Жанр: Научная фантастика
Берег Красного Гора 1. Тени марса
...чном берегу, листок увядший в бурном потоке, и не мне, ничтожному, судить о
деяниях твоих, о Лучезарный, не мне, чья жизнь - одно мгновение пред ликом твоим пытаться
проникнуть в помыслы твои, разгадать Намерения твои... Смиряюсь и принимаю этот дар твой,
о Лучезарный, смиряюсь и принимаю тяжкое бремя умения видеть то, что скрыто ото всех
других до поры, что откроется другим лишь в урочный час. Может быть, ты о Лучезарный,
возжелал испытать стойкость мою проверить крепость веры моей, силу и терпение мои? Не
дано простому смертному ведать замыслы твои, о Лучезарный... Но достоин ли я дара твоего?
Одно знаю: я избран тобою, о Лучезарный, и ступил на этот скорбный путь, и идти мне по
нему до конца. Я избранник твой, о Лучезарный мой повелитель...
Отвернулись от меня сообщинники мои, и одиноким я стал среди них, но не дрогнула от
этого одиночества вера моя, но укрепилась еще более... Одиночество - удел каждого под
этими небесами, и каждый одинок в любой толпе, среди радости и среди печали... Одинокими
мы приходим в этот мир и одинокими покидаем его, и тает пелена иллюзий, из которых соткана
была наша жизнь... Я до самого дна познал эту тяжкую истину...
О Лучезарный, как все-таки ничтожен я, служитель твой! Не смог я сразу распознать,
прочувствовать, осознать необычный дар твой, отгородивший меня незримой, но
непреодолимой стеной от сообщинников моих. Глаза мои уже видели то, что скрыто от других
до урочного часа, а жалкий разум мой еще не мог понять открывшееся глазам. Утром видел я
Лото-Олу, окруженного бледным пламенем, и словно исходило пламя из головы его; и из рук и
ног его, извиваясь, струились змеи огненные, подобные большим лепесткам коварного ночного
цветка чари. И стоял могучий Лото-Ола у жилища своего, крепкой рукой сжимая копье, и от
губ его змеился бледный огонь, но никто не замечал этого огня, кроме меня, избранника твоего,
о Лучезарный! И прислонилась к его плечу стройная Куму-Ру, и не чувствовала огня, и надела
на шею ему ожерелье из желтых камней. И ушел Лото-Ола, и другие с ним, за добычей, ибо
кончились твоим восходом, о Лучезарный, священные праздники Кадам, и надлежало, согласно
канону, изловить быстрого ургуна для заклания.
И видел я это, когда шел к Священному Огню, - и задрожали ноги мои, и заполз ужас в
душу мою, и гадал я, что значит это странное видение, явившееся мне. И вступил я в храм твой,
о Лучезарный, и вознес молитвы тебе, чтобы направил ты разум мой на истинный путь и дал
мне понять, что значит странное видение.
И не вернулся с добычей Лото-Ола, а принесли бездыханным тело его сильное, завернутое
в листья папаринуса. Упорхнула душа его птицей Зен в темные воды Мертвой Реки, потому что
смертелен был укус ползучей хинтаа, затаившейся на пути охотников.
Рыдала стройная Куму-Ру, рвала в отчаянии черные волосы свои, и рыдали подруги ее,
над недвижным телом Лото-Олы склонившись. И рыдала юная Рее-Ену, и охватило ее пламя
струящееся, пламя бледное, видимое только моим глазам... Трижды прятал ты свой лик, о
Лучезарный, и трижды вновь освещал поднебесный мир - и не встала юная Рее-Ену из
постели своей, не вышла из жилища своего. И больше не слышал никто веселого смеха ее.
Вздулась шея ее нежная, посинела шея ее от смертельного яда страшного многоногого
мохнатого хо - и пробудился наконец ото сна разум мой, о Лучезарный! Понял я, ничтожный,
какой печальный дар послал ты мне, и смирился с судьбой своей, и принял участь Свою, ибо
невозможно и бессмысленно противиться выбору твоему, о Лучезарный...
И печальны и скорбны стали дни мои, ибо нет ни чего горше, чем видеть то, что скрыто от
других! Чередой тянулись дни и ночи, и облетала листва, а падал снег, и вновь разливались
реки, подчиняясь переменам звездных узоров в небесах, - и неизбежно приходил день, когда
видел я бледное пламя над кем-нибудь из сообщинников моих. По утрам говорил я об этом с
порога храма твоего, о Лучезарный, и улетала вслед за тем еще одна душа птицей Зен в темные
воды Мертвой Реки
Бесконечно одиноким сделался я, о Лучезарный среди сообщинников моих, и закрывали
они лица свои и отворачивались, лишь завидев меня, и уходили поспешно, чтобы не слышать
меня, и несли мне плоды, и мясо, и рыбу, и сок дерева баллу в храм твой, о Лучезарный, и
умоляли меня не выходить больше из храма твоего и не печалить их мрачными
предсказаниями, что обязательно сбываются в роковой час...
Уединился я в подземелье под жертвенной чашей, но не было мне покоя. Видел я во мраке
образы сообщинников моих, проплывающие медленной чередой, и лилось бледное пламя от
дряхлой Тава-Гаа, и узнавал я потом, выйдя на свет, что уже предано огню тело ее и прах
развеян над Полем Ушедших; и лилось бледное пламя от Долу-Уна - и никто больше не видел
знахаря, поутру ушедшего в заречную чащу за травами
И молчал я, о Лучезарный, никому больше ничего не говорил я о скорбных видениях
моих...
Но настал день, о Лучезарный, когда не смог молчать и воззвал с порога храма твоего к
сообщи3' никам моим, чтобы услышали они меня и покинул эти края, потому что задумал ты
обрушить на мир гнев свой и наказать всех живущих за прегрешения прежних поколений, ибо
давно уже сказано: "Отцы ели кислые плоды, а у детей оскомина: грехи отцов - на детях их".
Алекс Батлер невольно вздрогнул, услышав эти слова, а Флоренс продолжала
монотонным голосом, делая паузы после каждой фразы:
- Послал ты мне видение, о Лучезарный, и было ужасно это видение. Бушевали в небе
яростные огни, огни гнева твоего, о Лучезарный, и огненные камни сыпались вниз, и горело все
вокруг, и в пар превращались воды, и глубокие провалы возникали на месте лесов, и
сотрясалась земля, и раздвигалась, и низвергались в бездну строения. Ярче лика твоего
полыхали те безжалостные карающие огни, и умирало все живое в день, когда решил ты
покарать нас, о Лучезарный, и великий твой гнев обращал весь мир в мертвый пепел...
И рыдал я, о Лучезарный, в подземелье храма твоего, и оплакивал близкую и неминуемую
гибель мира, и оплакивал ныне живущих под небесами, принимающих кару твою за
прегрешения отцов и всех тех, кто жил здесь когда-то - и сто, и тысячу, и десять тысяч циклов
тому назад, всех - от начала времен. Копились, множились, нарастали грехи - и Переполнили
наконец чашу терпения твоего, о Лучезарный... "Всякому прощению есть предел", как сказано
в древние времена...
Но и в праведном гневе ты не утратил милосердия, о Лучезарный! Тяжкое бремя взвалил
ты на плечи мои - но и вознаградил меня, и дал возможность спастись и мне, и сообщинникам
моим!
Вняли сообщинники мои страшному предсказанию моему, и было горе великое и
отчаяние. А потом все мы, от мала до велика, принялись рубить деревья и вязать плоты, чтобы
к закату уплыть по реке и Добраться до города великих жрецов Гор-Пта, что стоит на зеленой
равнине у моря. Там, в глубинах Древнего Лика, могли обрести мы спасение свое...
Вижу, знаю, о Лучезарный, что смерть соберет обильную жатву, небывалую жатву, и
обратятся в прах леса и поля, и запустение будет царить в нашем мире... И придут другие из
небесных высот, и будут забирать сокровища, вторгаться в святыни и осквернять гробницы...
Вот, вижу, чужие в глубине, и нет у них веры в тебя, о Лучезарный! И вижу, вижу -
вновь возгорается бледное пламя...
Флоренс замолчала, вытерла вспотевший лоб и уронила руку - казалось, этот монолог
отнял у нее все силы.
- Дьявол, неужели это про нас?.. - растерянно сказал Свен Торнссон и ожесточенно
запустил пальцы в свои светлые локоны. - Нострадамус какой-то марсианский...
- Было сказано: "чужие в глубине", - произнес Алекс Батлер, расстегивая комбинезон у
горла, словно ему стало трудно дышать. - Мало ли здесь могло побывать чужих?
Пилот подался к нему, пистолетом выставил перед собой указательный палец:
- Придут другие с небес, заберут сокровища! С небес, Алекс! Разве это не про нас?
- Возможно, другие давным-давно уже пришли и забрали, - возразил ареолог. -
Задолго до нас. Возможно, кто-то и поплатился. Вспомни про Око Гора про корабль
космический. Потомки уцелевших марсиан, а может быть, и они сами могли наведаться сюда,
на свою родину, уже после переселения на Землю, и возможно, в самом деле под пирамидой
Хеопса покоятся сокровища, забранные отсюда, из Марсианского сфинкса. А марсиане,
несомненно, добрались до Земли - ты узнал библейские строки?
- Я не знаток Библии, - признался Торнссон. Алекс Батлер озабоченно взглянул на
Флоренс - она по-прежнему сидела, привалившись к стене, и глаза ее были закрыты.
- Фло, как ты себя чувствуешь?
- Нормально. - Флоренс повела рукой. - Как будто без лифта поднялась на тридцатый
этаж. Сейчас отдышусь...
Ареолог перевел взгляд на Свена Торнссона:
- У этого Нострадамуса проскакивают библейские высказывания. "Отцы ели кислый
виноград, а у детей на зубах оскомина..." "День гнева превратит мир в пепел..."
- Не помню, чтобы Фло говорила про виноград, - сказал пилот.
- Она сказала "плоды", а в Библии - "виноград". Суть не меняется. Они переселились
на Землю, Свен, сомнений быть не может. Гор-Пта... Пта, так же как и Гор, - один из богов
Древнего Египта. Бог-творец. Между прочим, единственный из египетских богов, кого
изображали в виде мужчины в плотной облегающей одежде, с посохом в руке. Бог-путник,
странник. Пришелец! В марсианском комбинезоне, с лазерным посохом.... Город Гор-Пта... Гор
- владыка небес, Пта - демиург, создатель. Да тут столько всяких параллелей и аналогий
напрашивается! - Алекс Батлер возбужденно заерзал на полу. - Здесь был город Гор-Пта, это
были их боги, боги марсиан. Именно марсианское потом стало древнеегипетским... Я не знаю,
каким образом уцелела исповедь этого Нострадамуса и как оказалась в наших головах...
Вообще, тут много чего не ясно, но ясно одно: этот Лик - не просто мертвая маска, что то
здесь до сих пор функционирует и воздействует. Никакой мистики, никаких мифических
стражей -просто аппаратура, которая нам и не снилась. Супераппаратура! И как она влияет на
наши мозги, неизвестно...
Алекс Батлер решительно встал с пола и обвел взглядом бледные лица своих спутников:
- Надо искать выход! И как можно быстрее, пока мы не превратились в каких-нибудь
орков.
- Господи, подскажи нам верный путь! - вырвалось у Флоренс.
Свен Торнссон тоже поднялся, подал ей руку и повернулся к ареологу:
- Никакой мистики, говоришь? А как же этот служитель Лучезарного? Он же каким-то
образом видел будущее - я не думаю, что он все это просто выдумал со скуки.
- Ясновидение - это не мистика, - сказал Алекс Батлер. - Явление хоть пока и не
объясненное, но в принципе объяснимое, гипотез разных хватает. Если рассматривать наш мир
как единый информационный океан, где сосуществуют прошлое, настоящее и будущее, то
ясновидящие - это люди, которые умеют ловить рыбу в этом океане... или даже не так: не
умеют, а обладают даром ловить рыбу, то бишь информацию. Как та слепая старуха с Балкан.
Судя по исповеди, У марсиан этот дар был такой же редкостью, как и у нас.
- Ты, случаем, не был школьным учителем? - поинтересовался Свен Торнссон. - На
все-то у тебя есть ответы.
-Если бы... - вздохнул ареолог.
- Знал бы ты ответ на вопрос "где выход отсюда?" тебе цены бы не было, - сказала
Флоренс, поглядела она уже вполне нормально, только на лбу под челкой вновь выступили
капельки пота.
- Сейчас поищем, Фло, - бодро отозвался ареолог, но чувствовалось по его голосу, что
бодрость эта наигранная. - И вот что, коллеги... - Он посмотрел на пилота, а потом остановил
взгляд на Флоренс. - Что нас ждет впереди - неизвестно, случиться может всякое. Возможно,
мы самим своим присутствием как-то влияем на здешнюю технику. Не исключено, что мы
можем потерять друг друга... каждый из нас может оказаться в одиночестве... Не впадать в
панику, не отчаиваться - и надеяться... До последнего.
- Да ладно тебе, Алекс. - Свен Торнссон положил руку на плечо притихшей Флоренс.
- Психологическую подготовку одинаковую проходили, "караул" кричать не будем. Да,
Флосси?
- Кричать точно не буду, - негромко ответила нанотехнолог. - Буду молиться...
- Давай надеяться на лучшее, Алекс. - Свен Торнссон оглядел рукав своего
комбинезона. - Интересно, где это мы здесь так перепачкались?
- Считай, что это смазка от местных машин, - сказал ареолог. - Ладно, господа, жизнь
пока не кончилась. Продолжим нашу увлекательную экскурсию. И кстати, знаете, что меня
радует?
- Что нет дождя? - предположил пилот. - Или что Спилберг все-таки приступает к
съемкам "Войны миров"-два- "Земляне наносят ответный удар"?
Алекс Батлер отрицательно покачал головой:
- Нет, Свен, совсем не то. Хотя и насчет "Войны миров" хорошо, и дождь нам тут совсем
ни к чему - ужасно не люблю ходить с мокрыми ногами. Радует меня то, что мы до сих пор
живы. Это значит, Что здешние защитные механизмы или не запрограммированы на
поражение, или ресурс у них исчерпался, Или мы им вообще не по зубам. Значит, у нас есть
хороший шанс продолжать оставаться живыми и дальше.
- Как ты умеешь поднять настроение! - с деланным восхищением воскликнул пилот. -
Ну прямо домашний психолог! Да, Флосси? - Он все еще продолжал держать руку на ее плече.
- Хвала великому утешителю, - Флоренс с некоторым усилием улыбнулась. -
Вернемся домой - и я обязательно приглашу тебя в гости, Алекс.
- И меня не забудь пригласить, - сказал Свен Торнссон. - Я умею делать отменные
тройные бутерброды, меня мама учила. Берешь обыкновенный гамбургер...
- Вот только о еде не надо, - запротестовал ареолог. - Неизвестно, когда нам удастся
поесть. Если только не наткнемся здесь на какой-нибудь продовольственный склад. Хотя там,
наверное, все давно засохло. Ну все, вперед!
Он машинально поправил кобуру и, сделав несколько шагов, остановился перед
проходом. Там было тихо и темно, и в такой ситуации весьма пригодились бы фонари, но
фонари исчезли неизвестно где, как и когда вместе со шлемами.
- Осторожно, - посоветовал подошедший сзади Свен Торнссон. - Сначала проверяй
ногой, а потом уже делай шаг.
- Постараюсь, - ответил ареолог. - Я лицо в некотором роде заинтересованное.
Он еще немного постоял, ожидая, когда глаза привыкнут к темноте, а потом шагнул
вперед.
- Не торопись, - еще раз предупредил Торнссоя.
Медленно, со всеми предосторожностями Алекс Батлер прошел несколько метров, слыша
за спиной дыхание спутников и чувствуя, как пот стекает у него между лопатками. Ему было
душно и жарко, и меньше всего на свете он хотел бы провалиться в разверзшуюся под ногами
глубокую яму или оказаться под обрушившейся сверху многотонной плитой. Он остановился,
обернулся - и увидел темные силуэты пилота и Флоренс на фоне казавшегося почему-то уже
очень далеким слабого свечения. "Все-таки хоть какой-то свет", - подумал он, смахивая
пальцем капли пота с висков, и в тот же миг свет исчез и окружающее погрузилось в
кромешную тьму.
- Ну, все, - удрученно произнес Свен Торнссон. - Пора молиться Лучезарному.
- Нет, не все! - с внезапной злостью одернул его ареолог. - Плевать я хотел на все эти
меры предосторожности! В конце концов, от судьбы не уйдешь, и что кому суждено, то и
свершится. Не намерен я больше за стенки держаться и каждый свой шаг прощупывать, а
просто пойду, да и все!
Он вознамерился было тут же сделать так, как сказал, но на его плечо легла рука пилота.
- Не спеши, Алекс. Теперь моя очередь возглавить наше шествие. Я по гороскопу Дева, а
для них эта неделя чрезвычайно благоприятна.
- Дева! - фыркнул Алекс Батлер. - Кто бы мог подумать! Этакая нежная изящная
миниатюрная Дева Белоснежка.
- А я Львица, - заявила Флоренс. - А у Львиц всегда все в полном порядке.
- А Тельцам вообще все нипочем, - немного остывая, сказал Алекс Батлер. -
Прошибут любую преграду.
- Вот и славно. - Свен Торнссон уже стоял рядом с ареологом. - В хорошенькой же я
очутился компании - между львом и быком. Надеюсь, никаких посягательств не будет, как у
лебедя по отношению к Леде?
- На такую Деву, как ты, пожалуй, посягнешь! - усмехнулся Алекс Батлер. - Храни
Господь от таких хрупких дев!
- Между прочим, впереди наблюдается свет, - сообщил Торнссон. - Кажется, нас
приглашают куда-то еще. Хорошо бы - прямо к нашей "консервной банке".
В темноте отчетливо проступало несколько вертикальных световых полосок - хотя
каждый из астронавтов с уверенностью мог сказать, что буквально несколько мгновений назад
этих полосок не было. Создавалось впечатление, что там, впереди, находится дверь и свет извне
проникает в щели между неплотно подогнанными одна к другой досками.
Но это была не дверь. Это были каменные столбы с руку толщиной, похожие на ограду от
пола до потолка, перегородившие проход. А за ними, у обеих стен, источающих знакомый уже
холодный свет, аккуратно лежало пропавшее обмундирование: у правой стены - баллоны, у
левой - шлемы; фонари на шлемах не горели.
- А вот и бюро находок, - прокомментировал увиденное Свен Торнссон. - Получите
свои вещички, растеряхи.
- Если пролезем, - сказал Алекс Батлер. - В чем я очень сомневаюсь. А перчаток
наших там нет...
- Себе забрали, - усмехнулся Свен Торнссон. - Уж очень понравились.
Коридор за оградой уходил вперед по прямой - освещенный пустой коридор; стоило
немного напрячь соображение, и можно было представить, что это обыкновенный подземный
переход под какой-нибудь Оук-стрит, сейчас глубокая ночь, и потому безлюдно... но если
хорошенько прислушаться - можно уловить тихий гул поливальных машин над головой, и
вот-вот донесутся сверху визгливые переливы сирены полицейского патруля...
- Попробуем. - Свен Торнссон протянул руку к ограде, намереваясь испытать
прочность препятствия, и ладонь его, к всеобщему изумлению, легко погрузилась в столб. От
неожиданности пилот отдернул руку, словно только что прикоснулся к горячему утюгу, и издал
какое-то невнятное восклицание.
- А ну-ка! - Алекс Батлер повторил манипуляцию Торнссона. Его пальцы не встретили
никакого сопротивления - ограда была иллюзорной.
Торнссон, сообразив, что к чему, шагнул вперед - и оказался по ту сторону ограды; не
просочившись сквозь нее, подобно роботу-терминатору из великолепного старого фильма, а
просто пройдя обычным шагом, как если бы перед ним было пустое место. Ареолог тут же
последовал его примеру, а за ним псевдопрепятствие без труда преодолела и Флоренс.
- Что-то вроде голограммы? - предположил Алекс Батлер, оглядываясь на столбы. -
Зачем? Убедить непрошеных гостей в том, что здесь хода нет, заставить Уйти не солоно
хлебавши? Но куда уйти? Сзади тупик...
- Не расходуй попусту мозговые клетки, - посоветовал пилот, склоняясь над
баллонами. - Принимай все как есть, как данность, а плодить гипотезы можно будет и потом.
Когда выберемся. Абсолютный ноль, пусто, - сообщил он, завершив осмотр баллонов. -
Слава богу, это не смертельно. В прямом смысле.
- Для отвода глаз...-Алекс Батлер как будто не услышал совета Торнссона. -
Допустим, вот они вышли, впереди камень, - пробормотал он, словно разговаривая сам с
собою. - Значит, придется повозиться, а время, предположим, поджимает... очень поджимает...
Например, уже спешит сюда резервная команда охраны...
- Неубедительная какая-то защита, - подала голос нанотехнолог, широкими взмахами
руки раз га разом рассекая миражные каменные столбы. - Кто-нибудь да попробует
прикоснуться, прежде чем убираться восвояси; проверит - нельзя ли проломить защиту, они
же не с голыми руками сюда... Мы ведь проверили, не отступили.
- Нам отступать некуда.
- Эй, уважаемые аналитики, вам фонари нужны? - В то время как ареолог и Флоренс
вели диалог, Свен Торнссон успел перейти к противоположной стене и отсоединить фонарь от
одного из шлемов.
Ареолог проигнорировал этот вопрос - он стоял с задумчивым видом и потирал лоб, а
Флоренс почти тут же отозвалась:
- Не помешают, Свен. Если работают.
- А почему бы им не работать?
Пилот пальцем толкнул пластинку переключателя на почти плоском четырехгранном
корпусе фонаря - и плотный световой поток метнулся вдоль коридора, уткнувшись в
каменную преграду вдалеке.
- Там либо поворот, либо... - Пилот не стал заканчивать фразу, все было понятно и так.
Спустя две-три секунды стены внезапно потускнели, словно сработали фотоэлементы,
среагировавшие на новый источник света, и Флоренс торопливо попросила:
- Дай и мне, Свен!
Пилот снял фонарь со второго шлема, протянул ей, и нанотехнолог тут же щелкнула
переключателем.
- Ресурс как у Солнца, так что на наш век хватит, - сказал Торнссон и наклонился к
последнему шлему. - Держи, Алекс.
- Если они шли оттуда, как и мы, - ареолог показал за ограду, - и увидели, что тут
якобы не пройти... То или повернули назад, или все-таки выяснили, что препятствие фиктивное,
- и пошли дальше. В любом случае у них была возможность вернуться. Но там же нет
никакого другого выхода! - Алекс Батлер махнул в сторону пустой камеры. - Тайный ход с
кодовым замком? "Сезам, откройся"? Так, что ли?
- А если они шли с другой стороны? - Пилот кивнул на уходящий вдаль коридор. - А
комната была полна сокровищ. Дошли, забрали и удалились.
- Полно сокровищ, а ограда фиктивная? - усомнился Алекс Батлер. - Что-то я их не
пойму, этих местных искусников...
- Да тут себя иногда с трудом понимаешь, не то что других. Тем более марсиан. - Свен
Торнссон повел фонарем по коридору. - Идем, Алекс.
- А снаряжение? - спросила Флоренс. Ареолог немного подумал и решил:
- Оставим. Лишний груз. Зачем нам пустые баллоны? И зачем шлемы без баллонов?
Запасной комплект на борту есть... нам только бы добраться до борта...
- Вот и пошли добираться. - Пилот вытянул из пазов длинную дужку фонаря, повесил
его на шею и направился вперед.
Алекс Батлер хотел было напомнить ему, кто тут главный, но не стал. Он одновременно с
Флоренс тоже поместил фонарь на груди и бок о бок с нанотехнологом двинулся вслед за
Торнссоном.
Серый голый каменный пол стелился им под ноги, не отражая, а словно бы скрадывая свет
фонарей; серые голые каменные стены уплывали назад и не было на этих стенах ни одного
знака, ни одной линии; и бог весть какая толща нависала над их головами, и кто знает, что
сулил каждый следующий шаг - падение сверху каменной глыбы или провал в глубокий
колодец с острыми стальными штырями на дне... Или новое черное облако, неведомым ядом
выжигающее сознание... Они шли очень осторожно и медленно - медленно еще и потому, что
коридор неумолимо заканчивался. И впереди могло и не быть никакого поворота вправо или
влево, а вполне могла быть непреодолимая преграда... И даже если есть там какой-то замок -
разве найдешь его, этот замок? Да и где взять ключ?..
Пол этого коридора чем-то отличался от того пола, по которому Алекс Батлер совсем,
кажется, недавно шел вместе с Флоренс. В переходе, ведущем к Марсианскому Сфинксу. И
ареолог наконец понял, в чем отличие: здесь совсем не было пыли, словно только что ушли
отсюда уборщики со щетками. Или просто неоткуда было взяться пыли в наглухо закупоренном
пространстве?
- Нет, ну надо же! - нарушил тишину Свен Торн-ссон, остановившись и оборачиваясь к
своим спутникам. - Сколько я этих блокбастеров пересмотрел, сколько всяких хищников,
чужих и джедаев повидал... Сколько подземелий, лабиринтов, заброшенных заводов,
астероидов, зловещих планет... И мог ли я Свен Торнссон, хоть на секунду представить, что сам
окажусь в таком блокбастере? Невероятно! Просто невероятно...
- "Невероятный мир", - пробормотал Алекс Батлер. - Есть такой рассказ у кого-то из
наших классиков-фантастов. Кажется, у Гамильтона. О том, что Марс населяют разные
разумные существа, выдуманные земными фантастами. Краснокожие, жукоглазые, со
щупальцами и прочими наворотами... Там земляне прилетают на Марс и, между прочим, тоже
удивляются, что солнышко ласково светит, и тепло, и ветерок приятный летает; ни тебе мороза,
ни тебе углекислого газа... И живут там выдуманные марсиане в выдуманных городах, и каналы
на Марсе то появляются, то исчезают, потому что у одних писателей они есть, а у других -
нет... Так что, может быть, и этот Сфинкс - тоже выдумка. Шекли или Брэдбери. И мы в эту
выдумку вляпались по самые уши...
- Ну фантазер наш Алекс, да и все тут, - развела руками Флоренс. Прозвучало это у нее
как-то безрадостно.
- Остается сделать последнее предположение, переплюнув твоего Гамильтона, - сказал
пилот.
- Вот именно, - кивнул Алекс Батлер. - Мы тоже - чья-то выдумка. Персонажи
чьего-то фантастического романа или фильма.
- Точно! - подтвердил Свен Торнссон. - Угадал мою мысль.
- А посему беспокоиться нам не о чем, - продолжал ареолог. - Публика любит, чтобы
был "хэппи энд", - значит, мы успешно выберемся отсюда, а по пути наткнемся на груду
сокровищ...
- Я кулаком уложу наповал марсианского дракона, - поддержал Батлера пилот, - а
Флосси...
- А Флосси привезет дочке марсианскую пуговичку, - закончила Флоренс и закусила
губу.
- Почему именно пуговицу? - удивился Свеа Торнссон.
- Потому что у нас есть настоящая марсианская... - начал Алекс Батлер, но его прервал
возглас.
- Хватит! - В глазах Флоренс заблестели слезы. - Я больше не могу! Я хочу увидеть
небо, слышите? Небо, а не эти каменные кишки!.. Сколько можно здесь стоять и молоть
языками!
Ареолог осторожно тронул ее за локоть, но Флоренс резким движением убрала свою руку.
- Спокойно, Фло, - мягко сказал Батлер, чувствуя, как волна тревоги окатывает сердце:
неужели Флоренс сломалась? - Идем, Свен, - обратился он к пилоту, хмуро сдвинувшему
брови, и вновь перевел взгляд на Флоренс: - Не забывай, что есть еще Лео и командир. И
целая армия очень смекалистых парней из НАСА...
Нанотехнолог на шаг отступила от него и, заложив руки за спину, прислонилась к стене.
Лицо ее было усталым.
- Эти парни из НАСА слишком далеко отсюда, - сказала она, и голос ее звучал сухо и
безжизненно. - Идите, а я здесь постою. Если там есть поворот - позовете. А если нет... -
она сглотнула. - А если нет - зачем зря ходить?
Алекс Батлер хотел что-то возразить, но в
...Закладка в соц.сетях
