... Риммочка, тут опасно. К черту "сканера", эвакуироваться надо!
Удовлетворенное сопение Кирч, по-видимому, означало, что она получила еще один
штришок для своей докладной.
- Какое тебе "эвакуироваться", мы на задании! Под трибунал захотел? - Римма чтото
вытащила из кармашка на поясе и сунула ему в руку. - На, жри сразу две! Не урони.
Он затолкал капсулы в рот, проглотил вместе с горькой слюной. Римму вызвали по
гиперсвязи, она отвернулась. Стоны внизу стихли - то ли Зойг добил стажера, то ли тот умер
сам, зато с верхних этажей долетел воодушевленный рев, как будто орут болельщики на
стадионе.
В утробе издохшего ихлетака, превращенного в жилище для бродяг, гуляли сквозняки и
копошились тени. Ощетинившийся метровыми колючками бур поблескивал в полутьме, как
многократно увеличенное орудие пытки - от этой ассоциации Саймону стало совсем худо.
- Экипаж, включить передатчики! - распорядилась Кирч. - Настройка - гиперальфа,
двадцатка и семь. Лагайм и Лиргисо разговаривают на этой частоте, мы должны их
слышать.
- А как за батарейки отчитаемся?
Услышав вопрос Роберта, Саймон чуть не зашелся в истерическом смехе: нашел,
"салага", о чем волноваться!
- Выполним приказ и возьмем "сканера", вот так и отчитаемся, - буркнула Римма. -
Намме со своими уже высаживается. Дурацких вопросов больше не задавать - и вперед! Клисс,
ты очухался? Ищи лестницу!
- Я тебе кто, ищейка? - пробормотал Саймон, опуская щитки шлема.
Ударная доза хминка привела его в чувство. Может, еще и пронесет... И хорошо бы о
его проделке с клеем никто не догадался: приклеил к полу своих же товарищей, за это недолго
под трибунал. Но с другой стороны, это же абсурд - подозревать в таких действиях неглупого
взрослого человека, сотрудника Отдела по связям с общественностью... Если кто-нибудь
попытается его обвинить, он отметет эти нападки, как бредовые и несостоятельные.
Очередная лестница обнаружилась в комнате с драными циновками на полу и
настенной росписью: тут были рыбы, голые женщины с преувеличенными формами,
схематичные аэрокары над волнистыми линиями, изображающими море. Такое Саймон видел
впервые - здешние голодранцы рисуют на стенах, как пещерные люди! Отличные кадры.
Он карабкался по лестнице, и вдруг в шлемофоне раздался голос Лиргисо - тот
говорил по-манокарски и обращался к Полю, но Саймон все равно обмер. Когда же умник
Груша научится ставить хорошую психозащиту, чтобы старая боль не проникала из прошлого в
настоящее?
- Поль, мне жаль тебя огорчать, но твой план никуда не годится. Мы тонем.
- Как - тонем? - растерянный голос Лагайма.
- Погружаемся. Вес домберга слишком велик, у станции не хватает мощности, чтобы
его удержать. Добраться до берега не успеем. Тебе нельзя там оставаться, включай "торпеду"!
- Неужели совсем ничего нельзя сделать?
- Нельзя, - в голосе Лиргисо появились нетерпеливо-властные нотки. - Времени
мало, я жду ориентир.
- Ты чего там застрял? - Римма стукнула Саймона по лодыжке. - Лезь!
- Ты не слышала? Домберг тонет и эту чертову станцию за собой тащит! - Саймон
буквально взлетел по лестнице: гидрошлем с кислородными баллонами в ранце, чтобы достать
его и надеть, нужно освободить руки.
- По-каковски они говорят? - спросила Римма, выскакивая следом за ним из лаза. -
Ты их понимаешь?
- По-манокарски.
- Поль, я долго буду ждать? Включай, наконец, "торпеду"! - Живущий-в-Прохладе
одновременно и приказывал, и умолял, и это переплетение интонаций было настолько
странным, что у Саймона возникло ощущение, будто он слушает театральную постановку. -
Не в моих силах спасти домберг, ты проиграл.
- Пока еще нет. На станции много тяжелого балласта - выброси его, тогда мы
дотянем до берега.
- Здесь нет никакого балласта.
- Есть. Разве ты не понял, о чем я?
- Это твой домберг - балласт! - взорвался Лиргисо. - Я понимаю, что можно быть
немного сумасшедшим, но не настолько ведь!
Ага, Саймон так и думал: станция под завязку нагружена дерифлом, кто же согласится
по доброй воле утопить в океане такое богатство? Он сбросил и расстегнул ранец, ожидая
команды надеть гидрошлем. Римма связалась с Намме и Зойгом, начала объяснять ситуацию.
- Пожалуйста, сделай, как я прошу! Если хочешь увидеть меня живым...
И дыры вылез Зойг, тоже скинул с плеч ранец, поднял щитки. Изломанные темнокрасные
брови гинтийца сошлись к переносице, белки глаз покраснели. Никто его ни о чем не
спрашивал.
- Хорошо, Поль, сейчас я выброшу то, что ты называешь балластом, - Лиргисо
говорил ровно, даже ласково, но Саймон уловил в его голосе признаки скрытой ярости. -
Надеюсь, ты понимаешь, как будешь за это со мной расплачиваться?
- Я возмещу тебе убытки, - видимо, "сканер" тоже почувствовал эту ярость, его
голос дрогнул. - Обязательно.
Что ж, Лиргисо практичен, этого у него не отнимешь: такой "сканер", как Лагайм,
стоит дороже, чем одноразовая добыча.
- Клисс, ты переводить будешь? - раздраженно осведомилась Римма.
- Он сейчас выкинет какой-то тяжелый груз, чтобы доплыть с домбергом до берега.
Кирч повернулась к Зойгу:
- Скажи своему парню, который в машине, чтобы постарался засечь координаты. То,
что он выкинет, мы потом подберем.
Стало быть, ворованный дерифл достанется "Конторе"... Саймон ухмыльнулся:
- Можете считать, этот рыжий придурок уже без ушей! Скушает он их, как миленький,
как я свое ухо съел.
- Хватит про ухо! - оборвала Кирч. - Опять завелся...
- А ты, Риммочка, не знаешь, что такое психическая травма?
- Сам виноват, - резко бросила Римма. - Если с тобой что-то случилось - значит,
сам напросился, сам это к себе притянул, и жаловаться нечего. Твой скулеж никому не
интересен, ни окружающим, ни Вселенной.
Саймона охватило бессильное негодование, как всегда, когда Кирч начинала холодным
и непреклонным тоном изрекать такие сентенции. Она же все это у него украла! Это он первый
нашел в никем не востребованной библиотечке погибшей Хельги Раговски потрепанную
брошюру, в которой излагалось учение о том, что каждый сам творец своих неприятностей, и
потому не следует обвинять тех, кто причиняет тебе зло. И он же начал проповедовать это
учение среди персонала "Конторы". Расчет был прост: Саймону уже надоело, что ему без конца
припоминают прошлые преступления, так пусть же все вокруг поймут, что те, кто из-за
Саймона Клисса пострадал, сами несут за это ответственность!
Читать книжки Кирч было лень, но предложенные Саймоном идеи ей приглянулись, и
она присвоила их, без всякой благодарности к первооткрывателю. Она принималась рассуждать
на эту тему при каждом удобном случае, с таким видом, словно была арбитром в последней
инстанции, и в результате Саймону это учение разонравилось, а потом и вовсе опротивело.
Вот и теперь он устало скривился, благо анизотропный щиток прятал его лицо от чужих
взглядов.
Беготня по темным комнатам-полостям, соединенным друг с другом собачьими лазами
и опасными для жизни лестницами, понемногу начинала Поля изматывать. За ним охотилось
две группы. У него было маленькое преимущество: он их видел зрением "сканера", а они его -
нет; в то же время он не всегда был уверен, что "видит" сквозь стены своих преследователей, а
не обитателей домберга.
После того как Лиргисо с Хинаром выбросили контейнеры, погружение прекратилось.
Домберг медленно двигался в сторону суши, а Поль прятался в его лабиринте от агентов
"Конторы". Те пытались обойти его с двух сторон, взять в "клещи", но у Поля были
проводники - Хельмут и еще несколько добровольцев, территорию они знали, как свои пять
пальцев.
Трезвых в этой компании не было ни одного, Поля тоже пытались напоить. Во фляжках
плескалась какая-то крепкая самопальная дрянь, и Поль с оторопью заметил, что этим здесь
угощают даже самых маленьких детей.
- А без вайги, парень, никак, - сказал Хельмут. - Тебе тоже надо хлебнуть, хоть
через силу. Ты не понял, Зимпесова буря началась, и те, кто вайгу не пил, от чертовой трясучки
загнутся. Мы только так от нее и спасаемся.
- Это какая-то местная инфекция? Когда мы прилетели на Рубикон, мне сделали
стандартный набор прививок, я не заболею.
- Не, ты не понял. Чертова трясучка - это трясучка, человек после нее слабый
делается и долго хворает, а некоторые умирают. Это если вайгу не пить. А такие, как ты, от
чертовой трясучки первыми сгорают. Я уже старый, насмотрелся.
- Не беспокойтесь, меня от всего привили.
Поль не пил напитков крепче шампанского, и дегустировать вайгу у него не было
настроения.
- Ладно, вот это для тебя, - Хельмут похлопал по грязной пластиковой фляжке,
прицепленной к облезлому поясу. - Когда прихватит, выпьешь.
"Спасибо, как-нибудь обойдусь".
В десантной броне и шлемах с закрытыми щитками охотники были неуязвимы для
холодного оружия. Когда одна из групп настигла Поля, он метнул гарпун и попал первому в
щиток, чем сильно удивил свою добровольную охрану, до сего момента не верившую, что он
это умеет. Агента оглушило, но тот снова поднялся на ноги.
Из-за Зимпесовой бури агенты не могли воспользоваться парализаторами, только
поэтому Поль до сих пор находился в сознании и на свободе.
Зато он никак не мог от них отделаться - для этого надо раствориться в полумраке
гниющего костяного лабиринта, а его выдавали светоотражающие элементы бронекостюма. Их
радужное мерцание манило охотников издали, сводя на нет все ухищрения провожатых Поля.
Он обругал себя за пижонство: выбирая по каталогу броню, он руководствовался
эстетическими соображениями, ему и в голову не пришло взять что-нибудь попрактичней, с
камуфляжным покрытием типа "хамелеон" - не знал ведь, что это понадобится. В остальном
костюм был хорош, но все эти предательские отблески и переливы...
Когда удалось оторваться от погони, Поль остановился, сбросил ботинки
(обыкновенные, из мягкой синтетической кожи), снял взятый в кладовке пояс с кармашками и
пристегнутый к предплечью передатчик. Под броней был легкий тренировочный костюм -
неброский, темно-коричневый. Поль снова надел ботинки и пояс, вернул передатчик на место.
- Фенк, - Хельмут толкнул одного из парней, - давай-ка, залазь в его костюмчик,
тебе впору будет. Отвлечешь копов.
Худой, с выбитыми передними зубами Фенк надел броню, но с застежками справиться
не смог.
- Там чипы, настроенные на отпечатки моих пальцев, - объяснил Поль. - Лучше не
застегивать, а то потом не снимешь.
- Это чтобы не своровали? - понимающе ухмыльнулся Фенк. - Хитро придумано...
- Идут! - предупредил подросток, дежуривший около лестницы.
Все бросились к низкому лазу в углу. До чего же легко двигаться без брони - Поля
охватило состояние, близкое к эйфории.
А чуть позже он почувствовал, как здесь промозгло и холодно.
Температура резко упала, во время Зимпесовых бурь это бывает. Осевшая на стенах
влага превратилась в иней, искрящийся в лучах фонариков. В воздухе плавали сгустки тумана:
не может такого быть, просто не может - значит, это не настоящий туман, а порождение
аномалии. Римма старалась держаться подальше от этих белесых клочьев, остальные тоже
сторонились их.
Пришло сообщение от Намме: его группа идет за "сканером" по пятам, Кирч со своими
должна заблокировать объекту путь к отступлению.
С Намме была Сабрина, ликвидатор с двухгодичным стажем, и Гнас, из молодняка, его
срок стажировки подходил к концу. Римма знала обоих: надежные ребята, не то, что ее горекоманда.
Правда, к ней присоединился еще и Зойг, но он получил гарпуном в щиток и заработал
легкое сотрясение мозга, а карманные медавтоматы у всех вышли из строя.
"Сканера" настигли в комнате, по определению Клисса "не до конца вычищенной":
вдоль стен тянулись какие-то ссохшиеся жилы, местами вздувались дряблые полушария
наподобие грибов-паразитов, и все это выбелено инеем, а "сканер", с двух сторон отрезанный
от спасительных лазов, прижался к стене и глядел на преследователей исподлобья.
Когда лучи фонариков скрестились на его лице, Кирч, Намме и кто-то еще выругались
одновременно: никакой это не Лагайм - грязный прыщавый парень в его броне.
- Где ты взял эту одежду? - спросил Намме.
- Нашел, - прошепелявил парень. - Если валяется - значит, ничье...
Вновь разделившись на две группы, бойцы "Конторы" покинули помещение, а бомж в
красивом, как ночной тропический цветок, бронекостюме, с залитым кровью лицом, остался
лежать на полу у заиндевелой стены.
Одним никчемным индивидом меньше, с холодным ожесточением подумала Кирч. И
пусть кто-нибудь посмеет сказать, что мы не правы! Конечно, комнатные гуманисты именно так
и скажут, им наплевать на то, что мы защищаем человечество и постоянно рискуем, и на то, что
у нас тоже есть нервы...
Представляя себе спор с бесхарактерным, но непримиримым оппонентом-демагогом,
она все больше распалялась, и тут ее окликнул Саймон:
- Риммочка, мы его теперь долго-долго будем искать... Что, если предложить ему
сдаться? Мол, пусть о своих ушах побеспокоится и переходит на нашу сторону, а мы ему
защиту от Лиргисо обеспечим.
Римма по привычке на него шикнула, но вдруг поняла, что говорит он дело. Прочистив
горло, она настроила передатчик на двадцатку и семь.
- Поль Лагайм, вы меня слышите?
- Кто это? - удивленно отозвался "сканер".
- Команда спасателей. Мы находимся в домберге и хотим вас спасти, - главное,
побольше убежденности и теплоты, как учил Груша. - Почему вы избегаете контакта?
- Я принципиальный противник вивисекции. Особенно если речь идет обо мне.
- Про ухо скажи ему, про мое ухо! - возбужденной скороговоркой посоветовал
Клисс.
Римма поморщилась. Сообразив, что Саймон не видит ее лица, с досадой махнула
рукой и продолжила:
- Вам ничего не угрожает. Неужели вы хотите снова попасть в руки к Лиргисо? Разве
вас к нему что-то привязывает?
- У нас уговор: я работаю на него, как "сканер", а он соблюдает по отношению ко мне
определенные нормы. Плюс к этому у нас общий враг.
- Какой общий враг? - ей удалось изобразить искреннее непонимание.
- Ваша контора.
- "Контора Игрек" не враг вам. Мы боремся только с преступниками.
- Значит, семья незийского гражданина Коргисме, с которой вы расправились - это
были преступники, включая малолетних детей? И те посетители выставки на "Сиролле",
которых я должен был поубивать с вашей подачи, тоже преступники?
Римма принимала участие в ликвидации семьи Коргисме: все поголовно экстрасенсы -
не опасные, с низким коэффициентом, но при такой концентрации мутантов на одной
генолинии дальше может появиться на свет черт-те что, лучше выполоть сорняк с корнем.
- Лагайм, у вас неверное представление о наших целях. Ты, вообще, соображать
умеешь? - теперь на "ты" - и поэмоциональней, чтобы вселить неуверенность и тревогу. -
Ты не подчинился Лиргисо, и он захочет тебя наказать. Тебя ждут крупные неприятности, а мы
тебя, дурачка, хотим спасти!
- Леди, ваши умственные способности тоже вызывают у меня сомнения.
- Да просто пидоры они оба! - вклинился на этой же волне Гнас.
Кирч переключилась на волну "Конторы" и рявкнула:
- Намме, скажи своему щенку-стажеру, чтобы не лез в эфир, когда я веду переговоры!
- Я запомнил твой голос, и при случае я тебя убью, - пообещал "сканер". - Леди,
это я вашему приятелю. Не беспокойте меня больше, идите к черту.
- А я выслушал вашу беседу с долей интереса, но без всякого удовольствия, -
сообщил Лиргисо на общегалактическом. - Удручающий примитив... Обе стороны меня
разочаровали, а я-то, признаться, рассчитывал на захватывающий интеллектуальный поединок!
Его насмешливый завораживающий голос заставил Римму стушеваться, она ничего не
ответила.
- Зря ты про мое ухо не сказала, - упрекнул Клисс. - Это был бы сильный аргумент,
сто процентов...
- Помалкивай! - Римме хотелось его стукнуть, но бить человека в десантной броне
- только силы понапрасну расходовать. - Толку от тебя никакого, хминк горстями жрешь, а
КПД - ноль.
- Римма, пошли, - позвал Зойг. - Время теряем.
Это был равный ей - тоже командир, хоть и оставшийся без команды, и Римма
подчинилась.
Что бы ни случилось, во всем виноват Саймон Клисс! Он дал хороший совет, а Кирч все
испортила, и теперь в ответе советчик, а не исполнитель. Ясно, что Лиргисо, склоняя Лагайма к
сотрудничеству, на факты против "Конторы" не поскупился - вот и надо было
противопоставить им факты, обличающие Лиргисо, а не на эмоции давить.
Они бессистемно слонялись по заиндевелой утробе ихлетака (это называлось "Мы
ищем "сканера""); все живое, завидев их, бросалось наутек. Миновав очередной лаз, они
очутились в полости с окном. Дыра, обрамленная лохмами полиэтиленовой пленки, и за ней -
процеженный сквозь туманные фильтры тусклый дневной свет, тревожный шум моря,
круговерть снежинок. Они полезли обратно.
- С какой скоростью мы плывем? - раздался в шлемофоне голос Лагайма.
- С максимально возможной, - отозвался Лиргисо. - Хочешь кофе?
- Здесь его нет.
- Включи "торпеду" - и получишь чашку своего любимого.
- Лучше потом.
- А может, сейчас? - Лиргисо засмеялся. - Ты у нас, конечно, герой, но я же слышу,
как у тебя зубы стучат от страха.
- Это от холода. Тут везде иней и лед, а мне пришлось снять броню, чтоб оторваться
от агентов. Они убили парня, который надел мой костюм.
Его измученный, дрожащий голос вызвал у Саймона приступ жалости - не к мерзавцу"сканеру",
заварившему всю эту кашу, а к самому себе.
- Ну, так отними у кого-нибудь теплую одежду! - потребовал Лиргисо. - И сделай
это поскорее, пока ты совсем не окоченел.
- Тогда замерзнет тот, у кого я заберу одежду. Здесь просто поразительная нищета, я
никогда такого не видел.
- Фласс... - прошипел Лиргисо лярнийское ругательство. - Ты хочешь умереть от
переохлаждения? Что ж, я устрою тебе роскошные похороны! Из домберга получится
эффектный погребальный костер, никто не уйдет живым. Надеюсь, ты не сомневаешься в том,
что я это сделаю? Если ты такой убежденный гуманист, постарайся остаться в живых, иначе ты
окажешь домбергу плохую услугу.
- Психи... - глотая слезы, прошептал Саймон.
- Что у них за треп? - спросила Кирч.
- Если Лагайм околеет от холода, Лиргисо весь домберг спалит. Вместе с нами! Надо
найти его и согреть, любой ценой.
- Найти и захватить, - поправила Римма. - У тебя, Клисс, опять ум за разум заходит,
съешь еще капсулу.
Саймон так и сделал, и подумал: Кирч неспроста такая добрая - небось, надеется, что
он загнется от передозировки, только для него четыре капсулы хминка - все равно, что стакан
пива для завзятого алкоголика.
Их занесло в просторную, как зал, полость, где бомжи занимались разделкой крупной
рыбы. Повсюду валялись кости и рыбьи головы с разинутыми ртами, в полу вдоль стены -
лунки, забитые кусками мякоти и залитые рассолом. Тоже ничего себе кадры.
Тайна Саймона заключалась в том, что у него была съемочная аппаратура, о которой
"Контора" не знала, и он снимал документальный фильм. Он давно решил, что сделает фильм о
"Конторе Игрек". Покупатели найдутся, и он покажет всей Галактике, что такое настоящий
эксцессер!
Микроскопическая видеоаппаратура была вмонтирована в бесцветные контактные
линзы - если кто-нибудь интересовался, он объяснял, что у него легкое расстройство зрения на
нервной почве, только линзы и выручают. Как он раздобыл это чудо техники вместе с
инструкцией по эксплуатации - отдельная история. Это был подарок судьбы. Инструкцию он
заучил наизусть и уничтожил, а линзами пользовался вот уже третий стандартный месяц.
Неизвестно, функционирует ли аппаратура во время Зимпесовой бури, но Саймон надеялся, что
потом она снова заработает. Фильм он снимет такой, что все ахнут.
- Поль, ты живой?
Саймон вздрогнул, услышав голос Лиргисо.
- Живой, - голос Лагайма больше не дрожал. - Теперь я одет по сезону.
- О, ты все-таки последовал моему совету?
- Нет, просто мне дали теплую одежду. Агенты где-то бродят, а я пока отдыхаю.
- Смотри, чтобы тебя не застали врасплох.
- Не беспокойся, у меня целый отряд телохранителей.
- Клисс, о чем это они? - спросила Римма.
- Вроде как все уладилось, этот подлец больше не замерзает. Риммочка, я боюсь, мы
ходим по кругу. Глянь, это ведь тот самый зал с рыбьими внутренностями, где мы уже были.
Саймон замолчал, потому что Лиргисо вновь заговорил, с нотками угрозы:
- Итак, ты в тепле, без брони, и вокруг телохранители... Только посмей кому-нибудь
из них отдаться! С помощью медавтомата недолго проверить, были у тебя интимные контакты
или нет, и если результат окажется положительным, скоро на Рубиконе не останется ни одного
домберга, я тебе обещаю.
- Ты спятил?!
- Если ты отдашься какому-нибудь грязному бомжу, я начну топить домберги один за
другим. Я тебя предупредил.
- Ты там, на станции, точно спятил! По-твоему, мне здесь делать больше нечего?
- Вот именно, обстановка располагает. Экзотическая среда, привкус опасности... Я бы
не удержался, несмотря на грязь, но тебе рекомендую проявить благоразумие.
- Не суди других по себе. Мне этого даром не надо.
- На самом деле ты только об этом и мечтаешь, но ты слишком труслив, чтобы дать
волю своим подсознательным желаниям. Кто знает, вдруг в экстремальной обстановке ты
наконец-то перестанешь лицемерить? Не говори потом, что я тебя не предупреждал.
- Чего они там? - снова спросила Кирч.
- Отношения выясняют, - Саймон фыркнул. - Сцена ревности.
Кирч устало выругалась. Впереди, в конце длинного, как кишка, помещения замаячило
черное пятно лаза, и за ним обнаружился все тот же разделочный зал.
- Тут целая тупиковая гроздь полостей, соединенных между собой, - сказал Зойг. -
Выбираться надо тем же путем, как мы сюда пришли.
В зале было с полдюжины лазов, какой из них нужный - никто не мог вспомнить.
Само собой, обругали за это Клисса.
- Это Космопол! - прогремел вдруг в шлемофонах незнакомый голос. - Поль
Лагайм, вы под защитой закона, сохраняйте спокойствие и постарайтесь протянуть время. Как
только Зимпесова буря закончится, мы к вам прорвемся. Всем остальным предлагаю
добровольно сдаться, на суде это зачтется, как смягчающее обстоятельство.
Заманчивое предложение... Когда Саймон отбывал срок в ниарской тюрьме, не так уж
плохо там было. Но патруль Космопола далеко и в опасную зону не полезет.
- Это "Гонг Вселенной"! - вклинился еще один голос. - Поль Лагайм, вы не
согласитесь дать нам интервью? Лимит времени у нас небольшой, первый вопрос...
- Давайте, я лучше расскажу о домбергах? - предложил "сканер". - И о том, как
власти Рубикона избавляются от излишков малоимущего населения.
Он говорил немного сбивчиво, но на удивление рационально - этого Саймон, как
бывший репортер, не мог не отметить. Потом сунул передатчик какому-то старому бомжу,
чтобы тот тоже высказался, потом - женщине с ребенком.
Ох, и подарочек же он сделал рубиконским властям, ухмыльнулся Клисс. "Гонг
Вселенной" - солидное и широко известное информационное агентство; так ведь дойдет до
того, что вопрос о домбергах в Галактической Ассамблее поднимут!
- Спасибо, господин Лагайм, - ошеломленно поблагодарил журналист. - Господин
Лиргисо, у нас осталось всего две минуты, можно теперь услышать ваши комментарии? Вы
спасаете домберг, в котором находится несколько сот обездоленных рубиконцев, что вы при
этом чувствуете?
- Вы знаете, что такое страсть? Исступленное плотское желание, когда хочешь когото,
хочешь так, словно твоя кровь превратилась в кислоту и жжет тебя изнутри... - вначале
голос Лиргисо звучал томно, потом в нем появилась нарастающая печальная ярость. - Тот,
кому знакомы подобные чувства, поймет меня и будет ко мне снисходителен. Поля невозможно
не хотеть - думаю, со мной согласится каждый, кто хоть раз его видел...
- Что за ахинею ты несешь? - перебил "сканер". - Это же интервью для "Гонга
Вселенной"!
- Прекрасно! Мне нет никакого дела до отвратительной плавучей клоаки с
обездоленными рубиконцами. Я спасаю не домберг - я спасаю тебя, и пусть все об этом знают!
Я не сумасшедший и не коммунист, и для моих идиотских действий есть только одно
оправдание - страсть, которую ты мне внушил.
- Пожалуйста, замолчи! - взмолился Лагайм. - Не надо всего этого, нас же столько
народа слушает!
- Тем лучше. Ты знаешь о том, что у тебя умопомрачительно красивые ягодицы?
- Заткнись!
- Нет уж, тебе придется меня выслушать! Если домберг пойдет ко дну, ты станешь
самым очаровательным утопленником за всю историю Стылого океана. Морские твари будут
обвивать и безжалостно ласкать своими щупальцами твое нежное прохладное тело, они сделают
с тобой то, чего ты больше всего на свете боишься, а я буду им неистово завидовать...
Саймону речи Лиргисо действовали на нервы. Гадость несусветная. Обернувшись к
остальным, он пояснил:
- Лиргисо - извращенец.
Роберт, услышав это, поскользнулся на смерзшейся рыбьей требухе и оступился в яму,
наполненную засоленными изжелта-белыми кусками с серебрящимися пятнами чешуи.
- Молодец, Саймон! - свирепо сказала Кирч. - Сделал ценное открытие и очень
своевременно поделился с товарищами! Из-за тебя товарищ попал в беду.
Ямина оказалась глубокая, настоящий колодец, стажер беспомощно барахтался и не
мог выбраться.
- Помогите! - попросил он виновато. - Кажется, я лодыжку растянул...
Зойг подал руку и мощным рывком вытащил его из западни.
- Клисс, - зловещим тоном начала Римма,
...Закладка в соц.сетях
