Жанр: Научная фантастика
Берег Красного Гора 1. Тени марса
...опробую до него добраться и заглянуть - он довольно
высоко...
- Командир!..
- Просто заглянуть, - перебил инженера Эдвард Маклайн. - Я же обещал, что мы
пойдем в связке. Я только загляну - если там тупик, тебе незачем будет все бросать и мчаться
сюда. Но если там действительно есть проход, я позову тебя. А пока работай.
- Я очень рассчитываю на ваше благоразумие, командир, - нетвердым голосом сказал
Леопольд Каталински после долгой паузы.
- Можешь не сомневаться, - заверил его Эдвард Маклайн. - Не для того я сюда летел,
чтобы меня прихлопнуло каким-нибудь древним кирпичом. Я не долезу под кирпичи, Лео.
- Ох, смотрите, командир... - Инженер вздохнул. - Может, все-таки подождете меня, и
поднимемся туда вместе?
- Подняться я сумею и один. Занимайся своим делом, Лео. Еще раз обещаю: без тебя не
полезу.
Леопольд Каталински вновь вздохнул, еще более протяжно:
- Слушаюсь, командир... Умоляю, будьте осторожнее!
- У меня есть голова на плечах, Лео. И я рассчитываю сохранить ее целой и невредимой
- за сорок лет привык с головой.
Эдвард Маклайн застегнул комбинезон, еще раз окинул взглядом каменную стену,
прикидывая, насколько сложным будет путь наверх, и решительно зашагал к уходящему в
грунт выступу.
Вблизи карниз оказался не таким узким - на нем вполне могли бы разминуться два
человека. Неровная, кое-где засыпанная ржавой пылью тропа была Не особенно крутой, и
командир "Арго" поднимался Но ней без труда, на всякий случай придерживаясь Правой рукой
за стену. Оказавшись на высоте десятиэтажного дома, он перестал смотреть вниз -
альбинизмом он никогда не увлекался, и ему было неприятно видеть сбоку от себя пустое
пространство; совсем другое дело - обозревать распластавшуюся от горизонта до горизонта
землю из кабины самолета, временами мелкие камешки, задетые его ногами, срывались с тропы
и с затихающим стуком, совершая длинные прыжки, катились по слегка наклон, ному боку
Марсианского Сфинкса.
Зигзагообразный путь наверх был раза в три длиннее, чем расстояние, отделяющее
прямоугольник входа от поверхности бурой равнины, и Эдварду Маклайну потребовалось
около четверти часа, чтобы добраться до покрытой сеткой узких трещин небольшой
полукруглой площадки перед проемом. Переведя дыхание, астронавт открутил от шлема
фонарь и, взяв его в руку, собрался было сделать шаг вперед, но его остановил сигнал вызова.
- Как дела, командир?
- Все в порядке, Лео. Только что прибыл на место. Сейчас посмотрю, что там такое.
- Ради всего святого, командир, не вздумайте только лезть туда!
- Черт побери, я не страдаю склерозом, Лео! Я помню. Оставайся на связи, сейчас все
станет ясно...
"Господи, прошу Тебя, сделай так, чтобы там действительно оказался проход! -
мысленно взмолился Эдвард Маклайн, приближаясь к темному прямоугольнику. - Я очень
прошу Тебя, Господи! Ведь Ты же всеблагой и милосердный, ведь Ты же любишь нас,
Господи... Я очень надеюсь на Тебя, Господи, ведь Ты - моя единственная и последняя
надежда..."
Грубые камни проема не носили следов обработки, не было там и намека на дверные
петли. Проверяя ногой поверхность площадки перед собой, прежде чем сделать следующий
шаг, Эдвард Маклайн подошел к проему, поднял голову - сверху ничего не нависало, не
катились и не летели глыбы - и, включив фонарь, направил луч света в темную глубину.
- Ну что там, командир? - нетерпеливо, с тревогой спросил Леопольд Каталински.
Эдвард Маклайн не успел ничего ответить. И разодеть тоже почти ничего не успел. Ему
показалось, что пол за проемом наклонно уходит вниз, в кромешную тьму, без следа всосавшую
луч фонаря, - и где-то вдали мелькнул в этой темноте лиловый отблеск, внезапной болью
отозвавшись в висках. Астронавта качнуло вперед, он инстинктивно выставил перед собой
руки, стараясь сохранить равновесие - но тщетно. Казалось, какой-то невидимый гигантский
пылесос неумолимо втягивает его внутрь. Эдвард Маклайн, широко открыв рот, сделал
судорожный вдох, изо всех сил сопротивляясь, пытаясь откинуться назад...
- Коман... - раздался и тут же захлебнулся голос Леопольда Каталински.
А командира "Арго" уже всосало в темноту и повлекло вниз...
8. Без нити Ариадны
...Он шел по глубокому снегу, с трудом переставляя окоченевшие ноги, от холодного
встречного ветра у него онемело лицо, а безжизненной снежной равнине, вплывающей в
бледную синь горизонта, казалось, не было конца. Но он старался во что бы то ни стало
преодолеть эту мертвую равнину и вернуться, обязательно вернуться к живым... Приглушенный
рокот донесся с обратной стороны небес - и снег начал Чернеть и таять, растекаясь мутной
водой, и вода превращалась в пар, и проступала, проступала черная земля... не ржавый кизерит,
а настоящая земля, земля, вечно порождающая живое и вечно принимающая в себя мертвое...
Угомонился, утих холодный северный ветер, отпечатались в блеклой синеве на горизонте
какие-то знаки - очень важные, но совершенно непонятные знаки! - и Алекс Батлер смог
наконец вздохнуть полной грудью. Что-то дрогнуло, и отступило, и пропало - и он открыл
глаза.
Некоторое время ему представлялось, что он лежит в тени под деревом - сюда оттащили
его ребята после солнечного удара; но потом он сообразил, что тот солнечный удар случился с
ним в восемь лет, на ферме у маминых родственников в Коннектикуте, а теперь ему тридцать
семь, и он лежит на спине в совсем другом штате.
В штате Сидония.
Вокруг было темно, и еле слышно раздавались какие-то прерывистые шелестящие звуки.
Алекс Батлер затаил дыхание, вслушался - звуки тут же стихли. Пальцы его левой руки
нашарили фонарь на груди. В правой руке он продолжал сжимать пистолет. Луч света ударил
вверх, и круглое пятно расплылось по каменному потолку довольно высоко над головой. Алекс
Батлер сел, уже сообразив, что за звуки слышал в тишине, - это дышал он сам.
Обведя фонарем вокруг, он обнаружил, что находится в пустом помещении с
закругленными стенами. В одной из стен темнел арочный проем. Интерьер Марсианского
Сфинкса пока представлялся очень скудным - пустой зал... пустой коридор... пустые
помещения...
Но ведь было же, было же здесь что-то! В стенах? Под полом? В потолочных
перекрытиях? Даже если содержимое залов и комнат вынесли отсюда в незапамятные времена,
Сфинкс определенно не остался порожним. Что-то происходило в его каменной толще какие-то
непонятные процессы... Возможно, вызванные вторжением чужаков...
"Фло... Свен..." - подумал Алекс Батлер, и с неожиданной беспощадной отчетливостью
представил себе, как они лежат в пустых камерах, погребенные в каменных недрах. Ареолог с
ужасом вообразил, какая многометровая преграда отделяет и их, и его от внешнего мира, от
неба и солнца, - и чуть не застонал от безысходности.
"Стоп, Алекс! - тут же сказал он себе. - Ты жив, ты дышишь, руки-ноги целы... Это уже
совсем неплохо... Во всяком случае, все могло быть гораздо хуже..."
А в глубине сознания змеей вертелась, извивалась мысль о заживо погребенных...
"Бойся тесного пространства", - сказала ему когда-то полупьяная скво. Осенним
дождливым вечером, в какой-то придорожной забегаловке.
"Бойся тесного пространства..."
Тушь текла по ее дряблому, мокрому от дождя лицу с затуманенными спиртным
тусклыми глазами. А он только посмеялся в ответ, потому что был молод и уверен в себе, они
все были молоды, вся их бесшабашная компания, возвращавшаяся с пикника... Холодный
ливень застал их на берегу озера, и они, побросав вещи в машины, убрались оттуда и
остановились у этой забегаловки на автозаправке, совсем неподалеку от города. Почему бы не
принять еще стаканчик, если ты молод, и здоров, и уверен в себе, и только что прямо на
пожухлой осенней траве два раза подряд дал разгуляться своему молодцу под юбкой Джулии
Хоук... нет, ее, кажется, звали Бетти, - и мало ли что там болтает какая-то Нетрезвая старуха,
рассчитывая на дармовую выпивку. "Бойся тесного пространства... Можешь сгореть, Алекс..."
Да, она назвала его по имени - ну и что? Подслушала, они же болтали без умолку и
смеялись в той за-6егаловке.
"Бойся..."
Алексу Батлеру захотелось немедленно вскочить на ноги и броситься прочь из этого
каменного склеца прочь, к воздуху, к свету! Сокрушить стены - и вы. рваться из тесноты и
темноты на простор.
Желание было резким, страстным, почти непреодолимым. По-прежнему держа в руке
"магнум", Алекс Батлер встал и направился к проему в стене, изо всех сил удерживаясь от того,
чтобы не побежать.
Сразу за проемом луч висящего на его груди фонаря вырвал из темноты что-то яркооранжевое.
Огонь! "Можешь сгореть..."
Нет, не огонь - комбинезон... Свен!
Алекс Батлер присел на корточки рядом с лежащим навзничь телом. Глаза пилота были
закрыты. Одна рука была вытянута вдоль туловища, а другая закинута за голову, словно Свен
Торнссон просто прилег здесь отдохнуть. Ареолог, убрав наконец пистолет в кобуру,
расстегнул ворот комбинезона пилота и, жестом полицейского приложив палец к горлу
Торнссона, проверил пульс. И облегченно вздохнул: пилот был жив. Более того, веки его
дрогнули, приподнимаясь, - и Свен Торнссон, заслоняясь рукой от бьющего в лицо света,
пробормотал, проглатывая окончания слов:
- Выклю... све...
И после короткой паузы:
- Еще рано встава... Софи...
- Не рано, лежебока, - ласково сказал Алекс Батлер, внезапно успокоившись, словно
возвращение пилота из краев то ли сна, то ли забытья разом снимало все проблемы. Только что
все в нем клокотало" и неистовствовало, и рвалось к небу и солнцу, а теперь он чувствовал себя
безмятежным и умиротворенным, как будто проглотил изрядную дозу нейролептиков.
Свен Торнссон медленно приподнялся и сел, опираясь на отставленные назад руки.
Ареолог включил его фонарь, мимоходом отметив, что, перед тем как угодить в черную
сиропообразную субстанцию, они фонари не гасили.
- Господи, это ты, Алекс, - каким-то скомканным голосом сказал пилот. - А мне
казалось... - Он потряс головой, огляделся и, помолчав, добавил: - По-моему, у создателей
всех этих развлечений явные проблемы с фантазией. Опять нас куда-то утянули, опять
очередная каменная кишка... прямая кишка Сфинкса... Может, вот-вот дефекация состоится и
мы будем на свободе? Только что-то не верится...
- У них были какие-то свои соображения, Свен. - Алекс Батлер чувствовал, что входит
в свою привычную колею. - Возможно, такая здесь защита от посторонних. Налетали какиенибудь
кочевники или желтолицые с прибрежных островов. Или заокеанские викинги.
Проникали внутрь. А их здешняя машинерия - цоп за шкирку! И приходили они в себя уже
безоружные, в таких вот камерах, по двое - по трое. А дальше уж великие жрецы
распоряжались ими по своему усмотрению. Может, в зомби превращали - и на плантации,
может, и вовсе на мясо пускали. А может, давали пинок под зад - не лезьте, мол, парни,
бесполезное это дело.
- А где Флосси? - спросил Свен Торнссон. - Она тоже здесь?
Алекс Батлер помрачнел:
- Нет, Свен, ее здесь нет. Но раз уж мы живы-здоровы, то, надеюсь, жива-здорова и она.
Нас просто нейтрализуют, Свен. Хозяев нет, а техника осталась. И продолжает
функционировать, как это ни удивительно.
- Ничего себе техника, - пилот покачал голо, вой, - не разладилась за бог знает
сколько лет... Хороший, однако, ресурс. Прямо-таки сказочная техника, нереальная...
- А может, как раз и разладилась, - медленно сказал Алекс Батлер. - Может, потому
мы до сих пор и живы, что она разладилась и не способна уже испепелить на месте. Я, кажется,
это уже говорил...
- То есть нас таки пытались убить?
Алекс Батлер пожал плечами:
- Не исключено.
Свен Торнссон поднялся на ноги и, расстегивая клапан комбинезона, направился в
темноту. Ареолог, продолжая сидеть на корточках, проводил его взглядом.
- Вот что мне в тебе больше всего нравится, Алекс, - донеслось из темноты вместе с
шумом брызжущей на камни струи, - что у тебя в голове полным-полно всяких идей.
Придумываешь прямо на пустом месте. Желтолицые с островов... Марсианские викинги,
утащившие земной "Викинг"... Оцени каламбур! Жрецы, готовящие в микроволновке
бифштексы из врагов... Такие вы все выдумщики... - Журчание ослабло, но не прекратилось.
- А вот я мыслю конкретно: вот схема - и вот она не работает. Но я не начинаю
фантазировать - я ищу причину. И, как человек, мыслящий конкретно, я задаю тебе вопрос:
каковы наши дальнейшие действия?
- Идти куда глаза глядят. Вернее, куда можно будет идти. Куда нас пустят. И не дай бог,
чтобы нас просто вынудили ходить по кругу. Жаль, что никакая Ариадна не снабдила меня
нитками.
- Так ты же у нас Орфей, а не этот... Тесей. - Пилот уже закончил свои дела и вернулся
к ареологу. - Черт побери, да мне в самом фантастическом сне не могло бы присниться, что
моя моча оросит марсианские камни! Фантастика!
Алекс Батлер так резко выпрямился, что чуть не взлетел над полом. Пилот от
неожиданности отшатнулся в сторону.
- Ты говоришь с таким удовольствием, что мне тоже захотелось отлить.
- Давай, действуй, - поощрил его Торнссон. - Бери это дело в свои руки. А то угодим
в еще какой-нибудь переплет - не то что отлить, вздохнуть не получится!
И вновь звук струи нарушил тишину.
- Да, ты прав - фантастика! - сказал Алекс Батлер от стены. - Хотя как-то нехорошо.
Все равно что справить нужду в пирамиде Хеопса.
- Брось, Алекс. Это жизнь, а не кино.
- Это жизнь... - повторил ареолог с расстановкой, словно обдумывая что-то, и внезапно
спросил: - А есть тебе, случайно, не хочется?
- Случайно - нет. И пить не хочется. Хотя от пива бы не отказался - душновато здесь.
- Есть не хочется... Пить не хочется... А ведь мы тут находимся, по моим часам - хотя я
им здесь совершенно не доверяю, - больше семи часов. То есть в отключке мы были довольно
долго. А вот есть и пить не хотим. Марсианская машина работает, Свен, время тут замедляется,
и основательно замедляется. Судя по всему, машина эта замедляет наш метаболизм тоже.
Между прочим, тормозить ход времени можно не только с помощью повышенной гравитации
- на него влияют любые вращающиеся тела. Может быть, в глубине, под Сфинксом, крутится
гигантский ротор, Или гироскоп, или просто карусель, раскрученная Давным-давно. При
практически нулевом трении.
- Алекс Батлер - кладезь идей, - изрек пилот с видом философа, родившего очередной
афоризм. - Тебя послушать - ох и мудрые же были эти марсиане! А всепланетного
катаклизма предвидеть не смогли. Или предвидеть-то предвидели, а предотвратить не су. мели.
Мы, полудикари по сравнению с ними, и то уже сейчас готовы в пух и прах разнести любой
астероид, угрожающий Земле... я имею в виду, технологически готовы... А они?
- Думаю, если бы на Землю падала Луна, нам никакие разрекламированные роботыразрушители
не помогли бы, - заметил ареолог. - А если в Марс врезалась комета... Возьмем
тунгусский феномен - ведь там совершеннейшая кроха была, совсем маленькая малышка из
облака Оорта, и она ведь не столкнулась с Землей, а пронеслась по касательной, в атмосфере.
Или рикошетом ушла в космос. А последствия? Взрывная волна обошла весь земной шар,
энергии выделилось в тысячу раз больше, чем при взрыве хиросимского "Малыша". А тут,
наверное, была штука посерьезнее. Но! Здешние-то нефракталы уцелели, Свен! Может быть,
великим жрецам и удалось отвести беду от этих мест.
Свен Торнссон восхищенно хлопнул себя руками по бедрам:
- Ну на все у тебя есть ответ! И где ты был, когда меня мучили в школе?
- Сам в то время мучился в школе.
- Мда-а, - протянул Свен Торнссон. - Все это, конечно, хорошо, замечательно...
Поливаем струями древние камни...
- Кстати, - прервал его Алекс Батлер, - если У нас так и не появится желание закусить
друг другом - это хороший шанс.
- На что?
- На то, что мы можем бродить здесь достаточно долго, и даже если не отыщем выход -
нас отыщет следующая экспедиция.
- Ага, как же, - безрадостно сказал пилот. - Вряд ли нас будут искать. Кому придет в
голову, что мы до сих пор живы? - Он вздохнул. - А вообще, Алекс, хоть я и не особенно
верю во всякую заумь... ну, не то чтобы не верю - просто как-то не приходилось
сталкиваться... Все эти наши перемещения... воздух... есть не хочется... вспышки... Ну, в общем,
поневоле призадумаешься над тем, что Флосси говорила: мы умерли, а это все лишь кажется.
- То есть и я тебе просто кажусь? - уточнил Алекс Батлер.
Пилот подумал и неуверенно кивнул:
- Ну да. Как и все остальное. Гробанулись еще при старте... или камнем небесным нас
долбануло на трассе, когда мы дрыхли в усыпальнице...
- Но с таким же успехом и я могу предположить, что не я тебе кажусь, а ты мне, -
возразил Алекс Батлер. - Или мы оба кажемся кому-то другому, потому что нас уже нет.
Сфинксу кажемся. Снимся мы ему. А еще можно предположить, что мы с тобой - персонажи
компьютерной игры. Пройдем этот уровень - переберемся на следующий. Давай так и будем
Думать - чтобы нервные клетки поберечь.
- Давай, - хмуро согласился пилот. - Можно вообще предположить, что мы не черт-те
где, на Марсе, а на родной Земле, - это я уже в твоем стиле. В какой-нибудь индейской
пирамиде...
- Почему в индейской, а не в египетской?
- Египетская - штамп, - пояснил Свен Торнссон. - По египетским пирамидам кто
только из этих голливудских знаменитостей не лазил в фильмах.
"Надеюсь, Дик, ты знаешь что делаешь?" - "Ты в порядке, Мардж?" - и все в таком
роде. А про индейские пирамиды я что-то фильмов не припомню. И вот сейчас сюда ворвется
толпа жрецов с луками и барабанами, скрутят нас по рукам и ногам - и в жертву своим
индейским богам. Сдерут кожу, как с того мексиканца, о котором ты говорил, Стипе...
- Ксипе Ксолотль, - поправил пилота Алекс Батлер.
- Вот-вот. Сдерут кожу, натянут на свои барабаны и устроят рок-тусовку. Ты, кстати, так
и не рассказал про этого Ксолотля. За что пострадал-то парень?
- Знаешь, почему мы здесь топчемся битый час, вместо того чтобы куда-то идти? -
внезапно задал вопрос Алекс Бат лер.
- Знаю, - со вздохом ответил Свен Торнссон. - Боимся убедиться в том, что нам
отсюда не выбраться.
- В самую точку, - подтвердил ареолог. - Но идти-то надо, Свен.
- Ну что ж, облегчились - можно и в путь. Алекс Батлер мысленно поблагодарил
пилота.
С напарником ему явно повезло: Свен не закатывал истерик и не впадал в меланхолию. Во
всяком случае, пока, - хотя уже и проскальзывало у него кое-что похоронное...
К сожалению, такая наигранно бодрая манера никак не могла повлиять на исход дела. На
благоприятный исход дела. "Однако если бы он вел себя иначе, мне было бы гораздо труднее",
- подумал Алекс Батлер, а вслух сказал:
- Свен, сейчас я тебе не начальник. Приказывать не буду, просто посоветую: поменьше
резких движений и постарайся держаться подальше от стен.
А впрочем, - тут же добавил он, - у меня нет никакой уверенности в целесообразности
этих советов. Может быть, тут следует поступать как раз наоборот.
- Господь все видит, все про нас знает и все давным-давно решил, - рассудительно
сказал Свен Торнссон. - Остается надеяться на то, что Его решение - в нашу пользу. Право,
Ему не стоило направлять меня на край света, чтобы прихлопнуть вот тут, в этом ангаре.
Гораздо проще было бы сделать это на Земле.
- Не дано нам знать о замыслах Господа, - в стиле заправского проповедника изрек
Алекс Батлер. - Пошли, Свен.
Медленно и осторожно пройдя с полсотни шагов по неширокому коридору, ступая след в
след - ареолог впереди, пилот сзади, - они обнаружили, что пол постепенно понижается.
- Я бы предпочел наткнуться на ступени, ведущие вверх, - заметил Свен Торнссон. -
А так и в самое ядро можно угодить.
- Следует довольствоваться тем, что имеешь. - Алексу Батлеру, видимо, понравилась
роль проповедника. - Тогда и другое придет. В этих толщах великие жрецы вполне могли
пережить космическую бомбардировку.
Коридор изогнулся закругленным поворотом, потом еще одним. Вокруг по-прежнему
было тихо, и эта неживая тишина прессом давила на психику.
- Черт, мне начинает казаться, что за нами кто-то крадется, - нервно сказал Свен
Торнссон, когда Позади остался еще один поворот.
Алекс Батлер, остановившись, пропустил его вперед и посветил фонарем в темноту за
спиной. Ему показалось, что мигнул там какой-то крохотный лиловый огонек - как
мгновенный проблеск маяка, но это могло быть просто обманом зрения; спелеологам во мраке
пещер тоже не раз мерещились разные разности.
- Меня другое тревожит, - сказал он. - Как бы не оказалось, что мы таки идем по
кругу.
- Тогда уж скорее по спирали, пол-то все время под уклон.
- По спирали - это лучше, у спирали должен быть конец. Тут в стенах может быть
сколько угодно других проходов...
- ...только двери замаскированы, да еще, наверное, и заперты. Негостеприимное
местечко...
Разговор отвлекал от пессимистических мыслей, немного облегчал душевную тяжесть и
притуплял гнетущее чувство полной заброшенности, затерянности в необъятных каменных
глубинах, поэтому Алекс Батлер продолжил его:
- Читал когда-то в детстве один рассказ. Как раз в тему. История про парня, который
соорудил себе до жути навороченный дом. Масса комнат, разные переходы, лестницы, спускиподъемы...
Что-то суперсложное, лабиринт в квадрате, а то и в кубе. Ну, идея рассказа простая
и довольно спорная, на мой взгляд: мол, если усложнять и усложнять систему, добавляя все
новые и новые элементы, то в какой-то момент она перейдет в иное качество, приобретет
другие свойства. Ну, как в истории с подземкой, тоже был такой рассказ. Строили и строили
новые линии, переходы, развязки, уровни - ив итоге в один прекрасный день там пропал
поезд.
- Что значит - пропал? - обернувшись, полюбопытствовал Свен Торнссон, охотно
поддерживая разговор. - Это же не самолет, не корабль в Треугольнике Дьявола, раз - и
утонул. Поезд же, я так понимаю, по рельсам бегает, а они ведь не бесконечные, дальше депо
никуда не уедет.
- То-то и оно. Его слышат - то на одной ветке, то да другой. Бросаются туда-сюда, а он
скачет с ветки За ветку, как белка. Через двадцать пятое измерение. Свойства системы
изменились, топография пространства-времени, понимаешь? Возникло еще одно измерение
дополнительно к обычным. А то и два...
- Эх, фантасты, морочат людям голову! Что, никто обесточить всю подземку не
догадался?
- Обесточили, да никакого толку! Поезд, как часть системы, приобрел новые свойства,
пассажиры и машинист не замечали ничего такого. Им представлялось, что поезд идет в
туннеле своим обычным маршрутом, от станции до станции, и что прошло всего минуты три,
не более. А он там уже месяц так гонял.
- Ф-фантасты! - с чувством повторил Свен Торнссон. - Выдумщики. Сюда бы их, в
этот вот коридорчик. И что бы они придумали? Хотя ты же у нас не хуже фантаста... Ну и как,
нашли этот поезд, или он и до сих пор там бегает?
- Нашли. А вот как - забыл, - признался Алекс Ватлер. - Я классе во втором или
третьем читал, в каком-то сборнике. Ник, мой старший брат, книжку принес, сам читал - ну и
я поинтересовался: я его делами в то время очень сильно интересовался.
- А что с тем домом? Тоже забыл?
- Представь себе, чем дело кончилось - действительно не помню. Но суть могу
изложить.
Пилот фыркнул:
- Ну, ты классный читатель, Алекс! Улетный! Ни Черта не помнишь. Может, ты до
конца и не дочитывал?
- Да вроде дочитывал. В общем, идея та же. Где-то вдалеке землетрясение произошло -
и дом не то что-бы рухнул, а как-то сложился, опять же через двадцать пятое измерение. И вот
хозяин бродит по комнатам и все время попадает не туда. Заходит из коридора в кухню - этот
коридор ведет именно в кухню, - а вместо кухни оказывается на другом этаже, в спальне.
Выходит из спальни - и попадает на первый этаж, в ванную. А оттуда - в подземный гараж.
И выбраться никак не может из собственного дома. Открывает дверь на улицу - а там
тренажерный зал, что на третьем этаже, Подходит к окну, хочет выпрыгнуть - а за окном
кабинет или опять спальня. А за другим окном - вообще пустое пространство; в смысле - не
пустырь, а пустота. Полное отсутствие чего-либо. А за третьим - какой-то неземной пейзаж.
Например, Сидония...
- Да уж... - сказал Свен Торнссон. - Любопытные истории ты рассказываешь, Алекс.
Очень к месту. Я был бы совершенно не против того, чтобы за следующим поворотом увидеть,
например, Белый дом. Или даже самый занюханный портлендский кабак. Да что там - хоть и
джунгли, только не венерианские, а земные! Честно тебе признаюсь, я с несравненно большим
удовольствием бродил бы сейчас по нью-йоркской канализации, чем в этом могильнике...
- Не мы выбираем себе пути, но пути выбирают нас, - вновь все тем же тоном
проповедника изрек ареолог. - Я бы тоже не прочь оказаться где-нибудь поближе к дому. Или
к "консервной банке"... Но, с другой стороны, Свен! Мы внутри самого, наверное, загадочного
объекта во всей Солнечной системе! ВДРУГ мы тут что-то такое откопаем...
- Откопать-то, может, и откопаем, - пилот, видимо, устал играть роль бодрячка, и голос
его звучал глухо и уныло, - только никто об этом не узнает. А потом лет этак через десятьдвадцать,
и нас самих откопают Наши сгнившие трупы.
- Это вряд ли, Свен, - с напускной веселостью возразил Алекс Батлер.
- Почему? Ты видишь выход? - язвительно спросил пилот. - Так покажи, а то у меня с
глазами, вероятно, какие-то проблемы.
- Я насчет сгнивших трупов, - пояснил Алекс Батлер. - Тут сухо, тепло, и потому с
довольно большой вероятностью можно предположить, что не сгнившими трупами мы будем,
Свен, а мумиями. Прекрасно сохранившимися мумиями.
- Ну спасибо, утешил, - сказал пилот. - Это в корне меняет дело. Я всю свою
сознательную жизнь мечтал стать мумией. В музеи глазеть на мумии толпы ходят, и я хочу,
чтобы на меня тоже глазели. Популярность - это хорошо, даже если она посмертная.
- Значит, нет причин для уныния! "К чему раздумьем сердце мрачить, друзья?
Предотвратим ли думой грядущее?" - так говаривал один древнегреческий поэт, Алкей
кажется, и предлагал в качестве средства от уныния напиться вдрызг. Напиться вдрызг нам
нечем, а вот не мра
...Закладка в соц.сетях
