Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 5. Надежда смертника
...акончится.
Он потрогал мои носки, точно прицениваясь, сколько они могут стоить. Только
сейчас я понял, что на мне нет ботинок.
- Щё вернусь, верхний.
Он подпрыгнул, ухватился за люк, подтянулся и исчез.
Я снова съежился в углу. Кто он такой? Почему мучает меня? Он забрал у меня
половину одежды. Неужели заберет и остальное? Что тогда? Я постарался отогнать страх
перед неизвестным. На спине выступила испарина.
Я скрестил ноги, подавляя желание помочиться. Скорей бы вернулся этот нижний.
Время шло. Я старался сидеть неподвижно, чтобы не потревожить рану на груди и
ободранные кисти. Интересно, что раньше было в этом здании? Лифт отделан латунью.
Полуистлевшее покрытие пола, похоже, раньше было роскошным ковром.
Мне стало тревожно, и я начал громко звать на помощь, пока не охрип. Никто не
ответил.
Я стискивал ноги, надеясь, что Пуук все-таки вернется раньше, чем я намочу штаны.
Это было бы непереносимое унижение.
Становилось все темнее. Я слышал, что оставаться ночью на улице очень опасно. А
если он не вернется? Я поежился, несмотря на жару. Совершенно беспомощный, руки
связаны за спиной - без Пуука я умру от голода или от жажды. Кабина лифта станет мне
гробом. Отец так и не узнает, что со мной случилось. Я с тоской вспоминал свою комнату
в нашем коттедже. Что-то скрипнуло.
- Пуук? - стало уже слишком темно, чтобы разглядеть. - Мид?
Молчание.
Я забеспокоился, потом обезумел от страха. Если я останусь здесь один на всю ночь
- связанный, покинутый, точно рехнусь до утра.
- ПУУК! - заорал я во все горло.
Сначала полное молчание. Потом снова скрип.
Я ждал, когда появится мальчишка, напряженно вслушивался, пытаясь услышать
хоть какой-то слабый звук. Что это было: ветер? Чьи-то голоса? Или все это мне
послышалось?
Я вспомнил жутких, отвратительных дикарей, которые гнались за мной.
А вдруг наверху не Пуук, а кто-то другой? Мысленно передо мной пронеслись
картины мучений.
Стараясь теперь вести себя как можно тише, я съежился в углу. И ждал.
Что-то разбудило меня. - Я поморгал глазами, но ничего не увидел.
Раздался какой-то звук, потом замигал огонек.
- Пуук? - шепотом спросил я.
- Йо! - Он приземлился у моих ног. Я задрожал от страха и пронзительно
вскрикнул.
- Чё, напугал тя, верхний?
Я кивнул. Слишком я испугался, чтобы притворяться.
Он хохотнул.
- Консерву принес.
Мальчишка вынул из мешка две консервные банки.
- Куча мзды. Никто Пуука не надул.
Он поставил на пол перм-батарейку "Вальдес" с прикрепленной к ней лампочкой,
сдернул крышку с консервной банки и что-то подцепил грязной ложкой. - Открой рот, я
кормлю.
- Развяжи меня, пожалуйста, - я пошевелил руками.
- Не, - он пихнул банку мне в лицо.
- Я не могу так есть!
- Давай.
- И потом, мне нужно в туалет, - выдавил я из себя и покраснел.
- Чё? - Он взглянул на меня пустыми глазами.
- Туалет, - повторил я. - И побыстрее.
Он пожал плечами:
- Не знаю.
И снова протянул ложку с какой-то тушенкой. Мой рот наполнился слюной, но я
покачал головой.
- Пуук, пожалуйста, отведи меня. - Я уже едва терпел.
Мальчишка долго разглядывал меня, потом сообразил:
- Ссать?
Я кивнул. Он помог мне подняться.
- Давай в угол.
- Это омерзительно.
- Не. Не выпущу.
- У меня так порезана грудь, что я едва хожу! Ты забрал мои ботинки, и у тебя нож.
Как я сбегу?
Он вздохнул и поставил банку на пол.
- Больно много с тобой хлопот. Щас.
Он схватил лампочку и полез в люк.
- Не бросай меня в темноте!
Ноль внимания.
К этому времени уже наступила ночь, и в лифте стало совершенно темно. От страха
я громко и часто дышал в ожидании, когда снова раздадутся его шаги.
- Пуук? - Я сжал зубы. Всегда плохо переносил темноту.
Здание заскрипело.
- Это ты?
Я со всех сил стиснул ноги, едва сдерживаясь. Мне нужен свет. Нужно попросить
его...
Лифт дернулся. Что-то пролетело в нескольких сантиметрах от моего лица, и
раздался грохот.
Пронзительно закричав, я налетел на стенку, потянув за веревку, которая впилась в
мои распухшие кисти.
- Господи, Господи, прошу тебя, хоть кто-нибудь, не-е-ет! - Я едва узнал свой
голос.
Послышалось гоготанье. Появился свет.
Пуук привалился к стене, едва держась на ногах от смеха.
- Попался, верхний! - Он показывал пальцем на мои брюки, покатываясь от
смеха.
Я поглядел на мокрые брюки и от стыда готов был умереть на месте.
- Я-то волок подставку, чтоб помочь те выбраться отсюда, а зря!
Ухмыляясь во весь рот, он пошарил над люком и спустил ведро.
Я заплакал.
Он снова засмеялся.
- Сосунок-верхний.
Перевернул ведро и уселся на него.
- Будешь знать, как орать на Пуука.
Я скорчился в углу. Слезы и сопли текли по щекам. Вытереть их я не мог. Господи,
лучше мне умереть!
- Ладно, ладно, верхний. Ничё. Просто напугался. - Голос его смягчился. -
Садись.
Он пододвинул ко мне перевернутое ведро.
- Не нужно. Я...
Он заставил меня сесть. Ноги у меня щипало. Меня затошнило от резкого запаха,
поднимающегося от брюк.
- Ешь. Будет лучше.
Я старался подавить рыдания.
- Развяжи меня на минутку. Пожалуйста!
- Не. - Он похлопал меня по плечу, - Принес те консерву. Ешь.
Он поднес мне ложку ко рту.
Я начал жевать. Непривычный вкус, но мне страшно хотелось есть. Совершенно
униженный, я сел прямо и дал ему кормить себя, как ребенка. Я с жадностью все
проглатывал, как только он подносил ложку.
- Можно мне воды?
Он поднес банку.
- Спасибо, - униженно поблагодарил я. Чувствовал себя страшно неловко. - Мне
нужны другие штаны.
Он усмехнулся:
- Че тут лавка Чанга?
- Не пони...
- Других нет. Все одно мы со Сви сымем твои. Завтра. Для мены.
- Вы - что? - возмутился я.
- В лифте не нужны.
Внезапно мне стало все равно, в мокрых я брюках или нет. Я вздохнул и
прислонился к стенке.
- Пуук, когда ты отпустишь меня?
- Нужно скумекать, как тя продать. Может, спрошу Карло, если не будет наезжать.
Мне очень не понравились его слова.
- Продать?
- Ну. Чё, кормить тя всю зиму?
Я ничего не понимал.
- Так продай меня моему отцу. Это я и пытался тебе ска...
Пуук сплюнул.
- На кой ему платить за парнишку-верхнего, раз он такой рёхнутый и сбежал на
улицы к нижним?
Я покраснел.
- У нас в семьях заботятся друг о друге. Мы не такие, как вы, гряз... - Я не
договорил, чтобы не злить его, - Потом я очень сообразительный, и он знает об этом.
- Ха! Да чё ты можешь - стоящего?
Мне бы сидеть смирно, но не давали связанные руки и боль в груди.
- Много чего. Могу... - Я судорожно соображал, что сказать. -
...программировать компы лучше всех. Как, по-твоему, я достал деньги, чтобы прилететь в
Нью-Йорк? Могу проникнуть в любую систему, какие бы преграды ни ставили.
Я слегка преувеличил, но не очень сильно. И когда выберусь отсюда, докажу. После
всего случившегося я сам перед собой обязан это сделать, а Рольф мне поможет. Вместе
мы проникнем куда угодно...
- Компы, - трущобник сплюнул снова, - У нас нету.
Обессилев, я закрыл глаза.
- Не спи. Ща шпиртуху достану.
Я побледнел.
- Чтоб зажило, верхний. - Он постучал себя по груди. - Карло так делает, когда
метит.
- Прошу тебя!
- Чтоб зажило. Теперь будет полегче. - Он вытащил тряпку и бутылочку. - Не
дергайся.
Он приблизился, и я стиснул зубы. Спорить было бесполезно.
Когда с пыткой было покончено, я лег на пол и время от времени не удерживался от
стона. Пуук осуждающе хмыкнул и постучал себя по груди.
- Прям как Джэг. Ой! Ай!
- Слушай, трущобник, давай я сотворю с тобой такое! - огрызнулся я.
Он поднял брови, словно обдумывал мое предложение.
- Не, должен Карло. И вздохнул.
- Пошел спать. Утром покормлю. Он поднял фонарь.
- Слушай, я не могу без света, - напряженно проговорил я. - Оставь мне
лампочку.
Он помотал головой.
- Не. Не оставлю. Больно дорогая.
- НЕ ОСТАВЛЯЙ МЕНЯ СВЯЗАННОГО В ТЕМНОТЕ!
Похоже, он почувствовал мою панику, но с негодованием сказал:
- Чтоб я оставил свет вашингтонскому верхнячку, а сам в темноте свалился?
- Пуук, ради бога!
Он вздохнул:
- Ладно, ладно, останусь тут.
Я рассчитывал совсем на другое. Оцепенев, я смотрел, как он прямо в одежде улегся
на спину и убавил свет.
- Спи, верхний.
Я лежал на боку. Страшно болела грудь. Брюки были сырыми. Лучше не
вспоминать, из-за чего. Я облизал губы. Хорошо бы еще поесть. Кажется, он принес две
банки консервов?
- Пуук, что мы ели?
- Консерву.
- Было вкусно.
Я надеялся, что он поймет намек.
Молчание.
- Где ты ее достал?
- Мена. Теперь у меня куча.
- А можно мне еще?
Он снова вздохнул.
- Ну ты и зануда, верхний. Ладно.
Он встал, вынул из мешка другую банку и вскрыл ее.
- На.
У меня глаза на лоб полезли.
- Подожди!
- Ты чё?
- Подержи банку у света, чтобы можно было прочитать!
Я прищурился, вглядываясь в надпись.
- О Господи! - выдохнул я, - Ах ты ублюдок!
- Чё случилось?
- Иди в задницу! - Я изогнулся и со всей силы двинул ногой, целясь ему в живот.
Он охнул и свалился.
Я нагнулся и попытался извергнуть из себя все, что проглотил.
- А ну стой!
Он подполз и встряхнул меня.
- Чё случилось?
- Ты кормил меня собачьей едой!
Он нахмурился:
- И чё? Я все время это ем!
Я в отчаянии начал дергать веревки и тут же взвыл от боли. Что-то лопнуло на
груди. Я посмотрел вниз и увидел выступившую кровь.
- Да что же это такое! - Я беспомощно заплакал. Пуук наблюдал, сидя в углу.
Лицо приняло озабоченное выражение.
- Чё такого? - пробормотал он, - Жратва, и все. Хрена ли разницы, чё жрать -
собачью еду или собак?
Я заплакал навзрыд.
Глаза у него заблестели.
- Слышь, верхний, не надо, - уговаривал он. - Не хотел обидеть.
Он попытался погладить меня по голове. Я вырвался.
Он сел рядом, прижав меня вниз, заставил лечь на спину, так что моя голова
оказалась у него на коленях, как на подушке, и убавил свет. Я пытался высвободиться, но
бесполезно.
В полном отчаянии я лежал и всхлипывал. Прошло много времени, прежде чем мое
дыхание успокоилось.
Через какое-то время я заснул, чувствуя у себя на голове его руку.
23. Пуук
Когда Чанг балабонил про древние замки и лыцарей, это здорово: сжигать замки,
резать вражеских солдат. Но Пуук запомнил: содержание пленника гораздо тяжелее, чем
он думал.
В книгах Чанга не говорится, что захватчик даже не может на улицу выйти без
беспокойства: как бы пленник не свалил. Даже нет упоминания, что нужно таскать наверх
воду, самому скармливать ему каждый кусок, слушать, как жалуется на еду и плачет, пока
не заснет.
Уф, я готов сам его пришить и продать одежку.
Назавтра я снес Чангу обувку верхнего, поменял на кучу консерв - теперь Пуук не
беспокоится, что жевать зимой. Такой отличной обувки в жизни не видал: ни одной
дырочки. Думаете, верхний обрадовался жратве? Заныл - консерва для собак, а не для
людей.
Этот верхний, похоже, туповат. Не догоняет простых вещей, что ему говорит Пуук,
даже если громко. Все время ноет: Пуук, пожалуйста, ослабь веревку хоть чуть-чуть, я
буду хорошо себя вести. Пожалуйста, Пуук, отведи меня в туалет, здесь не могу, ради
бога, неужели не понимаешь, мне нужно поссать, ПОЖАЛУЙСТА.
Я машу у него перед носом ножом, рассказываю, как его изрежу, если убежит,
развязываю ему руки, помогаю выбраться из лифта. Руки у него раздуло - может, и
впрямь я завязал туговато. Идет и все время хватается за грудь, будто боится, как бы она
не расползлась от малюсеньких порезов. И опять хнычет. О Господи, только не здесь,
неужели у тебя нет настоящего туалета? Я здесь не могу. Отвечаю: не можешь, не надо, а
он снова ноет. Я объясняю: мы ушли в другой конец здания, далеко от лифта, здесь тебе
будет место для дерьма.
Он снова ноет: не могу, когда ты смотришь, Пуук. Подожди снаружи.
Ну уж нет. Я не идиот. Оставь его, а он сбежит. Я сложил руки на груди, покачал
головой, стукнул ногой и сказал: через пару минут снова отведу тебя назад, делай в лифте.
Ну, он присел в углу и все скулит.
Да, верхнему ни в жисть бы не выжить на улице. Больно хилый. И вообще, что за
имя у него - Джаред? Он все добавляет: "Тяни ир", но уж это я не беру в голову. Какой
еще "ир" и зачем его тянуть?
Нужно как-то его продать, пока я еще от него не рехнулся. Неплохо бы с Чангом
посоветоваться, да ведь старик начнет про все выпытывать. Прошлый раз вон как обувку
трудно с ним сторговать - чуть кожу с меня не содрал, так выспрашивал. Где взял, да
почему такие хорошие, да что ты, Пуук, задумал?
Уф!
И Сви с Джэгом какие-то двинутые. Глядят на меня странно, побыстрее
сворачивают. Наверняка сказали Карло про мою добычу, и он хочет отобрать. Тут
настанет конец Пууку - или Карло. Просто так моего Джареда-верхнего я не отдам.
В следующий раз, когда я повел его в место для дерьма, он бухнулся на колени и
ревет: пожалуйста, Пуук, не связывай руки, очень больно. Я толкнул его на пол, сажусь
сверху, чтоб связать, а у него руки и впрямь жутко распухли и кровят. Калеку никто не
купит. Да и рассказывает складно. Похоже на Чанга. Заставляю его все время повторять:
пожалуйста, Пуук, я сделаю как скажешь.
Для безопасности я снова сунул его в лифт, а сверху, на люк, накидал груду
кирпичей. Он там все скулит, да мне по барабану. А потом надоело его нытье. Он не
может без света, а мне чё? И вообще скоро вернусь. Самое позднее завтра.
Я искал Сви и Джэга, чтобы узнать, зачем они так быстро смываются, да еще глядят
странно, но нигде не найти. Старшая Сестра могла бы сказать, но нужно найти ее на
улице. Я бродил кругом, но не приближался к укрытию. Нет, так нечестно - Карло
должен был поставить мне метку. Я готов больше, чем Сви с Джэгом. Они обещали Пууку
никому не говорить, а сами вроде кинули. Я знаю их обоих с сосунков: темнят что-то.
Проговориться кому про этого проклятого верхнего Джареда?
Да, жратвы-то у меня для него хватает, а вот с водой туго. В моем укрытии трубы
забиты ржавчиной. На улицах вода в лужах до того грязная, даже мне невмоготу такую
пить. Можно бы пойти к реке, а толку? От нее такая вонь. Те нижние, кто из нее пьет,
рано или поздно помирают. Не знаю, что делать.
Больно неохота, но придется спросить у Чанга. Я стучусь к нему в дверь. Не
отвечает. Я со всей силы пну дверь ногой, да только сам взвыл от боли. На другой стороне
улицы надо мной засмеялся парнишка-мид Солл. Я хватаю булыжник, швырь ему в
голову. Промахнулся, ударил по плечу, но тот все равно воет. Я поймал его в дверях
бывшего склада.
- Отстань, Пуук!
Помладше меня, ну и взмолился.
- Будешь хихикать, дерьмовая рожа? - Я вытащил нож.
Солл тут же заныл:
- Ниче тако не хотел, Пуук!
Неплохо бы его прикончить, особенно теперь, когда Карло отказался меня метить.
Но если другие миды увидят, Карло меня в живых не оставит. Я вздыхаю:
- Гони мзду.
Он вывернул карманы: |
- Нету ничго.
Я так и думал.
- Твоя мзда - разыщешь Сви и Джэга. Приведи их побыстрей.
Солл убежал.
Я сижу у дверей, жду. Думаю, Сви не будет прятаться, когда услышит, что я его жду.
Он знает, как я ловко владею ножом.
Минут через двадцать гляжу: вышагивает по улице Джэг, глядит по сторонам, бутта
какой-нибудь турист-верхний.
- Эй, Джэг, давай сюда! - кричу я ему. - Ты чего замышляешь, а?
- Ничего не замышляю.
Ну, невинный младенец!
Я загородил ему дорогу, он и остановился. Вот тупица! Это ж надо: Карло вырезал
метку ему, а не мне!
- Решил надуть Пуука, да? Сказать Карло про моего верхнего?
- Не!
- Ну все, вот я с тобой разделаюсь!
Нужно по-настоящему разозлиться, чтоб напасть на Джэга.
- Не говорил он! - за моей спиной кто-то крикнул, и я тут же развернулся.
Сви, но без ножа. Запястье обмотано тряпкой.
- Ладно. А ты?
Сви отвернулся, молчит.
Я с презрением показал на запястье:
- Это так носишь рубаху верхнего?
Он краснеет. Теперь мне стало и вправду любопытно. Я показывал на нож и
негромко так говорю:
- Думал, Джэг и Сви - друзья Пуука. Разве я вам не доверял, даже показал, куда
прячу верхнего. Что скрываете?
Переглянулись. Джэг пожал плечами и говорит Сви:
- Он поможет нам пришить этого.
- Хватит! Кого пришить? Говорите прямо, не путайте меня! - Теперь я уже злюсь
по-настоящему.
Сви сначала смущался, потом медленно стянул повязку. Гляжу - порез.
- В драке? Подумаешь.
Он опустил голову.
- Верхний порезал.
- Проклятые верхние! Спускаются с неба на вертах, думают, всем владеют! Если
пара верхних накинулась на тебя и пырнула, ты не виноват.
- Всего один.
- Коп?
Наверно, так и есть, раз порезать Сви.
Сви качает головой.
Значит, один верхний.
- Выперли с нашей территории?
- Э-э-э...
- Он оставался здесь всю ночь, - выпалил Джэг. Ну и чушь несут.
- Как?
- Прячется.
Джэг огляделся и тише:
- Мы следили за им. Под машиной спал.
- Почему ночью его не пришили?
Молчат. Зенки отводят.
Не может быть настоящим верхним.
- Где он?
Сви показал на крышу.
Я гляжу подозрительно:
- Решил меня надуть?
- Не. Он весь день на крыше. Прячется.
Я гордо выпрямился.
- Ладно, пришью его для вас. Но после дадите мзду.
- Какую? Сколько?
Я думаю.
- Воду. Из мидовых труб. Много.
- У нас не будет много, Пуук. С водой жутко плохо.
У меня мурашки по коже. Вода кончается. Беда. Нужно спросить старого Чанга,
когда он вернется.
- Значит, сколько сможете, но побольше.
Они быстро соглашаются. Я лез на крышу старого склада, перепрыгивая плохие
места на лестнице. Миды все крыши знают на своей территории - на случай опасности.
Там, где мы идем, очень много дыр в крыше, нужно все время быть начеку. Забравшись
наверх, я поглядел вокруг. Нет верхнего.
- Пуук, не здесь, а вон там, напротив. - Сви нервничает.
Вздохнув, я перелез на другую сторону.
- Идем. Пошли!
- Шшш! - Они оглядываются, словно ждут бродов или сабов.
Я тихо подошел к углу и заглянул за него.
На краю крыши сидит мальчишка и смотрит вниз. Рядом с ним сумка, набитая
всякой всячиной. В заднем кармане - блестящая телефонная трубка красного цвета.
Однажды я видел такую трубку у Карло - он выхватил ее у туриста-верхнего из автобуса.
Карло снова и снова нажимал на кнопки. Когда кто-нибудь отвечал, он ругался в трубку.
Веселья хватило на пару дней. А потом перестала работать. Ничего, только какой-то голос
говорит: "Номер отключен".
- Этот? - показываю я.
Джэг кивнул.
Я вытаскиваю нож, прячу за спину и спокойно иду.
- Эй ты, верхнее дерьмо!
Он обернулся.
- Вот пришью тя, раз резанул Джэга! - Я подхожу ближе.
Он встает:
- Здравствуйте.
Я даже пасть разинул. Этот порезал Джэга? Меньше меня и даже Солла. Я
успокоился, и мне стало смешно. Всего лишь какой-то малявка.
- Рад нашей встрече. Добрый день, мистер Джэг.
Я повернулся к Сви и презрительно гляжу на него:
- Да, чтоб одолеть такого малыша, понадобится человек десять. Бедняга Сви...
Совсем забыл, что у меня за спиной нож и верхний может его увидеть.
Мальчишка отодвинулся подальше от меня, поближе к краю крыши. Дурак. Совсем
не соображает про опасность.
Я держу нож так, как учил Карло.
- Что делаешь, верхний?
- Ищу друга. Опустите, пожалуйста, нож. Кто-нибудь может порезаться.
Я хмыкнул: "Это точно", - и задумался: пырнуть его ножом или спихнуть с крыши,
посмотреть, как он сыграет вниз?
Он перевел взгляд на Сви и вдруг сузил глаза:
- Откуда у тебя эта рубашка?
- Моя мзда.
- Вчера на тебе ее не было.
- Пожалел надеть.
Верхний аж покраснел от злости:
- Она не твоя!
Сви пятится назад, будто верхний собирается отнять у него рубаху.
- Отстань от меня!
Верхний идет, но я встал между ними с ножом впереди.
- Ну, верхний, пришью сечас. Будешь...
Небо перевернулось, и крыша со всей силы грохнулась на меня. Падая, я выставил
руку вперед и здорово зашиб ее.
- Уууууу!
Минуту мне нечем было дышать. Потом я кое-как встал на колени. Нож куда-то
делся. Сви несся, как никогда в своей жизни, на другую крышу, а верхний его догоняет.
Джэг спрятался за углом. Сви и верхний исчезли в здании.
Я встал на ноги.
- Долбаный верхний!
Все тело болело. Я глянул на руку: вся расцарапана и кровь. Джэг отступил. А я
разозлился.
- Значит, прятался, вместо того чтоб помочь?
Я кинулся на него и лягнул меж ног.
- Вот так друг называется!
Я пинал его со всей силы. Он ныл, не надо Пуук, не надо, и отползал к стене, но я не
слушал. Проклятые верхние!
Когда я разделался с Джэгом, Сви и придурочного верхнего след простыл. Рука у
меня была ободрана. Я не хотел показываться вашингтонскому Джареду-верхнему в таком
виде. Если начнет насмехаться, я его точно прикончу. К укрытию мидов подойти не могу
- вдруг там Карло, а магазин Чанга закрыт.
Ну и денек выдался.
А опосля до меня дошло: на улице творится странное. Броды не стоят на краю
территории, поджидая мзды. Миды тоже. Мне удивительно, с чего это все разленились. И
тут я вспомнил про встречу старого Чанга.
Я задумался: интересно, на кого похожи дальние племена? Может, тоже в таких
дурацких одежках, как сабы?
Черт, а почему б и нет? Джаред никуда не денется, а у Пуука никаких дел нет. Я
сбегал в свое укрытие, взять несколько консерв на случай, если кто внезапно спросит про
мзду, и отправился в сторону 42-й.
Пуук не дурак и по территории бродов не шагает, как по собственной. Ни к чему
напрашиваться на неприятности. Я иду осторожно, гляжу по сторонам. После территории
бродов попал к мидам на 42-ю. Из дверей кто-то коротко свистнул. Я замер на месте,
раздумывая: мальчик Пуук, а не уносить ли тебе отсюда ноги, если хочешь жить?
- Что тут делашь, малыш?
Здоровенный мид, который толкнул Пуука, когда мы шли с Чангом.
Я тут же выпрямился. У меня нет метки? Зато у меня есть пленник, свое укрытие и
консерв на всю зиму хватит. Никакой я не малыш!
- Иду на встречу, - с вызовом говорю я. Он хмурится:
- А мзда?
- Не нужна. Сегодня особый день. Так говорит Чанг.
Надеюсь, двинутый старый нейтрал знал, о чем говорил.
- Встреча для главарей.
- Для всех, кто хочет!
Точно не знаю, но не показал виду.
Он со злостью машет рукой:
- Давай, иди, но после встречи я до тебя доберусь! Хотелось бежать, но я пошел не
торопясь.
Перед входом в укрытие сабов на 42-й не так пусто, как обычно. Люди стоят
кучками, беспокойно оглядываются. Все из разных племен.
Мид с 35-й вроде меня редко видит других нижних, кроме ближайших соседей -
других мидов, бродов, ну, может, роков. Но когда живешь со старым Чангом, к нему
приходит тьма народу из других племен. А иногда и я ходил вместе с ним, ждал, пока он
бурчит и платит мзду другим племенам, которых в обычной жизни никогда не встретишь.
Потому Пуук не очень удивлялся, пока глядел на одежки и метки племен. Исты,
уошхайты, юны, харлы и другие. Но я замечаю: все держатся своих, стоят напряженно,
будто перед грозой, когда вот-вот ударит молния.
Еще чуток, и начнется потасовка. Я отошел подальше от ближайшей кучки людей и
очутился возле лестницы сабов.
- Чё те, парень?
Я развернулся. Снизу на меня глядит тощий саб.
- Пришел на встречу..
- Да ты еще маленький. Давай домой.
Я разозлился:
- Встреча для всех нижних, кто захотел прийти!
- Про мальчишек не знаю. Эй, Кард! Малышей тоже пропускаем на встречу?
Снизу отвечает другой голос:
- Никто не говорил, Чако.
Я спрашиваю:
- Где будет встреча?
- Внизу, в большом зале. - Он показал направление. - А что у тебя в мешке?
- Не твое дело!
- Спустись вниз, живо научу, как разговаривать с сабом...
Вдруг Пууку надоело, что со ним обращаются, как с маленьким. Я закинул мешок на
плечи и пошел вниз. Может, меня и пришьют, ну и пусть. Чанг говорит, история делается.
Хочу видеть.
- Где старый Чанг?
- Какая тебе раз...
- У меня мешок, что он просил принести.
На меня смотрят с подозрением, и я добавил:
- Принес ево лекарства, на всяк случай.
- Ну, не знаю... - Саб почесался - Он занят с...
- Пуук!
Я поворачиваюсь, вижу Элли.
- Что тут зависаешь?
- Скажи этому тупице: я к Чангу, как... Эй! - Я едва успеваю увернуться. -
Скажи ему!
Мешком я заслонился от разъяренного саба.
- Прошлый раз Пуук приходил с Чангом, - подтвердила Элли. - Пропусти его,
Чако. Я отведу его на встречу.
- Халбер сказал, мы можем его впустить, - рявкнул саб, - но это не значит, будто
я стерплю. .
- Я отведу его, - Элли хватает меня за руку и тащит вниз по лестнице.
Насколько я понимаю, я в длинном темном туннеле, ниче не вижу, только руку
Элли, и крепко держусь за нее.
- Эй, куда ты...
- Все в порядке. Мы просто погасили лампы, чтоб племена не видали что не хотим
показывать. Почти пришли.
Пожалуйста, мистр Чанг, помогите. Я сделаю как скажете. Откуда мне знать, а вдруг
эта девчонка Элли собирается меня пришить в темноте? Я представил, как острый нож
втыкается мне в ребра, и у меня колет в боку.
Через минуту впереди показались огни. Большая комната, низкий потолок, но места
много. Вокруг толпилась куча народу в одежках самых разных племен, какие только
можно представить.
Голоса злые.
- Глупый нейтрал, кого волнует, есть у уошхайтов вода или нет? Исты пытаются
выпихнуть...
- Дайтему сказать!
- Рокам наплевать на проклятых харлов...
Элли слега толкнула меня локтем:
- Одно и то же целый день.
- Лучше не встревать, - бурчу я, стараясь протиснуться вперед, но никого не
толкал: в незнакомом месте слишком много разных племен и все не в себе.
По моим прикидкам здесь собралось по десять-двадцать человек от тридцати разных
племен. Пришлось раздать мзду, оставить сабов заложниками в каждом из тех племен,
которые спустились вниз на встречу.
Старик Чанг сидел рядом с Халбером, выглядел измотанный. По глазам видно, он
едва сдерживается, чтоб не заорать на всех.
Элли снова толкнула меня:
- Вон он. Иди отдай мешок.
Я зашипел на нее, отступил назад и наблюдаю.
Исты и роки орут друг на друга, похоже, готовы сцепиться.
Чанг наклонился к Халберу. Я не мог слышать, но видел, как шевелятся его губы,
наверное, просит остановить их, пока тут все не разлетелось на кусочки.
Халбер скорчил гримасу и встал Люди перед ним машинально отодвинулись назад.
Появилось свободное место, и я метнулся туда, поднырнул Халберу под руку и шлепаюсь
на пол у ног Чанга.
Старик с удивлением смотрит на меня. Рот у него дернулся, но он ничё не сказал.
- Я САБ И Я ХАЛБЕР!
...Закладка в соц.сетях
