Жанр: Научная фантастика
Зеленое тысячелетие
...е
время от времени
прикладывались к высоким темным бокалам. Мери возилась у рабочего столика, вновь
поставленного
на ноги.
- Кто? - ошарашенным тоном спросил Джек.
- Вельзевул - это сатана, - терпеливо объяснил Сэйчверелл. - Ну, если он и
не сам Вельзевул,
то один из его поклонников. Это, кстати, объясняет, зачем он унес кота. Сатанист
не может выносить
присутствия торжествующей любви...
- Хватит вам болтать ерунду! - оборвал его Куки. - Плевать Мо Бримстайну на
весь этот ваш
мистический бред. Его интересуют только деньги, как и мистера Биллига. А Мо
станет работать только
на Биллига или на себя, или же на обоих - и ни на кого больше. Скажи, что я
прав, Джек.
Красавчик, снова обретший вид печального короля, явно не был расположен
разговаривать,
однако с видом величайшей убежденности энергично закивал головой.
От созерцания этой компании Фила отвлекла Джуни, сунувшая ему стакан.
- Ну-ка, выпей!
- Что это? - Фил подозрительно посмотрел на золотисто-коричневатую
жидкость.
- Ну, это не соевое молочко, однако поставит тебя на ноги, - Джуни явно
была в восторге от
своей шутки. - Пей, да сразу, залпом!
Виски обожгло горло, на глаза навернулись слезы. Однако в голове
прояснилось. Фил сел и
осмотрелся. В комнате царил невообразимый хаос, еще больший, чем раньше, лишь
стол Мери был
приведен в относительный порядок да кто-то завесил разбитое окно мусульманским
ковриком.
- И вообще, - продолжал вещать Куки, - вся эта кошачья мистика - полная
чушь.
Сэйчверелл взглянул сквозь Джека и Куки куда-то вдаль.
- Разве вы не почувствовали? - отрешенно спросил он. - Как вы могли не
почувствовать того,
что он сделал с нами?
Джек смущенно опустил глаза, а Куки передернул плечами и как-то уж
чрезмерно убедительно
сказал:
- Ах, вот что вы имеете в виду... Чепуха! Мы просто зашли в тупик. Нам
оставалось или
поубивать друг друга, или придумать какой-то выход из положения - тут кот и
подвернулся. Мы бы
тогда поверили во что угодно...
- Но разве ты не почувствовал, как все внутри начало меняться? Как любовь и
понимание
наполняют всего тебя?
- Ощущаю, как чушь собачья наполняет всего меня! - отрезал Куки, даже не
ощутив двойного
смысла сказанного им. - Я никаких всеобщих соплей не почувствовал. А ты, Джек?
Однако Красавчик даже не взглянул на него. Зато Сэйчверелл окутал их
взглядом, наполненным
печалью и удивлением.
- Вы уже все забыли, - безнадежно изрек он. - Мо велел вам, и вы заставили
себя все забыть.
Да, но... - он встрепенулся и повернулся к Куки, - но коты! Как ты объяснишь
поведение котов? Они
ведь признали его и поклонились ему.
- А может быть, захотели его? - предположил Куки. Ты не допускаешь такой
возможности?
Может быть, это такой мутант-бисексуал с невероятным эротическим воздействием,
этакий
обоюдоострый половой гигант, которого хотят все - и коты, и кошки. И потом, -
пришла ему в
голову новая мысль, - если этот твой зеленый кот такой медиум и такой сильный,
почему он позволил
Мо оглушить себя? Почему не влил ему в голову ведро твоих розовых соплей и не
заставил выронить
пистолет и предаться всеобщей любви?
- Во-первых, между ними было стекло, - попытался объяснить Сэйчверелл. -
Во-вторых, они
находились в разных концах комнаты. Кроме того, если Мистер Бримстайн -
Вельзевул...
- Ладно, пес с ним, с Бримстайном, - продолжал Куки. - Ну, а почему он
позволил Джеку
оглушить себя? Джеки, когда ты стрелял в эту зеленую тварь, ты почувствовал
всеобщую любовь, или
так обошелся?
Джек наморщил лоб, мучительно вспоминая.
- Я сделал все механически, - медленно сказал он, следя глазами за
опрокинутой чашей,
которая именно в этот момент слегка прокатилась по полу. - Не думая. Просто
увидел, как что-то
движется, и выстрелил. - Он еще немного помолчал. - Я, наверное, решил, что это
мышь.
- Думал ты или не думал, но ты сделал это беспрепятственно, - продолжал
уверять Куки. - И
мы засунули эту тварь в шкафчик, едва увидели, что это такое. А значит, никакой
сверхъестественной
силой кот на обладает. Это Сэйч нас всех убедил - что-что, а капать на мозги он
умеет, в этом он
профессионал. Если бы он исповедовал неомусульманство и сюда зашел бы кто-нибудь
в оранжевой
простыне, а Сэйч бы сказал, что это новое воплощение Магомета - ты бы и в это
поверил.
- Думаю, дело в том, что вы застали его врасплох, - вмешался Сэйчверелл. -
Это могло
случиться. Даже у богов есть свои уязвимые места. А может быть, он не обладает
телепатическими
свойствами и не может читать мысли, а лишь воздействует на чувства смертных
людей...
Куки презрительно фыркнул, и Джек коротко и гневно взглянул на приятеля:
мол, тебе дали
высказать свое мнение, а теперь будь любезен, заткнись. Сэйчверелл же, который,
пока Куки вещал, о
чем-то напряженно думал, теперь с безразличным видом пожал плечами.
- Хорошо, раз ты не веришь в сверхъестественное, давай говорить на твоем
языке. Если все так,
как ты говоришь, и это просто кот - то почему этот "просто кот" нужен мистеру
Бримстайну до такой
степени, что он лазает по окнам с пистолетом?
А кто его знает? - раздраженно фыркнул Куки. - Может, он собирается в нем
возить героин или
секретные шифровки для Ванадина? А может, это любимый кот главной жены
южноафриканского
короля? Что сказал тебе Мо по этому поводу?
- Сказал, что даст десять тысяч долларов за зеленого кота, и чтобы я не
вздумал притащить ему
крашеную фальшивку. Он сказал это нам всем пару недель назад. Ребята попросили
его объяснить, что
это за кот, а он ответил, что больше ничего сказать не может. А! - Джек внезапно
вскочил, зло пнув
подвернувшийся под ноги стульчик. - Что толку теперь рассуждать? Все равно
ничего нельзя сделать!
- он в упор смотрел на Сэйчверелла, и в его взгляде злость странным образом
смешивалась с мольбой.
- Да... - грустно констатировал Сэйчверелл.
И тут поднялся Фил гордо расправив узкие плечи.
- Мы должны вырвать кота из лап Бримстайна, - решительно сказал он. - Я иду
туда. Кто со
мной?
- Никто! - заорал Куки. - Никто, и ты сам никуда не пойдешь!
Джек взялся пальцами за виски и устало поднял голову.
- Если нам кого не хватало - то как раз этого чудака на букву "м".
Джуни, удобно устроившаяся в кресле с бутылкой виски, выбралась оттуда и
нависла над всей
компанией.
- Слушай, малыш, - нежно прогудела она. - Ты славный, храбрый, но дурачок.
Никто здесь не
пойдет против Бримстайна. И вообще никто против него не пойдет.
- Но я же пошел, - возразил Фил, все больше преисполняясь гордости.
- Вроде бы да, - усмехнулась она. - Тебя спасло лишь то, что Мо не принял
тебя всерьез.
Фил перевел глаза на Сэйчверелла.
- А вы? - с надеждой спросил он. - Вы же верите в Лаки...
- Послушайте, вы! - рявкнул Куки, откуда только голос взялся! - Объясняю
для младенцев.
Вы не понимаете, с кем связываетесь. Если хоть один из нас полезет к Мо за
зеленым котом, нам всем
зальют в глотку расплавленный пластик!
Сэйчверелл, оказавшийся меж двух огней, затравленно озирался, пока его
взгляд не остановился
на жене, которая до сих пор не принимала участия в совещании.
- Мери, а ты как думаешь? Что нам следует предпринять?
Тем временем молодая Баба-Яга, высунув от усердия язык и не смущаясь ничьим
присутствием,
занималась тем, что удаляла волосы на ногах. Она отделила от кожи тончайший
лепесток воска,
подняла голову и дернула плечом.
- Мне плевать, что вы будете делать, - презрительно бросила она. - Я уже
полчаса, как делаю
свое дело. - Она взяла со столика и продемонстрировала всем крохотную восковую
головку с
квадратной нижней челюстью, закрашенной черным. Скоро я закончу и пущу в ход
свои иголки и
булавки - и тогда посмотрим, как он завертится и чья в итоге возьмет!
Джуни в ответ только фыркнула, однако на Куки, похоже, обещания Мери
произвели впечатление.
Сэйчверелл некоторое время подумал, склонив набок голову и кусая губы, затем
поднял глаза на Джека
и Куки и промолвил:
- Да, пожалуй, это лучшее, что можно сделать.
- Ладно. Я пошел, - сказал Фил и направился к двери.
- Ты куда это собрался? - поинтересовался Куки.
- За котом.
Должно быть, от растерянности никто не пытался удержать Фила насильно, хотя
и Джуни, и
Джеку, и даже Куки это было бы нетрудно. Вместо этого все наперебой стали
убеждать его
остановиться. Наконец, Джуни взяла его за плечи, повернула лицом к себе и
хорошенько встряхнула.
- Послушай-ка сюда, малыш, - рявкнула она. - Первый раз в жизни я согласна
с этими
придурками. Не вздумай лезть к Мо из-за своего дурацкого кота. И запомни раз и
навсегда: чем дальше
ты от него, тем лучше.
Фил лишь улыбнулся в ответ.
- Не надо было давать тебе виски, - зло бросила Джуни.
- Это не виски, детка, а то, что ты в него положила, - поправил ее Куки. -
Ты сглупила,
Джуни. Он же не борец, он слабак - вот и "поплыл"...
Фил продолжал улыбаться: "поплыл" так "поплыл", пусть думают так...
...И тут все отступили назад. Сначала Филу показалось, что они спасовали
перед его решимостью.
Но присутствующие смотрели куда-то за его спину, затем он почувствовал, что со
стороны двери тянет
холодным воздухом, и обернулся. На пороге стоял доктор Ромадка с черным
саквояжем у ног и широко
улыбался.
- Привет, Сэйчверелл! Привет, Мери! - Затем он кивнул Джеку, Джуни и Куки и
только потом
перевел взгляд на Фила.
- Ну, молодой человек, - профессионально бодрым докторским тоном сказал он,
- вы сегодня
заставили меня побегать! Удивительно, что я вообще вас нашел. Но все же, как
видите, нашел. И мне
очень хотелось бы продолжить нашу с вами интереснейшую беседу, - тут он словно
бы внезапно
вспомнил, что в комнате они не одни, обвел всех глазами и более сухим, деловым
тоном извинился: -
Прошу прощения, но мы с молодым человеком должны закончить один профессиональный
разговор. -
Я полагаю, Фил, что лицо, которое убедило или же заставило вас бежать из моего
офиса, внушило вам
какие-то невероятные идеи, почему вы и пошли на этот шаг, да еще с риском для
жизни. Я знаю это,
поскольку данное лицо - моя дочь, и я в курсе ее привычек и предпочтений. Бежать
вот так,
закодировав все двери и отключив электричество - это вполне в ее духе... Но я
уверен, что сумею
доказать вам, насколько ваши страхи абсурдны. Так что попрощайтесь со всеми,
Фил, и пойдемте...
Надеюсь, ваши друзья не будут на меня в обиде, ведь это для вашего же блага.
Доктор Ромадка повернулся к свету, и на его лице стали видны четыре уже
подсохших царапины.
Мери усмехнулась и с ехидцей заметила:
- Антон, признаться, я никогда не верила в твою бешеную пациентку - но,
похоже, ты не врал.
Кто, кроме нее, мог тебя так славно отделать?
Линия улыбки доктора несколько покривилась.
- Иной раз иллюзии оказываются реальностью, Мери. Хотя моя работа и
заключается в том,
чтобы доказывать противное. Например, что на самом деле не существует девушек с
копытами,
покрытых черным мехом, которые отстегивают ноги, забыв закрыть окно. Не так ли,
Фил?
- Или же зеленых котов? - насмешливо уточнил Фил.
- Совершенно верно, - несколько более напряженно согласился доктор.
- А почему зеленый кот не может быть той самой иллюзией, которая на самом
деле -
реальность? А, доктор? Вы ведь ищете его, верно? И если бы вы это признали, то
нисколько бы не
удивили никого из нас. Здесь все видели зеленого кота.
Психоаналитик подозрительно обвел глазами присутствующих. Куки тут же
возмущенно
закричал: "Мы никаких котов не видели!", а Джек стал уверять доктора, что "этот
парень - псих,
потому я и послал его к вам". Тогда доктор впился глазами в Джуни, Сэйчверелла и
Мери - те
опустили головы. Почему-то все это доставило Филу странное, хотя и несколько
горькое удовольствие,
так что он засмеялся и сказал:
- Вы можете от всего отказаться и отправить меня с доктором, но всем вам
будет гораздо хуже,
если я пойду с ним, а не к Бримстайну.
Взгляд Ромадки стал напряженным, как у снайпера, выбирающего цель. Джек
суетливо заговорил:
Скажите, док, вы ведь хотите упрятать этого парня... ну, изолировать его,
чтобы он чего-нибудь не
натворил?
- Именно это, - доктор отбросил все свои улыбки и ласковую
доброжелательность и говорил
теперь коротко и резко. - Имей в виду, Фил: ты все равно пойдешь со мной, хочешь
ты этого или не
хочешь. А если ты вздумаешь бежать или что-нибудь еще - то там, снаружи, стоит
несколько крепких
ребят.
- Прекрасно, - все так же нервно сказал Джек, - замечательно. Мы будем
очень рады
избавиться от этого психа.
Джуни, которая по ходу беседы все больше хмурилась, мотнула головой и
шагнула вперед.
- Может быть ты и хочешь, Джек - а я совсем не хочу. Более того, мне это не
нравится.
- Джуни...- привычным терпеливо-поучающим тоном начал Джек. Но та его не
слушала.
- Мне совсем не нравится, что вы собираетесь отдать такого замечательного
парня этому
подозрительному типу, - ее голос становился все более и более вызывающим.
- Подозрительному типу? - с обидой и угрозой произнес доктор. -
Поосторожней со словами,
мисс Джуни. Это делается для блага общества. Кстати, и вас тоже я попросил бы
объяснить...
В этот момент, прервав его тираду, вперед выступил Сэйчверелл. Обычно
возвышенноотрешенное,
сейчас его лицо было исполнено суровой решимости.
- Позвольте мне, как хозяину дома... - он обнял юношу за плечи и слегка
подтолкнул его к
доктору. - Мы все устали от ваших сказок, мистер Гиш. Ступайте, пожалуйста, с
доктором и его
друзьями и перестаньте, наконец, безобразничать. Вы и так уже превратили наш дом
неизвестно во
что...
Доктор с довольным видом хмыкнул. Фил попытался освободиться, но объятия
Сэйчверелла стали
еще теснее, так что его губы коснулись уха Фила, и тот даже не услышал, а
ощутил: "Вверх по
лестнице, два пролета!" - и тут же почувствовал толчок. Сэйчверелл вскрикнул и
упал на доктора, в то
же время в каком-то невероятном кульбите перевернув ногой старинный торшер,
освещавший
гостиную. Стало темно. Пока внизу кричали и ругались, Фил стрелой взлетел вверх
по скрипящим
ступеням, хватаясь за расшатанные перила и ежеминутно рискуя полететь вниз.
Следом за ним несся
топот ног и крики. Совсем рядом голос Сэйчверелла повторял:
- Вот он! Я вижу его! Все за ним!
Фил промчался по коридору и побежал вверх по второму пролету. За ним,
совсем рядом, несся
Сэйчверелл, похожий в своем халате на громадную летучую мышь. На верхней
площадке он догнал
Фила и втолкнул в какую-то дверь.
- Теперь в окно и по балке, - задыхаясь, прошептал он. - Беги! Сделай все
возможное, чтобы
спасти его!
Дверь захлопнулась, и Фил услышал крик Сэйчверелла:
- Он побежал на чердак! Вперед! За ним!
Фил остался один. Вокруг было темно, из-под ног с каждым шагом прыскали
коты, нашедшие
здесь убежище от Мо Бримстайна. Наступив не более чем на полдюжины штук, он
ощупью пересек
комнату и подошел к громадному двустворчатому окну со старинным неровным
стеклом. Если судить
по фильмам, то такие окна обычно бывают перекошены и их невозможно открыть.
Однако это
отворилось с первого толчка. Фил взобрался на подоконник и от испуга присел на
корточки,
вцепившись в раму.
Под собой он увидел деревянную стену девятнадцатого века и шиферный скат
крыши. Прямо
перед ним, метрах в шести, ревела и скрежетала улица верхнего уровня, по которой
мчались
электромобили. Дом и улицу соединяла черная от грязи металлическая балка,
шириной не более
двадцати сантиметров. По пути она опиралась на кирпичную дымовую трубу,
возвышавшуюся совсем
рядом с окном - одной ногой Фил уже стоял на ней. Внизу было темно, но он,
холодея, ощущал, что
там лежат два этажа дома и твердые камни двора.
Фил так и не смог объяснить себе, как он решился на то, что сделал потом.
Может быть,
подействовало успокаивающее лекарство, которое Джуни добавила в виски, но все же
Фил склонялся к
тому, что это было влияние Лаки. Как бы то ни было, он, который никогда не был
спортсменом и жутко
боялся высоты, встал на ноги, оторвал руки от оконного переплета, на мгновение
застыл, ловя
равновесие - и легко побежал по балке в сторону улицы. Добежав, он даже не
перелез, а перевалился
через ограждение, шлепнулся на тротуар и оглянулся, чтобы оценить меру своего
подвига.
И тут он увидел, как ослепительный голубой луч вырвался из тьмы внизу. Луч
вошел в металл
балки, как нож в масло, прошел сквозь нее, вспыхнул красным и погас. Несколько
мгновений балка не
шевелилась, так что Фил подумал было, что это просто свет - но затем та ее
часть, что прилегала к
дому, рухнула вниз, по шиферу застучали кирпичи рассыпавшейся трубы. Крыша дома
просела и
замерла, взметнув столб пыли.
Того, что было дальше, Фил не видел - он уже опрометью мчался по улице, к
припаркованному
через несколько домов такси, размышляя на ходу, что это было. Может, это и был
от самый ортос,
которым грозил Мо Бримстайн? Откуда эта штука у санитаров доктора Ромадки? Затем
мысли его
перенеслись к тем, кто остался на чердаке. Живы ли они? Ему казалось, что
издалека доносятся визг
Куки и громовые проклятия Джуни.
Добежав до такси, он рухнул на сиденье, бросив водителю: "В "Ракетное
топливо"!"
- Понял уже, - буркнул тот, - не дурак.
И взглянул на Фила так, как смотрят на тех обреченных, что, несмотря на все
предупреждения,
упрямо идут навстречу гибели. Или, может быть, Филу так показалось?
9.
Спускаясь по темному пандусу в почти такой же темный бар, Фил
ориентировался по зову
музыки. Низкий хриплый голос где-то внизу выводил "Блюз конца века". У входа его
никто не
остановил - ни робот-швейцар, ни охранник, навстречу не выбежала официантка. Повидимому,
здешние посетители сами знали, куда им идти и что делать, а если не знали -
значит, и делать им тут
было нечего.
Однако посетителей было немало. Они сидели небольшими группками и молчали
либо тихонько
переговаривались. Здесь не было ни бешеной музыки, ни танцев, по углам не стояли
музыкальные
автоматы, над стойкой не исходили рекламой телевизоры, а в кабинках, похоже,
даже радио не было.
Четверо живых музыкантов наигрывали на старинных джазовых инструментах, а
единственное
световое пятно - желтый луч прожектора, вырываясь из мрака, освещал темнокожую
певицу,
сверкающее платье которой, вопреки всем принятым стандартам, закрывало все тело,
от кончиков ног
до запястий и подбородка. Да, посетители этого бара явно не любили ни шума, ни
яркого света, ни
возбуждающих зрелищ, которые отвлекали бы их от каких-то важных дел.
Кругом веселье, а мне не до смеха,
Любимый.
Я пью, а камень на сердце не легче,
любимый...
Из противоположных углов на освещенную середину вышли молодой человек и
девушка и
остановились, как бы внезапно увидев друг друга. "Киска моя!" - радостно
воскликнул он и, подойдя,
вкатил ей такую оплеуху, что голова откинулась назад, взметнув рыжими кудрями.
Тогда она свою
очередь крикнула: "Ах ты, кот ненасытный!" - и врезала в ответ. На щеке парня
вспыхнуло пятно, но
глаза радостно засверкали. Парочка обнялась и пошла в темный угол.
Мне никто не поможет
Любимый,
В этом отмороженном мире,
В этом пьяном от страха мире,
Который сто лет дрожит,
Что придет новое время...
Фил, разглядывавший зал, заметил, наконец, в дальнем углу знакомую копну
черных волос и
черную пелерину. Он направился туда, на ходу придумывая, что бы сказать...
Туфли на платформе вместо кандалов нам,
Новости по радио - тюремная баланда,
Я пою в конце столетия,
В конце тысячелетия
Провались оно совсем,
И к чертям уйди ко всем,
Я пою
Что придет новое время...
Песня кончилась. По залу, стены которого терялись в полумраке, прошелестели
едва слышные
аплодисменты. Фил подошел и остановился у столика, где сидела Митци - без
вечерней маски и в
обществе троих молодых людей. Они держались еще более отчужденно от всего, еще
более мрачно и
загадочно, чем все остальные в этом мрачном и загадочном месте. На девушку все
трое едва обращали
внимание. Когда он подошел, три головы повернулись к нему, и у Фила мороз
пробежал по коже.
Почему-то он решил, что так должны держаться профессиональные убийцы - возможно,
он был ближе
к действительности, чем сам думал.
Митци повернулась, заинтересовавшись, куда смотрят парни, и подскочила на
месте, восторженно
заорав: "Фил!" Однако возглас был каким-то уж слишком преувеличенновосторженным,
а в глазах
отражался явный страх. Девушка подошла и потрепала его левой рукой по щеке. Фил
хотел ответить
тем же, но не решился и лишь чуть коснулся ее лица. Заметив его нерешительность,
Митци гневно
сверкнула глазами, но тут же повернулась к своим молодым людям, очень широко
улыбнулась и очень
весело сказала:
- Ребята, это Фил. Фил, это Карстерс, это - Ллевелин, а это - Бак.
Теперь он смог разглядеть компанию получше. У Карстерса была сужающаяся
кверху, похожая на
грушу голова, а на шее блестела тоненькая цепочка - но Фил готов был
прозакладывать все, что
угодно, что парень не был голубым. Тот повернул голову к Митци и лениво бросил:
- Так это и есть твой придурок-приятель, которому ты разболтала наши планы?
Ллевелин, здоровенный негр с безупречнейшими замашками английского лорда,
тихим голосом
произнес:
- Дорогая, ты сказала ему, что мы сегодня будем здесь, ведь так? Интересно,
сколько легавых он
притащил на хвосте...
В разговор ввязался третий, Бак, явный провинциал с ястребиным лицом, на
котором
прочитывалась примесь индейской крови. Слова он произносил так тщательно, словно
выучился
говорить по звуковому учебнику для иностранцев.
- Брось, Ллевелин, полиция еще никого здесь не брала - и не возьмет. На
место, Оти! -
последние слова были адресованы худющему псу, кожа да кости, который высунул
голову из-под стола
возле его ног и гавкнул на Фила.
...И снова тот удивился своему бесстрашию и выдержке. Он облокотился на
стол, рядом с высоким
графином, и заговорил с Митци.
- Признаться. я не думал, что "Ракетное топливо" - столь тихое место. Я
ожидал, что где вы,
там будут наркотики, ножи и голые женщины...
Митци гневно обернулась.
- Наркотики? А что, по-твоему, мы пьем - соевое молочко? Драку ты еще
увидишь - подожди
немножко, пока народ до кондиции дойдет. А что касается голых баб, коли тебя не
устраивают твои
борчихи - то если Карстерс, Ллевелин или Бак только взглянут на какую-нибудь
красотку, я подойду и
сорву с нее одежду, тогда и увидишь...
Конец фразы она произнесла особенно громко, глядя куда-то мимо Фила. Тот
обернулся и увидел,
на кого смотрит девушка. Это была мисс Фиби Филмер в компании какого-то молодого
человека.
Зеленовато-желтое платье до половины открывало грудь. волосы в желтом свете тоже
казались
зеленовато-желтыми, и лицо - в тон платья. Услышав Митци, она испуганно
вздрогнула и обернулась
к своему спутнику, но тот казался напуганным не менее, чем она. Тут мисс Фиби
узнала Фила, и страх
на ее лице в равных долях смешался с удивлением. Уж не жалела ли она, что была с
ним днем так
неприветлива? Впрочем, Фил не помнил обид и ободряюще улыбнулся девушке. Тут ее
спутник
заметил в дальнем конце зала пустую кабинку на двоих, и они оба устремились в
это пусть и
ненадежное, но убежище.
Та небольшая помощь, которую Фил оказал Фиби, прогнала остатки
неуверенности, и теперь он
чувствовал себя полностью в своей тарелке. Он перенес от соседнего столика стул,
нашел чистый
стакан и доверху налил в него питья из графина. Бак и Ллевелин, у которых было
налито на донышке,
насмешливо переглянулись. Ллевелин, изображая что-то знакомое обоим, закатил
глаза так, что зрачков
стало совсем не видно, лишь белки жутковато блестели на темном лице.
- Понял? Подойду и сорву! - агрессивно повторила Митци.
- Митци, если я захочу какую-нибудь сучку из этих, мне не понадобится твоя
помощь, - тихо и
холодно сказал Карстерс. - Так что кончай изображать мамочку, которая покупает
своим мальчикам
игрушки. - Он провел рукой по волосам, словно поправлял судейскую шапочку, и еще
более тихо и
зловеще продолжал. - Итак, ты разболтала наши планы этому придурку, а он,
конечно, как
порядочный гражданин, тут же побежал в полицию, вот они и дожидались, чтобы
поймать нас с
поличным, как только мы грохнем первого торговца.
- Ага! - подтвердил Ллевелин, а Бак кивнул.
- А еще ты потратила на него топливо, и, если бы я не догадался подзарядить
ракетную
приставку, мы бы уже сидели... - продолжал свою обвинительную речь Карстерс.
- Неправда! Все это было просто совпадением! - защищалась Митци.
- Что-то не припомню я раньше таких совпадений... раздумчиво сказал
Карстерс. - Да и не верю
я в совпадения.
Фил откинулся на спинку стула и сделал большой глоток. В отличие от виски,
которым его
потчевала Джуни, у этого напитка был мягкий, чуть сладковатый вкус - в первую
секунду. Затем пол
вдруг резко наклонился, стены заходили ходуном, потолок превратился в небо, а
прожектор стал луной,
под которой все струился голос темнокожей певицы:
Дорогой, без тебя
Мне и в полдень темно...
Мне темно без тебя, дорогой...
Он с трудом остановил кружение стен и попытался сосредоточиться на том, что
говорил Карстерс,
звук голоса которого доносился откуда-то из космического далека.
- Митци, мы приняли тебя в компанию, мы брали тебя с собой на дело. Мы
доверяли тебе, хотя
ты и дочь богача, и у тебя нет с нами ничего общего...
- Брали на дело? - окрысилась Митци. - Как бы не так! Разве это дела?
- Итак, мы доверяли тебе, - непреклонно-медленно продолжал Карстерс. - Но
сегодня ты нас
предала. Более того, из-за твоей безмозглой выходки мы сейчас на мели. - Он
сделал паузу и
торжественно изрек: - Мы исключаем тебя, Митци! И будь довольна, что так легко
отделалась. -
Карстерс поставил стакан, и тот стукнул по столу, словно судейский молоток.
- Я согласен, - сказал Ллевелин.
- И я тоже, - кивнул Бак, почесывая лежащую у него на коленях морду пса.
Что-то они сказали сейчас важное. Фил напрягся и понял. Он поставил локти
на стол и тихо
спросил:
- Так значит, джентльмены, вы сейчас на мели? Это неплохо. В том смысле,
что поправимо.
Карстерс взглянул сквозь него и медленно поднял руку, как бы заводя ее для
удара. Тогда Фил
наклонился, подставляя ему ли
...Закладка в соц.сетях
