Жанр: Научная фантастика
Рассказы
...льная, как и радиоволны, хотя и
совершенно другого свойства. При достаточной массовости и интенсивности эти
высокочастотные мысленные волны могут сочетать свободные атомы в новую форму. -
Он поучительно помахал концом щупальца. - Когда вы упорно думаете о каком-нибудь
предмете, вы можете мысленно увидеть его. Правда? Это потому, что излучения
вашего мозга на миг соединили свободные атомы в туманную и мгновенную форму
того, о чем вы думаете. Форма эта держится в мозгу только мгновение, а потом
исчезает.
Но когда многие тысячи людей представляют себе один и тот же предмет, их
соединенные мысленные излучения настолько сильны, что могут сложить атомы в
постоянную форму. Вот почему, когда тысячи земных людей читают о людяхосьминогах
и воображают их, то их мысленные излучения действуют на свободные
атомы этой планеты и сочетают их в живые существа, такие, какие себе
представляли эти читатели, - в нас.
Лестер попытался возразить:
- Но почему влияние соединенных мысленных излучений сказалось не на Земле, где
находятся все читатели, а именно на Марсе?
- Очень просто, - объяснил Аган. - Мысленные излучения следуют по определенным
силовым линиям, вроде магнитных. Линии мысленных сил идут от центра к периферии
солнечной системы, от Земли к Марсу, - так что все те странные и нелепые
марсиане, которых выдумывают писатели на Земле, автоматически воссозданы из
свободных атомов этой планеты.
Лестер взглянул на Ард Барка и на остальных разгневанных жукоглазых людей:
- Значит, все эти различные марсианские рас ы...
- Все они выдуманы в рассказах земных авторов, - ответил Аган. - И каждый раз,
когда рассказ прочтен и сотни читателей вообразили себе его, описанные в нем
марсиане возникают здесь... Каждый автор, выдумывая своих марсиан, описывает и их
город. Каждый город отличается от других. Вот почему у нас такой беспорядок, так
много типов городов и различных видов марсиан.
- Так вот, значит, почему Марс так дьявольски переполнен сейчас! - воскликнул
гневно Ард Барк, сверкнув на Лестера и Хоскинса своими выпуклыми глазами. - И
все это по вашей вине, люди с Земли! Не пиши вы столько дурацких рассказов, у
нас никогда не было бы такой кутерьмы... - Жукоглазый марсианин указал на гневную
толпу позади себя. - Посмотрите на эту толпу, на марсиан всех цветов, размеров и
форм! Почему, черт возьми, ваши земные писатели не могут удовольствоваться
только одним типом марсиан в своих рассказах? Тогда здесь все было бы в порядке.
Но нет, каждый проклятый писака должен выдумать еще более дьявольский сорт
марсиан! И на планете становится так тесно от всяких странных типов, что никогда
не знаешь о какой-нибудь новой твари: страшное ли это чудовище или только новый
сорт марсиан?
Ок Вок, стоявший рядом с Ард Барком, добавил и свое яростное обвинение:
- И почему, черт возьми, вы даете нам такие дурацкие имена? Вот смотрите на
меня. Ок Вок - как вам нравится такое имя? Оно звучит, как предсмертная икота.
Лестер сделал слабую попытку защититься:
- Но писатели, когда закручивают все эти истории, и читатели, когда читают их,
никогда не воображают, что создают здесь вас...
- То-то и плохо! Вы, кажется, там, на Земле, ничего не знаете! - фыркнул Аган. -
Возьмите нас, например. Мы описаны как сверхученые марсиане с огромным мозгом и
непревзойденными научными познаниями. Но когда мы появились здесь, мы не
смыслили в науках ни аза!
- Как так? - изумился Лестер. - Если автор описал вас как обладающих большими
научными познаниями...
- Ах! Но сам-то автор не понимал в науках ровно ничего, - возразил Аган. - Он
толком не мог сказать о наших научных возможностях, потому что сам был таким
крупным невеждой, какого можно только себе представить!
Хоскинс оглядел зал с машинами и осьминогими экспериментаторами:
- Но вы, кажется, несколько смыслите в науках?
- Это только потому, - ответил Аган, - что у нас, к счастью, большие мозги.
Поэтому мы научились сами. Все наши знания мы получили именно так. Ваш автор
никогда не смог бы дать их нам, так как я сомневаюсь, чтобы он знал разницу
между нейтроном и новой звездой.
- В том-то и дело, - мрачно согласился Ард Барк, - что они ничего не смыслят в
науках, так что все сверхнаучные штуки, которые они выдумывают, не могут
работать. Как разрушительные лучи, которыми мы якобы обладаем: они и мухи не
убьют! А ваши чудесные межпланетные корабли? Они так непрактичны, что не родился
еще человек, способный поднять их в воздух.
Лестера осветила внезапная догадка:
- Вы, наверно, на многих языках разговариваете?
Аган сделал утвердительный жест:
- Да, нам известны языки всех земных авторов, пишущих романы и рассказы о Марсе.
Эти языки мы знаем.
- Кроме шестиглазых людей, - вставил Ард Барк.
- Верно, - согласился осьминог и обратился к Лестеру: - Кажется, на Земле был
автор, которому захотелось быть реалистичным. Вместо того, чтобы заставить своих
марсиан, желтых и шестиглазых, говорить по-английски, он заставил их лопотать
что-то вроде: "квампс умп гуху" и прочую чепуху. Так что все эти желтые бедняги
слоняются здесь, бормоча друг другу "квампс умп гуху". Они сами не понимают, что
это значит, да и никто не знает.
Ард Барк сделал нетерпеливое движение:
- Это все ни к чему, Аган. Весь вопрос в том, что делать с этими людьми с Земли.
Как их казнить? Нужно придумать что-нибудь оригинальное и хорошее.
Зинг Зау, второй из жукоглазых, выдвинул предположение:
- Почему бы не отдать их десятиногим пурпурным людям? Эти пурпурные парни -
знатоки в пытках. Все их время уходит на кошмарные выдумки, угрозы и злобные
взгляды друг на друга. Очевидно, автор был не в себе, когда придумывал их.
Лестер задрожал. Было безумием думать, что его убьют марсиане, созданные
мысленными силами. Но эти твари, несмотря на свое странное происхождение, были
такими же реальными, как и он сам, и вполне могли сделать это.
- Зачем вам убивать нас! - закричал он. - В конце концов, вы должны быть
благодарны земным людям: не будь рассказов, и вас не было бы здесь!
У Ард Барка вырвался гневный возглас:
- Но почему, черт возьми, вы делаете нас такими страшными уродами? Зачем вам
понадобилось давать нам эти жучьи глаза? Не думаю, чтобы вам самим понравилось
ходить с глазами, как у жуков!
- Да, и вы бы не порадовались, имея восемь щупальцев вместо приличных рук и
ног, - с досадой добавил Аган. - Как вы думаете, шутка ли ходить на щупальцах?
Попробовали бы сами!..
- Да, а как насчет дьявольской погоды, которую вы делаете здесь? - с упреком
воскликнул Ок Вок.
- Погоды? - повторил Лестер в недоумении. - Боже мой! Неужели вы хотите сказать,
что и погода следует историям, которые пишутся на Земле?
- Ну да! Мысленные силы легко сдвигают свободные атомы воздуха, - объяснил
Аган. - Мы никогда не знаем, какой погоды ожидать в данную минуту. Большинство
ваших авторов описывает климат Марса как довольно приличный: теплый и солнечный
днем, но слишком холодный ночью. Но вдруг кому-нибудь из них приспичит держаться
научной точности, и его рассказ делает Марс таким холодным, каким он должен быть
по словам астрономов. Тогда мы чуть не умираем от холода.
- А каналы то появляются, то исчезают, то снова появляются. Очень плохо... -
прибавил Ард Барк.
- Значит, каналы есть? - вскричал Хоскинс.
- Иногда есть, иногда нет. Очевидно, в одних рассказах есть каналы, а в других
нет. То, что они появляются и исчезают, прямо невыносимо!
Говоря о своих горестях, жукоглазый человек, казалось, взвинтил себя до
бешенства.
- Ну что же, Аган? - свирепо спросил он. - Отдать, что ли, этих парней пурпурным
людям?
Из толпы, наполнявшей здание, поднялся одобрительный гул. Синие, зеленые и
розовые марсиане замахали руками, ногами и щупальцами в знак согласия.
- Погодите! - вскричал Лестер. - Давайте договоримся. Предположим, мы вернемся
на Землю и там объясним положение. Может быть, нам удастся принять в рассказах
один тип марсиан, один тип погоды и так далее...
Его предложение было сразу же отвергнуто Ард Барком:
- Вам это никогда не удастся. Издатели требуют все новых рассказов о Марсе, все
новых марсиан и всяких чудищ! И так в каждом рассказе!
Ок Вок с жаром накинулся на землян:
- Как жаль, что вы оба не из тех, кто пишет эти проклятые рассказы! Хотел бы я
добраться до того парня, который дал мне мое имя! Я бы так ок-вокнул его!
Кто-то из толпы взвизгнул:
- Пурпурные идут!
Лестер и Хоскинс отшатнулись, увидев ужасную группу, ввалившуюся в зал с жадным
фырканьем. Это были пурпурные существа с десятью конечностями вдоль туловища,
как у сороконожки, служившими им и руками и ногами. На конической голове у
каждого сверкал единственный глаз, похожий на блюдцу. Эти существа размахивали
металлическими ножами, скальпелями и щипцами, имевшими зловещий вид.
- Давайте их, - прошипел предводитель пурпурных, устремляя на Лестера и Хоскинса
голодный взгляд. - Ребята, и помучаем же мы их! Это первый случай показать, на
что мы способны.
Лестер побледнел.
- За что вы хотите мучить нас? - вскричал он, обращаясь к ужасному созданию.
Пурпурный предводитель пожал десятью плечами:
- Такая уж мы порода марсиан, дружок. Это не наша вина. Писака, который выдумал
нас, описал нас как мастеров шикарно помучить всякого земного мужчину или
женщину, которые попадутся нам в руки. - Помолчав, он спросил почти с надеждой:
- А не захватили ли вы какой-нибудь прекрасной белокурой профессорской дочки?
Нет? Очень жаль. Мы могли бы продемонстрировать кое-какие любительские пытки на
прекрасной блондинке...
Пурпурные создания кинулись на Лестера и Хоскинса.
- Это неправда! - закричал Хоскинс. - Я вам говорю: это нам снится!
Но пять пар схвативших его рук не были сном. Землян уже тащили к шумевшей толпе...
- Погодите минутку! - раздался позади них визгливый голос Агана.
Осьминогий марсианский сверхученый поднимался со своего сиденья. Наступила
жуткая минута ожидания, пока он распутывал три своих щупальца, спутавшихся в
клубок.
- Проклятые щупальца, вечно подводят меня! - с досадой ворчал он.
Шатаясь, он подполз на своих странных конечностях к пурпурным людям, державшим
Лестера и Хоскинса.
- У меня есть идея относительно этих землян, - сказал он. - Мы можем
использовать их, чтобы прекратить земные излучения раз и навсегда.
Все марсианские лица в толпе повернулись к Агану.
- Что же это за идея? - спросил Ард Барк.
Писклявый голос Агана стал еще громче:
- Как вы, конечно, помните, гипповидный стазис нейронной сети головного мозга
можно прочесть экстра-электромагнитным лучом, который...
- Хватит! - нетерпеливо перебил Ард Барк. - Что это значит: "Как вы, конечно,
помните"? Как мы это можем помнить, когда мы этого совсем не знаем? Вы же
знаете, что мы не знаем!
- Вы бы могли дать мне случай объяснить мою идею научно! - обиделся Аган. - Во
всяком случае, суть вот в чем: мы, Суперы, можем читать в мозгу человека,
ввергнутого в гипнотическое состояние, и изучить, таким образом все, что этот
человек знает. Изучим содержимое мозгов этих субъектов. Они, очевидно, ученые с
большими познаниями. Мы можем получить из их мозга такие сведения о Земле,
которых не могли бы добиться никаким другим путем.
- А на что это нам? - грубо спросил Ард Барк.
- В этом и заключается моя идея, - ответил Аган. - Если мы будем знать о Земле
больше, чем сейчас, то сможем построить машину, которая остановила бы поток
мысленных силовых волн с Земли к Марсу.
Наступило молчание. Толпа обдумывала. Пурпурный человек, державший Лестера,
отважился прошипеть:
- А потом мы сможем начать мучить их?
Лестер решил использовать последний шанс.
- Мы не позволим вам! - громко сказал он Агану. - Мы будем противиться гипнозу и
помешаем вам, если вы не поклянетесь освободить нас и дать возможность вернуться
на Землю.
Из пестрой марсианской толпы поднялся протестующий гул:
- Не отпускайте их! Это для нас единственный случай отомстить землянам за все!
Но Аган спокойно возразил:
- А что, если отпустить их? Разве это не лучше, чем постоянно страдать от земных
авторов и их рассказов? Разве нам нужны новые марсиане разного вида? Разве вы
хотите, чтобы погода вечно менялась, как сейчас? Это для нас случай прекратить
все неприятности раз и навсегда.
Его доводы убедили всех. Неохотно, но марсиане согласились, хотя пурпурные
отчаянно настаивали на пытках.
- Соглашайтесь, и мы позволим вам вернуться к вашей ракете, - обратился Аган к
Лестеру и Хоскинсу. - Вам нужно только войти вот в этот аппарат и настроить мозг
на подчинение.
- Пойдемте, Хоскинс, - прошептал Лестер. - Это наш единственный шанс выбраться с
сумасшедшей планеты.
Они осторожно вошли в машину. Из большой линзы на них сверху полился голубой
свет. Лестер почувствовал, что его мозг затмевается под влиянием какой-то силы.
Он потерял сознание.
Очнувшись, он увидел Хоскинса и себя все еще в машине. Но поток света был
выключен. Аган и другие осьминогие сверхученые потрясали пачкой тонких
металлических листков, покрытых какими-то значками.
- Мы получили! Опыт блестяще удался! - возбужденно кричал Аган.
- Вы получили достаточно сведений о Земле, чтобы остановить поток силовых линий
с Земли на Марс? - спросил Хоскинс.
Огромные глаза Агана торжествующе сверкнули:
- Я могу сделать и больше того!..
- Мы можем идти? - настойчиво спросил Лестер. - Вы обещали.
- Да, можете идти к ракете и возвращаться на свою Землю, - буркнул Аган.
А Ард Барк прибавил кисло:
- И не являйтесь больше на Марс, если желаете себе добра...
Десятиногий пурпурнокожий предводитель сделал последнее отчаянное усилие:
- Вы все-таки даете им уйти без всяких пыток, - жалобно пропищал он. В
единственном его глазу стояли слезы. - Как же нам быть? Кого же помучить?
- Он прав, нельзя упускать единственный случай отомстить землянам! - гневно
воскликнул Ок Вок.
- Мы дали обещание и должны сдержать его! - твердо заявил Аган, и глаза его
сверкнули. - Не бойтесь, теперь мы отомстим землянам сполна.
Толпа расступилась, образуя проход. Ард Барк указал на него Лестеру и Хоскинсу:
- Ступайте, пока можно!
Оба жителя Земли прошли, спотыкаясь, сквозь толпу, поминутно ожидая, что их
схватят. Потом они бешено помчались сквозь странные, разнообразные секции
фантастического города. Они не замедлил бега даже в красной пустыне и очнулись
только тогда, когда достигли металлического корпуса ракеты, вкатились внутрь и
захлопнули за собой тяжелую металлическую дверь.
- Ради самого бога, удерем поскорей! - произнес задыхаясь Хоскинс, включая
циклотроны. - Я уже не ожидал, что они выпустят нас.
- Я тоже, - подтвердил Лестер, нахмурившись. - Я и сейчас не чувствую себя в
безопасности. У Агана был странно торжествующий тон, который мне не понравился,
когда он говорил о мести людям Земли.
Эти слова прервали выхлопы хвостовых дюз. Аппарат устремился ввысь. Глубоко
вдавив людей в пружинные кресла, он с ревом взвился в медное небо и помчался в
свободном пространстве. Лишь через две недели, когда ракета уже приближалась к
Земле, оба путешественника несколько опомнились от потрясения, вызванного их
поразительным приключением.
- Нам никогда не поверят, - упорно повторял Хоскинс, - если мы попробуем
рассказать, что мысленные силы тысяч читателей создали на Марсе жукоглазых людей
и других чудовищ. Нас высмеют.
- Пожалуй, вы правы, - мрачно согласился Лестер. - Лучше помалкивать.
Ракета спускалась над Нью-Йорком. Хоскинс хотел сесть в Парк-Сентраль, чтобы
поразить столицу своим драматическим возвращением.
Но когда снаряд приземлился наконец в парке, его не приветствовал ни один
человек. Ожидаемой восторженной толпы не было. Парк был пуст. Межпланетные
путешественники вышли на лужайку и изумленно уставились на соседнюю улицу -
Пятую Авеню.
По улице катился дикий, возбужденный гул. Толпы горожан бежали в настоящей
панике. И Хоскинс и Лестер разинули рты, увидев, от кого бежала пораженная
ужасом толпа. Это была кучка людей. Они во многом походили на обычных людей
Земли, но с четырьмя руками и огромными выпуклыми глазами, как у насекомых!
Лестер остановил одного из бегущих и указал на странные фигуры.
- Откуда, объясните во имя неба, взялись вот эти? - спросил он в ужасе.
Беглец дико покачал головой:
- Никто не знает... Эти твари и другие такие же чудовища появились по всему свету
за последнюю неделю. Мы не знаем как и не знаем, кто они...
Лестер побледнел и схватил Хоскинса за плечо:
- Боже мой, так вот что значили слова Агана о близкой мести людям Земли! Те
сведения, которые они получили от нас, позволили им не только остановить поток
мысленных силовых волн с Земли на Марс, но и обратить его вспять, заставив течь
с Марса на Землю!
Хоскинс окаменел от ужаса:
- Значит, эти твари созданы в отместку?
- Марсианами, да! - вскричал Лестер. - Вот их месть. Они там, вверху, черти,
пишут теперь рассказы о жукоглазых и четырехруких жителях Земли!!!
На закате мира
Мрачные башни и минареты из черного мрамора отбрасывали зловещие тени в багровых
лучах заходящего солнца. Вздымающиеся в небо шпили города Зора были окружены
высокой стеной из латуни, двенадцать ворот которой открывали вход в город. За
стеной раскинулась пустыня, покрывавшая теперь всю Землю. Ужасная, от горизонта
до горизонта ослепительно белая равнина, чей монотонный пейзаж не нарушали ни
холм, ни долина, ни река. Давным-давно высохло и исчезло последнее море. В
результате веков геологических изменений сравнялись с землей горы и долины.
Заходящее солнце окрашивало кровью центральное здание города Зора. Тусклые лучи
пробивались через окошко внутрь башни, где в вечерних сумерках понуро сидел
Галос Ганн.
Он бросил взгляд через пустыню на умирающее солнце и сказал:
- Вот и еще один день. Скоро придет конец. Он подпер подбородок рукой.
Солнце опускалось все ниже и ниже, и тени вокруг него в огромном зале
становились все гуще.
На темнеющем небе появились первые звезды. Они смотрели на человека сверху вниз
холодными белыми глазами. Ему казалось, что он слышит их тонкие серебряные
голоса, перекликающиеся между собой. "Скоро, скоро придет конец расе Галоса
Ганна", -твердили звезды. Он оставался последним человеком на Земле. Сидя один
на вершине башни в сумерках приходящей ночи, он знал, что нигде на покрытой
пустыней планете больше не шевельнется ни одно человеческое существо, не
прозвучит ни один голос. Он был тем, кого не коснулась разрушительная сила
времени, последний, оставшийся в живых. Он познал одиночество, не ведомое никому
другому. Миллионы людей мелькнули перед ним, и ушли навсегда. Он мысленно
переносился в то время, когда Земля была еще совсем молода, когда в ее морях
только зародилась жизнь, которая затем менялась под сильным: влиянием
космической радиации. Венцом эволюции стал человек. Ганн видел, как люди прошли
путь с первобытного племени до мировой цивилизации, которая, в конце концов дала
ему могущество и силы и на века продлила его существование. Он стал свидетелем,
как не знающий пощады механизм сил природы обрушился злым роком на светлые
города того Золотого века.
Не спеша тянулись тысячелетия. Пересыхали моря, знойные пустыни покрывали мир.
Увидев приближение конца своего мира, люди отказались рожать детей.
Они были истощены бесконечной, бесплодной борьбой не прислушивались к мольбам
Галоса Ганна. Лишь ученые пытались еще что-то сделать. Но в небытие ушло
последнее поколение, и в мире не осталось ни одного живого существо кроме него -
Галоса Ганна.
В темном зале башни Галос Ганн сидел, укутавшись в свои одежды, и размышлял. Его
покрытое морщинами лицо застыло, черные глаза смотрели в одну точку. Затем он
внезапно поднялся и пошел через зал к балкону. Его длинные одежды потянулись за
ним. Сквозь тьму он взглянул в смеющиеся глаза белых звезд и сказал им:
- Вы думаете, что смотрите на последнего человека? Что все великие люди моей
расы стали историей, когда-то рассказанной и забытой? Но вы ошибаетесь. Я Галос
Ганн величайший человек из всех когда-либо живших на Земле. И мое желание -
чтобы люди не умерли, а продолжали жить для новой славы.
Белые звезды молчали, глядя с усмешкой на пустыню, охватившую погруженный в ночь
Зор.
Галос Ганн протянул руку в направлении Ригеля, Канопуса и Ахернара. В его жесте
чувствовались вызов и угроза.
- Как-нибудь, когда-нибудь я найду возможность сохранить жизнь человеческой
расы, - кричал он. - Да! И придет время, когда наши потомки освоят ваши миры и
подчинят их.
Галос Ганн принял решение. Он отправился в лабораторию и взял там необходимые
инструменты и механизмы. Затем спустился с башни и двинулся по темным улицам
Зора.
Проходя под блеклым звездным светом, мимо зловещих теней по улицам когда-то
великого города, Ганн казался очень маленьким и одиноким. Но все же он был горд.
В его сердце горело непреодолимое желание бросить вызов судьбе, и это желание
наполняло его решимостью. Он подошел к низкому квадратному строению. С его
приближением дверь распахнулась с поющим звуком. Галос Ганн пересек маленькую
темную комнату и начал спускаться по ступеням. Винтовая лестница вела в огромный
подземный зал из черного мрамора, освещаемый слабым голубым светом, не имеющим
видимого источника.
Когда Галос Ганн наконец-то вступил на выложенный мозаикой пол, он надолго
остановился, оглядывая прямоугольный зал. Его высокие стены украшали сотни
панелей, на которых была изображена история человечества - Первая из этих картин
показывала примитивную протоплазменную жизнь, из которой со временем вышел
человек. А на последней был изображен этот зал. В склепах под полом лежали
мертвые жители города Зора, последнее поколение человечества. Остался один
пустой склеп, ожидавший Галоса Ганна. Это была завершающая глава истории
человечества, изображенная на последней картине.
Но Галос Ганн прошел через зал мимо картин, открывая склеп за склепом до тех
пор, пока перед ним не оказалось огромное количество мертвых мужчин и женщин. Их
тела великолепно сохранились, и они казались скорее спящими, нежели мертвыми.
Галос Ганн сказал им:
- Я думаю, что даже вы, которые мертвы, поможете мне сохранить человечество.
Грешно нарушать ваш вечный покой. Но кроме вас никого не осталось.
Затем Галос Ганн начал работать над мертвыми телами, применяя все накопленные за
тысячелетия знания. Им двигала непоколебимая решимость.
С помощью химии он синтезировал новую кровь, которой наполнил пустые вены.
Сильными электрическими стимуляторами и инъекциями он заставил сначала
конвульсивно, а затем ровно биться сердца. Когда кровь начала омывать мозг,
мертвые стали приходить в себя, медленно поднимаясь из могил, с удивлением глядя
друг на друга и на Галоса Ганна.
Галос Ганн испытывал великую гордость, глядя на этих сильных мужчин и стройных
женщин. Он сказал им:
- Я возвратил вас к жизни, потому что решил, что наша раса не должна погибнуть.
Благодаря вам человечество продолжит свое существование. Таково мое намерение.
Один из мужчин прервал Ганна. Его голос был хриплым, первые слова дались с
большим трудом.
- Что это за безумие, Галос Ганн? Ты дал нам подобие жизни, но мы все равно
мертвы. А как можем мы, мертвые, продлить жизнь человечества?
- Вы двигаетесь и говорите, следовательно, вы живы, -настаивал Галос Ганн. - Вы
должны объединиться в пары и рожать детей, которые станут основателями новой
расы людей.
Мертвый мужчина хрипло произнес: - Ты борешься против неизбежного подобно
ребенку, стучащемуся в заколоченную наглухо дверь. Таков закон Вселенной. Все,
что живет, должно непременно прийти к своему концу. Планеты рождаются и умирают
и падают на свои солнца, а солнца взрываются и превращаются в туманности, а
туманности превращаются снова в солнца и миры, которые в свою очередь тоже
умирают.
Как ты можешь надеяться обойти этот вселенский закон и сохранить человеческую
жизнь? Мы прошли достойный путь. Мы боролись, побеждали и терпели поражения,
смеялись под солнечным светом и мечтали под звездами. Мы сыграли свою роль в
великой драме вечности. И теперь мы пришли к назначенному концу.
Когда мужчина закончил говорить, глухой, низкий шепот донесся из уст других
мертвецов.
- Да, пришло время уставшим детям Земли отдохнуть в благословенном сне.
Но лицо Галоса Ганна было преисполнено решимости. Его глаза горели, а желание
возродить человеческую расу было непоколебимым.
- Отговорки бесполезны, - сказал он мертвым. - Несмотря на ваше холодное
смирение перед смертью, я решил, что человечеству нужно жить, чтобы бросить
вызов слепым законам Вселенной. Вы должны подчиниться мне. Вы знаете, что с
моими силами и знаниями я могу подчинить вас своей воле. Сейчас вы не мертвые, а
живые. Вы должны вновь населить город Зор.
С этими словами Галос Ганн пошел к лестнице и стал подниматься наверх. В угрюмом
молчании покорные мертвецы поплелись за ним, с трудом переставляя ноги.
Это было странное зрелище, когда Галос Ганн вывел молчаливую толпу на ночные
улицы города. Город Зор заполнили те же люди, которые жилив нем до своей смерти.
Галос Ганн приказал им, чтобы они поселились в тех же домах, где жили раньше, а
те, кто был раньше женат, должны снова стать супругами, чтобы вести тот же самый
образ жизни, как и до смерти.
Так день за днем под палящим солнцем мертвецы ходили по улицам Зора, делая вид,
что они по-настоящему живы. Они приветствовали друг друга глухими скрипучими
голосами. Те, что когда-то были ремесленниками, вновь занялись своим ремеслом, и
живые звуки работы наполнили город. По вечерам они собирались в огромном театре
и сидели неподвижно, пока те, что когда-то были актерами, танцора ми и певцами,
неуклюже передвигались по сцене. Мертвая аудитория аплодировала и смеялась. И их
смех странным эхом отдавался в ночи.
А по ночам, когда звезды с любопытством взирали на Зор, те, что были юношами и
девушками, выходили на улицы и грубыми, неуклюжими жестами разыгрывали пантомиму
любви. Они вступали в брак, так как это был приказ Галоса Ганна.
Из своей высокой башни Галос Га
...Закладка в соц.сетях
