Жанр: Научная фантастика
Мост 2. Идору
... почти испугался Лэйни. - Я не хочу это слушать.
- Ты, Лэйни, всю дорогу говоришь о ее отце. Бывает, конечно, всякая
зацикленность, но чтобы вот так, безостановочно бормотать о нем в процессе
жесткого, напряженного пропихона в Роттердаме...
Вскакивая на ноги, Лэйни зацепился за кресло и чуть не упал. Где же тут
это проклятое ручное управление? Ладно, хрен с ним, можно выдрать провода сзади.
Один, другой... На третьем проводе экран погас.
- Поставил, значит, на "Ло/Рез", Лэйни? Рок-н-роллу захотелось? Вот уж
никак не ожидала.
- Ты бы сказала, Кэти, прямо, что тебе от меня нужно?
Ослепительная улыбка. Точно такая же, как тогда, при приеме на работу.
- Можно, я буду называть вас Колин?
- Иди ты на хрен, Кэти.
Сухой, короткий смех.
- Похоже, Лэйни, что мы прошли полный круг.
- Это в каком же смысле?
- Можешь считать, что я интервьюирую тебя на предмет приема на работу.
- У меня есть работа.
- А мы, Лэйни, предлагаем тебе еще одну. Ну можешь же ты подхалтурить на
стороне?
Лэйни вернулся к своему креслу. Сел, со всей возможной осторожностью. И
задохнулся от боли.
- Что это тебя так корежит?
- Ребра. Больно. - Он кое-как нащупал более-менее приемлемую позу.
- Ты подрался? Это что там, кровь?
- Я поужинал в клубе.
- Это Токио, Лэйни. Здесь не дерутся в клубах.
- Так это действительно она, его дочка?
- Без всяких сомнений. И она с радостью расскажет в слитскановской
программе всю правду. Как некий тип, по пятам преследовавший ее великого,
любящего папочку, вовлек ее самое в мерзкие садистические игры. К слову, об этом
самом папочке. Он с того времени сильно переменился. Теперь он наш.
- Но почему? Почему она это делает? Он ей, что ли, приказал?
- Почему? - Кэти смотрела на Лэйни почти с состраданием, словно опасаясь,
не повредился ли он заодно и в уме. - А потому, что она тоже актриса. Молодая,
ищущая известности. Шанс. Ты понимаешь, что это такое - шанс? - В ее взгляде
вспыхнула надежда, что заторможенный мозг Лэйни хоть со скрипом, но сдвинется с
места.
- Так что, это самое и будет ее шансом.
- Шанс, - поучительно сказала Кэти Торранс, - это шанс, это шанс. И ты
знаешь одну вещь? Я ведь стараюсь. Я очень стараюсь дать шанс не ей, а тебе. Вот
сейчас, здесь я пытаюсь дать тебе шанс. И даже не первый, правда?
Пиликанье телефона.
- Поговори, а то ведь всполошатся, - сказала Кэти, подавая ему белую
кедровую плашку.
- Да?
- База данных о деятельности фэн-клубов. - Ямадзаки. И чего ему не спится?
- Вам нужно войти в нее прямо сейчас.
- Где вы находитесь?
- В гостиничном гараже. И машина наша здесь.
- Послушайте, я тут сильно не в форме. Нельзя это малость отложить?
- Отложить? - ужаснулся Ямадзаки.
Лэйни повернулся к Кэти Торранс. На ней было что-то черное и достаточно
длинное, чтобы скрыть татуировку. А волосы вроде покороче.
- Я немного соберусь с духом, а потом сразу к вам. Не закрывайте, я
быстро. - Он положил трубку, не дожидаясь ответа.
- О чем это вы?
- Сиацу.
- Врешь.
- Зачем ты пришла, Кэти? Что тебе нужно?
- Он. Мне нужен он. Я хочу получить внутреннюю информацию. Я хочу знать,
что он делает. Я хочу знать, о чем он думает. Пытаясь взять кусок этого
японского софта.
- Жениться.
- Не надо. - Она уже не улыбалась. - Не надо поправлять меня, Лэйни.
- Ты хочешь, чтобы я за ним шпионил.
- Проводил исследование.
- Не сри мне на мозги.
- Это же твоя профессия.
- Я узнаю что-нибудь для вас полезное, и вы тут же захотите, чтобы я его
подставил.
Улыбка. Лэйни на мгновение показалось, что Кэти хочет ему подмигнуть.
- Ну, не будем забегать так далеко вперед.
- А что я получу?
- Жизнь. Жизнь без позорного клейма. Жизнь, в которой никто не будет
считать тебя маньяком, зверски терзавшим смазливую дочурку объекта своей мании.
Жизнь, в которой почти никто не будет знать об этом фармацевтическом кошмаре,
дико и бесповоротно сдвинувшем твою психику. Неужели мало?
- А как же она? Дочка? Получится, что она делала все это с этим вашим
Хиллманом за так, для чистого удовольствия?
- Тебе выбирать, Лэйни. Поработай на нас, добудь, что мне нужно, и мы
скажем ей: извини, такая уж тебе непруха.
- Так просто? И она будет молчать? После того, что вы с ней сделали?
- Если она хочет сохранить хоть малейшую надежду на продолжение своей
карьеры, - да.
В комнате повисло молчание.
- Это не я, - сказал Лэйни, морщась от нового всплеска боли. - Это морф.
Если я докажу, что это морф, я смогу подать на вас в суд.
- Да неужто? И ты это осилишь? Суд ведь затянется на много лет. И совсем
еще не факт, что ты его выиграешь. У нас, Лэйни, есть и деньги, и прекрасные
юристы, и опыт обращения с такими проблемами. В дверь позвонили.
- Сиди, - сказала Кэти, - это ко мне.
Она встала, тронула кнопку охранного экрана, и Лэйни увидел через
обтянутое черным плечо кусок какого-то мужского лица. Дверь открылась. В комнату
вошел Райс Дэниелз, без, почему-то, своих вечных темных очков.
- Вот, Лэйни, - сказала Кэти, - Райс теперь тоже с нами. Если бы не его
помощь, нам пришлось бы еще долго разбираться с твоей биографией.
- Так что там, Дэниелз? - спросил Лэйни. - Обломилась ваша бестормозная
затея?
Дэниелз сверкнул полным комплектом безукоризненно белых зубов.
- Я уверен, Лэйни, что мы еще поработаем вместе. Надеюсь, у вас нет
никаких претензий по нашему прошлому сотрудничеству.
- Да какие уж там претензии.
- Позвони мне. - Кэти протянула Лэйни белую карточку с аккуратно
выведенным номером. - Завтра, до девяти. Оставь сообщение. Да или нет.
- Даешь мне шанс?
- Так интереснее. Я хочу, чтобы ты подумал. - Она поддела пальцем уголок
воротника его рубашки. - Шаг строчки.
А затем повернулась и вышла. Дэниелз последовал ее примеру. Не прощаясь.
Лэйни сидел и смотрел на закрывающуюся за ними дверь. Может, долго, а
может, и нет. Пока не запикал телефон.
Терпеливый Ямадзаки начинал проявлять нетерпение.
* 32. Без приглашения
- Мы должны атаковать.
Чтобы подчеркнуть последнее слово, Сона Роса превратилась в пылающий
ацтекский череп. Все они, включая Гоми-боя, снова находились в комнате Масахико
- месте куда более спокойном, чем гипнотический хаос крыш со всеми этими
глазастыми елками.
- Атаковать? - Как и всегда, выпученные глаза Гоми-боя блестели весело,
дурашливо, однако голос его дрожал, как натянутая струна. - И кого же ты думаешь
атаковать?
- Нам нужно так или иначе перенести схватку на территорию противника, -
сказала Сона Роса. - Бездействие - это смерть.
Из-под двери вынырнуло нечто вроде ярко-оранжевого подноса. Поднос
заскользил через комнату, однако серая многолапая тень заглотила его так быстро,
что Кья не успела ничего толком рассмотреть.
- Ты, - сказал Гоми-бой, глядя прямо на Сону Росу, - сидишь в своем
Мехико-сити. И ничто из здесь происходящего не представляет для тебя опасности,
ни физической, ни юридической!
- Физической? - Сона Роса мгновенно перешла в еще более яростную версию
своего предыдущего представления. - Физического захотел, недоделок сучий? Да я
замочу тебя на хрен, физически. Думаешь, не могу? Ошибаешься, ты же здесь
живешь, не на Марсе. Вот свистну своих девочек, прилетим мы сюда и отрежем твои
желтые яйца! Думаешь, не могу?
Еще в начале этой пламенной речи из ее кармана появился на свет
расписанный драконами нож; теперь зловеще иззубренное лезвие дрожало в
сантиметрах от мультяшковой физиономии Гоми-боя.
- Сона, пожалуйста! - взмолилась Кья. - Он же ничего плохого мне не делал,
а только помогал! Не надо!
Сона фыркнула и сложила нож.
- Но ты это брось, катить на меня бочку, - сказала она уже более
миролюбиво. - Моя подруга, она тут вляпалась в дерьмо по самые уши, а у меня
самой, на моем сайте, завелась какая-то призрачная хрень.
- И у меня в "Сэндбендерсе" тоже, - подхватила Кья. - Я видела эту штуку в
Венеции.
- Ты ее видела? - Клочки образов замелькали еще быстрее.
- Я видела что-то...
- Что? Что ты видела?
- Там кто-то был. В конце переулка, у фонтана. Вроде женщина, а может, и
нет. Я испугалась и рванула оттуда. Оставила Венецию открытой...
- Дай-ка мне на нее взглянуть. - Сона Роса не глядя сунула нож в карман. -
У себя на сайте я ее не вижу. И ящерки тоже не видят, дергаются туда-сюда, и все
без толку. Птицы стали летать ниже, но даже они не могут ничего найти. Пошли, ты
мне ее покажешь.
- Но Сона...
- Пошли! - повторила Сона. - Зуб даю, это тоже часть того дерьма, в
которое ты вляпалась.
- Мамочки, - выдохнула Сона, не сводя глаз с собора. - Да кто же такое
написал?
- Это такой город в Италии, когда-то он был отдельным государством. Банки
всякие и кредиты, это они здесь изобрели. А это, - Кья указала рукой, - собор
Святого Марка. Можно переключиться на модуль, где показано, что тут делается на
Пасху, когда Папа выносит все эти кости и прочее, оправленные в золото куски
святых угодников.
- Святых? - Сона Роса истово перекрестилась. - Вроде как у нас, в Мексике.
А это тот самый город, где вода подходит к самым дверям и улицы не улицы, а
каналы, вода?
- Я думаю, очень многое из этого теперь вообще под водой, - вздохнула Кья.
- А почему тут темно?
- Это я так устроила. - Кья обшаривала глазами все затененные уголки
площади. - А эта Крепость, Сона, что же она все-таки такое?
- Они говорят, что все началось с общего килл-файла. Ты знаешь, что такое
килл-файл?
- Нет.
- Очень древнее понятие. Способ уклоняться от нежелательной входящей
корреспонденции. Килл-файл не пропускал эту корреспонденцию, она для тебя все
равно что вообще не существовала. Это было давно, когда сеть была совсем еще
молодая.
Кья знала, что, когда родилась ее мать, сети вообще не было или там почти
не было, хотя, как любили говорить школьные учителя, такое даже трудно себе
представить.
- А как могла эта штука стать городом? И почему там все так стиснуто?
- Кто-то загорелся идеей вывернуть килл-файл наизнанку. Ну ты понимаешь,
это не то, как в действительности все было, а как это рассказывают: что люди,
основавшие Хак-Нам, разозлились, потому что сперва в сети было очень свободно,
можно было делать все, что ни захочешь, а потом пришли компании и правительства
со своими соображениями, что тебе можно делать, а чего нельзя. Тогда эти люди,
они нашли способ высвободить хоть что-то. Маленькую территорию, кусочек, клочок.
Они сделали что-то вроде килл-файла на все, что им не нравилось, а сделавши, они
вывернули его наизнанку. - Сона подкрепляла свой рассказ чем-то вроде магических
пассов. - И они протолкнули его до предела, до другой стороны...
- Другой стороны чего?
- Так это же не то, как они это сделали, а как это рассказывают. Я не
знаю, как там все делалось, а рассказывается это вот так. И они ушли туда, чтобы
спрятаться от законов. Чтобы жить совсем без законов, как раньше, когда сеть
была совсем молодая.
- Но почему они придали своему городу такой странный вид?
- А вот это я знаю, - сказала Сона. - Женщина, помогавшая мне строить мою
страну, она мне все рассказала. Раньше, когда Гонконг не был еще китайским,
рядом с аэропортом было такое место, Цзюлун, а когда-то совсем-совсем давно
сделали какую-то ошибку, и это место, очень маленькое, но людей там жило много,
оно принадлежало Китаю, а в результате вроде как вообще никому не принадлежало.
Поэтому и законов не было. Беззаконное место. И туда стекалось все больше и
больше людей, и они строили вверх, все выше и выше. Никаких правил, никаких
законов, только огромное здание и живущие в нем люди. Полиция туда и носа не
совала. Наркотики, проституция, азартные игры. Но тут же и нормальная
человеческая жизнь. Мастерские, рестораны. Город. Без законов.
- И он все еще там?
- Нет. - Кья на мгновение подумала, что Сона Роса сейчас вздохнет. - Его
снесли прямо перед тем, как отдать весь Гонконг китайцам. Снесли, залили бетоном
и устроили парк. А эти люди, которые сделали эту дырку в сети, они собрали всю
информацию. Историю, планы, снимки, рисунки. И отстроили город наново.
- Зачем?
- Спроси их самих. По-моему, они все тронутые. - Теперь взгляд Соны тоже
блуждал по пустынной Пьяцце. - Зябко мне здесь как-то.
Кья хотела было поднять солнце, но в этот момент Сона указала куда-то
направо.
- Кто это?
От каменной аркады, где располагались мелкие ресторанчики, к ним шагал
Мьюзик-мастер - или кто-то очень на него похожий, фигура в темном распахнутом
пальто с подкладкой цвета полированного свинца.
- У меня есть виртуальный персонаж примерно такого вида, - сказала Кья, -
но он, по идее, появляется, когда я выхожу на какой-нибудь мост. А в прошлый раз
он и вообще куда-то подевался.
- Ты говорила, что видела кого-то, так это он?
- Нет, - качнула головой Кья.
Сона рывком выросла и ощетинилась жестким, колючим сиянием, окуталась
смерчем радужной мошкары.
В дальней части площади пошел снег, быстро засыпавший брусчатку; темная
фигура неуклонно приближалась, оставляя за собой четкую строчку следов.
Сона стала еще выше, ее сияние дрожало нарастающей угрозой, над рваными
полотнищами возникло и стало разрастаться грозовое облако мерцающей тьмы,
раздался звук, словно в поле электронной мухобойки попал особо сочный жук,
совсем рядом мелькнули огромные крылья колумбийских кондоров, Сониных стражей,
рожденных в информационном раю. Мелькнули и пропали. Сона выплюнула поток
испанских проклятий, настолько цветистых, что автопереводчик ошеломленно заглох.
Мьюзик-мастер был уже совсем близко, все фасады за его спиной скрылись в
кружении снега.
В руке Соны возник нож, тот же самый, но теперь он был размером с
электропилу, иззубренный хребет жил мелкой напряженной дрожью. Золотые драконы с
рукоятки вились вокруг смуглого, тесно сжатого кулака, гонялись за своими
огненными хвостами сквозь миниатюрные облака китайских орнаментов.
- А вот теперь мы на тебя посмотрим, - зловеще процедила Сона.
Кья увидела, как пелена снега, поглотившая ее Венецию, резко съежилась и
стала отступать, следуя цепочке следов, а на лице Мьюзик-мастера проступили
черты Рэи Тоэи.
- Пожалуйста, - сказала идору.
* 33. Топология
Арли ждала Лэйни у лифта, на пятом, самом нижнем из парковочных уровней
гостиницы; она успела уже переодеться в знакомую ему робу. Несмотря на
распухшую, заклеенную пластырем губу, джинсы и короткая нейлоновая куртка
придавали ей вид на зависть бодрый и компетентный.
- На тебя страшно смотреть, - сказала Арли.
Потолок здесь был низкий, обитый для уменьшения шума чем-то грязно-желтым,
вроде войлока. Призрачный свет протянутых по потолку кусков биолюминесцентного
провода, густая, сладковатая вонь бензинового выхлопа. Ряды за рядами мелких
японских автомобильчиков, чистеньких, как посуда у хорошей хозяйки, влажно
поблескивающих, как яркие обсосанные леденцы.
- Похоже, Ямадзаки считает это очень срочным, - сказал Лэйни.
- Да, - кивнула Арли. - Нужно сделать все прямо сейчас. Мы не знаем,
сколько потребуется времени, чтобы обеспечить второй заход.
- Нужно так нужно. Сделаем.
- Тебе, с твоим таким видом, вообще не стоило бы ходить.
То ли в подтверждение, то ли в опровержение ее слов Лэйни пошел, заметно
покачиваясь, вперед.
- Блэкуэлл отвез его в "Империал". Прочесывательная команда ничего не
обнаружила. Нам сюда.
Они шли вдоль ровного строя хирургически чистых облицовочных решеток и
бамперов. Зеленый мини-вэн стоял носом к стене, с настежь распахнутыми дверями;
небольшой пятачок вокруг него был обнесен оранжевым пластиковым барьером и
заставлен аппаратурными модулями. Шаннон, рыжий техник, возился с каким-то
черно-красным кубом.
- Эспрессница. - Шаннон засунул руку внутрь кожуха и что-то там нашаривал.
- Прокладка полетела.
- Садись, герой, сюда. - Арли указала на переднее пассажирское сиденье. -
Оно откидывается.
- А вот этого лучше не надо, - сказал Лэйни, забираясь в машину. - Потом
ты меня не разбудишь.
За спиной девушки появился Ямадзаки.
- Лэйни-сан, вы войдете в те же данные по "Ло/Рез", что и прежде, но
теперь у вас будет параллельно доступ к базе данных по деятельности фэн-клубов.
Глубина. Дополнительное измерение. Оно обеспечит необходимую вам степень
персонализации. Параллакс, так это называется?
- Взгляни, - сказала Арли, подавая ему очки. - А не получится, так и хрен
с ним. - Ямадзаки поморщился и часто заморгал. - Так или не так, потом мы
покажем тебя гостиничному коновалу.
Лэйни надел очки и откинулся затылком на подголовник.
Ничего. Он закрыл глаза. Услышал легкий щелчок включенного питания. Открыл
глаза и увидел те же самые массивы данных, что и утром, в Акихабаре. Тоскливые,
строго и однообразно упорядоченные. Безликие.
- А теперь фэн-клуб, - сказал голос Арли, и тут же тусклые, безжизненные
массивы стали прозрачными, раскрылись в глубину умопомрачительными
хитросплетениями.
- Тут что-то... - начал Лэйни, а затем он вновь оказался в той, с
огромными кафельными печками, стокгольмской квартире. Но теперь это было жилище,
а не просто скопище тысяч скрупулезно табулированных фактоидов. За узкими
слюдяными окошками кованой печной дверцы плясали языки пламени.
Зажженные свечи. Дощатый пол - каждая половица шириной в мужские плечи -
застелен старыми, мягких тонов коврами. Что-то неподконтрольное Лэйни
переместило его в соседнюю комнату, мимо кожаного дивана с ворохом маленьких
ковриков к узкому высокому окну. В просвете полураздвинутых гардин, за покрытым
по краям изморозью стеклом - густая тьма и мерное падение больших, словно
ножницами вырезанных снежинок.
- Что-нибудь получается?
Арли. Как с другого конца земли.
Лэйни не ответил, пассивно наблюдая, как его разворачивают и ведут по
главному коридору; по пути он взглянул в высокое овальное зеркало и не увидел
своего отражения. И сразу вспомнился приют, си-ди-ромы с "бродилками" -
заколдованные замки, космический корабль, покинутый командой из-за кошмарной
внеземной заразы... Клик туда, клик сюда. Он всегда остро ощущал, что так и не
нашел некоего главного чуда, той вещи, которая оправдала бы все эти поиски.
Потому что ее там и не было, решил он в конце концов, решил и утратил всякий
интерес к этим играм.
Но здесь - клик в спальню - было главное чудо. Рэи Тоэи. Откинувшись на
подушки, в белопенном море кружев тонкого хлопка.
- Вы были сегодня нашим гостем, - сказала идору. - Я не имела возможности
побеседовать с вами. Очень жаль. И кончилось все плохо, вы были ранены.
Лэйни смотрел на нее в ожидании горных троп и колокольчиков, но ничего
такого не появилось, и тогда он вспомнил слова Ямадзаки насчет полосы
пропускания.
Острый приступ боли в боку.
- Откуда вы это знаете? Что я был ранен?
- Предварительный доклад охранной службы "Ло/Рез". Техник Пол Шаннон
утверждает, что вы, судя по вашему виду, пострадали в драке.
- Почему вы здесь?
("Лэйни, - забеспокоилась Арли, - ты там как, в порядке? ")
- Моя находка, - сказала идору. - Восхитительная квартира, правда? Жаль,
что он так ни разу и не бывал в ней по завершении реставрации - фактически
никогда не бывал. Но вы-то ведь бывали, да? Думаю, потому я ее и нашла.
Ослепительная улыбка. Ослепительная красота, парящая в облаках белизны.
Там, в "Западном мире", он так и не смог ее толком рассмотреть.
- Я входил в нее раньше, - сказал Лэйни. - Но тогда она смотрелась иначе.
- А теперь она... сформировалась, да? Стала гораздо лучше. Потому что один
из реставраторов, перебиравших камины, делал снимки и подробные записи. Не для
отчета, просто для себя и своих друзей, но в результате вы можете увидеть, что у
них получилось. Эти данные попали в распоряжение фэн-клуба. - Она взглянула на
единственный в комнате источник света - тонкую, с синими и кремовыми
горизонтальными полосками восковую свечу в подсвечнике из полированной бронзы.
Рядом с подсвечником на прикроватном столике лежали апельсин и книга. - Здесь я
чувствую себя как-то ближе к нему.
- Лично я почувствую себя ближе к нему, если вы спровадите меня наружу.
- На улицу? Там же снег идет. И я совсем не уверена, что здесь есть улица.
- В общий массив данных. Пожалуйста, чтобы я мог вернуться к своей работе.
- Лэйни? - Арли тронула его за плечо. - С кем это ты разговариваешь?
- С идору.
- В узловом проявлении? - Ямадзаки.
- Нет. Она проникла сюда, в данные, не знаю уж как. Расположилась в модели
его стокгольмской квартиры, говорит, что это я проложил ей путь. Потом я
попросил ее вернуть меня сюда...
- Куда? - Арли.
- Туда, где я смогу что-нибудь видеть, - ответил Лэйни, глядя на
причудливо заросшие ущелья, на побеги и ветвления, сходные с "Риалтри 7.2" в
ноутбуке Арли, но живые, без этой абстрактной сухости, сплошь покрытые мхом
примечаний. - Ямадзаки был прав. Фэновский материал - это то, чего нам не
хватало.
Из прошлого - голос Жерара Делуврие, убеждающий его не концентрировать
внимание. То, что вы делаете, противоположно концентрации, но мы научим вас
направлять эту не-концентрацию.
Отдаться течению. Влиться в поток подружек, лучших подружек и бывших
подружек, отчетов о появлении Реза или Ло с той или иной женщиной в том или ином
месте. Каждый отчет расцвечен в меру важности, придаваемой данному конкретному
эпизоду данной конкретной наблюдательницей. И вот здесь - самое необычное,
своеобразное. То, как вырисовываются эти двое. Нормальные во всех проявлениях
люди, и - более того. Масса подробностей, зафиксированных с фанатичной,
исчерпывающей точностью, и каждый раз они наклеены на пустой, схематичный каркас
известности. Здесь Лэйни видел известность, и не как тонкую субстанцию из
теоретических построений Кэти, а как некое парадоксальное качество, изначально
присущее субстанции мира. Количество информации, собранной здесь поклонницами
группы, многажды превышало все, созданное когда-либо самой этой группой.
- А вот мое любимое, - сказала где-то идору, и Лэйни увидел, как Рез
поднимается на низенькую эстраду переполненного клуба. Господствующий цвет -
красный, вроде арбузной мякоти, но куда насыщеннее, корейская психоделика.
- Это именно то, что мы с ним чувствуем.
Рез взял микрофон и начал говорить о новых образах бытия, о какой-то
"алхимической свадьбе".
А где-то вдали - рука Арли на его плече, ее встревоженный голос:
- Лэйни? Извини, но ты нам срочно нужен. Здесь мистер Куваяма.
* 34. Казино
На улице, за пыльными жалюзи, хлещет дождь. Это сделала идору. Кья никогда
не устраивала здесь дождь, но теперь ей вроде даже нравилось. Такая погода
подходила Венеции. Делала ее похожей на Сиэтл.
Идору сказала, что это место, куда она их привела, это казино. Кья знала,
что такое казино, видела их по телевизору, но там они были совсем другие:
большие, многолюдные и сплошь в неоне. А здесь - несколько маленьких комнат,
облупленные стены и старомодная мебель с золочеными ножками в виде львиных лап.
Все проработано во фрактальной технике, так что вроде как даже чувствуешь, как
тут пахнет - пылью и, пожалуй, парфюмерией. Духами. Кья почти не посещала эти
модули, нутро Венеции, потому что в них было вроде как малость жутковато. Вот на
улицах - там совсем другое ощущение.
Голова Соны, лежавшая на львинолапом столе, снова щелкнула, как лопнувшим
жуком. Она, Сона, ужала свой образ до минимума: синий пылающий ацтекский череп
размером с маленькое яблоко. Потому что Кья попросила ее заткнуться и убрать
этот зубчатый тесак. Это привело ее в ярость, а может, даже обидело, но что еще
было делать, если Кья хотела послушать, что там скажет идору, а Сона со всеми
этими спектаклями, насчет сейчас убью всех и зарежу, не давала никому и слова
сказать. И именно что спектакли это все, потому что в сети люди не могут
причинить друг другу никакого вреда. Во всяком случае - физического. А с ней, с
Соной, всегда эти заморочки - да я такая, да я сякая, да я всех вас сейчас.
Келси и другие девочки сперва смеялись, но Сона реагировала настолько яростно -
в словесной, естественно, форме, - что теперь они это делают только за ее
спиной. Кья никогда не понимала, для какой такой радости Сона устраивает весь
этот цирк, можно подумать, что у нее расщепление личности.
Так что теперь Сона ничего не говорила, только время от времени издавала
этот звук раздавленного жука, чтобы Кья не забывала, что она все еще здесь и все
еще злится.
А вот идору говорила, объясняла Кья старое венецианское значение слова
"казино" (Casino (um.) - домик. Читается "касино".), что это не огромное, вроде
гипермаркета, здание, где играют в азартные игры и смотрят всякие шоу, а скорее
что-то вроде этих отелей любви. В смысле, что у людей были дома, где они жили, а
были еще эти казино, маленькие тайные квартирки, рассеянные по всему городу,
куда они приходили, чтобы побыть с другими людьми. Странно только, что они мало
заботились о своем уюте, во всяком случае, в этом казино уюта особого не
замечалось, хотя идору и понаставила уйму зажженных свечей. Она сказала, что
очень любит свечи.
У идору была теперь прическа Мьюзик-мастера, и это делало ее похожей на
девушку, которая переоделась мальчиком. И ей, похоже, очень понравился его
тренч, потому что она время от времени крутилась на каблуке - его каблуке, -
чтобы полы развевались.
- Я увидела так много новых мест, - сказала она и улыбнулась, - так много
новых людей и вещей.
- Я тоже, - начала Кья, - но только...
- Он сказал мне, что так и будет, но все равно я себе не представляла, что
это такое. - (Круть-верть.) - Посмотрев на все это, я словно выросла... А вот
как с тобой, когда ты путешествуешь, ты тоже такое чувствуешь?
Череп вспыхнул ярким голубым светом и издал резкий малопристойный звук.
- Сона! - прошипела Кья и торопливо повернулась к идору. - Я еще не
слишком много путешествовала и не думаю, что мне это так уж нравится, а сюда мы
пришли, чтобы посмотреть, что ты такое, потому что мы не знали, а ты появилась в
моем софтвере, а может быть, и на Сонином сайте тоже, а это ее встревожило,
потому что он у нее секретный.
- Это страна с очень красивым небом?
- Да, - кивнула Кья, - и туда вроде как нельзя проникнуть, если она сама
тебя не пригласит.
...Закладка в соц.сетях
