Жанр: Научная фантастика
Там
...Либо ты,
Блум, принимаешь за действительность свои фантазии. — Лиза сделала небольшую
паузу, давая мужчинам возможность осмыслить услышанное. — Надеюсь, последний
прием в этом доме вы оба помните?
— Да, — с выражением оскорбленной добродетели на лице отозвался Шейлис.
Блум молча кивнул.
— Что произошло на следующий день?
— То, о чем я уже рассказывал, — сказал Блум. — Я вышел на улицу,
перекусил в кафе, после чего зашел в гости к Люцу... Ты, Лиза, в это время была
со своими подругами в клубе, и мы решили тебя не беспокоить...
— Я разговаривал с Блумом через инфор! — агрессивно вмешался в речь
Блума Шейлис. — Он еще отказался пользоваться экраном и говорил в телефонную
трубку! Речь, насколько я помню, шла о том, стоит ли выходить на улицу. В
смысле того, как это скажется на психике человека. Я высказал свои сомнения на
этот счет, после чего Блум в шутку, как мне показалось, заявил, что скоро сам
придет ко мне в гости. Все. Точка! Домой ко мне он не приходил! Ни в тот день,
ни после!
— А что было еще через день?
— То же самое, что и всегда! — не давая Блуму возможности опередить
себя, решительно заявил Шейлис. — К чему этот глупый допрос, Лиза?! Таким
образом ты не узнаешь истину!
— В том случае, если ставить истину в зависимость от вопроса веры, —
заметил Блум.
— Что ты хочешь этим сказать? - неприязненно покосился на него Шейлис.
— Ты считаешь истиной только то, во что способен поверить.
— Разве я не прав?
— Ты адекватно воспринимаешь истину только до тех пор, пока реальность
соответствует твоим представлениям о ней.
— До сих пор реальность и мои представления о ней не вступали в
противоборство.
— Потому что известная и понятная тебе реальность заключалась в
пределеах твоей квартиры.
— Вчера я выходил на улицу! — голос Шейлиса вибрировал на нервных
интонациях.
— Что ж, возможно, именно поэтому ты, несмотря на все свое раздражение,
до сих пор не выставил меня за дверь, — Блум взял в руку кофейник и плеснул
себе в чашку остывшего кофе. — За последние три дня тебе доводилось беседовать
со мной через инфор?
— Нет, — секунду подумав, уверенно ответил Шейлис. — Я звонил, но у
тебя все время отвечал автоответчик.
Рука Блума, которой он поднял чашку, собираясь сделать глоток, замерла
в воздухе.
Надо же! Оказывается, инфор не отказался от попыток отыскать его! Если
бы он и в самом деле считал Блума мертвым, то не стал бы оставлять в его
квартире включенный автоответчик. Интересно, расставил ли он еще какие-нибудь
ловушки?..
— И что же сообщил тебе автоответчик?
— Что ты страшно занят и поэтому не можешь сейчас ответить на вызов. —
Шейлис посмотрел на жену. — Помнишь, Лиза, я еше сказал тебе:
Блум заперся
дома и не желает никого видеть. Должно быть, засел за новый роман
?
— Верно, — кивнула Лиза. — И прежде случалось, Сти, что ты неделями не
отвечал на звонки.
— На этот раз я не отвечал, потому что меня не было дома, — сделав
глоток холодного кофе, Блум поморщился и поставил чашку на стол.
— Все три дня?
—Да.
Шейлис нервно хохотнул.
— Что тебе не нравится? — устало спросил Блум.
— Неужели ты сам не понимаешь, какой бред несешь? — Шейлис коснулся
кончиками пальцев своих висков с глубокими залысинами и тут же развел руки в
стороны. — Ты провел три дня вне дома? Где же ты, в таком случае, находился?
— У Мейлы.
— У Мейлы?.. Блум, я еще на приеме заметил, что ты обратил на нее
внимание. Но я даже не подозревал, что Мейла произвела на тебя столь глубокое
впечатление, что ты даже решил отвести ей персональное место в своих фантазиях.
— Ты можешь спросить у нее сам.
— Ну зачем же тревожить женщину по пустякам, — снисходительно махнул
рукой Шейлис. — Мы ведь и сами можем so всем разобраться, не так ли?
К Шейлису снова вернулась его былая самоуверенность. Причиной тому
послужило то, что он обнаружил, как ему показалось, слабину в позиции Блума.
Теперь он, как врач, хотел, чтобы Блум сам убедился в абсурдности своих
фантазий.
— Скажи, Блум, с какой целью ты покинул дом?
— Я уже говорил об этом. Инфор попытался влезть в мой разум. Иного
способа избавиться от этого, как только уйти из дома, не было.
— И после этого ты не возвращался в свою квартиру?
—Нет.
— Почему?
—Я не видел в этом смысла. Дело в том... Я даже не знаю, как это лучше
объяснить...
— Говори, как есть, Сти, — благосклонно кивнул Люциус. — Мы попытаемся
понять.
— Короче, инфор объявил меня мертвым. В списках жителей Города больше
нет человека по имени Стили Блум.
Люц и Лиза быстро переглянулись и поняли, что сделали один и тот же
вывод.
— Послушайте-ка, друзья, — тяжело вздохнул Блум. — Вы, должно быть,
считаете меня сумасшедшим...
— Ну, что ты, Сти, — по-врачебному мягко попытался возразить ему
Шейлис.
— Оставь, Люц, — недовольно поморщившись, махнул на него рукой Блум. —
Ты сам не так давно буквально кричал об этом. — Шейлис сделал извиняющий жест и
попытался что-то сказать. — Но, не о том речь, — не обращая на него внимания,
продолжил Блум. — Сами-то вы, надеюсь, пребываете в здравом уме?
Шейлис озадаченно поджал губы. Он не мог понять, в какую сторону клонит
Блум? К чему он вдруг задал этот вопрос?
И снова выход из затруднительного положения нашла Лиза.
— Давайте будем считать, что все мы здесь здравомыслящие люди, — мило
улыбнувшись, предложла она. — А после, если возникнет такая необходимость,
разберемся, кто из нас псих.
— Отлично! — с радостью согласился с ней Шейлис. — Тебе, дорогая,
следует подумать о карьере врача-психокорректора. Ты весьма успешно
контролируешь ситуацию.
— Ну, хорошо, здравомыслящие люди, — устало улыбнулся Блум. — Давайте
обратимся за помощью к инфору. Узнаем, что он может сообщить по поводу
состояния моего здоровья.
— Ты уже не боишься находиться перед влюченным экраном инфора? —
осторожно поинтересовался Шейлис.
— Смотреть на экран придется тебе, — ответил Блум, разворачивая кресло
так, чтобы сидеть спиной к терминалу инфора. — Я останусь в кресле. Мне заранее
известен результат.
— Ну, что ж...
Шейлис поднялся на ноги и, прихватив с собой стул, подошел к пульту.
— Что ты собираешься делать? — спросила его Лиза.
— Запрошу в архиве медицинскую карту Блума, — сказал Шейлис, в
автоматическом режиме нажимая нужные кнопки на клавиатуре. — Если, как пытается
убедить нас сам Блум, он и в самом деле умер...
Люциус умолк, не закончив начатую фразу. Лицо его застыло, словно
гипсовая маска. Нижняя челюсть безвольно отвалились вниз.
— В чем дело, Люц? — с тревогой спросила его Лиза.
— Он не может найти мою медицинскую карту, — не оборачиваясь, ответил
за Шейлиса Блум.
— Люц?.. — Лиза осторожно коснулась пальцами руки мужа.
— Это просто какая-то ошибка, — сдавленно произнес Шейлис. — Я попробую
еще раз.
— Ну-ну, — услышал он у себя за спиной короткий саркастический смешок
Блума.
Вторая попытка так же не принесла никаких результатов.
— Попробуем иной путь, — прикусив губу, произнес Шейлис.
— Что ты еще придумал? — поинтересовался, выглянув из-за спинки кресла,
Блум.
— Хочу запросить твою писательскую карточку. У тебя имеются
опубликованные книги, а это значит, что краткая информация о тебе должна
храниться в архиве общего пользования, и...
Умолкнув на полуслове, Шейлис резким движением сорвал с себя очки и
плотно прижал обе ладони к лицу.
— Люц! — испуганно вскрикнула Лиза.
— Все в порядке, дорогая, — ответил Шейлис, посмотрев на жену сквозь
раздвинутые пальцы. — Это я сошел с ума. А он, — Люциус взглядом указал на
кресло, в котором сидел Блум, и глупо хохотнул. — Он, как выяснилось, просто
мертв. Умер три дня назад!
— Может быть я и мертв, но при этом еще и спать хочу.
Блум поднялся из кресла и, подойдя к Шейлисам, отключил терминал
инфора.
— Сейчас я не в состоянии что-либо обсуждать, — сказал он, обращаясь
главным образом к Лизе. — Я просто валюсь с ног от усталости. Если вы хотите
продолжить разговор завтра, то не включайте инфор до утра. Иначе у вас снова
может возникнуть желание вернуть все к привычной точке отсчета с помощью
виртуального наркотика интенсивной психокоррекции. И, боюсь, вам не удастся
побороть искушение.
Люциус Шейлис
Если я и дальше буду думать об этом, то, точно, сойду с ума. Я вижу
перед собой живого и здорового Блума в то время, как инфор упорно пытается
убедить меня в том, что он умер три дня назад. Спрашивается, кому я должен
верить? Себе или инфору?.. Или, может быть, Блуму, который утверждает, что с
ума сошел сам инфор?.. Чушь! Пусть Блум думает все, что ему угодно, но мне
следут оставаться на тропе разума. Инфор не может сойти с ума уже хотя бы
потому, что он не человек, а машина. Невероятно сложная и очень умная, но, тем
не менее, всего лишь машина, созданная людьми. В работе машины могут
происходить сбои, но выжить из ума и начать делать нечто, противоречащее
заложенной в ней программе, она не в состоянии. Так что же кроется за
сообщением инфора о смерти Блума? Всего лишь незначительный сбой в программе!
Не будь Блум параноиком, он вернулся бы домой, связался с инфором и за пару
минут восстановил бы прежнее положение. Но, нет, столь простое решение не для
Блума! Зачем?! Он ведь получает колоссальное, ни с чем не сравнимое
удовольствие, находясь в роли незаконно преследуемого и всеми гонимого борца за
правду! Но только эта игра может плохо закончиться. Чем глубже погружается Блум
в мир своих иллюзий, чем больше подтверждений своим фантазиям он находит вокруг
себя, тем труднее будет для него путь назад... Как врач, я обязан помочь ему,
но я не могу сделать это вопреки его желанию и воле. Единственный выход для
него — это пройти процедуру интенсивной психокоррекции, перед которой он
испытывает панический ужас. Как убедить его сделать это, если он считает, что
таким образом инфор исподволь покушается на его рассудок и память? Мой
собственный опыт его, похоже, ни в чем не убеждает. Напротив, он нашел
прекрасное и, следует признать, весьма оригинальное оправдание тому, что никто
кроме него не помнит о том, что якобы с ним произошло. Инфор регулярно стирает
жителям Города память! Единственные достоверные воспоминания хранятся только в
голове у Стили Блума, который спасается от инфора бегством!.. Бред... Но, черт
возьми, до чего же убедительный!.. И, что самое главное, червячок сомнений все
же заползает в душу. Блум сумел-таки найти реальное подтверждение тому, что
инфор способен совершать ошибки. Незначительные, но все же... Если инфор ошибся
раз, почему он не может ошибиться и в другой, и в третий?.. А что, если череда
сбоев и ошибок, следуя одна за другой, приобретет необратимый лавинообразный
характер?.. Инфор является структурой, над которой, насколько мне известно,
никто и ничто более не стоит. Кто же сможет указать ему на ошибку?.. Или, в
конце концов, просто дернуть за рубильник, чтобы отключить инфор?.. Нет, это
уже слишком! Без контроля со стороны инфора столь огромная и многоплановая
структура, как Город, попросту окажется обречена на гибель!..
Но почему, когда я слушаю Блума, мне все время кажется, что то, о чем
он рассказывает, я уже видел когда-то собственными глазами?
ГЛАВА 21
Поговорим о счастье!
(4-й уровень, 63-я улица, дом 88)
Блум открыл глаза и увидел стену, покрытую облицовочными листами
ярко-желтого цвета с объемным геометрическим узором. Вытянув руку из-под
одеяла, он провел пальцем по выпуклой линии, — сначала вверх, после крутого
излома — вниз, затем — снова вверх... Вверх, вниз... Вниз, вверх...
— Блум...
Услышав голос Шейлиса, Блум неохотно обернулся. Куда приятнее было
оставаться в плену своих геометрических снов и фантазий, нежели снова
возвращаться к необходимости что-то кому-то объяснять и доказывать, а после
думать и решать, продираясь сквозь паутину неуверенности и сомнений. Самому!..
В одиночку!..
— Проблема, не требующая немедленного разрешения, это не та проблема,
которой следует заниматься, — глубокомысленно изрек Блум, глядя на носки
домашних туфель Шейлиса.
— Очень ценное умозаключение, — саркастически усмехнулся Шейлис.
Взгляд Блума скользнул по ногам Шейлиса, поднялся по его телу и
остановился на лице, умытом и свежем.
— Мне необходимо привести себя в порядок, — сказал Блум, проведя рукой
по заросшему щетиной подбородку.
— Нет проблем, — ответил Шейлис. — Ванная свободна.
— Ванная свободна, — задумчиво повторил следом за ним Блум. — Ты
помнишь, о чем мы говорили вчера?
— Профамму интенсивной психокоррекции я не включал, если именно это
тебя беспокоит, — со сдержанным достоинством ответил Шейлис.
— Хотелось бы в это верить, — вздохнул Блум, поднимаясь с постели.
— Но вовсе не по твоему настоянию, — тут же желчно'до-бавил Шейлис. — А
потому что не испытываю в этом необходимости.
— Лишних мыслей пока еще не накопилось? — усмехнулся Блум и взглядом
поискал свою одежду.
— Программа интенсивной психокоррекции имеет своей целью оптимизировать
систему знаний, которыми обладает человек, интенсифицировать его мозговую
деятельность путем использования четкой системы приоритетов, и снять лишнее
психическое напряжение, ведущее к эмоциональной неустойчивости, — академическим
тоном процитировал фразу из учебника Шейлис.
— Где моя одежда? — спросил Блум.
— Лиза приготовила тебе новую, — Шейлис взглядом указал на стул, на
котором лежали прямые серые брюки и в тон им рубашка с короткими рукавами. —
Старую, она сказала, нужно выбросить.
— Спорить с женщиной бесполезно, — улыбнулся Блум и начал облачаться в
приготовленную для него одежду.
За завтраком, где присутствовала и Лиза, Блум и Шейлисы обменивались
только общими репликами, не имеющими никакого отношения к теме вчерашней
беседы.
После того, как стол был накрыт для чая, Лиза сообщила, что позвонила
утром Мейле.
— Ну, и как она? — с некоторым напряжением спросил Блум.
— Она беспокоится за тебя, — с укором произнесла Лиза. — Ты не пришел
ночевать и даже не позвонил.
— Верно, я виноват, — повинно склонил голову Блум. — Но вы сами видели,
в каком состоянии я был вчера.
— Это не оправдание, — сурово и строго произнесла Лиза. — Нет ничего
сложного в том, чтобы просто набрать номер и сказать пару слов, чтобы человек
не волновался.
— А, может быть, ты нарочно сеешь вокруг себя панику? — не глядя на
Блума, спросил Шейлис.
— В каком смысле? — непонимающе посмотрел на него Блум.
— Быть может, ты специально не стал вчера звонить Мейле, решив стать
мертвым и в ее глазах, — говоря это, Шейлис положил локоть на спинку стула и
стал эдак непринужденно поигрывать зажатой между пальцами чайной ложечкой. — Я
не говорю, что ты умышленно хотел причинить Мейле боль. Это могло быть
неосознанное, подсознательное желание...
— Хватит! — Блум со звоном поставил чашку, которую держал в руке, на
блюдце, расплескав при этом остававшийся в ней чай. — Я пришел к тебе не за
тем, чтобы слушать, как ты упражняешься в психоанализе!
— Блум, Люц старается помочь тебе, — попыталась высказать свое мнение
Лиза.
— Мне нужна не такая помощь! — резко оборвал ее Блум.
— Чего же ты хочешь? — спокойно, не обращая внимание на вызов, с
которым бросил свою реплику Блум, спросила Лиза.
— Я хочу, чтобы вы просто выслушали меня, — отведя взгляд в сторону,
сказал Блум.
— Вчера ты уже все рассказал.
— И вы не поверили ни единому моему слову.
— Ну, я бы не стал утверждать столь однозначно, — с задумчивым видом
врача, пока еще не готового поставить окончательный диагноз, произнес Шейлис. —
Поразмыслив над твоими словами, я пришел к выводу, что в них, несомненно,
кроется некое рациональное зерно. Вот только отыскать его под напластованиями
фантазий и образов, созданных твоим воображением, не так-то просто.
— И что же привело тебя к такому выводу? — с почти искренним интересом
спросил Блум.
— Ну, например то, что в твоих фантазиях присутствуют и реальные
детали, — ответил Шейлис.
— Ты имеешь в виду тот факт, что я умер? — с невинным видом
поинтересовался Блум.
— Прекрати, Ста, — недовольно поморщился Шейлис. — Ты зацепился за
единственную ошибку инфора...
— Ничего себе ошибочка! — вокликнул, перебив его Блум. — Интересно, как
бы ты сам отреагировал на сообщение о собственной смерти?
— Сам по себе факт, конечно же, неприятный...
— Неприятный?.. И только-то?
— Ты, естественно, считаешь, что за всем этим кроются некие злобные
козни, — кисло улыбнулся Шейлис.
— Считаю, — подавшись вперед, негромко произнес Блум. — И не без
оснований.
— И какие же ты можешь привести доказательства?
— Почему в моей квартире до сих пор работает автоответчик?
— Почему? — Шейлис попросту вернул Блуму его вопрос.
— Потому что инфор знает, что я жив и пытается отыскать меня! —
взмахнул над столом рукой Блум.
— А откуда тогда взялось сообщение о смерти?
— Это тоже ловушка. Ведь для того, чтобы восстановить себя в правах
живого человека, мне, как ни крути, придется обратиться к инфору.
— А давай сделаем это прямо сейчас, — предложил неожиданно Шейлис. — Мы
с Лизой будем контролировать ситуацию, и, если произойдет что-нибудь
необычное...
— Если что-нибудь произойдет, вы уже ничем не сможете помочь не только
мне, но даже и себе, — возразил Блум. — Я не настолько глуп, чтобы самому
сунуть голову в открытую пасть хищника.
— Знаешь, почему ты не хочешь этого сделать? — спросил после паузы
Шейлис.
— Знаю, — искоса глянул на него Блум. — Но хотел бы услышать, что
думаешь по этому поводу ты.
— Ты просто боишься расстаться со своими фантазиями, — сказал Шейлис. —
Они захватили тебя настолько, что среди них ты чувствуешь гораздо себя
спокойнее и уютнее, нежели в реальном мире. Произошло всего лишь какое-то
глупое недоразумение, а ты на его основе уже успел создать целую теорию о неком
заговоре против человечества.
— Люц, — с ледяным спокойствием начал Блум. — Твое представление о мире
сводится к тому кусочку улицы, которую ты увидел, выглянув однажды за порог
своего дома. Ты ведь даже не помнишь, как мы с тобой побывали на другом уровне
Города!.. Я знаю о Городе в тысячу раз больше тебя! А ты не хочешь меня
слушать, потому что боишься узнать правду! И это не я, а ты прячешься от
собственных страхов в раковину показного здравомыслия!.. — звучавший с каждой
фразой все громче и весомее голос Блума внезапно словно сломался. — А,
собственно, какой в этом смысл? — устало закончил он.
Шейлис подтянул к щеке угол рта, пытаясь изобразить ироническую
усмешку, но получилось у него это очень уж неестественно. Блум, сам того не
подозревая, случайно зацепил в душе Шейлиса струну, которая отозвалась весьма
болезненной вибрацией.
— Действительно, какая разница, кто от чего прячется? — чуть севшим, по
причине тщательно скрываемого напряжения голосом произнес Шейлис. — Свобода
человека заключается, в первую очередь, в праве сделать свой выбор. И, если ты,
Блум, сознательно решил уйти в безумие...
— Люц! — строго глянула на мужа Лиза.
— Не волнуйся, Лиза, — успокоил ее Блум. — С некоторых пор я стал иначе
относиться к понятию безумия. Безумец, — это тот, кто одним только своим
существованием мешает людям жить той тихой, спокойной и неинтересной жизнью, к
которой они привыкли.
— Какое самомнение! — пафосно всплеснул руками Шейлис.
— У тебя в жизни было много радостей? — посмотрев на мужа долгим и
невыразимо печальным взглядом, спросила Лиза.
— Радость ты моя! — улыбнулся ей в ответ Шейлис.
— Я серьезно, Люц...
— У тебя есть какие-то проблемы, Лиза? — в тон ей задал встречный
вопрос Шейлис.
— Счастье это не отсутствие проблем, — покачала головой Лиза.
— Ага! — запрокинув голову далеко назад, Шейлис медленно и картинно
кивнул. — Теперь мы уже о счастье заговорили. Пройдет еще немного времени, и мы
втроем, посовещавшись, решим, как осчастливить все человечество.
— Речь пока что идет не обо всем человечестве, а всего лишь о жителях
Города, — не принимая насмешливого тона, сказал Блум.
— Всего-то, — с показным разочарованием Шейлис скривил губы. — Будем
спасать их от инфора?
— Нет, — едва заметно раздвинув губы в улыбке, Блум покачал головой. —
В первую очередь, от самих себя... Ты хочешь быть спасенным, Люц?
— Нет! — не задумываясь, решительно ответил Шейлис.
— Ну, в таком случае, наверное, и говорить не о чем.
— А я хочу! — неожиданно заявили Лиза. — Я серьезно, — добавила она,
поймав на себе недоверчивый взгляд Блума. — Мне надоела такая жизнь!
— Лиза!
— Отстань, Люц! Ты сделал свой выбор, так позволь и мне сделать свой!
— Лиза, я тебя просто не понимаю! — безнадежно всплеснул руками Шейлис.
— А ты когда-нибудь пытался меня понять?
— Но не сейчас же!..
— Нет, именно сейчас!
— Простите, друзья, — чуть приподнял левую руку Блум. — Но свои
семейные проблемы вы сможете решить и без меня.
Сказав это, Блум сделал движение, собираясь подняться.
— Останься, Блум! — резким, совершенно нехарактерным для нее движением,
Лиза выбросила руку с открытой ладонью в сторону гостя. - Я хочу услышать все,
что ты собирался нам рассказать.
— Не думаю, что сейчас подходящий для этого момент.
— Давай, Блум, — голосом, полным яда и желчи, подбодрил гостя Шейлис. —
Заканчивай то, что начал.
Люциус сидел на стуле, развалившись, продолжая вертеть между пальцами
чайную ложечку, всем своим видом априорно отвергая все, что будет сказано
Блумом.
То ли сам вид Шейлиса, то ли интонации его голоса, с которыми была
произнесена последняя фраза, всколыхнули в душе Блума некую глубинную,
инстинктивную злость, о существовании которой он до сих пор даже и не
подозревал. Она была направлена не на какого-то конкретного человека, и, уж во
всяком случае, не на Шейлиса, к которому Блум мог испытывать только жалость.
Объектом природной злости, источник которой совершенно неожиданно открыл в себе
Блум, являлся тот мир, который отвергал его, всеми силами пытаясь вытолкнуть из
себя, словно инородное тело, случайно проникшее в единый здоровый организм. Вот
чего боялся инфор! Вот что пытался выжечь он в душах людей! Его пугала
природная агрессивность людей, способная, будучи однажды выпущенной из-под
контроля, уничтожить все вокруг, включая и его детище, его гордость, его тело,
— его Город!
— Хорошо, Люц, — с ледяным спокойствием, которое теперь уже ничто не
могло растопить, произнес Блум. — Я расскажу тебе все, что мне известно о
Городе. Но после этого тебе самому придется решать, как жить дальше...
И Блум начал рассказывать.
Сначала он поведал Шейлисам о пространственной структуре Города,
прообразом которой послужил лист Мёбиуса. Потом рассказал о встрече с умирающим
стариком, весь остаток своей жизни ждавшем идущего мимо человека, чтобы
передать ему крупицы имеющихся у него знаний, которыми сам он не мог
распорядиться. Ну, а потом речь зашла о путешествии по линии монорельса, о
встрече с Хантером, открывшим Блуму мир под мостовыми Города и поставившим
последнюю точку в вопросе об эволюции управляемого инфором мегаполиса.
— Я не знаю, удалось ли мне хоть в какой-то степени убедить вас, —
подвел итог своему долгому и несколько сумбурному рассказу Блум. — Но сам я не
просто понял, а всей кожей ощутил безумие вывернутого наизнанку мира, в котором
мы обречены жить. Инфор давно уже превратился в выжившего из ума маразматика,
единственной задачей которого является забота о собственном теле. Он разводит
людей, как ово
...Закладка в соц.сетях
