Жанр: Научная фантастика
Бумеранг на один бросок
... ни крути, нам нужен настоящий живой Черный Эхайн, - сказал Хваршед.
- Да, с этим не поспоришь...
До сей поры хранивший молчание, сотрудник Махраспанд задал осторожный вопрос:
- А что мы с этим эхайном будем делать?
- Мы его воспитаем, - сказал Тиштар. - Мы подготовим его и обучим, как все дьяволы
ада не обучали своих дьяволят. И мы забросим его в самое сердце Черной Руки... Единственное,
что от него потребуется, это точно указать нам место.
- И что потом?
- А потом он должен вернуться. Как... как бумеранг. Потому что больше там ему делать
нечего.
У некоторых сотрудников группы "Ньютон-3" были на сей счет сомнения.
- Присутствие хорошо законспирированного и толкового информатора в высших
эшелонах Эхитуафла нам бы не помешало, - сказал Анагран. - Надеюсь, ни у кого нет
иллюзий, будто "Согдиана" - это последняя акция эхайнов?
- Полагаю, что нет, - сказал Тиштар. - Но "Согдиана" ДОЛЖНА стать последней их
акцией. А еще - жестоким уроком для всех нас. Потому мы должны научиться защищаться.
Мы должны поставить себя так, чтобы сама мысль о нападении на корабли и колонии
Федерации показалась бы абсурдной. А в случае, когда такое все же произойдет по чьему-либо
недомыслию, строго наказать агрессора за его самоуверенность! - Он обвел горящим взором
притихших коллег. И, выдержав патетическую паузу, заговорил на полтона ниже. - Но это не
есть задача группы "Ньютон-3". Ваша задача - вернуть заложников. К тому же, с учетом всех
обстоятельств, я подозреваю, что наш агент по выполнении своей миссии наверняка окажется
разоблачен. Контрразведка Эхайнора - не чета нам. И ему не останется ничего иного, как
спасать собственную жизнь всеми доступными ему средствами.
- Действительно, бумеранг, - заметил Хваршед. - Бумеранг на один бросок.
- А нам и нужен один, - усмехнулся Тиштар, он же Людвик Забродский, молодой,
амбициозный и полный творческой энергии функционер Департамента оборонных проектов. -
Один хороший прицельный бросок.
Он веско опустил ладонь на столешницу перед собой, закрывая эту часть дискуссии.
- Приказываю, - сказал Тиштар, испытывая неподдельное наслаждение от звуков
собственного голоса, - объявить постоянный и всесторонний мониторинг информационных
потоков в обитаемой части Галактики. Я не готов уточнить, что следует искать, но всякое
немотивированное либо сомнительно мотивированное упоминание самих понятий "Черная
Рука", "Черный Эхайн", просто "эхайн", равно как и производных от этих понятий, должно
исследоваться на соответствие интересующей нас теме, а в особых случаях незамедлительно
доводиться до моего сведения. Днем и ночью, где бы я ни был. Выполнять.
После этого знаменательного совещания каждый занялся своим делом. Группа "Ньютон3"
разрабатывала и детализировала проект "Бумеранг", на тот случай, если в распоряжении
ОАМ действительно окажется живой, здоровый и благосклонно настроенный к человечеству
Черный Эхайн. Все члены группы были вполне здравомыслящими людьми и обоснованно
испытывали здоровый скептицизм по поводу такой возможности, но продолжали честно
выполнять свою работу. В свою очередь, Тиштар не оставлял попыток подобрать ключи к
железному занавесу вокруг двухсот заложников. Он инициировал еще восемь проектов. С
маниакальным упорством он готовил и засылал на Эхитуафл все новых и новых агентов,
каждый из которых превосходил своего предшественника. Он сканировал и просеивал сквозь
сито мощнейших мемоселекторов информационные потоки Черной Руки, ежедневно
перехватываемые невидимой паутиной спутников-шпионов. Он сам побывал в окрестностях
стольного града Эхайнетт и даже, презревши увещевания экспертов, нагло и бесцеремонно
прогулялся по улицам его окраин. Чтобы не выдать себя малым ростом и субтильным по
тамошним меркам телосложением, ему пришлось прикинуться беспризорным подростком.
Брутальные физиономии эхайнов, лязгающие звуки их голосов, нарочитая агрессивность
поведения и навязчивая демонстрация ребяческой любви к оружию поведали ему больше, чем
терабайты сводок, экспертных заключений и нередактированных информационных перехватов.
Он решил, что начал понимать, что за раса ему противостоит и почему она это делает.
Вернувшись, он взял себе новый псевдоним - Эйшрахаг. В языческом пантеоне Черной Руки
так называли невидимого демона сладостной мести.
Забродский вообще часто менял псевдонимы - в зависимости от намеченной цели,
поставленной задачи или настроения. Впрочем, в Департаменте это являлось обычной
практикой. Даже вице-президент Ворон во время оно был Ихневмоном, пока не счел, что не его
это дело - кусать разнообразных кобр за что ни попадя, а пора бы уже остепениться, занять
кабинет-насест в штаб-квартире и руководить оттуда дальновидно и мудро, как и подобает
одноименной птице... Эйшрахагом Забродский пробыл дольше всего - почти семь лет, пока не
сменил его при весьма необычных обстоятельствах.
В 143 году, вернувшись из очередной вылазки в стан врага, Эйшрахаг был внезапно
приглашен на приватную прогулку по аллеям ботанического сада Брисбейна, где располагалась
штаб-квартира Департамента, самим Вороном - вице-президентом Департамента Эриком
Носовым.
- Хочу познакомить вас, Людвик, с одним эхайнским аристократом, - сказал Ворон,
ехидно усмехаясь.
Сердце Эйшрахага ёкнуло: неужели его прожектам суждено сбыться, и нашелся-таки в
стане врага высокопоставленный ренегат?.. Увы, иллюзии рассеялись, как только к двоим
прогуливающимся присоединился третий. Огромный мужик в просторных, не по климату
темных одеждах, загорелый до цвета застарелой бронзы, но нет, не эхайн, это было видно сразу.
- Константин Кратов, - представился громила, - и я действительно т'гард Светлой
Руки.
- Доктор Кратов, выдающийся ксенолог-практик, он же Галактический Консул, -
уточнил Ворон. - Личность известная и весьма примечательная.
Эйшрахаг кое-что слышал о Кратове, но никогда не видел воочию. Знал только, что
Консул входил в состав постоянной комиссии Академии Человека "Эхайнор", каковая
обреталась в городе Тритоя, на Эльдорадо. Что недавно имел место инцидент с
террористической группой Светлой Руки, в котором означенный Консул выступил чуть ли не
главным персонажем, и что благодаря его энергичным действиям, а также отчасти
благоволением Божьим, в отношениях с Эхлиамаром наступил резкий позитивный перелом.
Подробностей он пока не ведал, поскольку Светлой Рукой занимались другие подразделения
Департамента, но давно мечтал услышать из первых уст.
Несмотря на краткий миг разочарования, Эйшрахаг сразу испытал к Консулу
необъяснимую симпатию. Он выстреливал в него точными вопросами, а тот немедля и так же
точно отвечал. Оба и не заметили, как сгинул по своим делам, не откланявшись по
обыкновению, Ворон, как полуденный зной сменился обязательным вечерним дождиком, как
стемнело...
- Адмирал Ошфэлх Ишиофт Вьюргахихх, - сказал Консул, когда у Эйшрахага иссякли
вопросы. - Ни черта себе имечко, верно? Командующий Двенадцатой эскадрой звездных
штурмовиков Черной Руки. Вот кто вам противостоит. Уничтожение лайнера "Равенна" - его
рук дело. То была неудачная попытка взятия заложников, а "Согдиана" - удачная. Он лично
руководил захватом "Согдианы" из штаба штурмовых операций - с некоторых пор он
избегает покидать Эхитуафл. И он же персонально отвечает за режим секретности и
благополучие заложников.
- Теперь у меня появился личный враг, - с угрозой промолвил Эйшрахаг.
- Глупости, - проворчал Консул. - Вся ваша милитаристская атрибутика, все ваши
игры в войнушку... все это только мешает делу. Отвлекитесь от символов, забудьте про
стереотипы. Постарайтесь понять логику поведения оппонента - только не называйте его
врагом! - и добьетесь своего.
- Глупости, - парировал Эйшрахаг. - Все эти ваши ксенологические приемчики... Что
вы понимаете в активном сборе информации?
- Все я понимаю. Это вы никак не можете разделаться с детскими болезнями в
собственном сознании.
- Вам не кажется, что категоричность ваша превосходит все допустимые пределы?
- Может быть, и превосходит. Причиной тому одно обстоятельство: я прав, а вы - нет.
- Почему это ты решил, - ощетинился Эйшрахаг, от негодования переходя на "ты", -
что ты прав?!
Кратов иронически поглядел на него сверху вниз.
- А потому, - усмехнулся он, - что я сильнее.
- Может быть, тебе достанет смелости доказать это на деле? - осведомился Эйшрахаг,
стягивая куртку.
Кратов, продолжая усмехаться, избавился от своего черного балахона. Все же он и
вправду походил на эхайна - сходство усугублялось неприятными следами застарелых ожогов
на груди. Набережная реки Брисбейн, давшей имя городу, была пустынна, лишь с ярко
освещенной стоянки гравитров метрах в ста отсюда доносилась музыка.
- К вашим услугам, сударь, - произнес Кратов, разводя мощные лапы в приглашающем
жесте.
- Почту за честь, сиятельный т'гард, - ответил Забродский и напал на него.
Черный пояс йондана по каратэ, сандан по айкидо, четвертый дан по дзюдо, дай-сихинь
по версии квун и титул "красного волка" по склавин-рапиду давали ему основания для
самонадеянности. Эхайнские т'гарды - не самый удачный выбор для демонстрации доблести,
но и в Департаменте не тапочкой икру хлебали. Эйшрахаг сознавал себя совершенным пацаном
и в глубине души стыдился собственного ребячества, да только очень уж хотелось наказать
этого долдона-ксенолога, сбить с него спесь...
С тем же успехом он мог бы атаковать Годзиллу или попытаться обрушить Большой
Фишермэнский маяк.
Крах первой попытки Забродского нимало не смутил - дело житейское. Габариты
противника не имеют значения. И он ушел в тень , чтобы оттуда достать своего вошедшего в
раж оппонента. Лучше бы он этого не делал... Консул извлек его из тени , как гурман извлекает
особенно аппетитную ягоду из фруктового салата, и без хлопот привел в полную
небоеспособность.
- Зря я это затеял, - конфузливо сказал он, держа Забродского на весу за брючный
ремень. - Двойная разница в массе - это слишком сильный аргумент для самого уязвленного
самолюбия. А самолюбие следует щадить всегда.
- Отпусти, - прошипел Эйшрахаг, сгорая от срама.
Кратов с готовностью разжал пальцы, и Забродский рухнул на песочек физиономией вниз.
- Прошу пордону, - сказал Консул, присаживаясь рядом. - Дело в том, что я только
что вернулся с Эльдорадо, где все свободное время отдавал боям без правил.
- Что, совсем без?..
- Ну, убивать все же не следовало. А вот как, по-вашему, я стал эхайнским т'гардом?
- Ну, вряд ли твой батюшка передал тебе титул по наследству.
- Верно. Я отнял титул у прежнего владельца на Суде справедливости и силы.
Забродский похолодел. Он кое-что слыхал об этой традиции.
- Ты что, убил его?!
- Убить не убил, - сказал Кратов, - но отбуцкал изрядно. Видите ли, мне не было
нужды убивать его - по эхайнским понятиям, я "этлаук", чужеродец, и потому не обязан
подчиняться Уставу Аатар буквально. Вообще говоря, эхайнское законодательство порой
бывает изумительно либеральным, что дает знающему этлауку неплохие шансы для маневра.
- Как ты выудил меня из тени ?
- На Эльдорадо я имел несравненную честь обучаться у Рмтакра "Упавшее Перо"
Рмтаппина. Правда, недолго и неприлежно.
Забродский внимательно посмотрел в глаза собеседнику, прощупал его эмо-фон.
Поразительно: тот не лгал, не бахвалился и не пытался произвести впечатление. Любой другой
на его месте имел бы все основания расфуфырить хвост на павлиний манер... да что там,
Забродский и сам не упустил бы такой возможности! Этот же просто излагал факты, не
придавая им никакой чрезмерной эмоциональной окраски. Симпатия Эйшрахага к Консулу
усилилась до чрезвычайности. Он перевернулся на спину, закинул руки за голову и задушевно
спросил:
- Что ты знаешь о юридической системе Черной Руки?
- Практически все, - ответил Консул.
Они проговорили до утра. Вернувшись в свой отдел, помятый, невыспавшийся и оттого
раздраженный более обычного Забродский объявил, что отныне его надлежит величать
оперативным псевдонимом Сфинкс. Ни у кого из подчиненных не повернулся язык задать
вопрос, что стало причиной очередной смены вектора атаки, и если с семантикой предыдущих
псевдонимов все было более или менее ясно, то как надлежит интерпретировать новый. Хотя в
кулуарах эту тему, разумеется, обсуждали и много на оную острили. Только Ворон, человек
бесстрашный и циничный, открыто позволил себе некоторые рискованные спекуляции: "Что
сие значит, Людвик? Теперь ты намерен больше молчать, чем говорить? Или же чаще задавать
вопросы, чем находить ответы?"
Забродский и сам не знал, как ему поступать в дальнейшем. Эхайны, их культура и
традиции предстали перед ним в новом свете. И хотя этот новый взгляд не мог служить
оправданием захвату заложников, но проект "Бумеранг" явно нуждался в корректировке.
Одно только его положение не могло быть изменено ни при каких обстоятельствах.
Живой эхайн...
Сфинкс понемногу утрачивал нормальный сон и аппетит. Временами груз
ответственности казался ему невыносимым. Он вдруг замечал, что вся проблематика
вверенного ему отдела давно уже отступила на второй план, что все его помыслы подчинены
одной задаче - прорваться в сердце Черной Руки, вскрыть оборону врага, словно консервную
банку. В этом контексте вызволение заложников выглядело локальной задачей, эдакой леммой,
доказав которую, можно приблизиться к решению problema principale Главная задача
(лат.)., либо же, наоборот, следствием, которое само собой разрешится после доказательства
главной теоремы. Тогда он связывался с Консулом, и тот прилетал, чтобы, по его собственному
выражению, "вправить мозги". Потому что на самом-то деле заложники были изначально этой
распроклятой problema principale, и оставались ею до сих пор.
До сих пор...
Год за годом...
Это сводило его с ума и толкало на авантюры и необдуманные поступки. С момента
захвата прошло столько лет, а он все еще топтался на месте, не приблизившись к заветным
секретам ни на муравьиный шажок.
Все проекты провалились один за другим. За исключением проекта "Бумеранг" - самого
фантастического и с наименьшими шансами на воплощение.
А ведь был, был момент, когда шансы виделись почти стопроцентными!
...Пятого октября 136 года - то есть задолго до эпохальной встречи с Консулом, -
Клурикан, сотрудник группы "Аргос-100", в ведении которой находился мониторинг
информационных потоков обитаемой Галактики, перебросил ему по внутренней сети сводку
последних перехватов по открытым каналам ЭМ-связи, где желтым цветом на черном фоне,
чтобы сразу привлечь внимание, была выделена фраза из обычного запроса к инфобанку:
"Стандартное меню эхайнской кухни для младенца". Эйшрахаг поморщился и вызвал
Клурикана.
- И что из этого следует? - спросил он сварливо. - У меня этих глупостей по семь
километров каждый день набирается!
Клурикан треснул себя по лбу.
- Простите, Эйшрахаг, - сказал он. - Это мое упущение... Вам нужно взглянуть в
сводку перехватов по закрытым каналам Звездного Патруля и сопоставить время и место.
Эйшрахаг сопоставил. Он сидел в своем кабинете посреди пышущего полуденным жаром
Брисбейна, переводя взгляд с одного экрана на другой, и не знал, что ему делать. Он не знал,
что ему делать, целых тридцать секунд, а голос Клурикана обтекал его, словно прохладные
струи из кондиционера, не задерживаясь в сознании:
- Катастрофа... предположительно эхайнский транспорт или даже станционар... в район
выдвигается штурмовая группа Черной Руки в составе...
- Куда они направляются? - спросил Эйшрахаг.
- Кто? - опешил Клурикан.
- Эти патрульники. У них на борту полно детских трупов, они должны их где-то
оставить.
- Ах, да... По нашим сведениям, на Тайкун.
- Почему на Тайкун? Что они забыли в этом бардаке?!
- Возможно, из соображений здравого смысла. Из миров Федерации он ближе всего к ро
Персея.
- Впрочем, это неважно. Мы можем оказаться там раньше их?
- Это непросто. Как вы знаете, "пикси", корабли Патруля легки, маневренны и
специально подготовлены для сверхскоростных перемещений в экзометрии.
- Ничего я не знаю и знать не желаю. Я должен быть на Тайкуне раньше всех и встретить
этих интриганов лично.
- Интриганок, - почтительно поправил Клурикан.
- То есть?..
- Это амазонки. Весь экипаж состоит из самых отвязных девиц в Галактике. А командор
Климова - сущий черт в юбке... хотя никто еще не видывал ее в юбке.
- Как ты думаешь, Клу, это упростит нашу задачу?
- Думаю, усложнит, директор...
Эйшрахаг только усмехнулся. Он снисходительно позволил себе некоторую
самонадеянность. Амазонки... большое дело!.. И даже не предполагал, что будет наказан за нее
со всей изощренной жестокостью, на какую только способна женщина.
Но тогда он еще не знал, что ему предстоит. Отпустив Клурикана, он объявил боевой сбор
группе "Абориген". Своей сокровенной команде сверхбыстрого реагирования, которая
специально готовилась для перевода проекта "Бумеранг" в практическую плоскость, - кому
же еще метать бумеранги, как не аборигенам?! - готовилась большую часть времени, а
меньшую по мере сил проводила в других группах ОАМ, только чтобы не терять хватки. Уже
через час группа "Абориген" грузилась на борт галактического транспорта класса "спанки",
такого же маневренного и скоростного, как "пикси" патрульников, но специально облегченного
и потому имевшего все шансы опередить амазонок Климовой. А еще спустя полтора часа
зеленый от дурноты, но все еще не растерявший решимости Людвик Забродский на
подгибающихся ногах поднимался по сырому от дождя трапу на борт патрульного корабля
"амазонок". "Сейчас, - думал он, - сейчас все закончится. Конец ожиданию, будь оно сто раз
неладно. И начало настоящей работе".
Как бы он обошелся в тот миг с провидцем, который сообщил бы ему, что ничего сейчас
не закончится, что ничего толком еще и не начиналось? Что впереди - полтора десятка лет
новых ожиданий, новых поисков и новых безуспешных проектов?..
13. Хочу быть эхайном
- Почему "Ньютон-3"? - спросил я.
- Почему? А-а... - Забродский отмахнулся. - Мы были молоды и изощрялись в
подобного рода шарадах. Третий закон Ньютона. Всякому действию соответствует равное ему
противодействие, понимаешь? На все, мол, происки эхайнов мы найдем свой достойный ответ.
Надеюсь, ты не хочешь спросить, почему-де "Аргос-100"?
- Обойдусь, - сказал я, хотя так и подмывало спросить. - Вы можете ответить мне еще
на один вопрос?
- Ну... попытаюсь, - сказал Забродский не слишком решительно.
- Ведь вы были там, на Тайкуне, когда появился я.
- Конечно, был.
- И вы осматривали... - мне с огромным трудом давались эти слова, - мертвых детей.
- Осматривал, - лицо Забродского сделалось совсем пасмурным. - Это часть моей
работы.
- Это были мои братья и сестры?
- Нет! - быстро ответил Забродский. Мученически закатил глаза, замычал и тут же
поправился: - Не все. Если верить медальонам - а у нас нет оснований им не верить, потому
что они соответствовали владельцам... не хочу вникать в детали, но эти медальоны не
раздаются направо и налево просто так... Так вот, по медальонам установлено, что среди
погибших было три мальчика и две девочки, принадлежащие к одному с тобой роду
Тиллантарн. - Он смежил веки, словно читая невидимый список. - Мальчиков звали Нгеа
Рингарэнн, Нендэ Согонекк и Нзиури Тарьярэнн, девочек - Ниэрэ Соннур и Нтеурра Тилтоэ.
Согласно генетической экспертизе, они были братьями и сестрами. И, хотя сравнение с твоим
генным материалом своевременно не проводилось, существует высокая степень вероятности
того, что это также и твои братья и сестры... Один мальчик был из рода Кансатайн, и еще
мальчик и девочка из рода Лаххорн. Ты удовлетворен моим ответом?
- Да, - сказал я сдавленным голосом, изо всех сил стараясь не разреветься.
- Хорошо, - промолвил дядя Костя, хотя по его лицу было ясно, что ничего хорошего в
создавшейся диспозиции он не видит. - Пойдем, Людвик. Ты выложил мальчику все секреты,
какие только остались в твоей голове, нарушил все служебные предписания и запреты -
словом, облегчил свою душу и заронил смятение в душу этого юнца. Аллилуйя. Пойдем куданибудь
в самое злачное место, какое только найдется на восточном побережье старой доброй
Гишпании, и обмоем твою свободу.
- Подождите, - сказал я. - Так значит, я и был тот самый живой эхайн, который был
необходим для проекта "Бумеранг"?
- Именно так, - ответил Забродский.
- Это меня вы хотели сделать своим бумерангом... на один бросок?
- Хотели, - сказал Забродский.
- А все остальные возможности? Они были использованы и не дали результата?
Забродский болезненно скривился.
- Еще восемь лет назад, - сказал он, - в рамках программы "Человек-2" в Канадском
институте экспериментальной антропологии был создан генетически безупречный прототип...
назовем его эхайн-2. Технологически это было непросто, но все же рутинно. Психоэм, как я уже
говорил, воспроизвести не удалось. Мы думали, что, может быть, обойдется. Ведь по всем
остальным параметрам это был стопроцентный эхайн. Точнее, их было несколько. Пятеро... Не
обошлось.
- Что с ними случилось?
- Они слишком далеко проникли и не успели отступить. Их всех... не знаю, применим ли
термин "убили" к людям-2... уничтожили.
- Что же за штука этот ваш психоэм, что из-за него столько возни? - пожал я плечами.
- Я битый час уже талдычу: душа, - сказал Забродский.
- Видишь ли, Север, - вмешался Консул. - В некотором смысле психоэм - это
последний рубеж обороны матушки-природы. Последнее, что отделяет нас от биологического
бессмертия. Мы уже научились изготавливать новые тела. Не так давно мы научились
сохранять информацию мозга в компактном виде и загружать ее в новый носитель. Но в
результате не получается прежняя личность. Всегда возникает новая. - Он помолчал,
усмехаясь. - Применительно к людям-2 проблема биологического бессмертия была решена
давно. Поэтому позволю себе несколько притушить драматизм поведанной доктором
Забродским истории об эхайнах-2. Да, они были уничтожены контрразведкой Черной Руки. А
уже следующим утром все пятеро как ни в чем не бывало разгуливали по родной Баффиновой
Земле. Один мой друг из этой компании говорил: "В нашей функциональной программе смерть
не предусмотрена". Разумеется, они ничего не знали о своих похождениях на Эхитуафле -
потому что их личности были восстановлены с резервных копий, сделанных перед отправкой в
пределы Черной Руки... Согласись, для нас, обычных людей, такой подход к извечной теме
жизни и смерти звучит несколько цинично.
- Ну, наверное, - пробормотал я.
- Когда мы научимся воспроизводить психоэм, мы станем действительно бессмертными.
Тогда каждый сам будет волен выбирать, как долго ему жить и как со своей жизнью
поступать... Но пока мы этого не научились, и потому в сердце Эхайнора нам не пройти.
- Должен заметить, - добавил Забродский, - коли уж у нас нынче день раскрытия всех
и всяческих секретов... да и не такой уж это и секрет, впрочем... что мы тоже отслеживаем
психоэм во всех точках соприкосновения Федерации с другими мирами Галактики. В рамках
проекта "Белый щит". Это, в том числе, позволяет нам иметь точные сведения обо всех
эхайнах, прибывающих на нашу территорию инкогнито.
- К тебе это не относится, дружок, - ввернул дядя Костя. - Вы с Ольгой Лескиной -
граждане Федерации. На мониторинг ваших психоэмов наложено вето с момента их
идентификации.
- Спасибо, - сказал я кислым голосом. - Значит, у вас так ничего и не получилось?
- Так ничего и не получилось.
- И вы спокойно уходите, бросив этих людей... заложников... на произвол судьбы?
- Я ухожу, - сказал Забродский. - Но спокойным мое состояние назвать трудно.
- А вы были хорошим работником?
- Полагаю, что неплохим...
- Послушайте, - обратился я к дяде Косте. - Это неправильно. Человек столько
занимался этим делом, а его взяли и выкинули на улицу. Так не поступают. И если все дело во
мне...
- Не бери на себя слишком много, - сказал Консул. - Дело не только в тебе. Просто
накопилось слишком много ошибок. Критическая масса. Прошло столько лет, а прогресса не
видно. А тут еще этот фортель с моим кодом доступа...
- Вот вам и нужно было вдуть по самую макушку, - сказал я злорадно, потому что
представить себе кого-то, кто бы отважился вдуть Консулу, было нелегко.
- Еще вдуют, будь спокоен, - обнадежил меня дядя Костя. - И не за код, код - это
вздор, это дело десятое... Другое дело, что Людвику нельзя было использовать мою ошибку в
интересах своего проекта. Это запрещенный прием. Словом, ты оказался последней каплей. У
президиума Департамента оборонных проектов лопнуло терпение. Там и раньше были не в
восторге от проекта "Бумеранг", вот и решили разрубить все гордиевы узлы единым махом... В
общем, даже заступничество вице-президента Носова ни к чему не привело.
- А я даже рад, - сказал Забродский с энтузиазмом. - Теперь я смогу заняться самим
собой... какие еще мои годы... отдохну, построю дом, варенья наварю на десять лет вперед.
Будем дружить семьями... - Его взгляд уплыл куда-то в сторону. - Нет, - вздохнул он. - Я
не рад. Ведь ничего не изменилось к лучшему. Заложники - там, я - здесь...
- Елки зеленые, - сказал я. - Вам был нужен живой эхайн. Ну так вот же он я.
14. Мне не позволяют стать эхайном
Забродский встал. Прошелся вокруг меня, дудя под нос какую-то песенку. Окинул все
доступные глазу участки моего организма оценивающим взором.
- Ничего не выйдет, - сказал он наконец. - Слишком поздно. Упущен самый
благоприятный момент для твоего кондиционирования. Понимаешь, Север... если люди-2 были
эхайнами во всем, кроме психоэма, то с тобой все иначе. В тебе от эхайна только и есть, что
хромосомный набор да психоэм... и то я в последнем уже не уверен. В остальном ты обычный
человек, не хуже других, да и не лучше. Ты даже внешне отличаешься от ординарного Черного
Эхайна. Подумаешь, рост два метра с гаком! Вон у Консула тоже без малого сажень, что он -
эхайн? Сходи вон на чемпионат Западной баскетбольной ассоциации, там таких эхайнов -
пруд пруди, и все черные... Ты
...Закладка в соц.сетях
