Жанр: Научная фантастика
Контора игрек
...щать.
Именно публику этого сорта она и ненавидела по-настоящему, а вовсе не экстрасенсов,
извращенцев и мутантов, на которых охотилась "Контора". Последние были для Риммы
противниками, объектами отстрела, но не вызывали у нее таких чувств, как какой-нибудь
спившийся бомж, или безмозглая скандальная тетка, или ограниченный и невзрачный мелкий
чиновник. Вот это - настоящие враги! В этом окружении Римма выросла, от этой жизни она
сбежала.
Дома ей сулили карьеру рекламной модели: мол, с ее внешностью румяной, как
наливное яблочко, деревенской простушки она может сниматься в роликах, рекламирующих
доильные автоматы или синтетические удобрения - будущее обеспечено! Тьфу... И Римма
удрала "зайцем" из яхинианского сельскохозяйственного рая на Рубикон, известный своими
подпольными клиниками, где людей превращают в киборгов. Она хотела поднакопить денег и
стать боевым киборгом, как Тина Хэдис.
На Рубиконе Римма научилась воровать. Проституция - слишком грязное занятие, но
прикинуться проституткой, заманить клиента в укромное место и парализовать, а потом
опустошить его карманы - это ничего, можно. Вероятно, рано или поздно Римма нарвалась бы
на полицейского агента, но ей повезло: до того, как это случилось, она нарвалась на парня из
"Конторы". Тот оценил ее способности, и ей предложили работать в организации.
В ее жизни появился Маршал. Когда Римма думала о нем, ее переполнял смешанный с
благоговейным обожанием восторг: впереди шагает самый сильный и самый мудрый, а ты
можешь следовать за ним и выполнять все, что он скажет. Это Жизнь с большой буквы - не то,
что прозябание в скучном городишке, среди погруженных в вечный полусон обывателей. Вот
только своей внешностью Римма была недовольна: ей хотелось быть бледной и зловещей, как
лезвие кинжала, и она мечтала о пластической операции, но в "Конторе" это можно лишь в
интересах дела, по распоряжению руководства, так что мечта оставалась ее маленьким
секретом.
Кирч сидела в командирском кресле, подтянув колени к подбородку, и смотрела, не
отрываясь, на домберг: как будто посреди океана умирает большое животное... Так и есть. Вся
эта людская масса, запертая в домберге, немногим отличается от стада животных.
Клисс вовсю ерничал по поводу ожидаемой гибели домберга, и Роберт старался от него
не отставать. Римме хотелось пристрелить обоих. Или заткнуть уши, но такой жест уронит
достоинство командира патруля, и она, сохраняя неподвижность сфинкса, слушала
возбужденную, взахлеб, болтовню Саймона и сопровождаемые неуверенным нервным смешком
реплики "салаги". Трепачи. Римма не испытывала жалости к людям из домберга, но эти потуги
черного юмора были ей неприятны.
Растянувшаяся на несколько часов трагедия в Стылом океане представлялась ей своего
рода сакральным действом, жертвоприношением: Жизнь избавляется от тех, кто не хочет
бороться и таким образом предает ее, наглядный пример торжества справедливости. Римма
была заодно с Жизнью, которая казнит слабых и никчемных, происходящее наполняло ее
сладким трепетом удовлетворения, а два пошляка, Клисс и стажер, все портили.
- Во, опять SOS послали! - охваченный нервозным весельем Саймон ткнул пальцем в
сторону экрана, где скользили "бегущей строкой" сообщения из эфира. - Во, смотри:
"Заберите отсюда хотя бы наших детей". Это ловушка! Если спасатели туда сунутся, они сразу
все ломанутся, жить-то охота. Так ты, салага, не допер еще, как правильно - утопление или
утонутие?
- Утопитие! - подстраиваясь под него, хихикнул Роберт.
- Молчать! - не выдержала Кирч. - Слишком много трепа на борту! Отставить
разговоры и осуществлять наблюдение в стандартном режиме, иначе под трибунал.
После этого наступила тишина. Саймон, правда, издал напоследок глухой смешок -
мол, командуй, не командуй, а я все равно не твой подчиненный, - но рта больше не открывал.
Римма обвела взглядом экраны и шумно вздохнула. Потом, нахмурившись, еще раз взглянула на
центральный экран в нижнем ряду: так и есть, домберг, на который поставил Роберт, первым из
трех подобрался к каменным воротам в пролив Сойхо, и теперь все выложенные на столик
шоколадки в ярких обертках достанутся "салаге".
В полицейской школе, где Поль два года учился после колледжа, был предмет с
длинным названием: "Использование для аварийно-спасательных работ неспециализированного
оборудования". На этих занятиях курсантов учили решать такие проблемы нестандартными
способами, с помощью любой подручной техники. Поль и сейчас очень быстро просчитал, что
надо сделать: если дерифлодобывающая станция прикрепится к брюху домберга (роль
фиксаторов выполнят лапы-буры, способные поворачиваться под любым углом), можно будет
отбуксировать эту громадину к берегу.
Когда он изложил свой план, Хинар сказал, что технически это осуществимо, и даже
Лиргисо снисходительно обронил, что выдумка Поля не лишена остроумия, но его предложение
так и сделать повергло обоих в легкий шок.
Не будь здесь Лиргисо, шиайтианина Поль, возможно, сумел бы уговорить, сыграв на
его пристрастии к трудноразрешимым задачам - тот любил блеснуть профессионализмом,
продемонстрировать такое, что получится не у всякого. Но Хинар подчинялся боссу, а босса
судьба домберга не волновала.
- Поль, ты ведь лучше, чем кто бы то ни было, знаешь о том, что смерти в расхожем
понимании этого слова нет, - Живущий-в-Прохладе охотно включился в дискуссию - чем не
развлечение. - Есть всего лишь уход в тот мир, который ты посещаешь, не умирая, а потом,
если верить древним лярнийским трактатам - новое рождение. Так стоит ли волноваться?
Жизнь на домбергах отвратительна, смерть для этих людей будет избавлением.
- Не решай за других. Они не хотят умирать - когда я наткнулся на них, я это
почувствовал. Что нам мешает помочь им?
- Не буду же я ради домберга рисковать станцией и грузом, - Лиргисо, опершись
локтем о подлокотник кресла, любовался черно-золотыми разводами лака на своих ногтях, в его
голосе сквозила скука.
Хинар продолжал заниматься своим делом и в споре не участвовал. Похоже, он вообще
их не слушал, сосредоточившись на цифрах и графиках, отображающих заполнение
контейнеров.
- Ты постоянно насмехаешься над человеческой меркантильностью: по-твоему, для
людей главное - деньги, а ты, Живущий-в-Прохладе, якобы выше этого. Ты сейчас не
меркантилен, ага?
- Поль, тебе известно, сколько стоит наш дерифл? - Лиргисо, игнорируя вызов, задал
вопрос ласковым тоном.
- Наверное, около миллиона?
- Не угадал. Несколько миллиардов. Я не меркантилен, но я не сумасшедший, чтобы
из-за твоей прихоти нести такие убытки.
- Я возмещу тебе убытки. Найду новое месторождение, не хуже этого.
- Нет, - холодно отрезал Живущий-в-Прохладе.
- Ты ничем не отличаешься от тех людей и гинтийцев, которые убиваются из-за
лишней сотни кредиток.
Поль пытался нащупать, чем его все-таки можно пронять. Не случайно он упомянул
гинтийцев - об их скупости ходили анекдоты.
- Отличаюсь, - Лиргисо бросил на него надменный взгляд из-под занавеса упавших
на лицо волос. - Если бы на этом домберге находился ты, или великолепная Тина, или мой
старый приятель Тлемлелх - пусть он и дурак, но его картины бесподобны, - поверь, мое
решение было бы иным. Поль, что это за пародия на скептическую гримасу? Если ты
недостаточно хорошо владеешь своими лицевыми мышцами, потренируйся перед зеркалом.
Надо вот так, - он отбросил волосы назад и состроил скептически-презрительную мину, - но
у тебя не получится. Уверяю тебя, домберг не стоит даже значительно меньшей жертвы. Мы с
Хинаром на одном таком побывали, еще в то время, когда я был Крисом Мерлеем. Я люблю
посещать всякие странные местечки, домберг тоже привлек меня своей экзотикой. Я собирался
облазить его сверху донизу, как подобает любопытному туристу, потом взять какую-нибудь
девушку или красивого юношу вроде тебя... Поль, твоя гримаса опять далека от совершенства,
лучше не позорься! Мои планы разбились вдребезги. Домберг внутри - это омерзительная
грязь и вонь, покрытые болячками оборванцы, кишащие паразиты... Моя плоть оставалась
холодной и безучастной, я никого там не захотел, и после беглой обзорной экскурсии мы с
Хинаром оттуда малодушно сбежали. Хинар, помнишь?
- Угу, босс, - поддакнул шиайтианин. - Самая малость, и с контейнерами я закончу.
- Прекрасно. Поль, скоро мы вернемся в сауну... о, я хотел сказать, на яхту. Было бы
любопытно посмотреть, как домберг утонет, но нам надо поторопиться.
- Послушай, там же люди погибнут!
Поль рывком поднялся с кресла, но тут же упал обратно, вернее - его швырнуло
обратно, прижало к мягкой спинке, и освободиться он не мог, невидимые захваты не отпускали.
Живущий-в-Прохладе смотрел на него с нарочито невинной улыбкой. Он владел
телекинезом, а Поль - нет, какие уж тут драки...
- Сиди смирно. А то начнешь метаться по салону, что-нибудь опрокинешь. Еще и
Хинару будешь мешать.
Страх проснулся внезапно, как будто Поля полоснули ножом. Он научился усыплять
этот страх, но усыпить и избавиться - разные вещи. Он сказал себе, что Лиргисо вряд ли
захочет ссоры со Стивом и Тиной, однако это был неутешительный довод: если с тобой
считаются только потому, что не хотят конфликта с третьей стороной, сильной твою позицию
не назовешь.
- Сейчас ты особенно красив, - заметил Живущий-в-Прохладе. - Бледное точеное
лицо, и на нем испуганно светятся изумительные темно-карие глаза, на меня это безумно
действует...
Поль уже заметил, что на него это "действует", и от этого страх усилился до тошноты,
до той степени, когда все вокруг становится размытым и слегка плывет.
- При других обстоятельствах я бы, пожалуй, согласился спасти домберг, чтобы
сделать тебе приятное, - заговорил Лиргисо, глядя в сторону (он легко возбуждался, но умел
брать себя под контроль). - В обмен на кое-какие уступки с твоей стороны... К сожалению,
ситуация не располагает. Мы должны выйти из зоны Зимпесовой бури до того, как она
начнется, и поскорее добраться до яхты. Возможно, по дороге нас ждет пошлейшая драка с
патрулем либо с такими же, как мы, браконьерами, кто-то ведь нас выследил.
О домберге Поль за эти несколько секунд успел забыть, но теперь мысль о нем
оттеснила страх на второй план.
- Это ненормально, когда люди гибнут, а их вот так бросают на произвол судьбы. Если
бы это случилось на Незе, у нас бы давно уже подняли по тревоге все спасательные службы.
- Твой Нез - очаровательное местечко, но мы сейчас на Рубиконе. В рубиконских
полицейских школах учат по другим учебникам. Впрочем, ты вспомни, когда ты работал в
незийском иммиграционном контроле, ты вылавливал нелегалов - таких же, как этот сброд в
домберге, и вы от них без сожаления избавлялись, не правда ли?
- Мы ведь не на смерть их выбрасывали, а отправляли на планеты, где нужны
колонисты, - возразил Поль после заминки.
- Вы от них избавлялись, и вряд ли ты после этого интересовался их судьбой, так
какое тебе дело до домберга? Видно, таков его рок - его аргхмо, как сказали бы на Лярне.
Рекомендую тебе что-нибудь выпить, чтобы отвлечься от грустных мыслей.
Робот-официант развернулся к креслу Поля, на его откидном столике стояло три чашки
и четыре бокала - на выбор.
- Значит, они там пусть умирают, а мы будем пить напитки и отвлекаться от грустных
мыслей?
- Вот именно, - усмехнулся Лиргисо. - Для такой чувствительной натуры, как ты,
это будет полезное упражнение.
Словно берешь предметы, а те выскальзывают из пальцев, и ты ничего не можешь
удержать; вещи, люди, обстоятельства - ничто тебе не подчиняется. Поль медленно протянул
руку, взял у робота чашку черного кофе - просто чтобы убедиться, что хотя бы эту чашку он
удержит. После нескольких глотков он сумел немного успокоиться.
Люди не должны умирать, если их можно спасти - так его учили в полицейской
школе, а еще до школы он сам это знал. Если бы там учили вещам, не совпадающим с его
собственными представлениями, он бы там надолго не задержался, и он никогда бы не пошел в
полицейские на Рубиконе.
Правая дверь ведет из салона в машинный отсек. За левой - коридор, и там еще три
двери: в туалет, в отсек с парой спасательных капсул-аэроамфибий и в кладовку.
Взять в кладовке оружие, направить на Лиргисо и потребовать, чтобы Хинар занялся
спасением домберга?.. Бесполезно. Лиргисо опять применит телекинез, или бесконтактно
выведет оружие из строя, или, что будет намного хуже и противней, воспользуется своими
способностями к энергетическому вампиризму.
Но кто сказал, что заложником должен быть обязательно Лиргисо?
Когда Поль встал, мягкий толчок, как и в прошлый раз, бросил его обратно в кресло.
- Перестань, - Поль поморщился, главным образом для того, чтобы Лиргисо по
выражению его лица ни о чем не догадался. - По крайней мере, в туалет на пять минут ты меня
выпустишь?
Уже начал сгущаться туман из тех, что местные называют "русалочьим молоком" -
первый признак Зимпесовой бури. Он стекал с неба и поднимался от мутного вспененного
океана, расслаивался на никуда не ведущие коридоры, полости, слепые зоны, где не видно ни
зги, как будто тебя и впрямь окунули в молоко. Длинные рваные перемычки соединяли области
высокой плотности тумана друг с другом. Сверху все это напоминало недоделанный лабиринт в
каком-нибудь снежном городке.
Приборы пока не врали, вот только табло, показывающее температуру за бортом,
непрерывно мигало: температура воздуха скакала вверх-вниз, датчики еле поспевали за ее
пляской.
Кирч уже выключила бортовой компьютер, все равно зависнет. Изображение на
экранах было нестабильным, искажалось, подрагивало. Скоро все откажет, останется только
гиперсвязь - ей никакие катаклизмы не страшны, зато батарейки для передатчика стоят
столько, что ежели ты, к примеру, воспользуешься им для коротенького личного разговора, тебе
потом не сносить головы. А какие отчеты ежеквартально сдают те, кто имеет к гиперсвязи
официальный допуск - все по секундам расписано!
Саймон знал, что у командира патрульного звена есть пеленгатор, и сейчас его
поисковой луч вовсю шарит по окрестностям: если кто-то здесь разжился дерифлом, пусть он
только полслова скажет! Саймон считал, что они там понапрасну подотчетные батарейки
переводят - не дураки же те добытчики, чтобы кричать о своей удаче по гиперсвязи. Разве что
они из государственной компании и захотят переговорить с базовым кораблем.
Если патрули "Конторы Игрек" ограбят рубиконское королевское судно, это будет
криминал и терроризм, но ради святых целей можно все, даже то, что нельзя. А Отдел по связям
с общественностью для того и существует, чтобы на "Контору" не подумали.
- Жаль, воронку не увидим, - Саймон кивнул на экран с домбергом - изображение
перекосилось, как растянутая по диагонали эластичная тряпка. - Буря начнется раньше.
- Опять посторонняя болтовня, - буркнула Кирч (видно, ей игра в молчанку еще не
надоела). И добавила, медленно и многозначительно, словно не с подчиненными разговаривала,
а сама с собой: - Мне бы сейчас не вас тут пасти, а в Нариньоне должок с Лиргисо получить...
Саймон тоже был причастен к этой истории: драить на "Гиппогрифе" седьмой отсек им
пришлось из-за Лиргисо.
Вскоре после того, как вызволенный из плена Клисс стал новобранцем "Конторы
Игрек", профессору Пергу позарез понадобился еще один "сканер" - незийский гражданин
Поль Лагайм, приятель Тины Хэдис и Стива Баталова. "Сканером" он был уникальным,
поскольку в отличие от тех недоумков, что лежали в "коконах" у Пергу, обладал нормально
развитым интеллектом.
Добраться до него было непросто, да и гонения на "Контору" уже начались,
приходилось соблюдать осторожность. И вот Саймон разработал для "Конторы Игрек" свой
первый проект: надо заставить Лагайма совершить убийство в общественном месте, при
свидетелях, чтобы все увидели, как он опасен. После два варианта: либо, если убийцу задержат,
выкрасть его из тюрьмы или из психушки, либо, если он скроется, взять в заложники его
близких и потребовать, чтобы он сдался; "Контора" при этом выступает, как организация,
стремящаяся любой ценой защитить общество от преступника-психопата.
Все пошло прахом. Во-первых, Поль Лагайм оказался тем еще выродком: он попросту
не стал никого убивать, хотя Кирч и Клисс свою работу выполнили на "отлично". Подобрались
к нему в толпе на выставке светильников, засадили препарат, оказывающий нужное воздействие
на мозг; будто бы выясняя между собой отношения, задали установку. Любой нормальный
человек в такой ситуации сделает то, что от него ждут, но этот нормальным не был.
Если один план не сработал, можно придумать другой, однако тут вышла вторая
неприятность: Лиргисо, который тоже за Лагаймом охотился, телепортировался на выставку и
утащил "сканера" прямо из-под носа у агентов "Конторы" и Тины Хэдис. По логике Маршала,
виноваты в этом были непосредственные исполнители, Клисс и Кирч - неким мистическим,
непостижимым для Саймона образом, словно Лиргисо перед тем, как телепортироваться, у них
разрешения спрашивал!
Их послали отмывать седьмой отсек. Для Саймона это была нудная, тяжелая,
бессмысленная работа, для Кирч - еще и унижение (ее, образцового бойца, наказывают, как
"салагу"!), но злобу она затаила не на своего ненаглядного Маршала, а на Саймона. Римма то и
дело норовила окатить его грязной водой или оставить ему участок похуже, да еще стучала
начальству, что он слишком часто отдыхает.
А тут и третья неприятность подоспела: Лиргисо дал журналистке с незийского
телевидения интервью, в котором много чего понарассказывал о "Конторе Игрек" - с фактами
и доказательствами; их план относительно Поля Лагайма он тоже реконструировал и
подробнейшим образом проанализировал. Себя он при этом всячески обелял и выставлял
жертвой сплетен и клеветы - на это вряд ли кто купился, зато по репутации "Конторы" был
нанесен сокрушительный удар.
Это и был "должок", о котором говорила Кирч. Саймону это казалось претенциозным:
словно Римма намекала на то, что сама она - личность не менее значительная и достойная
внимания, чем заработавший эпатажную славу преступник с Лярна. Лиргисо ее личный враг, и
она собирается взыскать с него "должок", это должно производить впечатление! Правда,
Саймон Клисс и стажер были неблагодарной аудиторией.
- В Нариньон, Риммочка, послали тех, кто рылом вышел. Там же королевский дворец,
важно лицом в грязь не ударить. А если это самое лицо умывают раз в три-четыре месяца, и то
по личному приказу Маршала...
Роберт еле удержался, чтобы не хихикнуть, а Римма, сохраняя каменное выражение,
сказала:
- Ты-то, Клисс, сейчас должен быть в Нариньоне, хоть и не вышел рылом. Почему ты
здесь?
- У меня психическая травма! - огрызнулся Саймон.
После плена у Лиргисо что-то в нем треснуло, и он был уже не тот, что раньше -
словно склеенная чашка, которую хозяйка никогда не выставит на стол для гостей. Груша время
от времени проводил с ним сеансы реабилитационной терапии, но хватало незначительного
толчка, чтобы вся эта хитроумная психологическая защита полетела к черту. Измученный
Саймон все же сумел отыскать здесь приятную сторону: его радовало то, что дипломированный
психолог оказался бессилен перед его проблемой.
Кирч прищурилась и засопела, готовясь отпустить что-то едкое, но ее опередил Роберт.
- Смотрите! - он с глуповатой удивленной улыбкой показывал на экран, где тонул
домберг.
Клисс и Римма тоже повернулись к мониторам. Помехи усилились, но пока еще можно
было разглядеть, что там происходит.
- Ух ты, рисковый журналюга! - покачал головой Саймон.
- Почему журналюга? - спросил Роберт.
- А кто еще это может быть?
Произошло вот что: невесть откуда взявшаяся машина описала круг над обреченным
домбергом, зависла возле одной из впадин-лоджий, из кабины в лоджию перебрался человек.
- Наверное, ему противники партии роялистов материал заказали, - объяснил
Саймон. - Типа у них там фестиваль, а здесь простой народ тонет и все такое. Да, отчаянный
парень...
Где-то на задворках его души слабо шевельнулось чувство, напоминающее симпатию:
этот незнакомый репортер - еле прорисованная фигурка, мелькнувшая на рябящем экране -
был такой же, как Саймон в молодости, бесшабашный, еще не сломавшийся, готовый ради
эффектных кадров лезть в любое пекло. Если все вокруг - враги, то этот - почти свой. Беглое
отражение Саймона Клисса, творящее в отместку миру такие же дела, как его измордованный
жизнью оригинал. Саймон мысленно пожелал репортеру удачной съемки.
- Все, теперь он оттуда не выберется, - сказал Роберт. - Хана ему.
В оставленную без присмотра машину сразу же набились люди из домберга, она
оторвалась от тонущей глыбы и полетела, вихляясь, в молочную мглу.
- Так он с собой на дистанционке запасную машину привел, - хмыкнул Саймон. -
Дурак он, что ли? Это "салаги" бывают дураками, а не репортеры.
- Где ты видишь вторую машину? - проворчала Кирч.
- Под водой она, где же еще. Чтоб никому глаза не мозолила. Та, на которой он
прилетел - аэроамфибия, стыдно, Риммочка! И вторая такая же.
Во взгляде Кирч появилось нечто опасное, словно она смотрела на Саймона сквозь
невидимый прицел. Он понял, что перегнул, и поспешил перевести разговор на другую тему:
- Давайте лучше пообедаем, пока буря не разыгралась? Солдат ест - служба идет.
Римма даже не улыбнулась.
- Это на всех, берите, - стажер встрепенулся, словно давно ждал этого момента, и
подвинул к ним выигранные шоколадки.
Командир проигнорировала предложение "салаги", а Саймон шоколадку взял. Кирч -
дура. Если хочешь оказывать влияние на людей, нельзя отвергать их подношения. Стажер
теперь будет чувствовать себя обязанным Саймону, а на Римму затаит обиду.
Кирч с презрением наблюдала, как они уписывают галеты и злополучный шоколад,
запивая витаминизированной газировкой из банок. Вдруг выражение ее лица изменилось, стало
сосредоточенным, она что-то пробормотала, потом ее губы слегка приоткрылись, а голубые
глаза изумленно округлились.
- Риммочка... - начал Саймон, но та поморщилась и сделала рукой условный знак: не
мешай, я на связи.
Ага, на ней ведь командирский шлемофон. Общается с командиром звена.
- Есть! - сказала наконец Римма и обратилась к присутствующим: - Экипаж,
слушай мою команду! Приготовиться к боевому вылету по форме ноль-четыре! Надеть легкую
десантную броню и спецпояса с полным комплектом! Живо!
Стажер чуть не подавился галетой, да и Саймон обмер: какой еще вылет, если того и
гляди начнется Зимпесова буря?! Ноль - операция из разряда особо важных. Четверка
означает, что цель - захват живого объекта, представляющего для "Конторы" исключительный
интерес. Блефует Риммочка. Решила "салагу" припугнуть, а заодно и Клиссу отомстить.
Успокоившись, он повернулся к Роберту:
- Шевелись, стажер, чего тебе начальство сказало? Сейчас полетим шуровать в
молоке, свою смерть искать!
Римма больно пнула его по лодыжке.
- Клисс, хватит паясничать, под трибунал пойдешь! У нас боевой вылет ноль-четыре!
Или ты чего-то не понял? Надеть броню!
- А куда полетим-то?
Нехорошее предчувствие заворочалось не в голове и даже не в груди, а где-то в животе,
холодным болезненным комком.
- Туда, - Римма ткнула пальцем в размытое пятно домберга на экране, и Саймон
снова начал успокаиваться: ну, не может ведь это быть правдой!
Глава 2
Машина неуверенно скользила над развалинами туманного лабиринта - попробуй,
найди там, внизу, домберг! Саймон втайне надеялся, что они его никогда не найдут, так и будут
блуждать в "русалочьем молоке", пока все не завершится само собой. И вообще, надо было
вместе с Фешедом и коллегами лететь в Нариньон: там приличное общество и музыка, живая
прислуга шампанское разносит, а самое главное - там и в помине нет никакого Лиргисо.
Пока Саймон и Роберт надевали боевую экипировку, Римма (она запаковалась в броню,
как вихрь, словно рядом стоял сам Маршал с секундомером) сообщила, что объект захвата -
Поль Лагайм, он сбежал от Лиргисо и находится сейчас в домберге. Это его они видели, а вовсе
не репортера. Командир звена запеленговал его переговоры с Лиргисо, послал рапорт на
"Гиппогриф" и получил приказ: "сканера" любой ценой взять; Лиргисо, если тот окажется в
пределах досягаемости, уничтожить.
"Приказ с самого высшего уровня!" - добавила Кирч с загадочно-значительным
видом. Иначе говоря, от Маршала, которого Пергу вконец достал своим нытьем, что ему-де
нужен для исследований хотя бы один разумный "сканер".
На операцию бросили все звено, патрулирующее Стылый океан - четыре бота.
Направить сюда боевой транспорт посолидней "Контора" не могла по двум причинам: вопервых,
вряд ли от него будет толк во время Зимпесовой бури; во-вторых, если его кто заметит,
пойдут разговоры о незаконном вооруженном присутствии, да еще с этим увяжут недавний
случай нападения на местное дерифлодобывающее судно...
- Мы должны сделать дело быстро и верно, как брошенный в цель нож, - закончила
Римма, явно гордясь своей внезапно прорезавшейся способностью к образному мышлению. -
Клисс, если подведешь - прибью.
- Мне допинг нужен, - промямлил Саймон. - Есть рекомендация психолога: если
что, давать мне допинг.
Римма выдала ему упаковку с четырьмя капсулами хминка, развернулась к пульту и
включила запись перехваченного разговора Лагайма и Лиргисо, полученную вместе с приказом.
- Крис, привет! - молодой голос, немного напряженный. - Это я. Ты ведь уже
заметил, что меня нет на борту?
- Заметил. Где ты находишься?
Второй голос Саймон узнал сразу: пусть с тех пор, как он побывал в плену у Лиргисо,
тот успел сменить тело, его нашумевшее интервью в Отделе по связям с общественностью
крутили несколько раз, да и характерные интонации остались те же - обманчиво мягкие,
вкрадчиво-завораживающие, с насмешливыми нотками. Эти знакомые интонации заставили
Саймона внутренне заледенеть, и дальше он слушал, одновременно пытаясь придумать, как бы
сбежать из поднявшегося в воздух бота (разве что катапультироваться, так еще неизвестно, куда
упадешь).
- Я заложник.
- Очаровательно! Кто взял тебя в заложник
...Закладка в соц.сетях
