Жанр: Научная фантастика
Берег Красного Гора 1. Тени марса
...се-таки промолчал. Направил фонарь вперед -
до конца коридора оставалось шагов пятьдесят, - кивком показал пилоту: "Пошли".
Свен Торнссон, тоже не проронив ни слова, с коротким вздохом сделал очередной шаг.
Когда ареолог, очень медленно досчитав в уме до десяти, развернулся всем телом,
освещая пространство позади себя, он не обнаружил там ничего кроме голых стен, пола и
потолка. И ложной ограды, где лежали баллоны и шлемы,
Флоренс Рок исчезла.
- Фло! - отчаянно крикнул Алекс Батлер и бросился назад, к тому месту, где только
что, буквально полминуты назад, стояла милая белокурая женщина с красивыми глазами цвета
бирюзы, женщина, оставившая дома маленькую дочку и пустившаяся в путь по космической
дороге из звездного кирпича, за миллионы километров, к Городу на Берегу Красного Гора.
Длинноногий пилот обогнал его и как вкопанный застыл у стены, будто слышный только
ему одному голос приказал: "Замри!"
У стены, поглотившей Флоренс.
Именно поглотившей - астронавты стояли перед прозрачным прямоугольником, в
который превратилась часть стены - словно перед стеклянной дверью, за которой
расширившимися от ужаса глазами смотрела на них Флоренс. Оранжевое - на темном...
Смотрела - но не видела их. Она застыла, вытянувшись в струнку, руки ее были притиснуты к
бокам, погасший фонарь впечатался в ткань комбинезона. Лицо Флоренс было искажено
гримасой боли, и создавалось впечатление, что какие-то невидимые тиски сжимают ее тело со
всех сторон.
Нет, вовсе не стеклянная дверь была перед ними, а прозрачная стенка саркофага,
предназначенного отнюдь не для живых, а для мертвых.
Флоренс, видимо, кричала, застыв в неестественной сдавленной позе, но в туннель не
доносилось ни звука.
Пилот ударил по стене кулаком, но там был материал явно попрочнее стекла.
- Фло! - Ареолог выхватил пистолет и выстрелил, целясь выше ее головы. Грохот
раскатился по туннелю, пуля с визгом отскочила от прозрачной преграды, просвистела мимо
уха Алекса Батлера и щелкнула в противоположную стену.
Ареолог запоздало отшатнулся в сторону, прозрачный прямоугольник потускнел, но,
прежде чем он вновь превратился в обычную стену, астронавты успели заметить, что Флоренс
быстро отдаляется от них, не меняя позы, - словно ее потянули на веревке, как таскали в
старину за конями трупы поверженных врагов.
- Господи, что же это такое?.. - тяжело дыша, выдавил из себя Свен Торнссон,
поворачиваясь к ареологу.
Алекс Батлер не сводил взгляда с серой гладкой поверхности, за которой исчезла
Флоренс, - и вдруг что-то сильно толкнуло его в спину. Он, не выпуская пистолета,
машинально выставил перед собой руки, пытаясь смягчить удар о стену, но вместо твердой
поверхности встретил совсем другое - и начал погружаться во что-то, похожее на густой
податливый сироп, на болотную топь, засасывающую его тело.
- Держись! - Пилот, проявив молниеносную реакцию, вцепился сзади в пояс Батлера,
не давая ареологу сгинуть в обманке-стене.
Алекс не успел ничего сообразить - последовал новый мощный толчок, Торнссона
бросило на него, И они оба рухнули в темноту.
Еще через несколько мгновений ошеломленный ареолог понял, что уже никуда не летит, а
то ли стоит, то ли висит в кромешной мгле, и кости его трещат, и трудно дышать... Те же
невидимые тиски, что терзали Флоренс, принялись за него - и он чувствовал, что глаза его
вот-вот выскочат из глазниц, как у кролика, которого ударили палкой по затылку, о ушах
шумело все сильнее и сильнее, невидимка "се крепче и крепче сжимал свои железные объятия
- и Алекс Батлер, задыхаясь, беззвучно разевая рот" не в состоянии пошевелиться, с
внезапной предельной ясностью понял, что сейчас умрет...
7. Вдвоем
- Пропади оно пропадом, это проклятое золото! - в сердцах сказал Леопольд
Каталински и, допив сок, швырнул на пол пустую упаковку.
Выразив таким образом свое отношение к закончившейся четверть часа назад разгрузке
"консервной банки", вернувшейся на борт корабля-матки, - а может быть, и не только к
разгрузке, - он обессиленно развалился в кресле и закрыл глаза. Вид у него был неважный, и
если бы не биостимуляторы, инженер вряд ли бы продержался так долго и сделал то, что он
сделал: заполнил модуль контейнерами, взлетел с Марса и довел "консервную банку" до
"Арго", а затем вместе с командиром выгружал золотую добычу.
Эдвард Маклайн никак не отреагировал на эту вспышку раздражения своего
подчиненного и партера по экипажу. Единственного оставшегося партера... Командир так и не
притронулся к еде. Он сидел за столом напротив инженера, тяжелым взглядом впившись в
переборку, и, стиснув зубы, ждал, когда же придет ответ из ЦУПа. Окончательный ответ.
Впрочем, каким бы ни был этот ответ, Эдвард Мак-Лайн уже принял решение.
В отсеке царила тишина. Как в склепе. Леопольд Каталински попытался приоткрыть глаза,
но веки были тяжелыми, как каменные платы не слушались его. Он устал не только и не
столько физически, сколько морально - от душевных метаний от осознания того ужасного
факта, что трое его колллег, скорее всего, никогда уже не вернутся под ласковые земные
небеса...
Несколько часов назад там, на марсианской равнине, он продолжал прилежно загружать
контейнеры, заставляя себя думать только об этом, отгоняя тревожные мысли, а никто из
коллег так и не выходил на связь. Вслед за Алексом Батлером и Флоренс пропал Свен... Не так
уж долго оставалось до вечера - и он просто не знал, что ему делать. Наплевать на
инструкцию, наплевать на задание, бросить все и бежать на помощь? И тоже угодить в какуюнибудь
ловушку? Тоже пропасть? Разве могли отказать рации у всех троих? Ему не хотелось
верить в то, что случилось непоправимое, но и сидеть за приборной панелью экскаватора,
словно ничего не произошло, он тоже не мог. Какая тут работа, когда пропали трое... сразу
трое! Что, ну что делать?... Конечно, гораздо проще и легче, когда за тебя принимает решение
кто-то другой... Командир - на то он и командир, ему, в конце концов, именно за это и платят,
и наверняка побольше, чем ему, инженеру Леопольду Каталински... Но и с "Арго" нет связи!
Не в силах больше терпеть эти внутренние метания, в клочки рвущие душу, Леопольд
Каталински все-таки заглушил двигатель экскаватора и выбрался из котлована. Стоя на
кизеритовом отвале, он оглядел зловеще тихую равнину. Никого не было на пустынном
пространстве, одинокой точкой темнел вдали, У горизонта, брошенный марсоход, и от
застывших чужих громадин тянулись черные тени. Подвив в себе желание немедленно, со всех
ног бросься туда, к той дыре, где исчезли его коллеги - которая поглотила всех его коллег! -
инженер поспешил к модулю, мысленно умоляя Всевышнего отвлечься от других дел и
наладить радиосвязь.
И Всевышний внял его мольбам - видимо, с Марса до Него было ближе, чем с Земли.
Незримый купол, объявший Сидонию, дал трещину - и командир с инженером услышали друг
друга.
Только никакой радости Эдварду Маклайну это общение не принесло. Он был реалистом
и всегда исходил из самого худшего, потому что в реальной жизни, в отличие от псевдобытия
голливудских поделок, зачастую брал верх наисквернейший вариант.
Выслушав сообщение Леопольда Каталински, Эдвард Маклайн железной рукой загнал все
эмоции в прочную клетку и категорически запретил инженеру предпринимать поиски
пропавших. Каталински должен был в самом спешном темпе закончить погрузку контейнеров с
золотом и доставить модуль в грузовое "корыто" корабля-матки. Потом Эдвард Маклайн
намеревался, в авральном порядке разгрузив модуль, вновь погнать его на Марс и попытаться
отыскать пропавших. Он готов был даже оставить инженера на борту "Арго" и самому, в
одиночку, приняться за поиски.
Эдвард Маклайн прекрасно понимал, что это не самый лучший вариант. Оптимальным в
сложившейся ситуации было бы следующее (именно так, думал он, и Решат, скорее всего,
специалисты Центра): он, командир экипажа, остается дежурить на орбите, а Леопольд
Каталински возвращается на Марс и продолжает погрузочные работы. И занимается только
этим, не предпринимая никаких вылазок за пределы лагеря, поскольку шансов на то, что Алекс
Батлер, Флорецс Рок и Свен Торнссон живы, практически нет. Марсианский Сфинкс мог таить
в своих недрах бесчисленные ловушки, обнаружить которые можно, только угодив в них. А
выбраться из этих ловушек - нельзя. Эдвард Маклайн предвидел такой ответ, более то-го, он
знал, что это будет единственно правильный в данном случае ответ, - но собирался поступить
по-своему. Он никогда не простил бы себе, если бы продолжал нести вахту на марсианской
орбите, а инженер возился с золотом, а потом они вместе вернулись на Землю, не предприняв
ничего для спасения остальных. Алекса Батлера. Свена Торнссона. Флоренс Рок. Флоренс
Разве можно будет жить с таким грузом на душе, на совести?.. Быть рядом - и даже
пальцем не шевельнуть... И после этого - ходить по земле, сытно есть, сладко спать,
заниматься своими обычными делами? Эдвард Маклайн просто не мог представить себя в этой
роли. И не собирался играть эту роль.
В конце концов, специалисты ЦУПа могли взять управление космическим кораблем на
себя и довести "Арго" до Земли в режиме автоматической станции. Или до околоземной
орбиты, а там провести разгрузку с помощью шаттлов. Конечно, в этом случае вероятность
успешного перелета от Марса до Земли существенно снижалась, но...
Эдвард Маклайн не мог по-другому. Он сидел, уронив сжатые кулаки на стол; желваки
ходили ходуном на скулах, резко выступающих на его осунувшемся, усохшем лице; он
напряженно ждал сигнала связи. Леопольд Каталински молча наблюдал за командиром из-под
полусомкнутых ресниц и изредка коротко вздыхал. Он тоже ждал ответа из Центра управления
полетом; он не мог бы сказать, каким будет ответ, но совершенно определенно знал другое:
отдохнуть и выспаться ему в ближайшее время не придется.
На Земле уже знали об исчезновении троих астронавтов - командир известил об этом
ЦУП еще до того, как Леопольд Каталински добрался до "Арго". Там были ошеломлены
непредвиденным развитием событий и порекомендовали только одно: произвести разгрузочные
работы и ждать, пока специалисты проанализируют ситуацию и примут окончательное
решение.
Эдвард Маклайн старался, изо всех сил старался держать себя в руках, но перед глазами
неотступно и навязчиво, как телереклама, стояла Флоренс. Самое невыносимое - это
бездействовать, ждать, когда, возможно, именно от этих бесцельно проведенных минут зависит
жизнь других... Сидеть и ждать - вместо того чтобы ринуться туда, на эту проклятую планету,
Добраться до этого чудовищного ухмыляющегося Лика и зубами прогрызть каменную толщу...
Командир "Арго" еще крепче сжал кулаки, с силой втянул в себя воздух и резко
выдохнул.
- Все, Лео, - процедил он, почти не разжимая губ. - Теперь я не человек. Я - робот.
Леопольд Каталински грустно покивал:
- Я тоже постараюсь, командир. Хотя не знаю, получится ли у...
Он не договорил - в этот момент Земля вышла на связь.
...Эдвард Маклайн точно угадал решение тех, кто занимался проектом "Арго" на Земле.
Кроме одной Детали. Да, там считали наиболее целесообразным для командира оставаться на
орбите, а для инженера добывать золото, и рекомендовали поступить именно так. Но - не
приказывали, а именно "считали целесообразным" и "рекомендовали".
"Окончательное решение принимай сам, Эд" - эти слова Стивена Лоу давали командиру
"Арго" карт-бланш.
"Как подскажет тебе твоя совесть..." - мысленно добавил Эдвард Маклайн то, что,
конечно же, имел в виду, но не сказал его старый знакомый.
Маклайн был уверен в том, что такой ответ вовсе не продиктован стремлением
переложить на его плечи всю ответственность за возможные последствия! Просто Землю
населяли все-таки не роботы, а живые люди, в которых Господь вложил частицу своей
сущности, именуемую душой...
Так думал командир "Арго" Эдвард Маклайн.
Хотя можно было только догадываться, какую битву пришлось выдержать Стивену Лоу и
другим с теми, кто настаивал на ином решении. А такие, безусловно, были, Эдвард Маклайн не
сомневался в этом - розовые очки давно потерялись в невозвратных краях под названием
"детство". Были, были другие - но они, к счастью, оказались в меньшинстве.
- Ну что, Лео? - Командир словно через силу поднял голову и взглянул на инженера. -
Как бы ты поступил на моем месте?
Леопольд Каталински поднес к лицу ладонь и скривившись, принялся внимательно
рассматривать собственные пальцы, словно видел их впервые и они ему чем-то не понравились.
- Командир, я нарушил приказ, - наконец произнес он, нехотя выталкивая из себя
слова. - Я побывал там... После того как управился с погрузкой.
Эдвард Маклайн медленно выпрямился в кресле и некоторое время не мог ничего
произнести. Затем, сделав судорожное глотательное движение, словно стараясь справиться с
застрявшей в горле костью, он срывающимся хриплым голосом спросил:
- И... что? Что ты там?..
Леопольд Каталински вздохнул, по-прежнему не отрывая взгляда от своих пальцев. Он
явно не спешил с ответом - и Эдвард Маклайн почувствовал, как что-то оборвалось внутри и
кануло в холодную бездну. Но он тут же вспомнил, что превратился в робота, и тон его стал
жестким:
- Ты не имел права, Лео! Не имел права рисковать. А если бы и ты... тоже? В какое
положение ты бы меня поставил? И на кой дьявол тогда нужен командир, если его приказы
просто игнорируются!
Леопольд Каталински, растянув губы в виноватой улыбке, крепко потер залысину.
- Возвращаю вам ваш вопрос, командир: а что бы на моем месте сделали вы? Спокойно
забрались в "банку" и стартовали? Не думаю. - Он бросил беглый взгляд на хмурого Эдварда
Маклайна и поспешно продолжил, не давая командиру возможности развивать тему о
выполнении и невыполнении приказов: - Я спустился в ту дыру, куда провалились Фло с
Алексом, там каменный пол, слой пыли, и следы хорошо видны. И следы Свена тоже.
Понимаете, командир, они ведь беспрепятственно добрались до ворот - и Алекс с Фло, и Свен,
так что я был уверен - никаких ловушек там, в колоннаде, нет. Ну, я и пошел...
Эдвард Маклайн слушал, всем телом подавшись к инженеру, и впавшие глаза его
лихорадочно блестели.
- Дальше, Лео! Что было дальше?
- Я все-таки осторожничал на всякий случай шел медленно... да и жутковато было,
честно говоря.. Умом-то понимал, что некого здесь опасаться, и все равно... - Леопольд
Каталински поежился. - В общем, неуютно было. Дошел до ворот - здоровенные такие
воротища! - толкаю, изо всех сил толкаю - они даже не шелохнутся. Там на них ручки, на
обеих створках, я начал тянуть - то же самое.
- Может, плохо тянул?
- Да нет, командир, не думаю. Старался на совесть, а я все-таки не из самых хилых. Тут
дело в другом, командир: закрыты они. - Инженер опять вздохнул. - Наверное, захлопнулись
за ними... как дверь с защелкивающимся замком.
Командир прищурился:
- То есть ты думаешь, что они вошли в приоткрытые ворота - они ведь были
приоткрыты, ты ведь так мне говорил?
- Да, - кивнул инженер, - так Алекс сообщил Свену.
- Так вот, они, значит, вошли в приоткрытые ворота - в приоткрытые, Лео! - и
захлопнули их за собой? Ты действительно так думаешь, Лео?
- Да нет, конечно, - пробормотал инженер. - Я говорю - захлопнулись за ними...
или... я не знаю... Какая-то автоматика?.. В общем, факт есть факт: они закрыты, командир.
Стучал, кричал - бесполезно... И рация молчит по-прежнему... Я назад, к вездеходу, Свен в
нем бур оставил... Попробовал их буром взять, - инженер безнадежно махнул рукой, -
никакого толку, это ведь не кизерит ковырять. Там, видать, толщина металла как в банковском
хранилище, никаким буром не продырявишь...
"Наверное, можно было бы продырявить, - подумал Эдвард Маклайн. - Если бы
Флоренс сотворила новую головку, сверхпрочную... Она бы сотворила, она бы смогла... если бы
она была вместе с Лео... - Он до боли стиснул зубы. - Значит, обойдемся без бура..."
- Я там все осмотрел, замок искал, - продолжал Леопольд Каталински. - И ничего...
Опять стучал, толкал, тянул, все руки отбил, плечи... Кричал, прислушивался... Тишина,
командир. Ни звука. Что мне было еще делать? - Он бросил взгляд на командира и тут же
опустил глаза. - Они бы просто не могли меня не услышать, там же акустика как в церкви!
Разве что мертвый не услы... - Он запоздало прикусил губу.
"Пол... - подумал командир. Ему хотелось кричать от собственного бессилия. - Любая
плита за воротами, у самого входа... Подалась под ногами, повернулась - и вновь встала на
место... А под ней - бездна... Или сразу несколько плит..." Леопольд Каталински вновь уныло
уставился на свою ладонь, и Эдвард Маклайн только сейчас заметил, какая она красная и
распухшая.
- Лео, я никогда больше не буду работать с тобой в одном экипаже, - сухо сказал он. -
Потому что ты нарушил мой приказ. И инструкцию тоже. Более того, ты даже не поставил меня
в известность о своем решении.
Каталински покорно кивнул: - Понимаю, командир. Но вряд ли я когда-нибудь еще раз
изъявлю желание полететь на Марс. Вряд ли... Мне это золото до конца дней моих будет
сниться. И не только золото... Черт побери, командир, я не привык к такому... к такому... Они
же у меня перед Глазами стоят, командир! - Последнюю фразу Леопольд Каталински почти
выкрикнул и с силой провел ладонью по лицу.
- Я тоже не привык, Лео, - сказал Эдвард Маклайн голосом, каким мог бы обладать
робот. - Но давай не будем раскисать, сейчас не до этого я не собираюсь строить из себя
супергероя, никакой я не супергерой, и мне тоже тяжело... Но давай все-таки не будем
раскисать. Ты ведь потому мне все это рас. сказал, чтобы я ни на что особенно не рассчитывал...
Я и не рассчитываю. Я знаю, что шансов мало. Но они есть, Лео!
Каталински неопределенно повел плечами, словно висел у него там какой-то невидимый
неудобный груз.
- В общем, так... - Эдвард Маклайн сдавил рукой подлокотник кресла. - Поскольку
право принять окончательное решение оставлено за мной, то вот оно, мое решение. Заметь, в
отличие от тебя, я его не скрываю. Я намерен тоже побывать у тех дьявольских ворот и все-таки
попытаться открыть их. Может быть, у мена сил побольше. Открыть - и поискать за ними.
Если кто-нибудь уцелел... - голос командира чуть дрогнул, - то до сих пор может еще... В
любом случае я - туда. - Эдвард Маклайн кивком указал на пол. - Помоги подготовить
"банку", если тебя еще ноги носят.
Леопольд Каталински устало поднял голову:
- Я все понимаю, командир, но какой смысл? Да будь вы даже Кинг-Конгом, ворота вам
не открыть. Они заперты. За-пер-ты!
- Я не буду открывать ворота, Лео. Я их просто взорву.
Инженер горько усмехнулся:
- Чем, командир? В нашем арсенале только "магнум" да ракетница...
- В нашем арсенале есть еще и взрывчатка, Лео.
Черные брови Леопольда Каталински изумленно поползли вверх, сминая лоб инженера в
складки:
- Что? Какая взрывчатка, командир? Мы что, суперкрейсер звездного флота?
- Хорошая взрывчатка, - заверил коллегу Эдвард Маклайн. - С великолепными
характеристиками.
Инженер некоторое время усваивал это сообщение, а потом, подавшись к командиру,
вкрадчивым голосом спросил:
- Вы хотите сказать, что мы летели сюда в пороховой бочке? Надеюсь, вы пошутили, да?
Эдвард Маклайн промолчал, и тон инженера стал возмущенным:
- Вот это новости! Взрывчатка могла сдетонировать еще при старте, там же вибрации
были - ого-го! И вы знали - и ничего нам не сказали?
- Меньше знаешь - крепче спишь, Лео, - невесело усмехнулся Эдвард Маклайн. - Не
взорвались же, как видишь... Кто-то ведь рассчитывал степень риска. Или ты думаешь -
просто взяли ящик с ближайшей базы и забросили нам в трюм? А делиться такой информацией
с экипажем без надобности меня не уполномочили.
- Понятно, - протянул Леопольд Каталински и с привычной, хотя временно и
пропавшей было язвительностью добавил: - Надеюсь, вирусов какой-нибудь сибирской язвы у
нас на борту нет? Или, скажем, парочки ядерных боеголовок? Зачем нам сунули взрывчатку?
Впрочем, догадываюсь.
- Вот именно, - кивнул командир. - На случай, если где-то окажется твердая порода,
которая будет бурам не под силу. Могло такое случиться?
- Могло, - согласился инженер. - Да уж, о таких вещах лучше не знать. И конечно,
меня радует, что эпидемия чумы нам не грозит. Если вы полностью поделились информацией.
- Перестань, Лео, - ровным голосом сказал Эдвард Маклайн; такой ровной бывает туго
натянутая, вот-вот готовая лопнуть струна. - Силком тебя сюда никто не тащил.
- Не тащил. Но и про взрывчатку никто ничего... _ Инженер взглянул на бледное
чеканное лицо командира и осекся. Поерзал в кресле и продолжил уже другим тоном: - Ну
хорошо, мы заложим взрывчатку под ворота. Но там же негде укрыться - абсолютно пустой
прямой туннель: ни углублений в полу, ни каких-нибудь ниш в стенах. Рванет. Где гарантия,
что потолочные перекрытия не обрушатся нам на голову?
- Никаких гарантий нет, - сказал Эдвард Маклаин. - Но это шанс. И я его использую.
- Мы его используем, - после короткого молчания поправил командира Леопольд
Каталински, сделав ударение на слове "мы". - Вдвоем будет сподручнее, командир...
Эдвард Маклайн посмотрел на инженера долгим пристальным взглядом.
- Лео, у тебя есть выбор.
- Да? - деланно удивился Леопольд Каталински. - А по-моему, у этой задачи только
одно решение. Одно-единственное.
- Но если ты опять будешь игнорировать мои приказы...
- Не буду, - заверил инженер, прижимая руки к груди. - Могу поклясться на Библии.
- Тогда собираемся. - Командир встал. - В суде будешь клясться. Иди грузи
контейнеры, на мне - заправка "банки". Сейчас сообщу Земле, пусть берут управление на
себя. Да, и не забудь прихватить трос подлиннее. Для страховки.
- Есть, командир.
Леопольд Каталински тяжело поднялся, упираясь кулаками в колени, и направился к
выходу из отсека, по-слоновьему медленно переставляя ноги в тяже-дых ботинках. Спина его
была сгорблена, как у Атланта, держащего Землю.
- Смажь руки, - сказал командир ему вслед. - Там в аптечке есть что-то от ушибов.
- Обойдусь, - вяло отмахнулся инженер.
- Это приказ, Лео.
- Есть, командир...
Хотя Маклайн и Каталински работали почти без передышки, прибегнув к помощи
биостимуляторов, на подготовку модуля ко второму автономному полету ушла почти вся
орбитальная ночь, и им так и не удалось ни минуты поспать. Пентагоновские препараты
позволяли астронавтам сохранять вполне приемлемую работоспособность, но применение их
неминуемо должно было впоследствии сказаться на организме - и отнюдь не с положительной
стороны. Эдвард Маклайн знал случаи, когда эти мобилизаторы скрытых резервов становились
причиной преждевременного увольнения с воинской службы. Однако сейчас это не имело
никакого значения - он готов был бы пожертвовать не только службой, но чем Угодно, лишь
бы весь этот аврал оказался не напрасным. И дело здесь было не только в том, что в числе
пропавших находилась Флоренс. Эдвард Маклайн в любом случае принял бы решение искать
своих коллег. Командир "Арго" тоже носил в себе частицу Всевышнего.
Наконец, закончив приготовления, они загрузили Модуль всем необходимым, и Здвард
Маклайн впервые после земного полигона сел за панель управления "консервной банки".
- С Богом, Лео, - сказал он, активизируя систему расстыковки.
- С Богом, - эхом откликнулся Леопольд Каталински. Глаза инженера заметно
подрастеряли антрацитовый апеннинский блеск, на обвисших щеках и подбородке щедро
проросла черная щетина, делая его похожим на "донов" "Коза ностры".
Модуль вытолкнуло из корытообразного грузового отсека "Арго" вверх и назад, и через
несколько секунд он оказался в стороне от корабля-матки, все больше уходя от него. Эдвард
Маклайн видел на экране удаляющийся межпланетный корабль, оставшийся без экипажа и без
капитана, - и у него тягостно сжималось сердце. Ясон покинул "Арго"...
- Как бы он от нас не сбежал, - озабоченно сказал Леопольд Каталински, тоже глядя на
экран.
- Не должен, - глухо отозвался Эдвард Маклайн. - Парни из ЦУПа обещали
постеречь.
- В крайнем случае, будем менять у аборигенов золото на еду, - попытался пошутить
инженер. - Продержимся до второй экспедиции.
Командир "Арго" промолчал и запустил двигатели.
Далеко внизу первые солнечные лучи осветили дно древнего высохшего океана и
дотянулись до сидонийского берега. И тут же пропали, потому что над Сидонией все больше
сгущались мутные облака.
- Берег Красного Гора, - сказал Каталински. - Мы назвали этот район Берегом
Красного Гора. Гор - это такой древнеегипетский бог, бог-сокол...
- "Бойцовый сокол". Помолчи, Лео, хорошо? ..."Арго" давно уже исчез с экрана, и в
какой-то неуловимый момент марсианское небо, только что бывшее под ногами у астронавтов,
оказалось у них над головой.
Леопольд Каталински созерцал на экране уже знакомую панораму марсианской
поверхности и вновь ловил себя на мысли о том, что ему совершенно не хочется возвращаться в
этот пустынный мир. Да, раньше у него было искреннее желание побывать на Марсе, оставить
свой след в Заземелье, своими глазами увидеть то, чего никогда не доведется увидеть воочию
миллиардам землян... Но первые восторги давно прошли, и ждала его только рутинная,
механическая, утомительная работа, и ждали поиски, которые - сто тысяч против одного - ни
к чему не приведут. А еще где-то в подсознании засел непонятный страх - Марсианский
Сфинкс почему-то казался ему живым злобным чудовищем...
Эдвард Маклайн, пожалуй, не уступал Торнссону в искусстве пилотирования. Модуль
плавно шел по наклонной, заходя на равнину со стороны испарившегося океана, - и вот уже
возникла на обзорном экране громада Сфинкса. Леопольд Каталински опять подумал, что этот
исполин до странности похож на маску, которую он видел лет пять назад на праздновании
Хэллоуина в Бостоне. Прошло несколько мгновений - и он понял, что таинственный
сидонийский Лик изменился. Белая субстанция, заполнявшая огромные глазницы, которую он
вместе с Алексом Батлером, Свеном Торнссоном и Флоренс наблюдал во время первого п
...Закладка в соц.сетях
