Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...изнь.
Они смотрели в молчании. Но вот больше не на что стало смотреть. Камера
отключилась.
Келлон отдал приказ, и корабль, сорвавшись с орбиты, направился домой. К этому
моменту все уже покинули каюту, кроме Борродайла. Не поворачиваясь, Келлон
сказал: - Теперь можете жаловаться в штаб-квартиру.
Борродайл покачал головой.
- Молчание - самый лучший реквием. Жалоб не будет. Я рад, что все так случилось,
капитан.
- Рады?
- Да, я рад, что, в конце концов, хоть один человек во Вселенной действительно
оплакивает гибель Земли.
Изгнанник
Как я теперь жалею, что в тот вечер мы заговорили о фантастике! Тогда меня не
терзала бы сейчас эта странная, невозможная история, которую нельзя ни доказать,
ни опровергнуть.
Но мы четверо - профессиональные писатели-фантасты, и, как мне кажется, подобный
разговор был неизбежен. Все же мы не говорили на эту тему ни во время обеда, ни
позднее, когда подали напитки. Сперва Мэдисон с восторгом описывал свою
охотничью экспедицию, потом Брэзелл заговорил о спорте. А затем я заговорил о
фантастике.
Вообще-то я не собирался начинать этот разговор, но успел выпить лишнюю порцию
виски, а третья порция всегда настраивает меня на размышления. В тот раз меня
поразило, насколько мы, писатели-фантасты, похожи на самых обычных граждан.
- Защитная окраска, вот что это такое! - объявил я. - Мы просто из кожи лезем,
лишь бы не выделяться на фоне добропорядочных обывателей.
Брэзелл взглянул на меня, немного раздраженный таким заявлением:
- О чем ты говоришь?
- О нас. Как замечательно мы имитируем здравомыслящих и довольных людей. Но мы,
все четверо, не удовлетворены повседневностью - и вы это прекрасно знаете. Нас
просто тошнит от Земли и всех ее порядков, вот почему мы всю жизнь выдумываем
один воображаемый мир за другим.
- Полагаю, такой пустячок, что нам за это платят, имеет к нашим фантазиям
некоторое отношение? - скептически спросил Брэзелл.
- Разумеется, имеет, - признал я. - Но ведь мы выдумывали всякие невероятные
миры и их обитателей задолго до того, как написали хотя бы строчку на продажу,
разве не так? Еще с самого раннего детства, верно? И источник наших фантазий в
том, что мы не чувствуем себя здесь дома.
- Мы гораздо меньше чувствуем себя дома на большинстве из выдуманных миров, -
фыркнул Мэдисон.
После его слов в разговор вступил Кэррик, четвертый из нашей компании, до сих
пор с привычной молчаливостью сидевший со стаканом в руке и почти не обращавший
на нас внимания.
Он вообще во многом странноватый. Мы не очень хорошо его знаем, но любим его и
восхищаемся его рассказами. Он написал несколько замечательных повествований о
воображаемой планете, тщательно проработав в них все детали и подробности.
- Как раз такое со мной и случилось, - сказал он Мэдисону.
- Что именно? - уточнил Мэдисон.
- То, на что ты намекал - я однажды описал вымышленный мир, а потом мне пришлось
в нем жить.
Мэдисон рассмеялся.
- Надеюсь, местечко оказалось приятнее той дыры, где происходит действие моих
баек.
Кэррик даже не улыбнулся.
- Я придумал бы эту планету совсем другой - если бы знал заранее, что мне
предстоит на ней жить, - пробормотал он.
Брэзелл многозначительно взглянул на пустой стакан Кэррика, подмигнул нам и
вкрадчиво произнес:
- Может, расскажешь нам о той планете, Кэррик?
Рассказывая, Кэррик медленно вертел в пальцах пустой стакан. Он ни разу не
поднял на нас глаз и делал паузы после каждых нескольких слов.
- Все произошло после того, как я переехал и стал жить неподалеку от большой
электростанции. На первый взгляд казалось, что я поселился в шумном месте, но на
самом деле здесь, на окраине города, было очень тихо. А мне была нужна тишина,
чтобы писать рассказы.
Я сразу начал работать над новой серией рассказов, действие в которых происходит
на неком вымышленном мире. Начал я с детальной разработки внешнего облика той
планеты, а заодно и вселенной, в которой она находилась. Я сосредоточенно и
упорно работал над этим целый день. А когда закончил, то услышал, как у меня в
голове что-то щелкнуло.
Это странное и краткое мысленное ощущение каким-то причудливым образом
ассоциировалось у меня с внезапной кристаллизацией. Я стоял и гадал, не сошел ли
я с ума, потому что внезапно четко осознал значение этого щелчка - вселенная и
планета, над которыми я размышлял целый день, где-то неожиданно
выкристаллизовались в физическое существование.
Естественно, я отмахнулся от этой странной мысли и вскоре позабыл о ней. Но на
следующий день все повторилось. Почти весь тот день я работал над жителями
воображаемой планеты. Я сделал их людьми, но решил не делать их слишком
цивилизованными, потому что тогда пропали бы конфликты и насилие, а вместе с
ними и интрига в задуманных рассказах.
Поэтому я создал такой воображаемый мир, где люди лишь наполовину цивилизованы,
придумал все их жестокости и предрассудки, мысленно создал их пышные варварские
города. И едва я закончил... в голове у меня снова щелкнуло.
Во второй раз я испугался всерьез, потому что сильнее прежнего испытал то
странную убежденность, что мои фантазии воплотились в ощутимую реальность. Я
знал, что думать так - безумие, и все же эта мысль отложилась в моем сознании с
поразительной определенностью. Я не смог от нее избавиться.
Тогда я попытался воздействовать на нее логическими доводами. Если мое
воображение действительно сотворило целую вселенную и планету в ней, то где они
находятся? Конечно же, не в моем космосе. Он не может включать в себя две
совершенно различные вселенные одновременно.
Но, может быть, эта планета и вселенная выкристаллизовались в реальность в
другом, пустом космосе? В космосе, находящемся в другом измерении? В таком, где
до сих пор имелись лишь свободные атомы, бесформенная материя, не принимавшая
формы до того момента, когда моя сосредоточенная мысль каким-то способом не
придала ей облик родившихся в моей голове образов?
Я долго размышлял, перебирая причудливые и странные мысли, возникающие всякий
раз, когда вы пытаетесь применить законы логики к невозможному. Почему же мои
фантазии не обращались в реальность прежде, а только сейчас? Что ж, у меня
нашлось подходящее объяснение - соседство с крупной электростанцией. Не
исключено, что она излучает какой-то непонятный поток энергии, фокусирующий мое
сосредоточенное воображение и с огромной мощностью посылает его в пустой космос,
где этот поток перемешивает бесформенную материю и придает ей тот облик, что
родился у меня в голове.
Поверил ли я в это? Нет, но я знал, что все обстоит именно так. Существует
значительная разница между знанием и верой. Кто-то даже отметил, что все люди
знают, что умрут, но никто в свою смерть не верит. То же относилось и ко мне. Я
знал: то, что мой вымышленный мир обрел физическое существование в космосе
другого измерения, невозможно, и одновременно испытывал странную убежденность в
том, что он реально существует.
А потом ко мне пришла новая мысль, интересная и забавная. Что случится, если я
воображу в том мире себя? Неужели и я стану в нем физически реальным? И я решил
попробовать. Сел за стол, представил себя одним из миллионов обитателей
воображаемого мира, выдумал строго реалистичный окружающий меня мир, историю
моей семьи, собственную биографию. И услышал в голове щелчок!
Кэррик смолк, все еще глядя на пустой стакан, который он вертел между пальцах.
- И, разумеется, оказался там, - подсказал Мэдисон, - и над тобой склонилась
прекрасная девушка, а ты спросили у нее "Где я?"
- Все оказалось не так, - хмуро ответил Кэррик. - Совсем не так. Я проснулся в
другом мире, верно. Но это не имело ничего общего с обычным пробуждением. Я
внезапно в нем оказался.
Да, я был самим собой - но таким, каким я вообразил себя в том мире. Тот, другой
"я", всегда жил там, и все его предки тоже. Ведь я все это придумал, сами
понимаете.
И в этом вымышленном мире я оказался столь же реальным для себя, каким был в
мире родном. Вот что оказалось хуже всего - все в этом полуцивилизованном мире
было полностью и несомненно реальным.
- Сперва он показался мне странным, - продолжил Кэррик, помолчав. - Я бродил по
улицам этих варварских городов, вглядывался в лица прохожих, и у меня возникало
желание крикнуть: "Я придумал вас всех! Вы не существовали, пока я вас не
выдумал!"
Но я не стал кричать. Мне все равно никто бы не поверил. Для них я был лишь
обычным, ничем не примечательным членом их расы. Ну как могли они предположить,
что они сами, все их традиции и многовековая история, их мир и вселенная
внезапно возникли в моем воображении?
Когда первое возбуждение прошло, новый мир мне не понравился. Я сделал его
слишком варварским. Дикарское насилие и жестокость, казавшиеся столь
привлекательными в качестве материала для рассказов, в реальности оказались
уродливыми и отвратительными. Мне хотелось только одного - вернуться в родной
мир.
Но я не смог вернуться! Не было такого способа. Сперва я слабо надеялся, что
сумею вернуться, вообразив себя в родном мире, но надежда не оправдалась.
Таинственная сила, сотворившая чудо, действовала лишь в одном направлении.
Мне стало весьма скверно, когда я понял, что навсегда останусь в этом уродливом
и жестоком варварском мире. Поначалу мне даже хотелось покончить с собой. Но я
этого не сделал. Человек может приспособиться к чему угодно. И я приспособился,
насколько смог, к миру, который сам же и сотворил.
- И что ты там делал? - спросил Брэзелл. - То есть, чем занимался?
Кэррик пожал плечами.
- Я не знал никаких ремесел и ничего не умел делать в том мире. Кроме одного -
сочинять истории.
Я невольно улыбнулся.
- Уж не хочешь ли ты сказать, что начал писать там фантастические рассказы?
Кэррик кивнул.
- Пришлось. Ничего другого я не умел. Я писал рассказы о моем родном мире.
Жителей другого мира воспринимали эти рассказы как плоды моего разыгравшегося
воображения, и они им нравились.
Мы рассмеялись, но Кэррик остался совершенно серьезен. Мэдисон решил подыграть
его шутке до конца.
- И как же ты в конец концов сумел вернуться домой из вымышленного мира? -
спросил он.
- А я так и не вернулся, - ответил Кэррик, тяжело вздохнув.
- Да брось притворяться, - возразил Мэдисон. - Совершенно очевидно, что ты уже
давно вернулся.
Кэррик поднялся, собираясь уходить, и печально покачал головой.
- Нет, я не вернулся домой, - спокойно произнес он. - Я все еще здесь.
Дитя ветров
Плато Ветров - легендарное плоскогорье в глубине Туркестана - манило к себе
Брента золотом надежд. Издревле ходили слухи о неслыханных сокровищах,
упрятанных на этом пустынном и плохо изученном плато.
Брент знал, что нужное ему место предположительно находится более чем на сотню
миль западнее небольшой деревушки Юрган. Поэтому он первым делом отправился туда
и попытался нанять верблюдов с погонщиками, чтобы пересечь пустыню.
Там он узнал, что достичь плато отнюдь не просто.
Молодой турок, по имени Дасан АН, нанятый им, сопровождал в качестве слуги
других белых ровно столько, чтобы научиться презирать своих соплеменников. Ему
нравилась одежда белых, и на отвратительном английском он разговаривал с Брентом
так, словно они были единственными цивилизованными людьми в этой деревушке.
- Боюсь, эти невежды не захотят быть проводниками, - доверительно говорил он
Бренту. - Они слишком боятся Плато Ветров.
- Что там может быть страшного? - спросил Брент, на что Дасан АН улыбнулся
покровительственно.
- Они невежественные люди, сэр. Они страшатся ветров. Они говорят, что Плато -
священное место ветров и ветры убивают каждого, кто попытается проникнуть туда.
Они думают, что ветры - живые существа, а не просто воздух. Они говорят, ветры
не беспокоят людей нигде, но убивают любого, кто приходит на их священное плато,
поэтому они не ходят туда.
- Предложи им еще денег, - раздраженно сказал ему Брент. - Скажи им, я плачу
двойную цену.
После недолгих переговоров со своими смуглыми собратьями Дасан АН вернулся к
Бренту. Лицо его выражало полное презрение.
- Они не пойдут, сэр. Двойная плата ни к чему человеку, которого убивают ветры.
Брент выругался. Некоторое время он размышлял, а затем, придя к решению,
повернулся к Дасан Ану.
- Хорошо, мы пойдем без них. Каждый оседлает верблюда и одного поведет. Четыре
верблюда смогут нести всю воду и все необходимое снаряжение.
- Вы хотите сказать, что мы пойдем вдвоем, без проводников?
- спросил турок, храбрость которого поубавилась.
- Именно так, - сказал Брент и добавил: - Почему нет? Ты ведь не боишься ветров?
Турок принужденно засмеялся. - Вы любите шутить. Дасан АН не из этих,
неотесанной деревенщины. Я был слугой белых людей и доходил до Тегерана.
- Отлично. Купи верблюдов. Мы выходим сразу, как будет готово снаряжение.
Оно было готово через два дня. Под уже слепящими лучами рассветного солнца они
покинули Юрган верхом на фыркающих верблюдах и направились на запад в белизну
соленой пустыни.
Через четыре дня далеко впереди смут но обрисовалась огромная, во весь горизонт,
стена Плато Ветров. Этой ночью они расположились на ночлегу самой стены, -
отвесной коричневой скалы в тысячу футов высотой, уходящей на много миль на
север и на юг. И этой же ночью они услышали, как ветры задувают на плато.
Они смотрели вверх, в темноту, в сторону плато.
- Ветры там дуют очень сильно, - сказал Дасан АН. Брент кивнул.
- Без сомнения, плато является центром воздушных потоков, которые, сталкиваясь
здесь, формируют устойчивые ветры. Поэтому твои люди считают его священным
местом, где собираются ветры.
- Послушай, как они завывают! - добавил он. - Я рад, что нас нет там ночью.
Действительно, на плато дули сильные ветры. Их отдаленный рев, завывание
доносились сквозь ночь до Брента подобно гвалту, создаваемому могучими,
переговаривающимися между собой голосами, как добродушные крики веселой свары
ветров-гигантов.
Они слышали ветры всех типов в этом подвижном реве высоко на плато: ветры
трубящие, ветры завывающие и ветры визжащие, ветры-карлики и ветры-гиганты;
будто все ветры собрались здесь и резвились, толкаясь и гоняясь друг за другом.
А затем меж голосов резвящихся ветров вклинился еще один, не похожий звук -
высокий серебристый свист, пронзительный и радостный. Он походил на свист ветра,
но было в нем странное качественное отличие. Он поднимался и падал, снова
поднимался и падал, и, как только он прекратился, хор диких ветров зазвучал еще
громче.
Они слушали, пока рев не ушел к северу, постепенно стихая.
Стало тихо.
- Довольно ветрено там, - нарушил тишину Брент. - Надеюсь, завтра будет лучше.
- Может быть, стоит подождать, пока уляжется ветер, - быстро предложил Дасан АН.
- Чепуха, я не собираюсь пасовать перед слабым ветром, - сказал ему Брент. - Чем
скорее мы взберемся на плато, тем лучше.
- Абсолютно, абсолютно верно, - торопливо согласился турок.
- Мы цивилизованные люди и не боимся ветров.
На следующее утро они нашли зигзагообразную тропинку, ведущую вверх на плато,
менее чем в миле от лагеря и начали подъем. Когда они тянули верблюдов вверх с
уступа на уступ, Брент заметил, что его компаньон постоянно посматривает вверх,
в направлении ближайшего выступа.
Ближе к вечеру они преодолели последнее препятствие и встали, тяжело дыша, на
краю. Плато Ветров лежало перед ними - коричневая, бесплодная равнина. В
нескольких милях возвышались две остроконечные скалы, но в остальном поверхность
была ровная, пыльная, голая.
Там, где они стояли, ветров не было. Только в нескольких тысячах футов от них
были заметны песчаные вихри, уносимые в разных направлениях.
- У тех скал должна быть вода, - сказал Брент, щурясь против солнца. - Надо ею
воспользоваться.
Но Дасан АН смотрел на далекие песчаные вихри. - Видите, маленькие ветры. Будем
надеяться, они к нам не приблизятся.
Брент посмотрел на них тоже. - Что, эти порывы? Они не могут нам повредить.
- Надеюсь, они к нам не приблизятся, - повторил турок, не отводя от них глаз.
- Пошли, попытаемся достичь скал до темноты, - сказал ему Брент.
Они тронулись, но Дасан АН продолжал пристально смотреть на маленькие удаленные
вихри. Брент смотрел вперед на скалы и прикидывал шансы найти легендарные
сокровища, как вдруг услышал испуганный крик Дасана:
- Маленькие ветры! Они приближаются!
Он повернулся и увидел, что, действительно, поднятые маленькими ветрами песчаные
вихри скользили сейчас в их направлении. Они походили на маленьких песчаных
джиннов, и казалось странным, что они способны двигаться вот так, группой.
Нахмурившись, Брент повернулся к компаньону.
- Поторапливайся. Дасан, - сказал он сердито. - Эти слабые ветры не доставят нам
беспокойства.
- Они идут! Они идут! - бормотал турок в панике.
С глухими проклятьями Брент повернулся, чтобы привести его в чувство, и в этот
момет маленькие вегры настигли его.
Глаза его засыпал песок, и он, ослепленный, остановился. Стоя и протирая глаза,
он чувствовал и слышал, как маленькие ветры шмыгали вокруг них, продувая все
уголки их отряда, словно изучая его.
Вдруг все переменилось. Слабый шепот стал громким и сердитым. Ветры стали
толкать людей и верблюдов к обрыву!
Брент крикнул Дасану Ану сквозь летящий песок, чтобы он удерживал верблюдов.
Единственное, что они могли сделать, - это задержать животных, пока слабые
порывы тщетно пытались отбросить их назад.
Эта небольшая буря прекратилась так же внезапно, как и началась. Маленькие ветры
развернулись и помчались назад через плато в сторону остроконечных скал - группа
быстро скользящих песчаных вихрей.
Дасан АН издал сдавленный крик. - Они видели нас. Они знают, что мы на плато, и
сейчас призовуг на помощь большие ветры, которые нас убьют!
- Большие ветры чепуха! - ответил Брент. - Просто несколько порывов ветра, и тех
уже не г. Неужели ты такой же суеверный, как и твои соплеменники?
Но апеляция к тщеславию Дасаиа Аиа оказалась тщетной, поскольку весь его
скептицизм улетучился из-за охватившей его паники.
- Это не суеверие. Ветры - живые существа, хоть я и отрицал это! - заныл он. -
Они видели нас, знают, что мы здесь и убьют нас, если мы не уйдем.
- Забудь об этой чепухе и займись верблюдами, - властно приказал Брент. - Потом
опять тронемся в путь...
Он замолчал, глядя на меняющееся лицо Дасана Ана, которое превратилось в
перекошенную маску неприкрытого страха. Его глаза наполнились ужасом.
Брент повернулся, посмотрел в ту же сторону и ощутил холодок в области сердца.
Небо на западе потемнело от туч песка, поднятого сильными ветрами. Быстро
усиливающийся вой наполнил воздух.
Он бросил поводья и прыгнул в направлении ближайшей ложбины в груде камней,
крича: - Прыгай ко мне! Мы не сможем удержать верблюдов - оставь их!
- Ветры! - услышал он крик турка. - Идут большие ветры!
Затем Брент бросился в небольшую впадину и уже больше ничего не слышал из-за
ужасающего рева приближающихся ветров. Он видел, как в ужасе понеслись верблюды.
Он видел Дасана Ана, завороженно смотрящего на приближающиеся тучи песка, словно
очарованного видением смерти. Затем словно ад накрыл его, ад из ветра вместо
пламени. Ничего нельзя было понять.
Он увидел, как ветры подхватили Дасана Ана и швырнули на камень. Вновь и вновь
взлетало в воздух тело турка, чтобы обрушиться вниз, пока не превратилось в
кровавое месиво.
Краем глаза он заметил верблюдов, захваченных могучими ветрами и сброшенных с
обрыва. Затем он почувствовал хватку ветров, пытающихся оторвать от земли его
тело, и услышал их жуткий рев, гром титанического безжалостного гнева.
Сотрясаемый ужасными ветрами, Брент вжимался в свое маленькое убежище, цепляясь
пальцами за скалу. Его потащило вперед, бешеный рев становился мощнее. Ветры
протащили его еще дальше из убежища. Он услышал пронзительный, рубящий свист, и
тело его освободилось. Ветры начали поднимать его в воздух.
В этот момент он услышал серебряный свист, резкий и настойчивый. Ветры опустили
его снова на скалу.
В полубессознательном состоянии Брент поднял голову и увидел, что песчаные тучи
немного отступили от него. А сквозь дикие ветры к нему бежала девушка. Девушка,
от которой исходил серебряный свист. Изящная бронзовокожая девушка, в
развевающемся белом платье, с голыми руками и ногами, с золотыми волосами,
развевающимися на бегу.
Она бежала с такой быстротой, что сама казалась воздушной.
Он увидел живое красивое лицо с широко раскрытыми от волнения серо-зелеными
глазами, направленными на него.
Странный свист снова сорвался с ее губ, и ему показалось, что рев ветров стал
еще слабее. А затем он уже ничего не слышал и не видел - сознание покинуло его.
Когда Брент проснулся, то не сразу вспомнил, что с ним случилось. Он знал
только, что лежит в темноте на чем-то мягком и теплом. Он попытался вспомнить,
где он, и быстро вспомнил. Он вспомнил подъем на плато, гибель Дасана Ана и
внезапное отступление ветров.
Девушка с серо-зелеными глазами, умевшая издавать пронзительно-серебряный свист!
Была ли девушка на самом деле?
И где он сейчас?
Брент сел и выяснил, что лежал на мягкой шкуре. Он осмотрелся в темноте.
Это была пещера довольно значительных размеров. Разнообразные фрукты, цветы и
шкуры лежали вокруг, и родник поблескивал в углу. В конце пещеры сквозь круглое
отверстие виднелось небо, усеянное звездами.
Удивленный, он поднялся на ноги и вышел через это отверстие наружу. В свете
звезд он увидел, что пещера, в которой он лежал, находилась в остроконечной
скале, другая скала была рядом. Но как он сюда попал?
Перед ним в тусклом звездном свете, словно приведение, лежала равнина, Плато
Ветров. Не более чем в сотне ярдов от него двигалась изящная фигура в коротком
белом платье. Она бегала, прыгала, танцевала. Это была девушка, которую он видел
перед тем, как сознание покинуло его.
Девушка не замечала его. Она бегала, меняя направление с неправдоподобной
скоростью. И полдюжины маленьких ветров дули ей вслед, взбивая песчаные вихри до
уровня се глаз. Хотя она была быстра и ловка, ветры были еще быстрей. Маленькие
ветры танцевали, издавая весеиый свистящий шепот. И с губ девушки срывался
веселый свист.
Неожиданно она увидела Брента, остановилась как вкопанная, глядя в его сторону,
а затем медленно пошла к нему. Он снова увидел в свете звезд живую красоту ее
лица. Ее глаза, чистые как небо, с диким огоньком, пристально смотрели в его
глаза, Вокруг них обоих закружили, задули маленькие ветры - танцующие песчаные
вихри. Брент почувствовал, как они стали хватать его за одежду, ерошить волосы,
ведя себя как непослушные дети рядом с двумя взрослыми.
Он пристально поглядел на девушку и изумленно воскликнул:
- Господи, ведь ты же белая! Что ты здесь делаешь, и как ты, белая девушка, сюда
попала?
Девушка зачарованно слушала его со странно внимательным выражением на лице. В ее
голосе, когда она заговорила, отчетливо был заметен оттенок серебристого,
высокого свиста.
- Девушка? - повторила она неуверенно. Затем указала пальцем себе на грудь. -
Девушка - Лора.
- Тебя зовут Лора? - вскричал Брент. - Тогда ты англичанка.
Меня зовут Брент, Дик Брент.
- Брент? - повторила она. Ее чистый лоб наморщился от мыслей, глаза
заблестели. - Англичанка?
Он схватил ее за руку. Он забыл все от возбуждения - найти белую девушку на этом
пустынном плато! Как она сюда попала, и сколько она уже здесь? Как она живет
здесь?
На его быстрые, возбужденные вопросы она отвечала вначале хмурым взглядом.
Внезапно слова неуверенно, рывками стали выговариваться ее высоким и сладким
голосом.
- Почти... я разучилась... говорить! - сказала она ему. Я почти совсем забыла
мужчин... людей...
- Забыла их? - произнес Брснт. - Но как долго ты здесь прожила в одиночестве?
- С тех пор ка... как... - казалось, ей недоставало слов, и она опустила руку на
уровень талии. - С тех пор как я была такой.
- Ты хочешь сказать, что попала сюда еще маленькой девочкой? - спросил Брент с
недоверием.
Ее голова качнулась. Казалось, она ищет давно забытые слова, чтобы начать свой
рассказ.
- Мой отец и другие люди пришли сюда очень давно, и я была с ними. Они за чем-то
охотились. Золото? Не знаю.
- Но что с ними случилось? - хотел знать Брент.
Ее ответ был прост и будничен. - Ветры убили их. Ветры рассказали мне, что они
убили много людей, пытавшихся сюда прийти.
Брент поглядел на нее ошеломленно, сбитый с толку ее словами. И в то же время он
ждал подобных слов, он ощущал то странное качество в девушке, которое придавало
обыденность тем ее словам, которые звучали абсолютно фантастично.
- Ветры рассказали тебе? - спросил он. - Ты говоришь о них как о живых
существах.
Глаза Лоры удивленно раскрылись. - Ну конечно, они живые.
Брент возразил энергично: - Чепуха! Ветры не могут быть живыми, они просто
воздух!
- Разумеется, но они живой воздух, - ответила Лора. - Они двигаются в неживом
воздухе точно так же, как мы, живые люди, двигаемся по неживой земле, и как
среди нас, так и среди них некоторые из них большие, а некоторые маленькие, одни
сильные, а другие слабые. Их жизнь не похожа на нашу, но они живут и многое
умеют. Если бы они не были живыми, разве бы они отвечали мне, когда я зову их
вот так?
Она быстро сжала губы, и серебряный свист рассек темноту.
И в ответ из ночи откликнулись ветры, громко и победно трубя во всю свою силу.
Казалось, они окружили девушку, тянули и толкали ее. Маленькие ветры бросились
врассыпную, как только ударили и закружили эти сильные ветры. Брент услышал смех
Лоры, затем ее свист, и сильные ветры умчались прочь вверх так же внезапно, как
и появились.
- Теперь ты веришь, что ветры живые? - засмеялась она серебристо.
- Разумеется, нет, - ответил Брент. - Это просто небольшой шквал, должно быть
обычный в этих местах. Это доказывает, что ветры - это просто ветры.
Лора сердито топнула ногой. - Это не так! Я позову их опять и докажу...
Но Брент схватил ее за руку, когда она подняла лицо.
- Нет, не надо. Я поверю, раз тебе этого хочется. Меня интересуешь ты, а не
вет
...Закладка в соц.сетях
