Жанр: Научная фантастика
Галактический консул 1-3.
...прикрыв
глаза. Мышцы ее рук, в обманчивой безмятежности сложенных на груди,
заметно напряглись. Стеклянные побеги-лезвия, едва не касавшиеся снежнобелых
волос, тревожно звенели. В эмо-фоне эхайнки не оставалось никаких
ясно различимых составляющих, кроме ослепительного и невесть чем
вызванного гнева. - Пусть вас не вводит в заблуждение наша лояльность по
отношению к вам и вашей спутнице. При иных обстоятельствах обращение с
вами было бы совершенно иным. Вы находитесь под защитой Статута
справедливости - не более того. К тому же, на территории любой иной Руки,
за исключением Светлой, даже это не помогло бы вам избежать больших
неприятностей. Мы, Светлые Эхайны, достаточно серьезно относимся к
традициям - чего уже не сыскать в других уголках Эхапнора. Для нас это
один из способов сохранять равновесие разума и духа, а значит - выжить
индивидуально и сохранить нацию в тех условиях, когда ей угрожает гибель.
- Что означают ваши слова, янтайрн?
- А чем, яннарр, вы удивлены на сей раз?
- Например, тем, что слышу подобные рассуждения из уст представителя
высшего руководства спецслужбы.
- Сильно ли вас удивит то, что я по образованию - ксенолог?
- Безмерно, - признался Кратов.
- Хха! - Вырвавшийся у этой женщины типично эхайнский возглас
высокомерия прозвучал довольно забавно. - Вы, наверное, думали, что в
Эхайноре не существует ксенологов.
- Скажем иначе: я часто упускал это вполне естественное
обстоятельство из виду...
- Точно так же вы полагали, что в Эхайноре нет женщин и детей?
- Здесь я должен буду вам возразить, янтайрн. Хотя признаю, что в
Федерации есть люди, для которых это будет открытием.
- Я женщина. У меня двое детей - две девочки. Все мои мужья этим
недовольны, но мое общественное положение дает мне право пренебречь их
мнением... И я ксенолог.
- По нашим понятиям, женщииа-ксенолог - еще большая диковина, нежели
эхайн-ксенолог... Что вы оканчивали, янтайрн?
Угрожающий перезвон понемногу утихал, а с ним угасала и с трудом
смиряемая эхайнкой вспышка ярости.
- Вхилугский Университет галактических технологий. Если вам
известно, Вхилуг - это территория нкианхов.
- Мне это известно, - смущенно засмеялся Кратов. - Это значит, что
ваше образование более фундаментально, нежели мое. За моими плечами -
всего лишь Сан-Марино.
- Образование не тождественно квалификации. Я никогда не была
практикующим ксенологом. Предел моих профессиональных успехов - работа в
представительстве Эхайнора в... одной из галактических цивилизаций, дольше
других питавшей к нам дружеские чувства - после того, как по известным
причинам все прочие от нас отшатнулись. Так что я не стала бы сравнивать.
Из этой моей невинной похвальбы следует лишь то, что мы можем
разговаривать на одном языке - кстати, я владею интерлингом! - соблюдать
некоторые цеховые соглашения и позволять себе в этой беседе чуть большую
широту взглядов, чем принято в Эхайноре.
- Но, наверное, мне не стоит забывать, что вы - разведчик? - уточнил
Кратов.
- Пожалуй. Но ведь всякий ксенолог - отчасти разведчик.
- В определенном смысле. И даже есть сходство в методах. Цели -
различны. Ксенолог не охотится за стратегическими секретами. Как
правило... И уж никогда перед ним не стоит задача нанести ущерб. В отличие
от Департамента внешней разведки или той службы, которую на Эльдорадо с
блеском представлял ттард Лихлэбр...
- Светлая Рука Эхайнора не желала бы рассматривать Федерацию в
качестве врага, - прикрыв глаза, раздельно произнесла Эограпп.
Кратов помолчал. "Я снова удивлен", - кротко подумал он.
- Это официальное заявление? - наконец осведомился он.
- Нет. Это всего лишь неафишируемая позиция властвующего дома
Нишортунн, которую вам следует знать. И, если угодно, общественные
умонастроения.
- Чем же тогда объяснить нападение на "Равенну"?
- Эхлиамар изначально был против всяких военных акций. Но он
действительно связан с Эхайнуолой отношениями вассалитета - как верно вы
подметили в первой же беседе с младшим геургутом Юзвандом. И дело даже не в
Уголовном уложении, хотя и в нем - тоже. Для нас невыносимо состояние, когда
внутренние нормы вступают в противоречие с традиционными обязательствами... Мы
способны рассуждать
здраво и понимаем, что нет причин, по которым мы должны враждовать с
Федерацией. И уж тем более - противопоставлять себя всему Галактическому
Братству. Это самоубийственная политика, проистекающая из древних
заблуждений. Но в настоящее время Нишортунны не в силах изменить это
неестественное положение. И поэтому Светлые Эхайны, испытывая мучительную
двойственность, вынуждены участвовать в этой нелепой войне... Нападением
на ваш пассажирский лайнер руководил адмирал Вьюргахихх из штаба,
расположенного на Эхайнетте, а это - Черная Рука. Там свои представления
о законе и чести. Оттуда осуществлялось наведение на цель, а штурмовому
отряду Светлых Эхайнов была дана ложная информация о военном характере
цели. Тогда мы еще не знали, что у Федерации не существует военных
космических объектов.
"Верно, - подумал Кратов. - В ту пору - не существовало. А после
этого нападения за дело взялся Эрик Носов..."
- А Форпост? - спросил он вслух.
- Заброшенный всеми галактический маяк? Вам его действительно жаль?!
- Когда-то я бывал на Форпосте, - заметил Кратов. - Не скажу, что
мне там сильно понравилось, но после вашей операции оживленная
галактическая трасса лишилась важного ориентира.
- По моим сведениям, персонал маяка не пострадал, - сухо заметила
женщина. - И, в конце концов, должны же мы были как-то обозначить свою
активность перед Георапрен-лукшем?!
- Мне кажется, ттард Лихлэбр прекрасно сделал это на Эльдорадо...
- Дался вам ттард Лихлэбр! - рявкнула Эограпп. - Этот выскочка и
авантюрист, для которого закон - ничто! - Некоторое время женщина молчала,
хотя ее ноздри раздувались от едва сдерживаемого гнева. Ее рука вскинулась
ко лбу, чтобы отстранить чересчур низко спустившуюся стеклянную плеть, а
когда вернулась в прежнее положение на груди, по тыльной стороне ладони
пролегла алая ниточка пореза. Наконец эхайнка заговорила прежним спокойным
голосом: - Безусловно, не все Светлые Эхайны тяготятся существующим
двусмысленным положением. В силу своей необразованности или по каким-то
личным мотивам... но и на Эхлиамаре есть силы, желающие участвовать в
бессмысленном конфликте, даже победить в котором не представляется
возможным. Как правило, это молодые парвеню из бедных аристократических
семейств. Те, что всерьез рассчитывают расширить свои владения за счет
галактической экспансии.
- Почти все члены Галактического Братства ведут политику экспансии,
- пожал плечами Кратов. - Для этого и существует та же Звездная Разведка.
- В силу не лучших свойств менталитета эхайны не имеют склонностей к
тому виду экспансии, который вы имеете в виду. Вы ищете свободные планеты
с подходящими для жизни условиями или полезными естественными ресурсами.
Затем долго и кропотливо их колонизируете, вкладывая в преобразования
атмосферы и ландшафта громадные затраты. Для вас это - естественный
процесс, которому нет альтернативы. И никому не приходит в голову, что
можно взять уже готовое силой. Кроме эхайнов...
- Ну, через эту детскую болезнь "большого хапка" прошли практически
все цивилизации!
- Наверное - хотя, глядя на вас, в это трудно поверить... Кратов
смущенно хохотнул.
- Знали бы вы нашу историю, янтайрн! - сказал он.
- Кое-что я знаю, - кивнула Эограпп, досадливо разглядывая дорожку
подсыхающей крови на запястье, обвитом вычурным хрустальным браслетом в
форме цветка. - Но вы одолели эту болезнь, а мы до сих пор не выздоровели.
Хотя по меньшей мере Светлые Эхайны честно пытаются это сделать. В
Эхайноре нет ни специалистов, ни флота для мирной экспансии. Мы не имеем
технологий терраформирования. У нас почти нет ксенологов, потому что
уставы и кодексы утверждают исключительность эхайна как носителя разума.
- Значит, я для вас - неразумное животное?!
- Именно так. И поверьте: даже мне, ксенологу, трудно бороться с
подозрительным предубеждением. Вы отвратительно низкорослы. У вас дряблые
мышцы, не знавшие настоящих военных походов, а ваши руки никогда не
сжимали влажного от вражеской крови приклада. У вас тусклый взгляд, в
котором не горит огонь священного гнева, что согревает кровь в жилах и
заставляет учащенно биться сердце... Достаточно?
- Вполне.
- При всем том, что я совершенно точно знаю: значительная часть моих
подозрений - ошибочна. Вы прекрасный боец даже по эхайнским меркам. И
оружие вам не в диковинку. А коэффициент умственного развития неоспоримо
выше, нежели у большинства эхайнов, не исключая меня...
- Вы слишком добры, янтайрн.
- К вам, этлауку?! Хха! Я просто констатирую факты, хотя душа моя
трепещет от боли. Еще одна болезненная двойственность... Но я способна
признавать объективную истину. И геакетт Кэкбур способен. Т'литт Гтэрнегх
- нет. Ттард Лихлэбр - нет. Так что не питайте иллюзий и будьте бдительны,
яннарр.
- А как насчет Нигидмешта Нишортунна?
- Гекхайан слишком... - женщина помолчала. - Слишком далек, чтобы
открывать мне свои мысли. - Она снова взглянула на свое запястье с
браслетом-цветком. Возможно, среди лепестков укрывались часы. - Наша
беседа подошла к концу, яннарр. Но в дальнем углу сада вас ждет геакетт
Кэкбур. Постарайтесь дойти, не поранившись. Впрочем... - Эограпп
усмехнулась. - Вам, с вашим безупречным самоконтролем, это не грозит.
- Благодарю вас, янтайрн. Я многое узнал... "Ни черта я не узнал, -
прибавил Кратов про себя. - Только еще больше запутался!"
- Я лишь хотела довести до вас нашу озабоченность развитием
конфликта, - сказала Эограпп. - Все не так просто, как видится со стороны.
И, если я упустила отметить это раньше: вы в очень сложном положении.
- Подозреваю, что так и есть. Правильно ли я понял, что властвующий
дом Нишортунн ищет моей поддержки в разрешении этих надуманных
противоречий?
- Неправильно. Напоминаю, что вы живы лишь благодаря Статуту
справедливости. Вас ждет ритуальный поединок с одним из лучших бойцов
Эхлиамара. У вас нет пути к отступлению, только вперед, на ристалище.
Соображения здравого смысла и общественной значимости подсказывают, что
Департамент внешней разведки должен устроить ваш побег. Вдобавок, это был
бы жест доброй воли... Но мы пленники традиций, а значит - нам нет смысла
рассчитывать на вашу поддержку.
- И все же вы приглашаете меня в Сады Равновесия, - заметил Кратов.
- Ведете со мной дипломатичскую беседу...
- Это означает, что ни Кэкбур, ни я не склонны вас недооценивать.
Существует один шанс из ста, что вы одержите верх над т'гардом. И глупо
было бы пренебречь такой громадной вероятностью!
- Наверное, теперь ваш черед удивляться, янтайрн, но я оцениваю наши
шансы как равные.
- Полагаю, что вы имеете на то свои причины... Но даже если вы
уцелеете и беспрепятственно покинете Юкзаан, вы ничего не сможете
изменить. Мы в оковах наших традиций. Никто и ничто не может вдруг взять и
разбить эти ржавые, но все еще прочные оковы.
- И все же вы хотите, чтобы я знал о вашем нежелании враждовать с
Федерацией.
- Из вашей неформальной биографии мне известно, что однажды вы
выиграли в кости целую планету и ухитрились не испортить отношения с
проигравшими.
- Ну, не совсем так, - смутился Кратов. - Я имею в виду - не в
кости...
- Кое-кто рассчитывает, что у вас в рукаве может оказаться лишняя
кость с шестью выигрышными гранями.
- Хм... - Кратов отвел глаза. - Хорошо, оставим это. Янтайрн, вы
говорили о древних заблуждениях, влекущих тяжкие последствия. Не можем ли
мы совместными усилиями эти древние заблуждения рассеять? И для начала
узнать, в чем они заключаются?
- У меня нет санкции на обсуждение с вами этой темы, - сказала
Эограпп. - Вы просили высокой аудиенции, и вы ее получите. Тот, кто вас
примет, сам решит, что и как с вами обсуждать. Не просите назвать мне имя
и титул этого сановника - я не знаю, кто он. Замечу только, что эхайны
мучительно переживают свое противоестественное происхождение. Это древний,
болезненный и неистребимый комплекс неполноценности. А как всякие
комплексы, он порождает компенсационные реакции...
- Кажется, я понимаю, о чем идет речь, - кивнул Кратов. - И если это
так - я совершенно точно знаю, что вы не правы, янтайрн. Вся раса эхайнов
- заблуждается на собственный счет.
"И у меня есть лишняя кость в рукаве", - добавил он мысленно.
14.
От Кэкбура исходила ровная, слегка холодящая волна эмоций, что с
известной натяжкой могло быть интерпретировано как впитанное с молоком
матери презрение патриция к плебею. Он молча отомкнул стоящий у ног
бронированный сундучок, извлек оттуда терминал и, сноровисто раздвинув
резучие плети, пристроил его на выступе прозрачной стены. Затем включил и
повернулся лицом к Кратову.
- Вы знаете этого этлаука? - спросил он, небрежно кивая на большой
плоский экран позади себя.
- Нет, - солгал Кратов.
- Лжете, - притушив смеженными веками желтый огонь зрачков, сказал
Кэкбур. - Это ваш соглядатай. И он разоблачен.
- Я не обязан знать всех, - сказал Кратов. - Вы забываете, что я не
разведчик...
- Волнение выдает вас с головой.
- Вы утверждаете, что это - человек. Хотя вряд ли я выделил бы его
среди толпы где-нибудь на улицах Гверна... Конечно, я взволнован. Меня
очень беспокоит его судьба. Насколько мне известно, ваш департамент не
станет церемониться с теми, кого считает врагами.
- Это правда, - согласился Кэкбур. - И ваше объяснение выглядит
рациональным. Увы, нам не удалось арестовать его. Только разоблачить. Это
было нетрудно: по нашим понятиям он вел себя неестественно. Его поведение
не укладывалось в рамки обыденного. Он выглядел и поступая, как герой
мыльной оперы, сошедший с видеоэкрана в реальную жизнь... Он скрылся, а
вскорости наши станции слежения зафиксировали пространственное возмущение
в одном из глухих горных районов Шрениурифа. Очень напоминало трек от
гравигенно-го двигателя...
"Значит, доктор Алеш сумел унести ноги", - отметил Кратов.
- А как насчет другого?
И другого Кратов знал. Эту кривую презрительную улыбку, похожую на
оскал, трудно было забыть.
- Здесь нам повезло больше. Мы даже залучили его в камеру для
допросов... вроде той, где вы впервые познакомились с младшим геургутом
Юзвандом. Стоило следователю отлучиться на пару минут, и шпион бесследно
исчез. Будто в воздухе растворился. Этлауки умеют растворяться в воздухе?
- Полагаю, нет, - проворчал Кратов.
- Дальше - известная картина. Отдаленное, трудно доступное местечко.
Всплеск пространственных линий. Иными словами - позорное отступление.
"Исполать вам, добрый молодец, доктор Магдол. Вести себя, как добрый
эхайн, вы не научились. А ведь я предупреждал про обезьяну в обезьяньей
маске! Но улепетывать с шиком и блеском вы умеете..."
- Думаю, этим дело не ограничится, - заметил Кэкбур. - Ваши агенты
были обнаружены на Эхлнамаре. Странно, что они не выбрали для инфильтрации
более пригодное для этого захолустье, вроде того же Юкзаана. А может быть,
вы быстро учитесь...
- Чья была идея создать искаженный образ эхайна?
- В том числе и моя. Мы сознавали, что это - паллиатив. Несколько
провалов вроде тех, что я вам назвал, - и все раскроется. Но какой-то
запас времени на начальном этапе массового проникновения вашей резидентуры
в Эхайнор это нам давало. Благоволите признать, что расчет себя оправдал.
- Признаю. Отчасти... Во-первых, у нас давно не было практики в
активном шпионаже. А во-вторых, я не убежден, что в ваш обман так уж все и
поверили. Эти двое и не были предвестниками большой разведывательной
операции. Скорее всего, они были подготовлены в спешке. И перед ними
стояла одна задача: отыскать Озму и меня. В первую очередь, конечно же,
Озму. Отсюда и досадные проколы... Когда к работе будут привлечены
ксенологи, картина резко изменится.
- Если судить по вас, вряд ли... Ведь вы ксенолог?
- Я не готовился специально к миссии в Эхайнор. я лишь мечтал об
этом. Хорошо подготовленного, кондиционированного ксенолога вы никогда не
обнаружите. Даже если он будет сидеть в одном с вами кабинете.
- Можно ли рассчитывать, что после вашей ритуальной смерти и
передачи Озмы за пределы Эхайнора разведка Федерации оставит нас в
покое?
- Нет, нельзя. Вы слишком интересны нам, чтобы мы так просто забыли
о вас. И не забывайте, что Эхайнор ведет войну против Галактического
Братства.
- Светлая Рука надеется, что когда-нибудь Галактическое Братство
научится различать цвета...
- Вы предлагаете сепаратный договор?
- Ни в коем случае. Это невозможно... в данный момент.
- У вас нет повода к нарушению отношений вассалитета?
- Верно. - Не оборачиваясь, Кэкбур ловко пронес руку между бритвенноострыми
гранями хищно вибрирующих стеблей (это походило на какую-то игру
из семейства "русских рулеток") и пробежал пальцами по клавиатуре
терминала. Перекошенная рожа доктора Магдола уступила место чернозвездчатому
космическому пейзажу. В нижнем левом углу картинка была слабо
подсвечена атмосферным ореолом невидимой планеты. Сквозь плотную тьму коегде
проступали невнятные, размытые кляксы. - Вопрос: как это понимать?
- Ответ: не знаю, - с облегчением от того, что не приходится кривить
душой, сказал Кратов.
- Это корабли Федерации, - пояснил Кэкбур. - Или каких-то ее
приспешников. Они появились в окрестностях Эхлиамара минувшей ночью.
Верно, вы уже слышали предписание Транспортного департамента приостановить
регулярное сообщение между Юкзааном и метрополией?
- Мельком, краем уха...
- Так вот: регулярное сообщение не приостановлено. Оно прекратилось
вовсе. Вот уже несколько часов Эхлиамар пребывает в блокаде. Попытки
кораблей взлететь мягко, но настойчиво пресекаются. Какие-то ваши силовые
поля, которые прижимают корабль к космодрому... Точно так же все аппараты,
что пытаются войти в космическое пространство
Эхлиамара, теряют ориентировку и уносятся в никуда или просто
промахиваются. Обычные законы небесной механики утратили силу. Как вы это
прокомментируете?
- Никак. Могу лишь осторожно предположить, что ттарду Лихлэбру не
следовало похищать Озму.
- Будет штурм Эхлиамара?
- Надеюсь, что нет. Надеюсь... Хотите совет?
- Хочу.
- Найдите способ мотивированно убедить Федерацию, что на Эхлиамаре
нас нет.
- Они не поверят. Чтобы информация выглядела достоверной, нужно
сообщить ваше истинное местонахождение.
- Да уж наверное!
- И тогда блокаде подвергнется Юкзаан?
- Ну, два дня вы потерпите, а затем все разрешится естественным
образом. Я буду убит или, напротив, убит не буду. Озму вы, кажется,
обещали депортировать при любом исходе дела.
- Я опасаюсь, что силы Федерации не станут ждать так долго. А если
там станут известны причины, по которым вы решили задержаться в пределах
Эхайнора, выдержка ваших десантников убавится еще больше. Я опасаюсь
начала штурма.
- Вы же такие сильные! - усмехнулся Кратов. - Вы же такие смелые! Вы
бросили вызов всей Галактике! Вы захватили столько планет... Что вам
утрата какого-то там Юкзаана? Всего лишь гамбит!
- Для Эхайнора, для Эхайнуолы - возможно. А для Светлой Руки - это
потеря трети обитаемой территории!... Вы можете сказать совершенно
откровенно одну вещь?
- Постараюсь, - сухо проговорил Кратов.
- Хотя бы приблизительно - каковы будут жертвы среди населения?
- У Федерации нет опыта военного захвата обитаемых планет... -
сказал Кратов.
- Что означают ваши слова? Что вы станете действовать грубо и
неразборчиво? Или есть надежда на ваши колебания даже отказ от штурма?
- ...но такой опыт есть у наших союзников, - закончил фразу Кратов.
Он вдруг рассмеялся. Кэкбур смотрел на него, как на сумасшедшего.
- Все правильно, - сказал Кратов. - Вы правильно принимаете меня за
дурака. Я и сам себя таким считаю... В самом деле, идиотский получается
разговор! Откажутся, не откажутся... будет штурм, не будет штурма... Всегото
и нужно, что проявить самый минимум доброй воли. Прямо отсюда, по этому
видеалу, связаться с любым человеком в Федерации да возгласить: эхайны не
желают воевать, эхайны желают договариваться. И эти жуткие штурмовики вам
ковровую дорожку раскатают от Юкзаана до Эльдорадо, да еще веничками ее
подметут!
- Вы же понимаете, что это невозможно, - мрачно сказал Кэкбур.
- Не понимаю, - возразил Кратов.
15.
Транспорт, что должен был доставить их из загородной резиденции в
самое сердце Гверна, больше напоминал собой броневик. Круглые оконца,
размером с человеческую голову каждое, были забраны стеклом двухдюймовой
толщины, способным, очевидно, без ущерба отразить выпущенную с близкого
расстояния пулю и рассеять энергетический луч средней насыщенности.
Металлокерамические плиты наползали одна на другую, образуя подобие
панциря какой-нибудь экзотической твари, вроде панголина, чтобы снаряд,
даже угодивший в упор, мог срикошетить и не причинить значительного
изъяна. Увы, эти маленькие хитрости стали прекрасно знакомыми Кратову за
несколько последних лет... Озма, не переставая тихонько ворчать и
старательно пригибая голову - в чем не было особенной необходимости, -
пробралась на заднее сиденье.
- Не представляю, как этот кокосовый орех может летать, - шепнула
она Кратову.
Юзванд, сидевший рядом с водителем, все же услышал.
- Женщина чем-то удивлена? - спросил он.
- Янтайрн Озма выражает сомнение в аэродинамических качествах этого
транспортного средства, - пояснил Кратов, усмехаясь.
- Янтайрн!... - фыркнул эхайн, но от дальнейших комментариев все же
удержался. - Во-первых, не забывайте, что мы так же, как и вы, владеем
гравитационными технологиями. Видел я ваши "гравитры". Вящего глумления
над принципами аэродинамики трудно представить! Какие-то раковины, тела
асимметричной топологии, тела переменной топологии, детские игрушки...
- Что есть, то есть, - горделиво признал Кратов.
- А во-вторых, это малый штабной танк "стуррэг", - "Что в переводе
означает "Кокон дракона", - подумал Кратов, - натуральный кокон и есть,
только драконы из нас прямо скажем, паршивенькие..." - а не воздушное
судно. В настоящий момент с него снято вооружение, а внутренность
специально переоборудована для удобства гражданских лиц. Воздушное
пространство над Гверном в последние часы утратило прежнюю безопасность.
- Мятежники?
- Да, - помедлив, неохотно сказал Юзванд. - На подступах к Гверпу.
Войска дома Нишортунн, разумеется, сохраняют господство в воздухе, но...
не настолько.
- Что он говорит? - спросила Озма.
- это танк, и мы не полетим, - кратко ответил Кратов.
- В танке я еще не ездила, - мрачно резюмировала женщина.
Нервозно трясясь, "стуррэг" стронулся с места. Озма немедленно
прильнула к своему окошку. Юзванд сидел подчеркнуто неподвижно, всем своим
видом демонстрируя полную индифферентность и глядя прямо перед собой (на
деле с его реальным эмо-фоном все обстояло иначе: в душе его царили
смятение и тревога, и хотелось надеяться, что лишь ответственность перед
вышестоящим начальством за доставку важных гостей была тому причиной).
Водитель же за все время ни разу не обернулся, видны были лишь его
широкая, как ворота средневекового замка, затянутая в песочно-желтый
комбинезон спина и часть мощной шеи, а затылок упрятан был под толстую
желтую каску с неряшливо нанесенными белыми символами (редкий случай,
когда эмо-фон полностью отвечал внешним эмоциональным проявлениям, то
есть: и тут и там абсолютная безмятежность). Некоторое время Кратов
испытывал большое неудобство из-за каких-то ремней под задницей, пока не
догадался вытащить их из-под себя и пристегнуться к креслу. В ответ па
недоуменный взгляд Озмы он пробормотал нечто вроде "Береженого бог
бережет", после чего тоже позволил себе предаться любованию окрестностями.
Со всех сторон к дороге подступали густые заросли низкорослых
деревьев с кривыми узловатыми стволами и плотными кронами синеватозеленого
цвета. Лишь приглядевшись, можно было обнаружить, что никакая
это не глухомань да чащоба, а заботливо ухоженный сад: деревья стояли четкими
рядами, как солдатики на параде, между ними не было и следа каких-нибудь
сорняков,
и, судя по размерам крон и высоте, все это было высажено в одно время.
Через равные промежутки над верхушками поднимались коленчатые шпили из
серебристого металла, увенчанные ажурными чашами - не то антенны, не то
какие-то агротехнические сооружения неясного предназначения. Изредка при
поворотах дороги в этот выверенный до скуки пейзаж вторгались посторонние
детали, вроде краешка океанской глади или сверкавшей на солнце отвесной
мраморной грани далекого горного кряжа...
Юзванд, страдальчески исказив лицо, пригнулся вперед; он по-прежнему
безмолвствовал, но теперь в его эмо-фоне преобладала, подавляя все
остальные, агрессивно-тревожная компонента. Кратов отвлекся от созерцания
садовых насаждений: наблюдать за поведением геургута было не в пример
любопытнее. Юзванд что-то коротко и неразборчиво гаркнул: водитель
качнулся вперед всем корпусом и, не убирая правую руку с пульта, левой
вытащил откуда-то из-под сидения сразу два похожих на складные зонтики
энергоразрядника ("Модель "Горний Гнев", портативный вариант, дальность
поражения пятьдесят шагов, радиус охвата цели от пяти до пятнадцати шагов,
встроенная батарея на восемьсот залпов с полусекундным лагом на
восстановление мощности и непрерывной рекреацией от любых естественных
источников энергии", - совершенно автоматически отметил Кратов), один из
которых положил себе на колени, а другой не глядя сунул Юзванду. "Что
происходит?" - спросил он вслух, не особенно рассчитывая на ответ. Его
ожидания оправдались. Танк плавно сбавлял ход и вскоре остановился вовсе.
Юзванд быстрым и громким, - то, что называют "театральным", - шепотом
наговаривал что-то во всплывший перед лицом микрофон, рот его презрительно
кривился, но в желтых глазах тускло тлел огонек смертной тоски. Водитель
же был по-прежнему хладно
...Закладка в соц.сетях
