Жанр: Научная фантастика
Зеленое тысячелетие
... что они удрали -
прекрасно! Но говорят, что
на каждом перекрестке установлены скрытые камеры слежения - может быть, их уже
засекли? Он
подумал об этом и тут же забыл: пушистый комочек у него на коленях приподнял
зеленую головку и
глянул одним глазом, и не стало ни страха, ни тревоги. Но теперь, когда
напряжение отпустило, Филу
ужасно захотелось спать. Забиться бы куда-нибудь, где нет ни света, ни звуков,
ни людей - только он и
Лаки.
И все же он пересилил себя и взглянул на Митци. Девушка за рулем гордо
улыбалась, но по ее
щекам катились две слезинки, причем явно не первые. Однако Фил не чувствовал
жалости. Да что это
такое, как можно в присутствии Лаки испытывать какие-либо чувства, кроме
счастья?! Кроме того, ее
сегодняшнее поведение требовало некоторых нравоучений, и Фил решил заняться
воспитанием
красотки, которая явно слишком много о себе понимала.
- Зря ты так гордо улыбаешься, - начал он. - Наш побег - это не твоя и не
моя заслуга. Это
все устроил Лаки. Хотя надо сказать, что там, внизу, ты вела себя очень храбро.
По-видимому, он сказал что-то не то, потому что девушка перестала улыбаться
и сжала губы, попрежнему
глядя прямо перед собой.
- Кстати, из этой истории тебе следовало бы сделать некоторые выводы, -
продолжал Фил
играть роль отца-наставника заблудшей души. - Видишь, чем кончаются уголовные
связи? Надеюсь,
теперь ты поняла, что поклонение злу и насилию гроша ломаного не стоит перед
лицом настоящей
любви? Что скажешь, Митци?
Девушка, по-прежнему не глядя на него, остановила машину. В рассветных
сумерках место
показалось Филу незнакомым - какая-то улочка с побитым асфальтом, выходящая на
запущенную,
заросшую травой и кустами площадь, окруженную высокими, но ветхими на вид
зданиями. Он и не
подозревал, что в городе существуют такие заброшенные районы. Фил откинулся
назад и тихо
улыбнулся, предвкушая, как сейчас уснет. В конце концов, можно поспать и в
машине. Сейчас... только
надо будет утешить Митци - по его расчетам, после произнесенных нравоучений она
должна
расплакаться. Но вместо всхлипываний он услышал резкий стук дверцы джипа. Его
сиденье слегка
качнулось.
Фил поднял голову. Рядом с машиной, темным пятном на сером фоне стен и
перепутанных ветвей,
стояла Митци, чуть наклонившись вперед и опираясь руками о дверцу. Девушка
глубоко вдохнула и
еще подалась вперед.
"Наконец-то, - подумал Фил. - Наконец-то и она покорилась Лаки. Сейчас..."
- Если бы ты знал, как я тебя ненавижу! - хрипло сказала Митци. - Ты хочешь
сделать из меня
манную кашу, куколку без костей! - Она на самом деле плакала, но опасно было бы
сейчас полезть к
ней с утешениями. - Пусть мои друзья и хотели меня убить, но они в этом не
виноваты - их ввели в
заблуждение. На их месте я поступила бы точно так же. Но пока мы были вместе,
они дали мне
возможность жить полной жизнью. Ты - что ты знаешь о жизни, слизняк?! Ты
мечтаешь, чтобы я
распустила сопли и была такой же, как ты? Не дождешься! Мне не нужна твоя
пресная жизнь. Я хочу
славы, - выкрикнула Митци. - Да, славы, причем не той, что мне предлагал этот
подонок, а такой, как
я ее понимаю. Можешь считать ее дешевкой - для меня это единственное цветное
пятно в вашем
сером мире, на который я плюю! Да, я плюю на ваши порядки, и можете мстить...
если сумеете! Я не
испугалась сегодня, не испугаюсь и потом!
- Я не спорю, ты и в самом деле смелая, - сказал Фил первое, что пришло в
голову. Он пытался
удержать Митци и думал: ну почему Лаки, который делал из спецназовцев ягнят, не
может справиться с
девчонкой? У нее что - иммунитет?
- Я как-нибудь обойдусь без твоего одобрения, - презрительно заметила
девушка. - И не
надейся на этот кусок меха - его чары годятся для учеников воскресной школы в
качестве
доказательства существования чудес, но бессильны против настоящих людей. Если во
мне и есть что
стоящее, так это мое мужество - а ты хочешь сломать его. Даже еще хуже: ты
хочешь, чтобы оно само
исчезло, растворилось в розовых слюнях, которые вы все пускаете под воздействием
этого дурацкого
кота. Так вот: этого не будет! - Она убрала руки с дверцы и повернулась, чтобы
уйти.
Фил почти проснулся, так ему не хотелось, чтобы девушка уходила. Он
потеребил Лаки, потом
слегка встряхнул его.
- Эй, Лаки, проснись, - с некоторой робостью сказал он.
Кот мурлыкнул что-то в ответ и еще уютнее свернулся у него на коленях.
- Прощай, Фил! Больше мы не увидимся, - Митци повернулась и пошла прочь.
- Стой! - Закричал ей вдогонку Фил. - Стой, Митци! Не уходи! - он снова
тряхнул Лаки,
теперь уже решительнее. - Проснись же, - почти закричал он. - Проснись! Останови
ее!
Но кот висел в его руках безвольным расслабленным комочком меха.
Фил положил Лаки на сиденье, чтобы выбраться из машины - но его остановили
внезапно
овладевшие им новые чувства: глубокая грусть и странная неуверенность. С одной
стороны, он знал,
что теряет нечто очень ценное, но, с другой стороны, не был уверен, что это
подлинная ценность. А
кроме того, имеет ли он право удерживать девушку? Кто он такой, в конце концов?
Лаки бросил его,
отказался помочь в беде, даже не пожелал проснуться. Проснуться... Спать...
Спать хотелось просто
невероятно. Фил снова положил кота на колени. В конце концов, он получил то,
ради чего рисковал
жизнью - чего еще ему хотеть? Митци уходила, она уходила навсегда - что ж
поделаешь... Фил
проводил ее взглядом, надменную и несчастную, гордо идущую среди мокрых от росы
кустов. Она
высоко держала голову и выставила вперед грудь - против всего мира, как против
бычьих рогов или
автомобильного бампера. Смешная, наивная и бесстрашная Митци...
Фил долго еще смотрел на угол дома, за которым скрылась девушка. Это была
не явь и не сон, а
нечто среднее, непонятный транс без мыслей и без чувств - лишь иногда,
проскальзывало какоенибудь
смутное соображение и бесследно исчезало в утреннем тумане. В одно из
таких мгновений он
подумал, что Лаки не сумел остановить Митци, потому что тоже устал - слишком
огромный заряд
несли в себе эти золотые волны, а ведь силы такого маленького существа, должно
быть, очень
ограничены. А потом он подумал, что сейчас на него охотится уйма народу: парни
из ФББ, отморозки
из "Здорового Досуга", доктор Ромадка со своими ребятами, и даже Карстерс и его
бандиты, наверное,
ищут его, чтобы свести счеты за неудачу этой ночи. Он просто отметил это как
объективный факт -
без страха, без желания что-либо делать, бежать, прятаться. Охотятся и охотятся,
пусть их. А он сидит
тут, и ему все равно...
Угол дома, на который он по-прежнему тупо смотрел, осветился - всходило
солнце. Но улица и
площадь пока оставались пустыми. Клубок на коленях зашевелился, высунул четыре
толстые лапки,
затем поднялась мордочка - и вот уже Лаки, веселый и довольный, встал,
потянулся, открыл свои
медно-красные глаза и ласково мурлыкнул - с добрым утром, Фил.
- С добрым утром, - ответил тот. - Если его можно назвать добрым. А все изза
тебя. Нечего
сказать, друг: ты мне был до зарезу нужен, и даже не пожелал проснуться.
Кот, нисколько не опечаленный, повторил свое "Мр-р-р!" Он был бодр и весел,
а Фил снова хотел
спать, теперь уже сверх всяких сил. Он прикрыл глаза и тихо сказал зеленому
пятну за ресницами:
- Ты хочешь есть? Я тоже хочу. Мы с тобой заслужили что-нибудь вкусненькое:
я - сэндвич, а
ты - свой клюквенный концентрат. Но у меня ничего нет, совсем ничего, понимаешь?
Потерпи, я
накормлю тебя. Попозже...
"Мр-р-р!" - настойчиво-возмущенно сказал кот. Но Фил его уже не слышал. Он
положил руку на
теплый комок, прошептал: "Спокойной ночи!" и, едва выговорив эти слова, уже
спал.
Ему снились странные, яркие и цветные сны. В них шумели джунгли и бегали
маленькие зверьки,
а он все искал что-то, искал, ощущая, что в жизни не хватает чего-то невероятно
важного. Зверьки
бегали и визжали все громче и громче, пока Фил не выбрался из леса, не открыл
глаза и не понял, что
по-прежнему находится в джипе, припаркованном возле кустов на маленькой улочке,
упиравшейся в
старую площадь. Его сбило то, что он по-прежнему слышал визг, но потом он
проснулся окончательно
и понял, что это не зверьки дремучих джунглей, а просто дети. За кустами, повидимому,
была школа, и
дети, высыпавшие из нее, носились и радостно визжали. Солнце стояло низко и
светило с другой
стороны - должно быть, он проспал тут весь день.
И тут Фил понял, чего ему не хватает - он не ощущал теплого комка на
коленях и теплоты в
сердце. Лаки рядом не было.
14.
Первым побуждением Фила было выскочить из машины и броситься на поиски. Но
в одиночку
найти кота в густом кустарнике - задача невыполнимая. Лаки ушел, и ощущение
холодной пустоты в
сердце подсказывало: его здесь нет, он где-то далеко.
Да и вообще, пора выбираться отсюда, сколько можно сидеть в брошенной
машине? Фил не
представлял себе, где находится, однако простейший логический анализ
подсказывал: это район, где
живет интеллигенция. В первую очередь он понял это по школьникам. Сначала Фил
подумал, что стоит
возле женской школы, но потом заметил среди возвращавшихся домой ребятишек
несколько мальчиков
и понял, что школа самая обычная, просто в этом районе семьи предпочитают иметь
девочек. Это был
первый признак.
Когда наука сделала возможным планирование пола ребенка, научившись
разделять типы спермы,
большинство семей стало заказывать сыновей, особенно если речь шла о первенцах.
"Когда-нибудь
потом" все они, конечно, намеревались завести и девочек - но тут, в связи с
войнами и
экономическими трудностями, резко упала рождаемость. Демографическая ситуация в
стране стала
критической. Ее пытались отрегулировать законодательным путем, попросту запретив
планирование
пола ребенка, - но тщетно, поскольку тут же возник черный рынок подобных услуг.
Проблему долго
обсуждали в Конгрессе - как водится, без малейшего результата. А потом, когда
мальчики первой
волны выросли и столкнулись с проблемой создания семьи, начался откат в обратную
сторону. Среди
простого народа все достаточно быстро пришло в норму, тем более что и церковь
высказалась против
планирования пола. Но в среде интеллигенции все было не так: там возникло так
называемое
"Движение в защиту женщин", поставившее своей целью агитацию за увеличение числа
девочек в
семьях. Движение стало весьма популярным, и вскоре от пропаганды мер по
выравниванию количества
мужчин и женщин перешло на крайне суфражистские позиции - тем более что уже
несколько лет
весьма активно поговаривали об успехах клонирования. Не далее как в прошлый
выходной Фил сам
смотрел по телевизору ток-шоу "Мир женщин", где утверждалось, что будущее за
женским полом:
девственницы будут с помощью клонирования производить на свет девочек, и мужчины
станут не
нужны... Так что подавляющее большинство девочек среди учеников говорило о
многом.
Имелись и другие признаки того, что в этом районе обитает интеллигенция:
обилие
неподстриженной зелени, более низкие дома, слабое движение, почти полное
отсутствие рекламы, ибо в
среде интеллектуалов дурным тоном считалось не пройти курс контррекламной
психотерапии, поэтому
уснащать эти районы рекламой было все равно, что вывешивать ее в пустыне.
Фил машинально разглядывал окна крохотных - но все же больших, чем его
конурка в
небоскребе - квартир, подсознательно надеясь увидеть в окне какой-нибудь из них
сидящего на
подоконнике зеленого кота. А вдруг? Он и в самом деле увидел двух котов, но один
был серый, а
другой - пестрый. Куда же, все-таки, мог деться Лаки?
Фил, вздохнув, откинулся на спинку кресла и машинально включил
радиоприемник. Передавали
последние новости - он поймал сообщение на середине.
"...Но загадочный мистер Биллиг бесследно исчез. Ходят слухи, что он
покинул страну. Сегодня
вечером, в восемь тридцать, президент Барнс выступит с заявлением, в котором
объяснит причины
указов о запрете наиболее вредоносных для духовного здоровья нации видов
развлечений. А именно:
борцовских матчей между мужчинами и женщинами, использования игровых и некоторых
видов
музыкальных автоматов. Президент прокомментирует также остальные действия
федерального
правительства: предъявление сегодня утром обвинений в коррупции шестидесяти пяти
высокопоставленным чиновникам, и начатое расследование деятельности корпорации
"Здоровый Досуг
Инкорпорейтед". По данным нашей редакции, в числе предъявленных могущественной
фирме
обвинений будут такие, как применение возбуждающих сексуальных препаратов втайне
от клиентов,
использование в качестве контрацептивов гормональных средств, вызывающих
временную
стерилизацию у мужчин, разработка и применение секс-роботов, и многое другое.
Следующее сообщение нашей программы касается кошек. Учеными достоверно
установлено, что
коты не являются переносчиками опасных для человека инфекций. Поскольку в связи
с этими
непроверенными слухами их поголовье сильно сократилось, поставив вид на грань
вымирания,
правительство решило взять наших пушистых друзей под охрану. С сегодняшнего
числа их
уничтожение категорически запрещено, независимо от того, являются ли кошки
домашними или
бродячими. Убийство кота будет караться тюремным заключением. Также решено взять
на учет всех
имеющихся котов и кошек в целях стимуляции их разведения - особенно это касается
мутантов редких
расцветок. Поэтому все владельцы котов должны предъявить животных в ближайшее
отделение ФББ
или полицейский участок. То же самое необходимо сделать, если вы заметите
бродячее животное. За 15.
Фонд Хамберфорда был солидным, несколько мрачноватым особняком прошлого
века, из
которого на скорую руку сделали научную лабораторию, при этом оставив немало и
от прежней
роскоши. В библиотеке миниатюрные стеллажики с микрофильмами соседствовали с
огромными
застекленными шкафами, где пылились тяжелые тома в кожаных переплетах, не
открывавшиеся,
наверное, с того самого дня, как их туда поставили. В зале потемневшие от
времени портреты
основателя фонда Джона Джулиуса Хамберфорда и длинного ряда его столь же
солидных предков
смотрели вниз на непонятного назначения машины, на светящиеся голографические
экраны, где в
разных комбинациях смешивались энцефалограммы разных участков мозга в
бесконечных и
бесплодных попытках получить графическое изображение человеческой мысли. В
роскошных
гостиных, где еще сохранилась изысканная меблировка, сидели полуголые девицы, на
обнаженные
участки тел которых - то есть, почти на все тело - были налеплены электроды.
Лаборанты в синих
рабочих халатах, делавшие вид, что они равнодушны к девицам, сновали по
лестницам, наступая на
ковры столетней давности. Ковры же видели не одно поколение девиц разной степени
обнаженности и
были действительно к ним равнодушны.
Сегодня обстановка в чинном особняке была оживленная, если не сказать,
возбужденная. Он даже
как будто немножко осовременился - но только совсем немножко, как старый барбос
иной раз
оживляется, играя со щенком. Зато щенок резвился вовсю. Фробишера и его свиту,
которые в другой
день произвели бы сенсацию, просто никто не замечал. Девушки-лаборантки смотрели
сквозь них
пустыми глазами. Ясновидцы, рисовавшие предметы, о которых кто-то думал в
соседней комнате, не
поднимали глаз от электронных досок и листов бумаги. Лаборанты бегали, моторы
жужжали и
тарахтели, какой-то техник взял пробу воздуха прямо перед самым носом визитеров
- и даже их не
заметил!
Фил оглядывался по всем углам этого бедлама в надежде где-нибудь увидеть
зеленого кота и
почти не слушал их добровольного гида. Лишь иной раз до него долетал высокий
голос: "...117318
попытка в работе с картами показала..." "Телепатическая связь с низшими живыми
существами...";
"Мы еще не отчаялись прочитать мысли амебы!"; "Нет, я не знаю, где доктор
Гарнет, его все ищут, я
занят, у меня важные гости..."; "Мисс Эймис, я вам уже объяснял..."; "Телекинез
сделает ненужным
дистанционные пульты..."
Кота все не было. И Фил, поднимаясь след в след за Да Силвой по лестнице,
уже более
внимательно слушал речь Фробишера. Супермагиструс философии вещал: "Сейчас я вам
покажу
работы над экспериментом по стопроцентной телепатии. Когда работа будет
завершена, вы сможете
ампутировать себе язык. Потому что мысль изреченная есть ложь, а тогда любые два
человека смогут
как бы положить на стол свои мозги и сравнить все свои мысли и чувства в их
первозданном виде, а не
опосредованном словами..."
- Это замечательно! - радостно воскликнул да Силва.
Фробишер с некоторой опаской взглянул на него и торопливо продолжил:
- Эти работы сейчас находятся на предварительном этапе. Два человека,
общаясь между собой
самыми различными способами: с помощью речи, письма, рисования, музыки и прочих
способов
самовыражения, объединяют свои мысли и чувства. В дальнейшем это объединение
станет столь
тесным, что перейдет на телепатический уровень, как иногда это случается у очень
близких супругов.
Молодой человек - один из наших лучших экстрасенсов, а дама - популярная певица,
решившая
посвятить свободное время науке. Сейчас мы увидим... - и он положил руку на
медную дверную
ручку.
- Может быть, не надо им мешать, Хьюго, - вклинился в лекцию запыхавшийся
от слишком
быстрого для него подъема Опперли. - Я полагаю, этот эксперимент... он слишком
интимный...
Фробишер отрицательно покачал головой.
- Ничего интимного! Просто они пытаются лучше понять друг друга, только и
всего... -
продолжая говорить, он открыл дверь, шагнул было вперед - но тут же с невнятным
восклицанием ее
захлопнул, отчего-то покраснев. Шедший следом за ним Да Силва, тоже успевший
заглянуть в комнату,
издал неопределенное восклицание.
- Как я уже объяснял вам, джентльмены, они пытаются всеми способами
объединить свои мысли
и чувства... - как-то слишком торопливо продолжил объяснение Фробишер. -
Пожалуй, доктор
Опперли прав, и это слишком интимный эксперимент. Тем более что иной раз работа
требует очень
много сил... - он с некоторым смущением посмотрел на представителя "Ла Пренсы".
- Я надеюсь,
сеньор Да Силва, вы все правильно поняли и...
- Конечно, конечно! Эксперимент просто замечательный! - жизнерадостно
откликнулся
португалец. - Очень интересно!
Фробишер несколько мгновений удивленно смотрел на него, затем тряхнул
головой и продолжил:
- Ну что ж, джентльмены, вот мы и подошли к нашему основному, так сказать,
королевскому
проекту. Установка находится на крыше, поэтому приглашаю вас подняться по этой
винтовой
лестнице... - он остановился, пропуская остальных вперед себя.
- Пожалуй, я лучше останусь, Хьюго - сказал Опперли. - Лазание по лестницам
мне немного
не по возрасту.
- Но доктор Гарнет, по всей видимости, тоже находится там...
- Так пусть спустится!
Доктор знал, что делал, оставшись внизу. Снаружи здание выглядело не очень
высоким, но
изнутри подъем казался бесконечным. Они поднимались и поднимались в душном
цилиндрическом
помещении с крохотными круглыми окошками, стуча каблуками по металлическим
ступенькам. Фил
шел и думал о том, что Лаки, похоже, тут неплохо сегодня поработал. Он даже
ощутил небольшой укол
ревности от того, что этот удивительный кот не принадлежал только ему.
Сзади все зудел и зудел супермагиструс Фробишер.
- Основатель нашего Фонда, великий Дж. Дж. Хамберфорд, в своих трудах
руководствовался
убеждением, что если в судьбу человечества не вмешаются более могущественные
силы, то оно
уничтожит себя. Поиск этих сил, равно как и отработка способов передачи
информации и призыва о
помощи, и является основной задачей Фонда. Механизм сегодня уже найден - это
телепатия, передача
мыслей на расстояние. Остается найти высшие силы...
"Всего-то!" - хмыкнул про себя Фил.
- Да, да, конечно... - отозвался позади Да Силва.
- Даже если у нас есть один шанс из миллиона, - продолжал Фробишер, - мы
должны его
использовать, ибо слишком многое поставлено на карту - судьба человечества.
Поэтому этот проект и
считается самым важным - собственно, ради него и создан наш Фонд. Кстати,
господин Гиш, будьте
внимательны. Дальше ступенек нет.
Фил, в задумчивости поднявший ногу, чтобы сделать следующий шаг,
остановился. В самом деле,
перед ним был выход на крышу. Пока они ходили по Фонду, наступил вечер, солнце
зашло и зажглось
натриевое зеркало, но Фробишер зачем-то протянул им темные очки.
Они находились как раз под странной медной тарелкой, огромный блин которой
накрывал почти
всю крышу. Ее поддерживали несоразмерно тонкие и хрупкие для такого массивного
сооружения
подпорки. Под центром тарелки была устроена не видная снизу маленькая будочка.
Фробишер
пригласил их подняться по лестнице, которая вела на небольшую площадку у самого
края тарелки.
Когда они поднялись, Фил понял, наконец, зачем нужны были очки. Внутренняя
поверхность
тарелки представляла собой параболоид, отполированный столь безукоризненно, что
даже ночной,
дважды отраженный - натриевым зеркалом и тарелкой - солнечный свет был так
ослепителен, что он
инстинктивно зажмурил глаза и поторопился надеть очки. Что же тут творится днем?
- Общеизвестно, - продолжал свою лекцию Фробишер, - что природа
телепатических волн так
и не изучена. Возможно, мысль передается мгновенно, а возможно, с конечной
скоростью - но, как бы
то ни было, она намного превышает скорость света. Мы установили это, засекая
скорость
мыслепередачи отсюда в Монтевидео - но, конечно, при таких крохотных расстояниях
погрешность
огромна. Более-менее точно определить эту скорость возможно лишь при
расстояниях, сравнимых с
межзвездными. И потом, конечно, человек - далеко не самый совершенный
излучатель. Все, связанное
с ним, крайне субъективно и непредсказуемо. Иногда он работает, а волн нет
вовсе. Кроме того, мы
предполагаем, что телепатические волны также отражаются и преломляются, как и
свет...
- Совершенно верно, - вставил Да Силва.
- Откуда вы знаете? - быстро спросил ошеломленный Фробишер.
- Нет-нет... - поправился португалец. - Я хотел сказать... Я просто
подумал, что, наверное, это
так...
- Итак, - продолжил Фробишер, - здесь мы и проводим наш главный
эксперимент. Эта медная
тарелка на самом деле является параболическим зеркалом, в котором фокусируются
телепатические
волны, чтобы затем быть отправленными наружу, в космос. К любому разумному
объекту, который
сможет их принять.
- Невероятно! - очень тихо сказал Да Силва. - Этого не может быть, но это
все объясняет...
- Что вы имеете в виду? - послышался голос супермагиструса, который, повидимому,
обладал
слухом кошки.
- Я хочу сказать, что невероятно, какие чудеса может делать наука, - уже
громче сказал
португалец.
- Вот именно. И никто не может предсказать, в какой момент наша передача
найдет своего
адресата. Может быть, сейчас, в эту секунду, его принимают представители какойнибудь
могущественной цивилизации, способные оказать нам помощь. Мистер Гиш, мистер
Гиш! Не следует
опираться на поручни. Они ненадежны!
Фил, вздрогнув, отдернул руку от ржавой железной трубы. Кажется, в
работоспособном состоянии
на этой крыше поддерживался только параболоид.
- Кстати, - уточнил он, вспомнив, что все-таки является репортером. - А как
эти волны
излучаются?
- Пожалуйста, взгляните туда, - показал рукой Фробишер.
Чтобы что-то разглядеть даже сквозь очки, Филу пришлось прищуриться.
Наконец, ему удалось
относительно четко увидеть поверхность тарелки. В центре находилось отверстие, а
в ней - что-то
красно-коричневое, какой-то шар. Еще немного всмотревшись, он увидел, что это
просто-напросто
человеческое лицо. Глаза прятались за толстыми линзами, губы шевелились - и
вдруг Фил услышал
голос, показавшийся ему очень знакомым. Голос монотонно повторял: "Помогите
Земле, помогите
Земле..."
- Это наша гордость, - торжественно произнес Фробишер, - космический
телепат-экстрасенс.
Вы, может быть, удивлены, что его слышно на таком расстоянии? Ничего
удивительного - ведь это
телепатические, а не звуковые волны, и вы улавливаете их несфокусированные края.
Кстати, в жизни он
большой оригинал - занимается изучением и воспроизводством религий - но так
обычно бывает с
нашими лучшими работниками. Талант - он всегда оригинален...
Тут глаза Фила настолько привыкли к свету, что он разглядел черты лица в
центре зеркала и
понял, почему голос показался ему знакомым - это был Сэйчверелл Экли. "Так вот
откуда у него
такой странный загар..." - совершенно не к месту мелькнула мысль. В то же
мгновение, словно уловив
взгляд Фила, Экли поднял голову и тоже увидел его. В следующую секунду голова
исчезла из тарелки,
словно ее обладателя за ногу сдернули вниз.
- Что такое? - удивился Фробишер. - До конца сеанса еще двадцать минут. Ох
уж эти
суперэкстрасенсы - вечно с ними всякие суперпроблемы. - Он хихикнул, должно
быть, довольный
получившимся каламбуром, и внезапно резюмировал:
- Ну что ж, джентльмены, я думаю, вы получили достаточно информации для
своей работы. Мы
можем спуститься...
...Едва Фил оказался на крыше, как к нему бросился человек. Еще не
привыкший после
ослепительного света зеркала к вечерней темноте, он скорее угадал, чем увидел,
что это Сэйчверелл.
Верный адепт всех религий был красен, по лицу градом катился пот.
- Как вы здесь оказались? - тихо и быстро спросил его Фил. - Вы же были
заложником? Как
вам удалось удрать от ребят доктора Ромадки?
- Им позвонили, и они уехали - примерно часа через два после того, как ушел
сам доктор.
Кстати, Ромадка, неизвестно зачем, прихватил с собой трех наших котов.
- Знаю, - не устояв перед искушением, небрежно бросил Фил и, насладившись
видом
выпученных от удивления глаз Сэйчверелла, повторил вопрос:
- Что вы здесь делаете?
- Да я здесь уже сто лет работаю! - воскликнул тот. - Это неважно. Важно
другое. Вы пришли
сюда, - его голос снизился до шепота, - потому что он здесь. Я угадал? Я и сам
это чувствую.
Никогда еще у меня так великолепно не получались мыслепередачи.
Он чуть-чуть повысил голос, и тут же Фробишер и Да Силва обернулись в их
сторону. Фил и
Сэйчверелл замолчали и следом за ними двинулись по винтовой лестнице вниз.
Спустившись,
...Закладка в соц.сетях
