Жанр: Научная фантастика
Там
...представлялось возможным, легко было угодить в ловушку ригидности собственного
мышления. Следовательно, для того, чтобы найти истину, необходимо-было
подключить к процессу кого-то еще, ио возможности, человека, чьи взгляды по
данному вопросу отличались бы диаметральной противоположностью. Если даже его
убедят приведенные доводы, тогда уже можно будет говорить о том, что найденное
решение допустимо считать соответствующим истине с большой степенью
вероятности.
Нужен был оппонент. А список кандидатур, из которого можно сделать
выбор, был, увы, совсем невелик. Да, что там скрывать, кроме Мейлы Блуму не с
кем было поговорить на эту тему. Но кандидатура Мейлы сразу же получала отвод
по двум причинам. Во-первых, вряд ли следовало ожидать от Мейлы объективности.
Теория о замкнутой кольцевой структуре Города, выталкивающей его во второе
измерение, была ее детищем. Поэтому она с готовностью примет все, что скажет в
подтверждение этой теории Блум, и будет упорно отвергать то, что ей
противоречит. А во-вторых... Ну, что ж, следует и в этом себе признаться, —
Мейла подавляла Блума своей инициативностью. Беседуя с ней, он из одного только
чувства противоречия стал бы выдвигать десятки самых что ни на есть бредовых
гипотез, которые, в конце концов, похоронили бы под собой единственно верное
решение. А, не дай бог, верный ответ пришел бы в голову Мейле, Блум бы в
лепешку разбился, стараясь доказать ей, что она не права... Нет, Мейла,
совершенно определенно, не подходила на роль объективного оппонента в столь
серьезном и ответственном обсуждении.
Блум задумчиво смотрел на носок своего ботинка, который слегка
покачивался в такт движению поезда. Хуже всего, когда попадаешь в режим
синхронности мышления со своим собеседником, и тебе начинает казаться, будто
мысль, высказанная визави, секунду назад тебе самому пришла в голову. Это уже
не проверка прочности аргументов, на которые должна опереться обсуждаемая
теория, а подгонка одной конкретной идеи под общие требования.
В принципе, Блум знал человека, наилучшим образом соответствующего
роли, которую он хотел бы ему предложить. Вопрос заключался лишь в том, как
отреагирует Шейлис на очередное внезапное появление Блума на пороге своего
дома. Звонить заранее Блум не решался, — у него все еще оставались опасения,
что инфор может среагировать на его имя, скользнувшее по каналам инфо-сети.
Поэтому оставалось только попытаться нанести неожиданный визит и надеяться на
то, что Шейлис не упадет в обморок и не ударится в истерику, увидев перед собой
друга, которого, в соответствии с установкой инфора, полагалось считать
мертвым.
Блум усмехнулся, правда, не очень весело, подумав о том, что встреча с
Шейлисом может получиться даже забавной.
Он посмотрел на часы. День близился к концу. Пора было подумать и о
ночлеге. Конечно, можно было вернуться к Мейле, но ему почему-то страшно не
хотелось это делать. Он так же не испытывал ни малейшего желания копаться в
собственном подсознании, пытаясь понять, почему именно он не хочет идти к
Мейле, при том, что она отнюдь не была ему неприятна, скорее даже наоборот...
В конце концов, Блум решил, что, если у Шейлисов все сложится
благополучно, то можно будет и у них попроситься переночевать. Ну, а потом...
Будет день, — будет и время на размышления.
На станции
63-я улица
Блум вышел из поезда. Он еще немного постоял на
платформе, чтобы посмотреть, как серебристые вагончики, сверкнув последний раз
на свету, скроются во мраке туннеля, после чего вышел на улицу.
Блум с самого утра ничего не ел, да к тому же еще и чувствовал себя
невероятно уставшим. На то, чтобы снова затевать хитроумную игру с инфором, у
него уже не оставалось сил. Поэтому он просто зашел в подъезд ближайшего дома и
попросил робота-привратника вызвать автоэл, который и доставил его по
названному адресу прямиком к дому, в котором жил Шейлис.
Привратника Блум так же миновал без затруднений. Тот попытался было
предложить ему свои услуги, но Блум, лишь рукой на него махнув, проследовал без
остановки мимо.
Но у двери квартиры Шейлиса, уже поднеся палец к кнопке звонка, Блум
вдруг опустил руку. В голове у него промелькнула мысль, имеет ли он право вновь
вовлекать Шейлиса в неприятности, особенно после того, что уже произошло?.. А,
впрочем, Люц все равно ничего об этом не помнит. Блум решительно надавил
пальцем на кнопку звонка и, подержав ее секунд десять, опустил руку.
Только сейчас он вдруг подумал о том, что после ползания на корточках
по темным и грязным переходам межуровневых -перекрытий вид его далеко не
соответствовал тому, какой следовало бы принять, направляясь в гости. Изрядно
помятые джинсы пузырились на коленях, а на правом, к тому же, еще и зияла дыра,
— Блум и сам не помнил, где и за что зацепился.
Пестрая рубашка так же имела не лучший вид. Хотя дыр на ней и не было,
но пятен, главным образом черного и темно-коричневого цвета, имелось
предостаточно. Да вдобавок ко всему, еще и рюкзак в руке, из которого торчал
конец металлического прута. Оставалось только надеяться на то, что хозяева
проявят снисходительность к его костюму.
Закончив изучать свою одежду, Блум поднял взгляд на глазок
видеосенсора, ожидая его движения и недоумевающего возгласа Шейлиса, который
должен был непременно прозвучать следом.
Но вместо этого сразу же широко распахнулась дверь.
— Блум!
Черт возьми, в возгласе Шейлиса вовсе не прозвучало недоверия,
приличествующего при встрече с живым мертвецом. Всего лишь радость, как при
встрече с другом, с которым не виделся пару дней. Да и вид у Шейлиса был не
совсем обычный. Блум не мог припомнить, когда в последний раз видел его таким
возбужденным. Глаза Люца за стеклами очков лучились радостью, щеки
раскраснелись, счастливая улыбка не сходила с полных губ. Даже обычная его
сутулость исчезла, — он весь был устремлен вперед и вверх.
Блум от неожиданности даже растерялся. Для встречи с Шейлисом он
подготовил иную модель поведения, совершенно не соответствующую реальной
ситуации.
— Здравствуй, Люц, — не очень уверенно произнес он, переминаясь с ноги
на ногу. — Вот, решил зайти...
— Ну так заходи! — Шейлис схватил приятеля за локоть и буквально втащил
его в квартиру. — Лиза! — крикнул он, хлопнув дверью. — К нам в гости пришел
Блум!
— Очень хорошо! — ответил ему голос из глубины квартиры. — Я скоро
освобожусь!
— Проходи, Блум, проходи! — ободряюще похлопал его между лопаток
Шейлис.
Войдя в комнату, Блум по привычке бросил настороженный взгляд в сторону
экрана инфора.
— Без проблем, Сти! Без проблем! — взмахнул руками Шейлис и, подбежав к
терминалу, решительно отлючил его. — Садись! — пододвинул он Блуму кресло.
Все еще не понимая, что происходит с Шейлисом, Блум положил рюкзак на
пол и опустился в кресло. В животе раздалось предательское урчание.
— Я бы не отказался перекусить, — произнес он с извиняющимся выражением
на лице.
— Секунду! — радостно воскликнул Шейлис и стремительно выбежал из
комнаты.
Блум внимательно осмотрелся по сторонам, так, словно сомневался, туда
ли он попал. Он не мог найти никакого рационального объяснения странному
поведению Шейлиса.
— Все будет готово через несколько минут! — возвестил Люц, вернувшись в
комнату. — Лиза все принесет и сама присоединится к нам.
Шейлис взял стул и сел напротив Блума.
Блум смущенно отвел глаза в сторону, — Люц смотрел на него взором,
который иначе, как влюбленным, и не назовешь.
— Я так рад за тебя, Сти! — с придыханием аффекта произнес Шейлис.
— Да?.. — удивленно посмотрел на приятеля Блум. — Честно признаться, я
особого повода для радости в своем нынешнем состоянии не нахожу. Хотя, конечно
же, в нем имеются определенные преимущества...
— Сти, я рад тому, что ты, наконец-то, решился выйти на улицу!
— Да?.. — еще более удивленно, чем в первый раз, произнес Блум.
— Конечно! — словно не замечая состояния Блума, восторженно вскинул
руки Шейлис. — Я даже не могу передать словами, что за чувство я испытал вчера,
впервые выйдя из дома!
— Впервые?..
Руки Шейлиса, описав две широкие дуги, расползлись по сторонам.
— Блум, ты теперь разговариваешь только одними вопросами?
— Нет, — Блум быстро провел рукой по лицу и с невероятно усталым видом
посмотрел на Шейлиса. — Но, должен признаться, вопросов у меня много... Гораздо
больше, чем было, когда я шел к тебе...
— Все в порядке, Блум! — Шейлис радостно улыбнулся и, наклонившись
вперед, ободряюще потрепал Блума по коленке. — Это скоро пройдет. После первой
прогулки мне тоже было несколько не по себе.
— Слушай, Люц, давай-ка расставим все по местам!..
Блум не успел закончить начатую фразу. Дверь распахнулась, и в комнату,
катя перед собой сервировочный столик, вошла Лиза.
— Привет, Сти! — улыбнулась она, взглянув на Блума. — Где ты откопал
рубашку такой жуткой расцветки?
— Здравствуй, Лиза, — через силу улыбнулся в ответ ей Блум. — Я тоже
рад тебя видеть.
Его алчущий взгляд уже блуждал по расставленным на сер-вировочном
столике тарелкам.
— Такое впечатление, что ты неделю не ел, — проследив за взглядом
Блума, усмехнулась Лиза.
— Не неделю, а всего лишь с утра, — ответил ей Блум. — Но и этого
вполне достаточно, чтобы разгулялся зверский аппетит.
— Ну так действуй!
Подкатив столик поближе к Блуму, Лиза отошла в сторону и села на стул,
положив ногу на ногу.
Блум не стал заставлять просить себя дважды. Первым делом он принялся
за тушеное мясо с овощами.
Шейлисы молча наблюдали за ним: Люц — все с тем же восторженным
выражением на лице, Лиза — с некоторой долей иронии.
Утолив первый голод, Блум еще положил себе на тарелку шарик рисовой
лапши и полил его чесночным соусом.
— Значит, вчера ты впервые вышел на улицу? — посмотрев на Шейлиса,
спросил Блум.
Люц прикрыл глаза, словно гурман, положивший в рот кусочек
изысканнейшего яства, и медленно повел подбородком сверху вниз.
— Он со вчерашнего дня ни о чем другом, кроме своей прогулки, говорить
не может, — напустив на себя совершенно несерьезное недовольство, заметила
Лиза. — А вышел-то всего на десять минут. Теперь и меня с собой зовет.
— Говорю тебе, не пожалеешь! — вскинув вверх указательный палец,
сообщил Шейлис жене.
— Теперь у тебя есть партнер для прогулок, — указала на Блума Лиза.
— Я, кажется, уже говорил тебе, что собираюсь использовать прогулки по
улице в качестве методики, назначаемой пациентам в комплексе с другими
процедурами общей психокоррекции, — придав лицу глубокомысленное выражение,
принялся объяснять Шейлис. — Но для апробации метода мне потребуется наблюдение
за несколькими добровольцами. Теперь их у меня двое.
Слушая их шутливую перепалку, Блум не забывал и о еде. Быстро уничтожив
лапшу, он принялся за рыбный салат.
— Ты просто молодчина, Блум! — снова обратив все свое внимание на
приятеля, радостно возвестил Шейлис.
Блум, занятый пережевыванием пищи, только коротко кивнул в ответ, вроде
как соглашаясь с лестным эпитетом, которым одарил его Люц.
— Честно признаться, я не верил, что ты на это решишься, — чуть
смущенно добавил Шейлис.
— На что именно? — уточнил Блум.
— Выйти на улицу, — улыбнувшись, сказал Люц. — Признайся, Сти, ведь это
было совсем не просто?
Отодвинув в сторону пустую тарелку, Блум блаженно откинулся на спинку
кресла.
— Это я вытащил тебя на улицу, Люц, — сказал он улыбающемуся и страшно
довольному собой Шейлису. — И не вчера, а несколькими днями раньше.
Улыбка застыла на лице Шейлиса, словно приклеенная. Он смотрел на
Блума, надеясь, что тот сейчас рассмеется, из чего сразу же станет ясно, что
все, сказанное им, не более, чем шутка. Но Блум продолжал смотреть на приятеля,
сохраняя абсолютно серьезное выражение лица.
— Я не понял этой шутки, Сти, — первым нарушил молчание Шейлис.
— Это не шутка, — покачал головой Блум. — Инициатива исходила от меня.
— Ах, вот что ты имеешь в виду! — судорожное напряжение отпустило
Шейлиса. Он снова улыбался легко и непринужденно. И руки его скользили по
воздуху плавно, словно птичьи крылья. — Согласен, инициатива, действительно,
принадлежала тебе. Ты первым заговорил о том, что неплохо было бы ходить друг к
другу в гости просто так, без посредства гостевого экрана инфора. Но первый шаг
за порог своего дома сделал, все же, я!
— Люц, я едва ли не силой выволок тебя на улицу! Ты упирался, как
баран, которого ведут на заклание!
— Успокойся, Блум...
— Какое, к черту,
успокойся
!..
Блум сам чувствовал, как поднимается в нем волна раздражения и
неистовой злобы. Не на Шейлиса персонально, а вообще на всех и все вокруг.
Должно быть, это было следствие физического и нервного переутомления. Блум
прекрасно понимал это, но ничего не мог с собой поделать. Для того, чтобы
успокоиться и прийти в себя, ему нужно было на ком-то сорваться.
— У тебя память напрочь отшибло! — все повышая голос, продолжал орать
он на Шейлиса. — А ты хочешь меня выставить идиотом?! Я-то прекрасно помню, что
со мной произошло за последние дни!.. Ну, что ты смотришь на меня, Люц, хлопая
глазами? Напряги извилины! Попытайся вспомнить хоть что-нибудь, кроме того, что
вбил тебе в голову чертов инфор!..
— Блум! — это была уже Лиза.
Она произнесла его имя чуть громче обычного только для того, чтобы Блум
услышал ее.
—Да?!..
Блум стремительно повернулся в сторону Лизы. Правую руку он при этом,
согнув в локте, положил на подлокотник кресла. В его напряженной позе было
что-то от дикого зверя, готового атаковать немедленно, как только жертва
проявит слабину.
— Будь добр, Сти, налей мне кофе, — указав взглядом на сервировочный
столик, спокойно и предельно мягко попросила Лиза.
Блум недоумевающе глянул на блестящий кофейник, в котором отражалось
его искаженное лицо.
Лиза утвердительно кивнула.
Блум взял чашку. Рука его слегка подрагивала, и чашка, тонко звякнула,
когда он ставил ее на блюдце.
— Спасибо, — сказала Лиза, принимая чашку из рук Блума. — Налей и
себе... Люц, ты не хочешь кофе? — посмотрела . она на обескураженного мужа.
— Да?.. — Шейлис вздрогнул и в первый момент дернулся куда-то в
сторону, словно собираясь бежать. — Да, конечно...
Блум налил кофе себе и Шейлису.
— А теперь скажи спокойно все, что ты хотел, — сказала Лиза, обращаясь
к Блуму.
Блум сделал глоток кофе и начал рассказывать. О том, как он в первый
раз вышел на улицу и, случайно оказавшись неподалеку от дома, в котором живет
Шейлис, зашел к нему в гости. О том, как после этого Люц сам захотел
прогуляться вместе с ним по Городу. Как они оказались на другом уровне,
выбравшись в окно квартиры Мейлы Влат. Как дома разум Блума попытался атаковать
инфор, прикрывшись виртуальным образом некоего доктора Приита. И то, как ему
удалось спастись, но вот предупредить об опасности Люца он не успел...
Шейлисы слушали его внимательно, не перебивая и не задавая никаких
уточняющих вопросов. Выражение лица Лизы было невозмутимо спокойным. Чуть
подавшись вперед, она поставила локоть на колено и, положив подбородок на
ладонь, неотрывно смотрела на Блума. По всему было видно, что она не помнит
ничего из того, о чем он рассказывал. Что ж, оно и понятно. Судя по тому, какой
покой и согласие царят в семье Шейлисов, оба они пользуются услугами отделения
интенсивной психокоррекции с такой же регулярностью, как другие люди зубы
чистят.
В отличие от жены, Шейлису, казалось, с трудом удавалось усидеть на
месте. Дергаясь из стороны в сторону, он то закидывал ногу на ногу, то поджимал
их под себя. То и дело он пытался найти подлокотник, словно забывал, что
предложил свое кресло Блуму, а сам сидит на стуле, и, не найдя, на что
опереться, откидывался на спинку. Выражение его лица менялось столь
стремительно, что Блуму, когда он глядел на Шейлиса, казалось, что он смотрит
не очень удачный компьютерный мультфильм. И, тем не менее, как обратил внимание
Блум, Шейлис за весь вечер даже не попытался нацепить на себя маску
заботливого, всепонимающего и всегда готового прийти на помощь доктора, к
помощи которой он обычно прибегал, когда слышал нечто, выходящее за рамки его
представлений об окружающем мире.
Блум закончил свой рассказ на том, как он ушел от Шейлиса, когда понял,
что уже ничем не может ему помочь. Прежде чем говорить о том, что произошло
после, он хотел увидеть, какова будет реакция слушателей на первую часть его
истории.
Какое-то время в комнате царило молчание, которое никто не решался
нарушить. Лиза сидела все так же неподвижно. Шейлис суетливо перебирал ногами и
тяжело дышал. На лбу у него выступила испарина, словно он только что пробежал
марафонскую дистанцию. Он как будто хотел, но не решался что-то сказать, —
набирал полную грудь воздуха, на мгновение задерживал вдох, а затем медленно
выпускал его сквозь приоткрытые губы. Лицо его выражало нерешительность и
растерянность. Взгляд нервно бегал по сторонам. Шейлис словно чего-то боялся.
У Блума было два варианта объяснения странному состоянию Шейлиса.
Возможно, в подсознании Люциуса все еще сохранились какие-то обрывки
воспоминаний, и он чувствовал, что Блум прав. Но признать это означало бы для
него смириться с тем, что вся его жизнь представляет собой набор картинок,
которые счел возможным оставить в его памяти инфор. Второй вариант был более
прозаичным: Шейлис не знал, как поступить, опасаясь того, что в случае, если он
попытается переубедить Блума, тот может впасть в буйство. Если так, то нужно
было попытаться как-то его успокоить.
Инициативу снова взяла на себя Лиза.
— Сейчас мне известны две версии событий, — произнесла она неторопливо,
как будто размышляя вслух. — Но предпочтение я не могу отдать ни одной из них.
Обо всем, что произошло за последние несколько дней, мне известно только с
ваших слов, — она указала рукой сначала на Блума, а затем на своего мужа. — Так
что, мои дорогие, вам предстоит самим разобраться, кто из вас прав.
— Как же так, Лиза! — возмущенно воскликнул Шейлис. — Я же сказал тебе
вчера, что собираюсь выйти на улицу!.. А потом, вернувшись, я сразу же
поделился с тобой впечатлениями!..
— Слова, слова, слова, — покачала головой Лиза. — Сама я ничего не
видела: ни как ты выходил за дверь, ни как возвращался. Я не исключаю того, что
вчера ты и в самом деле выходил на улицу. Но... Быть может, Блум прав, и в
компании с ним ты и прежде проделывал то же самое?
— Конечно! — протестующе всплеснул руками Люц. — Я просто об этом
забыл!
— Вечером того дня, когда, по словам Блума, вы с ним выходили в Город,
ты был странно подавлен, ни о чем не хотел со мной говорить. Когда я попыталась
выяснить, в чем дело, ты просто выставил меня за дверь, раздраженно сказав, что
тебе нужно побыть одному и поработать. Ты помнишь это?
Шейлис медленно провел тыльной стороной ладони по лбу.
— Нет, — глядя в пол, негромко произнес он. — Но это ровным счетом
ничего не значит! Я не могу помнить каждый прожитый день!
— Конечно, — спокойно произнесла Лиза. — От тебя этого никто и не
требует.
— Вчера я был на улице, — медленно произнес Шейлис, подчеркивая каждое
свое слово движением руки. — Сей факт не вызывает у меня ни малейшего сомнения.
— Ну, и как впечатление? — спросил Блум.
— Что? — вскинув голову, Шейлис глянул на него едва ли не с испугом.
— Я просто спросил, что ты почувствовал, когда вышел из дома? — словно
извиняясь за что-то, развел руками Блум. — В самый первый момент.
Шейлис ответил не сразу. Прикрыв ладонью глаза, он сосредоточился на
собственных воспоминаниях. Сегодня весь день его распирал восторг... Восторг и
гордость. Ему было хорошо и радостно. Он готов был обнять весь Город. Но, когда
раздался звонок в дверь и, открыв ее, он увидел на пороге Блума... Что он
почувствовал в тот момент?.. Несомненно, он был рад видеть друга, с которым ему
хотелось поделиться своей радостью... Но к этому чувству примешивалось что-то
еще... Легкое разочарование?.. Или раздражение?.. Нет, это не главное!..
И вдруг Шейлис понял. Важным было то, что увидев на пороге своего дома
Блума, он ничуть не удивился тому, что Сти пришел к нему в гости лично, а не с
помощью гостевого экрана. Выходит, тот факт, что Блум в одиночку совершает
дальние прогулки по улицам Города, вовсе не явился для Шейлиса неожиданным
открытием...
— Облегчение, — уверенно ответил на заданный Блумом вопрос Шейлис. —
Выйдя на улицу, я в первую очередь испытал облегчение от того, что наконец-то
сделал это.
— Разве? — недоверчиво прищурил глаза Блум.
— Да! — с вызовом ответил Шейлис. — Я был счастлив! До того момента,
пока ты не появился в этом доме и не начал нести какую-то несусветную чушь!
Последние слова Шейлис выкрикивал уже едва ли не с раздражением..Он с
трудом сдерживал себя, чтобы более открыто не проявить острейшую неприязнь,
которую вызывал у него в данный момент Блум. Внутренние силы придавала ему
только мысль о том, что Блум его попросту провоцирует и с интересом ждет, когда
же его, наконец, прорвет... Черт бы его побрал!.. Так, нет же! Не дождешься!..
— Если я пришел не вовремя, то могу уйти, — сухо произнес Блум.
Губы его растянулись в резиновой, абсолютно ничего не выражающей
улыбке. Вообще-то, идти ему было некуда. Да и не хотелось никуда идти. После
сытного ужина его начала морить дрема. Ему было уже почти все равно, что думают
о нем Шейлисы, он просто хотел лечь где-нибудь в углу, уткнуться лбом в стену и
уснуть.
— Никто никуда не пойдет, — решительно заявила Лиза. — По крайней мере,
пока мы... — она бросила быстрый взгляд на каждого из мужчин. — Пока я во всем
не разберусь.
Улыбка Блума сделалась чуть мягче, когда он посмотрел на Лизу.
— В чем именно ты хочешь разобраться?
— Хочу понять, кто из вас выдает свои фантазии за действительность?
Шейлис многозначительно хмыкнул. У него ответ на данный вопрос не
вызывал ни малейших сомнений. Он просто не хотел произносить вслух то, что и
без того должно быть понятно любому здравомыслящему человеку. По крайней мере
до сегодняшнего дня он причислял к этой категории и свою жену.
— Сделать это будет нелегко, — Блум сделал вид, что не заметил реакции
Шейлиса на вопрос Лизы. — Проблема в том, что ни один из нас не лжет.
— Так в чем же дело?
— В памяти. Инфор стер из мозга Люца воспоминания о...
— Бред! — не смог удержаться от возмущенного восклицания Шейлис. —
Полнейшая ахинея!
Он вскочил на ноги и, пробежавшись по комнате, остановился напротив
Блума.
— Ты сам-то понимаешь, что говоришь? — спросил он, наклонившись, чтобы
лучше видеть лицо Блума. — Какое отношение имеет инфор к моей памяти?
— Во время сеансов интенсивной психокоррекции инфор не только оказывает
определенное воздействие на психику людей, изменяя их поведенческие реакции, но
и корректирует память, — спокойно, глядя на верхнюю расстегнутую пуговицу
рубашки Шейлиса, ответил Блум.
— У тебя паранойя, Блум! — взмахнул у него перед лицом ладонью с широко
расставленными пальцами Шейлис. — Инфор превратился для тебя в навязчивую идею!
Ты свихнулся! Тебя нужно лечить!..
— Успокойся, Люц! — чуть повысив голос, одернула мужа Лиза.
Шейлис стремительно развернулся в ее сторону.
— Блум сошел с ума! — раскинув руки в стороны, сообщил он жене. — Ты
понимаешь это, Лиза?! Блум!..
— Приди в себя, Люц! — решительно прервала его Лиза. — Сейчас на
сумасшедшего похож не Блум, а ты сам!
Шейлис отшатнулся назад, словно его ударили в грудь.
— Лиза!..
— Сколько тебе лет, Люц?
— Что?
— Тебе 32 года, а такое впечатление, что ты сейчас, как мальчишка,
начнешь кидаться в Блума печеньем. Во всем ведь можно разобраться спокойно и
без эмоций, — Лиза посмотрела сначала на Блума, а затем перевела взгляд на
мужа. — Сядь, Шейлис. — Люциус молча повиновался. — Я считаю равно-возможными
два варианта, — Лиза подняла вверх два пальца так, чтобы каждый из мужчин мог
убедиться, что их ровно столько, сколько и вариантов, которые она собиралась
предложить. — Либо ты, Люц, потерял память о событиях последних дней.
...Закладка в соц.сетях
