Жанр: Научная фантастика
Видоизмененный углерод
... он опрокинул в рот свой стакан. - Верь во что
хочешь. А я скажу, что Лоскутный человек был своеобразной метафорой для нашего отца,
потому что мы не могли взглянуть правде в глаза. Именно поэтому мы наложили в штаны
от страха, впервые столкнувшись с составной конструкцией. Помнишь санаторий на
Адорасьоне? После того короткого спектакля нас целую неделю преследовали кошмары.
Мы просыпались, сжимая в руках разорванную в клочья подушку. После этого нас были
вынуждены отправить на психологическую реабилитацию. Я раздраженно махнул рукой.
- Да, помню. Я помню, как мне тогда было страшно - но только я испугался
Лоскутного человека, а не отца. То же самое чувство мы испытали, встретившись с
Кадминым в виртуальности.
- Ну а теперь, когда его больше нет в живых, что ты чувствуешь?
- Ничего.
Он снова ткнул в меня пальцем.
- Это отговорка.
- Никакая это не отговорка. Ублюдок встал у нас на пути, угрожал, и вот теперь он
мертв. Конец сообщения.
- А больше тебе никто не угрожал? Напряги память. Быть может, когда ты был
маленьким?
- Я не намерен больше говорить об этом. - Взяв бутылку, я снова наполнил
стакан. - Поищи другую тему. Как насчет того, чтобы поговорить об Ортеге? Каковы
наши чувства в этой области?
- Ты собираешься прикончить эту бутылку в одиночку?
- Угостить?
- Не надо.
Я развел руками.
- Тогда какое тебе дело?
- Ты хочешь напиться?
- Естественно. Раз уж мне приходится изливать душу самому себе, не вижу причин,
почему я должен делать это трезвым. Так что расскажи мне про Ортегу.
- Я не хочу о ней говорить.
- А почему бы и нет? - рассудительно произнес я. - Помнишь, ты сам говорил,
что надо же нам о чем-то говорить. Что ты имеешь против Ортеги?
- А то, что к ней мы теперь относимся по-разному. Ты больше не носишь оболочку
Райкера.
- Из этого не следует...
- Нет, следует. То, что связывает нас с Ортегой, носит исключительно плотский
характер. Ни для чего другого не было времени. Вот почему ты сейчас так горишь
желанием говорить о ней. В новой оболочке у тебя осталась лишь смутная ностальгия о
яхте, подкрепленная пачкой обрывочных воспоминаний. Теперь между вами нет никакой
химии.
Я попробовал возразить, но вдруг понял, что мне нечего сказать. Внезапно
обнаруженное отличие сидело между нами третьим, непрошеным гостем.
Копия-Райкер, порывшись в карманах, достал сигареты Ортеги. Пачка была
сплющена. Достав сигарету, Райкер виновато посмотрел на неё и засунул в рот. Я едва
удержался от неодобрительного замечания.
- Последняя, - заметил Райкер, прикасаясь кончиком сигареты к зажигательной
полоске.
- Наверняка у отеля есть ещё.
- Да. - Он выпустил облако дыма, и я внезапно поймал себя на том, что завидую
этой вредной привычке. - Знаешь, мы прямо сейчас должны обсудить один вопрос.
- Это ещё какой?
Но я знал, какой именно. Мы оба знали.
- Хочешь, чтобы я разложил все по полочкам? Ну хорошо. - Сделав глубокую
затяжку, он пожал плечами. - Мы должны решить, кого из нас предстоит стереть, когда
все останется позади. И, поскольку наш индивидуальный инстинкт самосохранения
крепнет с каждой минутой, решить это надо сейчас.
- И как это сделать?
- Не знаю. Что ты предпочитаешь помнить? Визит к Кавахаре? Или разговор с
Мириам Банкрофт? - Он грустно усмехнулся. - Полагаю, это даже не обсуждается.
- Послушай, речь идёт не просто о катании в постели. Секс размноженных копий
остается единственным противозаконным развлечением. К тому же Ирена Элиотт
заверила нас, что можно будет осуществить захват памяти и сохранить оба набора
воспоминаний.
- Может быть. Она сказала, может быть удастся осуществить захват памяти. И
все равно остается вопрос, кого из нас предстоит стереть. Речь не идёт о том, чтобы
объединить наше сознание. Можно лишь изъять часть памяти у одного из нас и добавить
другому. Подредактировать. Ты хочешь, чтобы такое произошло с тобой? С тем из нас,
кому посчастливится остаться в живых? Вспомни, мы не могли смириться с
корректировкой конструкции, созданной "Хендриксом". Неужели ты думаешь, что мы
выдержим то, что предлагает Элиотт? Нечего и думать об этом; можно говорить только о
полном стирании. Или один, или другой. И мы должны решить - который из двух.
- Да. - Взяв бутылку виски, я угрюмо уставился на этикетку. - И что ты
предлагаешь? Бросим жребий? Сыграем в "камень, ножницы, бумага"? Скажем, серия из
пяти игр до трех побед.
- Я предлагаю кое-что более рациональное. Мы поделимся друг с другом нашими
воспоминаниями, начиная с этого момента, и затем определим, что хотим сохранить.
Какие воспоминания являются более ценными.
- Чёрт возьми, как ты собираешься сравнивать ценность воспоминаний?
- Мы их сравним. И ты это знаешь.
- А что, если один из нас пойдет на обман? Приплетет к правде выдумку, делая
свои воспоминания более ценными? Или же солжет, вынося оценку?
Он прищурился.
- Ты это серьёзно?
- Многое может случиться за несколько дней. Как ты сам сказал, мы оба пожелаем
остаться в живых.
- Если дело дойдет до этого, Ортега сможет прогнать нас через полиграф.
- Я бы предпочел бросить монету.
- Отдай мне бутылку, твою мать. Раз ты не хочешь подходить к этому серьёзно, я
последую твоему примеру. Чёрт побери, тебе там могут просто спалить голову, и это
решит все проблемы.
- Спасибо.
Я передал ему бутылку. Он аккуратно налил слой виски толщиной два пальца.
Джимми де Сото не уставал повторять, что выпить за один раз марочного виски больше
чем на пять пальцев - это кощунство. После этого, как он утверждал, можно пить любую
бурду - все равно на вкус никакой разницы не будет. У меня возникло предчувствие, что
сегодня вечером мы оскверним этот завет.
Я поднял стакан.
- За единство целей.
- Да, и за прекращение пьянства в одиночку.
Похмелье продолжало мучить меня почти сутки спустя, когда я наблюдал в
мониторе отеля, как он уходит. Он вышел на тротуар и подождал, пока вытянутый,
сверкающий лимузин подъедет к бордюру. Дверь пассажирского салона плавно поднялась
вверх, и я успел разглядеть внутри профиль Мириам Банкрофт. Затем он забрался в
машину, и дверь так же плавно опустилась, скрыв из виду обоих. Задрожав, лимузин
поднялся в воздух.
Я проглотил, не запивая, ещё несколько болеутоляющих таблеток, выждал десять
минут и поднялся на крышу, где меня должна была встретить Ортега.
На улице было холодно.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
У Ортеги было несколько новостей.
В управление полиции позвонила Ирена Элиотт, сообщившая, что готова обсудить
новое предложение. Звонок поступил на одну из самых защищенных линий Фелл-стрит, и
Элиотт сказала, что будет иметь дело только со мной.
Тем временем наша ложь насчет происшедшего на борту "Розы Панамы" держалась,
и архивы системы видео-наблюдения "Хендрикса" оставались у Ортеги. Смерть Кадмина
свела дело, заведенное на Фелл-стрит, к простой формальности, и никто не собирался
копаться в нем. Расследование обстоятельств побега убийцы из хранилища полиции,
предпринятое Управлением внутренней безопасности, находилось в начальной стадии.
Ввиду предполагаемого соучастия искусственного интеллекта рано или поздно в поле
зрения попадет "Хендрикс", но пока что этого можно было не опасаться. Сначала
предстояла долгая межведомственная волокита. Ортега убедила капитана Мураву в том,
что ей нужно подчистить кое-какие концы. Тот дал две недели, справедливо полагая, что
Ортега не питает к УВБ теплых чувств и приложит все силы, чтобы расследование
затянулось.
Двое сотрудников Управления внутренней безопасности попытались принюхаться к
"Розе Панамы", но отдел органических повреждений каменной стеной сомкнул ряды
вокруг Ортеги и Баутисты. УВБ осталось ни с чем.
У нас было две недели.
Ортега летела на северо-восток. Четкие инструкции, полученные от Ирены Элиотт,
вывели нас на небольшое скопление куполообразных построек, обступивших западную
оконечность озерка, затерявшегося в глухих лесах за сотни километров от цивилизации.
Заходя на посадку, Ортега одобрительно хмыкнула.
- Тебе знакомо это место?
- А то как же. Поселок похитителей чужого сознания. Видишь спутниковую
тарелку в центре? Она нацелена на какую-то древнюю станцию наблюдения за погодой,
кружащуюся на геостационарной орбите. Так что у здешних обитателей есть бесплатный
доступ ко всему происходящему в этом полушарии. Вероятно, на один этот поселок
приходится половина преступлений в области передачи информации, фиксируемых на
Западном побережье.
- И никто их не трогает?
- Всякое бывает. - Ортега посадила воздушный транспорт на берег озера рядом с
домиками. - Видишь ли, эти ребята поддерживают работоспособность старых
орбитальных станций. Если бы не они, кому-то пришлось бы раскошеливаться на
утилизацию станций, а это задача не из дешевых. До тех пор, пока здешние виртуозы
занимаются мелочами, с ними никто не связывается. Управление борьбы с
преступлениями в области передачи данных ловит только крупную рыбу, а больше
никому нет до них дела. Ты идешь?
Я выбрался из транспорта, и мы пошли вдоль берега к поселку. С воздуха он
производил впечатление единообразия, однако сейчас я разглядел, что постройки
расписаны пестрыми картинами или абстрактными узорами. Никакие два купола не были
разрисованы одинаково, хотя я в нескольких случаях разглядел руку одного художника.
Кроме того, ко многим домикам примыкали крылечки, веранды, а кое-где даже
бревенчатые пристройки. На натянутых между куполами веревках сушилось белье, по
улицам с громкими криками бегали резвящиеся дети.
Охранник встретил нас у наружного кольца построек. Высотой больше двух метров,
он, вероятно, весил столько же, сколько обе моих теперешних оболочки вместе. Под
свободным серым комбинезоном я разглядел мышцы профессионального борца. Глаза
охранника налились кровью, а из висков торчали короткие рога. Покрытое шрамами лицо
казалось старым. Этот эффект особенно подчеркивался младенцем, которого он держал в
левой руке.
Охранник вопросительно посмотрел на нас.
- Вы Андерсон?
- Да. А это Кристина Ортега.
Я удивился, насколько пресно прозвучало для меня это имя. Лишившись
феромонного интерфейса Райкера, я лишь смутно отмечал, что рядом со мной стоит
стройная, привлекательная женщина, самодостаточностью отдаленно напоминающая
Вирджинию Видауру.
Правда, остались ещё воспоминания.
Мне захотелось узнать, что сейчас чувствует Ортега.
- Значит, фараон?
В голосе бывшего борца не замечалось особой теплоты, но и враждебным его тоже
нельзя было назвать.
- В настоящий момент она не при исполнении, - твердо произнес я. - Ирена
здесь?
- Да. - Переложив младенца в другую руку, охранник указал на один из куполов.
- Тот домик, что со звездами. Она вас ждет.
Не успел он договорить, как из указанной постройки появилась Ирена Элиотт.
Буркнув что-то, рогатый охранник повел нас, по пути подцепив целый караван из
увязавшихся детей. Элиотт следила за нами, сунув руки в карманы. Как и бывший борец,
она была в высоких ботинках и сером комбинезоне, с которым резко контрастировала
яркая повязка всех цветов радуги, удерживающая её волосы.
- К тебе гости, - сказал рогатый охранник. - Ничего не имеешь против?
Ирена Элиотт спокойно кивнула, и он, поколебавшись немного, пожал плечами и
удалился в сопровождении стайки детей. Проводив его взглядом, Элиотт повернулась к
нам.
- Предлагаю пройти в дом, - сказала она.
Внутри утилитарная постройка была разделена деревянными перегородками и
коврами, развешанными на проволоке, закрепленной в пластиковом куполе. Стены также
были покрыты росписью. Судя по виду, делом рук подрастающего поколения жителей
поселка. Элиотт провела нас в залитое мягким светом отделение с креслами релаксации и
видавшим виды связным терминалом, приклеенным на длинном шарнире к стене.
Похоже, она успела привыкнуть к своей новой оболочке; её движения стали плавными и
уверенными. Я заметил определенное улучшение ещё рано утром на борту "Розы
Панамы", но сейчас прогресс был налицо. Устроившись в одном из кресел, Ирена Элиотт
вопросительно посмотрела на меня.
- Насколько я понимаю, внутри вот этого находитесь вы, Андерсон?
Я молча склонил голову.
- Не хотите объяснить, в чем дело?
Я уселся напротив неё.
- Все зависит от вас, Ирена. Вы с нами?
- Вы обещали, что я смогу получить обратно свое тело. - Она пыталась говорить
спокойно, но в голосе прозвучала неприкрытая жажда. - Ваше обещание остается в силе?
Я взглянул на Ортегу, и та кивнула.
- Совершенно верно. Если все окончится успешно, мы сможем затребовать вашу
прежнюю оболочку федеральным запросом. Но это будет только в случае успеха. В случае
провала мы, вероятно, получим так, что мало не покажется.
- Лейтенант, вы действуете по поручению федеральных органов?
Ортега натянуто усмехнулась.
- Не совсем. Но, согласно законодательству ООН, это можно будет оформить
задним числом. Правда, как я уже сказала, только в случае успеха.
- Федеральное поручение, оформленное задним числом. - Подняв брови, Элиотт
снова посмотрела на меня. - Это такое же обычное дело, как китовое мясо. Похоже, речь
идёт о чем-то из ряда вон выходящем.
- Совершенно верно, - подтвердил я. Элиотт прищурилась.
- А вы уже больше не представляете "Джэк-Сол", так? Чёрт побери, Андерсон, кто
вы такой?
- Я ваша добрая фея, Ирена. Потому что, если лейтенант не добьется федерального
запроса, я лично выкуплю вашу оболочку. Обещаю. Итак, вы с нами?
Ирена Элиотт задумалась, и я поймал себя на том, что к уважению, которое я
испытывал к ней как к специалисту, начинает примешиваться что-то личное. Наконец она
кивнула.
- Говорите, что вам нужно.
Мне потребовалось около получаса, чтобы ввести её в курс дела. Ортега все это
время беспокойно расхаживала по куполу. Я не мог её ни в чем винить. За последние
десять дней Ортеге пришлось пережить крушение всех профессиональных принципов,
какие у неё только были. А сейчас она ввязалась в дело, в случае неудачи грозившее
участникам по сотне лет хранения, а то и больше. Наверное, без поддержки Баутисты и
остальных Ортега все же не решилась бы на это. Даже несмотря на свою учтивую
ненависть по отношению к мафам. Даже ради Райкера.
Впрочем, может быть, я ошибался.
Ирена Элиотт слушала молча, задав лишь три технических вопроса, на которые у
меня не было ответов. После того как я закончил, она долго сидела молча. Ортега,
прекратив метаться по куполу, встала рядом со мной.
- Вы сошли с ума, - наконец сказала Элиотт.
- Вы сможете сделать то, о чем мы просим?
Она открыла рот, затем снова закрыла его. Её лицо приняло мечтательное
выражение, и я решил, что она мысленно прокручивает предыдущее погружение в чужое
сознание. Наконец Элиотт, словно очнувшись, тряхнула головой, словно убеждая саму
себя.
- Да, - медленно произнесла она, - сделать это можно. Но только не в реальном
времени. Это совсем не то же самое, что подчистка системы видео-наблюдения
борцовского зала и даже не проникновение в ядро искусственного интеллекта. В
сравнении с этим то, что мы проделали с ИскИном, покажется простой системной
проверкой. Для того, чтобы сделать такое - хотя бы попытаться сделать, - мне
понадобится виртуальный форум.
- С этим не будет никаких проблем. Что-нибудь ещё?
- Все зависит от того, какие системы безопасности задействованы на "Голове в
облаках". - На пару мгновений её голос окрасился отвращением, в котором сквозили
слезы. - Вы говорите, что это первоклассный бордель?
- Именно так, - подтвердила Ортега.
Элиотт старательно погасила эмоции.
- Мне надо будет запустить кое-какие тесты. На это уйдет время.
- Сколько времени? - спросила Ортега.
- Ну, можно пойти двумя путями. - В голосе Ирены Элиотт прозвучало
профессиональное презрение, прогнавшее остальные чувства. - Я могу провести быстрое
сканирование и разбудить всю сигнализацию, имеющуюся на борту этого летающего
члена. А можно будет сделать все как надо, на что потребуется не меньше двух дней. Вам
выбирать. Часы тикают.
- Действуйте не спеша, - сказал я, выразительно посмотрев на Ортегу. - Так,
теперь ещё вот что. Мне нужно вживить звук и картинку. Вы знаете кого-нибудь, кто
сможет сделать это без лишнего шума?
- Да, такие люди есть. Но о телеметрических системах можете забыть. Любая
попытка передать что-нибудь с борта "Головы в облаках" - и мы стройными рядами
направимся на хранение. Я не шучу. - Повернувшись к терминалу на шарнире, Элиотт
вызвала экран общего доступа. - Посмотрим, сможет ли Рийз раздобыть микрокамеру.
Такой вживленной штуковиной вы сможете записать с высоким разрешением до двухсот
часов, а потом мы все извлечем.
- Ладно, сойдет. Это стоит дорого?
Обернувшись ко мне, Элиотт нахмурилась.
- Поговорите с Рийз. Конечно, материалы ей придется купить на свои деньги, но,
быть может, вам удастся уговорить её провести хирургическую операцию бесплатно,
выполняя гражданский долг. А ей, в свою очередь, не помешает обзавестись
влиятельными друзьями в руководстве ООН.
Я посмотрел на Ортегу, и та покорно пожала плечами.
- Я думаю, - недовольно буркнула она. Элиотт отвернулась к экрану, а я встал и
подошел к Ортеге.
- Кристина, - шепнул я на ухо, ловя себя на том, что моя новая оболочка
относится к запаху её тела совершенно спокойно, - я не виноват в том, что нам не
хватает денег. Счет компании "Джэк-Сол" закрылся, а если я начну снимать со счета
Банкрофта, это покажется очень странно. Придется затянуть пояса.
- Дело не в этом, - прошептала она в ответ.
- А в чем же?
Ортега посмотрела на меня в упор.
- Ты сам прекрасно понимаешь, чёрт побери.
Глубоко вздохнув, я закрыл глаза, чтобы не встречаться с ней взглядом.
- Ты достала необходимое железо?
- Да. - Она отступила назад, и её голос, повысившись до нормального, лишился
всех оттенков. - Шоковый пистолет из арсенала Фелл-стрит, его никто не хватится. Все
остальное со склада конфискованного оружия управления полиции Нью-Йорка. Завтра я
сама лечу туда за этим. Никаких записей в архивах, все на личных отношениях. Пришлось
связаться кое с кем из хороших знакомых.
- Отлично. Спасибо.
- Не стоит. - Её голос наполнился жестокой иронией. - Да, кстати, пришлось
здорово повозиться, чтобы найти пули с паучьим ядом. Полагаю, ты не захочешь
просветить меня, в чем дело, так?
- Это личное.
Ирена Элиотт вытащила кого-то на экран. Женщину серьёзного вида в оболочке
негритянки лет под шестьдесят.
- Привет, Рийз, - весело бросила она. - У меня для тебя есть клиент.
Несмотря на пессимистические ожидания, Ирена Элиотт справилась с
предварительными тестами за день. Я сидел на берегу озера, приходя в себя после простой
микрохирургической операции, проведенной Рийз, и бросал по воде камушки вместе с
девочкой лет шести, судя по всему, усыновившей меня. Ортега ещё не вернулась из НьюЙорка;
холодок между нами так и не рассеялся.
Не потрудившись спуститься к воде, Элиотт крикнула мне об успешном проведении
предварительного сканирования с порога своего купола. Я вздрогнул от неожиданности,
услышав разнесшиеся над гладью озера отголоски. К открытости небольшого поселка
надо было привыкнуть, и я до сих пор не мог понять, какое она имеет отношение к
пиратству в информационных потоках. Передав камушек девочке, я непроизвольно
почесал небольшой порез под глазом - туда Рийз вживила записывающую камеру.
- Вот. Посмотри, получится ли у тебя вот с этим.
- Твои камни очень тяжелые, - обиженно заявила девочка.
- Ну все равно, попробуй. Мой последний камень подпрыгнул девять раз.
Прищурившись, она оглядела меня с ног до головы.
- У тебя особая нейрохимия, а мне всего шесть лет.
- Совершенно справедливо. И первое, и второе. - Я положил руку ей на голову. -
Но надо учиться работать с тем, что имеешь.
- Когда я вырасту, я стану такой же, как тетя Рийз.
Я ощутил, как на пол моего мозга, начисто выметенного нейрохимией "Хумало",
опустилась грусть.
- Желаю тебе удачи. Слушай, мне пора уходить. Не подходи близко к воде,
хорошо?
Девочка посмотрела снисходительно.
- Я умею плавать.
- И я тоже. Но вода холодная, не так ли?
- Да-а-а...
- Вот и договорились.
Потрепав девочку по голове, я направился к поселку. Дойдя до первого купола, я
оглянулся. Девочка швырнула в озеро большой плоский камень так, будто вода была её
смертельным врагом.
Ирена Элиотт пребывала в том рассеянном состоянии, в какое впадают
компьютерные крысы после долгого блуждания по цифровым лабиринтам.
- Пришлось заняться историческими раскопками, - сказала она, разворачивая
терминал. Её пальцы заплясали по клавиатуре, и экран вспыхнул, озарив разноцветными
отсветами лицо. - Как имплантат?
Я снова пощупал нижнее веко.
- Замечательно. Рийз подключила его напрямую к той же системе, которая
управляет микросхемой времени. Она могла бы зарабатывать этим на жизнь.
- А так оно и было, - ответила Элиотт. - До тех пор, пока Рийз не вышвырнули
за чтение литературы с критикой порядков Протектората. Когда все закончится, не
забудьте проследить, чтобы кто-нибудь замолвил за неё словечко на федеральном уровне.
Ей сейчас приходится очень плохо.
- Да, она говорила. - Я заглянул через её плечо на экран. - Что это тут?
- "Голова в облаках". Чертежи, хранящиеся в архивах воздушной верфи в Тампе.
Полные технические характеристики корпуса и систем. Этому хламу несколько сотен лет.
Поразительно, что его до сих пор не стерли за ненадобностью. Ладно, к делу.
Первоначально эту штуковину построили для флотилии по борьбе со штормами в
Карибском море. Это было ещё до появления сети спутников погоды "Скайсистемз". При
переоборудовании системы дальнего слежения демонтировали, но все локальные сенсоры
остались. С их помощью и обеспечивается защита корпуса. Температурные датчики,
инфракрасные детекторы и все такое. Как только к любому месту корпуса приблизится
что-либо, имеющее температуру человеческого тела, охранная система сразу же даст
знать.
Я кивнул, нисколько не удивленный.
- Внутрь попасть можно?
Элиотт пожала плечами.
- Сотни способов. Вентиляционные шахты, служебные трапы. Выбирайте на свой
вкус.
- Мне надо будет ещё раз взглянуть на то, что рассказал Миллер. Но, полагаю,
придется проникать сверху. Тепло тела является единственной проблемой?
- Да, но эти датчики способны обнаружить любой объект размером больше
квадратного миллиметра, обладающий отличающейся температурой. Костюм-невидимка
вас не спасет. Господи, датчики среагируют даже на дыхание, вырывающееся из легких. И
на этом дело не кончается. - Элиотт угрюмо кивнула на экран. - Похоже, эта система
очень понравилась новым владельцам "Головы в облаках", потому что они оснастили ею
весь дирижабль. Отдельные мониторы следят за температурой во всех помещениях и
коридорах.
- Да, Миллер говорил что-то про тепловые сигнатуры.
- Он был прав. Все прибывающие на борт гости регистрируются, и их коды
заносятся в охранную систему. Как только в помещении появляется кто-то посторонний
или зарегистрированный гость направляется туда, куда доступ ему закрыт, по всему
дирижаблю срабатывает сигнализация. Система очень простая и очень действенная. И я
не представляю себе, как можно незаметно проникнуть в неё и вставить вашу сигнатуру.
Чересчур строгие меры защиты.
- Об этом можете не беспокоиться, - заверил я. - Не думаю, что с этим
возникнут какие-либо проблемы.
- Что ты сказал?
По лицу Ортеги грозовым фронтом пробежала ярость, смешанная с растерянностью.
Она отшатнулась от меня, словно я был заразный.
- Это было лишь предположение. Если ты не...
- Нет. - Ортега произнесла это слово так, словно оно было для неё новым и ей
понравился его вкус. - Нет. Даже не думай об этом, твою мать. Ради тебя я покрыла
случай умышленного заражения вирусом, утаила улики, я помогла тебе обзавестись
несколькими оболочками...
- Всего двумя.
- Все равно это преступление, чёрт побери, - процедила она сквозь зубы. - Так
вот, я не собираюсь красть из полицейского хранилища конфискованные наркотики.
- Ладно, забудь об этом. - Я задумался. - Слушай, а ты не хочешь помочь мне
конфисковать новые?
Лицо Ортеги растянулось в непрошеной улыбке, и у меня внутри все возликовало.
Торговец находился на том самом месте, где и две недели назад, когда я случайно
шагнул в зону действия его передатчика. На этот раз я увидел старого знакомого заранее,
метрах в двадцати, затаившегося в простенке с лупоглазым передающим устройством на
плече. Улица была малолюдна в обоих направлениях. Я кивнул Ортеге, остановившейся
напротив, и пошел вперед. Формат рекламного обращения не изменился: вереница
неестественно свирепых женщин и внезапный холод бетатанатина. На этот раз я оказался
к нему готов, и в любом случае нейрохимия "Хумало" успешно подавила голос зазывалы.
Жадно улыбнувшись, я шагнул к торговцу.
- Дружище, есть "труп".
- Отлично, то, что нужно. Сколько его у тебя?
Он удивленно уставился на меня, раздираемый алчностью и подозрением. Его рука
на всякий случай потянулась к отпугивающей коробке на поясе.
- А сколько надо, дружище?
- Всё, - весело сказал я. - Всё, что у тебя есть.
Наконец торговец раскусил меня, но было слишком поздно. Я перехватил его
пальцы, не успевшие добраться до кнопок управления отпугивающей коробки.
- А-а-а!
Он замахнулся другой рукой. Я заломил его пальцы. Взвыв от боли, торговец
повалился на мостовую. Пнув ногой в живот, я отобрал у него отпугивающую коробку.
Появившаяся за спиной Ортега ткнула торговцу в мокрое от пота лицо полицейский
значок.
- Полиция Бей-Сити, - лаконично произнесла она. - Попался, голубчик! Давайка
посмотрим, что у тебя.
Бетатанатин был представлен серией полосок лейкопластыря с крошечными
стеклянными флакончиками, обернутыми ватой. Подняв один флакончик к свету, я
встряхнул его. Жидкость внутри была бледно-розовой.
- Как на твой взгляд? - спросил я Ортегу. - Где-то процентов восемьдесят, да?
- Похоже на то. А может быть, ещё меньше. - Поставив колено наркоторговцу на
шею, она вдавила его лицо в мостовую. - Когда ты успел его разбавить, приятель?
- Товар первосортный, - взвыл торгове
...Закладка в соц.сетях
