Жанр: Научная фантастика
Зеленое тысячелетие
...усочной нет музыки - ни проигрывателей, ни радио,
ничего. Только шум
грузовиков да голоса обедающих. А еще его удивило, что кнопки для заказа
синтетических блюд
заклеены пожелтевшими надписями: "Не работает". Он еще раз вспомнил лица и
фигуры посетителей и
понял, что ресторанчик - для любителей мясного и что он выглядел здесь со своим
заказом довольно
глупо.
Фил уселся за стол и взглянул на свою спутницу. Теперь, когда у него было
время ее как следует
рассмотреть, он заметил, что Джуни выглядит очень усталой. На щеке, наспех
замазанный тональным
кремом, отсвечивал крупный синяк. Перехватив его взгляд она, смущаясь, как
школьница, достала
пудреницу и стала тщательно припудривать подбородок. Затем выпрямилась и
оперлась локтями о стол.
- Если кто-нибудь скажет тебе, что мои матчи договорные, можешь плюнуть ему
в рожу, -
мрачно проговорила она. - Зубек сегодня едва не надорвался, пытаясь меня
бросить, но не вышло.
- Вы победили? - неуверенно спросил Фил.
- Конечно. Два падения, простой бросок и космический бросок - это когда ты
переворачиваешь
противника и выкидываешь его за ринг. После этого он уже не возвращается...
По стойке в их сторону полетел поднос, который Джуни, протянув руку, без
труда поймала. Фил
сообразил, что так здесь доставляются заказы. Конечно, судя по скорости, эти
блюда готовились в
микроволновке, однако на вид они были очень недурными. Отбивные и в самом деле
сильно зажарены,
хотя и невелики, с небольшие бифштексы, а виски налито в устрашающе большой
коричневый стакан.
Она поставила тарелку перед собой и с волчьим аппетитом принялась за еду. Фил
откусил кусочек
дрожжевого сэндвича и нашел его вполне приятным на вкус. Он не любил рестораны,
предпочитая дома
подхватывать тарелки, выскакивающие из стены. Там, по крайней мере, на тебя
никто не смотрит.
Фил маленькими глотками отпивал молоко и слушал Джуни, которая пила виски и
рассказывала о
своей жизни. Она была дочерью фермера, приехала в город совсем молоденькой и
рано поняла, что
ничего хорошего ей здесь не светит.
- Как пробиться в жизни деревенской девчонке, когда и городским-то
приходится туго?
Особенно такой тупой корове, как я? Мужики на меня не клевали, уж больно я была
большой и
сильной, хотя и с хорошей фигурой - но они меня побаивались. Не смотри на меня
так, у меня была
классная фигура, пока эти сволочи не посадили на гормоны. Девка я была здоровая,
так что смогла
устроиться наемной мамкой, вынашивала детишек богачкам, не желавшим ходить
беременными и
мучиться. Но это ведь ненадолго - пока молода да здорова. Лет через десять я
убирала бы лестницы и
носила платья с помойки. А чем еще заняться? И тут я как-то увидела афишу этих
боев и вспомнила,
что дома побеждала всех мальчишек, поодиночке и в компании. Я пошла в секцию
любительской
борьбы и не прогадала - вскоре уже тренировалась профессионально. Правда, ничего
хорошего в этом
нет - там не столько тренировок, сколько гормонов. Они мне даже пиутрин кололи,
я тогда была дура
дурой. Но зато стала всех побеждать... - Джуни вздохнула и заказала еще стакан
виски - от отбивных
к тому времени остались одни косточки.
- Так-то вот, Фил... Да еще меня угораздило выйти замуж за борца, за этого
подонка Джека.
Большинство девчонок у нас делает ту же глупость - а впрочем, в кого нам еще
влюбляться, кого мы
видим-то? Но, по крайней мере, я не питаюсь дрожжевыми сэндвичами, а ем кролика
или даже
говядину, и у меня куча поклонников, хотя они и немногого стоят.
Фил кивнул и с уважением посмотрел на Джуни.
- Но, по крайней мере, вы себе завоевали хорошее место под солнцем.
- Ты что, шутишь так, или на самом деле наивный зайчик? - мрачно спросила
она. - Сколько я
еще продержусь? Лет пять, максимум десять, если хватит силы воли. - Она
несколько неуверенно -
виски действовало - покачала головой и склонилась к Филу. - Но на самом деле все
еще хуже. Скоро
нашему делу конец. Правительство падает, и надо будет принести кого-то в жертву
нашим
высоконравственным пуританам. Вот нас и принесут. Что может быть
безнравственнее, чем матчи
мужчин против женщин...
- Все время говорят, что правительство падает, - тихо, но убежденно
возразил Фил. - Но оно
падает, падает, а все упасть не может. В мирное время такого не происходит.
Джуни вздохнула и уставилась в стол.
- А теперь произойдет. Если они не примут чрезвычайных мер.
- Впрочем, сегодня вечером я слышал речь президента - он вроде бы говорил
об этом, - в
конце концов, разглагольствования Роберта Т. Барнса можно было интерпретировать
и таким образом.
- Однако тогда мне показалось, что это просто пьяная болтовня.
Джуни пожала плечами. Да и в самом деле - что мог знать президент?
- Но ведь у "Здорового Досуга Инкорпорейтед" огромные связи во всей
администрации, а не
только в правительстве, - продолжал возражать Фил. - Вы приносите такой доход -
неужели он вас
не защитит?
Джуни грустно улыбнулась.
- У него больше связей, чем у кого-либо еще. Но корпорации не до нас - ей
бы самой устроять.
Скорее всего, ей конец - ну, и нам заодно. Мо уже несколько недель чем-то очень
озабочен. Он ничего
не говорит, но я-то вижу...
- Кто это - Мо?
- Мо Бримскайн. Ты видел его сегодня днем - неужели не помнишь?
- Ах, этот... - Фил вспомнил толстяка шириной в дверь, с черной полумаской
щетины, и тихо
засмеялся. - Я помню не его, а, скорее, его голос. Я здорово испугался, когда
услышал - он так похож
на голос старины Рабби. Сначала решил, что те вызвали охранника. А потом
подумал, что вряд ли
Бримстайн может быть охранником, слишком уж он важная персона - как те двое
перед ним
лебезили...
- Да ты что! - воскликнула Джуни. - Ты что, подумал, что он сидит за стеной
и смотрит в
глазок? - И она зычно расхохоталась. - Делать ему больше нечего! Просто он,
когда программировал
Рабби, записал своим голосом вопросы и ответы, только и всего. Он мог поручить
это кому-нибудь
другому, но он обожает возиться с роботами. - Джуни подняла брови и взглянула на
Фила. - Так ты
не знаешь, кто такой Мо Бримстайн?
Фил отрицательно покачал головой.
- Ну ты даешь, парень! Где ты только был последние двадцать лет? Мо
Бристайн - второй
человек в корпорации после мистера Биллига!
- А кто такой мистер Биллиг?
На мгновение у Джуни отвисла челюсть, но она сумела понять, что перед ней -
человек из
другого мира.
- Ладно, - примирительно сказала она, - объясняю. Мо Бримстайн -
исполнительный
директор "Здорового Досуга Инкорпорейтед". Он курирует борьбу, развлекательные
центры, роботовторговцев,
музыкальные автоматы и многое другое, в том числе и то, о чем не
принято говорить. И он в
последнее время очень озабочен. А это человек, которого интересует и волнует
только дело. Так что
получается, что дела плохи... - Она чуть помолчала и добавила: - У многих нынче
дела плохи...
Фил не понял, к чему она сказала последнюю фразу - впрочем, весьма
справедливую, так что он
кивнул. Наступила долгая пауза. Потом Джуни, задумчиво водя испачканным в соусе
пальцем по
краешку пустого стакана, внезапно спросила:
- Послушай, Фил... То, что ты рассказывал днем про зеленого кота - это
правда, или у тебя
такая мания?
- Тогда мне казалось, что правда, - грустно сказал Фил. - Потом я решил,
что мания. А теперь
не уверен ни в том, ни в другом...
Джуни шумно выдохнула и подняла глаза.
- И я тоже не уверена, - неожиданно тепло сказала она. - А он, наверное,
очень ценный, этот
кот. Как ты думаешь, может он стоить десять тысяч долларов?
От этого вопроса Фил совершенно обалдел. Ему никогда не приходило в голову
даже подумать о
том, что Лаки можно найти денежный эквивалент.
- Понятия не имею, - растерянно пробормотал он. - А почему именно десять
тысяч?
- Да понимаешь... - медленно заговорила Джуни, - после того, как эти
придурки Экли уехали,
Джек заявился ко мне и опять начал вонять. Говорил мне, какая я дубина. Только
уже не потому, что я
тебя впустила, а потому, что выпустила. "Я мог заработать десять тысяч долларов
на этом чокнутом
мальчишке, - сказал он мне, - если бы ты не вела себя как последняя дура. Можно
было бы получить
их сразу, а теперь это намного труднее, и я сейчас этим заниматься не буду,
потому что я занят другими
вещами, куда более высокими, такими, что тебе в жизни не понять..."
У Джуни стали такие глаза, как будто она находилась на ринге и приближалась
к своему мужу с
тем, чтобы отправить его в космический полет. И желательно в дальний космос -
так, чтобы Красавчик
Джек Джоунс, Покоритель сердец, уже никогда не вернулся на Землю.
- Понимаешь, - несколько успокоившись, тихо сказала Джуни, - он постоянно
меня так
изводит с тех пор, как познакомился с Сейчем Экли и вообразил себя умником.
Кстати, есть хочешь
сделать мне приятное, зови Экли только так - Джек терпеть не может, когда я его
так называю. Но
самое интересное было потом. Едва я вышла с ринга, как Мо Бримстайн прямо
накинулся на меня и
стал выспрашивать, что я знаю про зеленого кота. Должно быть, он прокрутил
записи старины Рабби за
день и услышал о нем. Он делал вид, что ему просто любопытно - что это за кот
такой, но у него был
интерес, и еще какой - я-то видела. Ну, я ему сказала, что ты просто безвредный
псих с котами в
извилинах вместо тараканов. Не знаю, поверил ли он...
Джуни подперла подбородок кулаками и уставилась на Фила.
- Скажи, а ты продолжал верить в своего кота, или подумал, что тронулся
умом, - ну, тогда,
после разговора с нами?
Фил кивнул на слове "тронулся".
- А почему ты передумал? Ведь если бы не передумал, то не пришел бы ко мне,
не так ли?
- Понимаете, там еще всякое было... в общем, в конце концов я пошел к
психоаналитику.
- К этому жулику, который вешает лапшу на уши богатым бездельникам,
вообразившим, что у
них шалят нервишки, - усмехнулась она.
- Именно. И послушай-ка, что было потом...
И Фил рассказал, что произошло в кабинете доктора Ромадки и то, что было
после. Едва он
закончил, Джуни стукнула кулаком по столу так, что стаканы подпрыгнули.
- Теперь все ясно. Если он запер тебя и побежал куда-то докладывать, едва
ты упомянул о коте,
значит, зеленый кот - это вовсе не глюк, а ты не псих, малыш...
- Может быть, это, все-таки, не из-за кота, - Фила все еще не оставляли
сомнения. - Да и мисс
Ромадка считала, что дело вовсе не в нем...
- Что она понимает в чем-либо, кроме хулиганства и секса, эта малолетняя
шлюшка! - Джуни
говорила с таким уничтожающим презрением, что остатки доброго чуства к Митци
испарились у Фила
так, словно их и не было. Но как же так вышло - он и не думал, что столько
рассказал о девушке...
- Если уж Мо заинтересовался зеленым котом - а он заинтересовался, иначе не
стал бы
выспрашивать меня... А Мо интересуется только реальными вещами. Бедный дурачок!
- Кто - Мо!? - Фил несколько удивился, как-то уж очень не вязался такой
эпитет с тем, что
перед этим рассказывала Джуни о мистере Бримстайне.
- Нет, конечно! Джек - бедный дурачок. Если Мо узнает, что у него был
зеленый кот и что
Джек ему даже не сказал... Слушай, Фил, я думаю, дело было так: Мо сказал Джеку,
а может и еще
кому-нибудь, что заплатит десять тысяч долларов, если кто принесет ему зеленого
кота. Он всегда
обещает десять тысяч, когда речь идет о людях вроде Джека или Куки. Поэтому-то
он со мной так и
разговаривал...
- Но зачем мистеру Бримстайну зеленый кот? - Фил, наконец-то, понял, что
его удивляло весь
этот безумный вечер. - И вообще, зачем им всем этот кот? Вы его не спросили?
- Малыш, Мо Бримстайна не спрашивают. Он отдает распоряжения, и их
выполняют, так-то
вот...
- И вы думаете, что, пока я разбирался со Стариной Рабби, ваш Муж и Куки
украли зеленого
кота? - Джуни кивнула. - Кстати, а ваш муж - что он ответил мистеру Бримстайну?
- Джек сегодня больше не появлялся, - ответила Джуни. - Как смылся куда-то
сразу после
нашего разговора, так его и не было.
- Куда смылся? - в голове Фила начало проявляться какое-то смутное
воспоминание. - Может
быть, к Экли?
- Сегодня они не принимают таких гостей, - ответила Джуни. При упоминании
имени Экли в ее
голосе появилось чувство, которое Фил не мог идентифицировать - не то горечь, не
то ревность, а
может быть, и то, и другое. - У них с посещениями строго - только раз в неделю.
Должно быть, он
закатился куда-нибудь с Куки.
- Но если, как вы говорите, мистер Бримстайн предлагал десять тысяч
долларов, то почему бы
Джеку не отдать кота?
Джуни еще больше помрачнела.
- Я думаю, Экли убедили отдать кота им. Больше он в тот день ни с кем не
виделся, а эта парочка
Джеком как хочет, так и вертит.
- Да, но зачем кот Экли?
- А кто их знает? Зачем этим чокнутым вообще все, что они имеют и что
делают? Зачем им
Джек, например? - Ее взгляд стал горьким. Джуни немного помолчала, затем глаза
ее внезапно
потеплели.- Малыш, я хочу, чтобы ты понимал одну вещь. Что бы я ни говорила про
Джека, чего бы
от него ни натерпелась, я люблю этого придурка. Пока он водился с Куки и прочими
ему подобными
подонками, это было неприятно, но что поделать - в конце концов, когда мужик
знает, что жена в
любой момент может ему всыпать, это для него непросто, и надо как-то
восстанавливать равновесие.
Вот он и показывал, что все эти для него важнее меня - старательно так
показывал... Я и виду не
подавала, что мне неприятно. Но когда появились эти умники Экли и стали забивать
ему башку всякими
бреднями о том, что у него есть какой-то там артистизм, что он не то Зевс, не то
Марс, призванный
побороть женское начало в жизни... А он просто борец, и у него не больше
извилин, чем у всех других,
ну, он на эту болтовню и повелся... И - пошел в космический полет. Стал покупать
фильмы для
чтения, в которых я ни строчки не могла понять, да и он тоже - но он делал вид,
что понимает. Потом
начал говорить мне пакости, причем такими словами, которых я не знаю. Раньше он
говорил мне, что я
просто дура, а теперь - что я оги... оли... олигофрен! Представляешь?
Выговорив это неподъемное слово, Джуни залпом опрокинула в себя остаток
виски и уже тише
продолжала:
- И он все время твердит, какие они потрясающие. Какая потрясающая женщина
эта тощая Мери
с ее магическими фигурами, и какой классный мужик этот Сейч с его вечными
идиотскими улыбочками
и болтовней о любви. Я могла бороться за Джека с Куки и прочей тому подобной
сволочью, потому что
все мы из одного мира, они понимают меня, а я - их. Но с Экли мне не справиться.
Они отнимают у
меня Джека, и я не могу ничего сделать. А теперь еще этот кот... Если он отдал
кота Экли и Мо об этом
узнает, он из Джека котлету сделает. Ему-то плевать на любых умников, все они у
него вот где... Джуни
сжала кулак и покачала им в воздухе. - Если бы этот придурок, мой муженек, был
здесь, уж я бы
вправила ему мозги. Но до разговора с Мо я и не подозревала, что этот кот что-то
значит, а теперь Джек
где-то шляется, и я ничего не могу поделать...
...И тут смутное воспоминание, наконец, проявилось. Фил вспомнил, как по
дороге к доктору чуть
не попал под старинный автомобиль, в котором сидели, как ему показалось,
Сэйчверелл, Мери, Куки и
Джек.
Джуни так стукнула кулаком по столу, что люди в зале обернулись на нее.
- Значит, с ними и в этом лакированном гробу! Конечно, как же я не
догадалась! Сегодня у них
особые гости, и Джек с котом... - она машинально схватила со стола стакан,
глотнула не глядя и
отчаянно сморщилась, потому что это был стакан Фила с остатками соевого молока.
Оттолкнув посуду,
она схватила Фила за руку и скомандовала: - Пошли! - В ответ на немой вопрос
молодого человека
пояснив: - Мы идем к Экли. В их Храм, так его... - и добавила пару слов из
фермерского лексикона.
Они не стали подниматься обратно на лифте. Вместо этого Джуни открыла дверь
запасного
выхода рядом с их кабинкой. Фил задержался на пороге и окинул взглядом
забегаловку. И тут в
противоположном конце комнаты открылась дверь лифта, и оттуда вышел человек,
заполнивший весь
дверной проем. Над покрытым густой щетиной подбородком темнела полоска очков, а
все вместе
напоминало вечернюю маску. По-видимому, Джуни тоже увидела Мо Бримстайна, потому
что она
одним рывком выдернула Фила из ресторанчика и кинула вперед, почти к самому краю
тротуара. Он с
трудом задержался на бровке, слегка покачиваясь. Рядом, рыча и слепя фарами,
неслись машины.
- Это был Бримстайн, - выдохнул Фил.
- Я не слепая, - огрызнулась Джуни, уже тащившая его к эскалатору,
поднимавшемуся на
верхний уровень. - Ничего, он не успел нас заметить
Но Фил не разделял ее уверенности.
7.
Всю дорогу Джуни молчала с таким брюзгливым видом, словно ее спьяну
тошнило. Они
подъехали к супермаркету "Монстро", в витринах которого бесконечно двигались по
одной и той же
траектории роботы-манекены, обтянутые нежнейшей искусственной замшей и
предлагавшие все, что
угодно - от кухонной посуды до роскошных меховых манто. К немалому удивлению
Фила, Джуни,
неловко перегнувшись через спинку переднего сиденья, крикнула водителю: "Стой!"
Фил решил, что
он, как мужчина, должен расплатиться и полез было в карман пиджака, но Джуни
раздраженно дернула
его за руку, кинула на сиденье бумажку и вылезла из такси. Фил выскочил следом.
Его обуревали
противоречивые чувства: с одной стороны, надежды, с другой - опасение. К ним
примешивалось
любопытство: хотелось посмотреть, что представляет собой дом Экли, как живут
такие люди. Правда,
он не совсем понимал, почему они вышли возле супермаркета. Может быть, надо уйти
от слежки - из
многочисленных шпионских фильмов он знал, что это лучше всего делать в большом
магазине.
Фил терялся в догадках. Джуни сказала что-то о Храме, и он представлял себе
греческие колонны
или массивные египетские своды - хотя и понимал, что это глупо. Они обогнули
супермаркет... и его
пытливый взгляд уперся в темноту. Витрины, сиявшие по обеим сторонам темного
провала в ряду
освещенных домов, делали его еще темнее, а мощные опоры верхнего уровня,
возвышавшиеся по
бокам, действительно, несколько напоминали колонны, обрамлявшие вход в никуда. В
довершение
всего, еще и натриевая луна погасла. Фил в недоумении остановился перед сгустком
тьмы.
Постепенно глаза привыкли, и тогда в темноте смутно проступили контуры
дома. Это было очень
старое трехэтажное здание - может быть, даже выстроенное из дерева! - с
необычным скатом крыши.
Сквозь закрытые ставнями окна старомодных эркеров пробивались узенькие полоски
света, и чуть ярче
и шире - из закрытых шторами причудливых окошек над дверьми.
Внезапно Фил споткнулся, утратив твердую опору. Под ногами слегка
зашуршало. Похоже, это
был газон - полоска настоящей земли, поросшей травой или цветами. Фил понял, что
они находятся на
самом нижнем, древнем уровне города. Окна третьего этажа светились уже на уровне
следующей
улицы, высоко над головой. Однако дом не заканчивался, как было бы логично, под
ее мостовой.
Специально для него в настиле верхнего уровня было сделано "окно", поперек
которого проходила
балка, поддерживавшая дом - должно быть, он был уже очень стар.
Как ни странно, любителей жить в таких вот древних строениях оставалось
немало - Фил
никогда не мог этого понять. Тем более, что это было крайне дорогое
удовольствие, ибо налоги на
землю в городе умопомрачительные. Удивляло другое. Дом Экли находился в самом
центре и был
окружен колоссальными зданиями-небоскребами. Значит, вокруг должно сиять
множество освещенных
окон, а в проеме наверху - виднеться квадратик ночного неба со звездами. Но
кругом была тьма,
словно древнее строение жило в своей собственной, древней ночи.
На мгновение верхнюю часть дома осветили фары машины, промчавшейся по улице
верхнего
уровня, и тогда Фил понял, что дом обнесен поверхностями, выкрашенными черной,
поглощающей свет
краской, а над крышей натянут глухой черный "потолок".
- Обычное дело, - тихо сказала Джуни. - Джек мне рассказывал, в чем тут
фокус. В свое время
с этим домом ничего не могли сделать, потому что его хозяева владели землей и
категорически
отказывались ее продавать. Такие случаи бывали, и нередко. Тогда-то город и ввел
право собственности
на воздух и начал разрастаться ввысь. А они, видишь, решили совсем отделиться,
чтобы даже свет до
них не доставал. Гнилое местечко, мерзкое, прямо-таки могильный склеп - как раз
для таких типов,
как Экли. - И, несколько громче, заявила: - Я давно обещала врезать им - и
теперь врежу, вот
увидишь! Пошли!
Фил направился следом за Джуни, стараясь не терять ее из виду, через газон
и двор к
покосившемуся крыльцу. Пытаясь нащупать перила, Фил коснулся рукой стены -
облупившаяся
старая краска отставала хлопьями. "Да, гнилое местечко!" - подумал он.
Они уже прошли половину расшатанной лестницы, когда мимо них стрелой
промчался кот.
Сердце подпрыгнуло к самому горлу - но кот остановился на площадке, и в слабом
свете, падавшем из
окна, Фил увидел, что он пегий, черно-белый. Да и смешно было бы надеяться, что
Лаки вот так
носится на свободе.
Передохнув, кот рванул дальше и скрылся за поворотом лестницы. Фил и Юнона
пошли следом и
вскоре оказались перед шестистворчатой дверью, освещенной маленьким сияющим
шариком. Судя по
общему стилю, это должна была быть древняя лампа накаливания с вольфрамовой
нитью в середине.
Дверь была закрыта - но кот, тем не менее, куда-то делся. Пытаясь решить загадку
исчезновения кота,
Фил осмотрелся и заметил чуть ниже большой двери маленькую дверку - должно быть,
на пружине.
Да, в этом доме помешаны на кошках, даже специальные двери для них устраивают.
Еще одним
доказательством мании хозяев служил позеленевший медный дверной молоток в форме
кошачьей
головы. Игнорируя раритет, Джуни так яростно заколотила кулаками по двери, что
Фил инстинктивно
пригнул голову, опасаясь, что, если ветхое строение и не рухнет, то от него уж
точно что-нибудь
отвалится. Однако ничего не произошло, кроме того, что такая же зеленая медная
пластинка над
дверным молотком сдвинулась и в открывшейся щели появился водянисто-серый глаз.
Глаз
вопросительно уставился на незваных гостей.
- Эй, вы, это я, Джуни! Я пришла за своим придурочным муженьком! - проорала
великанша,
несколько менее уверенно, чем обычно, но не менее громко.
- Не надо волноваться, милая, - ласково заворковали из-за двери в ответ.
Фил узнал голос
Сэйчверелла Экли. - Ты слишком расстроена, у тебя землистая аура, сквозь нее
почти ничего не видно.
Подожди чуть-чуть, приди в себя...
- Эй, ты! - снова загремела Джуни. - Или ты откроешь дверь, или я сейчас
разгромлю твой
поганый дом!
Фил подумал, что он на месте Сэйчверелла не стал бы с ней спорить, потому
что легкий оттенок
неуверенности в голосе женщины исчезал на глазах. Однако Сэйчверелл продолжал
ворковать:
- Джуни, дорогая, как я могу открыть дверь, когда от тебя исходят вибрации
ненависти? Ты
нарушишь внутренний покой нашего жилища. Мы можем пустить тебя внутрь не раньше,
чем ты сама
обретешь внутренний покой. Мы даже поможем тебе его достичь - но не сейчас,
позже, позже...
От говорил, говорил, и Фил совсем уже расслабился, поддавшись этому
удивительно
успокаивающему воркованью. Поддалась ему и Джуни, потому что уже совсем другим
тоном, тихо и
даже как-то жалобно попросила:
- Я, собственно, не одна... со мной пришел мой друг, и у него дело к
тебе....
- Дело? Ко мне? Какое? - удивленно прожурчал Сэйчверелл. Тогда Фил взглянул
прямо в
водянистый глаз и, стряхивая оцепенение, сказал:
- Меня интересует зеленый кот.
Дверь тут же распахнулась, и на пороге возник хозяин глаза собственной
персоной. Теперь он был
уже не в черном костюме и оранжевом берете, а в бронзового цвета халате,
покрытом зеленой
вышивкой. Смуглое лицо делало его похожим на колдуна из "Тысячи и одной ночи".
Он приветственно
взмахнул рукой, взметнув широкий рукав.
- Наша дверь всегда открыта для того, кто пришел ради него! Входите.
Единственное, о чем я
попросил бы вас - это поручиться за свою спутницу...
- Да я пальцем здесь ни до кого не дотронусь, - проворчала Джуни. - Нужны
вы мне больно...
Дело ведь у него, а не у меня!
- На колючих кустах растут прекрасные розы, - мягко проговорил Сэйчверелл.
- Так и добро
вырастает из зла. Я счастлив поздравить тебя, Джуни, с тобой произошла великая
трансформация.
...За дверью оказалась большая гостиная, уставленная старинной мебелью -
если бы Фил
разбирался в стилях, он мог бы сказать, что это викторианская эпоха. Впрочем, со
строгим английским
стилем мирно соседствовало множество самых разнообразных побрякушек - от
украшений и
безделушек до культовых предметов всевозможных религий. В дальнем конце комнаты
виднелась не то
ниша, не то дверь, прикрытая тяжелой черной бархатной портьерой. Тусклый свет
старинных ламп
накаливания с трудом пробивался сквозь сизый дымок благовоний, а их тяжелый
аромат смешивался с
тяжелой вонью не то несвежей пищи, не то заношенной одежды и немытых тел. И над
всем стоял
убийственный запах, больше всего напоминавший ароматы зоопарка.
Фил закашлялся и остановился на пороге. Когда глаза привыкли к полутьме, он
разглядел, что
комната буквально кишит кошками. Здесь были кошки черные и белые, рыжие и
дымчатые, полосатые
и пятнистые, пестрые и пегие, короткошерстные, ангорские, персидские, сиамские и
всевозможные
мутанты. Они прыгали по стульям, столам и полкам, сверкали глазами из-под
мебели, выглядывали из
подушек, торжественно выступали по комнате, вальяжно лежали и горделиво сидели.
Иные проявляли
явную склонность к религии: так, один кот развалился посреди мусульманского
молитвенного коврика,
другой восседал на инкрустированном магическими фигурами низеньком черном
столике, третий
обнюхивал многогрудую и полнозадую статуэтку какой-то из диких религий,
четвертый старательно
запутывался в четках. Еще два лакали грязное молоко из украшенной аметистами
серебряной
жертвенной чаши. Фил окинул взглядом комнату, и снова сердце у него подпрыгнуло
к горлу, ибо в
самом центре каминной полки, венчавшей настоящий камин, между русской иконой в
серебряном
окладе и размалеванной маской мексиканских дьяволоп
...Закладка в соц.сетях
