Жанр: Научная фантастика
Берег Красного Гора 1. Тени марса
...чить сердце раздумьем мы вполне можем.
- Ага. Все будет хорошо, если не будешь думать о белой обезья... - Свен Торнссон, не
договорив, остановился.
Алекс Батлер, выглянув из-за спины пилота, увидел, что впереди брезжит тусклый свет.
"Господи, если бы там был выход..." - со слабой надеждой подумал ареолог.
Но уже через несколько десятков шагов обнаружилось, что это вовсе не выход. Перед
астронавтами открылся небольшой круглый зал, пол которого устилали чередующиеся желтые,
белые и розовые ромбовидные плитки; в их расположении не просматривалось какой-то
системы. Кое-где плитки отсутствовали, и такие черные пятна были хаотично разбросаны по
всему полу. Возможно, эти пятна появились тут позже, а не были изначально задуманы
неведомыми проектировщиками. Потолок тоже выглядел гораздо наряднее чем в тех камерах и
коридорах, где довелось побывать астронавтам, - по обтесанному камню змеились широкие
красные спирали, то тут, то там пересекаясь друг с другом. Вероятно, их рисовали здесь в
соответствии с каким-то замыслом, но замысел этот нужно было еще разгадать. В трех местах в
стенах темнели проходы, а стена, находившаяся напротив обозревающих зал астронавтов,
напоминала витрину, точнее, три витрины, отделенные друг от друга каменными
перегородками. Эти "витрины" были квадратными, почти от пола до потолка, их неярко
освещенные изнутри мутноватые стекла (или то, что выглядело как стекла), казалось,
покрывала легкая изморозь. Других источников освещения в зале не было. Оставалось только
гадать о том, что за источник энергии в течение уже не одного тысячелетия поддерживает здесь
свет. И для чего.
Алекс Батлер и Свен Торнссон молча переглянулись и медленно, бок о бок двинулись
вперед, переставляя ноги очень осторожно, словно ступая по тонкому льду. После предыдущих
пустых камер и коридоров этот зал выглядел чуть ли не празднично. Так, пожалуй, мог бы
воспринимать площадь захудалого городка с тысячью-двумя жителей, площадь где наперебой
зазывают к себе выцветшей рекламой целых два магазина и одна забегаловка, какой-нибудь
бедуин, в жизни не видавший ничего, кроме своей пустыни.
Переход через зал завершился без неприятных неожиданностей, и астронавты
остановились перед одной из "витрин". Алекс Батлер провел ладонью по словно бы запотевшей
поверхности - она была холодной, гладкой, но не скользкой и, скорее всего, не стеклянной;
возможно, какие-то силикаты там и присутствовали, но не занимали в составе этого материала
ведущего места. Прозрачнее от прикосновения ареолога "витрина" не стала.
Как ни странно, но и направленные внутрь лучи фонарей не делали более зримыми какието
лежащие за "стеклом" предметы; напротив, эти предметы как бы вовсе теряли очертания,
превращаясь в еле уловимые глазом подобия миражей, в бледные бесформенные отпечатки,
грозящие полностью раствориться в тех люксах, что исправно извергала из себя земная
светотехника.
- Выключи фонарь, - тихо сказал Алекс Батлер пилоту и погасил свой.
Свен Торнссон, чуть помедлив и оглянувшись, последовал его примеру.
Света стало гораздо меньше, но видимость от этого только улучшилась. За мутной
перегородкой проступили слабо освещенные сверху контуры. Алексу Батлеру представилось,
что он видит монолит, платформу, не более чем на метр возвышающуюся над полом, бок
которой, обращенный к астронавтам, испещрен какими-то едва заметными сквозь "изморозь"
знаками; а на платформе лежат в ряд пять Продолговатых предметов... Белое... с золотом...
серо-белая ткань и тусклое золото масок...
- Боже мой... - почти беззвучно ошеломленно выдохнул ареолог.
Пропитанные благовониями полотняные погребальные ткани и золотые посмертные
маски... Казенное ложе ушедших...
- Что такое, Алекс? - встрепенулся Свен Торнессон, безуспешно пытаясь протереть
"витрину". - по моему, это всего лишь покойники. Или куклы.
- Это мумии, - стараясь не повышать голоса сказал Алекс Батлер.
- Марсианское кладбище! - Пилот восхищенно покрутил головой. - Это классно,
Алекс! Мы нашла мумии марсиан!
- Боже мой... - повторил ареолог. - Видишь вон те значки? - Он ткнул пальцем в
"стекло", показывая на посмертное каменное ложе.
Пилот прищурился, всматриваясь. Сказал неуверенно:
- Вроде змейки какие-то... Птицы... Точно, птицы... Человечки... Какая-то корзиночка...
Что-то типа мобильника...
- Это не мобильник, Свен, это изображение плиты, - Алекс Батлер по-прежнему
говорил приглушенным голосом. - Иллюстрация предыдущих четырех знаков. А эти
предыдущие четыре знака составляют слово "памятник".
- Ага, понятно. А вон та зверюга означает слово "пантера". Похоже, да? - Пилот вдруг
с изумленным видом повернулся к Алексу Батлеру: - Ты что, доктор, знаешь язык марсиан?
Такие находки уже были? Секретная информация?
- Это не марсианский язык, Свен, - ответил ареолог. - Это древнее египетское
рисуночное письмо вперемежку с древнеегипетским языком. Такие же символы есть на
Розеттском камне, его нашли в Египте во время военного похода Наполеона.
- Ты хочешь сказать, что марсиане обучили древних египтян языку?
- Не знаю, Свен, не знаю... Но перед нами именно древнеегипетские письмена... - Алекс
Батлер, вдвинув брови, о чем-то размышлял. - Смотри, что получается. Фараонов в Египте
хоронили в грандиозных пирамидах. Не в кубических гробницах, не под земляной насыпью -
именно в пирамидах. Это факт. Другой факт: ни в одной пирамиде, насколько мне известно, не
нашли ни одного фараона... то есть ни одной мумии. Объяснение есть: мол, те, кто был позже,
осудили деяния предшественников и вынесли мумии из гробниц. Но вот они, фараоны, -
Алекс Батлер кивнул на каменное ложе. - Я не утверждаю, что это именно фараоны, но
похоже, что так. Золотые маски... Подобная была у Тутанхамона. Теперь смотри. Я, по-моему,
уже говорил, есть некий математический код, одинаковый для нефракталов здешней Сидонии и
земных сооружений Стоунхенджа, Теотиуакана, Гизы и Ангкора. Даже введено такое понятие:
стандартная теотиуаканская единица"...
- То есть марсиане явились к нам на Землю, построили все эти сооружения, прихватили
зачем-то мумии фараонов и вернулись сюда, так, что ли?
- Я ничего не могу утверждать, Свен, я могу только предполагать.
- И?
- Марсиане могли обучить землян строительству таких сооружений. С соблюдением
нужных пропорций, соответствующих теотиуаканской единице. Наверное, пропорции тут очень
важны. Не думаю, что марсиане обучили египтян письму - письмо-то довольно примитивное.
Они просто воспроизвели здесь, - ареолог вновь показал за "стекло", - древнеегипетские
тексты. Потому что здесь покоятся именно фараоны Древнего Египта. Не исключено, что в
каком-то другом зале находятся останки правителей Теотиуакана. А ну-ка... - Алекс Батлер
прошел вдоль стены, заглянув во вторую и третью "витрины". - То же самое, Свен, - сказал
он, вернувшись к продолжающему разглядывать древние письмена пилоту. - Египетские
мумии. Вообще, тут можно строить разные предположения, но для меня сейчас важнее другое:
как мумии фараонов оказались здесь?
- А я думал, для тебя важнее: как нам выбраться отсюда, - с почти неуловимым
оттенком сарказма сказал Свен Торнссон. - Могу объяснить. Здешние великие жрецы
посетили Землю и, возвращаясь, прихватили их с собой в качестве сувениров. Или как
вещественные доказательства того, что они летали именно на Землю, а не рванули куда-нибудь
на Нептун. Замечаешь, как все кстати? Только что мы с тобой толковали о мумиях - и вот они,
пожалуйста. И мы вскоре пополним эту коллекцию собственными бездыханными трупами.
- Да бог с ними, с нашими трупами, - отмахнулся Алекс Батлер. - Шутки шутками, но
все же: как мумии попали на Марс? И как марсиане попали на Землю? - Глаза его
возбужденно блестели. - И зачем там, - он кивком указал вверх, - на марсианской равнине,
построены пирамиды?
- Ну давай, не тяни, - поторопил его пилот. - Ведь вижу, что есть у тебя ответ, тебе же
идею выдать - все равно что мне хот-дог проглотить. Давай, рассказывай, как египетские рабы
копали подземный ход до самого Марса.
- И расскажу. Слышал о таком понятии: энергия пирамид?
- Нет, док, не слышал. Мои интересы и увлечения лежат в несколько иной плоскости.
Так что сделай милость, просвети.
- В пирамидах концентрируется некая энергия, - начал Алекс Батлер в манере
школьного учителя. - Я читал научные отчеты и сам, своими глазами видел очень
любопытные фотографии. Уже многократно установлено, что эта невидимая энергия пирамид
не дает портиться мясу, бритвенные лезвия затачивает... - Свен Торнссон удивленно поднял
брови, - вытягивает из предметов влагу... Даже раны заживляет. Точь-в-точь как вода,
заряженная сенситивами... не шарлатанами, а настоящими сенситивами - таких не очень-то и
много. Помещали в пирамиду яйца - и из них выводились птенцы. Помнишь, Фло говорила
про инкубаторы? Так вот, сами пирамиды и есть инкубаторы. То есть, вне всякого сомнения,
пирамиды влияют на химические, физические и биологические процессы. Заметь, Свен,
археологи много раз пробирались в пирамиды и находили там абсолютно нетронутые
саркофаги, запечатанные по всем правилам. Открывают - а там пусто. И сухо. Словно там не
мумии лежали, а сплошные живые Гарри Гудини! Размотались, выбрались, не повредив
печатей, и ушли куда-то.
- И куда же это они ушли? Сюда, на Марс? Через твое двадцать пятое измерение?
- Так ты же сам видишь: вот же они, тут! Есть такая идея, что пирамиды были нужны
для перемещения в пространстве. Марсиане об этом знали и, судя по всему, поделились своими
знаниями с египетскими жрецами. Для перемещения тел нужно перевести их в некое лучистое
тонкоматериальное состояние. И этого можно добиться именно с помощью энергии пирамид,
понимаешь? Возможно, пирамиды не только концентрируют энергию, но и время от времени ее
излучают. Вот так эти мумии и были перемещены сюда.
- Ну никак не могли марсиане обойтись без этих трупов, - скептически сказал Свен
Торнссон. - Чем плохо им было там, на Земле, лежать?
У Алекса Батлера незамедлительно нашелся ответ и на этот вопрос:
- Мумии в тонкоматериалъном состоянии переместили сюда и воссоздали. Мумии - это
носители тонкоматериальных тел, такие тела состоят из каких-то невидимых микрочастиц, это
своего рода фантомы, призраки. На них можно потом навесить нормальные атомы - и
получится живой египетский фараон! Это, - ареолог показал на "витрину", - хранилище,
понимаешь, Свен? Хранилище!
- Понимаю, - кивнул пилот, - и не перестаю удивляться твоим знаниям и фантазии...
Нет, без всякой иронии, серьезно. Может быть, ты скажешь еще, зачем марсианам
понадобились оживленные фараоны? Зачем в городе великих жрецов Гор-Пта нужны живые
египетские фараоны?
- А вот этого я не знаю.
- Тогда попробую-ка и я пошевелить извилинами.
- Ну-ка, ну-ка...
- Допустим, марсиане предполагали, что... м-м... древние египтяне когда-нибудь вымрут.
Как мамонты. И хотели сохранить генофонд.
Алекс Батлер задумчиво почесал нос:
- Что ж, не исключено.
- Спасибо, док, что оценил. - Свен Торнссон изогнулся в шутовском поклоне. - Сам
яйцеголовый считает, что не исключено. Да ерунда, док! На самом деле смекалистые марсиане
намеревались показывать настоящих земных фараонов в бродячем цирке. И зашибать хорошие
деньги. Вот и все.
- Понятно, - ровным голосом сказал ареолог, глядя на предметы, похожие на мумии. -
Это не я фантазер, Свен. Это ты фантазер. Мне бы такое и в голову не пришло.
Пилот прищурился:
- А ты считал, что Свен Торнссон только по всяким летающим железякам мастак? Ты
порасспрашивай моих портлендских приятелей, и они тебе расскажут, кто у них лет этак
восемнадцать-девятнадцать назад был главным выдумщиком по части всяких развлечений. Они
тебе много интересного поведают! Если котелок у меня сейчас и варит лишь в одном
направлении, так только потому, что мне интересно именно это, а остальное прошло. Не люблю
разбрасываться и на роль универсального комбайна не претендую.
- Спокойнее, Свен, - с расстановкой произнес Алекс Батлер, глядя на побагровевшее
лицо пилота. - Я нисколько не сомневаюсь в твоих способностях. Сам факт, что сюда полетел
именно ты, уже о многом говорит.
- Лучше бы не полетел, - мрачно процедил пилот. - Спокойнее! Будешь тут
спокойным, как же. Наши-то мумии никто отсюда на Землю не перенесет и не оживит... - Он
вновь оглянулся. - Слушай, а тебе не кажется, что о нас в последнее время как-то подзабыли?
Не засасывают в стены, не душат так, что глаза на лоб лезут... Идем отсюда, а? Мне эти древние
покойники на нервы действуют. Я почему-то рядом с покойниками находиться не люблю...
- Идем, - сразу же согласился Алекс Батлер и, бросив последний взгляд на каменное
ложе, отошел от "витрины". Включил фонарь и поочередно осветил выходы из круглого залаусыпальницы.
- Какой выбираешь?
- Мне в рулетку никогда особенно не везло. Выбирай сам.
- Понятно. - Ареолог усмехнулся. - В случае чего ты ни при чем, это я виноват.
Ладно. Насчет рулетки тоже похвастаться не могу, но рискну. - Он задумался на мгновение, а
затем направился к проему, темнеющему слева от него. - Левое - там, где сердце. Будем
ходить по этим путям. Главное, что есть хоть какой-то выбор.
- Между пулей и ножом... Все-таки хорошо здесь, светло... - Свен Торнссон не спешил
присоединяться к напарнику. - А мы опять в темноту... Все ниже...
Алекс Батлер повернулся к нему:
- Если бы я был Фло, я бы сказал:
Меж ледяных бездушных скал
Прекрасный, мертвый он лежал,
А с неба в мир камней и льда
Неслось, как падает звезда:
Ехсеlsior!
- Очень мило, - скупо прокомментировал пилот.
- Это Лонгфелло, - пояснил Алекс Батлер. - Юноша шел все дальше и выше в горы, со
стягом в руке, а на стяге было написано: "Эксцелсиор!" Это по-латыни. "Все выше!" - такой
же девиз на гербе штата Нью-Йорк. Ну, а я тебе прочитал, чем закончился его поход.
- Нет, ты в самом деле удивительно умеешь поднять настроение...
Алекс Батлер, подойдя к проходу, направил луч фонаря в темноту. И ему показалось, что
вдали, на пределе видимости, мелькнула какая-то тень. Метнулась от стены к стене - и
пропала. Словно ушла в стену. Ареолог несколько раз моргнул, вгляделся еще раз - луч
терялся во мраке неширокого прохода с вогнутым, не очень высоким потолком, и не было там
никакого движения.
Он не был уверен, что тень ему померещилась. "А мы все-таки пойдем именно туда", -
решил он и махнул рукой пилоту:
- По машинам, Свен.
Свен Торнссон, тоже включив фонарь, медленно подошел к нему:
- "Все выше!" - хороший девиз. Но мы-то пока - все ниже...
И вновь они друг за другом шли по неширокому коридору, Алекс Батлер впереди, Свен
Торнссон сзади, и по-прежнему тишину нарушали только их дыхание и звук осторожных
шагов. Ареолог думал о той, скорее всего, привидевшейся ему тени - какие такие тени могли
блуждать в подземельях давным-давно безжизненной планеты? Местные гномы - хранители
кладов, что ли? И с особым вниманием присматривался к стенам, медленно уходящим назад,
ведь тень исчезла именно в стене... Пол продолжал чуть понижаться, не так сильно, как раньше,
перед круглым залом с мумиями фараонов, - но волей-неволей астронавты все глубже
погружались в пустоты каменного колосса.
Алекс Батлер так и не обнаружил никаких боковых проходов и чуть-чуть расслабился -
по его прикидкам, то место уже осталось позади, и ему стало окончательно ясно, что тень
существовала только в его воображении.
Да, никаких проходов в стенах не было - но вместо них впереди оказались ведущие вниз
широкие темные каменные ступени.
- Все ниже... - обреченно повторил Свен Торнссон, остановившись рядом с ареологом.
- Да, Алекс, ты, видимо, тоже не очень везучий.
- Можем вернуться и выбрать другой путь, - предложил Алекс Батлер. - А насчет
моей везучести... Ты когда-нибудь выигрывал в экспресс-лотерею сразу две зажигалки и
пепельницу?
- Чего не было, того не было.
- А я выигрывал. Правда, мне все это барахло было ни к чему, покурил разок классе в
восьмом, и мне не понравилось на всю жизнь, но братец Ник был очень доволен. Так что,
вернемся?
- Возвращаться - плохая примета, - сказал Свен Торнссон. - Судьбу не обманешь.
Как шли, так и дальше пойдем. Может быть, где-то там нас Флосси поджидает.
Ступени не были крутыми, и их оказалось ровным счетом пятьдесят. Они привели
астронавтов на широкую прямоугольную площадку, упирающуюся в стену с еще одним
проемом. Передвигаясь все так же осторожно, как по ненадежному льду, Алекс Батлер и Свен
Торнссон дошли до проема, вырубленного в толще камня. Сделали еще несколько шагов под
низким сводом и оказались в конце перехода. То, что они увидели перед собой, заставило их
замереть на месте.
- Господи, только о чем-то поговорим - и вот оно, как по заказу... Мистика какая-то...
- очень тихо произнес пилот.
Алекс Батлер ощутил неожиданный озноб, хотя воздух отнюдь не был холодным.
Проем выходил в просторное помещение, которое вряд ли образовалось в этих подземных
глубинах само собой, сотворенное природными процессами. Помещение, совершенно пустое,
имело строгую правильную форму. Форму четырехгранной пирамиды. Эти грани переливались
и блестели, отражая свет фонарей, словно были сделаны из льда или горного хрусталя. Высоко
вверху, на уровне крыши как минимум десятиэтажного дома, там, где грани сходились в одну
точку, брезжил слабый красноватый свет - таким выглядит Марс на земном небе.
Алекс Батлер и Свен Торнссон стояли и, подняв головы, смотрели на этот свет, который,
скорее всего, пробивался не с поверхности - до нее было слишком далеко, да и не бывало
такой окраски у марсианских сумерек. Сквозь толстые подошвы ботинок они вдруг ощутили
вибрацию, похожую то ли на отзвук далекого землетрясения, то ли на работу какого-то
механизма - ив тот же миг красная точка начала увеличиваться, расползаться, превратившись
в красные треугольники, медленно потекшие вниз по всем четырем граням, увеличиваясь в
размерах; казалось, что стены пирамиды окрашиваются кровью. Движение треугольников было
не равномерным, а пульсирующим - в такт то стихающей, то усиливающейся вибрации.
Словно где-то в еще более глубоких глубинах ожило и забилось чье-то огромное сердце...
Сердце бога войны...
Вокруг не происходило никакого движения, ничего не рушилось, не оборачивалось
провалами, и грани пирамиды вроде бы не собирались сдвигаться, как в новелле Эдгара По, или
растекаться раскаленной лавой. Красные треугольники были еще очень высоко и не казались
чем-то угрожающим, но Алекс Батлер, не сводя с них взгляда, сделал шаг назад, внутрь
короткого туннеля.
Свен Торнссон повернулся к нему:
- Думаешь, это реакция на наше появление?
- Не знаю, - сказал ареолог. - Во всяком случае, все эти эффекты начались именно
после нашего появ... Смотри! - Он вскинул руку, показывая куда-то в пространство пирамиды.
Красные треугольники исчезли, так же как и находившаяся напротив туннеля одна из
наклонных граней пирамиды. Там уже ничего не сверкало и не переливалось перламутровыми
отблесками - там дышала темнота, именно дышала, шевелилась, колыхалась, словно дым,
готовый вот-вот прорвать невидимую пленку и заполнить все пространство. Так продолжаюсь
три-четыре секунды, не более, а потом, в один-единственный неуловимый миг, этот дым исчез.
Темнота превратилась в огромный экран, на котором демонстрировалось отчетливое объемное
цветное изображение. Только, в отличие от кинотеатров с их мощными звуковыми системами,
звуки здесь заменяла все возрастающая вибрация.
Перед астронавтами распростерлось густо-синее небо; оно еще было подсвечено
невидимым солнцем, но уже проклюнулись в нем бледные пока звезды, и висел в вышине
слегка ущербный неяркий диск - не Фобос и не Деймос, а земная Луна - земная Луна! - с
такими привычными и легко узнаваемыми темными пятнами. Непонятно было, раннее ли это
утро или вечерние сумерки, но астронавты не задумывались над этим, во все глаза глядя на
возникшее перед ними удивительное видение. Камера неведомого оператора находилась на
каком-то возвышении, внизу застыло море зелени, горизонт был очерчен округлыми темными
силуэтами гор, и вздымалась над зеленью ступенчатая пирамида, а дальше возвышалась еще
одна.
Алексу Батлеру доводилось бывать и в Гизе, и в Стоунхендже, и в древнем уральском
городе Аркаиме, и в грандиозном буддистском комплексе Борободур на острове Ява, и в
недавно раскопанных храмах неизвестной ранее древнейшей, древнее египетских пирамид и
Стоунхенджа, цивилизации Западной Европы, появившейся в эпоху раннего неолита бог весть
откуда и исчезнувшей почти мгновенно, через двести дет, неведомо куда. Еще будучи
студентом, он, благодаря давнему приятелю матери (а может быть, и не просто приятелю), в
летние месяцы работал в одной из телекомпаний Трентона, принимая самое активное участие в
создании цикла передач "Сто чудес света"; это позволяло ему путешествовать за чужой счет, за
деньги телебоссов, потому что за свой счет он в те годы вряд ли уехал бы дальше канадской
границы. Именно тогда повидал он и странные каменные шары, разбросанные в джунглях
Коста-Рики, и каменные головы "каучуковых людей" - ольмеков на побережье
Мексиканского залива, и "говорящие кресты" майя в Чампоне... Удалось ему побывать и в
Теотиуакане, - и сейчас он просто не мог не узнать величественную пирамиду Луны, на
сорокадвухметровую высоту вознесшуюся над землей. Хотя выглядела она на этом экране както
не так...
Ареолог зачарованно глядел на панораму древнего города, не замечая нарастающей
вибрации, забыв, где он и с кем он, а стоявший впереди него Свен Торнссон, приоткрыв рот,
ошеломленно уставился на земную Луну, на такую знакомую Селену, повисшую над землей.
Над Землей.
Перед ними была Земля...
Колыхнулась зелень, пошла волнами - и теплый ветер ворвался в пирамидальный зал,
скрытый в толще Марсианского Сфинкса, своим шумом разогнав тишину и овеяв лица
астронавтов.
Запахи... Запахи листвы... цветов... дыма...
- Невероятно... - прошептал Алекс Батлер, едва шевеля губами.
- Что? - Свен Торнссон по-прежнему неотрыва0 смотрел на Луну, и светлые волосы его
разметались от ветра.
- Это Теотиуакан, Свен... Древний земной город.,, Настоящий! Открылся переход...
Вверху, там, где сходились грани пирамиды, сверкнуло что-то лиловое, и Алекса Батлера
охватила внезапная тревога. Сдавило виски, непрекращающаяся вибрация дрожью отдалась во
всем теле.
- Скорее отсюда, Свен!
- Что? Это Земля, ты видишь? Земля!
От тяжелого удара, раздавшегося за их спинами, содрогнулся пол. Алекс Батлер
отпрыгнул в сторону, разворачиваясь в прыжке лицом к проему, а Свен Торнссон, тоже
мгновенно среагировав на этот грохот, бросился вперед, к центру зала, по которому свободно
гулял земной ветер.
Не было уже никакого проема - его наглухо закрыла гладкая каменная плита.
Алекс Батлер разглядел на ней белые линии - два расположенных на одной горизонтали
частично пересекающихся одинаковых круга и горизонтальную черту, ровно посредине
соединяющую обе стороны общей для обоих кругов площади, - и в этот момент то ли от
вибрации, то ли по какой-то другой причине пол под ним провалился, и ареолог, не успев
издать ни звука, полетел вниз.
Несмотря на возникшую после лиловой вспышки сильную головную боль, он не утратил
ясности мышления - скорее всего, это сработало выкованное долгими предполетными
тренировками умение быстро ориентироваться в непредвиденных ситуациях. Наклонив голову
и вытянув перед собой руки, Алекс Батлер развернул свое тело почти горизонтально, пытаясь и
руками и ногами дотянуться до стен и замедлить падение, а если удастся - и вовсе заклиниться
в этом колодце. Но у него ничего не получилось - стены были слишком далеко, одну из них
освещал болтающийся на его груди фонарь. Фонарь почему-то разгорался все ярче и ярче, и,
посмотрев вниз, ареолог понял, что свет идет оттуда, из глубины, с совсем уже близкого дна.
Белого дна, подобного выложенному кафелем полу морга. Когда-то ему довелось ходить по
белому кафелю морга, опознавая тело несчастной Лив.
"Летишь по туннелю, а в конце - свет, - мелькнула непрошеная мысль. - Переход от
жизни к смерти..."
Больше ничего Алекс Батлер подумать не успел - не долетев нескольких метров до дна,
он почувствовал, что угодил в какую-то невидимую сеть, упал на невидимый батут,
отбросивший его вверх, и вновь Принявший его тело, и опять отбросивший - уже слабее. Так,
попрыгав немного в воздухе, ареолог завис над дном, обливаясь потом и шумно дыша, не зная,
как утихомирить рвущееся из груди сердце. Он даже не заметил, что головная боль прошла -
столь же неожиданно, как и возникла. И вибрации больше не ощущалось - все вокруг было
тихо.
Поле его зрения ограничивал квадратный проем, под которым белел освещенный пол, -
судя по всему, ведущий из пирамиды колодец оканчивался в Потолке какого-то помещения.
Очередного помещения, каких, видимо, было полным-полно в недрах Марсианского Сфинкса.
Ровный белый пол - это было гораздо лучше, чем частокол или компания зубастых монстров.
Алекс Батлер выключил ненужный здесь фонарь и Висел, не шевелясь и размышляя,
каким же образом добраться до пола. Можно было попробовать посильнее раскачаться, чтобы
прорвать собственной массой, умноженной на скорость, невидимый батут - падать тут было
сравнительно невысоко. О Свене Торнссоне он старался пока не думать. Каждому из них был
уготован свой собственный путь... Или конец пути...
Ареолог уже напряг мышцы, собираясь осуществлять свой план, и услышал внизу легкие
шаги. Кто-то приближался к шахте и, судя по звукам, шел босиком.
Эти звуки были настолько неожиданными и совершенно невозможными здесь, в
лишенных всякой жизни глубинах, что Алекс Батлер готов был принять их за слуховую
галлюцинацию - ведь казалось же когда-то русскому астронавту, работающему на
околоземной орбите, что он слышит доносящийся с Земли лай собак и плач ребенка... Тем не
менее почти мгновенно сработал не разум, а инстинкт - ареолог расстегнул кобуру, выхватил
"магнум-супер" и навел его на
...Закладка в соц.сетях
