Жанр: Научная фантастика
Малой кровью
...-то слабее. Витка видела сквозь пелену, как глаза его, и прежде странные, становятся
совсем никакие. А потом они закатились, обнажив жуткие красные белки.
И Селиванов рухнул на нее еще раз, но теперь он был мягок, как настоящий мертвый
мертвец.
С трудом, пристанывая, Витка выбралась из-под этой туши. Ногам было горячо и мокро.
Ноги самого Селиванова были черно-красные от крови, и кровь все еще била струйками от
колен - там зияли глубокие резаные раны. А рядом сжался в комок Кеша, напряженный и
бешеный, как кот перед собакой, и шипел нечленораздельно. Правая лапа была занесена для
удара, когти-ножи на внешних пальцах опасно торчали веером.
- Кешка... - ахнула она, но он не услышал. - Кеша... Кеша!!!
Она звала и голосом, и без голоса.
- Ма... - выдохнул он наконец.
- Помогай... - прохрипела Вита. - Надо перевязать... перетянуть... этого гада...
быссстро...
"Стоячая звезда". Год 468-й династии Сайя,
17-й день лета, сразу после полуночи
Забавно было смотреть вверх и в полусотне метров над собой видеть Фогмана, стоящего
на потолке - головой вниз. Так тут была сконфигурирована гравитация.
Труба в километр длиной и пятидесяти метров в поперечнике. Вся внутренняя
поверхность ее уставлена контейнерами, ящиками и стеллажами. И если Серегин все правильно
понял, это только один из нескольких или многих складов, подтянутых сюда, к Тирону...
Кто-то собирался неплохо заработать на войнушке. А если повезет, то и раздуть ее в
большую войну.
Хотя опять же - куда уж больше?..
- Хорошо, - сказал Серегин. - Со стрелковым вооружением все достаточно ясно. Но
меня сейчас гораздо сильнее интересует, по правде говоря, вооружение тяжелое. Артиллерия, в
частности. Или... что-нибудь сверх того. Найдем?
Толстенький юсиинь с хохолком на затылке - каптенармус, логистик или что-то вроде -
кивнул и жестом предложил: пошли.
Выбор артиллерийских систем богатым назвать было нельзя: английского образца
гаубицы калибра сто пять миллиметров, русского - сто пятьдесят два. Реактивные снаряды в
трубных направляющих, прототип которых Серегин не опознал. Четыре типа минометов, из
них только один - автоматический...
Серегин так и сказал:
- Негусто.
Каптенармус-логистик развел руками.
- А что еще? Танки?
Танков не было, но были БМП - русские и американские.
- Ага, - сказал Серегин. - Можно считать, что один заказ мы уже разместили... А что
у вас там?
Он совался в каждый контейнер, на каждую открытую площадку.
Через два часа Фогман позвал его.
- Вот, - сказал Фогман своим сопровождающим; их у него было почему-то трое. -
Мой шеф. Объясните ему так же, как мне.
Трое юсиинь начали наперебой объяснять.
Ударный катер. Сменное бортовое и навесное вооружение. Берет на борт десять солдат.
Управление может комплектоваться простейшим "компенсатором ошибок" - тогда возможны
взлет-посадка, полет и не слишком сложные в исполнении удары по наземным целям. А можно
укомплектовать машину полноценным "обработчиком данных" - и тогда пилот может
выполнять на ней любые маневры, видеть врага на расстоянии до полумиллиона километров и
вести бой на космических скоростях, поскольку скорость реакции пилота возрастает в
несколько тысяч раз. Более того, устройство само способно подготовить пилота из любого
здорового человека. Но комплект такого оборудования стоит дорого, много дороже самого
катера. Кроме того, поставки ограничены, поскольку "обработчик" не поддается копированию
обычными методами. Но если господа хотят, то они могут получить за гораздо меньшую плату
упрощенный комплект. В сущности, это чуть-чуть подработанное устройство для детских
увеселительных аттракционов, оно не имеет многих опций, но с основными задачами
справляется; недостаток у него один: взрослые люди могут применять его, только тщательно
контролируя сознанием ускорение внутреннего времени, а в реальном полете это редко
получается, да и вообще с возрастом человек практически совсем утрачивает эту способность.
То, что дети делают органично и безотчетно, взрослым приходится совершать чудовищным
усилием воли - и почти всегда безуспешно. Но если вы наберете некоторое число пилотов в
возрасте двенадцати-четырнадцати лет, то будьте уверены: за очень небольшие деньги и в
кратчайшее время вы получите мощный ударный кулак... Приобретал ли кто? Ну, вы же
понимаете, это коммерческая тайна, но что устройство прошло всесторонние испытания в
реальных боевых условиях - мы ручаемся...
- Понятно, - кивнул Серегин, изо всех сил стараясь изобразить обычную деловую
заинтересованность. Только заинтересованность, ничего кроме. - И какова минимальная
партия?
Герцогство Большой Южный Паоот, планета Тирон.
Год 468-й династии Сайя, 17-й день лета
Штурмуем небо, мрачно думал Стриженов, когда за очередным поворотом дороги
возникал новый крутой каменистый подъем. Время от времени становился виден мост - все
еще высоко. Недаром он назывался Таштаухох - Заоблачный мост.
Шансы перехватить Дьявола Чихо и его людей теоретически оставались. Если Давид прав
во всем и если Чихо не обладает какими-то совсем уж сверхъестественными способностями к
перемещению в пространстве...
Если же в расчеты вкралась ошибка, то мы о ней узнаем совсем скоро - или просто не
успеем узнать.
Стриженов вынужден был прибегнуть к последней и крайней мере, настрого запрещенной
ему доком Урванцевым: он укололся "треем". В распоряжении Легиона было три вида боевых
стимуляторов: противосонные таблетки, которыми можно было пользоваться постоянно, они
были у каждого и практически не имели побочных эффектов; "бузуг", выдаваемый иногда
перед боем, он значительно повышал силу и реакцию, снижал чувство страха и болевой порог,
но потом человеку требовался нормальный полноценный отдых; и "трей" - он позволял
вычерпывать резервы организма до дна - хорошо хоть, под контролем сознания...
Нужны еще сутки, подумал Стриженов. За сутки решится все. А там...
Тело было легким и упругим.
Когда после очередного поворота нового подъема не оказалось, он не поверил. Через
двести метров начался спуск. Потом подбежал запыхавшийся разведчик, имени которого
Стриженов вспомнить не смог.
- Товарищ полковник! Там... вроде как наш... ноги у него перебитые...
- Боец Васюта, - язык помнил, оказывается, это голова сбоила, - спокойно и
поподробнее: что за наш? Легионер?
- Никак нет, товарищ полковник. С Земли... личный порученец императора Бэра...
- О господи, - сказал Стриженов. - Этого нам не хватало...
Все предмостье, широкая каменистая поляна с редкими кустами и цветочками, просто
усеяно было какими-то мешками, ящиками и тряпьем. Среди хлама лежали несколько тел.
Впрочем, на убитых лежащие похожи не были - скорее просто спящие... на пронизывающем
ветерке и под беспощадно белым солнышком...
Личного порученца императора отволокли в тень. Он полулежал, опершись плечами о
камень; под спину ему подсунули пару сложенных накидок, в руки дали фляжку. Поодаль
младший сержант Пистухов обстругивал какую-то жердь: то ли делал носилки, то ли готовил
лубки.
- Приветствую вас. - Лежащий отсалютовал фляжкой. - Если не ошибаюсь,
генерал-полковник Стриженов Игорь Николаевич? Ни с кем не спутать... Капитан первого
ранга Сергеев. Личный представитель императора Бэра... надеюсь, слышали о таком?
Исполняю спецзадание императора и прошу срочно доставить меня на Землю.
Стриженов молча смотрел на него сверху вниз. Сергеев... и морда самая что ни есть
располагающая, разве что в глазах какая-то опасная сумасшедшинка...
- Где я вас мог видеть? - спросил он наконец.
- Скорее всего на пленках из лагеря Чихо, - сказал Сергеев. - Там я в таком
балахоне...
- Точно, - сказал Стриженов. - И где теперь наш друг Чихо?
Сергеев что-то сказал, но Стриженов не разобрал сразу и переспросил.
- В отчаянии! - повторил Сергеев. - Наш друг Чихо в отчаянии! Его заклятие больше
не действует, его люди разбрелись, а сам он не может ни черта! Хотите - поймайте его и
засушите на память, но больше от него никакого толку....
Грузно хромая, подошел Давид. Он пыхтел и отдувался.
- О черт! - сказал он, увидев Сергеева. - Некрон! Как это понимать?
- Пришлось задержаться, - сквозь зубы процедил Сергеев.
- Вы меня обманули!
- Не только вас... а что прикажете делать, когда абсолютно точно понятно, что есть
утечка и никто не знает где? Trust no one - так, кажется?
- Ладно, потом объяснимся. Что с ногами?
- Попал под лошадь... Да бросьте вы, Давид. Чихо вашего больше нет и не будет, так что
можно перевести дух. Как ваша-то фигня? Нашли?
- Вроде бы да, - неохотно сказал Давид. - Если все верно посчитано, то отсюда -
километров пять.
- Ну так пойдемте посмотрим. По сравнению с этим какой-то там Чихо...
- Сколько с ним старой братвы?
- Человек восемь.
- То есть при желании кровей они нам могут пустить... В общем, не расслабляемся, друг
полковник.
- Объясните наконец, что за хрень вы несете? - рассвирепел Стриженов.
Давид посмотрел на Сергеева. Тот молчал, хмурился и кусал губу. Потом кивнул. Потом
сказал:
- Нет, я сам.
...Это он, каперанг Сергеев Нестор Кронидович, Некрон, бывший начальник
контрразведки Флота, теперь исполняющий подобные же функции при Бэре, создал из
малоизвестного партизанского командира (да какой он, на хрен, партизан, простой бандит,
крышевавший контрабандистов) Чихо-малахольного великого и ужасного Дьявола Чихо,
гениального стратега и завоевателя, Аттилу, Александра Великого и Аксак-Темира в одном
флаконе, духовного лидера многих миров и прочая, и прочая... Самому Чихо было внушено,
что это он самолично обладает сверхъестественным даром завораживать людей, по хитрым
каналам запущен был слух вовне, что все дело в таинственном аппарате, обслуживаемом
таинственными же людьми, - а на самом деле причина заключалась в специально для этой
операции созданном нановирусе, превращающем людей в энтузиастических рабов.
Иммунитета, разумеется, не было... За полгода под знамена Чихо встали около миллиона
человек, а еще около десяти миллионов оказались неактивированными носителями вируса. Те,
кто под знаменами, поспособствовали расшатыванию государственной власти - и,
соответственно, тому, что имперцы, воспользовавшись беспределом, по-быстрому нахапали
более семидесяти тысяч тех, инфицированных. Теперь, когда возникла прямая угроза
проникновения Чихо в туннель и через него на Землю, на Тироне сработала программа
дезинтеграции вируса. Через несколько дней здесь не останется и следов от него - в отличие
от миров Империи, куда развезли зараженных тиронцев. Из-за большей скученности населения
на планетах Империи число зараженных можно оценить на сегодняшний день в
пятьдесят-семьдесят миллионов, и число их удваивается каждые два месяца. А там уже есть
наши агенты, готовые поднять и развернуть знамена, выкрикнуть лозунги и раздать оружие...
Потом Некрону стали накладывать шины, шевельнули сломанные кости - он вскрикнул
и отключился. Его положили на носилки и понесли.
Стриженов труси л по старой дороге во главе основных сил, метрах в ста за авангардом,
которому предписало было как бы ротозейничать, а на самом деле особо бдить. А интересно,
думал он, что я на самом деле чувствую - не что должен чувствовать по роли и не что
получается чувствовать, поскольку разум затуманен, - а там, в глубине... ведь есть же у меня
еще глубина? Или уже нет? Нас использовали, да, но на войне всегда кого-то используют... в
смысле "тратят". Отчитаться в использованных средствах... около пятисот землян и сколько-то
туземцев, кто их считает, туземцев... Как странно складывались линии судьбы - не на ладони,
а в пространстве, времени... Мы не рабы! Но кто тогда рабы? И кто тавро нам выжигал на
темени? Есть рифмы, от которых не уйти: мессия или миссия народа ведут всегда по крестному
пути и превращают в кровь святую воду - ни выпить, ни умыться, ни - свернуть. Где пастырь
- там и кнут, и чувство стада. И кто-то пал на жесткую стерню, а кто-то шел - по трупам,
вдоль ограды, под нож, на крест иль на святой костер... Не все ль равно - как умирать за веру?
И в позвонки врезается топор, горячей кровью окропив химеру... Это он сам переводил и
страшно гордился этим переводом, но все равно... написано было на сакральном тиронском, на
языке священных книг - там не было, конечно, про крест, крестный путь и мессию, но ведь на
то и перевод, чтобы стало понятно другим! - а главное, не подписано. У тиронцев нет великих
писателей и поэтов, потому что все, что запечатлено пером на бумаге, навсегда остается
анонимным. Это творил народ...
Нас истратили. И их - потратили. Будем надеяться, что те, кто спланировал это и сделал,
не продешевили. Потому что если они продешевили...
Он споткнулся и чуть не упал, а потом все-таки упал, потому что началась пальба.
Калифорния. 30. 07. 2015, вечер
- ...Действительность, милая барышня, - вещь чрезвычайно неприглядная, - подвел
итог старый марцал; звали его Маф, сокращенно от Мафусаил, такое вот абсолютно
марцальское имечко. - Она неприглядна, и в ней никто не заботится о том, чтобы вам, или
мне, или вот ему - не было обидно. Остались живы, и то хорошо. Обида выветрится, вы уж
мне поверьте, я испытывал ее столько раз...
- Да, - сказала Юлька. Ей было дурно, но она старалась держаться прямо.
Маф попал на Землю двести тридцать лет назад. Он не сказал как. Да и вряд ли это было
важно. Попал и попал. Со всеми своими дьявольскими умениями обольщать и распоряжаться.
И со всякими маленькими приборчиками и инструментиками в жилетных карманах. Первые
пятьдесят лет он прожил в Австралии и Новой Зеландии, не проявляя себя особо, - изучал
планету пребывания, будучи уверен, что времени у него впереди - вечность. Потом оказалось,
что вечность эта сжимается, как шагреневая кожа; в чем именно заключалось это сжатие
вечности, он не стал объяснять... Тогда Маф, поездив по разным странам, осел в Северной
Америке, найдя ее самой перспективной для своих целей. Достаточно быстро он овладел
нехитрыми механизмами тамошнего тайновластия. По его сценарию произошло подавление
мятежной Конфедерации и создание нового, невиданного еще на Земле образования, которое
очень напоминало классическое государство, но работало на других принципах. Скажем, если
обычное государство, какую-нибудь там Англию, Бразилию, Россию или Японию, можно было
описать как паровые машины различного класса и разных конструкций, но честно работающие
на угле и воде, - то Северо-Американские Соединенные Штаты были тоже сверкающей
хромом паровой машиной с пылающей топкой, работающей маслянисто-мощно, временами с
шумом выпускающей пар - но на самом-то деле всю работу производил маленький
спрятанный внутри масс-конвертор, а котлы и шатуны служили маской, декорацией, дабы не
вводить в смущение почтенную публику. Этим масс-конвертором и были Маф и его ближайшее
окружение, молодые и чертовски талантливые земляне, - а главным физическим законом
стало: любая вещь является тем, чем ее видит большинство населения. Этакое предельное
воплощение Платоновых идей. Богатством является самое представление о богатстве. Свободой
- представление о свободе. Целью - представление о цели. И так далее. Когда все говорят
"халва", не просто становится сладко во рту, а - появляется халва. Много халвы. Тем или
другим путем...
Маф затевал войны и революции, зная, что войны развивают технологию, а революции
устраняют опасных конкурентов. Он поощрял врагов и предавал союзников - часто только для
того, чтобы избежать паузы, передышки, остановки. Все летело в конвертор, все сгорало на
благо. Он подозревал, он предвидел, он знал, что открытое вторжение Империи неминуемо, и
хотел подготовиться к встрече врага.
Он почти успел. Америка стала непобедимым монстром. Еще бы лет десять, еще
несколько шажков по пути технологической эволюции, и все: был бы создан щит, который
Империи не пробить. Компьютеры на квазиживых нейронах не боялись бы хроносдвига... Но
"почти успел" - это в практическом смысле то же самое, что "и не начинал".
И тут появились другие марцалы. Маф перестал быть потаенным центром мира. Таких
центров стало великое множество. И, естественно, мир покатился в тартарары, все набирая
скорость...
Что интересно: новые хозяева планеты в своем нарциссизме в упор не замечали Мафа. Не
видели его, понятно? Не понимали, кто он и откуда. И не понимают до сих пор.
Он "прокачал" их примерно за год и понял, что ничего хорошего в будущем ждать не
приходится. Как ни трудилась история, из марцалов так и не получилось единого народа, а
только сумма индивидуалистов. Когда очень подпирало, они могли зажать себя в тиски и
кое-как с грехом пополам народ изображать - но едва внешнее давление падало, все опять
оказывались по отдельности, каждый в своем личном космосе. Чему мы были свидетелями, в
частности, прошлым летом... и не только.
Что ж. Еще тогда, в самом начале, ему стало понятно: нужно конструировать
принципиально новую машину, используя и старые навыки, и самые последние достижения.
Например, теорию децентрализованных информационных сетей. И кое-что еще, завалявшееся в
кармашках.
Нужен был и новый материал для деталей машины. Не сплав землян и марцалов - что
неизбежно получалось, пойди события так, как они шли без вмешательства Мафа. Еще
неизвестно, что это был бы за сплав. Нет, скорее - нечто вроде композита, когда плюсы
каждого компонента умножаются, а минусы нейтрализуются...
Если бы проект осуществился, Земля через недолгое время влилась бы в состав Империи
на хороших условиях, а еще через несколько лет ее просто перестали бы замечать - вернее,
как-то выделять из ряда прочих, - как сейчас на Земле никто не замечает Аляску, где на
самом-то деле происходят неимоверно любопытные вещи. А лет через сто, не больше, как-то
само собой Земля стала бы региональной столицей, центром многих миров.
Подготовительный процесс закончился, полигонные испытания прошли успешно, но...
Но тут, как чертик из коробочки, выскочил откуда-то из небытия древний император Бэр,
и все пошло Большой Медведице под хвост.
Теперь прямой военный конфликт с Империей стал неизбежен, и в этом конфликте Земле
и ее союзникам победить не светило. Ни малейшего шанса. Ценой огромных усилий и
огромных потерь войну можно было свести вничью. Разве что. В сложившихся условиях Маф
решил повторить подвиг Гаммельнского Крысолова: вывезти с обреченной Земли детей -
достаточное количество, чтобы в недоступном для Империи месте основать новую
цивилизацию. И когда-нибудь отомстить. Детей подбирали с умыслом: по своим
психофизиологическим характеристикам они должны быть как можно ближе к марцалам. Мало
кто это знает, но особые качества марцалов не передаются просто по наследству, а прививаются
и воспитываются - как прививается и воспитывается, например, сам разум. Это доступно не
для всех - нужно что-то вроде абсолютного музыкального слуха; но для многих.
И вот в последнее время - несколько десятков странных и зачастую трагических
происшествий с марцалами, агентами Мафа, занятыми как раз отбором подходящих ребятишек.
Агентов сбивали грузовики, их убивало током, ядом из баночек с йогуртом; их кусали гремучие
змеи. Было несколько прямых покушений, но еще ни разу не удавалось поговорить с
покушавшимся: кого-то застрелили полицейские, кто-то бесследно скрылся. Правда, статистика
нам говорит, что вообще уровень немотивированного или неявно мотивированного насилия
вдруг возрос почти повсеместно, так что не совсем понятно: за агентами охотились
целенаправленно - или они просто случайно попали под раздачу?
Итак, барышня: чем лично вам так досадил бедняга Ургон?
Почему вы хотели убить Ургона?
И снова: чем вам досадил Ургон?
А Юлька и хотела бы сказать все, но ей было так плохо, что она, пожалуй, не смогла бы
сейчас объяснить, как из хлеба и колбасы соорудить простейший бутерброд, а не то что
проследить все свои сложные ассоциации... тем более что сам этот вопрос: а какого черта я
пыталась убить этого поганца? - вопрос этот чем дальше, тем больше казался ей безответным.
Как объяснить ему, такому мудрому, что на самом-то деле она стреляла в Барса, защищая
своего еще не родившегося ребенка... Но она была как в липком густом тумане. Туман
становился все гуще, плотнее, уже как вода, - и она всплыла в нем, всплыла и откинулась на
спину...
И все бы ничего, это было даже приятно, ее поднимало и опускало на плавных волнах, но
вдруг как-то нехорошо, выворачивающе потянуло в животе. Раз и еще раз.
Ее как будто накрыло, она захлебнулась и стала биться.
Что-то происходило вокруг, но туман не рассеялся, разве чуть-чуть, а главное - ничего
не проникало в сознание сквозь протяжный дикий звон. Кто-то большой и сутулый вел,
придерживая за шею, старого марцала, как там его?.. А к марцалу рвался весь белый Санька, его
держали толпой, но он продолжал рваться. А саму ее куда-то несли на руках, она хотела
извиниться, сказать: ну зачем же? - однако ничего не получалось. Были полулюди-полукошки
в синих и серых комбинезонах, раньше она их видела только на фотографиях. Был совсем
маленький и очень шустрый бородач. Были полицейские с пистолетами. Были пожарные.
И была Варечка. Самая грозная здесь.
Юлька попыталась поправить волосы, но уронила руку. Ладонь вся была в крови.
Потом туман опять сгустился и принял Юльку в себя.
Герцогство Большой Южный Паоот, планета Тирон.
Год 468-й династии Сайя, 17-й день лета
Так вот ты какой, Дьявол Чихо, подумал Стриженов, отходя. Все эти великие и мрачные
ублюдки, становясь мертвыми, как будто сбрасывают все маски и накладные бицепсы - и
остается что-то жалкое, неполнозубое и кривое.
Чихо убит был двумя пулями в спину. Это о многом говорило.
"Старая братва" - бандиты, начинавшие с Чихо еще до его возвышения, - пытались
отстреливаться по-взрослому, но заняли неудачную позицию: их моментально обошли и
забросали гранатами. Трое легионеров были ранены в самом начале перестрелки, но остались в
строю.
Итак, приказ генерала Тугхо выполнен. Дьявол Чихо перестал существовать. Равно как и
его армия.
Впрочем, в последнем Тугхо наверняка убедился еще вчера.
И скорее всего он приписал это благое деяние нам...
Стриженов посмотрел на снятый с шеи Чихо медальон. Эмалевый портрет красивой
светлоглазой женщины с русыми - что редкость для Тирона - волосами. Наверное, он ее
любил.
Медальон, два револьвера с платиновой чеканкой, кривой кинжал - миниатюрный ятаган
- с мерцающим муаровым узором по клинку и шершавой кожаной рукояткой. И - огромный
голубоватый кристалл в оправе, наверное, им Чихо и "обращал" адептов. Некрон мог бы
сказать точно, но он как-то подозрительно долго без сознания, не случилось ли чего? При
переломах больших костей бывает всякое... а здесь даже фельдшера нет...
Сержанты Пистухов и Деркач задержались около трупа, фотографируя и снимая
отпечатки ладоней. Пусть будет.
Подошел Давид. Тоже посмотрел на медальон. Сказал:
- А ведь мы, кажется, пришли.
...Это была когда-то широкая мощеная дорога, сейчас заплывшая землей, поросшая
кустарником и деревьями. Кое-где мшистый дерн сняли, и там обнажились желто-серые
каменные блоки, формой напоминавшие буханки хлеба, но побольше размером - так где-то с
маленький чемодан. Их начали выворачивать из кладки и сооружать бруствер, но потом
бросили это дело.
- Дорога, мощенная желтым кирпичом, - с кривой усмешкой сказал Стриженов.
Давид кивнул. Дальше, за бруствером, дорога обозначилась более явно, там не было ни
мха, ни кустов.
А здесь шел, похоже, немаленький бой. Гильз-то...
Метрах в пятидесяти от недоделанного бруствера как-то нехорошо чернело круглое
отверстие. Вход в туннель. Что Стриженова напрягло - так это то, что он никак не мог
определить на глаз, каков размер этой гнусной дыры. Пройдет человек, или автомобиль, или
вагон? Чернота струилась и завораживала.
- Трое со мной, - сказал он. - Ты, ты и ты. Поручник!
Булаховский подскочил, вытянулся. Он стал черен и худ, былое брюшко исчезло, глаза
ввалились, но усы гонорливо топорщились.
- Остаетесь за старшего. Займете круговую оборону. Держаться до нашего возвращения.
Если мы не вернемся... - Стриженов задумался, - через восемь часов, поступайте по
обстановке. В любом случае постарайтесь сохранить роту. - Стриженов снова задумался.
Поручник ждал. - Ежи, я знаю, задача не по силам, но... нельзя допустить, чтобы туда, - он
кивнул на вход, - проник неприятель. Ни сейчас, ни потом. У меня нет готовых планов на этот
счет. Думайте.
- Слушаюсь, - Булаховский двумя пальцами коснулся берета. - Разрешите выполнять?
Стриженов кивнул.
- Стоп! - Давид замер, поднял руку. Все остановились и прислушались. Сначала
казалось, что царит полная тишина, но потом донесся слабый звук: будто где-то далеко о стекло
бился шмель.
- Там, - уверенно показал Деркач.
Стриженов направил туда луч фонаря.
Решетка в полу. Несколько прутьев отпилены. Ступени вниз.
Там, где кончались ступени, была небольшая площадка, а сразу за ней - створки
раздвижной двери. Между створками, как будто мешая им сомкнуться, торчали два
французских солдатских ботинка. Носками вниз и такими знакомыми каждому легионеру
рубчатыми подошвами в эту сторону.
Потом один ботинок слабо дернулся. Будто его обладатель хотел шагнуть или поползти,
но сил больше не было.
- Деркач, посмот... - начал было Стриженов, но Давид оборвал его:
- Нет. Стойте здесь, не двигайтесь. Пойду только я.
- Не понял, - сказал Стриженов. - Теперь ты командуешь?
- Ты, ты. К черту, Игорь. Я могу туда пойти, это безопасно - для меня. Для вас - не
знаю.
- Не понял, - повторил Стриженов.
- Сейчас. Вытащу парня - и объясню. Хорошо? Врагов там нет, а просто... ну, такое
место, что... В общем, стойте здесь. И светите получше.
Да, со светом в этом кем-то проклятом подземелье обстояло странно, если не сказать
грубее. Сначала все думали, что просто садятся аккумуляторы в фонарях, но нет: стоит
подняться на этаж выше, и свет делается ярче. Спуститься - ослабевает. Здесь, в подвале,
фонари светили ка
...Поділитися у соцмережах
