Жанр: Научная фантастика
Видоизмененный углерод
...ьки крови.
Кавахара расправится и с Элиотт, и с Рийз. Не говоря уже про Ортегу, Баутисту и
неизвестно ещё сколько других людей.
- Хватит, твою мать, - заплетающимся языком пробормотал я.
В тот же самый момент, напрягая из последних сил мышцы бедер, я сплел ноги
вокруг талии Кавахары. Моя левая рука плашмя хлопнулась на наклонное стекло.
Приглушенный грохот взрыва, и громкий треск.
Детонатор термитной микрогранаты, установленный на самую короткую задержку,
сработал практически мгновенно, направив девяносто процентов заряда в лицо
противника. И все же оставшиеся десять процентов изуродовали мне руку, оторвав плоть
со сплава костного мозга с титаном, из которого были выполнены кости "Хумало",
разорвав на куски поливалентные ткани и проделав в ладони дыру размером в мелкую
монету.
Стекло под нами раскололось, словно толстый лед на реке. Я почувствовал, как
поверхность вокруг проваливается, и я начал соскальзывать в образовавшуюся полынью,
смутно ощущая хлынувший в каюту поток холодного воздуха. На лице Кавахары
проявился тупой шок непонимания. Наконец до неё дошло, что случилось, но было уже
слишком поздно. Кавахара обрушилась на меня, извиваясь, колотя кулаками в голову и
грудь, но ей не удалось освободиться. Плоскогубцы поднялись и опустились, отрывая
длинную полоску кожи от щеки, затем снова вонзились в изуродованный глаз, но теперь
боль была где-то далеко, став чем-то совсем не важным, растворившись в пожаре ярости,
прорвавшемся через остатки бетатанатина.
Передай: все ещё злясь.
Стеклянная плоскость, на которой мы сражались, не выдержала, выбрасывая нас
навстречу ветру и холоду.
И мы полетели вниз. Моя левая рука по-прежнему не двигалась, парализованная
последствиями взрыва, но, когда мы начали кувыркаться в холодной темноте, я, собрав
все силы, поднял правую руку и прижал вторую гранату Кавахаре к затылку. У меня перед
глазами мелькали океан далеко внизу, "Голова в облаках", стремительно уносившаяся
вверх, и лицо Рейлины Кавахары, казалось, оставившей свой здравый рассудок где-то на
дирижабле. Кто-то громко кричал, но я уже не мог определить - доносится звук изнутри
или снаружи. Способность воспринимать окружающее покидала меня в пронзительном
свисте рассекаемого воздуха, и я больше не мог найти путь обратно в маленькое окошечко
индивидуального восприятия. Падение было соблазнительным, будто сон.
Собрав то, что осталось от силы воли, я прижал голову Кавахары с приставленной к
затылку гранатой к своей груди, так, чтобы сдетонировал взрыватель.
Умирая, я надеялся, что Дэвидсон следит за экраном.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
Указанный адрес, как ни странно, снова привел меня в "Город утех". Оставив
автотакси в двух кварталах к северу от нужного места, я последнюю часть пути прошел
пешком, не в силах стряхнуть до конца странное ощущение синтеза - словно
космическая реальность внезапно проступила сквозь ткань реальности обыденной и стала
видна невооруженным глазом.
Квартира, которую я искал, находилась в подковообразном здании с
растрескавшимся и поросшим сорняком бетоном взлетно-посадочной площадки в
середине. Я сразу же нашел среди ряда убогих наземных и летающих транспортных
средств нужный мне микрокоптер. Кто-то недавно выкрасил его в пурпурно-красные тона,
и хотя аппарат по-прежнему устало припадал на одну погнутую станину, на носу и хвосте
сверкало новое дорогое сенсорное оборудование. Я кивнул, соглашаясь с собой, и по
наружной лестнице поднялся на второй этаж.
Дверь квартиры номер семнадцать открыл одиннадцатилетний мальчишка,
встретивший меня взглядом, в котором сквозила неприкрытая враждебность.
- Да?
- Я бы хотел поговорить с Шерил Босток.
- Её нет дома.
Вздохнув, я почесал шрам под глазом.
- Мне кажется, это не соответствует действительности. Её коптер стоит во дворе,
ты - её сын Даррел, и она вернулась с ночного дежурства около трех часов назад.
Передай, что с ней хотят встретиться по поводу оболочки Банкрофта.
- Вы из полиции?
- Нет, просто хочу с ней поговорить. Если она сможет помочь, возможно, это
принесет ей какие-то деньги.
Мальчишка пару секунд таращился на меня, затем закрыл дверь, не сказав ни слова.
Послышалось, как он зовет мать. Я ждал, борясь с желанием закурить.
Через пять минут Шерил Босток, одетая в свободный сарафан, чуть приоткрыла
дверь своей квартиры. Её синтетическая оболочка выглядела ещё более равнодушной, чем
её сын. Однако в данном случае безразличная расслабленность мышц не имела отношения
к тому, что она чувствовала в настоящий момент. В дешевых синтетических моделях
группам мелких мускулов требуется какое-то время, чтобы прогреться после сна, а Шерил
Босток, несомненно, купила оболочку на распродаже залежалого товара.
- Вы хотели меня видеть? - произнес неровный синтезированный голос. - В чем
дело?
- Я частный следователь, работаю на Лоренса Банкрофта, - сказал я как можно
мягче. - Мне бы хотелось задать несколько вопросов относительно вашей работы в
центре хранения психической информации. Вы позволите зайти?
Шерил Босток издала неопределенный звук, и я подумал, что она не раз пыталась
закрывать дверь перед непрошеными гостями, но безуспешно.
- Много времени я у вас не отниму.
Пожав плечами, она распахнула дверь. Пройдя мимо неё, я попал в опрятную, хотя и
скудно обставленную комнату, самым значительным предметом в которой была чёрная
панель развлечений. Система возвышалась на ковре в дальнем углу, словно какой-то
механический идол, а остальная мебель почтительно ютилась вокруг. Как и краска
микрокоптера, панель развлечений на вид выглядела совершенно новой.
Даррел куда-то исчез.
- Неплохая система, - заметил я, подходя к панели развлечений и изучая дисплей.
- Давно она у вас?
- Так, не очень. - Закрыв за нами дверь, Шерил Босток неуверенно застыла
посреди комнаты. Её лицо постепенно пробуждалось, и теперь на нем появилось нечто
среднее между недоуменной сонливостью и подозрительностью. - О чем вы хотели
поговорить?
- Вы позволите мне сесть?
Она без единого звука указала на зверски замученное долгим использованием
кресло, а сама устроилась напротив, на диванчике. В вырезах сарафана проглядывала
неестественно розовая синтетическая кожа. Какое-то время я молча смотрел на неё,
пытаясь определить - хочу ли я все-таки довести до конца то, зачем пришел.
- Ну? - Шерил Босток нетерпеливо махнула рукой. - Что вы желаете спросить?
Вы разбудили меня после ночного дежурства. Так что, чёрт побери, надеюсь, у вас были
на то веские причины.
- Во вторник четырнадцатого августа вы зашли в камеру хранения оболочек
семейства Банкрофтов и ввели клону Лоренса Банкрофта полный гипноспрей какого-то
препарата. Шерил, мне бы хотелось узнать, что это было.
Последствия моих слов оказались более драматичными, чем я ожидал.
Искусственные черты лица Шерил Босток судорожно задергались, и она отшатнулась
назад, будто я замахнулся на неё дубинкой для разгона демонстраций.
- Это входит в мои обычные обязанности, - пронзительно взвизгнула Шерил
Босток. - Я имею право делать клонам инъекции химических препаратов!
Казалось, говорила не она сама. Её уста лишь воспроизводили то, что заставил
выучить кто-то другой.
- Это был синоморфестерон? - тихо спросил я. Дешевые синтетики не бледнеют и
не заливаются краской, и все же выражение лица Шерил Босток выдало её чувства не
менее красноречиво. Она стала похожа на перепуганное домашнее животное, брошенное
хозяином.
- Откуда вы узнали? Кто вам сказал? - Её голос, повысившись, перешел в
жалобные всхлипывания. - Вы не можете этого знать! Она сказала, никто и никогда не
узнает об этом!
Закрыв лицо руками, она рухнула на диван, заливаясь слезами. Услышав плач
матери, из соседней комнаты прибежал Даррел, но, помявшись в дверях, видимо, решил,
что ему лучше не вмешиваться. Он остался стоять в дверях, испуганно следя за мной.
Подавив вздох, я кивнул мальчишке, стараясь всем видом показать, что ему нечего
бояться. Осторожно приблизившись к дивану, Даррел прикоснулся к плечу матери, и та
вздрогнула, словно от удара. Всколыхнулись воспоминания, и я поймал себя на том, что
выражение моего лица становится холодным и мрачным. Я попытался улыбнуться, но
улыбка получилась фарисейской.
Я кашлянул.
- Я не собираюсь делать вам ничего плохого. Я просто хочу знать.
Потребовалось не меньше минуты, чтобы мои слова проникли сквозь паутину ужаса
и отложились в сознании Шерил Босток. Потребовалось ещё больше времени, чтобы она
взяла себя в руки, вытерла слезы и посмотрела на меня. Даррел недоверчиво стоял рядом с
ней, гладя её по голове. Стиснув зубы, я попытался сдержать накатывающиеся
воспоминания о том, каким был я сам в одиннадцать лет.
Я ждал.
- Это была она, - наконец с трудом вымолвила Шерил Босток.
Когда я обогнул крыло виллы "Закат", выходящее к океану, мне навстречу шагнул
Кертис. Его лицо потемнело от ярости, руки стиснулись в кулаки.
- Она не хочет встречаться с тобой, - прорычал он.
- Уйди с дороги, Кертис, - спокойно произнес я. - В противном случае тебе
будет больно.
Кертис встал в стойку карате.
- Я сказал, она не хочет...
В этот момент я ударил его ногой в колено, и он рухнул на землю. Второй удар
ногой отбросил Кертиса на пару метров вниз по склону к теннисному корту. Не успел он
остановиться, как я уже сидел на нем верхом, придавив его коленом к земле и схватив за
волосы.
- День у меня сегодня выдался плохой, - терпеливо промолвил я, - а ты делаешь
его ещё хуже. Так вот, сейчас я отправляюсь к твоей хозяйке. Наш разговор займет минут
десять, после чего я уйду. Если у тебя есть хоть капля здравого рассудка, ты постараешься
не попадаться мне на глаза.
- Пошел к чертовой...
Я что есть силы потянул за волосы, и Кертис взвыл.
- Кертис, если ты пойдешь следом за мной, я сделаю тебе больно. Очень больно.
Ты понял? Сегодня у меня нет настроения терпеть выходки такого пустобреха, как ты.
- Оставьте его в покое, мистер Ковач. Неужели вам никогда не было девятнадцать
лет?
Оглянувшись, я увидел Мириам Банкрофт, стоящую, засунув руки в карманы
свободного костюма песочного цвета. Судя по всему, костюм был сшит по моде гаремов
Шарии. Её длинные волосы перехватывал коричнево-желтый платок, а глаза блестели в
лучах солнца. Внезапно мне вспомнилось то, что сказала Ортега о "Накамуре": "Её лицо и
тело использовали для рекламы продукции". Теперь я это видел: небрежная поза
манекенщицы, демонстрирующей модную оболочку.
Отпустив волосы Кертиса, я отошел в сторону, давая ему возможность подняться с
земли.
- Таким глупым я не был ни в каком возрасте, - покривив душой, сказал я. -
Будет лучше, если вы попросите его успокоиться. И будем надеяться, вас он послушается.
- Кертис, ступай, подожди меня в лимузине. Я долго не задержусь.
- И вы позволите ему...
- Кертис!
В голосе Мириам Банкрофт прозвучало высокомерное удивление. Словно
произошла какая-то ошибка, словно ничего подобного она от Кертиса не ожидала.
Правильно истолковав её тон, Кертис вспыхнул и, прихрамывая, удалился с
навернувшимися на глаза слезами ужаса. Я проводил его взглядом, так и не в силах
решить - не нужно ли было врезать ему ещё раз. Должно быть, Мириам Банкрофт прочла
эту мысль по моему лицу.
- Кажется, даже ваш неуемный аппетит к насилию должен быть удовлетворен к
настоящему времени, - тихо промолвила она. - Или вы ищете новые цели?
- Кто сказал, что я ищу цели?
- Вы сами.
Я быстро посмотрел на неё.
- Я этого не помню.
- Как удобно.
- Нет, вы не поняли. - Я поднял руки вверх. - Я действительно ничего не помню.
Все, что было у нас с вами, исчезло. У меня больше нет этих воспоминаний. Их стерли.
Мириам Банкрофт вздрогнула, словно от пощечины.
- Но ведь вы... - запинаясь, произнесла она. - Я полагала... Вы выглядите...
- Так же, как и тогда. - Я окинул взглядом оболочку Райкера. - Ну, когда моё
второе тело выловили из моря, оно оказалось почти полностью разрушено. У меня не
было другого выхода. А следователи ООН отказались разрешить ещё одно раздвоение
оболочек. Впрочем, я их особенно и не виню. Будет непросто оправдать и предыдущий
случай.
- Но как вы...
- Решили? - Без воодушевления усмехнулся я. - А может быть, нам лучше
пройти в дом и поговорить там?
Мириам Банкрофт снова провела меня в оранжерею. На украшенном орнаментом
столике под шпалерами с мученическим сорняком стояли кувшин и фужеры на высоких
ножках. Кувшин был наполнен жидкостью цвета заходящего солнца. Не сказав ни слова,
даже не обменявшись взглядами, мы уселись друг напротив друга. Она наполнила себе
фужер, не предлагая мне, - ничего не значащая мелочь, сообщившая целые тома о том,
что произошло между Мириам Банкрофт и моим другим "я".
- Боюсь, у меня совсем нет времени, - рассеянно заметила она. - Как я уже
объяснила вам по телефону, Лоренс попросил немедленно приехать в Нью-Йорк. Если
честно, когда вы позвонили, я уже собиралась в аэропорт.
Я молчал, дожидаясь, когда Мириам Банкрофт закончит наполнять фужер. Затем я
пододвинул свой. Это движение было неверным до мозга костей, и от Мириам не
укрылась моя неловкость. Наконец до неё начала доходить правда.
- О, я...
- Не берите в голову. - Откинувшись назад, я пригубил напиток. Сквозь приятный
вкус пробивалась терпкая горечь. - Вы хотите знать, как мы решили? Бросили жребий.
"Камень, ножницы, бумага". Естественно, перед этим мы несколько часов беседовали
друг с другом. Нас поместили в виртуальный форум в Нью-Йорке, очень
высокоскоростной. Мы принимали решение вдали от посторонних глаз. Ради героев дня
можно не поскупиться на затраты.
Почувствовав, как в мой голос прокрадывается горечь, я вынужден был
остановиться, чтобы справиться с ней. Пришлось сделать изрядный глоток напитка.
- Как я уже сказал, мы долго беседовали. Очень долго. Обсудили множество
различных способов сделать выбор, среди которых, вероятно, были и практически
осуществимые. Но в конце концов вернулись к тому, с чего начали. "Камень, ножницы,
бумага". Серия из пяти попыток. А почему бы и нет?
Я пожал плечами, но у меня получился совсем не тот небрежный жест, на который я
рассчитывал. Мне до сих пор не удавалось стряхнуть с себя леденящий холод,
наползавший каждый раз, когда я вспоминал об этой игре. Я пытался пересмотреть
решение, хотя тогда на карту было поставлено моё существование. Серия из пяти
попыток, и перед последней счет был равным. Сердце колотилось словно дешевый ритм в
"Закутке Джерри", и голова кружилась от прилива адреналина. Казалось, даже
столкновение с Кавахарой далось мне легче.
Последний кон он проиграл - его "камень" против моей "бумаги". Мы долго молча
смотрели на наши вытянутые руки. Затем он встал и, слабо усмехнувшись, приставил к
виску сложенные пистолетом указательный и большой пальцы - что-то среднее между
воинской честью и пародией на самоубийство.
- Передать что-нибудь Джимми, если я с ним встречусь?
Я молча покачал головой.
- Что ж, желаю пожить в свое удовольствие, - сказал он и ушел из залитой
солнцем комнаты, закрыв за собой дверь.
Какая-то частица в моем сознании до сих пор вопила, что он поддался в последней
игре.
На следующий день меня снова загрузили в эту оболочку.
Я поднял взгляд.
- Полагаю, вы недоумеваете, почему я не поленился прийти к вам.
- Да, вы правы.
- Это имеет отношение к Шерил Босток, - сказал я.
- К кому?
Я вздохнул.
- Мириам, пожалуйста, не надо. Не усугубляйте ситуацию. Шерил Босток
перепугана до смерти. Она боится, что вы спалите ей память полушарий за то, что ей
известно. Я пришел сюда за тем, чтобы вы убедили меня в том, что Шерил ошибается.
Потому что я обещал это.
Мириам Банкрофт долго смотрела на меня. Её зрачки постепенно расширялись, и
наконец она судорожно выплеснула мне в лицо свой напиток.
- Ах ты заносчивый человечишко! - прошипела она. - Да как ты посмел? Как ты
посмел?
Вытерев глаза, я недоуменно посмотрел на неё. Какой-то реакции я, конечно,
ожидал. Но совсем не такой. Мне пришлось также смахнуть капли напитка с волос.
- Прошу прощения?
- Как ты посмел заявиться сюда и пожаловаться, что тебе было трудно? Ты хоть
представляешь, через что сейчас приходится пройти моему мужу?
- Что ж, давайте прикинем. - Вытерев руки о рубашку, я наморщил лоб. - В
настоящий момент он является пятизвездочным гостем специальной комиссии ООН в
Нью-Йорке. Вы что, боитесь, что он переживает по поводу разлуки с супругой? Не думаю,
что в Нью-Йорке так трудно найти публичный дом.
Мириам Банкрофт стиснула зубы.
- Какой же вы жестокий, - прошептала она.
- А вы очень опасная. - Я почувствовал, как над поверхностью моего
самообладания начинают подниматься струйки пара. - Не я в Сан-Диего забил ногами до
смерти неродившегося младенца. Не я накачал клон своего мужа синаморфестероном,
пока тот находился в Осаке, прекрасно сознавая, что будет с первой женщиной, которую
он трахнет. Разумеется, вы позаботились о том, чтобы этой женщиной не были вы сами.
Неудивительно, что Шерил Босток со страха наложила в штаны. Вот и сейчас, глядя на
вас, я гадаю - удастся ли мне покинуть виллу целым и невредимым.
- Прекратите, - порывисто выдохнула Мириам Банкрофт. - Прекратите.
Пожалуйста...
Я остановился. Некоторое время мы сидели молча. Она уронила голову.
- Расскажите, как это случилось, - наконец сказал я. - Кавахара обрисовала мне
все в общих чертах. Я знаю, почему Лоренс спалил себе голову...
- Знаете? - Теперь голос Мириам Банкрофт был тихим, но в вопросе прозвучали
остатки былой злобы. - Скажите, что вам известно? То, что Лоренс покончил с собой,
спасаясь от шантажа? Именно это сейчас обсуждают в Нью-Йорке, не так ли?
- Это разумное предположение, Мириам, - тихо подтвердил я. - Кавахара
загнала вашего мужа в угол. Завали резолюцию номер 653 или тебя разоблачат как
убийцу. Единственным способом ускользнуть от ответственности было покончить с собой
до пересылки свежей копии памяти в центр хранения психической информации. Если бы
ваш муж не был так решительно настроен против версии самоубийства, возможно, это ему
бы и удалось.
- Да. Если бы не появились вы.
Я махнул рукой, делая слабую попытку защититься.
- Я появился здесь не по своей воле.
- А как же чувство вины? - произнесла в наступившей тишине Мириам Банкрофт.
- Вы задумывались над этим? Вы задумывались над тем, что должен был почувствовать
Лоренс, когда до него дошел смысл содеянного? Когда ему сказали, что эта девчонка
Рентанг была католичкой, то есть не могла вернуть себе жизнь, даже если бы резолюция
номер 653 и воскресила её на время? Вы не думали о том, что, приставляя себе к горлу
дуло бластера и нажимая на спусковой крючок, Лоренс наказал себя за свое
преступление? Вам не приходило в голову, что он в действительности не пытался
"ускользнуть от ответственности", как вы выразились?
Я покрутил эту мысль так и сяк, вспоминая то, что было известно о Банкрофте,
чтобы и не лгать, и сказать то, что хотела услышать Мириам Банкрофт.
- Такое возможно.
Она издала сдавленный смешок.
- Такое более чем возможно, мистер Ковач. Вы забыли, я была здесь той ночью. Я
стояла на лестнице и видела, как Лоренс входил в дом. Видела боль у него на лице. Он
заплатил за то, что сделал. Сам судил себя, вынес приговор и привел его в исполнение.
Лоренс заплатил за преступление, уничтожив того, кто его совершил. Но теперь человек,
не имеющий воспоминаний о случившемся, не совершавший это преступление, живёт с
сознанием собственной вины. Вы удовлетворены, мистер Ковач?
Мученический сорняк очистил воздух в оранжерее от прозвучавшей в голосе
Мириам Банкрофт горечи. Тишина сгустилась.
- Зачем вы это сделали? - наконец спросил я, увидев, что Мириам Банкрофт не
собирается продолжать. - Почему за любвеобилие вашего мужа должна была заплатить
Марла Рентанг?
Мириам Банкрофт посмотрела на меня так, будто я попросил её объяснить какую-то
основополагающую духовную истину, и беспомощно покачала головой.
- Я не смогла придумать другой способ причинить Лоренсу боль, - пробормотала
она.
"В конечном счете она ничем не отличается от Кавахары, - старательно разжигая в
себе злость, подумал я. - Ещё один маф, передвигающий простых людей словно
элементы мозаики".
- Вы знали, что Кертис работает на Кавахару? - равнодушно спросил я.
- Я догадалась. Но не сразу. - Мириам Банкрофт подняла руку. - Однако у меня
не было никаких доказательств. А как вы дошли до этого?
- Задним умом. Кертис отвез меня в "Хендрикс", порекомендовав этот отель. Через
пять минут после того, как я зашел, там появился Кадмин, действовавший по приказу
Кавахары. Слишком много для случайного совпадения.
- Да, - рассеянно согласилась она. - Все сходится.
- Это Кертис достал вам синаморфестерон?
Мириам Банкрофт кивнула.
- Полагаю, через Кавахару. Причем она не поскупилась. В тот вечер, когда вы
послали его ко мне, он был накачан препаратом по самые уши. Кертис предложил ввести
дозу в клон перед поездкой в Осаку?
- Нет, Кавахара. - Мириам Банкрофт кашлянула. - За несколько дней до этого у
нас состоялся на удивление спокойный разговор. Теперь, оглядываясь назад, я вижу, что
это Кавахара подстроила поездку в Осаку.
- Да, Рейлина женщина дотошная. Была дотошной. Она не исключала, что Лоренс
может отказаться поддержать её. Поэтому вы подмазались к Шерил Босток, пригласив её
погостить на вашем острове развлечений, как впоследствии и меня. Но только вместо
того, чтобы насладиться общением с роскошным телом Мириам Банкрофт, как это
предлагалось мне, бедняжке дали его поносить. Горсть купюр плюс обещание как-нибудь
повторить это удовольствие в будущем. Бедная дурочка, она провела тридцать шесть
часов в раю, а теперь мучается страшным похмельем. Скажите, а вы действительно
собирались ещё раз пригласить Шерил Босток на остров?
- Я привыкла держать свое слово.
- Вот как? Что ж, сделайте мне одолжение, выполните это как можно быстрее.
- Ну а все остальное? У вас есть доказательства? Вы собираетесь рассказать
Лоренсу о моей роли в случившемся?
Сунув руку в карман, я достал матово-чёрный диск.
- Видеосъемка момента инъекции, - сказал я, протягивая диск. - А также запись
того, как Шерил Босток покидает центр хранения психической информации и летит на
встречу с вами, после чего пересаживается в ваш лимузин и направляется в сторону моря.
Без этих лент нет никаких доказательств того, что ваш муж расправился с Марлой
Рентанг, находясь под действием наркотиков. Впрочем, следователи наверняка решат, что
Кавахара накачала Банкрофта на борту "Головы в облаках". Никаких свидетельств нет, но
это естественное предположение.
- Как вы узнали? - Мириам Банкрофт отвернулась в дальний угол оранжереи. Её
голос прозвучал тихо и отрешенно. - Как вы вышли на Босток?
- В основном интуиция. Вы видели, как я смотрел в телескоп?
Кивнув, она прочистила горло.
- Я думала, вы играете со мной. Я думала, вы все рассказали Лоренсу.
- Нет. - Я ощутил вспышку гнева. - В тот момент Кавахара еще держала мою
знакомую в виртуальном застенке. Она угрожала, что будет пытать её до тех пор, пока та
не сойдет с ума.
Искоса посмотрев на меня, Мириам Банкрофт снова отвернулась.
- Я этого не знала, - тихо промолвила она.
- Ну так вот. - Я пожал плечами. - Телескоп рассказал половину. То, что ваш
муж перед тем, как покончить с собой, побывал на борту дирижабля. Тогда я начал думать
о всех тех мерзостях, которые творила Кавахара в "Голове в облаках", ломая голову,
можно ли было заставить вашего мужа наложить на себя руки. Химически или с помощью
какой-нибудь виртуальной программы. Мне приходилось видеть, как это делается.
- Да, не сомневаюсь в этом. - Теперь её голос звучал устало, равнодушно. - Но
почему вы отправились искать в центр хранения психической информации, а не на
"Голову в облаках"?
- Точно не могу сказать. Наверное, как я уже говорил, интуиция. Быть может,
потому, что накачивать кого-то наркотиками на борту воздушного публичного дома -
это совсем не в духе Кавахары. Слишком прямолинейно, слишком грубо. Она шахматист,
а не громила. Была шахматистом. Хотя, может, дело просто в том, что я не мог
проникнуть в архивы системы наблюдения "Головы в облаках" с такой же легкостью, как
в память центра хранения психической информации. А мне хотелось сделать что-то
немедленно. Так или иначе, я попросил "Хендрикса" отправиться на Алькатрас и, изучив
стандартные процедуры ухода за клонами, попытаться найти какие-либо отклонения от
нормы. Вот так я вышел на Шерил Босток.
- Какая проницательность. - Мириам Банкрофт снова повернулась ко мне. - И
что дальше, мистер Ковач? Вы собираетесь дальше творить правосудие? Добиваться
распятия мафов?
Я бросил диск на стол.
- Я попросил "Хендрикса" наведаться в архив центра хранения психической
информации и стереть запись об инъекции. Как я уже сказал, следствие скорее всего
предположит, что вашего мужа накачали препаратами на борту "Головы в облаках". И это
естественно. Да, кстати, мы также стерли в памяти "Хендрикса" запись о вашем визите в
мой номер. На случай, если кто-то попытается поднять шум, будто вы хотели меня
подкупить. Так или иначе, по-моему, вы перед "Хендриксом" в большом долгу. Я бы
посоветовал время от времени направлять в отель состоятельных постояльцев. Думаю, это
обойдется относительно недорого. Если честно, я дал слово "Хендриксу" от вашего
имени.
Я не стал рассказывать Мириам Банкрофт о том, что сцену в спальне просмотрела
Ортега, а также о том, сколько трудов мне потребовалось, чтобы убедить Ортегу её
стереть. Я сам до сих пор не мог понять, почему она согласилась. На лице Мириам
Банкрофт целую минуту, пока до неё доходил смысл моих слов, распускалось
недоумение, смешанное с безграничной радостью. Наконец она протянула руку и накрыла
диск. Жадно схватив его, Мириам посмотрела на меня.
- Почему?
- Не знаю, - угрюмо буркнул я. - Может быть, потому что вы с Лоренсом
заслуживаете друг друга. Может быть, вы заслуживаете того, чтобы и дальше любить
похотливого извращенца, который не может сочетать уважение
...Закладка в соц.сетях
