Жанр: Научная фантастика
Видоизмененный углерод
... чтобы бежать, пытался подняться, опираясь на стену.
Пол под ним был скользким от крови, и медик постоянно соскальзывал вниз. Не обращая
на него внимания, я направился к женщине. Услышав мои шаги, она остановилась,
оглянулась, выворачивая голову, и снова поползла вперед, отчаянно напрягая силы. Я
поставил ей ногу между лопатками, заставив остановиться, а затем пинком перевернул на
спину.
Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, и я вспоминал, с каким
бесстрастным лицом она усыпляла меня вчера вечером. Я поднял бластер так, чтобы она
его хорошо видела.
- Настоящая смерть, - сказал я, нажимая на спусковой крючок.
Затем я вернулся к последнему оставшемуся в живых медику, все видевшему и
теперь судорожно пытавшемуся спастись. Я присел перед ним на корточки. У нас над
головой, то нарастая, то затихая, выли сигналы тревоги.
- Боже милосердный, - простонал медик, когда я направил бластер ему в лицо. -
Боже милосердный, я же здесь только работал.
- Этого достаточно, - сказал я.
На фоне оглушительных завываний выстрел из бластера прозвучал почти неслышно.
Я быстро разобрался таким же образом и с третьим медиком, повозился несколько
дольше с Миллером, а затем стащил с обезглавленного трупа Джерри куртку и сунул её
под мышку. После чего я подобрал "филипс", убрал его за пояс и ушел. Проходя по
наполненными сигналами тревоги коридорам клиники, я убивал встречных, превращая
память их полушарий в пепел.
Дело стало личным.
Полицейские машины приземлились на крыше здания как раз в тот момент, когда я
вышел через входную дверь и не спеша направился по улице. Кровь из отрезанной головы
Миллера, зажатой у меня под мышкой, начала просачиваться сквозь подкладку куртки
Джерри.
ЧАСТЬ 3
Альянс
(Совершенствование тактики)
В садах виллы "Закат" было тихо и солнечно, в воздухе пахло свежескошенной
травой. Со стороны теннисного корта доносились приглушенные удары мяча, и один раз я
услышал громкое восторженное восклицание Мириам Банкрофт. Мелькание загорелых
ног под порхающей белой юбкой и облачко розоватой пыли, поднятое мячом в том месте,
где он буквально вонзился в землю на половине поля соперника хозяйки виллы. Сидящие
на трибуне зрители встретили точный удар вежливыми жидкими хлопками. Я подошел к
корту в сопровождении двоих вооруженных до зубов телохранителей с непроницаемыми
лицами.
Как раз в этот момент у игроков был перерыв между геймами. Они сидели, широко
расставив ноги и уронив головы. Услышав шорох щебня, Мириам Банкрофт посмотрела
сквозь спутанные пряди светлых волос и встретилась со мной взглядом. Она ничего не
сказала, но её рука крепче стиснула рукоятку ракетки, а лицо расплылось в улыбке.
Соперник миссис Банкрофт, также поднявший взгляд, оказался стройным молодым
мужчиной. В нем было что-то неуловимое, говорившее, что он в действительности так же
молод, как и его оболочка. Лицо показалось смутно знакомым.
Банкрофт сидел в среднем ряду парусиновых кресел. Справа от него восседала Оуму
Прескотт, а слева - незнакомые мне мужчина и женщина. Когда я подошел к Банкрофту,
тот не встал и даже не взглянул в мою сторону. Он махнул рукой, указывая на место
рядом с Прескотт.
- Присаживайтесь, Ковач. Сейчас будет последний гейм.
Подавив желание ударом ноги вогнать ему зубы в горло, я фальшиво улыбнулся и
плюхнулся в парусиновое кресло. Нагнувшись, Оуму Прескотт зашептала, прикрывая рот
рукой:
- Сегодня полиция нанесла неожиданный визит мистеру Банкрофту. Как
выясняется, вы действуете не так аккуратно, как мы ожидали.
- Я просто разогреваюсь, - пробормотал я в ответ.
По какой-то предварительной договоренности относительно времени отдыха
Мириам Банкрофт и её противник, сбросив с плеч полотенца, вернулись на корт.
Устроившись поудобнее, я стал наблюдать за игрой, не отрывая взгляда от упругого
женского тела, извивающегося и напрягающегося под белым хлопком. Я вспоминал,
каким оно было обнаженным, прижимающимся ко мне. Один раз перед своей подачей
Мириам Банкрофт перехватила мой взгляд, и у неё на лице мелькнула мимолетная
усмешка. Она до сих пор не получила ответа и вот сейчас решила, что именно за этим я и
пришел.
Наконец матч закончился серией долго разыгрываемых подач, исход которых тем не
менее не вызывал сомнения. Мириам Банкрофт, сияя, покинула корт. Я направился к ней,
чтобы поздравить с победой. Она разговаривала с мужчиной и женщиной, которых я не
знал, но при моем приближении повернулась, приглашая присоединиться.
- Добрый день, мистер Ковач. - Её глаза чуть приоткрылись. - Вы получили
удовольствие от игры?
- Огромное, - честно признался я. - Вы были просто беспощадны.
Склонив голову набок, Мириам Банкрофт стала вытирать полотенцем мокрые от
пота волосы.
- Только когда это необходимо, - сказала она. - Разумеется, вы не знакомы с
Налан и Джозефом. Налан, Джозеф, представляю вам Такеси Ковача, чрезвычайного
посланника, нанятого Лоренсом расследовать его убийство. Мистер Ковач прибыл к нам
из другого мира. Мистер Ковач, познакомьтесь с Налан Эртекин, судьей Верховного суда
ООН, и Джозефом Фири из Комиссии по правам человека.
- Очень рад. - Я быстро поклонился обоим. - Насколько могу предположить, вы
здесь для того, чтобы обсудить резолюцию номер 653.
Чиновники переглянулись, и Фири кивнул.
- Вижу, вы прекрасно информированы, - мрачно заметил он. - Мне приходилось
многое слышать о Корпусе чрезвычайных посланников, и все же я не могу скрыть
восхищения. Сколько времени вы уже провели на Земле?
- Около недели.
Я умышленно назвал преувеличенную цифру, надеясь разыграть в свою пользу
паранойю, охватывающую выборных чиновников в тех случаях, когда им приходится
иметь дело с чрезвычайными посланниками.
- Хм-м, около недели. Не могу скрыть восхищения, точно.
Фири был коренастым чёрнокожим мужчиной лет пятидесяти, с седеющими
волосами и осторожными карими глазами. Подобно Деннису Найману он носил наружные
линзы корректировки зрения. Но если у Наймана стальная оправа была призвана придать
выразительности его неказистому лицу, то Фири носил очки, чтобы не привлекать к себе
внимания. Заключенные в массивную оправу, они придавали ему вид рассеянного
священнослужителя. Однако от глаз, прячущихся за линзами, ничто не могло укрыться.
- И каковы успехи в расследовании?
Это уже спросила Эртекин, красивая арабка лет на двадцать моложе Фири, и
следовательно, носящая как минимум вторую оболочку. Я улыбнулся.
- Определить понятие "успех" очень трудно, ваша честь. По выражению Куэлл:
"Ко мне приходят с донесениями об успехах, но я вижу лишь перемены и обожженные
трупы".
- А, значит, вы с планеты Харлан, - вежливо заметила Эртекин. - И вы считаете
себя куэллистом, мистер Ковач?
Я позволил улыбке превратиться в усмешку.
- Изредка. На мой взгляд, в этом что-то есть.
- Надо признать, мистер Ковач взялся за дело очень рьяно, - поспешно вмешалась
Мириам Банкрофт. - Полагаю, им с Лоренсом нужно многое обсудить. Наверное, нам
лучше не мешать.
- Да, разумеется. - Эртекин склонила голову. - Надеюсь, у нас ещё будет
возможность побеседовать друг с другом.
Троица отправилась утешать соперника Мириам, подавленно убиравшего в сумку
ракетку и полотенца. Несмотря на дипломатические ухищрения миссис Банкрофт, Налан
Эртекин, похоже, не торопилась спасаться бегством. Я проникся к ней восхищением.
Признаться сотруднику ООН - больше того, высокопоставленному чиновнику
Протектората в том, что ты куэллист, - это приблизительно то же самое, что сознаться в
ритуальном убийстве на вегетарианском обеде. От того, кто тебя выслушал, требуется
недюжинная выдержка.
Обернувшись, я увидел Оуму Прескотт.
- Не желаете пройти в дом? - мрачно сказала она, махнув рукой в сторону
особняка.
Банкрофт уже был у дверей. Мы направились следом за ним. Как мне показалось -
чересчур быстрым шагом.
- Один вопрос, - запыхавшись, произнес я. - Кто этот мальчишка? Тот, которого
распяла миссис Банкрофт?
Прескотт молча взглянула на меня.
- Это что, большая тайна?
- Нет, это совсем не тайна, мистер Ковач. Ни большая, ни какая бы то ни было
вообще. Просто, как мне кажется, вы могли бы найти себе более полезное занятие, чем
изучение гостей мистера Банкрофта. Но раз уж вам так хочется знать, вторым игроком
был Марко Кавахара.
- Вот как, точно. - Помимо воли я заговорил оборотами Фири. Этот человек умеет
производить впечатление на окружающих. - Значит, вот почему мне знакомо его лицо.
Он пошел в мать, да?
- Если честно, понятия не имею, - рассеянно ответила Прескотт. - Я никогда не
встречалась с миссис Кавахарой.
- Вам повезло.
Банкрофт ждал нас в оранжерее с экзотическими растениями, прилепившейся к тому
крылу особняка, что выходило на море. За стеклянными стенами было представлено
царство непривычных цветов и форм, в котором я отыскал молодое зеркальное дерево и
несколько побегов мученического сорняка. Банкрофт как раз стоял перед одним из
побегов, тщательно посыпая его белым металлическим порошком. Про мученический
сорняк мне известно только то, что он используется в охранных системах. Поэтому я не
мог даже предположить, что это за порошок.
При нашем появлении Банкрофт повернулся к двери.
- Будьте добры, говорите тихо. - Его голос среди этой звукопоглощающей
обстановки прозвучал неестественно безжизненно. - Во взрослом состоянии
мученический сорняк очень чувствителен к любому раздражению. Насколько я понимаю,
мистер Ковач, вам известно это растение.
- Да. - Я бросил взгляд на пучки листьев, отдаленно напоминающих
человеческую ладонь с ярко-алыми прожилками, благодаря которым сорняк и получил
название. - Вы уверены, что это взрослое растение?
- Абсолютно. На Адорасьоне можно встретить и более крупные экземпляры, но я
попросил специалистов из "Накамуры", чтобы они вывели сорт для разведения в
домашних условиях. Под защитой этого растения я чувствую себя так же спокойно, как за
каменной стеной, - он указал на три стула с металлическими каркасами, стоящие рядом с
мученическим сорняком, - но при этом гораздо более уютно.
- Вы хотели меня видеть, - нетерпеливо спросил я. - В чем дело?
Какое-то мгновение чёрные глаза Банкрофта сверлили меня с силой всех трех с
половиной стоящих за ними столетий. Казалось, я схлестнулся взглядом с демоном. Всего
на одну секунду душа мафа выглянула на свет божий, и я увидел в этих глазах отражение
мириад обычных человеческих жизней, прошедших перед ними бледными мошками,
летящими навстречу гибели в пламени. До сих пор подобное чувство я испытывал лишь
однажды. Тогда, когда столкнулся с Рейлиной Кавахарой. Я ощутил своими крылышками
испепеляющий жар.
Но тотчас же все прошло, и остался лишь Банкрофт, опустившийся на стул и
поставивший распылитель на соседний столик. Он подождал, чтобы я последовал его
примеру. Увидев, что я не собираюсь это делать, Банкрофт сплел пальцы и нахмурился.
Оуму Прескотт растерянно металась между нами.
- Мистер Ковач, я не забыл, что по условиям контракта согласился оплачивать все
разумные расходы, связанные с проведением расследования. Но, говоря об этом, я не
предполагал, что придется иметь дело с хвостом умышленных органических
повреждений, тянущимся от одного края Бей-Сити к другому. Сегодня утром я только и
занимался тем, что улаживал дела с полицией Бей-Сити и триадами Западного побережья.
Как вы понимаете, ни те, ни другие не были особенно расположены ко мне ещё до того,
как вы устроили резню. Я хочу знать, отдаете ли вы себе отчёт, каких денег стоит просто
сохранить вам жизнь и не дать попасть на хранение?
Обведя взглядом оранжерею, я пожал плечами.
- Полагаю, вы можете позволить себе это.
Прескотт вздрогнула. На лице Банкрофта появился осколок улыбки.
- Мистер Ковач, а что, если у меня больше нет желания это делать?
- В таком случае, мать вашу, выдерните затычку.
От резкой перемены тона мученический сорняк заметно вздрогнул. Наплевать.
Внезапно у меня пропало всякое настроение подыгрывать Банкрофту в его изящных
учтивых играх. Я устал. Если отбросить непродолжительный период, когда я находился
без сознания в клинике, я провел без сна уже больше тридцати часов. Мои нервы болели
от постоянного использования системы нейрохимии. Я побывал в перестрелке. Мне
пришлось выпрыгнуть из движущегося аэрокара. Я прошел через процедуры допросов,
которые оставили бы у большинства людей неизгладимые психические травмы. Убил в
бою несколько человек. И я уже забирался в кровать "Хендрикса", когда отель передал
мне срочный вызов Банкрофта, потому что ИскИн стремился "сохранить хорошие
отношения с клиентом и обеспечить поддержание статуса гостя" (цитирую дословно).
Настанет день, и кто-нибудь вышибет из электронного мозга отеля терминологию сферы
обслуживания допотопной эпохи. Положив трубку, я подумал о том, чтобы заняться этим
лично с помощью "немекса", но раздражение закоснелыми штампами "Хендрикса"
уступило место ярости, которой я проникся к самому Банкрофту. Именно эта ярость не
позволила послать звонок к черту и завалиться спать, а отправила на виллу "Закат",
одетым в мятые вещи, которые я не снимал со вчерашнего дня.
- Прошу прощения, мистер Ковач? - недоуменно начала говорить Оуму Прескотт.
- Вы хотите...
- Нет, Прескотт. Я угрожаю. - Я перевел взгляд на Банкрофта. - Я не
напрашивался на участие в этой пляске, мать вашу. Это вы притащили меня сюда,
Банкрофт. Выволокли из хранилища на Харлане и засунули в оболочку Элиаса Райкера,
просто чтобы насолить Ортеге. Заставили действовать, снабдив лишь туманными
намеками, а сами стали смотреть, как я брожу впотьмах, натыкаясь лбом на следы ваших
былых похождений. Что ж, если теперь, когда стало чуточку погорячее, вы больше не
желаете продолжать играть дальше, я ничего не имею против. Мне надоело рисковать
памятью полушарий ради такого куска дерьма, как вы. Можете засунуть меня назад в
ящик, и я попробую начать все сначала через сто семнадцать лег. Быть может, мне
повезет, и к тому времени человек, который так жаждет сжечь вам голову, сотрет вас с
лица планеты.
Мне пришлось оставить оружие у ворот виллы, но я почувствовал, как по нервам
разливается опасная расслабленность боевого режима чрезвычайных посланников. Если в
мафе сейчас проснется демон, я прямо здесь придушу Банкрофта, просто ради
удовольствия.
Как ни странно, мои слова, похоже, заставили его призадуматься. Выслушав меня,
Банкрофт кивнул, словно соглашаясь, и повернулся к Прескотт.
- Оу, оставь нас ненадолго. Нам с мистером Ковачем надо обсудить кое-что с глазу
на глаз.
Прескотт колебалась.
- Быть может, поставить охрану у дверей? - спросила она с опаской.
Банкрофт покачал головой.
- В этом нет никакой необходимости.
Прескотт вышла, так и не убежденная до конца, а я приложил все силы, чтобы не
восторгаться хладнокровием Банкрофта. Он только что услышал из моих собственных
уст, что я с радостью вернусь на хранение, все утро ему пришлось изучать список трупов,
оставленных мной, и все же он считал, что разбирается в людях достаточно хорошо,
чтобы определить - опасен я или нет. Я сел. Возможно, Банкрофт и прав.
- Вам нужно кое-что объяснить, - спокойным тоном произнес я. - Можете
начать с оболочки Райкера, ну а дальше - посмотрим. Итак, почему вы поступили
именно так и почему скрыли это от меня?
- Скрыл? - изогнул брови дугой Банкрофт. - Ведь мы лишь вскользь упомянули
об этом.
- Вы сказали, что поручили выбрать оболочку адвокатам. Постарались это
подчеркнуть. А вот Прескотт настаивает на том, что оболочку выбирали лично вы. Вам
следовало бы ввести её в курс той лжи, что вы собирались городить.
- Ладно, сдаюсь. - Банкрофт примирительно развел руками. - Что ж, обычная
предосторожность. У меня уже выработался рефлекс. Говорить правду приходится очень
немногим, так что в конце концов ложь входит в привычку. Но я понятия не имел, что вас
это так глубоко заденет. Я хочу сказать, учитывая вашу службу в Корпусе и время,
проведенное на хранении. Вы всегда проявляете такой повышенный интерес к прошлому
оболочек, которые приходится носить?
- Нет, не всегда. Но с тех пор, как я здесь появился, Ортега следует за мной словно
привязанная. Сперва я считал, это вызвано тем, что ей есть что скрывать. Но, как
выясняется, она просто пытается сохранить оболочку своего дружка, пока тот на
хранении. Кстати, а вы не потрудились выяснить, почему Райкера отправили в
холодильник?
Банкрофт нетерпеливо махнул рукой.
- Обвинение в коррупции. Неоправданное нанесение органических повреждений и
попытка фальсифицировать данные о личности. Насколько я понял, за ним уже числились
грехи.
- Да, вы правы. Более того, это было известно. Поэтому Райкера очень не любили.
Особенно в таких местах, как "Город утех", где я провел два последних дня, идя по
следам вашего ненасытного члена. Но к этому мы ещё вернемся. Сначала я хочу узнать,
почему вы так поступили. Почему я ношу оболочку Райкера?
Услышав оскорбление, Банкрофт на мгновение вспыхнул. Но он был слишком
хорошим игроком, чтобы реагировать на подобные мелочи. Вместо этого Банкрофт
поднял правую руку, обнажив манжету, показывая, что тема исчерпана, - этот жест я
узнал по основам курса дипломатии.
- Честное слово, не предполагал, что доставлю вам неудобства, - Банкрофт слабо
улыбнулся. - Я думал только о том, чтобы оснастить вас надлежащим образом, а эта
оболочка...
- Почему именно Райкер?
Последовала короткая пауза. Мафы не привыкли, чтобы их прерывали, и Банкрофту
пришлось изрядно потрудиться, чтобы пережить отсутствие должного почтения. Я
вспомнил дерево у теннисного корта. Наверняка Ортега, присутствуй она при разговоре,
порадовалась бы за меня.
- Это ход, мистер Ковач. Просто ход.
- Ход? Направленный против Ортеги?
- Именно так. - Банкрофт откинулся на спинку стула. - Лейтенант Ортега дала
понять о своих предубеждениях против меня, как только переступила порог этого дома.
От неё не было никакой помощи. Она начисто лишена уважения. Такие вещи я не прощаю
По этому счету надо было обязательно заплатить. Когда я увидел в списке оболочек,
подготовленных Оуму, Элиаса Райкера, с примечанием, что закладную за резервуар
оплачивает Ортега, я понял, что ответ предлагает судьба. Такой ход напрашивался сам
собой.
- Довольно ребяческий поступок для человека вашего возраста, вы не находите?
Банкрофт склонил голову.
- Возможно. С другой стороны, может быть, вы вспомните генерала Макинтайра из
командования Корпусом чрезвычайных посланников, уроженца планеты Харлан, после
побоища на Инненине найденного в личном реактивном самолете обезглавленным и с
выпотрошенными внутренностями?
- Смутно.
Сделав над собой усилие, я сохранил внешнее хладнокровие. Если это по силам
Банкрофту, то я уж точно должен справиться.
- Смутно? - удивленно поднял брови Банкрофт. - А я полагал, ветеран Инненина
не сможет забыть обстоятельства гибели начальника, командовавшего вами во время той
резни. Человека, которого многие обвиняют в преступной халатности, повлекшей за собой
столько настоящих смертей.
- Управление правосудия Протектората провело тщательное расследование, и
Верховный суд снял с него обвинения, - тихо промолвил я. - На что вы намекаете?
Банкрофт пожал плечами.
- Только на то, что убийство Макинтайра было местью, совершенной вопреки
оправдательному приговору. И на самом деле поступком совершенно бессмысленным,
поскольку оно не могло воскресить мертвых. Среди людей ребячество является
достаточно широко распространенным пороком. Быть может, не следует его судить так
поспешно.
- Возможно, вы правы. - Встав, я подошел к двери оранжереи и выглянул в неё.
- Хорошо, в таком случае объясните, почему вы не просветили меня о том, что
проводите так много времени со шлюхами? Только не подумайте, я вовсе не собираюсь
вас осуждать.
- А, вы имеете в виду девчонку Элиотт. Да, Оуму говорила о ней. Вы
действительно полагаете, что её отец имеет какое-то отношение к моей смерти?
Я повернулся к нему лицом.
- Нет, теперь я уже так не думаю. Больше того, я твердо уверен, что он тут
совершенно ни при чем. Но мне пришлось потратить много времени, чтобы это
установить.
Банкрофт спокойно выдержал мой взгляд.
- Мистер Ковач, прошу извинить, если введение в курс дела оказалось
недостаточно подробным. Да, я действительно провожу часть досуга, покупая за деньги
возможность дать выход сексуальной энергии. Возможность как реальную, так и
виртуальную. Или, как вы изящно выразились, "хожу по шлюхам". Я посчитал, что это не
имеет существенного значения. Могу также добавить, что значительную часть времени я
посвящаю азартным играм, с мелкими ставками. И изредка участвую в уличных драках.
Всем этим я мог нажить себе врагов, как, надо признать, и деловой активностью. Я не счел
нужным нагружать вас в ваш первый день в новой оболочке на новой планете подробным
описанием своей жизни. С чего, в таком случае, я должен был бы начать? Вместо этого я
вкратце рассказал о совершенном преступлении и предложил переговорить о
подробностях с Оуму. Я не ожидал, что вы пойдете по следу первой же улики
самонаводящейся боеголовкой. И не ожидал, что при этом сметете с дороги все, что
мешало. Как мне говорили, чрезвычайные посланники славятся тонким подходом.
В чем-то он был прав. Вирджиния Видаура пришла бы в бешенство; если бы она
могла, то сейчас бы стояла за спиной Банкрофта, собираясь всыпать мне по первое число
за вопиющее пренебрежение утонченностью. С другой стороны, ни Видаура, ни Банкрофт
не видели лица Виктора Элиотта в тот вечер, когда он рассказывал о своей семье.
Сглотнув готовую сорваться с языка резкую отповедь, я быстро прошелся по известным
фактам, решая, что можно открыть.
- Лоренс?
В дверях оранжереи стояла Мириам Банкрофт, с полотенцем на шее, держа под
мышкой ракетку.
- Да, Мириам.
В голосе Банкрофта прозвучало искреннее уважение, но больше я не смог
обнаружить в нем никаких чувств.
- Я пригласила Налан и Джозефа на "Плот Гудзон", чтобы пообедать дарами моря.
Джозеф никогда раньше не плавал с аквалангом, но мы его уговорили попробовать. -
Быстро взглянув на меня, Мириам снова повернулась к мужу. - Ты не присоединишься к
нам?
- Быть может, чуть позже, - ответил Банкрофт. - Где вас искать?
Мириам пожала плечами.
- Я ещё об этом не думала. Наверное, где-нибудь на палубе, у правого борта.
- Замечательно. Постараюсь выбраться. Если увидишь миногу, загарпунь её для
меня.
- Непременно. - Мириам Банкрофт прикоснулась ладонью к виску, пародируя
нелепое отдание воинской чести, и мы с Банкрофтом непроизвольно улыбнулись. Мириам
обернулась ко мне. - Мистер Ковач, а вы любите морепродукты?
- Возможно. Я провел на Земле слишком мало времени, чтобы успеть разобраться в
собственных вкусах, миссис Банкрофт. До сих пор я ел только то, что предлагает отель.
- Замечательно. Может быть, когда у вас проснется вкус к морепродуктам, -
многозначительно произнесла она, - мы увидим и вас?
- Благодарю, по сомневаюсь, что это случится в ближайшее время.
- Что ж, - беззаботно заметила Мириам, - постарайся долго не задерживаться,
Лоренс Мне одной будет трудно отваживать Марко от Налан. Кстати, он кипит от
бешенства.
- Неудивительно, если учесть, как он сегодня играл, - пробурчал Банкрофт. -
Мне даже какое-то время казалось, что Марко нарочно поддается.
- Только не в последнем гейме, - заметил я, не обращаясь ни к кому конкретно.
Банкрофты повернулись ко мне: его лицо осталось непроницаемым; она же склонила
голову набок, широко улыбнувшись, почти по-детски открыто. Я спокойно выдержал её
взгляд, и она смущенно подняла руку, приглаживая волосы.
- Наверное, Кертис уже подогнал лимузин, - опомнившись, произнесла Мириам.
- Мне пора идти. Была рада снова увидеться с вами, мистер Ковач.
Мы с Банкрофтом смотрели, как она шла по лужайке, покачивая юбкой. Даже если
учесть очевидное безразличие Банкрофта к сексуальным прелестям жены, речь Мириам
была, на мой взгляд, чересчур возбуждающей. Я должен был разорвать тишину чем
угодно - все равно чем.
- Послушайте, Банкрофт, - сказал я, не отрывая глаз от удаляющейся фигуры. -
Я ни в коей мере не собираюсь вас обидеть, но скажите - почему мужчина, женатый на
такой женщине, по своей воле сохранивший брак, проводит свободное время, цитирую:
"покупая за деньги возможность дать выход сексуальной энергии"?
Как бы непроизвольно развернувшись, я увидел, что Банкрофт смотрит на меня с
непроницаемым выражением. Какое-то время он молчал, а когда заговорил, в голосе не
прозвучало никаких интонаций.
- Ковач, вы когда-нибудь кончали женщине в лицо?
На самом раннем этапе подготовки новобранцев Корпуса чрезвычайных
посланников учат не давать выхода эмоциям. Но все же иногда особенно сильный заряд
пробивает доспехи, и реальность становится рассыпавшейся мозаикой, никак не
желающей собраться в цельную картину. Я начал изумленно раскрывать глаза, но вовремя
спохватился. Этот человек, чей возраст превосходил всю историю человечества на моей
родной планете, задал такой вопрос. Я чувствовал себя так, будто он спросил,
приходилось ли мне когда-либо играть с водяными пистолетами.
- Гм... Да. Видите ли... гм... такое происходит, когда...
- Женщине, которой вы заплатили?
- Ну, иногда. Вообще-то я не любитель... - Я осекся, вспоминая самозабвенный
хохот его жены, когда мой член взорвался у неё во рту, обдав лицо спермой, словно пеной
из бутылки шампанского. - Сказать по правде, я не помню. Не могу сказать, что я
стремлюсь к удовольствиям такого рода...
- Как и я, - отрезал стоявший передо мной мужчина. На мой взгляд - чересчур
выразительно. - Я просто привел это в качестве примера. У всех нас есть желания и
страсти, которые лучше сдерживать. Или по крайней мере не давать им выход в
культурном обществе.
- По-моему, нельзя противопоставить культуру эякуляции.
- Вы прибыли из другого мира, - задумчиво промолвил Банкрофт. - У вас на
Харлане молодое, дерзкое, колониальное общество. Вы понятия не имеете, как обтесали
нас здесь, на Земле, столетия традици
...Закладка в соц.сетях
