Жанр: Научная фантастика
Там
...лову выйти на улицу, чтобы выяснить причину шума.
Блум вновь с удвоенной энергией принялся за прерванное занятие. И
спустя какое-то время старания его были вознаграждены.
Блум выпрямился, гордо сжимая в руке немного погнутый полуметровый
металлический прут.
Несомненно, оружие — вещь сильная, наделенная, к тому же, еще и некой
магической аурой. Блуму и самому вдруг показалось, что с железным прутом в руке
он сделался как будто выше ростом и шире в плечах. А уж об энергии, забурлившей
вдруг в грудных мышцах и бицепсах, и говорить не приходилось. Оставалось только
жалеть, что никого не было рядом, — любопытно было бы сравнить субъективные
ощущения Блума с впечатлениями стороннего наблюдателя.
Стили Блум
Проще всего заставить себя ни о чем не думать. Мысли в голове
превращаются в подобия легких белых шариков, полых внутри, которые легко
раздавить двумя пальцами. Прыгают себе из стороны в сторону, отскакивая друг от
друга и от всего, что попадется на пути. А если и мелькнет что-то знакомое
внутри одного из шариков, то, главное, не обращать на него внимания, позволить
вновь затеряться среди десятков ему подобных. А когда ни о чем не думаешь,
когда сознание всецело поглощено тем, чтобы ни на секунду не позволить
остановиться на одной из мыслей-шариков, тогда и страх исчезает...
ГЛАВА 11
Приятно поговорить с понимающим человеком
(4-й уровень, 63-я улица, дом 88)
На пути к дому Шейлиса Блум был предельно внимателен и осторожен.
Медленно пробираясь по полутемным дорожкам задних дворов, он то и дело
останавливался, чтобы прислушаться к ночным звукам. Пару раз, когда дорожка, по
которой он шел, пересекала боковую улочку, Блум быстро сворачивал в сторону и,
присев на корточки, затаивался за кустом. И только удостоверившись, что никто
не крадется за ним следом, он продолжал свой путь.
Это было похоже на игру, в которую человек играет сам с собой. Да Блум
и сам не смог бы объяснить, рассчитывал ли он действительно выявить прячущихся
в ночи врагов или же совершал все эти действия, подобно некоему мистическому
обряду, который должен был уберечь его от опасности.
Как бы там ни было, до дома, в котором жил Шейлис, он добрался без
каких-либо происшествий.
Не рискнув сразу же выйти на главную улицу, Блум в очередной раз присел
на корточки среди кустов и осторожно раздвинул руками тонкие ветки перед лицом.
При этом он отметил, что от листьев кустарника не исходит абсолютно никакого
запаха. А ведь он сам писал в
Земляничной поляне
о том, какой
неповторимо-волшебный аромат лета исходит от свежей, только что омытой дождем
молодой листвы. Правда, описание это, так же, как и большинство других, которые
приводил в своих книгах Блум, базировались не на собственном опыте, а на
впечатлениях, полученных от просмотра видеофильмов или прочтения книг других
авторов. Но, работая над книгой, Блум всегда старался проверять мельчайшие
факты, включая и те, которые на первый взгляд кажутся абсолютно ничего не
значащими. И, раз уж он написал, что листва кустарника имеет запах, значит так
оно и должно быть.
Блум сорвал с ветки листок, размял его между большим и указательным
пальцами и осторожно понюхал получившуюся зеленоватую кашицу. Вновь не
почувстовав никакого запаха, Блум недоумевающе пожал плечами и вытер пальцы о
штанину.
Соблюдая все возможные меры предосторожности, Блум выглянул из-за
кустов и внимательно изучил оба направления главной улицы. Улица была пуста.
Или, по крайней мере, выглядела пустой. Блум не увидел, ни автоэлов, ни людей,
ни каких-либо других неожиданных или подозрительных объектов.
И все же Блум не стал выходить на улицу. Пробравшись сквозь кустарник к
фасадной стене здания, он прошел вдоль нее до подъезда.
Остановившись неподалеку от стеклянной двери,, но оставаясь все еще вне
поля зрения робота-привратника, Блум спрятал металлический прут в рюкзак. Прут
встал вертикально. Конец его, длиною около десяти сантиметров, остался торчать
из-под клапана, так что в любой момент прут легко можно было выхватить.
Пару раз Блум проделал упражнение, скидывая лямку рюкзака с левого
плеча и одновременно правой рукой выхватывая из него прут. Убедившись в том,
что все получается отлично и для того, чтобы вооружиться, ему требуется всего
пара секунд, Блум повесил рюкзак на плечо, расправил завернувшуюся лямку и,
постаравшись придать лицу безразличное выражение, не спеша направился к входу в
здание.
Он только занес руку, чтобы постучать суставом согнутого пальца по
стеклу, а робот-привратник, заметив позднего гостя, уже распахнул перед ним
дверь.
— Мною никто не интересовался? — с деловым видом спросил Блум, проходя
мимо робота.
— Простите, господин? — недоумевающе переспросил тот. Блум остановился
посреди холла, развернулся на каблуках и смерил робота презрительным взглядом,
который, как он надеялся, проникнет даже сквозь стекла солнцезащитных очков.
— Я спрашиваю: меня кто-нибудь спрашивал? — тщательно артикулируя
каждую букву, повторил Блум.
— Простите, господин, но я смогу ответить на ваш вопрос только в том
случае, если вы назовете свое имя, — интонации голоса робота сделались
извинительными.
— А, иди ты, — махнул рукой Блум и шагнул в сторону лестницы.
Лифт, как один из механизмов, подконтрольных инфору, внушал ему
опасение.
— Простите, господин, — окликнул его привратник. — Ваше имя, случайно,
не Стили Блум?
Блум замер, вцепившись рукой в перекладину лестничных перил. Его
эмоциональное состояние в очередной раз совершило стремительный скачок от плюса
к минусу. Блум ощутил, как вдоль позвоночника прошла волна холодной дрожи. Ему
показалось, что спины его, чуть ниже левой лопатки, уже коснулось холодное
острие тонкого, как шило, стилета. Кожа почти не почувствует укола, но
сердце... Что станет с сердцем, когда его пронзит сталь? Оно судорожно
дернется? Сожмется в последний раз? Или же просто безвольно повиснет на ноже,
сразу же превратившись в заурядный кусок мяса?.. Что чувствует человек в момент
смерти?..
Сделав усилие, Блум прогнал прочь пугающее видение. Все еще
придерживаясь рукой за перила, он медленно развернулся в сторону парадной двери
и стоявшего возле нее привратника.
— С чего ты это взял? — тяжело ворочая языком, с трудом проговорил он.
— Подобный вывод был сделан в результате обработки оперативной
информации, поступившей за истекший час по инфо-сети, — ответил робот.
— Ты хочешь сказать, что у тебя хватает мозгов, чтобы сопоставлять
факты?
— О, нет. Я работаю по жесткой программе. Данные получены мною из
аналитического центра инфора.
— Понятно, — несколько приободрился Блум. — Ну, так передай своему
инфору, что он полный кретин, потому что ищет Блума не там, где следует.
— Вы располагаете информацией о том, где сейчас может находиться Стили
Блум? — тут же спросил робот.
— Конечно, — солидно и неторопливо кивнул Блум. — Тебе хочется это
знать?
— Не мне лично, — ответил робот. — Информация о местонахождении Стили
Блума требуется инфору.
— Зачем? — невинным тоном поинтересовался Блум.
— Стили Блум страдает тяжелой формой психического расстройства и
нуждается в экстренной медицинской помощи.
— Понятно, — усмехнулся Блум. — Ну так поищите Блума в его собственной
квартире. Я уверен, что именно там он и прячется.
— Невозможно, — безапелляционно заявил робот. — По данным инфора, Блум
покинул свою квартиру.
— Ну и что? — выразительно пожал плечами Блум. — Он же мог в нее
вернуться спустя какое-то время.
— Невозможно. После ухода Блума дверь в его квартиру больше не
открывалась.
— А если он залез в нее через окно?
— Через окно?
— Да, через окно, — Блум глянул на робота с видом победителя. — Что ты
скажешь на это?
— Квартира Стили Блума расположена на третьем этаже. Каким образом он
мог добраться до окна по отвесной стене?
— А вот сам над этим и подумай, — усмехнулся Блум и, не оборачиваясь
больше на робота, начал подниматься вверх по лестнице.
Поднимаясь на восьмой этаж, Блум изрядно запыхался.
Возле квартиры Шейлисов он ненадолго остановился, чтобы перевести
дыхание, и только после этого нажал на кнопку звонка.
На короткий, деликатный звонок никто не ответил. За дверью, как и во
всем доме, царило безмолвие.
С запоздалой досадой Блум подумал, что прежде, чем подниматься на
восьмой этаж, следовало бы попросить робота-привратника проинформировать
Шейлиса о приходе гостя.
Блум еще раз надавил на кнопку звонка и держал ее, не отпуская, не
меньше минуты.
С одной стороны, то, что никто не торопился открыть ему дверь,
успокаивало Блума, — если хозяева крепко спят, значит у Шейлисов все в порядке.
Но, с другой стороны, насколько крепко нужно спать, чтобы не слышать
непрекращающийся звон в прихожей?
Блум перестал давить на кнопку и приложил ухо к двери.
Ему показалось, что он слышит звуки какой-то возни, происходящей по ту
сторону двери. Впрочем, он и сам прекрасно понимал, что это могло быть всего
лишь игрой воображения.
Блум посмотрел вверх, на глазок видеосенсора, который, как и прежде,
оставался неподвижным в своем гнезде.
Блум вновь приложил ухо к двери, но на этот раз ничего не услышал.
Нужно было что-то предпринять.
Но что именно?..
Блум посмотрел по сторонам.
Попробовать позвонить в соседнюю дверь?.. Ну и что толку? Даже, если
там ему откроют, что само по себе почти невероятно, как это поможет ему
выяснить, что происходит в квартире Шейлисов?..
Лифт!
Блум кинулся к лифту и с размаха ударил ладонью по кнопке вызова.
Приглушенно заурчал приводной механизм. Световой индикатор движения лифта
показал, что кабина поднимается с первого этажа.
Блум ждал прибытия лифта, пританцовывая от нетерпения. Едва только
дверь лифта открылась, Блум ворвался в кабину. Придерживая одной рукой дверную
створку, он пальцами другой быстро пробежался по рядам кнопок на панели
управления. Есть!
Блум надавил большим пальцем на кнопку вызова привратника.
Из миниатюрного динамика, расположенного рядом с кнопкой, раздался уже
знакомый Блуму вежливый голос:
— Слушаю вас.
— Есть проблема, — сказал Блум. — Я не могу попасть в квартиру.
— Будьте любезны, назовите номер квартиры.
— Восемьдесят восемь.
— Секунду... В квартире проживают двое: Люциус Шейлис и Лиза Шейлис. В
данный момент оба находятся в квартире.
— Это мне и без тебя известно. Я не могу попасть к ним в квартиру...
Шейлисы не могут открыть дверь.
— Причина?
— Должно быть что-то случилось с замком, — не задумываясь, соврал Блум.
— Замок в порядке, — ответил после непродолжительной паузы привратник.
— Откуда ты знаешь? — удивленно и недоверчиво спросил Блум, не
ожидавший столь быстрого решения придуманной им проблемы.
— Я проверил систему замка.
— Ты можешь сделать это, оставаясь на своем месте?
— Конечно.
— В таком случае, проверь замок еще раз.
— Нет необходимости...
— Сделай это для меня! Чтобы у меня не оставалось никаких сомнений!..
— Хорошо, — неожиданно легко согласился робот.
— Действуй!
Блум выскочил из лифта и со всех ног кинулся к двери квартиры Шейлисов.
Он успел точно к тому моменту, когда щелкнул открывшийся дверной замок.
Ударив дверь рукой, Блум распахнул ее и вбежал в неосвещенную прихожую.
Проведя рукой по стене, он нашел клавишу выключателя и включил свет.
— Эй, — негромко позвал Блум. — Люц...
Никто ему не ответил.
Чтобы не оказаться запертым в чужой квартире, Блум поставил дверной
замок на предохранитель, после чего осторожно прикрыл входную дверь.
— Люц!.. Лиза!..
Вновь не получив никакого ответа, Блум скинул рюкзак с плеча и вытащил
металлический прут. Держа оружие перед собой в вытянутой руке, Блум медленно, с
опаской двинулся в глубь квартиры.
Первой на его пути была дверь, за которой находилась комната Лизы.
Подойдя к ней, Блум медленно вынес вперед свободную руку и чуть приоткрыл
дверь.
Он сразу же почувствовал плотный, застоявшийся запах, состоявший из
смеси различных парфюмерных ароматов.
В комнате было темно и тихо.
Блум осторожно прикрыл дверь и двинулся дальше по коридору.
В кабинете Шейлиса также было темно. Открыв дверь, Блум увидел только
небольшой красный огонек, горевший на пульте инфора.
Нащупав справа от двери выключатель, Блум надавил на клавишу.
В комнате вспыхнул яркий верхний свет. Спавший в кресле Шейлис, вскинул
руку, прикрывая глаза от света.
— Лиза... — недовольно проворчал он чуть хрипловатым спросонья голосом.
На нем было что-то вроде длинного банного халата с огромными красными
кистями на поясе.
— Это я, — негромко произнес ночной гость. — Блум. Ладонь Шейлиса,
закрывавшая лицо, отлетела в сторону. Близоруко щурясь, Шейлис смотрел на
Блума, а рука его при этом суетливо шарила по горизонтальной плоскости
терминала, пытаясь отыскать очки.
— Блум...
Найдя очки, Шейлис тут же надел их.
Вцепившись пальцами в подлокотники кресла, весь напрягшись, словно
приготовившись к броску, Шейлис подался вперед.
— Ага, — коротко кивнул Блум.
Взяв за спинку стоявший неподалеку стул, он поставил его напротив
кресла Шейлиса и сел на него верхом.
— Как дела, Люц? — сложив руки на спинке стула, спросил Блум.
— Неплохо, — натянуто улыбнулся Шейлис. Немного расслабившись, он
откинулся на спинку кресла и, переплетя пальцы, сложил ладони на животе.
— Что это у тебя в руке? — спросил Шейлис, взглядом указав на прут,
который сжимал в кулаке Блум.
— Это? — Блум приподнял прут и посмотрел на него едва ли не с любовью.
— Это мое оружие, — произнес он с гордостью.
— Оружие? — Шейлис отрывисто хохотнул. — Решил стать нарушителем
Закона?
— Разве в Городе существуют какие-то законы? — удивленно приподнял
бровь Блум.
— Только один Закон! — дабы обратить особое внимание на сей факт,
Шейлис поднял руку с вытянутым указательным пальцем. — Закон, запрещающий как
изготовление оружия, так и владение им. Я недавно случайно откопал его в одном
из городских архивов. Закон был принят вскоре после введения в строй
современной системы защиты Города, полностью исключающей возможность вторжения
противника извне.
— И как же действует эта оборонная система? — с интересом спросил Блум.
— Этого я не знаю, — покачал головой Шейлис. — Но, судя по всему,
действует она достаточно эффективно.
— Достаточно для чего?
— Для того, чтобы защитить Город от возможного вторжения противника, —
ответил на вопрос Блума Шейлис.
— А заодно и лишить жителей Города возможности покинуть его, — добавил
Блум.
— Стоп, — поднял руку с открытой ладонью Шейлис. — Сти, сейчас уже
почти час ночи, — он пальцем указал на настенные часы. — Если уж ты решил лично
нанести мне визит в столь поздний час, вместо того, чтобы просто
воспользоваться гостевым экраном инфора, то, я хочу надеяться, что у тебя для
этого были достаточно веские причины. Если же это просто очередная твоя глупая
выходка, имей в виду, я и злиться умею. Что случилось, Сти?
— Что случилось? — Блум посмотрел на часы, а затем перевел взгляд на
Шейлиса. — Случилось то, что пару часов назад инфор попытался провести
насильственную коррекцию моей психики. А после того, как мне удалось убежать,
на меня началась охота...
— Охота? — на лице Шейлиса появилось тревожное выражение. — И кто же за
тобой охотится?
— За мной следил автоэл.
— Автоэл?.. Машина?
— Да. А до этого робот-привратник не хотел выпускать меня из дома. Мне
пришлось сломать ему руку.
— Боже мой, Блум!
— Я боялся, Люц, что с тобой произошло то же самое.
— Так! — Шейлис хлопнул себя ладонью по коленке и, запахнув полы
халата, решительно поднялся на ноги. — По-моему, самое время приготовить чай!
— И, если не трудно, что-нибудь поесть, — добавил Блум. — Я дома даже
поужинать не успел.
— Сообразим что-нибудь, — кивнул Шейлис. — Что ты хочешь?
— Закажи яичницу из трех яиц, — попросил Блум — С ветчиной.
— Как прикажешь, гоподин, — улыбнулся Шейлис, выходя из комнаты.
Однако улыбка получилась у него какая-то ненатуральная, — слишком уж
веселая для вечно серьезного Шейлиса.
Блум водрузил подбородок поверх сложенных на спинке стула рук. Он
наконец-то мог позволить себе расслабиться. Похоже, в доме Шейлисов все было в
порядке.
Шейлис вернулся через несколько минут. Сервировочный столик он поставил
между своим креслом и стулом, на котором сидел Блум.
— Твоя яичница, — указал он на тарелку, накрытую пластиковой крышкой.
— Спасибо, — поблагодарил Блум. — Не возражаешь, если я буду есть во
время разговора?
— Да ради бога, — ответил Шейлис, опускаясь в кресло. Блум положил прут
на пол возле стула и, сняв крышку с предложенной ему тарелки, с наслаждением
втянул носом аромат свежеприготовленной пищи.
Посмотрев на довольное выражение лица Блума, Шейлис улыбнулся, на этот
раз совершенно искренне. Взявшись двумя пальцами за оправу, он поправил очки и,
оттолкнувшись ногами от пола, направил свое кресло к панели управления
терминалом инфора.
— Итак...
— Не включай инфор! — кринул Блум, вскочив со стула. Поднятая рука
Шейлиса зависла в воздухе.
— В чем дело, Сти? — негромко, очень осторожно спросил он. — Я просто
хотел воспользоваться картотекой...
Блум наклонился и поднял с пола прут.
— Ты что, не понял, что я тебе сказал? — сдавленно произнес он, сделав
шаг в сторону Шейлиса. — Инфор пытался сделать из меня дебила! То же самое он
может сделать и с тобой, стоит только тебе включить его!
— Да, конечно, — Шейлис опасливо покосился на металлический прут,
который Блум держал на отлете. — Но, если я верно тебя понял, речь шла всего
лишь о психокоррекции.
— Называй это как угодно, — уже почти спокойно произнес Блум.
Он взял стул за спинку, развернул его сидением к себе и сел, положив
ногу на ногу. Руку, в которой у него был прут, он закинул за спинку стула и
опустил вниз.
— Скажем так: инфор попытался изнасиловать мой мозг. Мне это не
понравилось. Мы поссорились, и теперь я нахожусь в бегах. Такая версия тебя
больше устраивает?
— Даже не знаю, что сказать, Сти, — кончиками пальцев Шейлис принялся
массировать виски. — Звучит все это довольно-таки странно...
— Видел бы ты, как все это выглядит в натуре, — криво усмехнулся Блум.
— А доктор был настолько убедителен, что ему едва не удалось убедить меня в
том, что с моими мозгами на самом деле не все в. порядке.
— Ну, критерии абсолютной психической нормальности до сих пор не
выработаны, хотя интуитивно...
— Тебе знакомо имя: доктор Приит?
— Доктор Приит? — Шелис сосредоточенно сдвинул брови к переносице. —
Впервые слышу.
— А он, между прочим, сказал, что знает тебя.
Блум взял со стола вилку и ковырнул ею остывающую яичницу.
— Приит... — Шейлис поднял брови и озадаченно покачал головой. — Нет,
не припоминаю... Кто он такой?
— Твой коллега из отделения интенсивной психокоррекции.
— В таком случае, нет ничего удивительного в том, что я его не знаю.
Отделение интенсивной психокоррекции это особое подразделение Медицинского
департамента.
— Но направляет пациента на интенсивную психокоррекцию практикующий
врач?
— Конечно.
— Тебе тоже приходилось это делать?
— Само-собой.
— И как часто?
— Ну, в среднем, около десяти случаев в месяц.
— Если перемножить на число всех врачей-психокорректоров, то цифра по
Городу получится огромная. Мы живем в городе сумасшедших, Люц?
— Послушай, Блум, — нервно дернулся Шейлис. — Я никак не могу взять в
толк, чем тебя пугает интенсивная психокоррекция? Быть может, тебе не нравится
само название?
Блум усмехнулся и, положив прут на колени, стал с аппетитом есть
яичницу.
— Знаешь, в чем твоя основная проблема? — глядя на Блу-ма, спросил
Шейлис.
— Ну-ну?.. — на секунду оторвавшись от еды, быстро кивнул Блум.
— Ты придаешь непомерно большое значение словам, символам и образам, не
вникая при этом в их подлинный смысл. Тебе это ни к чему, потому что ты
наполняешь их тем смыслом, который лично тебе кажется наиболее соответствующим
их форме. Ты совершаешь бессознательную подмену, после чего пытаешься убедить
всех вокруг в том, что плод твоей фантазии как раз и является единственно
возможной реальностью.
— Понятно, — Блум отодвинул в сторону пустую тарелку и налил себе чашку
чая. — То есть ты хочешь сказать, что сеанс интенсивной психокоррекции не
представляет собой ничего ужасного и не оказывает никакого воздействия на
психику того, кто через него проходит?
— Сеанс интенсивной психокоррекции представляет собой комплексное
воздействие на внешние органы чувств, в результате которого в подсознании
пациента блокируются определенные участки памяти, оказывающие негативное
воздействие на его психику. Это могут быть как неприятные воспоминания, так и
определенные комплексы, являющиеся результатом нервного или гормонального
дисбаланса.
— То, что происходит на сеансах интенсивной психокоррекции, это не что
иное, как насилие над психикой человека!
— Когда у тебя болит зуб, ты ведь не возражаешь против того, чтобы
стоматологический автомат совершил над тобой небольшое насилие, — усмехнулся
Шейлис. — А ведь он может и удалить больной зуб.
— Без зуба я останусь тем же человеком, что был и прежде, а вот
лишившись памяти...
— Никто не покушается на твою память, Блум! В случае самой крайней
необходимости из нее удаляются совершенно незначительные фрагменты, которые так
же, как больной зуб, не дают человеку жить спокойно! Многие мои пациенты
проходили курс интенсивной психокоррекции по несколько раз и ни один из них не
превратился после этого в другого человека. Если в их характерах и происходили
какие-то совершенно незначительные перемены, то только в лучшую сторону.
Исчезали раздражительность, агрессивность, пессимизм... Возможно, само название
интенсивная психокоррекция
является несколько громоздким, а потому и
представляется тебе устрашающим...
— При чем здесь название, Люц! — Блум едва не расплескал содержимое
чашки, которую держал в руке. — Сегодня я имел возможность испытать на себе,
что такое интенсивная психокоррекция!
— Сти, — Шейлис склонил голову к плечу и посмотрел на Друга с укором,
но одновременно и с жалостью. — Сеанс интенсивной психокоррекции, через
который, по твоим словам, ты сегодня прошел, это тоже всего лишь плод твоей
фантазии.
— Что?! — Блум все ж таки опрокинул чашку и вылил остатки чая, к
счастью, уже успевшего остыть, себе на штаны. — Похоже, все в этом Городе
поставили перед собой цель убедить меня в том, что я сошел с ума!
— Успокойся, Блум, — Шейлис взял из рук гостя чашку и поставил ее на
стол. — Давай рассуждать спокойно, как здравомыслящие люди.
— Хочешь предложить мне еще один сеанс психокоррекции?!
— Хочу попытаться убедить тебя в том, что ты зачастую принимаешь за
действительность собственные фантазии.
— Напрасные потуги!
— И все же...
— Что ж, попытайся! — Блум откинулся на спинку стула и с неприступным
видом сложил руки на груди. — Доктор Приит, например, пытался убедить меня в
том, что это ты препоручил меня его заботам!
— Начнем с того, что никакого доктора Приита не существует...
— В этом я с тобой согласен, — кивнул Блум.
— Серьезно? — удивленно приподнял край левой брови Шейлис. — И что
именно заставляет тебя так думать?
— То, что для общения со мной инфору не обязательно иметь реального
посредника. Достаточно создать виртуальный образ человека, вызывающего доверие
и способного расположить к себе собеседника.
— Понятно, — в голосе Шейлиса явственно прозвучали нотки разочарования.
— Значит в том, что я советую тебе пройти курс интенсивной психокоррекции, ты
тоже видишь козни преследующего тебя инфора?
— Не пытайся выставить меня идиотом, Люц, — выгнув губы скобкой, Блум
скроил настолько кислую физиономию, что можно было подумать, будто под языком у
него спрятана сочная лимонная д
...Закладка в соц.сетях
