Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 3. Надежда узника
...м, я встал и вышел в коридор. Меня ждали Джеренс и
Толливер.
- Пошли, - сказал я.
- Что вы намерены делать, сэр? - спросил Толливер.
- Осмотреть склады.
- Я имею в виду генерала Тхо. Теперь, когда мы знаем, где искать, надо порыться в его
отчетах как следует. Боже мой, всюду коррупция! А сколько еще мы нароем! С чего
начнем?
Я резко остановился, подчеркнуто строго спросил:
- Разве решения принимаем мы?
- Нет, сэр, - пролепетал озадаченный Толливер. - Просто я подумал, что вы уже
решили... Ведь вы должны что-то с ним сделать.
Джеренс с интересом шмыгал глазами по нашим физиономиям, наслаждаясь
бесплатным концертом.
- Это приказ? - ледяным тоном спросил я. Толливер ошалело открыл рот. Потом
наконец промолвил:
- Никак нет, сэр. Простите.
- Лейтенант, запомните, если мне потребуется узнать ваше мнение, я спрошу вас, -
прогремел я. - Ясно?
- Да, сэр. Есть, сэр.
Джеренс скорчил Толливеру мстительную рожу.
- Веди себя прилично! - прикрикнул я на мальчишку.
- А что я такого сделал? - притворно возмутился он.
- Если я еще раз увижу такую гримасу, то оставлю тебя в одной комнате с мистером
Толливером!
Джеренс мигом присмирел. Неплохо все-таки иметь под рукой безропотное существо,
на котором всегда можно сорвать злость.
Осмотр складов занял несколько часов. В столовой мы с Толливером поделились
наблюдениями и пришли к выводу, что крупных нарушений нет, а наши мелкие советы по
улучшению работы складов достаточно будет изложить в форме докладной записки
интенданту. На этом проверку можно заканчивать.
- А склады с оборудованием для Военно-Космических Сил проверять будем? - спросил
Толливер.
- Нет, они вне моей компетенции, адмирал высказался об этом со всей ясностью.
Я подхватил вилкой очередной кусок. Джеренс с жадностью пожирал сэндвичи.
- А как насчет генерала? - осторожно поинтересовался Толливер.
- А генерал вне вашей компетенции, - ответил я.
- Понятно, сэр. - Он уставился в чашку кофе, не решаясь больше меня нервировать
своим удивлением.
- Теперь... - я запнулся на полуслове.
Толливер поднял глаза, проследил мой взгляд и тоже заметил Вакса Хольцера. Он
только что отошел, держал в руках поднос и искал свободный столик. Я встал.
- Ждите тут, - приказал я Толливеру с Джеренсом и пошел навстречу Ваксу.
Наконец он заметил меня, остановился. В первое мгновение на его лице отразилась
противоречивая гамма чувств, но он быстро их подавил. Лицо превратилось в
непроницаемую маску.
- Не ожидал вас здесь увидеть, - холодно произнес он и нехотя добавил вежливое:
- сэр.
- Нам надо поговорить.
- А мне не надо.
От боли я на секунду закрыл глаза:
- Пожалуйста.
- Капитан приказывает? - холодно спросил Вакс.
- Нет, мистер Хольцер. - Я оглянулся в поисках свободного стола, чтоб побеседовать с
Ваксом с глазу на глаз, но все было занято. - Я подожду вас в коридоре, мистер Хольцер.
Если, конечно, не возражаете. - Не дожидаясь ответа, я повернулся и вышел из столовой.
Я расхаживал по коридору и размышлял о наших с Ваксом отношениях. Несколько лет
назад мы были непримиримыми соперниками, чтобы не сказать врагами. Потом стали
друзьями. И вот опять все изменилось. Конечно, Вакс не захочет со мной общаться. Он
никогда не простит меня. Да и что я мог бы ему сказать? Попросить прощения?
Попытаться убедить его, что отказался тогда от его помощи ради него самого? Я
действительно хотел спасти ему жизнь.
Вакс все не появлялся, а я, сунув руки в карманы и понурив голову, упрямо ждал его в
коридоре. Вдруг совсем рядом раздался жесткий голос:
- Слушаю.
Я вздрогнул, вскинул голову. Это был Вакс.
- Что ты подкрадываешься ко мне? - вспылил я. - У тебя не все в порядке? - Все мысли
о примирении мигом выветрились из моей головы.
- Я-то в норме, а вот тебя, похоже, и в самом деле надо лечить. Я не имею в виду твое
изуродованное лицо, которое ты почему-то тоже не исправляешь.
Я решил не обращать внимания на его колкость.
- Вакс, почему ты не хочешь со мной разговаривать? Он уставился на меня взглядом,
который мог бы прожечь броню.
- Ты что, черт бы тебя побрал, сам не знаешь?! - крикнул он.
- Вакс, объясни мне, за что ты на меня сердишься. Он долго молчал, наконец нашел для
меня только одно слово:
- Ублюдок.
На секунду я потерял дар речи от возмущения. Какая наглость! Даже в неформальном
разговоре лейтенант не имеет права называть капитана... Ладно, черт с ней, с
субординацией. Надо наконец выяснить отношения.
- Что я тебе сделал? - спросил я, изо всех сил сохраняя спокойствие.
- Ты спас меня.
- Но это не...
Но Вакс уже не слушал меня. Его словно прорвало; он заговорил быстро, как будто
боялся не успеть выговориться.
- Помнишь, на "Порции" Алекс часто посылал Филипа Таера ко мне на порку? Так вот,
я порол его с большим удовольствием, потому что он был садистом. Таким же зверем мог
стать и я, но не стал. Благодаря тебе.
- Я очень рад, что...
- Мы стали друзьями, - перебил Вакс, - а потом ты выбросил меня, как ненужный хлам.
- "Дерзкий"?
- Да, именно тогда. - Вакс быстро оглянулся и, заметив, что вокруг никого нет, припер
меня к стене. - Сифорт, ты понимал, что я мог тебя убить?!
- Вакс, я хотел только одного: спасти тебе жизнь.
- Я должен был остаться с тобой! - крикнул Вакс. - Даже если бы это стоило мне
жизни! Какое ты имел право решать за меня?!
- Капитан имеет право решать. - Я понял, что для Вакса это не довод. - Послушай,
Вакс... Мне было наплевать на свою жизнь. Я потерял Нэйта, Аманду. Потерял все. Я
искал смерти. Но почему я должен был обрекать на смерть и тебя?
- Ты не должен был решать за меня.
- Как капитан...
- Ты был моим другом!
Его слова повисли в вязкой тишине. Я заставил себя посмотреть ему в глаза, чтобы
сказать:
- Прости, Вакс.
- Нет. Никогда.
Это прозвучало для меня как приговор.
- Знал бы ты, через что мне пришлось пройти... Это был адский полет. Я погубил свою
душу. Конечно, в этом виноват только я. Пожалуйста, Вакс, не покидай меня.
- Нет. Ты давно сделал свой выбор. - Его взгляд жег меня больнее лазера. - А я сделал
свой. - Он отвернулся и зашагал прочь.
Я расхаживал по коридору, пока не пришел в себя, пока не почувствовал, что смогу
посмотреть в глаза Толливеру и Джеренсу. Глубоко вздохнув, я вернулся к ним в
столовую.
- Толливер, закажите билеты на ближайший шаттл, - попросил я.
- Есть, сэр. - Он немедленно направился к телефону. Я устало сел за стол напротив
Джеренса.
- Мистер Сифорт, у вас какие-то неприятности? - спросил он.
- Да.
- Может быть, я чем-то смогу помочь?
Меня захлестнула ярость от его сарказма, но вдруг я понял, что это лишь мое
воспаленное воображение. Голос Джеренса был обычным, он просто от чистого сердца
хотел мне помочь.
- Нет, тут ты мне ничем не поможешь.
- А что случилось?
- Случилось так, что я предал старого друга. Только что он сказал... все, что обо мне
думает.
- Вы не предавали его.
- Откуда тебе знать? - невесело усмехнулся я.
- Дядя Эммет рассказывал о вас. Я все знаю.
- Спасибо, - смущенно пробормотал я.
- В таких случаях помогают наркотики. Я удивленно вскинул глаза:
- Джеренс, зачем ты их принимаешь?
- А как еще избавиться от скуки? Знаете, как мне надоели эти плантации? А когда ты
под кайфом, мир видится совсем другим. Это не объяснить. Это надо испытать самому.
Попробуйте, тогда поймете.
Конечно, я не признался ему, что однажды попробовал наркотик. Это было давнымдавно,
в Лунаполисе, когда я был молодым и глупым гардемарином. С тех пор я больше не
прикасался к этому зелью, но не потому, что мне не понравилась та эйфория, а потому,
что знал: стоит еще раз попробовать - и уже не будет сил остановиться.
- Лучше быть наркоманом, чем всю жизнь вкалывать на плантации, - уныло сказал
Джеренс.
- Когда-нибудь ты скажешь иначе.
- Это я уже слышал от папы. Я у него старший сын, а значит, наследник плантации
Бранстэдов. Сколько раз я говорил папе, что мне не нужна эта плантация, но он даже
слушать не хочет.
Вернулся Толливер и доложил:
- Шаттл отправляется через час.
- Хорошо. - Я встал. - Пора идти на посадку.
Мы шли по бесконечным коридорам орбитальной станции. Времени было еще
достаточно, поэтому по пути я показал Джеренсу пост связи. Среди дежурных радистов
оказалось несколько моих знакомых. Джеренс с благоговейным интересом осмотрел
многочисленную аппаратуру, и мы двинулись дальше.
Мне хотелось быстрее покинуть станцию и никогда больше сюда не возвращаться.
У поворота к офису генерала Тхо я замешкался. Стоит ли снова туда заходить?
- Нам туда, - услужливо подсказал Толливер.
- Я знаю дорогу к шаттлу, - бросил я и решительно направился к кабинету генерала.
Толливер с Джеренсом послушно пошли за мной.
- Генерал Тхо на собрании, сэр, - доложил мне сержант в приемной.
- Вызовите его сюда, - приказал я.
- Что? - изумился сержант.
- Что слышали!
Вскоре генерал Дук Тван Тхо стоял передо мной в приемной навытяжку. От его взгляда
веяло холодом.
- Слушаю вас.
- Это частный разговор, сэр, - сказал я.
- Тогда пройдемте в мой кабинет, - все тем же официальным тоном произнес он,
повернулся, как на строевом смотре, и вошел в кабинет.
Я решил не садиться, чтоб не затягивать разговор.
- Я отбываю в Сентралтаун, - сообщил я.
- Я уже понял.
- Я не собираюсь возвращаться.
- Хорошо.
- Мы нашли несколько мелких недостатков на складах. Наши рекомендации по их
устранению Толливер изложит в докладной записке вашему интенданту.
- Хорошо.
- И последнее. Напрасно вы переписываете даты заказов так часто. Это отнимает
много времени. - Краснея под пристальным взглядом генерала, я пробормотал:
- Я направлю вам докладную записку, когда найду время. - В то же мгновение я
развернулся и бросился вон.
- Спасибо, - мягко сказал он мне в спину. - Спасибо, мистер Сифорт.
Последние его слова я услышал уже в коридоре.
- Я бы не стал награждать его экскурсией на орбитальную станцию, - сказал Хармон
Бранстэд, стараясь не показать своего недовольства.
- Извините, что так получилось, мистер Бранстэд, - простуженным голосом ответил я.
- Что вы, наоборот, очень хорошо, что вы его задержали. - Он глянул на вертолет, где
сидел Джеренс, вздохнул. - Извините, я был с вами не очень вежлив. Это все от
расстройства. Не знаю, что с ним делать.
- Понимаю.
- Кстати, вспомнил! - Хармон щелкнул пальцами. - Эммет говорит, что один из наших
рабочих видел Фредерика Мантье в Сентралтауне.
- Где? - Мои кулаки непроизвольно сжались.
- Недалеко от центра.
- Вы сообщили властям?
- Правителю Саскриту? Нет, у нас на Надежде принято в таких случаях разбираться
самостоятельно, без властей. Мы с Лаурой Трифорт обшарили тот район со своими
людьми, но Фредерика не нашли. А вы что-нибудь выяснили насчет этого? - показал он на
склады возле космодрома.
- Орбитальная станция отправляет сюда грузы без существенных задержек, а
дальнейшая их судьба зависит от местного интенданта. Очевидно, он заказывает все
подряд, что надо и не надо, поэтому склады и затоварены.
- Значит, Лаура оказалась права.
- Да.
- Как вы намерены с этим бороться?
- Решение еще прорабатывается, - отделался я официальной формулировкой и
поспешил сменить тему:
- А что будет с Джеренсом?
- Просто не представляю, что с ним делать, - сокрушенно покачал головой Хармон. -
Эти наркотики, просьбы передать наследство его младшему брату...
- Вообще-то он неплохой парень. - Я тактично умолчал о том, что Джеренса пришлось
тащить на орбитальную станцию силой, хотя любой другой мальчишка был бы от такой
экскурсии в неописуемом восторге.
- Теперь я подумываю, не отдать ли его на лечение в госпиталь. Раньше надеялся, что
до такой серьезной меры дело не дойдет.
- Джеренсу придется туго, если о его наркомании узнают власти.
С конца эпохи бунтов общество относится к наркоманам весьма жестко, не делая
скидки на возраст. Даже тринадцатилетнему Джеренсу скидки не будет. Несомненно, он
попадет в колонию строгого режима, если у него хоть однажды найдут наркотик.
Вертолет Бранстэда скрылся в лучах заходящего солнца. Я заскочил в Адмиралтейство,
сдал отчет, отпустил Толливера и поехал домой.
Анни сидела в гостиной. Одета она была не по-домашнему, на коленях лежала куртка.
- Собралась на прогулку? - спросил я, снимая китель.
- Не знаю. Никки, нам надо поговорить.
- О чем?
- О том, что произошло... между мной и Эдди.
- Мы уже говорили об этом. - Я думал лишь об одном: поскорее лечь. Неважное
самочувствие, усталость и нервные перегрузки вымотали меня до предела.
- Нет! Еще не говорили! - повысила она голос. Мне почему-то вспомнилась Аманда.
Она тоже бывала очень напористой.
- Ладно, говори, - уступил я.
- Ник, я поняла, что сделала нехорошо. Но этого не исправишь. Ты не понимаешь
наших законов, поэтому принял то, что произошло, за обиду. - Она помолчала, пытаясь
успокоиться, чтобы восстановить хорошее произношение. - Но мы уже поженились. Ты
говорил, что это на всю жизнь. Я хочу, чтобы ты заботился обо мне, любил меня. А если
не будешь... - Она закрыла лицо руками и пробормотала что-то невразумительное.
- Я не слышал твоих последних слов, - произнес я натянутым тоном.
- Я сказала, что если не будешь, тогда я уйду от тебя.
- Куда?
- Найду куда. Я не пропаду. Если надо, буду проституткой. Мне не привыкать. Ты
забыл, что я беспризорница?
- Забыл.
- Как мы будем жить, Никки? - произнесла она сквозь слезы.
- Не знаю.
Во мне всколыхнулись воспоминания. Долгий полет, каюта. Анни прилежно учится
читать, правильно выговаривать слова, мечтает стать настоящей леди. Анни плачет в моих
объятиях. Бессонные ночи плотской любви, наши потные, извивающиеся тела. Анни
провожает меня к доктору Тендресу. Ее руки, страстно обнимающие голую спину Эдди
Босса.
Мы сидели в гнетущей тишине. Сгущались сумерки.
- Тогда я пойду, - наконец произнесла Анни. В голосе ее звучало оскорбленное
достоинство. - Вещи я уже собрала.
- Не уходи, - вырвалось у меня против воли.
- А что? - усмехнулась она. - Ты хочешь сказать, будто любишь меня? - Она снова от
волнения коверкала язык.
Я долго молчал, не зная, что ей ответить, и наконец так и сказал:
- Не знаю.
- Тогда ухожу.
Мне стало трудно дышать. Я взмолился:
- Не уходи. Дай мне время. Я должен разобраться в себе.
- Сколько можно ждать?! - вспылила она. - Долго еще ты будешь меня мучить?
- Я понимаю твои мучения, но пойми и ты меня. - Я едва заставил себя выдержать ее
взгляд. - Мне нужно время.
Анни разрыдалась. Мне хотелось броситься к ней, обнять, утешить, но вспомнил
кошмарную сцену измены с Эдди Боссом.
Я пошел в спальню, собрал в сумку вещи.
- Поживу пока в казарме. Поговорим через несколько дней, ладно? Она кивнула. Я
ушел из дому.
Я вскользь упомянул о том, что перебрался в казарму. Толливер никак на это не
прореагировал. Иного я от него и не ожидал. Во-первых, нечего лейтенанту совать нос в
личную жизнь капитана, а во-вторых, за последние дни я достаточно ясно показал ему
свою враждебность. Снова и снова я подумывал, не отказаться ли мне от его услуг, но
этим и ограничивался. Пойти на решительные действия я почему-то не мог, хотя один
только вид его вызывал у меня отвращение.
Когда я собрался навестить Алекса, Толливер зачем-то увязался за мной. Я не стал
возражать.
Мы нашли Алекса в комнате отдыха. Видимо, больничная палата ему наскучила.
- Орбитальная станция? - спросил он, когда я начал рассказывать о своей поездке. - Я
бывал там?
- Да. "Порция", на которой ты сюда прилетел, причалила к орбитальной станции.
- Воспоминания никогда не вернутся, - горько посетовал Алекс.
- Все прибывающие корабли причаливают к орбитальной станции, мистер Тамаров, -
объяснил Толливер. Я бросил на него раздраженный взгляд, но он, кажется, этого не
заметил.
Алекс подошел к окну:
- А что будете делать дальше?
- Я сегодня пополудни поеду в гости к Заку Хоупвеллу, встречусь с некоторыми
другими плантаторами. Увы, особо обрадовать мне их нечем. С затовариванием складов
Сентралтауна мы как-нибудь разберемся, а вот с тарифами на межзвездную перевозку
грузов я ничего не могу сделать. Не могу я и уменьшить количество пьяных солдат в
Сетралтауне, не могу изменить структуру местного правительства.
- В этом кресле, где ты сейчас сидишь, я вчера провел весь вечер, пытаясь вспомнить
хоть что-нибудь.
Я встал с кресла, подошел к окну, где стоял Алекс, с надеждой спросил:
- Вспомнил?
- Нет. Ничего. Хорошо помню все твои визиты, все, что ты мне говорил. Короче говоря,
помню все, что происходило после травмы. А из того, что было до этого, я так ничего и не
вспомнил.
- Как я тебе сочувствую, Алекс.
- Что толку от твоих сочувствий! Знал бы ты, что это такое - жить без воспоминаний!
- Извини, Алекс, я просто не... не знал, что сказать.
- Тогда лучше молчи! Прибереги свою жалость для других!
Я вконец расстроился. Почему от меня всем достаются одни только неприятности?
Краем глаза я заметил укоризненный взгляд Толливера, но не мог понять, кого из нас он
осуждает.
- Что я могу для тебя сделать, Алекс? - выдавил я, превозмогая душевную боль.
- Ты... Боже мой! Что на меня нашло! - Алекс в отчаянии бросился на кровать. -
Прости. Опять сдали нервы.
- Алекс, больничная скука не способствует твоему выздоровлению. Может быть, тебе
лучше поездить со мной? Ты все еще числишься в моей команде.
- Ты хочешь отозвать меня из отпуска?
- Нет, - улыбнулся я. Отозвать его из отпуска по болезни я, конечно, не имел права. -
Это будет лечебная поездка. Терапевтический отпуск.
- Есть и такой вид отпуска, сэр? - удивился Толливер.
- Точно не знаю, но у меня есть возможность устроить нечто подобное. Алекс, хочешь
съездить с нами на плантации?
- Очень.
- Значит, поедешь.
Оформив выписку Алекса из госпиталя, я повез его на космодром. Там нас ждал
Толливер с вертолетом. В униформе Алекс показался мне прежним самоуверенным
лейтенантом, каким я его запомнил по "Порции", но в электромобиле он всю дорогу как
бы испуганно озирался по сторонам на незнакомую ему местность. Я не знал, как
развеять его страхи. Все, что я мог, это дружески сжимать ему руку.
Когда мы сели в вертолет, он спросил:
- Вы умеете им управлять, мистер Сифорт?
- Да, мистер Тамаров. Я учился этому в Академии.
- А я?
- Насколько я помню ваше досье, в Академии вы тоже посещали вертолетные курсы.
Алекс погрузился в задумчивое молчание. Я включил мотор, повел вертолет в сторону
плантаций. На экране пульта управления компьютер постоянно показывал план
местности и нашу предполагаемую траекторию. Лететь предстояло часа полтора. Алекс
не отрывался от окна, впиваясь глазами в когда-то знакомую землю.
- Мистер Сифорт, вам нравится Надежда? - спросил он наконец.
Нравится? Честно говоря, раньше над этим не задумывался.
- Знаете, я провел несколько лет в полетах между Землей и этой планетой, - ответил я.
- Так нравится или нет? - настаивал Алекс. Я скорчил недовольную гримасу.
- Отстаньте от капитана, - вмешался Толливер.
- Ничего, пусть спрашивает. С Надеждой у меня связано много воспоминаний.
Некоторые из них очень печальны. Их я предпочел бы забыть.
- Забыть? - удивился Алекс. - Какое странное желание. Разве воспоминания могут быть
печальными?
- Могут. - Например, тот день, когда я узнал, что капитан Форби не может найти мне
замену, а значит, мне придется командовать "Порцией". Или тот вечер, когда я пришел к
Аманде прощаться, а вместо этого уговорил ее полететь со мной в отпуск в девственные
Вентурские горы. - Алекс, здесь жила Аманда.
Отсюда мы с ней отправились в долгий полет к Солнечной системе. А в обратном
полете на "Порции" Аманда покончила жизнь самоубийством. Кстати, под влиянием
Аманды Алекс отказался от жестокой мести Филипу Таеру.
- Кто такая Аманда? - спросил Алекс.
- Она была моей женой, - коротко ответил я. - И матерью моего единственного сына.
Теперь их мертвые тела витают в черной бездне бесконечного космоса за многие
световые годы от населенных планет. Рассказывать об этом было бы слишком больно.
- Ты очень любил ее.
- Ты помнишь? - с надеждой спросил я.
- Нет. Это написано у тебя на лице. Надежда погасла. Я решил сменить тему:
- А гостиницу "Отдых шофера" ты помнишь?
- Нет. А что?
- Во время прошлой поездки к плантации Бранстэдов мы проезжали мимо нее. С нами
был еще... - я запнулся. Упоминать имя Эдди Босса не хотелось.
- Мистер Босс?
- Ты помнишь его? - удивился я.
- Просто он был в больничной палате, когда я пришел в сознание. - Алекс пристально
посмотрел на меня. - Вы с ним друзья?
- Об этом человеке я не хочу говорить. - Я сделал вид, что сконцентрировался на
управлении вертолетом, постарался выбросить из головы ненавистное имя.
- А почему ты упомянул гостиницу "Отдых шофера"?
- Это единственная гостиница по дороге к плантации Бранстэдов, в которой есть
отличный ресторан. Я там несколько раз обедал.
- Во время твоего первого посещения этой планеты?
- Да. - Тогда я путешествовал с Дереком Кэрром. Опять воспоминания... На плантации
Кэрров Дерек вынужден был скрываться под вымышленным именем. Он притворялся
моим умственно отсталым двоюродным братом, то и дело называл меня Никки. Эх,
озорная юность... Если бы я мог тогда предвидеть свои будущие злоключения! - Может
быть, пообедаем там сейчас?
- Конечно. - Вдруг Алекс изменился в лице. - Но у меня нет денег.
- Ты забыл получить зарплату?
- Я даже забыл, сколько я получаю. Тем более не помню, где и как ее можно получить.
- Пустяки. За обед заплачу я. - Я сверился с картой, изменил курс к гостинице. -
Толливер, по возвращении не забудьте проследить за тем, чтобы мистеру Тамарову
зарплату доставляли на дом.
- Есть, сэр, - ответил Толливер.
Я посадил вертолет на площадку, от которой к гостинице тянулась проложенная сквозь
буйную растительность дорожка. На автомобильной стоянке стояло полдюжины
грузовиков.
Меню ресторана оказалось на удивление разнообразным. Я объяснил своим спутникам,
что в этом ресторане практически нет ничего привозного: мясо, овощи и прочая еда
выращиваются на месте, и даже электроэнергия тут собственная - от маленькой ядерной
электростанции, расположенной неподалеку, чуть ли не на заднем дворе.
- А на орбитальной станции реактор термоядерный и полностью автоматический, -
сказал Алекс.
- Ты вспомнил? - удивился я.
- Не знаю. Понятия не имею, откуда у меня в голове такие сведения.
- Это изучают на втором курсе Академии, - напомнил Толливер.
- А еще я помню, что термоядерные электростанции, установленные на кораблях,
безопаснее таких ядерных электростанций, как эта, хотя здесь реактор тоже достаточно
безопасен и полностью автоматизирован.
- Верно, - согласился я. - А если быть до конца точным, то даже в ядерных
электростанциях автоматика ни при каких обстоятельствах не позволит реактору
взорваться.
- Но если он взорвется, то тут образуется огромная воронка.
- Радиусом с километр, - добавил Толливер. - А если взорвется термоядерный реактор,
то разрушения будут гораздо более впечатляющими.
- Не говорите, пожалуйста, на эту тему, - попросил я.
- Почему? - спросил Алекс.
У нас могли возникнуть серьезные неприятности, если бы нас кто-то подслушал. В
2037 году Совет Безопасности ООН принял резолюцию номер 8645. Я закрыл глаза,
сосредоточился и по памяти прочитал вслух:
"В целях борьбы с ядерной угрозой, на протяжении нескольких поколений
терроризировавшей человечество, постановляется: применения, попытка применения,
подстрекательство к применению, намерение или предложение применить, а также
обсуждение применения ядерной энергии в целях нанесения вреда земле, материальным
ценностям или людям, наказываются смертной казнью, причем смертный приговор не
может быть отсрочен или смягчен ни судом, ни трибуналом, ни каким-либо другим
властным учреждением".
Это вдалбливают в головы всем кадетам, после чего всякие разговоры на эти темы
прекращаются раз и навсегда.
- Значит, мы не можем даже обсуждать? - поразился Алекс.
- Не можем.
Официантка принесла блюда, мы с аппетитом набросились на огромные порции.
- Перед моим отлетом из Солнечной системы Ассамблея ООН обсуждала возможность
внесения поправок в эту резолюцию, - сообщил Толливер в кратком перерыве между
большими кусками, ненадолго затыкавшими ему рот.
- Поправок не будет, - уверенно сказал я.
- Хорошо бы, конечно, но...
- Любому дураку ясно, что поправки вносить нельзя. Две ядерных войны уже было,
хватит! Третьей человечество не допустит. Даже не намекайте на такие мерзости! - Я с
ожесточением вонзил вилку в толстый кусок мяса.
- Неужели все они шоферы? - спросил Алекс, махнув рукой в сторону посетителей
ресторана. - На стоянке было не так уж много грузовиков.
- Наверно, тут питаются и рабочие с плантаций. Близится страдная пора. - Я старался
говорить спокойнее, но мой голос все еще подрагивал от волнения.
- Разве плантации не автоматизированы? - поинтересовался Толливер.
- Конечно, автоматизированы, но автоматикой управляют люди. Поля здесь такие
огромные, что требуется немало рабочих.
Военных, кроме нас, в ресторане не было. Видимо, посетители в униформе были здесь
редкостью, потому что все смотрели на нас, как на диковинных зверей. Один крепкий
парень долго пялился на нашу компанию, потом встал и вышел.
Порции были непривычно большими. Несмотря на простуду, у меня развился
отменный аппетит. Целый час мы насыщались и наконец вышли к вертолету. Я снова
занял место пилота, Алекс забрался на заднее сиденье. Толливер устроился рядом со мной
и мрачно уставился в окно. Я направил вертолет дальше на запад.
Погода в этот день была великолепной. Мы поднялись повыше, открылись прекрасные
виды. Управлять вертолетом мне было намного легче, чем электромобилем. Может быть,
все дело в том, что в воздухе никто не несется тебе навстречу и пешеходы не норовят
броситься под колеса?
- Мистер Толливер, сообщите на плантацию Хоупвелла о времени нашего прибытия, -
приказал я.
- Есть, сэр. - Толливер взял микрофон, и в этот момент на панели управления вдруг
замигала красная
...Закладка в соц.сетях
