Жанр: Научная фантастика
Там
...ервый раз забрался в этот лаз. Уменя-то самого давно уже мозоли на коленях.
— Боеприпасы вы тоже сами изготовляете? — поинтересовался Блум.
— А то как же. Это куда проще, чем собрать винтовку. Состав пороха
можно найти в любой учебной программе по химии. — Хантер усмехнулся. — Наборы
химических реактивов для домашних заданий доставляются обучающемуся без
промедления... Правда, следует признаться, не сразу у меня все получилось. И с
составом пороха пришлось повозиться, да и с самим оружием тоже... Выстрелила
только пятая собранная мною винтовка. Да и то так, что все лицо мне опалило и
чуть глаза не выжгло.
— А это какая по счету? — спросил Блум и, пользуясь возможностью, еще
раз коснулся винтовки, которую держал на .коленях Хантер.
— Тринадцатая, — ответил Хантер и нежно провел ладонью по прикладу. —
Предыдущая тоже неплохой вышла. Но эта просто выше любых похвал. Обойма на
десять патронов. Автоматическая перезарядка. Скорострельность. А точность боя
такая, что с расстояния ста метров я в кнопку дверного звонка попасть могу.
Не зная, что ответить, Блум только уважительно головой качнул.
— Слушай, Блум, а почему ты не захотел пройти процедуру интенсивной
психокоррекции? — спросил, переводя разговор на интересующую его тему, Хантер.
— Я не считаю себя .идиотом, — ответил Блум.
— Но ведь это стандартная процедура...
— И становиться идиотом я тоже не желаю!
— Понятно, — подумав, кивнул Хантер.
— А вы испытывали на себе интенсивную психокоррекцию? — спросил Блум.
— Нет, — отрицательно качнул головой Хантер.
— И как вам удается ее избежать?
— Во время обязательных встреч с врачом-психокорректором я настолько
старательно изображаю из себя идиота, что он всякий раз приходит к заключению,
что в его помощи я не нуждаюсь, — с серьезным видом ответил Хантер. И,
улыбнувшись, добавил: — Наверное, из всех идиотов, живущих в Городе, я самый
нормальный.
— А я — самый главный, — в тон ему ответил Блум.
— Это почему еще? — ревниво поинтересовался Хантер.
— Потому что я, к тому же, еще и мертвый, — ответил Блум и, запрокинув
голову, захохотал во весь голос.
Через пару секунд к его смеху присоединился и басовитый гогот Хантера.
В небольшом замкнутом помещении звуки отскакивали от стен и
раскатывались гулким эхом, вновь и вновь накладыва-ясь на смех, издаваемый
людьми. Через минуту наполнявшие бункер звуки напоминали уже не столько смех,
сколько сатанинские завывания, призывающие духов зла ступить на землю, а
мертвецов — вновь подняться на ноги.
— Ну, все, хватит...
Хантер первым понял, что пора остановиться и прийти в себя.
— Хватит!
Тяжелая рука Хантера легла сверху на ладонь Блума со сбитыми суставами
пальцев.
Вскрикнув от внезапной резкой боли, Блум выдернул руку и прижал ее к
груди.
Смех, оборвавшись, затих.
— Хватит, — уже спокойно и тихо произнес Хантер. — Посмеялись — и
будет. Нечего идиотов из себя изображать, — не у врача на приеме.
— Отлично расслабились, — тыльной стороной ладони Блум вытер слезы,
текущие по щекам, и нервно хихикнул.
Хантер достал флягу и, резко выдохнув, сделал из нее приличный глоток.
Лицо его исказила гримаса не то экстатического блаженства, не то крайнего
отвращения.
Сделав вдох, Хантер протянул флягу Блуму:
— На, хлебни.
— Я не хочу пить, — отрицательно махнул рукой Блум.
— Это не вода.
Блум взял флягу и осторожно понюхал ее содержимое. В нос ударил резкий
спиртовой дух.
— Черт!.. — Блум едва не задохнулся. — Что это?
— Спирт, — ухмыльнувшись, ответил Хантер. — Медицинский.
— И что, это можно пить? — с сомнением спросил Блум.
— Можно, — кивнул Хантер. — Если знать как. Задержи дыхание и сделай
один большой глоток.
Больше одного глотка Блум не смог бы сделать даже если бы и захотел.
Как только обжигающая жидкость попала в пищевод, у него сразу же перехватило
дыхание, а на глазах выступили слезы размером со спелую землянику. Не в силах
что-либо произнести, Блум беспомощно взмахнул руками. Хантер быстро сунул ему в
свободную руку флягу с водой. Блум припал к горлышку фляги и, обливаясь, сделал
три больших, торопливых глотка. Вода попала в дыхательное горло, и Блум зашелся
в кашле. Хантер участливо постучал его кулаком по спине.
— Ты убить меня хотел? — с трудом распрямив спину, зло глянул на
Хантера Блум.
— От глотка спирта еще никто не умирал, — с непоколебимой уверенностью
заявил Хантер.
— Я не о спирте говорю, — огрызнулся Блум. — Ты же мне по спине колотил
с такой силой, словно позвоночник хотел сломать.
— Извини, — развел руками Хантер. — Не рассчитал...
Блуму наконец-то удалось сесть ровно. В животе разливалось приятное
тепло, а в голове постепенно образовывалась легкая пустота.
— А почему ты нормальное спиртное не пьешь? — спросил Блум у Хантера.
— Что ты называешь
нормальным спиртным
? — уточнил тот.
— Ну, вино, водка...
— Вот единственное настоящее спиртное! — Хантер встряхнул флягу со
спиртом. — Все остальное — суррогаты!.. Уж ты мне поверь...
— Верю, — блаженно улыбнувшись, с готовностью согласился Блум.
— Да ты, парень, вроде как захмелел? — с легкой тревогой глянул на него
Хантер.
— Есть немного, — не стал отпираться Блум.
— Идти-то сможешь?
— Конечно!
Дабы делом подтвердить свои слова, Блум тут же попытался встать на
ноги, но, ударившись затылком о низкий потолок, снова сел на пол.
— Не горячись, — усмехнулся Хантер. — Здесь вряд ли кому удастся встать
в полный рост.
— Жаль, — с искренней тоской заметил Блум. Хантер отодвинул узкую
заслонку, — не ту, через которую они забрались в бункер, а у противоположной
стены, — и, встав на четвереньки, стал выбираться наружу. Блум, заняв исходную
позицию, ожидал своей очереди.
За пределами бункера проходила круглая жестяная труба, по которой нужно
было ползти не на четвереньках, а на животе. К счастью, продолжалось это не
долго. Метров через тридцать Хантер сказал:
Осторожно!
— и скользнул куда-то
вниз.
В нормальном состоянии Блум, наверное, все же задумался бы, стоит ли
бросаться головой вниз в отверстие, ведущее неизвестно куда. Но остатки
спиртовых паров все еще бродили среди извилин его головного мозга, а потому он,
не задумываясь, нырнул в колодец, где незадолго перед этим исчез его
провожатый.
Скользить на животе по гладкой металлической поверхности было не только
легко, но даже приятно. Тем более, что вокруг царила полная темнота, отчего
падение казалось бесконечным. Однако, вопреки иллюзиям, спуск вскоре сделался
пологим и падение вниз несколько замедлилось.
Когда труба закончилась, Блум вылетел из нее, выставив руки вперед,
пролетел пару метров, несильно ударился о стену и упал на груду каких-то мягких
пластиковых обрезков.
Тут же в лицо ему ударил свет фонарика Хантера.
Блум инстинктивно вскинул руку, прикрывая глаза.
— А ты не думал о том, — услышал он язвительный голос своего
проводника, — что, прыгая неизвестно куда ногами вперед, ты, в худшем случае,
рискуешь только ноги сломать, в то время, как бросившись вниз головой, можешь и
шею себе свернуть?
— Подумал, — потирая ушибленное плечо, ответил Блум. — Только слишком
поздно.
— Тебе повезло...
Блум так и остался в неведении, в чем именно заключалось его везение,
потому что Хантер не закончил начатую фразу. Луч фонаря метнулся в сторону, и в
ту же секунду громыхнул выстрел.
Яркая вспышка ослепила Блума. А грохот был такой, что в первое
мгновение Блуму показалось, что он оглох.
— Хантер! — испуганно вскрикнул Блум.
— Ты чего орешь? — услышал он совсем рядом с собой спокойный голос
Хантера.
— Что случилось? — все еще с тревогой спросил Блум. .
— Ничего, — спокойно ответил ему Хантер. — Крыса.
— Да чтоб тебя!.. — раздраженно выругался Блум. — Предупреждать надо!
— Пока я тебя предупреждать буду, крыса убежит, — невозмутимо возразил
Хантер. — Так что, привыкай, парень.
— Подстрелил? — успокоившись, спросил Блум. Хантер разочарованно цокнул
языком.
— Ты что, в темноте видишь? — поинтересовался Блум.
— Я их чувствую, — ответил Хантер.
Протянув руку, он помог Блуму подняться на ноги. В том месте, где они
находились, можно было стоять, чуть пригнув голову.
Придерживаясь рукой за стену, Блум двинулся следом за Хантером,
указывающим фонариком дорогу.
Пройдя метров сто, они свернули направо. Еще через какое-то время
пришлось повернуть налево.
Затем Хантер остановился и, подсвечивая себе фонариком, принялся
громыхать какими-то железками.
— Что там? — пытаясь заглянуть ему через плечо, спросил Блум.
— Дверь, — коротко ответил Хантер.
— Заперта?
— Точно...
— Кто же ее здесь запирает? — недоумевающе спросил Блум.
Ответить на этот вопрос более конкретно, чем сделал это Хантер,
наверное, было попросту невозможно.
— А черт его знает, — сказал он. — Должно быть, автоматика
какая-нибудь... Каждый раз... Готово! — радостно возвестил он, так и не
завершив своих комментариев по поводу запертой двери.
Миновав таинственную дверь, они оказались в кажущимся бесконечно
длинным коридоре с овальным сечением прохода. Раскинув руки в стороны, можно
было одновременно коснуться пальцами противоположных стен. Через равные
интервалы сверху падали узкие пучки тусклого света, которого, впрочем, было
вполне достаточно для того, чтобы Хантер выключил фонарик.
— Только не спрашивай меня, где мы находимся, — сказал он, упреждая
неизбежный вопрос Блума. — Что находится наверху и откуда идет этот свет, я
тоже не знаю. Мне известно только одно, — здесь полно крыс. Так что не
вздрагивай, когда я стану стрелять.
— А когда же граница? — спросил Блум.
— К ней мы и идем, — ответил Хантер. — Но почему бы по дороге еще и
крыс не пострелять?
— Не вижу никаких причин, почему нужно отказывать себе в удовольствии,
— пожал плечами Блум.
— Не умничай, — сказал Хантер и, взяв винтовку наизготовку, двинулся
вперед по коридору.
Они шли довольно-таки долго, не меньше часа. Временами шедший впереди
Хантер внезапно замирал, а пару раз он даже вскинул винтовку к плечу, но так ни
разу и не выстрелил.
— А говорил, что здесь крыс полно, — буркнул у него за спиной Блум,
которому уже изрядно наскучил путь по нескончаемому коридору.
Здесь даже посмотреть-то было не на что, поэтому-то Блум и ожидал
обещанного появления крыс как развлечения, которое все время почему-то
откладывалось.
— Раньше было много, — не оборачиваясь, ответил ему Хантер.
— Всех, что ли, уже перестрелял? — с ехидцей поинтересовался Блум.
— Их всех никогда не перестреляешь, — серьезно ответил;
Хантер, — Крыса это такая тварь, с которой никто и никогда не сможет
покончить. А человек и подавно.
— Это почему же? — с обидой за человека спросил Блум.
— У крысы приспособляемость выше. Она выживет и начнет размножаться в
таких условиях, в которых человек и недели не протянет.
— Слушай! — тронул Хантера за плечо Блум. — А сеть инфора крысы могли
погрызть?
— Я, лично, не вижу к этому никаких препятствий,— подумав, ответил
охотник на крыс.
— Так, может быть, инфор как раз из-за крыс и свихнулся! — как будто
даже с радостью воскликнул Блум.
— А с чего ты взял, что инфор свихнулся? — не останавливаясь, посмотрел
на него через плечо Хантер.
— Теперь для меня это уже очевидно, — махнул рукой .Блум. — Только
полный идиот может организовать жизнь в Городе так, как это делает инфор.
— А что, собственно, тебе не нравится? — пожал плечами Хантер. — Тепло,
сухо, чисто... Еды навалом. Что тебе еще нужно для жизни?
— Что? — Блум на секунду задумался. — Чтобы никто не лез мне в мозги,
пытаясь их переделать!
- А ты думаешь, за пределами Города такого не происходит?
— Откуда ты знаешь, что там то же самое? — опешил Блум.
— Я только предположил, — ответил Хантер. — А, может быть, инфор с
самого момента своего создания имеет твердую установку на решительное
искоренение тех самых пороков, носителями которых являемся мы с тобой?.. Ну,
вроде как Господь Бог, карающий людей за грехи.
— Нет, — решительно тряхнул головой Блум. — Инфор попросту сошел с
ума... По-своему, как машина.
— Почему ты в этом так уверен?
— В противном случае, у него была бы не только сама цель искоренения
тех человеческих свойств, которые он считает пороками, но и средства к ее
достижению.
— А у него их нет?
— Если бы они у него были, то ни тебе, ни мне не удалось бы так легко и
просто уйти из-под наблюдения инфора.
— Короче, инфор отлавливает своей сетью только мелкую рыбешку, — подвел
итог Хантер. — Настоящие профи ему не по зубам.
— Скорее всего, он даже и не подозревает об их существовании, — внес
свое уточнение Блум. — На тебя он не обращает внимания, поскольку ты, вроде
как, вполне лояльный житель Города, а интерес к химии, судя по всему, не входит
в число пороков, подлежащих решительному искоренению. Ну, а меня, чтобы
успокоиться, он попросту записал в покойники.
— Лучше быть мертвым, чем придурком, — вынес свое заключение Хантер.
Какое-то время они шли молча.
— Ну, а куда, все же, крысы подевались? — снова завел тот же разговор
Блум.
— Ушли, — в свойственной для него односложной манере ответил Хантер.
— Что значит
ушли
? — не понял Блум. — Куда ушли?
— А то и значит, что ушли. Крысы заранее чувствуют, когда граница
смещаться будет и, не дожидаясь, мигрируют на соседние улицы. Три дня назад я
неподалеку отсюда столкнулся с волной мигрирующих крыс, так еле отбился...
Хантер хотел было еще что-то сказать, но Блум перебил его.
— Постой! Ты хочешь сказать, что скоро 6-я улица окажется за чертой
Города?
— Ну да, — кивнул Хантер. — Если ориентироваться по крысам, — а меня
они еще ни разу не подводили, — то смещение границы произойдет не позднее чем
через неделю.
— А как именно это произойдет?
— Просто в один прекрасный день поезда станут ходить в этом направлении
только до Седьмой улицы. А все пешеходные переходы, ведущие на Шестую улицу,
будут закрыты.
— А люди? Те, что живут на Шестой улице? С ними что?
— Откуда мне знать, — дернул плечом Хантер. — Может быть, там и нет уже
никого, — указал он стволом винтовки на потолок. — Я наверх-то никогда не
поднимаюсь... Сюда. Хантер свернул налево, в узкий проход. Это был, скорее,
даже не проход, а непонятно для какой цели оставленная щель в стене, в которую
пришлось протискиваться боком. Через несколько метров щель расширилась и плавно
перетекла в полукруглую камеру, часть стены которой была собрана из квадратных
металлических пластин.
— Вон там, — Хантер пальцем указал на неровное коричневое пятно на
полу, — на прошлой неделе трех крыс подстрелил.
— А что ты с ними потом делаешь? — спросил Блум.
— С кем? — не понял, о чем идет речь, Хантер.
— С крысами.
— А что с ними можно делать? — пожал плечами Хантер. — У тебя есть
какие-нибудь идеи?
— Нет, но...
— Понял, — кивнул Хантер. — Мертвых крыс убирают их же сородичи, —
съедают без остатка... На-ка, подержи...
Хантер отдал винтовку Блуму, а сам достал из кармана небольшой складной
ножик. Открыв лезвие, он подошел к металлической стене и, присев на корточки,
стал острием ножа проверять соединения между пластинами. Вскоре он нашел то,
что искал. Подцепив кончиком острого лезвия, Хантер извлек из стены-длинный
тонкий стержень с округлой шляпкой. Спрятав стержень и нож в карман, он оперся
ладонями о стену и приблизил глаз к почти не заметному отверстию.
— Иди сюда, — махнул он рукой Блуму.
Забрав у Блума винтовку, Хантер сделал шаг в сторону и сел на пол,
прислонившись спиной к стене. Винтовку он пристроил между согнутых колен.
Блум, присев на корточки, припал правым глазом к отверстию в стене.
Трудно сказать, что он рассчитывал там увидеть, но явно не то, что было на
самом деле. Разочарование Блума оказалось столь велико, что он даже не сразу
нашел, что сказать Хантеру в ответ на его столь глупую шутку. Отстранившись от
отверстия в стене, он просто выразительно, — так, по крайней мере, ему самому
показалось, — посмотрел на этого новоявленного Моисея.
— Ну, как? — едва заметно ухмыльнувшись, спросил Хантер. — Увидел, что
хотел?
— Там же Город, — тихо, но с напряжением в голосе ответил Блум. — Самая
обычная улица.
— Ну, допустим, самой обычной она станет только тогда, когда
присоединится к остальному Городу, — серьезно ответил Хантер. — А пока это
некая территория, отгороженная от Города со всех сторон и со всей возможной
тщательностью. Вот она! — Хантер звучно хлопнул ладонью по металлической стене.
— Граница Города, которую ты искал!
— Так! — Блум решительно и резко вскинул вверх обе руки. — Давай
повторим все сначала и медленно!
— Ну, что ж, давай, — благосклонно согласился Хантер.
— Ты хочешь убедить меня в том, что там, — Блум указал рукой на
металлическую стену, — находится территория, которая не является частью Города?
— В даннй момент не является, — уточнил Хантер.
— Что значит
в данный момент
? — потребовал объяснений Блум.
— А то и значит, — ответил Хантер. — То, что ты видел за стеной, — это
Пятая улица, которую примерно год назад отрезала от всего остального Города
сместившаяся граница. Сейчас там никто не живет и попасть туда невозможно... По
крайней мере, я дорогу не нашел.
— А ты искал?
— Конечно... Но не здесь, и не сейчас, а пять лет назад, когда впервые
увидел, как граница отрезала от Города Девяносто первую улицу.
— Девяносто первую? — удивленно переспросил Блум. — Но ведь Девяносто
первая улица сейчас является частью Города.
— Само собой, — согласился с ним Хантер. — Точно так же, как и
Девяносто вторая, Первая, Вторая, Третья и Четвертая, свидетелем отсечения
которых от Города я тоже был. Точно так же и Пятая улица скоро снова станет
частью Города.
— А Шестая?
— Шестая вначале пойдет под снос, а затем будет заново отстроена.
— А где именно Пятая улица присоединится к Городу? — спросил Блум, уже
догадываясь, каким будет ответ.
— Если ориентироваться по движению поездов монорельса, то на
противоположном конце Города, — ответил Хантер. — Так всегда происходит. После
смещения границы, улица на одном конце Города исчезает, чтобы спустя примерно
год вновь появиться на другом его конце. — После небольшой паузы Хантер
добавил: — Я называю это Городским круговоротом.
Стили Блум
Мейла оказалась права — Город замкнут в кольцо. С методичностью
безумца он откусыват от себя кусок за куском, чтобы, переработав полученные
материалы, вновь воссоздать утраченное... Боже мой! Да это же просто кошмар
какой-то!.. Безумие, возведенное в норму жизни!.. Люди, живущие в Городе, для
инфора, по сути, такой же расходный материал, как пластик, металл и бетон. Он
растит нас только для того, чтобы потом пустить в переработку. Мы для него
всего лишь часть того огромного организма, каковым он считет Город, который для
того, чтобы жить, нуждается в постоянном обновлении... Возрождение через
самоубийство... Все это отдает какими-то древними языческими обрядами... Кольцо
Жизни... Не помню, кто это придумал... Город-Вселенная совершает оборот, чтобы
вернуться к началу цикла... Любопытно было бы взглянуть, как это выглядит
снаружи? Если кто-то за нами наблюдает, он, должно быть, считает, что подобное
самоедство имеет некий глубинный, недоступный его пониманию смысл. Что ж,
возможно, вначале он и был. Только теперь о нем никто не имеет ни малейшего
представления. А инфор, окончательно сбрендив, замкнулся в себе... Или он
просто не может найти себе подходящего собеседника?
ГЛАВА 20
Границы расплывающейся реальности
(4-й уровень, 63-я улица, дом 88)
Тот факт, что Город имеет замкнутую кольцевую структуру, не произвел на
Хантера абсолютно никакого впечатления.
— А мне-то что до этого, — сказал он, выслушав Блума. — Хоть круглый,
хоть квадратный. Главное, что здесь жить можно. Ну и что с того, что мы здесь
заперты?.. Кто сказал, что снаружи лучше?.. Ты там был?.. Нет. Я тоже. И никто
не был.
Как бы там ни было, у Хантера отпало желание продолжать выслеживать
крыс. Причиной тому послужили, скорее всего, не удручающие разговоры с Блумом,
а то, что охотничий инстинкт подсказал Хантеру, что сегодня удача ему уже не
улыбнется.
Новым, куда более коротким путем Хантер вывел Блума к платформе
монорельса.
— Ну, будь здоров, — протянул он ему свою широкую сильную ладонь. — Кто
знает, может быть, когда еще и свидимся.
— А ты разве не едешь? — спросил Блум.
— У меня здесь еще дела, — солидно ответил Хантер. — Нужно вещи
собирать, да место под новую базу искать на Седьмой улице. Не хотелось бы
перебираться, да ничего не поделаешь... Сам видел, — сегодня только одну крысу
встретили. А, значит, до смещения границы дней пять осталось, не больше.
В поезде Блум погрузился в размышления. Объем информации, полученной им
сегодня сразу из нескольких источников, был колоссален. И, что самое главное, в
результате этого у Блума сложилась целостная, почти законченная картина мира, в
котором существовал Город и в котором жил он сам. Неясными оставались только
моменты, связанные с периодическим смещеним границы Города, которое Газим
называл Разломом. Скорее всего, действующая и поныне схема перестройки улиц,
была отлажена давно. Если инфор и внес в этот процесс какие-то изменения и
новшества, то вряд ли они имели основополагающий характер. В гораздо большей
степени Блума интересовал вопрос о том, как именно происходит и что конкретно
включает в себя плановый ремонт улиц? Почему во время перестройки доступ на
улицу закрыт? Вполне возможно, что это связано с заботой о безопасности людей.
Но разве для того, чтобы просто закрыть посторонним вход в зону строительства,
необходимо возводить стены из листовой брони, подобно той, что перекрывала
туннель линии монорельса? Сам собой напрашивался вывод, что кому-то было крайне
важно не просто перекрыть доступ посторонним в зону строительства, а полностью
исключить любую возможность появления там людей. Ни при каких обстоятельствах
ни один из жителей Города не должен был оказаться в зоне перестраеваемой улицы.
А как же сами жители улицы, отведенной под снос? Хантер говорил о
миграции крыс, но ни единым словом не обмолвился -по поводу переселения людей,
предшествующем смещению границы. В то время, как Газим упоминал о людях,
погибших в Разломе. Хотя на память Газима полагаться рискованно... И все же...
Возможно, что инфор и рассылает жителям улиц, намеченных под снос,
заблаговременные уведомления об этом. Но на таких улицах живут по большей части
старики, которым уже за девяносто. Кто-то из них не может покинуть свой дом по
причине физической немощи, не говоря уж о внутренних психических барьерах, не
позволяющих людям выйти на улицу. О их судьбе страшно даже подумать... Хотя,
возможно, что это только фантазии... Но ведь именно такие комплексы, —
паническую боязнь сделать шаг за порог собственного дома, апатию и безразличие
ко всему, что происходит рядом, за стеной, страх перед всем, что не вписывается
в привычные рамки повседневного существования, — сознательно культивирует в
жителях Города инфор! Что это, простая случайность, или между кажущимися на
первый взгляд разрозненными фактами существует определенная, — страшная! —
взаимосвязь?
Нет, одному разобраться во всем этом было, определенно, невозможно!
С одной стороны, все казалось невероятно простым и понятным. Но, как
известно, самое простое решение далеко не всегда бывает самым правильным. В
ситуации, когда проверить вполне, казалось бы, очевидные выводы не
...Закладка в соц.сетях
