Жанр: Научная фантастика
Берег Красного Гора 1. Тени марса
... Деннис по своим делам поехал на авиабазу, в военный госпиталь. И
там у черного хода он увидел две военные машины "скорой помощи" с открытыми задними
дверцами. Машины были заполнены множеством каких-то крупных обломков. Зайдя в здание,
Деннис встретил знакомую медсестру и собрался с ней поговорить, но тут к нему направились
служащие военной полиции и, нисколько не церемонясь, буквально вытолкали его из
госпиталя.
На следующий день Гленн Деннис все-таки побеседовал с той молодой медсестрой, и она
рассказала ему о том, что происходит в госпитале авиабазы. Она была просто потрясена
случившимся... Сбиваясь от волнения, девушка говорила Деннису, что ей приказали
ассистировать двум медикам, производившим вскрытие нескольких маленьких нечеловеческих
тел. Стоял ужасный запах... Одно тело находилось в хорошем состоянии, другие были
покалечены. Она говорила о том, что строение этих тел сильно отличается от строения
человеческого тела.
А через несколько дней медсестру в спешном порядке перевели на одну из военных баз,
расположенных за океаном, в Англии...
Как спустя много лет выяснили исследователи, расспрашивая очевидцев, основная часть
корабля "пришельцев" упала на некотором расстоянии от полосы обломков, обнаруженной
фермером. А неподалеку от основной части были обнаружены тела членов экипажа "летающего
диска".
Военные неоднократно угрожали свидетелям физической расправой, если те скажут хоть
слово о том, что им довелось увидеть. Фермера, первым обнаружившего обломки, держали
взаперти в течение недели, пока он не присягнул молчать. Осенью того же 1947 года его сын
нашел еще несколько маленьких обломков. Он хранил их в коробке из-под сигар, но в конце
концов и эти материалы были конфискованы военными. Угрожали и Гленну Деннису, и
шерифу, которому фермер в тот день, третьего июля, показал собранные обломки. Именно
шериф известил командование росуэллской авиабазы об этом инциденте...
После происшествия близ Росуэлла пошли слухи о строжайше охраняемом ангаре 18-А
авиабазы Райт-Паттерсон в штате Огайо, где якобы собрана захваченная инопланетная техника,
и о так называемой "Голубой палате" на той же авиабазе - своеобразном музее, хранящем
предметы из "летающих тарелок" и трупы, подобранные в окрестностях Росуэлла.
Уфолог Леонард Стрингфилд получил информацию о "Голубой палате" через
осторожного посредника, отставного армейского офицера, который пользовался не менее
осторожным источником. Этот источник поведал о любопытных вещах.
"В 1955 году, - писал Леонард Стрингфилд, - он в качестве научного исследователяаналитика
работал в Техасе, осуществляя надзор за работами по повышению качества радарных
установок и полевыми испытаниями нового оборудования.
Однажды вечером военный полицейский предложил ему идти с ним. Ему не позволили
собраться и не проинформировали о месте назначения или продолжительности поездки. Его
доставили на местную авиабазу. Там были другие специалисты, причастные к различным
сферам технических исследований. Он знал многих из них. Их было около 25 человек. Сначала
им приказали подписать бумаги о неразглашении государственной тайны. Все это было
привычно, так как за время военной службы он принимал участие в секретных операциях. Им
сказали, что цель миссии будет раскрыта только по прибытии на место и что им не позволяется
разговаривать даже друг с другом, пока не разрешат. Их обыскали и, изъяв содержимое
карманов, поместили его в маркированные конверты. Потом проводили в самолет и усадили по
одному с вооруженным охранником возле каждого. Мой источник рассказал мне, что на
униформе охранников не было никаких знаков различия, кроме номеров. Ни один из
охранников не имел идентификационной бирки и не разговаривал с пассажирами на
протяжении всего полета.
Перед посадкой каждому дали черный капюшон и предупредили, что если кто-то
попытается его снять до того, как скажут, то его "больше никогда не увидят". На вопрос, не
шутка ли это, отдающий приказы генерал сказал просто: "Попробуйте мне". Самолет
приземлился, и им приказали надеть капюшоны и положить руку на плечо впереди стоящего.
(Он мог только гадать о времени полета, потому что часы у них забрали перед взлетом, но
чувствовал, что прошло около четырех часов. Потом он добавил, что они могли просто летать
кругами некоторое время.) Когда их вывели из самолета, он мог видеть взлетно-посадочную
полосу под ногами, наклоняя голову. Потом местность стала "песчаной", и в воздухе
ощущалась прохлада ночной пустыни. Тени, которые он видел на земле, давали понять, что
действительно время ночное, так как тени были от искусственного освещения. Он рассказывает,
что, когда их вели, двое из них, видимо, сняли капюшоны и им сказали: "Вам не следовало
этого делать". Он услышал, как щелкнули наручники, и их увели. (Двух аналитиков, с
которыми он работал и которые были в аэропорту, действительно больше никогда не видели, а
их семьи были переселены в неизвестное место еще до возвращения группы.) Любые вопросы
относительно их местонахождения наталкивались на ответ: "Вы тоже туда хотите?" Немного
пройдя пешком, они почувствовали бетон под ногами и, когда остановились, услышали, как
сзади опускается дверь. После приглушенной беседы двух неизвестных голосов им разрешили
снять капюшоны. В этом месте голос моего источника постоянно вздрагивал (он рассказывал
мне это пять раз без изменений и, насколько я знаю, больше никому об этом не говорил).
Когда они сняли капюшоны, то увидели, что находятся внутри переделанного ангара, пол
и стены которого были покрашены в голубой цвет. В помещении было множество столов,
полок и приборов с тысячами искусственных предметов, ни один из которых нельзя было сразу
распознать. Им сказали, что от них требуется изучить каждый объект и определить его
назначение, эксплуатационные параметры и возможность сделать с него копию. Он вспоминает
многие вещи, такие как лазеры, интегральные схемы, печатные платы теперь уже банального
дизайна (включающие микропроцессоры, поверхностные компоненты и т. п.).
Они провели на месте около четырех дней, там же обедали и спали. Им позволялось
задавать любые вопросы, необходимые для выполнения их задачи, а "куратор" (как он сам себя
называл) был рад, когда один из них в конце концов спросил, откуда эти предметы. Их провели
в маленькую опечатанную комнату, в которой они еще не были, и показали четыре огромных
аквариума, заполненных розовым раствором, каждый из которых содержал маленькое тело с
серой кожей и большой безволосой головой с огромными глазами. В конце комнаты были
металлические части - от мелких кусочков до очень больших скрученных обломков. Потом
куратор рассказал историю росуэллской катастрофы. Когда их отпустили, то сказали, что они
могут вернуться в любое время и обсуждать объекты с кем угодно в гипотетическом смысле, не
распространяясь об идентификационных данных.
Год спустя он контактировал с этой группой и спросил, остается ли предложение в силе.
Ему сказали, что, конечно, остается и что коллекция значительно выросла. Расчет был на то,
что никто не поверит в эту историю без соответствующих доказательств и что ее разглашение
приведет к плачевным последствиям".
Командир "Арго" Эдвард Маклайн тоже слышал о "Голубой палате" и совершенно
определенно знал, что стало причиной "росуэллского инцидента". Тот дискообразный объект,
который видели пролетающим над Росуэллом в северо-восточном направлении вечером
второго июля 1947 года, упал на землю не из-за технических неполадок и не из-за ошибок
пилотирования. Он был просто сбит снарядами, выпущенными из бортовой пушки истребителя
Р-51 "Мустанг", ВВС США. Да, этот "Мустанг" кроме обычных пулеметов, был оснащен и
пушкой. Ни имя пилота, ни база, с которой взлетел истребитель (точнее, сразу два истребителя),
не назывались, но сама причина "росуэллского инцидента" преподносилась военным летчикам,
в числе которых был и Эдвард Маклайн, как не подлежащий сомнению запротоколированный
факт. Разумеется, предавать его огласке было запрещено.
Никаких попыток вступить в контакт - сразу стрельба на поражение.
Другой случай, связанный с пришельцами, был известен Эдварду Маклайну со слов
Роберта Фиша, непосредственного участника событий, сослуживца будущего командира
"Арго" на флоридской авиабазе. Эта история относилась к так называемым "черным
вертолетам" - аппаратам без опознавательных знаков, которых не раз видели летевшими
рядом с НЛО; зачастую такие неопознанные вертолеты появлялись поблизости от тех мест, где
наблюдались "летающие тарелки", - и именно в то время, когда это происходило.
Складывалось впечатление, что они вели наблюдение за ходом событий. Иногда загадочные
вертолеты летели так близко друг к другу, что, казалось, их винты сливаются воедино...
Много слухов ходило про эти вертолеты - они то ли гонялись за НЛО, то ли сами были
"тарелками", замаскированными под земные летательные аппараты. Они распыляли над
стадами какие-то химикаты, что иногда приводило к падежу скота... Они расстреливали овец из
пулеметов и пушек... Там, где фермеры находили своих животных со следами необъяснимых
увечий, из черных вертолетов выходили таинственные "люди в черном", представлялись
государственными служащими и, требуя сохранения тайны, увозили трупы с собой.
Весной 1997 года в районе городка Игл в штате Колорадо пропал военный самолет А-10
"Фандербо-улт". Связь с летчиком прервалась над границей между штатами Нью-Мексико и
Колорадо, когда на экране радара рядом с самолетом появились еще две неизвестные точки.
Над Колорадо все три объекта исчезли с экрана.
В ходе поисков на склоне горы нашли мертвого пилота "Фаидербоулта". Расследование
этого инцидента показало, что водители нескольких автомобилей видели промчавшийся на
небольшой высоте военный самолет, следом за которым, на некотором удалении, летели два
черных вертолета. "Создавалось впечатление, - рассказывали свидетели, - что они
преследовали самолет". Ни взрыва, ни выстрелов никто не слышал...
В 2003 году газеты запестрели сообщениями о том, что тайна черных вертолетов
раскрыта. Оказывается, это вполне земные летательные аппараты! В открытую, на глазах у
всех, эти вертолеты типа "Блэк хок" начали патрулировать воздушное пространство НьюЙорка
с целью предотвращения возможных атак террористов с воздуха.
"Черные ястребы" с экипажем из четырех человек были оснащены радарами, способными
засечь посторонний летательный аппарат на расстоянии до четырехсот километров.
Единственное оружие на их борту - мощный прожектор "Ночное солнце". Непереносимый
для зрения ярчайший луч, направленный на кабину чужого самолета, должен заставить пилота
свернуть в нужную сторону. Если же чужак не подчинится радиокомандам или не свернет в
сторону, то на перехват будут подняты реактивные истребители с гораздо более серьезным
оружием...
Прочитав одно такое сообщение в "Ю Эс Эй Тудэй", Эдвард Маклайн не смог удержаться
от скептической усмешки: приступившие к патрулированию в Нью-Йорке "черные ястребы"
вовсе не были теми самыми таинственными черными вертолетами из историй об НЛО.
Флоридский однополчанин Эдварда Маклайна Роберт Фиш был когда-то обстрелян таким
вертолетом в небе над Невадой и ответным залпом завалил чужака. Катапультировавшись из
горящего истребителя, он раньше всех добрался до того квадрата, где рухнул в пустыню
загадочный летательный аппарат. И обнаружил тела двух существ, которых никак нельзя было
причислить к отряду приматов семейства гоминид рода гомо вида сапиенс. По классификации
уфологов, эти существа относились, как выяснил потом Роберт Фиш, к классу гуманоидов, типу
короткие серые...
Фиш знал, в какую неприятную историю может влипнуть, если его застанут на месте
катастрофы, поэтому счел за благо убраться подальше оттуда до прибытия военных. И все-таки
не удержался от того, чтобы не прихватить с собой инопланетный артефакт - узкий черный
растягивающийся браслет, снятый им с переломанного запястья одного из "серых". Браслет
казался единым целым, и время от времени проплывали в глубине его матовой поверхности
цепочки каких-то символов. Эти символы почти никогда не повторялись, говорил Роберт Фиш
Эдварду Маклайну в прокуренном офицерском салуне флоридской авиабазы. Браслет он, по его
словам, хранил в доме родителей и не собирался показывать его никаким комиссиям.
Потом Роберта Фиша перевели на север, а несколько лет спустя Эдвард Маклайн
совершенно случайно узнал, что коллеги, скорее всего, больше нет в живых. Автомобиль Фиша
нашли на обочине шоссе возле моста, а тело, несмотря на все усилия водолазов и отряда
национальной гвардии, прочесавшего оба берега ниже по течению, так и не обнаружили...
Полковник Фиш тоже не пытался вступать в контакт - а немедленно и без раздумий
ответил ударом на удар, потому что населяющие космос существа вовсе не обязательно должны
были являться братьями или друзьями землянам...
Весь этот вихрь воспоминаний пронесся в голове командира "Арго" за те несколько
секунд, в течение которых он переводил дуло "магнума" с одной человекообразной фигуры на
другую. Хотя статуи не двигались, астронавт взмок от напряжения, в каждый момент ожидая
неблагоприятного для себя изменения обстановки. Страха у него не было - а была предельная
концентрация внимания и готовность к немедленным решительным действиям. Эдвард
Маклайн намеревался сражаться за свою жизнь с какими угодно инопланетными чудовищами.
Он не думал о том, откуда они взялись на этой вымершей планете: если тебе явился дьявол, в
которого ты не веришь, - отбрось свое неверие и стреляй в дьявола!
Но оказалось, что он все-таки готов не ко всему. То, что он услышал в напряженной
тишине, заставило его вздрогнуть и резко повернуться.
- Спокойно, Эд, никто тебя не тронет, - раздался негромкий голос справа от него.
Профессиональный военный летчик и профессиональный астронавт Эдвард Маклайн
никогда не страдал галлюцинациями и не видел причины, по которой вдруг ни с того ни с сего
начал бы галлюцинировать. Значит, то, что находилось сейчас неподалеку от него, не было
галлюцинацией.
Вернее, не "что находилось", а "кто находился".
У кромки озерца сидел на каменном полу, опустив ноги в маслянистую субстанцию,
человек в пурпурном одеянии, похожем на тогу сановников Древнего Рима. Обеими руками
человек упирался в колени и, развернувшись вполоборота, смотрел на астронавта. Лицо
человека - или существа, похожего на человека, - было очень хорошо знакомо Эдварду
Маклайну, потому что было его, Эдварда Маклайна, лицом.
Командир "Арго" был твердо уверен в том, что у него нет никаких марсианских братьевблизнецов,
и потому на мгновение ощутил себя персонажем малобюджетного фильма. Но
только на мгновение - для галлюцинаций не было причин, в кинофильм он тоже попасть
никак не мог, - значит, перед ним действительно находился марсианин, очень способный по
части мимикрии. Как тот тип из "Марсианских хроник", которые читала вслух Флоренс,
принимавший облик людей. Сидевшее неподалеку существо тоже было телепатом - вряд ли
оно имело возможность изучать здесь, в этих берлогах, англо-американский...
У Эдварда Маклайна был выбор: или стрелять немедленно - или чуть позже. Добрые
братья-марсиане давно бы уже пришли к "консервной банке" с букетами местных цветов. В
первый же день. Если они этого не сделали, значит, были не добрыми и не братьями. Хотя,
возможно, просто не могли высовывать нос за пределы Сфинкса.
Командир "Арго", не опуская пистолет, отступил к стене, чтобы держать в поле зрения и
черные фигуры, и этого марсианского Эдварда Маклайна. Статуи по-прежнему неподвижно
стояли у самой кромки, словно и впрямь были не более чем статуями, и взявшийся невесть
откуда - из озера? - марсианин тоже не шевелился.
- Ну? - сказал Эдвард Маклайн. - Будешь предъявлять мне претензии по поводу
изъятия местного золотого запаса? Тогда это не ко мне - я просто выполняю свою работу. Все
вопросы задавай нашему правительству. - Он говорил, чувствуя какую-то наигранность,
неестественность своих слов, но не знал, какими другими словами можно заменить эти. - Где
мои люди?.. Те, что прилетели сюда... Они живы?
- Спокойно, никто тебя не тронет, - повторил марсианин вместо ответа на вопросы, и
губы его исправно шевелились. Он не менял позы и только слегка похлопывал себя ладонью по
скрытому под древнеримской тогой колену. - Давай лучше я расскажу тебе про отца. Про то,
что на самом деле произошло с ним во Вьетнаме.
Внутри у Эдварда Маклайна будто разорвался снаряд, но внешне это никак не проявилось,
и кисть его руки с пистолетом продолжала совершать равномерные движения вправо и влево,
не упуская ни одной из пяти целей.
- Зачем? - спросил он, и голос все-таки выдал его состояние, чуть дрогнув на этом
коротком слове.
- Это была не контузия, Эд, - вновь не реагируя на вопрос, произнес двойник-близнец.
- Он просто угодил в лагерь, и там его сильно били. Заставляли их стрелять друг в друга. А он
попытался выстрелить во вьетконговца. Там были и русские, Эд, вместе с вьетконговцами, и
они тоже его били...
Астронавт сглотнул тугой комок. Марсианин не мог извлечь такую информацию из его,
Эдварда Маклайна, сознания - такой информации там просто не было. Или когда-то, давнымдавно,
он делал такое предположение? Отец очень мало рассказывал о той войне, почти
ничего...
- Зачем ты мне это говоришь? - задал он вопрос, не очень рассчитывая на ответ.
Так и оказалось: древнеримский марсианин не слышал его - или же делал вид, что не
слышит. Но цель? Какая цель?..
- А никакой, - с усмешкой сказал марсианин. - Просто демонстрирую свои
возможности. Хочешь, расскажу тебе кое-что про Линду? Когда вы с ней были еще во Флориде,
и ты улетал...
Эдвард Маклайн перестал водить пистолетом из стороны в сторону и взял на прицел
собственное отраженное (скопированное? или все-таки кажущееся?) лицо.
- Только попробуй - и останешься без головы, - нисколько не блефуя, пообещал он.
И этот марсианский говорун услышал!
- Хорошо, оставим Линду, - сказал он и поболтал ногами в озерце, словно парил ступни
в тазе с водой. - Тогда позволь несколько слов о Роберте Фише и о том, что стало с его
матерью...
- При чем тут Роберт Фиш? - сдерживаясь, произнес командир "Арго". - Лучше
скажи несколько слов о Флоренс Рок. Об Алексе Батлере. О Свене. Иначе я для начала
отстрелю тебе яйца, - он сделал движение дулом "магнума", - если они у тебя есть, конечно.
А если нет - отстрелю что-нибудь другое. Ну?!
Марсианин перестал болтать ногами, сгорбился, и лицо его скривилось в жалобной
гримасе - подобных гримас Эдвард Маклайн никогда не видел в зеркале!
- Я ничего об этом не знаю, - сказал он со вздохом. - Откуда мне знать?
- А о моем отце ты откуда знаешь? А о Роберте Фише? Выудил из моей головы?
- Вон там, - марсианин кивком указал на озерцо, вновь уклоняясь от ответа, - целый
город. Город есть, а никого нет. Они ушли, а я остался. Но функции свои не выполняю. Как я
могу выполнять свои функции, если никого нет?
- И какие же у тебя функции?
Марсианин вполне по-человечески пожал плечами:
- Функций много. Но никто не ставит никаких задач...
- Так ты, выходит, подчиненный? - Эдвард Маклайн незаметно для себя втягивался в
этот странный разговор, но пистолет по-прежнему держал наготове. - Выполняешь чужие
приказы? Из рядовых, что ли?
Некто в пурпурной тоге выпрямил спину и отчеканил, глядя на астронавта:
- Я не из рядовых. Я - система.
- Система, - повторил Эдвард Маклайн, осмысливая услышанное. - То есть механизм,
машина? Робот?
- Да, что-то в этом роде, - подтвердил псевдо-Маклайн. - Многофункциональная
система.
"Говорящий пылесос, - с легкой оторопью подумал командир "Арго". -
Человекообразный холодильник..."
Заявление двойника было необычным, было неожиданным, но, во всяком случае, не
содержало в себе чего-то сверхъестественного. Вот если бы этот неординарный собеседник
отрекомендовался марсианским воплощением Иисуса Христа, или лейтенантом разведроты
сатанинской рати, или эманацией какого-нибудь Великого и Ужасного Бога Сидонии...
- Оставайся здесь, Эд, - сказал говорящий пылесос. - Город тебе понравится, там
можно жить. Ты будешь ставить мне задачи, а я их буду выполнять. Восстановится
равновесие...
- Будешь выполнять... - Эдвард Маклайн на мгновение задумался. - Хорошо, ставлю
тебе задачу: выведи меня отсюда. На поверхность. И еще двух мужчин и женщину.
Его собеседник вновь состроил скорбную гримасу:
- Не могу, Эд. Это не входит в мои функции. Идем, я покажу тебе город. Увидишь, это
совсем не то, что Теотиуакан или Хара-Хото. Совсем другое. Идем, не пожалеешь...
Этот оборотень-унитаз умело копался в чужих мозгах и лихо заговаривал зубы,
заманивая, отвлекая... Но Эдвард Маклайн был начеку и почти сразу заметил трансформации,
начавшиеся на противоположной стороне зала. Черные статуи осели, как снежные Санта
Клаусы под весенним солнцем, оплыли сгоревшими свечами, стекли в озерцо - и прошла по
поверхности легкая дрожь, и появился там бугорок, вытягиваясь в нечто торпедообразное, и эта
невидимая торпеда помчалась через озерцо, приближаясь к астронавту.
Эдвард Маклайн, прижавшись заплечным баллоном к стене, бросил единственный
короткий взгляд на двойника - лицо-отражение плавилось нагретой восковой маской,
крупными каплями сползало на тогу, и тога тоже сползала, растекалась багрянцем по темному,
маслянистому, - он бросил единственный короткий взгляд и сразу же трижды выстрелил по
несущейся к нему торпеде... потом - по багровому пятну, тоже устремившемуся к нему... и
вновь, еще дважды, - по торпеде.
Грохот в клочья порвал тишину, невидимыми железными копытами застучал по стенам,
вздернул на дыбы озерцо. Черная стена метнулась к астронавту, обрушилась на него, повлекла
с собой...
Не прошло и нескольких мгновений, как Эдвард Маклайн сообразил, что его кружит в
водовороте, засасывает в черную воронку - как сгусток мыльной пены над сливным
отверстием ванны. Вращаясь все быстрее и быстрее в этом подземном Мальстреме, он начал
действовать как автомат, даже не успевая осознавать, что именно он делает: с силой, рукоятью
вперед, заткнул пистолет за ворот комбинезона, так что оружие провалилось и застряло где-то
на груди; сорвал с пояса шлем и одним молниеносным движением надел его - нижняя
эластичная прокладка тут же плотно обхватила ворот; включил подачу дыхательной смеси - и
успел еще разглядеть прощальный бег новых теней на кружащемся потолке.
А потом сливное отверстие ванны втянуло сгусток мыльной пены, и сгусток вместе с
водой понесся по трубам канализации то ли к коллектору, то ли к отстойнику, то ли еще кудато.
Эдвард Маклайн был тут в роли мыльной пены, а черная субстанция, резко сбавившая
плотность, стала такой же текучей, как вода. Командир "Арго" в полной темноте несся по
кишкам Марсианского Сфинкса, гадая, что ждет его впереди и готовясь к новым
неожиданностям.
И в этом потоке вдруг пришла ему в голову мысль - не к месту и не ко времени: "Надо
было спросить, что же случилось с Фишем..."
Этой мысли не удалось особенно растечься по древу - поток, изменив направление,
устремился вверх и, гейзером вырвавшись под прекрасное, невесомое, восхитительное розовое
небо, небо из детских сказок, швырнул астронавта к каменной стене и втянулся назад, как жало
змеи. А Эдвард Маклайн ладонями, ребрами и коленями ощутил всю прелесть соприкосновения
с камнями...
Плотный комбинезон и меньшая, по сравнению с земной, сила тяжести все-таки спасли
его от переломов, но некоторое время командир "Арго", с трудом повернувшись на бок,
неподвижно лежал на склоне, болезненно скривившись и втягивая воздух сквозь стиснутые
зубы - нос пострадал от столкновения со стеклом гермошлема. Ощущения были далеко не из
приятных - наверное, именно так должен чувствовать себя мобильник, который с размаху
швырнули на асфальт.
Но что такое ушибы и гематомы по сравнению с вновь обретенной свободой? Мелочь,
ерунда, сущая безделица... "У кошки болит, у собаки болит, - приговаривала ему в детстве
мама, нежно дуя на его поцарапанный палец, - а у тебя заживет..." Если бы кто-то мог так же
подуть сейчас на душевные раны...
"Заживет, обязательно заживет", - подбодрил себя Эдвард Маклайн, попытался
вздохнуть полной грудью и поморщился от боли. Кажется, как минимум одну трещину в одном
ребре он таки заработал.
А еще он подумал, что, наверное, именно так обитатели Марсианского Сфинкса
расправлялись с врагами просто вышвыривали вон с напором хорошего пожарного шланга.
Физиономией на камешки. Если без амортизирующей амуниции - то в лепешку. В отбивную.
Стоило ему открыть стрельбу - и его быстренько вытурили из здешней резиденции... А ведь у
Алекса Батлера тоже есть пистолет - может быть, и он догадался стрелять?
Эдвард Маклайн приподнялся, скрипнув зубами от болезненных ощущений, мгновенно
давших о себе знать в самых разных местах тела. Каменная поверхность наклонно поднималась
к розовому ясному небу, а внизу находилась неровная, исчерченная черными тенями камней
площадка. Никаких следов отверстия, через которое астронавта выбросило из чрева Сфинкса,
на ней не было. Эдварду Маклайну не потребовалось много времени для того, чтобы
сообразить: он, скорее всего, находится в одной из глазниц Лика, возле только что
закрывшегося выхода-входа, указанного на схемах из древних земных городов. Буквально в ту
же секунду его взгляд наткнулся на что-то, разительно отличающееся от однообразных камней.
Это была знакомая обертка от армейского батончика "Хуа!".
Вряд ли обертку в стиле "звезды и полосы" бросили здесь марсиане - это спускался в
глазницу в поисках его, Эдварда Маклайна, Леопольд Каталински.
Спустился, никого и ничего не обнаружил и покинул это место. Вернулся в лагерь,
связался с ЦУПом... И наверняка получил приказ закончить погрузку и побыстрее убираться
отсюда, пока Марсианский Сфинкс не сжевал "консервную банку"...
Эдвард Маклайн поспешно включил рацию.
- На связи Маклайн.
Закладка в соц.сетях
