Жанр: Научная фантастика
Зеленое тысячелетие
Фриц Лейбер
Зеленое тысячелетие (Я просто ищу своего кота!)
Fritz Lieber. The Green Millennium (1953)
Библиотека Старого Чародея - http://www.oldmaglib.com/
1.
Фил Гиш проснулся счастливым. Никогда раньше ему не было так невероятно
хорошо. Вся эта
прошлая нелепая жизнь, вся череда неудач и разочарований в это утро не имела к
нему отношения - и,
самое приятное, никакого отношения к нему не имел тот несчастный идиотик, с
которым все это
происходило.
Он лежал и блаженно созерцал потолок. Обычно застоявшиеся за ночь рефлексы
по утрам
сбрасывали его с постели, заставляли мгновенно натягивать шорты, носки-тапки и
метаться по комнате
в поисках крема-эпилятора для бритья - скорее, скорее, и совершенно неизвестно,
зачем. Но сегодня
взбесившиеся нервы не давали о себе знать, словно их за ночь ампутировали. Фил
закрыл глаза,
продолжая наслаждаться невероятным, небывалым ощущением покоя. Он лелеял его,
как жадный
собственник, не выпуская из-под одеяла даже в пределы крохотной холостяцкой
квартирки.
И так он лежал и размышлял, и вскоре пришел к выводу, что это здорово! Это
великолепно!
Полное ощущение того, что ты внезапно оказался в ином мире. В этом мире не было
непрестанно
вспыхивавших горячих и холодных войн, не было Федерального Бюро Безопасности и
"Здорового
Досуга Инкорпорейтед", которые давно уже правили Соединенными Штатами. Не было
вечно
пьяненького и вечно поющего псалмы фермера Роберта Т.Барнса, который, кажется,
нынче был
президентом - если Фил, конечно, не перепутал. Не было кремлевского радио
"Красная Луна",
транслятор которого, выведенный на околоземную орбиту, постоянно бомбардировал
США все новыми
и новыми ужасами. Не было последних новостей, не было обсуждение очередного
плана обмена
потомками военнопленных, взятых в ходе корейской войны, которая длилась уже
полвека без малейшей
перспективы окончания. Ничего не было, кроме ощущения счастья.
И еще раз: главное, что ни малейшего отношения к нему не имел тот
несчастный идиотик, тот
хронический неудачник, который проснулся сегодня в восемь утра только для того,
чтобы принять еще
четыре таблетки снотворного и убить еще один день. Тот недотепа, который опять
потерял работу,
потому что на его место взяли робота, делавшего то же, что и он, в пять раз
быстрее и в два раза лучше.
Тот слабак, устроивший истерику и кабинете босса, так что ему весьма настойчиво
посоветовали
обратиться к психиатру. Кто этот жалкий тип? Фил не был с ним знаком.
Он глубоко вдохнул, и ему показалось, что воздух тоже стал другим - легким
и чистым, с
примесью волшебного эликсира счастья. Тогда он открыл глаза и оглядел себя. На
впалой груди
одиноко торчали два волоска - последний привет от могучих предков, оглашавших
ревом
первобытные джунгли. Но сегодня по отношению к этому жалкому телу в мозгу
всплыло слово
"стройный", а не "тощий". Нет, ему определенно нравится это тело, аккуратное и
изысканное, не какаянибудь
там гора накачанного мяса. Что хорошего в пудовых мышцах? Чем больше
мускулатуры, тем
меньше мозгов...
Фил зевнул, потянулся и почесался там, где росли волоски. Затем медленно
обвел глазами
комнату. На подоконнике открытого окна сидел зеленый кот и приветливо улыбался.
- Я сплю? - громко спросил Фил и, услышав до невозможного реальный, чуть
хриплый
спросонья голос, решил, что - нет, на сон это непохоже.
- Или я съехал? - задал он второй вопрос, но уже про себя. Он не хотел
говорить этого вслух.
Ему было слишком хорошо. Если он, действительно, съехал - то да здравствует
шизофрения!
Еще немного поразмышляв, он решил, что кот может оказаться зеленым и
естественным образом.
Не далее как вчера он встретил молодую женщину - кстати, довольно милую! -
которая вела на
поводке двух розовых пуделей. (Правда, он видел их лишь мельком и особо не
рассматривал, потому
что платье под ее плащом открывало грудь до такой степени, что исключало всякие
иные зрелища). Но
зато слышал, как красотка говорила своему кавалеру: "И вовсе они не крашеные. Ты
должен знать, что
я терпеть не могу дешевку. Это настоящие мутанты!"
Да, кстати, бывают и реальные животные зеленого цвета. Ленивец, например...
Хотя, кажется, это
не сам ленивец зеленый, а у него в шерсти растет какой-то зеленый грибок или
плесень... по правде
сказать, в зоологии Фил был довольно слаб. Он еще раз посмотрел на кота. Его вид
не вызывал никаких
ассоциаций с плесенью.
- Привет, Лаки! - тихо сказал он.
Лаки - Счастливчик - вот самое лучшее имя для этого кота. Во-первых, он
просто источает
добродушие. А во-вторых, он явно связан с нынешним невероятным ощущением
счастья. Фил решил,
что если это правда и в его жизни начинается новый период - эпоха - эра - то
надо бы присвоить ей
какой-нибудь символ. И этот кот, зеленый, как весна, был как раз то, что надо.
- Иди ко мне, Лаки! - позвал Фил, не отрывая головы от подушки. - Кис-кис,
мурлыка!
И тут же подумал: глупо получилось, с чего он решил, что этот
фантасмагорический зверь
отзывается на "кис-кис"? Впрочем, второе приглашение не потребовалось. Фил еще
говорил - а кот
уже плюхнулся с подоконника на пол и топал к нему на мягких войлочных лапах, и
по мере его
приближения Фил чувствовал, как в нем растет всеобъемлющая радость.
На мгновение кот скрылся под тумбочкой - а вдруг он исчезнет так же, как
появился? Но тут же
на краю постели возникла зеленая мордочка, рядом с ней появились две зеленые
лапы, и на Фила
уставились медно-красные глаза.
- Привет, дружище! - тихо, чтобы не спугнуть ощущение счастья, сказал Фил.
- Будем
знакомы. Ты славный парень. Откуда ты взялся?
Мордочка уставилась в потолок.
- С верхнего этажа? - уточнил Фил. Сегодня он готов был поверить во все,
что угодно, даже в
то, что кот разговаривает жестами. - А теперь ты хочешь пожить у меня? Я очень
рад. Ты мне
нравишься, особенно цвет. Знаешь, иногда я жалею, что я сам не зеленый... -
"Какой только ерунды не
сморозишь для красного словца" - подумал он тут же.
Кошачья мордочка была немного странной, но очень милой. Высокий лоб,
большие уши, пуговка
носа и рот совсем потерялись в густой пушистой шерсти, а вот усов у него... да,
усов, главного предмета
кошачьей гордости, почти нет. Почему-то Филу на мгновение показалось, что Лаки
может иметь и иной
облик... если застать его врасплох. Но сейчас перед ним был кот, ослепительно
зеленого цвета и
изысканного оттенка, напоминающего зеленый налет на медных статуях, только куда
ярче. Отметив,
что упорно говорит о Лаки "кот", Фил вдруг засомневался - какой-то он уж очень
толстенький, не
было бы проблем... Но тут же решил, что все это глупости. Нет никакого сомнения,
перед ним именно
кот, ощущение мужской солидарности не могло обмануть.
Кот опять улыбнулся, и Фил протянул руку и тут же отдернул, испугавшись
вскинувшейся
навстречу зеленой пушистой лапки. Лапка озадаченно замерла, и ему стало стыдно
своего недоверия.
Он снова протянул руку, кошачья лапа мягко коснулась среднего пальца, Фил
легонько погладил ее.
Контакт был установлен.
- Ну, вот мы и подружились, - констатировал он.
Кот уверенно, как будто это было его законное место, прыгнул на постель.
Красные глаза
приблизились к лицу Фила, пушистая мордочка приветливо коснулась его щеки. Глаза
внезапно
защипало, и юноша какое-то время боролся с собой - но справился. Никогда еще он
не чувствовал себя
таким одиноким и ненужным.
- Да, приятель, хреновые твои дела, - сказал он сам себе. - Видно, совсем
уж все плохо, если
какой-то кот выжимает из тебя слезу.
Фил никогда не позволял себе задумываться об этом, но, в сущности, та самом
деле так оно и есть
- он одинок и никому не нужен. Жизнь его давно уже потеряла право называться
жизнью, это было
существование, бесцветное и банальное. Он перебирал в памяти цветные пятна своей
серой биографии.
В детстве он обожал родителей, они казались мальчику лучшими на свете людьми -
но, когда мальчик
стал подростком, то увидел, что они ничуть не лучше других, такие же пресные,
неуверенные в себе
обыватели, как и все прочие люди. В школе он был полон надежд, он видел перед
собой множество
сияющих путей, от одного вида которых захватывало дух. Однако все они
заканчивались
запрещающими знаками либо вели в никуда, в мир бесплодных творческих усилий, без
цели и смысла.
У него были друзья, он влюблялся в девушек, но проходило совсем немного времени,
и друзья и
подружки тоже выцветали, как бумажные обои на ярком свету. А потом эта
бесконечная унылая работа,
и постоянные неудачи, потому что роботы все делали быстрее и лучше. Да, впервые
это было, кажется,
на почте, когда на его место пришел робот-сортировщик, фотоэлементы которого
читали, а руки
укладывали в пять раз больше конвертов, чем Фил, и никогда не ошибались. Роботы
могли все:
единственное место, где Фил не ощущал конкуренции с их стороны - это фронтовые
окопы. Там люди
были незаменимы - потому что дешевы... Но такое превосходство его никоим образом
не устраивало.
"Какая пустая, какая ненужная жизнь", - подумал Фил. Но, странным образом,
даже эта
констатация горькой истины не сумела разрушить овладевшее им ощущение счастья.
Он вынырнул из своих грустных размышлений и увидел, что кот расхаживает по
постели,
внимательно исследуя его обнаженное тело.
- Слушай, парень, это уж слишком. Мы, конечно, с тобой друзья, но оставь
мне право на
интимную неприкосновенность!
В восторге от получившегося каламбура, он вскочил с постели. Выйдя за
пределы спального
тепла, излучаемого установкой на потолке, он передернул плечами и взял легкий
халат, одеваясь,
промурлыкал пару тактов "Поцелуя в полете" и тряхнул ногой - кот тут же кинулся
ловить его
пальцы.
- Откуда ты взялся, Лаки? - снова повторил Фил.
Он повернулся к окну и неожиданно увидел на подоконнике почти пустую
упаковку от
снотворного, вспомнил, сколько он сегодня принял и содрогнулся: может быть,
чрезмерная доза
вызвала какие-то мозговые явления? Невесть откуда взявшийся кот был достаточно
ненормален, чтобы
быть галлюцинацией, и это невероятное ощущение счастья... слишком уж оно
напоминает ту эйфорию,
которая, как говорили ему, характерна для маниакально-депрессивного психоза...
или для паранойи? Но
настроение тут же проделало пируэт, возвращаясь в прежнюю колею: не все ли
равно, если ему так
хорошо? Если это сумасшествие, то да здравствует паранойя!
Фил подошел к окну. Оно выходило в глубокую узкую нишу в стене гостиничного
комплекса,
чудовищного отеля, перестроенного ныне в столь же чудовищный дом. Если
высунуться из окна как
можно дальше, если очень постараться, то можно выглянуть за пределы ниши и
увидеть завешенный
рекламой угол спортивного центра, принадлежавшего корпорации "Разумный Досуг
Инкорпорейтед", и
вертолетную площадку на его крыше. Когда-то дом был роскошным отелем, местом
обитания
бизнесменов, безумно разбогатевших на войне семидесятых годов. Но в
восьмидесятые, когда страну
охватил чудовищный жилищный кризис, его огромные комнаты разделили на крохотные
норки. О
былой роскоши напоминали только окна - огромные овальные двойные иллюминаторы из
поляризованного стекла. Внутренний лист вращался, так что окна можно было
затемнять или делать
абсолютно прозрачными, устраивая для себя, по желанию, день, ночь или интимные
сумерки. Кроме
того, окна обладали еще одним потрясающим свойством: их можно было открывать!
Сейчас, когда
отель превратился в доходный дом и его системы отопления и кондиционирования
поизносились, этой
особенностью часто приходилось пользоваться - хотя, конечно, большую часть
времени окна
оставались закрытыми. Может быть, окно было открыто и кот попал в квартиру через
него?
Фил подошел к окну и глянул наружу. Как он ненавидел этот вид! Ему
казалось, что нет и не
может быть ничего мрачнее бесконечной серой стены с рядами окон-иллюминаторов,
тянувшейся во
все стороны всего в трех метрах от его окна. Эта стена была для него символом
одиночества,
оторванности от жизни и людей, чье существование протекает за ней так же одиноко
и безысходно, как
и его собственное. Но сейчас, когда он стоял, слегка перегнувшись вниз, касаясь
головой
потускневшего круглого обода, ему внезапно показалось, что он может ощутить
происходящее за этой
стеной. Стена словно проводила человеческие мысли и чувства - так, как медь
проводит
электрический ток. Не увидеть, не представить. а именно ощутить - сквозь толщу
стены коснуться
этих неповторимых, ничтожных, смешных, прекрасных жизней, что теплились в
крохотных
комнатушках. Одна из десяти жизней была счастливой, девять - печальными, но эти
жалкие существа
изо всех сил держались за свои страхи и неудачи, потому что людям надо ощущать
что-либо под
ногами, хотя бы это были страхи и неудачи.
Вот старик, перебирающий затрепанные продуктовые карточки, оставшиеся от
трех войн с
коммунистами, которые он ухитрился пережить - а вдруг придет еще время, когда на
них дадут чтонибудь
бесплатно? Мальчик, рисующий космический корабль: затемненное окно для
него сейчас -
иллюминатор межгалактического лайнера из комиксов. Три безработные секретарши:
две сидят, одна
ходит по комнате взад-вперед, взад-вперед, как маятник. Любовники, чье
удовольствие изрядно
подпорчено постоянным страхом перед Федеральным Бюро Нравственности. Толстяк,
наслаждающийся
воображаемыми ласками по сексуальному радио - если отвернуться от зеркала, можно
вообразить себя
стройным молодым парнем, которому ни одна девушка не может отказать. Старуха,
одержимая страхом
перед болезнетворными микробами и радиоактивной пылью - она то и дело вскакивает
и вытирает,
вытирает, вытирает мебель, на которой никогда нет ни пылинки...
Да, в его новой жизни огромный простор воображению - подумал Фил,
усмехнувшись. И тут
старческая рука высунулась из окна тремя этажами ниже и вытряхнула метелочку для
вытирания пыли.
Конечно, это было совпадение, а может быть, он и раньше видел эту женщину краем
глаза, не
задерживая внимания, ибо его интересовали только молоденькие - но Фил не хотел
давать этому
событию естественное истолкование, предпочитая видеть в нем некий знак,
подтверждающий
истинность его нового видения мира.
И тут он вспомнил о других, коммуникативных возможностях стены напротив. За
время, что
живет здесь, он провел бесчисленное количество часов - грустных часов! - стоя у
окна и наблюдая за
всеми молодыми девушками, чьи комнаты мог увидеть из своей квартирки. Только не
за той новенькой,
что живет напротив, брюнеткой со старомодным хвостиком. Она была слишком близко,
и это пугало.
Нет, она даже красива - этакая энергичная, несколько животная красота. Фил
слышал иногда, как она
танцует чечетку у себя в комнате. Но в ней было нечто жутковатое, что-то от
древней лесной ведьмы и,
кроме того, придя домой, она затемняла свое окно с почти религиозной
методичностью. Сейчас оно
тоже было затемнено, но слегка приоткрыто.
Однако за другими, более удаленными девушками он наблюдал с поистине
неутомимым
интересом. Особенно за хорошенькой мисс Фиби Филмер, блондинкой с золотистозелеными
волосами,
что жила этажом ниже и несколько левее. (Она до того заинтересовала Фила, что
однажды он, с
помощью дерзкой комбинации с роботом, выяснил ее имя). Если подсчитать, сколько
времени он
потратил на эту красотку... Он невольно взглянул на ее окно: мисс Филмер была
дома: одетая в
короткий разлетающийся халатик, она стремительно двигалась по комнате, время от
время от времени
останавливаясь перед зеркалом и разглядывая себя в нижнем белье. Еще вчера столь
многообещающая
сцена приковала бы Фила невидимыми цепями к подоконнику до самого антракта. Но
сейчас он только
взглянул и отвернулся. Что за блажь! Если он хочет узнать мисс Филмер получше,
надо не сидеть на
этом дурацком окне, а набраться храбрости и познакомиться с ней!
"Мр-р-р!"
Теплый клубок поднырнул под его ладонь, и между большим и указательным
пальцем
просунулась яблочно-зеленая мордочка Лаки.
- В чем дело? Ты чего-то хочешь, приятель?
Лаки прошел под его рукой, потершись об нее лбом и ухом, и поставил
передние лапы на обод
окна. Фил невольно подхватил кота, чтобы тот не выбрался на маленький уступ,
тянувшийся под окном.
Он понимал, что кот, который сам пришел, волен сам и уйти, но не хотел этого. В
Небоскребах строго
запрещалось держать домашних животных (впрочем, кошек и собак почти не осталось,
их уничтожили
еще во время бактериологической войны, как возможных переносчиков инфекции). Так
что хозяину
Лаки будет непросто найти кота и еще труднее заполучить его обратно.
Однако Лаки, как оказалось, не имел ни малейшего желания уходить. Едва Фил
отвернулся от
окна, он тут же спрыгнул на пол и выразительно уставился на него.
"Мр-р-р!"
- Ты хочешь есть? Да?
- "Мр-р-р!"
Фил перебрал в уме содержимое ящика с продуктами и остановился на
клюквенном концентрате.
Что за чушь, с чего он взял, что кошки едят клюквенный концентрат! Однако
интуиция подсказывала,
что для Лаки это как раз то, что надо. Он залил маленький темно-красный шарик
водой, так что тот
разбух до размеров теннисного мяча и, подумав, вылил сверху витаминную капсулу.
Густой
витаминный сироп вонял совершенно отвратно, и Фил, поставив получившееся в
результате его
кулинарных усилий блюдо на пол, снова испытал сомнение. Однако кот, обнюхав
тарелку, нетерпеливо
замяукал и выжидающе глянул на Фила. Он явно хотел остаться один на один с
обедом. Должно быть, у
этого кота были свои представления об этикете.
- Ладно, договорились. Я пойду в душ. Ешь на здоровье.
В ванной он поставил регулятор смесителя между "горячо" и "умеренно". Кран
вздохнул,
фыркнул и плюнул ледяной водой, а затем добавил такую же порцию кипятка. Фил
заорал и выскочил
из ванной, но даже теперь настроение не испортилось. Вытираясь старомодным
полотенцем
(воздушные сушилки он не любил, а роботов-вытиральщиков почему-то стеснялся) Фил
запел свой
любимый "Поцелуй в полете".
Мы по воздуху летим,
Нет ни стен, ни потолка,
Нет ни пола, ни дверей,
Наш взорвался самолет.
Потанцуем, малышка,
Пока мы летим,
Обними меня, крошка,
Пока мы летим...
Фил наслаждался новым для себя ощущением силы. Мир принадлежал ему, и он
собирался
обследовать его досконально. Да, ему - ибо мир принадлежит любому, кто протянет
руку и возьмет
его. Надо лишь догадаться протянуть руку, в этом вся штука... Торопливо
натягивая футболку, брюки,
уличные носки-туфли и пиджак, он рассуждал, обращаясь к Лаки, который уже
расправился с ядовитокрасным
блюдом и теперь удовлетворенно облизывался.
- Понимаешь, дружище, я всегда был наполовину мертвым. Нет, даже на три
четверти. Я всегда
чего-то боялся, всегда чего-то стеснялся и жутко скучал. Но теперь всему этому
конец. Да здравствует
свобода! Никаких пультов, картотек, писем, никакой службы, где ты все время
стараешься убежать от
роботов, а они дышат тебе в затылок... К черту роботов! Я пойду на улицу, я буду
говорить с людьми,
потому что я хочу узнать, что на самом деле происходит в мире. Я хочу
приключений, настоящей
жизни. И знаешь, кто во всем этом виноват? Ты, и только ты, мой зелененький...
Лаки еще больше распушил свой зеленый мех и буквально излучал удовольствие.
"Который сейчас час?" - внезапно подумал Фил. Его часы вчера сломались.
Барахло, а не часы,
нестоящая дешевка, всего пять месяцев, как заменил батарейки - и на тебе... Но
который же может
быть теперь час? Он высунулся в окно и посмотрел вверх, туда, где серое ущелье с
точками окон на
невероятной высоте заканчивалось далекой полоской голубого неба. Верхний
восточный этаж был
желтым от заходящего солнца, а искусственный свет от натриевого зеркала,
опоясывавшего Землю и
создававшего на ее поверхности ночное освещение, захватывал уже восемь верхних
этажей. Точное
время так не определишь, но дело явно к вечеру.
Фил взял Лаки на руки - он не представлял себе разлуки с котом. Ему было
наплевать даже на то,
что их увидят и что у него по этой причине могут быть неприятности. Однако тот
вырвался, оглянулся
на мгновение и самостоятельно пошел к двери. Фил понял его без слов: "Я пойду с
тобой куда угодно,
но не хочу, чтобы меня таскали, как комнатную собачонку" - и вспомнил старую
детскую сказку о
кошке, которая гуляла сама по себе.
Вместе они прошли по лестнице, спустившись на двадцать восьмой этаж - лиф
останавливался
только на четных этажах. Там-то они и столкнулись с мисс Фиби Филмер, все в том
же разлетающемся
халатике. Судя по костюму и времени, девушка направлялась в кафетерий.
- Хелло, мисс Филмер, - неожиданно для самого себя радостно поздоровался
Фил. - Я хочу
вам сказать, что давно уже восхищаюсь вами.
- Давно? - удивленно переспросила та. - Тогда почему я вас не знаю? И
откуда вам известно,
как меня зовут?
- Все очень просто. Я спросил у робота-коридорного: что это за красивая
девушка живет в 28303-а?
Она искоса взглянула на него и засмеялась.
- Я здесь не первый день и знаю, что с коридорными не разговаривают, а
нажимают кнопки. И
они никогда не сообщают имен - если у тебя, конечно, нет правительственного
кода.
- У меня свой метод, - вальяжно сказал Фил. - Я завоевываю роботов светской
беседой.
Мисс Филмер снова фыркнула и откинула назад золотисто-зеленые волосы.
- А как вам нравится мой кот? - продолжил светскую беседу Фил. - Не правда
ли, зеленый
цвет удивительно идет ему?
- Зеленый кот?- воскликнула девушка. Она посмотрела под ноги, потом
недоверчиво взглянула
на Фила. - Ну, и где он?
Фил тоже оглянулся, и сердце его замерло. Лаки не было.
- Извините, - бросил он, кидаясь обратно в коридор. - Надеюсь, мы еще
встретимся.
Кабина ушла вниз, и тут Фил увидел Лаки, который, как ни в чем не бывало,
стоял у лифта.
- Ну ты даешь, парень! - выдохнул Фил. - Не пугай меня так, ладно?
2.
Улица встретила их оглушительной смесью рева, ворчания, крика, музыки,
шарканья. Ревели,
проносясь на бешеной скорости, легковые авто- и электромобили. Силовой стержень
одного из
электрических псевдоболидов метнулся над краем тротуара, задев неосторожно
шедшего возле самой
бровки толстяка и вырвав порядочный треугольный кусок из его задницы. Кто-то
рядом истерически
вскрикнул. Но все оказалось не так уж страшно: толстяк был вовсе не толстяком, а
мужчиной
нормальных пропорций в надувном защитном костюме, и пострадал, к счастью, не он,
а костюм,
который теперь быстро сдувался, обвисая вокруг своего хозяина неопрятными
складками.
Пострадавший присел на край тротуара и тихо всхлипывал, то ли от испуга, то ли
жалея дорогую вещь.
По правде сказать, надувные костюмы, при том, что стоили бешеных денег,
нисколько не
защищали своих хозяев в случае катастрофы, а только сковывали движения. Однако
мода на них,
поддерживаемая рекламой, держалась уже не первое десятилетие. В годы последней
войны, не зная, за
что бы еще содрать деньги, придумали наполнять их водородом, который будто бы
защищал от
нейтронного излучения. Ни от какого излучения он, естественно не защищал, а
результатом применения
нового наполнителя стало лишь несколько взрывов в переполненных убежищах - в
результате утечки
водорода. Ну, правда, народное возмущение снесло очередное правительство... но
они и так менялись
по два раза в год.
Когда рев ненадолго притихал, сквозь него доносилось глухое ворчание -
голос двух нижних
уровней, предназначенных для тяжелого транспорта. На все это накладывались
неестественные крики и
назойливая музыка звуковых реклам и непрестанное шарканье ног пешеходов.
Последний писк женской
моды - "платформы" двадцати-тридцати сантиметров в высоту, не давал возможности
счастливым
обладательницам ультрамодных новинок отрывать ноги от земли.
Если бы все было как обычно, Фил давно бы уже заткнул уши
предохранительными клапанами и
целеустремленно ринулся вперед, напряженно следя глазами за проносящимися
электромобилями. Но
сегодня он впитывал жизнь улицы, которую все эти годы не замечал. Столько лет он
был слеп - и
теперь, наконец, прозрел! Он наблюдал лица прохожих, озабоченные или
равнодушные, он ощущал
стены, отделяющие их друг от друга и невидимые силовые линии, тянущиеся к ним от
бесчисленных
рекламных щитов, которые пытались уловить людей в свою разноцветную паутину.
"Сломай шею
насильнику - курсы самообороны"; "Кукла-стриптизерша - разрешено ФБ
Нравственности";
"Лоботомия - лучшее средство от невыносимого стресса"; "Платье-аэрозоль -
уникально и целебно.
Наши дизайнеры создадут вечерний туалет прямо на вашем теле!" и так далее, вверх
и вперед, квартал
за кварталом, до самого горизонта.
Лаки тоже нисколько не боялся улицы. Он бежал вдоль колоссального фасада
Небоскреба - яркозеленое
пятно на тускло-зеленом, защитном фоне стены. Странно, но никто не
оглядывался на него -
впрочем, разве эти самодвижущиеся клубки нервов с клапанами в ушах замечают чтолибо,
кроме
рекламы и электромобилей?
Фил вовремя заметил, как, сделав крутой вираж, навстречу ему бесшумно
ринулся
переливающийся разноцветными огнями робот-торговец - и успел юркнуть за широкую
спину
мужчины в надувном костюме. Робот тут же переменил клиента и затрещал про какието
пилюли от
масляной пленки, пешеход заинтересованно притормозил и прислушался. Эти роботы,
вопреки всем
запретам, ухитрялись проникать в базу данных Федерального Бюро Безопасности и по
мгновенным
фотографиям потенциальных клиентов скачивать оттуда полную информацию о человеке
- а
доверчивые простаки потом удивлялись тому, что торговцы так точно угадывают их
проблемы. Пока
прилипчивый робот заговаривал зубы мужчине, Фил успел удрать.
Внезапно Лаки свернул за угол и направился к ярко освещенной Опперли-авеню.
Целеустремленно, словно идя по невидимому пеленгу, кот сошел с тротуара и
неторопливо побежал
через оживленную улицу, ловко лавируя в потоке машин. Фил направился за ним.
После строительства
комплексной системы подземных переходов и отмены ответственности за наезд на
пешеходов
пересекать улицы в неположенном месте стало считаться экстремальным спортом,
круче альпинизма.
Однако Фил совершенно не нервничал, лишь пуль
...Закладка в соц.сетях
