Жанр: Научная фантастика
Бумеранг на один бросок
...иректор! Точно такая же профессия, как и
художник, и музыкант, и артист!
СЕНЬОР ДЕ МИРАНДА. С удовольствием продолжу эту дискуссию в другое время,
Гильермо. Кгхм... Севито, нет ли у тебя пары слов, чтобы утешить твоих учителей? Скажи нам,
что у тебя на душе, и мы придем тебе на помощь.
СЕВЕРИН. Ну, не знаю...
УЧИТЕЛЬ ДЕЛЬ ПАРАНА. Коллеги, не стоит обременять парня нашими проблемами.
Давайте отпустим его и обсудим сложившееся положение в кругу специалистов. Если мы все
еще имеем моральное право именовать себя таковыми... Не нужно требовать от мальчика
полной определенности в столь юном возрасте. Всех нас вводит в заблуждение его могучая
стать, но не следует забывать, что под этой горой мышц скрывается обычный подросток
неполных семнадцати лет. То есть развивающаяся личность в стадии формирования интересов.
Лично у меня, как у психолога, к Севито нет никаких претензий.
УЧИТЕЛЬ КАЛЬДЕРОН. Согласен. Мне тоже есть что поведать вам, благородные доны,
чтобы всех успокоить.
СЕНЬОР ДЕ МИРАНДА. Ну, нельзя сказать, чтобы мы были так уж сильно встревожены,
и все же... Севито, ступай по своим делам, тебя друзья, верно, заждались.
Я чувствовал себя виноватым перед этими взрослыми людьми, которые искренне желали
мне помочь и упорно искали во мне то, чего, вполне возможно, там и не было. И я был
благодарен им за то, что они все еще не утратили ни надежды, ни сочувствия ко мне,
здоровенному никчемному болвану.
Я ничего не умел и не стремился научиться. Я был ко всему равнодушен. Редкие всплески
любопытства всегда имели первопричиной какой-то внешний раздражитель. Это могла быть,
например, случайная мамина оговорка. Или визит дяди Кости, который щедро рассыпал вокруг
себя имена, даты, события, никогда не вникая в подробности, словно бы речь шла о фактах,
известных всякому мало-мальски образованному человеку. На самом деле все обстояло с
точностью до наоборот. Кое-что действительно знали все - кроме, разумеется, меня. Кое-что,
проявив некоторую настойчивость и сноровку в обращении с поисковыми машинами, можно
было откопать в Глобале. Но всегда оставалась небольшая часть сведений, которые нельзя было
уточнить или расшифровать никакими легальными способами. Другой бы, возможно, из кожи
вон вылез, чтобы дорыться до истины. Я же, наткнувшись на белое пятно в информационном
поле, на какую-нибудь лакуну, считал за благо отступить. Уж коли о чем-то нет упоминаний в
открытых источниках - значит, так и должно быть. Все решено за меня умными людьми.
В конце концов, даже инцидент с паном Забродским, круто изменивший всю мою судьбу,
не пробудил острого желания выяснить, чем же его так привлекала моя скромная заурядная
персона. Чего же он так настырно добивался все эти годы. Чего ожидал во мне обрести и чем
был так разочарован при очной встрече. Можно подумать, живых эхайнов он никогда не
видывал...
Видно, я и впрямь был бесчувственным кабаном. Такие вызывают сочувствие и ощущение
вины у наставников. Такие отпугивают друзей. Такие редко нравятся девчонкам. Или все же
нравятся? Если даже забыть Антонию (но разве такое возможно?!), остается еще Мурена. Кто
их разберет... Во всяком случае, этот упрек я определенно заслуживал. Уж и не помню, когда я
плакал (эпизод с Гелькой и Алиской не в счет: тогда я был расслаблен выпитым вином, и все же
нашел силы не поддаться искушению). Литературные герои не вызывали во мне глубокого
сопереживания. К балету и опере я был холоден. Кино меня не задевало. Меня вообще ни один
вид искусств не затрагивал настолько, чтобы расчувствоваться и облиться слезами умиления.
Мое многим непонятное пристрастие к авангардной музыке Эйслинга и одновременно к
барочным опусам Галилея тоже никогда не принимало экстремальных форм.
А что если я не умею любить?
Я где-то читал о таком. Наивный способ самозащиты от глубоких переживаний, которые
жизнь постоянно подбрасывает всякому человеку, понемногу и нечувствительно перерастает в
душевный недуг. Наступает эмоциональная глухота. Все радости и беды проходят мимо, никак
не отзываясь, не задевая сокровенных сердечных струн. Ничего громче слов, ничего острее
заметок в дневнике. Должно быть, в общении такой экземпляр рода человеческого казался бы
странным. Слишком много бы смеялся и совсем не плакал... Как и я.
Хотя нельзя сказать, чтобы я смеялся чаще других. И есть люди - и звери! - без
которых я бы, наверное, не смог жить счастливо. Моя мама. Читралекха. Да и Фенрис, пожалуй.
(Я видел, как с каждым годом неотвратимо стареют мои пенаты, и мысль о том, что скоро,
очень скоро, один за другим, они отправятся в свою звериную Вальхаллу, резала меня по
сердцу больнее ножа...) А теперь добавились еще и два рыжих солнышка - Гелька с Алиской.
Почему же я еще недавно таял под взглядом ироничных серых глаз на пол-лица, как
мороженое на солнцепеке, обалдевал от звуков голоса, похожего на скрип несмазанной двери,
загорался свечой от прикосновения к бледной, не знавшей загара коже? И почему я так
ошеломляюще спокоен сейчас?!
Нет, все не так просто. Или лучше сказать: все так непросто...
Вечер был как вечер. Я слушал Галилея, копался в собственной душе и все больше
понимал, что мне не нравится это занятие.
Но одна мысль все еще сидела в мозгу, будто заноза, и не давала мне успокоения. И вот о
чем она была: вряд ли я еще когда-то увижу Антонию в этой жизни (вот бред-то!), но, самое
подлое, у меня не осталось ни единого ее портрета. Даже плохонькой графии! Не знаю, может
быть, это было и неплохо... с глаз долой, из сердца вон... и все же...
Еще минуту назад я собирался кликнуть Чучо и пойти с ним погонять мяч по ночному
пляжу. И вдруг обнаружил себя сидящим на полу своей комнаты среди россыпей кристаллов с
записями экскурсий, дневниками, бессюжетными видеозарисовками, в поисках любого
случайного кадра, на котором могла оказаться она ...
Мне повезло.
Я нашел не один кадр, а сразу несколько, в том числе и довольно продолжительный
фрагмент, снятый моим добрым Чучо в батискафе. Вполне достаточно для приличной графии.
Мы с Антонией стоим в темном углу, держась за руки, глупые, счастливые, и ничего вокруг
себя не замечаем...
"Прощай, Антония Стокке-Линдфорс!" - мысленно произнес я с соответствующим
моменту патетическим чувством.
И тотчас же подумал: "Фальшиво. Как в мыльной опере. Герой смотрит на портрет
утраченной возлюбленной и обливается слезами. Вот урод-то..."
Я очень хотел засмеяться. Снизить накал эмоций здоровой иронией.
А вот ни фига.
Вместо этого я почувствовал нестерпимое щипание в носу.
Далее произошли два равно важных события.
Во-первых, я разревелся. Не так, чтобы в три ручья, а как следует шмыгнул носом и
торопливо, чтобы никто даже ненароком не заметил, утер влажные глаза. Но на душе сразу
стало намного легче, прозрачнее, и серая паутина, все же против моей воли застилавшая мир,
куда-то улетучилась. Значит, я не такой кабан, каким кажусь и каким сам себя считаю в минуты
самокопания...
А во-вторых, я обнаружил в системном реестре своего видеала код доступа высшей
конфиденциальности, оставшийся после Консула.
7. Сую нос куда не следует
Лучшее, что я мог сделать в этой ситуации - почистить реестр и забыть. Никаких
соблазнов. Жить себе поживать обычной своей растительной жизнью. Изготовить графию
Антонии, повесить на стену, на свободный пятачок рядом с доном Себастьяном де Морра...
чтобы всякий раз, отходя ко сну, орошать его слезами и соплями. (Жаль только, что
высокородный карлик искусством Чучо научен лукаво подмигивать, а время от времени, по
указке генератора случайных чисел, способен корчить дикие рожи. Что сильно принизит весь
пафос переживаний...) Играть в фенестру и выиграть Студенческую Лигу - впрочем, навряд
ли. Смотреть, как плывут облака в небе и рыбы в море. Мне шестнадцать лет, все равно я
ничего не решаю и ни за что не отвечаю.
Интересно, как на моем месте поступила бы Антония?
Прежде чем я понял, что заранее знаю ответ на этот вопрос, мои пальцы сами собой
перевели код в актуальный статус и активизировали поисковую машину Инфобанка.
У меня еще оставалась надежда, что Консул часто меняет коды, и тот, что неправомерно
попал мне в руки, давно устарел и дискредитирован...
Как бы не так.
На экране распахнулся список разделов Инфобанка, которых я никогда в глаза не видывал
и о существовании которых не подозревал даже в страшном сне.
Как вам понравится раздел "Военные операции" и стоящий первым номером в списке тем
"Отчет о боевых действиях Двенадцатого колониального пехотного корпуса Крестовой армады
Тысячи Островов Утхосса против штурмовой группы Красной Руки в системе Звездный Рог"?
А стоящий вторым номером "Специальный доклад резидентуры Особого отдела герцогства
Эгдалирк о межэтнических столкновениях в провинции Меагадейднанв"? Я не лучший
специалист по географии, но что-то говорило мне, что, слава богу, все эти утхоссы и эгдалирки
лежат где-то у черта на рогах и уж явно не в юрисдикции нашей Федерации... Воля ваша, а мне
этот раздел не понравился. Весь и целиком.
Раздел "Запрещенные исследования" выглядел не менее зловеще. Хотя темы из
бесконечного списка могли на первый взгляд показаться чем-то безобидным. Проект "Человекракета".
Проект "Дипрейнджер". Проект "Элевация-2". Проект "Дети гекатонхиров"...
Тектоническое сканирование в районе плато Адамауа, что в Центральной Африке,
обнаружило в толще скал, на глубине примерно трех тысяч метров, гигантские пустоты
искусственного происхождения, геологический возраст которых намного превосходил
официальные данные о возникновении человечества. Иными словами, то были не люди, не
эхайны и не юфманги и, уж конечно же, не дельфы, а какая-то чрезвычайно древняя
дочеловеческая и нечеловеческая культура, сам факт существования которой ставил с ног на
голову все без изъятий представления о земной цивилизации. Исследования пустот решено
заморозить на неопределенный срок, до появления в распоряжении археологов новых
технических средств, способных работать в предельно щадящих режимах, включая "полную
обратимость событий". Последнее означало: без маленькой машины времени с режимом
автосохранения здесь не обойтись.
Во время одного из своих экспериментов с сопространственными метриками доктор
Бенедикт Ли из Гейдельбергского института гиперквантовых механик получил устойчивый
модулированный сигнал из метрики XFFR-L801 "Гьёлль", который нельзя было истолковать
иначе как информационную посылку. Последняя неожиданно легко поддалась раскодированию
и дешифрации, ее содержание оказалось поразительно доступным интерпретации и
"метрически когерентным" (этот термин я так и не понял). Доктор Ли сделал два
предположения о природе посылки и самой метрики "Гьёлль", одно из которых рассматривало
означенную метрику как некую хронологически вариантную реплику базовой метрики "Реаль",
в которой все мы имеем удовольствие обитать... блин, сплошные метрики-реплики... а другое -
как биоэнергетического наследника указанной базовой метрики, то есть место, где предстоит
обитать всем, кто покидает "Реаль" по естественным причинам. Вот так, ни больше не меньше:
милые беседы с загробным миром! Доклад доктора Ли на ежегодной конференции по
проблемам гиперквантовой физики был отменен, а его исследования официально признаны
опасными и запрещены, опять-таки - на неопределенный срок, до появления технических
средств тотальной защиты от неконтролируемого взаимопроникновения метрик. Еще не
хватало!.. Как следует из контекста, фига с два доктор Ли прекратил свои исследования - он
просто переместил их с Земли в какой-то другой, менее комфортабельный, но более безопасный
для окружающих уголок Галактики.
В результате развития технологий исследования океанских глубин стало возможным
организовать массовый подъем затонувших судов для изучения и последующего выставления
на обозрение благодарной публике. Процедура "гравитационного своппинга" была отлажена и
обкатана до мельчайших деталей. Именно благодаря ей был в два счета извлечен из
Марианского провала потерявший управление батискаф "Триест XL" с двенадцатью
исследователями на борту. В 110 году, после удачных подъемов средиземноморских галер и
парохода "Темпест", решено было взяться за "Титаник". Опасения, что гигантский лайнер
рассыплется при любой попытке стронуть его с места, оправдались лишь наполовину: кормовая
часть и впрямь разрушилась, носовая же выглядела достаточно транспортабельно. Операция
шла любо-дорого смотреть, пока пол-лайнера не достигли отметки восемьдесят три метра.
Здесь дайвер Рупрехт X., визуально контролировавший подъем, сообщил в командный центр,
что слышит музыку. Пока в центре совещались, как им следует поступить с полученным
сообщением и с самим галлюцинирующим дайвером, коллега последнего Томас К. увидел на
верхней палубе "Титаника" странное свечение, состоявшее из отдельных независимых
объектов, которые совершали упорядоченные эволюции в горизонтальной плоскости. Картинка
была передана в командный центр, что исключило всякую возможность массового психоза.
Затем Томас К. тоже услышал музыку; он был человек глубоко верующий, и потому без труда
узнал мелодию "Ближе к тебе, мой Господи" в исполнении струнного октета. Операция была
приостановлена, дайверы отозваны на поверхность, а сам "Титаник", вернее, носовая его часть
погружена до отметки в сто метров, после чего музыка и танцы светляков прекратились, и
отбуксирована в один из многочисленных желобов неподалеку от Ньюфаундленда, где
затоплена до подыскания объяснений непостижимому феномену. После аналогичных
инцидентов с подъемом затонувших на больших глубинах субмарин феномен получил название
"Призрак 83" - поскольку именно на этой отметке, как правило, и начиналась чертовщина,
хотя в деле о "Скорпионе" фигурировала, например, отметка девяносто два метра, - а все
аналогичные операции были заморожены, как водится, на неопределенный срок.
Техника "гибернации", то есть искусственного торможения жизненных процессов в
живых организмах, не всегда использовалась в медицинских целях. Так, в нашем мире, в особо
труднодоступных уголках, под деликатным контролем заинтересованных служб, были укрыты
так называемые "спящие красавицы" - своего рода саркофаги, где находились в вечном сне, а
точнее - до решения связанных с ними проблем, мужчины и женщины, чье бодрствование
представляло потенциальную угрозу благополучию земной цивилизации. Список саркофагов
прилагается... С развитием экзометральных сообщений значительная часть объектов
потенциальной угрозы была удалена с лица Земли на некую планету Артемис, о которой не
было известно практически ничего, кроме того, что она относилась к "голубому ряду",
находилась у черта на куличках, не упоминалась в справочниках и использовалась
Департаментом оборонных проектов в качестве хранилища всяких неприятных вещей. Три
"спящие красавицы" по стечению обстоятельств пришли в негодность, а их содержимое
уничтожено механизмами защиты, как и предусматривалось директивой "О нераспространении
опасных воздействий" от 12 ноября 2097 года. ("Это же сколько лет действует эта директивка!"
- присвистнул я.) Однако оставался объект 2262, который начисто выпал из поля зрения
контролирующих служб, иначе говоря - был утерян. Как объяснялось, во время "известных
событий в исторической области Северная Трансильвания" центр мониторинга за состоянием
объекта и вообще вся документация о нем были уничтожены, а их дубликаты в других местах,
как сказано - "по понятным причинам" отсутствовали. Самые поиски объекта 2262 ни к чему
не привели, хотя не прекращались ни на миг в течение тридцати двух лет. Считать его навсегда
утраченным никто не желал, и поэтому раз в пятьдесят лет по всей Венгрии в обстановке
строжайшей секретности возобновлялась поисковая акция. Чем реально мог угрожать
человечеству этот злосчастный объект, а вернее - мирно спавшая внутри него женщина, - я
мог только догадываться, поскольку связанная с этим делом информация была засекречена
даже от Консула...
А разделы "Дипломатические конфликты" или "Зоны враждебных контактов"?!
Я чувствовал, что мое лицо горело. Ко мне в руки угодил запретный плод. И даже не
один, а целая корзина запретных плодов, столь же аппетитных, сколь и ядовитых. Невыносимо
хотелось слопать их все, но оставался еще здравый смысл, и он вопил во все горло: остановись,
придурок!
Я и остановился.
Затем собрал воедино разбегающиеся мысли, успокоил дыхание и задал поиск по двум
ключевым словам: "эхайны" и "двести".
Что там все время твердил Забродский? "Я жив, здоров... а те двести..." Если кто-то
полагает, что я забыл об этом, то он должен раскаяться в своем заблуждении. Все я прекрасно
помню. И сейчас хотел бы знать, какое отношение магическое число "двести" имеет к моей
персоне.
Результаты поиска никого бы не вдохновили. Список занял весь экран и продолжался за
его пределами. Смешно было ожидать, что числительное "двести" окажется
малоупотребительным. Двести тысяч населения в городе Хенхунш на планете Гмарна. Двести
миллионов единиц какой-то продукции в сезон. Боевая группа "Двести драконов". Средний вес
эхайнского гвардейца - двести килограммов. Двести лет назад по летоисчислению Красной
Руки была колонизирована планета Тивленн. Двести... двести... двести...
Это был хороший шанс для почетной ретирады.
Но я, что со мной случалось крайне редко, закусил удила.
Мне следовало догадаться сразу и установить временные ограничения для
разыскиваемого события. Событие это не могло произойти после моего появления на мамином
корабле. Только до него. Иначе Забродский не стал бы охотиться на меня еще на Тайкуне.
Итак...
Список сократился, и теперь он помещался на экране целиком. Все равно он был
неподъемным. Я мог убить всю ночь на догадки и так ничего для себя и не прояснить.
Но ведь меня никто и не торопил.
Я подтащил видеал к кровати, взбил подушку, налил в высокий стакан холодного
альбарикока, в одну руку взял пончик, а другую опустил на клавиатуру.
"Седьмого мая 133 года пассажирский лайнер Федерации "Согдиана" при выходе из
экзометрии подвергся атаке неустановленных боевых кораблей. Лайнер был полностью
разрушен, о судьбе его экипажа и пассажиров долгое время ничего было не известно. На борту
лайнера "Согдиана" находилось двести человек..."
- Ровно двести человек, - услышал я за спиной. - Все - граждане Федерации.
Было от чего выронить пончик, пролить содержимое стакана себе на пузо и свалиться с
кровати вместе с подушкой и покрывалом.
Я увидел перед самым носом темно-зеленые туфли и ядовито-зеленые брючины. Далее
следовали: майка травяного цвета и зеленый пиджак. Очки болотного цвета сеньор Крокодил
держал двумя пальцами наотлет.
Я продолжал валяться на полу дурак дураком, залитый липким пойлом, и потрясенно
следил за тем, как он расправляется с моим видеалом - убирает с экрана поисковую машину,
чистит реестр и уничтожает временные данные в постоянной памяти.
- Не желаешь ли переодеться, дружок? - спросил сеньор Крокодил без тени издевки в
голосе.
И утонуть мне в альбарикоке, если я этот голос где-то прежде не слыхал!
8. Сеньор Крокодил
Пока я приводил себя в порядок и в чувство возле зеркала в ванной, искал свежую
рубашку и менял шорты, в моей голове растревоженным осиным роем роились вопросы.
Как он проник в мой дом сквозь запертую дверь? Или я не запер? Конечно, не запер -
хотя был период, когда пришлось вспомнить про замки. Одно время Чучо имел обыкновение
вламываться ко мне посреди ночи для задушевных разговоров, и связано это было напрямую с
его тогдашним увлечением, которое звали Лурдес-Аманда, а я был избран на неблагодарную
роль поверенного в душевных вопросах. Когда у него не прокатило с дверью, он взял за обычай
влезать в окно... После того как Лурдес-Аманда покинула "Сан Рафаэль" - родители сочли
климат пустыни Гибсона более подходящим, - Чучо, слава богу, угомонился, и моя привычка
герметизировать обиталище тоже понемногу сошла на нет... Все равно, какое он имел право
вторгаться на мою суверенную территорию без приглашения? Когда даже учитель Кальдерон
делает это крайне редко, с видимой неохотой, и долго после этого оправдывается... А как он
узнал, чем я тут занимаюсь? И какое, собственно, его дело? Чего это он лезет к моему видеалу,
как к своему? И отчего он проявляет ошеломляющую осведомленность в инциденте с
"Согдианой"? И, наконец, где я мог слышать этот голос?
Разогревшись до нужного эмоционального градуса, я вернулся в комнату с твердым
намерением ничего незваному гостю не спускать. В конце концов, я давно уже не мальчик...
- Пора мне, пожалуй, представиться, - сказал сеньор Крокодил, который уже не лапал
мой видеал, а мирно сидел в кресле под торшером, умостив руки на коленях. - Томас Иероним
Андерсон, инспектор отдела активного мониторинга Департамента оборонных проектов. - Он
помолчал и, неожиданно сощурившись, осведомился: - Что, не впечатляет?
- Не очень, - ответил я с вызовом. - Вы имеете какое-то отношение к пану
Забродскому?
- Самое непосредственное, - фыркнул Андерсон. - Он мой шеф.
- Он вас приставил следить за мной?
- Надеюсь, ты не питаешь иллюзий, что ты пуп Земли и центр мироздания?
Я насторожился. Это были почти в точности мои слова, которыми я корил Антонию в
последнюю нашу встречу.
- О чем вы?
- Ну подумай сам: для чего мне следить за тобой? Неужели ты представляешь какую-то
угрозу обществу? Или мы чего-то о тебе не знаем?
- Тогда зачем вы здесь?
Андерсон вдруг захохотал.
- Вот уже битых несколько минут мы разговариваем исключительно вопросами, -
объявил он. - Это ненормально, ты не находишь?
Я находил слишком много ненормального во всем происходящем, и это ясно читалось на
моем лице.
- Хорошо, - сказал Андерсон. - Карты на стол.
- Какие еще карты?! - снова подобрался я.
- Красивая энергичная фраза, - усмехнулся он. - Не обращай внимания... Я здесь не
затем, чтобы следить за тобой. Я здесь не затем, чтобы вообще за кем-то следить. Это чересчур
примитивное представление о методах работы Департамента.
- Вообще-то у меня нет никакого представления даже о самом вашем Департаменте.
- И прекрасно... В широком смысле, моя задача состоит в обеспечении безопасности всех
обитателей колледжа "Сан Рафаэль" на тот случай, если означенной безопасности вдруг
возникнет хотя бы малейшая угроза. В узком же смысле, я должен безусловно обеспечить
благополучие нескольких воспитанников колледжа, в отношении безопасности которых
руководство Департамента испытывает легкую тень сомнения. Ты, если тебе это пощекочет
самолюбие, входишь в их число. Но, во-первых, ты не единственный, во-вторых, ты далеко не
единственный, и в-третьих, головной боли ты причиняешь меньше всех. По крайней мере, до
этого вечера... Доступно излагаю?
- Не-а, - признался я, позволяя себе расслабиться и присесть на край кровати. - Что
это значит: угроза безопасности обитателям колледжа?
- Ну, если угодно, еще одна энергичная фраза. Хотя, согласен, не настолько чеканная,
как предыдущая. Мы имеем счастье обитать на поверхности одной из самых защищенных и
безопасных планет Галактики. Ты можешь не знать этого и не замечать, но поверь, так оно и
есть. И в том нет заслуги Департамента, потому что круг его задач намного уже. За
благоденствие граждан Федерации отвечают другие службы, и они прекрасно справляются со
своими обязанностями.
- И тем не менее, вы здесь, - заметил я с нескрываемой иронией.
- Да, да, - покивал он. - Доктор Забродский рассказывал мне о твоей матушке...
командор Климова... о ее чрезвычайно предвзятом отношении ко всем проявлениям нашей
деятельности. При этом он постоянно винил себя, рвал волосы и посыпал голову пеплом. В
особенности его удручало то обстоятельство, что это искаженное представление наверняка
было внушено и тебе... Я здесь лишь потому, что мы не желаем никаких случайностей. То есть
вообще никаких. Ни единого шанса негативному развитию событий. Но, если быть
откровенным, это синекура. Наверное, я отчасти заслужил ее всей своей безупречной карьерой.
Теплое море, горячий песок, красивые пальмы, красивые люди, красивые дети... Я даже
фенестру эту вашу дурную полюбил. Ты бы никогда и не обратил на меня внимания. В самом
деле, одним чудаком больше, одним меньше... И вдруг, ни с того ни с сего, эта твоя выходка!
- Что же я такого натворил?
- Ну как же! - Андерсон всплеснул руками. - Ты совершил попытку
несанкционированного доступа к сугубо конфиденциальной информации. Ты целых восемь
минут сорок две секунды пасся на густо унавоженных нивах, куда тебе, при самых
благоприятных вариантах развития биографии, путь будет заказан еще лет десять-пятнадцать!
- Все равно я ничего там не понял...
- А это и несущественно. Ты вообще не должен был даже подозревать о самом
существовании закрытых разделов Инфобанка. И то, что система разграничения доступа
непозволительно долго проверяла твои полномочия, еще станет предметом отдельного
разбирательства. Всего-то и нужно было, что сопоставить местонахождение
актуализированного кода доступа с физическим местонахождением его владельца...
- Консул не виноват, - буркнул я.
- Да никто его и не винит, - отмахнулся Андерсон. - Защита информации - не его
забота. Все равно этот код должен быть дискредитирован завтра в полночь. Таков уж порядок.
Тебе, можно сказать, повезло, что ты успел им воспользоваться.
- Говорю же, я не успел!
- Успел, успел, - вздохнул сеньор Крокодил. - Ведь ты узнал про "Согдиану".
- Большое дело! Можно подумать, погиб целый галактический лайнер с пассажирами, а
никто и не знал?!
- Отчего же, знали все. Но! Согласно официальной версии, "Согдиана" не вышла из
экзометрии в расчетной точке. Ведутся поиски. Это дает надежду родным и близким. И до
определенной степени соответствует действительному положению вещей.
- Подождите... ничего не понимаю. Ведь лайнер же погиб! Я же своими глазами видел...
Какая еще надежда?!
- Лайнер погиб, - кивнул Андерсон. - Пассажиры - нет.
9. Захват "Согдиан
...Закладка в соц.сетях
