Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 5. Надежда смертника
...- Отсюда, из космоса, наша планета кажется синей и безмятежно-мирной. Но и
я и вы знаем, что это не так. Жители нижнего Нью-Йорка восстали против
Правительства Господа Бога. Они разрушили до основания башни, нападали, с целью
уничтожить, на патрули армии Объединенных Наций. Это достойно осуждения и
является тяжким грехом.
Поймите тем не менее, что их отчаянное сопротивление властям было вызвано
непрекращающейся и усиливающейся жаждой. Видите ли, осуществление Пресноводного
Проекта лишило их воды, необходимой для существования. Они начали умирать.
Я едва осмеливался дышать.
- Наши ответные действия были жестокими, бесчеловечными, им невозможно
найти оправдание с точки зрения морали. Тысячи людей были сознательно отравлены
ядовитым газом в заброшенных туннелях сабвея. Государственный надзор за средствами
массовой информации не позволил сведениям об этих ужасных событиях достигнуть
ваших ушей.
В отчаянии, ведущем к безумству, нижнее население нанесло ответный удар. Они
разрушили дамбу Нью-Йорка. Им удалось нанести ущерб информации, обрабатываемой
компами, что, в частности, заставило войска ООН стрелять в самих себя.
Действия и противодействия раскручиваются по безумной спирали. В
соответствии с правительственным приказом, лазерное орудие орбитальной станции,
установленное якобы исключительно, чтобы охранять Штаб-квартиру ООН, не щадит
нижнего населения, не нанося при этом своими точечными ударами никакого вреда
роскошным башням, в которых процветает наша верхняя жизнь, наша культура.
Как раз в этот момент, когда я говорю, граждане Организации Объединенных
Наций умирают тысячами под беспощадным огнем лазеров. Власти хотят очистить
улицы от нижнего населения, их убогих жилищ и их культуры. Это не может не
вызывать отвращения. Это - геноцид. - Отец наклонился вперед. - Вы и я, вместе мы
должны вмешаться, чтобы восторжествовал здравый смысл, были восстановлены
цивилизованный порядок и гражданские права.
Открыв рот, я уставился на человека, которого я никогда не знал. Неудивительно,
что мятежники на планете Надежда струсили, а легион храбрых кадетов отправился
навстречу своей смерти по его приказу.
- Ни при каких обстоятельствах я не буду использовать оружие. Только сила
вашего возмущения может остановить военные действия.
Я тихо заплакал. Отец бережно сжал мою руку, желая успокоить меня.
- "Галактика" движется в нескольких километрах от орбитальной станции. Я
обращаюсь к вам, находясь на месте пилота ее катера. Орбитальная станция
расположена на геоцентрической орбите, у ее лазерного орудия, таким образом, есть
возможность вести непрерывный огонь по беззащитному городу. Здесь, на расстоянии
менее четырех километров, я могу видеть оранжевый свет, исходящий от
предупреждающих лучей лазеров, поэтому корабли могут избежать смертельных
вспышек невидимого света.
Отец спокойно смотрел в камеру.
- Я привел в движение наш отнюдь не мощный катер Наша скорость - два
километра в час. Я не поменяю курс. Точно в 9:47:00 утра по восточному времени, - я
бросил быстрый взгляд на пульт: через сто две минуты с этого момента, - мы пересечем
траекторию луча первого из лазеров орбитальной станции на расстоянии ста
пятидесяти метров. Если орудие стреляет, наш катер и я вместе с ним будем
уничтожены.
Я задержал дыхание, чувствуя, как липнет к телу промокшая от пота рубашка. Я
испытывал ужас и, одновременно, изумление, гордость, что Господь Бог смог дать мне
возможность стать свидетелем подобного поступка.
- Мне остается только лишь верить в то, что господин Генеральный секретарь
Кан, который находится сейчас в Лондоне, не был достаточно информирован о
ситуации и не знает, как развиваются события, что это предпринимают какие-нибудь
неизвестные подчиненные, действующие по своему усмотрению и, не получив от него
специальных полномочий, обрушившие шквал смерти на наш главный город. У меня не
было возможности сообщить ему о происходящем, после того как я своими глазами
видел, во что превращен Нью-Йорк. Конечно, будучи высоконравственным человеком, он
не подозревает о деяниях, совершенных от его имени, в противном случае он наверняка
сделал бы шаги, чтобы остановить их.
Отец прочистил горло.
- В оставшееся время я приложу максимум усилий, чтобы договориться о
перемирии. Если я достигну этого, то вернусь на "Галактику" и передам командование.
Но если лазеры всего лишь прекратят огонь, когда я заслоню им цель, без осуществления
полного перемирия, то я буду замедлять ход катера таким образом, чтобы он находился
перед орудием до тех пор, пока наши запасы кислорода не будут истощены. Тогда я
войду в атмосферу Земли и с горящими двигателями начну мое последнее путешествие
домой.
Он сделал паузу.
- В любом случае, я прошу, чтобы вы рассматривали мои действия как протест
против бесчеловечности, жестокости, с которым и правительство, что возглавлял я, и
нынешняя администрация относятся к нижнему населению Мы прекрасно осознавали:
нижние племена - люди, которыми могли бы стать вы. Они живут, постоянно страдая,
и эта безысходность сделала их враждебными, но не сделала их не такими же, как вы,
людьми.
- Сейчас, - отец выпрямился, и его голос заметно оживился, - еще есть немного
времени. Если вы находите это положение дел отвратительным, возьмите в руки
телефоны, позвоните каждой правительственной службе - местной, государственной,
национальной, всемирной. Позвоните господину Кану. Разбудите ваших друзей в других
часовых поясах. Позвоните вашим поставщикам новостей, на ваши местные
вещательные станции, на станцию, которая ведет эту трансляцию. Позвоните на
военные базы. Позвоните на орбитальную станцию. Позвоните родным и близким. Не
прекращайте звонить, пока проблема не будет решена.
Я не буду объяснять вам, что говорить. С Божьей помощью вы осознаете ваше
моральное обязательство. На борту катера "Галактики" я жду вашего решения.
Это - Николас Эвинг Сифорт, рядом с орбитальной станцией, заканчиваю
передачу.
В течение томительно долгого мгновения он пристально глядел на голографокамеру,
затем поднял руку и нажал кнопку выключения.
Я всхлипнул.
- Сейчас будет трудно. Держись, Ф.Т., это еще не конец.
- Они прекратят стрелять?
- Может быть. Но скорее всего, нет.
- А мы просто... ждем?
- Нет, у меня есть чем заняться. Есть ли у тебя желание помочь мне?
- О да, пожалуйста!
- Давай облачаться в наши скафандры. Затем мне понадобится помощь на линиях
связи.
Он отстегнул ремни и, перемещаясь с помощью поручней, добрался до полки, где
хранились скафандры. Он достал мой и помог мне в него облачиться, внимательно
проверил и отрегулировал все зажимы и фиксаторы.
- Видишь, кнопка горит зеленым светом? Значит, все в порядке. Желтый - это
предупреждение; израсходовано пятнадцать минут воздуха. Красный означает, что нужно
немедленно заменить резервуары.
- Да, но кабина вентилируется, зачем нам нужно...
- Потому что я так сказал. - Резкость его голоса была единственным намеком на
напряжение, которое, должно быть, он испытывал.
Пристыженный, я молча помог ему одеться. Я обратил внимание, что отец отложил
в сторону шлем. Когда он заговорил снова, его голос был более ласковым.
- Не думаю, что орбитальная станция будет нас обстреливать - я имею в виду, их
оборонительные лазеры, - но если я ошибаюсь, и мы уменьшим давление...
- А как же ты? - Я старался не показаться дерзким.
- Не спорь, сын. - Эта фраза уводила разговор в сторону от предмета обсуждения,
но пусть так оно и будет.
Мы снова вернулись к пульту. Я бросил взгляд в иллюминатор: "Галактика" заметно
отдалилась от нас и соответственно уменьшилась в размерах.
Отец коротко объяснил, как работают переключатели каналов связи, познакомил
меня с перечнем частот, показал, как их сканировать.
- Ладно, теперь давай послушаем эфир. - Он направлял мою руку по клавиатуре.
- ...поразительное по своему воздействию заявление бывшего Генерального
секретаря...
- ...сказал, что предложит себя в качестве жертвы, если перемирие не будет
достигнуто. Капитан Сифорт казался спокойным, хотя у его голоса был оттенок
настойчивости, и принимая во внимание ситуацию...
- Мэрион Лисон, советник Генерального секретаря Кана, сообщила, что
администрация не будет комментировать это выступление, пока господин Кап не
изучит его текст.
"Комлинкс" и ВВС передавали запись выступления отца. Так необычно было
переключать частоты взад-вперед, прослушивая различные моменты его речи.
- Хорошо. - Отец выключил экран. - Давай приступим к работе.
Кнопка сигнала связи продолжала ярко гореть. Я вытаращил глаза.
- Итак? - произнес отец с некоторым нетерпением. - Разве ты не мой связист?
- Да, сэр! - Я включил коммутатор.
- Сифорт - это был голос адмирала Торна. - Вы с ума сошли? Возвращайтесь на
"Галактику", пока еще есть время. Вы обратили особое внимание на важность данной
проблемы; Кан, должно быть, захлебывается слюной. Вы сосредоточились на...
- Сэр, я очень занят. Пожалуйста, незачем вести никчемный разговор.
- Никчемный разговор? - Я живо вообразил, как лицо Торна заливается краской.
- НИКЧЕМНЫЙ РАЗГОВОР? Ради Христа... - Я почти мог слышать, чего ему стоило
держать себя в руках. - Ты - сумасшедший, успокойся, ради... Бога.
- Это именно то, чем я занимаюсь, Джефф. Символическая попытка искупления.
Ему за многое надо простить меня. - Отец внезапно оживился. - Ты поможешь?
Останови огонь лазеров, пока мы добиваемся перемирия.
- Я не могу! - с болью в голосе произнес Торн. - Вы знаете это.
- Да, именно поэтому я - единственный, тот, кто должен. Какие-нибудь новые
распоряжения? Связывались с Ротондой?
- Ты застал врасплох советников по безопасности Кана. Они налаживают связь.
- Я посчитал бы это любезностью с твоей стороны, если бы ты держал меня в
курсе.
- Я... - Его голос смягчился. - Конечно, Ник.
- Можно мне поговорить с Робби?
- Он - на пути к Земле, чтобы встретиться с сенатором Боландом в штаб-квартире
Рубена. Роб взбешен твоим поведением.
- Следовало ожидать.
- И своим, я полагаю, - послышался вздох. - Сохрани эту частоту свободной,
если будешь ее использовать.
- Она твоя, - сказал отец. - Если ты будешь говорить с Каном, скажи ему, что
соглашение должно включать в себя полную, безусловную амнистию каждому участнику
конфликта: уличным жителям, войскам ООН, хакерам, гражданскому населению. Всем,
кроме меня.
Он жестом показал мне, что делать, и я прервал сеанс связи.
- Ф.Т., принимай поступающие к нам звонки, но не идентифицируй себя,
независимо от того, кто спрашивает. Только голос; хватит этой проклятой камеры.
- Да, сэр.
Я переключил линии связи к радиопередатчику моего костюма.
- "Комлинкс", отдел новостей к "Галактике" для Сифорта. Пожалуйста, отве...
- Это "Комлинкс", отец.
- Нет.
- Сообщите ему, что это Агентство печати "Голодей Синдикат", мы хотим
немедленного интервью, мы заплатим...
- Капитан Сифорт, это Эдгар Толливер, меня просили связаться с вами, если вы
слышите, пожалуйста...
- Управление движения орбитальной станции к катеру "Галактики". Вы в
запретной зоне, подтвердите немедленно наш вызов и...
- Ник, это сенатор Ричард Боланд, возьмете, наконец, чертову трубку! Почему он
не будет отвечать? Сифорт, это...
- Отец господина Боланда на восьмой частоте.
- Да.
Я подключил телефон отца.
- Сифорт.
- Слава богу. Кто там с вами?
- Один человек, из команды корабля. Что вы хотите?
- Ник, мы знаем друг друга... сколько, лет двадцать пять? Нет времени играть в
игры. На что вы согласитесь?
В то время как отец беседовал с Боландом-старшим, я управлял диапазоном частот,
шепча в трубки телефонов просьбы подождать или попробовать связаться позже, также
пытаясь подслушать разговор.
- Только то, что я сказал вам. Больше не...
- Рубен не может прекратить это без санкции Кана, и черт побери, вы загнали
Генерального секретаря в угол. Он в ярости. Позвольте мне спасти вашу репутацию таким
образом...
- Прекращение огня и перемирие. Амнистия участникам. Время истекает, Ричард.
- Вы упрямый - это как раз то, чего стоит вам Ротонда!
- Позвоните мне снова, когда вам удастся сделать шаг вперед. - Он обратился ко
мне. - Кто следующий?
- Управление движения орбитальной станции... Сенатор Рекс Физер. Старый
адмирал Духаней, разве он не в отставке? Мэрион Лисон. Отдел ново...
- Да.
Я ударил по клавишам коммутационной панели.
- Госпожа Лисон, капитан Сифорт на связи.
- Господин Генеральный секретарь? Как, черт возьми, вам снова удалось поступить
на военную службу? Это политическое решение, это должно было быть обращено... не
берите в голову, нет времени. Мой звонок строго неофициален, вы понимаете,
Генеральный секретарь - я имею в виду Генерального секретаря Кана лично не
осведомлен о нашем...
- Продолжайте! - Тон отца был холоден.
- Почему вы не можете направить ваш приступ раздражения на благоразумное...
Ладно, не разъединяйтесь со мной. - Она сделала паузу, очевидно желая снизить накал
разговора. - Если я смогу уговорить его прекратить огонь на достаточно долгое время,
чтобы вы покинули...
- Нет.
- Я даже не уверена, что он станет слушать. Кан, так сказать, измучил мое ухо,
когда я разбудила его, чтобы он мог услышать ваше выступление. Он может быть едва
контролируемым, упрямым, когда... - Она внезапно замолчала и продолжила после
небольшой паузы: - Послушайте, я делаю все от меня зависящее, нас всех немного
нервирует эта ситуация. Вы - профессионал, мы хотим знать условия сделки, которую
вы хотите заключить. Нижние должны быть подавлены; это итог, которого мы желаем
достигнуть. А что касается способа...
- Вот чего я хочу достигнуть.
- Продолжайте. Я приму к сведению.
- Прекратите лазерный огонь. Пусть оониты вернутся обратно в казармы.
Остановите разрушение. Восстановите водоснабжение для...
- Сифорт, вы это серьезно?
- Я говорю всерьез! - Голос отца дрожал от сильного душевного волнения. - Как
мы могли строить новый город на телах наших граждан? Вас не мучают угрызения
совести?
- Я не могу их себе позволять, я мыслю категориями политики. Еще одна попытка:
в какой области мы можем прийти к компромиссу?
- Это скажите мне вы.
- Следует очистить заброшенные, покинутые людьми улицы, это - первая удачная
возможность за последние годы.
- Они не покинуты. Затем?
- Нижние должны быть переселены...
- Абсурд. Город - их дом.
- Если мы очистим улицы с помощью войск, а не лазерами...
- Нет!
Ее голос напоминал скрежещущий звук, который издает ноготь, который царапает
по стеклу.
- Час спустя вы будете мертвы, и это не будет иметь никакого значения!
- Точно. И что с того?
- Вы - сумасшедший! Вы мне омерзительны. Знаете что, господин Генеральный
секретарь? Когда это случится, я буду рада.
Прозвучал щелчок.
- Отец!
- Все в порядке, сын. - Он медленно и тихо вздохнул, - Именно поэтому я с
радостью покинул службу.
Я знал, что сейчас должен был отвлечь его.
- Отец, тебе звонят по всем каналам.
- Кто еще?
- Корвин, с "Галактики", "Мир новостей", Управление движения орбитальной
станции. Генерал Рубен. Кто-то, выкрикивающий твое имя снова и...
Он еще раз вздохнул.
- Сначала Корвин. Да, комп?
- Все мои каналы связи перегружены. Сигналы начали подавлять друг друга, и
стало трудно их фильтровать.
- Постарайся сделать все, что сможешь.
- Да-да, сэр. Помощник механика Зорн колотит по люку. Он требует, чтобы я
открыл мостик. Он хочет связаться с Адмиралтейством и настаивает, что он имеет право...
- Передайте это Зорну: "Веди себя хорошо, мальчик! Просьба использовать радио
отклонена. Разрешение открыть мостик - ответ отрицательный. Официальный выговор
занести в личный файл. Оставь Корвина в покое, исключая случаи крайней
необходимости. Конец". Ответ по всем несущим частотам: в данную минуту просьбы об
интервью отклонены. Возможно, позже; и перестаньте глушить передачи на моей линии.
- Отец, просмотри!
- И ответ Управлению движения орбитальной станции... Что случилось, Ф.Т.?
Я ткнул пальцем в иллюминатор. Маленькое судно плавно двигалось сквозь пустоту
космоса; умело маневрируя, оно направилось к нам.
- Твой шлем в порядке? Немного попозже, Корвин, мы продолжим. - Он
внимательно вглядывался в непрошеного гостя. - Это - маленький челнок. Частный.
Я бегло просмотрел частоты.
- ВВС, седьмой канал - "Галактике": мы хотели бы включить интервью с
господином Сифортом в полуденную сводку новостей...
- Ник, это Торн, у меня есть известие для тебя, пожалуйста...
- Управление движения орбитальной станции к челноку "Голографического мира":
вы в запретной зоне космоса, немедленно измените курс...
- Внимание, катер "Галактики", катер, внимание, это "Новости Голографического
мира"; не стреляйте, мы приближаемся только для того, чтобы снять несколько кадров,
пожалуйста, не стреляйте...
Отец проворчал:
- Они или никогда не отрывали своего зада от Земли, или не думают, что говорят.
Любому известно, что катера не вооружены. Не стрелять, да неуже...
- Не стреляйте! Господин Генеральный секретарь, как это - чувствов...
- Филип, - голос отца был спокоен. - Пригнись к пульту. Не дай им увидеть твое
лицо.
- Да, сэр! - Я уставился на мигающие огни.
- А, замечательно! Они, вероятно, не смогут узнать тебя через шлем. Это очень
хорошо.
Крошечное суденышко, даже меньше, чем наш катер, внезапно появилось недалеко
от нашего левого борта. Через их иллюминатор я увидел мельком две фигуры,
голографокамеры нацелились на нас. Пилот включил двигатели, и челнок медленно
подплывал ближе. Он расположился в каких-то двухстах футах перед носом нашего
катера и, казалось, больше не приближался.
- Идиоты. Они будут идти перед нами к пушке. - Отец всплеснул руками. -
Проклятые любители громких заголовков! Им нельзя было разрешать выходить из
атмосферы!
- Не сомневаюсь, что адмирал предупредит их. - Я пытался произносить слова
успокаивающим тоном.
- Я знаю. - Протянув руку, он включил телефон. - Да, Джефф?
- Это - капитан Вилкес, - произнес чопорный холодный голос. - Подождите
минуту: адмирал разговаривает с... одну минуту! - Прозвучал щелчок, и послышался
голос Торна:
- Ник? Не отключайся.
Еще один щелчок. Мы ждали. Я осторожно поинтересовался:
- Почему он называет тебя Ником, ведь он ненавидит тебя?
- Что заставило тебя сделать такой вывод?
- Он обманом заставил тебя взойти на борт "Галактики". Он принудил тебя
вернуться во флот. Он...
- О, Филип! - Отец пристально глядел вдаль. Через некоторое время он сказал: -
Возможно, он немного ненавидит себя.
- Он предал тебя.
- Ты не следил за разговором. Помнишь нашу беседу в его офисе?
- Да... - Я старался вспомнить слова. - Он сказал, что не может взять на себя
ответственность за прекращение лазерного огня.
- И я дал ему понять, что взял бы ее сам.
- Как? Без "Галактики" что ты мог бы...
- Вот что я сказал ему: мною будет захвачен какой бы то ни был корабль, на борт
которого я взойду. Он предупредил меня, что это было бы преступлением, наказуемым
смертной казнью.
Я затаил дыхание. Не могу этого допустить...
- Мы были очень близки, когда были юношами.
- И таким образом он...
- Отдал мне "Галактику", очень хорошо зная, что я был старше бедного Флореса.
- Но...
Он наклонился вперед, ко мне:
- Бедный Джефф хочет быть циником, оппортунистом, но не может удержать себя
от совершения правильных и справедливых поступков. Ф.Т., ты не должен никогда
говорить об этом. Ничего из этого когда-либо не было сказано; это осталось внутри наших
сердец.
- Клянусь, отец. - Я гордо выпятил грудь. Он жестом изобразил так, как будто
взъерошил мои волосы через шлем.
- Видишь ли...
- Ник? Капитан Сифорт? - раздался голос Торна.
- Да, адмирал?
- Со мной только что разговаривал сам Генеральный секретарь, требуя от меня
гарантии того, что лазеры не прекратят огонь, когда ты пересечешь их путь.
- Ясно.
Его голос был печален.
- Я дал ему их.
- Понимаю. - Это было своего рода разрешение.
- Вот ответ на мою настоятельную рекомендацию - уступить и остановить
проклятые лазеры. Он сказал, открываю кавычки: "Авторитет, престиж целой
Организации Объединенных Наций - под угрозой!" - закрываю кавычки.
- Я предполагаю, что это так.
- Я не хочу твоей смерти! - Это прозвучало как просьба.
- Спасибо.
- Я твой начальник и приказываю развернуться.
- Я отказываюсь.
- Ник, это - преступление, за которое вешают! Я приказываю тебе сложить с себя
полномочия.
- Я отказываюсь.
Тон Торна был суровым:
- Я попросил Кана, чтобы он поговорил с вами снова; он категорически отказался.
Старый город должен быть очищен; амнистия не обсуждается; ты душевно болен, и твое
самоубийство будут считать трагедией, хотя неизбежной, и т. д. Я ничего не могу сделать.
Ты понимаешь, что я не стану прекращать огонь, если он этого не прикажет?
- Ты ясно дал понять, если...
Голос Торна стал еще более официальным:
- От имени Адмиралтейства я приказываю, умоляю тебя - прерви вашу миссию.
Ты сделал выбор. Заканчиваю связь, Эд только что передал мне список дел в порядке
первоочередности.
- Жаль, Джефф. Заканчиваю передачу. - Отец слегка толкнул меня локтем, я
застучал по клавишам. - Ему так тяжело и трудно дается все это. Несчастный человек.
- Несчастный? - Я ткнул пальцем в медленно приближавшуюся станцию. - Он
уничтожит тебя.
- Он позволит мне быть уничтоженным. Это не совсем...
Наш иллюминатор осветился яркой вспышкой света. Я вздрогнул, ожидая вслед за
ней обжигающей теплоты.
- Это - те глупые журналисты и их камеры. Пригнись.
Мое сердце сильно стучало в груди, я задыхался.
- Я думал...
- Давай послушаем новости.
Разумеется, это была неуклюжая попытка переключить мое внимание, но тем не
менее я был ему за это благодарен.
- ...после объявления ему вотума недоверия закончился его срок в Ротонде, и все
же даже сегодня есть те...
- ...его слова были: "начну мое последнее путешествие домой". У катера судна
нет теплозащитного фильтра, и он вряд ли уцелеет. Я не знаю, как вы можете
предполагать, что он имел в виду, что пристыкуется к орбитальной станции и сделает
пересадку...
- Несмотря на то что мы не можем связаться с госпожой Сифорт, чтобы она
прокомментировала ситуацию, источники, близкие к семье, утверждают...
- ...так что сомнения в его умственной стабильности не могут быть не приняты
в расчет, вернемся к тебе.
Внутри моего шлема замигал желтый свет. Пришло время для нового резервуара с
кислородом. Я расстегнул застежку моего пояса.
- Сообщают о намного превышающем норму количестве звонков, но
Североамериканская телефонная компания объясняет этот шквал...
Отец прищурился, смотря на яркий свет, включил телефон.
- Сифорт передает на челнок "Голографического мира". Вы меня слышите?
- Это звонит капитан! Да, мы слышим вас отчетливо. Сэр, можно ли точно
утверждать что вы...
- Я хочу, чтобы подача материала осуществилась непосредственно с места
действия. Даю вам полминуты.
- Вы намерены сделать заявление?.. Подождите, сейчас мы все организуем. -
Приглушенное невнятное бормотание, щелчок. Длинная пауза.
- Отец, могу ли снять мой шлем? Я сейчас изжарюсь.
- Полагаю, что да. Но держи его поблизости.
С удовольствием я сделал это и теперь наслаждался свежим воздухом каюты.
- Капитан? Сэр, мы осуществляем трансляцию с места действия на весь мир. Это -
"Сеть новостей", "Голографический мир", рядом с орбитальной станцией, репортаж ведет
Джед Стровер. У нас на связи капитан Николас Сифорт. Начинайте, сэр. Вы можете
сказать нам, кто находится рядом с вами?
- Я приближаюсь к лазерам орбитальной станции. У меня, давайте посмотрим...
осталось шестьдесят три минуты. Мне хотелось бы посмотреть на станцию, может быть,
попрощаться также и с Землей. Но вместо этого я собираюсь активизировать
солнцезащитные экраны и слепо следовать дальше. Последнее, что я увижу, будет... - он
остановился, - мой пульт управления.
- Почему, сэр?
Голос отца стал резким:
- Потому что вы светите прямо мне в лицо прожекторами мощностью в десять
тысяч кандел. Я ничего не могу увидеть! Вы отвлекаете меня, сбиваете с толку, когда мне
нужно сохранить трезвость ума. Вот как вы хотите решить судьбу Нью-Йорка? Не правда
ли?
- Нет, но...
- Не говоря уже о том, что вы намереваетесь въехать задним ходом прямо в
лазерные лучи. Это - не какая-то история, сэр, это - переломный момент в
человеческих жизнях! Гасите свет!
Сэр...
- Сейчас же!
Свет пропал.
- Спасибо, "Голографический мир"! - Отец выключил микрофон. - Иногда, -
он растягивал слова, наслаждаясь моим шоковым состоянием, - я бываю наглым.
Я произнес, заикаясь:
- Ты... ты можешь подшучивать над этим?
- Тебе бы больше понравилось, если бы я плакал? По крайней мере, мы можем
снова видеть, и если я не обругал их публично... - Затем, спустя мгновенье, он сказал
ласково: - Филип... Я не сообщил им о тебе.
- Знаю.
- Я... Мне трудно это сказать. - Его глаза блестели. - Они не должны знать.
- Почему, сэр?
- Это... - Он переплел пальцы, - Я планирую на несколько шагов вперед, на
случай, если мы добьемся успеха. Я не хочу, чтобы сантименты по поводу ребенка
заляпали выпуски новостей. Они должны быть посвящены нижним. Посвящены мне.
- Почему?
- Я должен им это. - Погруженный в раздумья, он уставился на суставы своих
пальцев. - Я предаю тебя ради этого.
- Что? - пропищал я.
- Я пошел на смерть не ради того, чтобы искать тебя, это было для них. Я не буду
раскрывать, что ты находишься со мной, даже чтобы спасти тебя. Если это не
предательство, то что тогда?
- Это не может быть предательством, если это то, что я хочу! - Я замолчал,
намереваясь сказать больше, чтобы убедить его, что я хотел этого всей душой, но
страдания в его взгляде стало меньше. Я выпалил: - Отец, так ты вел себя в прошлом? У
тебя поразительные способности к игре со средствами массовой информации. Мы все
думали, что ты обводишь их вокруг пальца. Тебе, должно быть, это нравится.
- Я ненавижу это! - Его горячность остановила меня. - Ф.Т., ты понятия не
имеешь... то, как я вел себя только что перед кам
...Закладка в соц.сетях
