Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 1. Надежда гардемарина
...о был
отличным пилотом. После того как мы обнаружили "Брезию", он с большим мастерством
перевел корабль на нужный курс и скорость. Чтобы избежать сложной процедуры
стыковки воздушных шлюзов, мы остановились в сотне метров от "Брезии", и я послал
матроса в скафандре, снабженном двигателем, связать наши корабли гибким тросом. По
этому тросу с сумкой, привязанной к скафандру, новый офицер прибыл на наш корабль.
Дел у меня было немного, и я пошел к воздушному шлюзу встретить его. Прежде чем
отдать честь, он снял скафандр.
- Лейтенант Ардвел Кроссборн явился, сэр, - Это был невысокий полнеющий человек
лет под сорок.
- Вольно, лейтенант. Добро пожаловать на корабль.
- Спасибо, сэр. - Он окинул взглядом корабль. - Как только разберусь с пожитками,
приступлю к своим обязанностям, сэр. Постараюсь быть полезным.
- Не торопитесь, мистер Кроссборн, - сказал я. - Вы понадобитесь не раньше чем после
обеда.
- Хорошо, сэр, если вы настаиваете. - Странный ответ, на у него вообще были
необычные манеры. Хотя рекомендовали его как компетентного опытного офицера. Я
вернулся на мостик и нетерпеливо ждал, когда мистер Хейнц и лейтенант Шантир
рассчитают и сверят друг с другом координаты для синтеза. Сам я при проверке расчетов
не обнаружил ошибки. Мы вошли в синтез.
Через семь недель мы будем на Окраинной колонии, более молодой, чем Надежда.
Природа там суровее, а в воздухе меньше азота, чем углекислого газа, но дышать можно.
Предстояло еще много работы по терраформированию - надо было уменьшить - Так я и думала. - Она помолчала, пока мы поднимались по лестнице.
- А в чем дело, доктор? Вы можете ответить, не нарушая правил вашей этики?
- У нее была истерика. - Убуру посмотрела мне в глаза.
- О Господи. - Я ждал продолжения, но Убуру молчала.
- Что послужило причиной?
- Я поклялась не говорить вам, - ответила она. - Прежде чем пациентка мне все
рассказала. Я судорожно вцепился в перила:
- А если я прикажу?
- Я не подчинюсь, - спокойно ответила она и улыбнулась. От улыбки ее темное лицо
потеплело. - Я не хочу лишних проблем, командир. Просто поставила вас в известность.
- Спасибо. - Я пошел к себе в каюту и лег на койку. Мне так не хватало визитов шефа.
Он относился ко мне по-прежнему дружелюбно, старался помочь, но сохранял
дистанцию.
Следующую вахту я дежурил с лейтенантом Кроссборном. Мы долго молчали, потом
наконец он попытался завязать разговор. Я слушал его рассеянно - мысли были заняты
другим, но, как только он заговорил о Шахтере, насторожился.
- Кто проявил себя лучше всех, когда бунтовщики прорвались на борт?
- Мистер Вышинский. Он был просто незаменим, и Вакс Хольцер, - ответил я досадуя.
Надо же! Привязался.
Следующий вопрос вернул меня к реальности.
- А что заставило вас пустить на корабль десяток людей, одетых в скафандры? Я
язвительно бросил:
- Это допрос, лейтенант?
- Вовсе нет. Но случай просто из ряда вон. Я веду дневник и записываю туда все
важные события. Если вы настаиваете, могу переменить тему.
- Не надо. Сожалею, но я допустил ошибку, пустив их на корабль.
Моя откровенность, казалось, обрадовала его.
- Должно быть, это был ужасный день.
- Да.
- Я веду записи каждый вечер, - сказал он доверительно. - Излагаю в дневнике свои
чувства и мысли.
- Для вас это, видимо, отдушина, - сказал я с отвращением.
- Написано неплохо, но никто не читал, только мой дядя.
- Он литературный критик? - спросил я из вежливости.
- Нет, но сведущ в делах флота. Возможно, вы о нем слышали? Адмирал Брентли.
Еще бы не слышать. Адмирал Брентли возглавлял Оперативное командование флота в
Лунаполисе, а этот Кроссборн был его ушами! Сердце у меня упало.
- А записи о Шахтере вы уже сделали, лейтенант?
- О да, - скромно ответил он. - Все это так трагично. Уверен, дядя прочтет с интересом.
Я замолчал, кипя от возмущения. Потом пожал плечами. В Адмиралтействе и без
дневника мистера Кроссборна знали, что я натворил.
Но через три недели я понял, что необходимо действовать. Мистер Кроссборн оставил
в покое Шахтера и стал расспрашивать о казни матросов Таука и Рогова. В то же время
мои гардемарины и кадеты окончательно пали духом. Алекс буквально кипел от ярости.
Со мной держался вежливо, а с другими то и дело срывался. Дерек выглядел подавленным
и усталым.
- Ко мне дважды являлся мистер Тамаров, - сообщил лейтенант Шантир. - Я не
проявлял особого усердия, но отпустить его просто так, разумеется, не мог. - Все это
значилось в журнале, который я регулярно просматривал. Я также стал навещать спортзал
и понял, почему так редко встречаю гардемаринов и кадетов, - почти все время они
отрабатывали штрафные баллы.
В полной растерянности я доверился Макэндрюсу, рискнув проявить свою
неопытность, но он и так знал мне цену.
- А чего вы ожидали, - без обиняков заявил шеф. - Как вы думаете, откуда взяли
офицеров, которых вы так просили на базе?
- Выражайтесь яснее, - буркнул я, чувствуя себя полным идиотом. Но я должен был это
знать. Он вздохнул:
- Командир, мистер Шантир сам изъявил желание служить у нас на корабле. Верно?
Двух других офицеров назначили. Прикажи вам Адмиралтейство направить на
проходящий корабль лейтенанта, кого бы вы выбрали?
- Мистера Кроссборна, - без колебаний ответил я.
- А кого из гардемаринов? Я в сердцах выругался.
- Вы помогли ребятам из межпланетного флота избавиться от их самой большой
головной боли. Я проклинал свою тупость, свою слепоту.
- Ну и дурак же я! Даже не просмотрел личные дела новых офицеров, не имел о них ни
малейшего представления! - Мне и в голову не приходило, что со мной могут сыграть
столь злую шутку.
- Не расстраивайтесь, командир. От личных дел пользы мало.
Я помолчал. Шеф прав. Вряд ли мистера Таера характеризовали в личном деле как
"тирана" и "садиста". Да и Кроссборн не нарушал уставы Военно-Космическою Флота,
ведя дневник в свободное от работы время. А то, что он приставал ко всем с вопросами
провокационного характера, я вообще не мог доказать. Тем более было бы глупо с моей
стороны делать ему за это выговор. Наверняка я помог его бывшему командиру избавиться
от него.
Я ушел к себе в каюту и стал размышлять. Традиции есть традиции. Я не терпел, когда
их нарушали. Но как остановить гардемарина Таера? Или запретить лейтенанту
Кроссборну вести дневник? Никаких идей на этот счет у меня не было.
Между тем я приказал Алексу пройти углубленный курс навигации и отправил его в
машинное отделение к мистеру Макэндрюсу. Пусть хоть немного отдохнет от Таера.
Но ничего не изменилось. Алекс продолжал набирать штрафные баллы, и его снова
послали к Шантиру.
Через два дня мы вместе с Алексом несли вахту. Он, морщась от боли, опустился в
кресло. Я не выдержал:
- Потерпи, Алекс.
- О чем вы, сэр? - Голос у него дрогнул. Ему было без малого восемнадцать, и он
заслуживал лучшего обращения. Но учеба в Академии не прошла даром. Он ни за что не
пожаловался бы командиру на своего начальника.
Я плюнул на субординацию:
- Потерпи. Я знаю, что происходит. Он посмотрел на меня. И в его взгляде я вместо
обычного дружелюбия увидел равнодушие.
- Иногда я просто ненавижу флот, сэр,
- И меня тоже? Взгляд его потеплел.
- Вас нет, сэр, - спокойно ответил он. - Многим сейчас нелегко, сэр. - Это было самое
большее, что он мог сказать о делах кубрика.
Между тем Кроссборн продолжал кропать свой дневник. Во время вахт он только и
делал, что листал журнал и, наткнувшись на запись о том, как Алекс защищал несчастного
моряка во время суда, поинтересовался, что я думаю по этому поводу.
- Лейтенант, ваши вопросы и доклады, которые вы без конца строчите, плохо
действуют на моральное состояние людей. Лучше прекратите.
- Это приказ, сэр? - вежливо спросил он.
- Просьба.
- При всем моем уважении к вам, сэр, не думаю, чтобы мой дневник попадал под
юрисдикцию Военно-Космического Флота. Непременно спрошу об этом у дяди Тэда. А
вопросы, если вы мне прикажете, я могу и не задавать.
- Очень хорошо. Считайте это приказом.
- Есть, сэр. Но, поскольку приказ не совсем обычный, прошу изложить его в
письменном виде.
- Забудьте об этом, - поразмыслив, сказал я. - Можете продолжать. - Подобный приказ,
если не знать подоплеки, мог показаться просто идиотским и к тому же диктаторским. А
мне и так хватало проблем с Адмиралтейством.
Безрезультатно закончился и разговор с Филипом Таером. Я вызвал его к себе в каюту,
чтобы придать нашей встрече менее формальный характер.
- Я просматривал журнал, мистер Таер. Почему вы назначаете так много штрафных
баллов?
Он сидел, положив руку на стол, как в свое время шеф, и смотрел на меня своими
невинными голубыми глазами.
- Я готов подчиниться вашим приказам, сэр. Вы советуете не обращать внимания на
явные нарушения?
- Нет. Но нарушения есть или вы ищете их?
- Командир, я стараюсь. Делаю все, чтобы не занимать вашего времени проблемами
кубрика, - Ответ был откровенным и разумным. Не придерешься.
- Никто мне ничего не говорил, - буркнул я. - Но вы назначаете штрафные баллы
быстрее, чем их можно отработать.
- Да, сэр, я знаю. Не раз предлагал мистеру Кэрру и мистеру Фуэнтесу проводить
больше времени в спортзале, сам ходил туда, чтобы им помочь с упражнениями. Но лучше
всего не зарабатывать штрафных баллов. - Он спокойно смотрел мне в глаза.
- Каким образом?
- Соблюдать устав, сэр. Мой предшественник, должно быть, весьма небрежно
относился к своим обязанностям. Он и сейчас себя ведет неадекватно. Потому и не мог
учить других. Все эти проблемы я стараюсь сейчас решить.
Да, к нему ни с какой стороны не подъедешь.
- Не буду учить вас, как надо вести себя в кубрике. Только скажу, что в моральном
отношении вы плохо действуете на людей.
- Спасибо, что сообщили мне об этом, сэр, - с неподдельной искренностью заявил
Таер. - Сделаю все, чтобы их моральные проблемы больше вас не беспокоили.
- Я хочу, чтобы их не было. А скрывать ничего не надо. Это все.
Гардемарин изящно отсалютовал и удалился. Я мерил шагами каюту вне себя от
злости. Ладно, я его предупредил. И оставлю в покое до Окраинной колонии. Не
исправится, пусть пеняет на себя.
Во время очередного посещения спортзала я застал там Дерека и Рики. Дерек работал
на брусьях, кадет отжимался на матрасе. Алекса не было. Мальчишки истекали потом и
молча ждали, пока я уйду.
Я не видел Алекса три дня, пока мы не встретились на вахте.
- Что-то я не вижу вас в спортзале, мистер Тамаров. Он посмотрел на меня безо
всякого выражения:
- Да, сэр. Мне приказано оставаться в кубрике и выходить только на вахту и в
столовую.
- О Господи! И как долго?
- Пока я не буду проявлять усердия в службе, сэр. - Лицо его оставалось бесстрастным,
но он покраснел.
- А теперь проявляете?
- Похоже, нет, сэр. Мне сказали, что я не способен к службе в Военно-Космическом
Флоте. Возможно, так оно и есть.
- Вы очень даже способны, - попытался я подбодрить его. - Все образуется. Я тоже не
ладил со своим старшим гардемарином, а потом мы стали друзьями. - Я понимал, что все
это пустые слова. Джетро Хагер не имел ничего общего с порочным мальчишкой,
которого судьба послала нам в старшие гардемарины.
- Да, сэр. Все бы ничего, да вот только Рики по ночам плачет.
- Плачет? - встревожился я.
- Да, сэр, два или три раза плакал, когда поблизости не было мистера Таера.
Это уже совсем плохо. Рики Фуэнтес-хороший, жизнерадостный мальчик. И просто так
лить слезы не будет. На память пришел урок, преподанный мною Ваксу Хольцеру после
того, как я стал командиром. Но одно дело Вакс Хольцер, а другое - наш новый
гардемарин. Вакса я хорошо знал, мы вместе жили в кубрике. К тому же Вакс был
отличным офицером и старался изжить в себе все плохое, чего не скажешь о Филипе
Таере.
Через три недели мы выйдем из синтеза, чтобы провести навигационную проверку, и
тогда до Окраинной колонии останется всего несколько дней. Так что надо повременить.
Однако спустя какое-то время ко мне обратился мистер Шантир:
- Сэр, в кубрике что-то не так. Ко мне опять приходили мистер Кэрр и мистер Фуэнтес.
Журнал переполнен штрафными баллами.
- Знаю.
- Вы можете что-нибудь предпринять?
- А что вы предлагаете, мистер Шантир?
- Сместить с должности старшего гардемарина или как-то поумерить его пыл. О
Господи, прислали бы его ко мне со штрафными после всего, что он проделал с другими.
- Нет, так мы все по милости Таера станем садистами, мистер Шантир. Нельзя
сместить его с должности. Мне не в чем его обвинить. Он подчеркнуто вежлив, выполняет
все мои приказы, у него отличные результаты по навигации и другим предметам. Не могу
же я убрать его только потому, что он мне не нравится.
- Найдите другие причины, командир.
- А что скажут в Адмиралтействе? Они же не знают, что Дерек и Алекс не доставляли
ему особых хлопот.
- Что же тогда прикажете делать мне, когда этих ребят присылают на бочку?
- Исполнять свои прямые обязанности, мистер Шантир. - Он быстро прекратил
разговор.
Мистер Кроссборн совсем обнаглел и не упускал случая упомянуть своего дядюшку
адмирала Брентли, с которым мечтал встретиться и тряхнуть стариной. Я пропускал все
эти излияния мимо ушей, но напряжение мое росло.
Чтобы отвлечься, я проводил учения. Экипаж через непредсказуемые интервалы
времени тренировался то в проведении боевой атаки, то в отражении нападения, то тушил
пожар в носовом трюме. Все это хоть немного разнообразило монотонную корабельную
жизнь.
Наступил наконец день, когда пилот Хейнц вместе с Алексом и лейтенантом
Шантиром заняли свои места на капитанском мостике. Я вывел корабль из синтеза, и на
экранах с захватывающей дух четкостью появились мириады звезд. Вдали сияло огромное
солнце системы "Окраинная колония". Еше один скачок длиной в четыре дня, и, если
повезет, мы окажемся рядом с орбитой планеты.
Я с нетерпением ждал завершения навигационных проверок. Вместе с пилотом
Хейнцем курс вычисляли мистер Шантир и Алекс, поэтому не было необходимости
проверять расчеты, и тем не менее я это сделал. Оказалось, что все в порядке, я отдал
приказ машинному отделению войти в синтез.
В тот вечер в люк моей каюты постучали. Это оказался Филип Таер. Он вытянулся по
стойке "смирно" и во весь рот улыбался:
- Извините за беспокойство, сэр, с вами хочет поговорить пассажир. Мистер Трэдвел. -
Пассажиры могли пройти на офицерскую половину только в сопровождении членов
экипажа или же поговорить со мной в столовой.
- Скажите ему, пусть запишет... Ну да ладно. - Я, конечно, мог отказаться от встречи.
Еще одна тирада мистера Трэдвела по поводу его дочери была лишь заслуженной карой за
то, что я столь поспешно зачислил ее на службу, - Проводите его.
Гардемарин отдал честь, повернулся на каблуках и ушел строевым шагом. Раздражение
мое росло. Я мерил шагами каюту, опасаясь очередных упреков.
- Войдите, - откликнулся я на стук в дверь. Мистер Таер посторонился, и в каюту
нерешительно вошел Рейф Трэдвел.
- Ах, это вы. А я-то думал... - Я сделал знак Филипу удалиться.
Долговязый тринадцатилетний подросток вежливо улыбнулся:
- Спасибо за аудиенцию, сэр.
- Рад тебя видеть. Хочешь спросить о сестре?
- Нет, сэр.
Я молча ждал. Он стоял, вытянув руки по швам.
- Я хочу поступить на службу, командир Сифорт. Я онемел:
- Что? Поступить на службу?
- Да, сэр. Кадетом. - Он бросил взгляд на меня и быстро добавил:
- Я раздумал остаться с родителями. Не знаю только, нужны ли вам сейчас
гардемарины. Я хочу еще немного побыть вместе с сестрой. Просто не верится, как много
дал ей Военно-Космический Флот.
Я ушам своим не верил. Если мальчишка издевается надо мной, я положу его на бочку,
будь он военный или гражданский.
- Я действительно так думаю, сэр. Она всегда зависела от меня, а теперь разговаривает
со мной как взрослая! И всегда занята. Мне кажется, что она теперь на целых три года
старше меня.
- А как ваши родители?
- Мы с Паулой выросли в яслях, сэр, общественных яслях в Арканзасе. Мы очень мало
времени проводили вместе. Они забрали нас оттуда, когда решили эмигрировать. Они и
без нас обойдутся.
- По их поведению этого не скажешь. Он улыбнулся:
- Теперь они предъявляют свои родительские права, а не понимают, что детей надо
растить с пеленок. Они прекрасно обойдутся без нас.
- А как насчет дисциплины?
- Не знаю. Может, я даже буду ненавидеть ее. Но она наверняка пойдет мне на пользу. -
Говорил он беспечно, но видно было, как сильно дрожит его вытянутая вдоль бедра рука.
Я снова зашагал по каюте. Еще один гардемарин пригодился бы нам, хотя особой
нужды в нем не было. Если Рейф окажется в кубрике, Пауле станет морально легче. Но
что скажут в Адмиралтействе, когда узнают, что я отобрал у Трэдвелов обоих детей, не
говоря уже о самих Трэдвелах? Ну да ладно, я и так по уши увяз. Одной ошибкой больше,
одной меньше. Не все ли равно.
- Я дам вам знать. - Я открыл люк.
- Но я только...
- Свободны! - Я ждал, когда он выйдет.
- Да, сэр, - кротко ответил Рейф, таким образом сдав свой первый экзамен.
В ту ночь ко мне снова явился мистер Таук. Он только смотрел на меня сквозь стенку
каюты, не пытаясь схватить, а потом я проснулся. Мне стало не по себе, я даже вспотел. Я
принял душ и лег спать. Страха во мне не было.
Через три дня мы последний раз вышли из синтеза и, включив вспомогательные
двигатели, стали приближаться к Окраинной колонии. Вахту несли пилот Хейнц, мистер
Таер и Алекс. Я, разумеется, тоже находился на мостике.
Таер буквально застыл за пультом в поисках возможных препятствий. И в то же время
следил за Алексом, не давая ему даже на секунду расслабиться. Он замечал все, но ни разу
не повысил голоса, не придрался без причины.
По мере того как мы приближались к Окраинной колонии, станция на наших экранах
все увеличивалась. Наконец резиновые присоски воздушных шлюзов встретились. Мы
прибыли.
Я включил связь:
- Мистер Хольцер, договоритесь о шаттле. Я собираюсь лететь на планету.
- Есть, сэр.
Я повернулся к Филипу Таеру:
- Где мистер Кэрр?
- В кубрике, сэр. Наверно, спит.
- Спит? Днем?
- Да, сэр. Этой ночью я заставил его стоя учить устав. Потом он делал упражнения. - В
огромных голубых глазах Филипа не было и тени хитрости, - Прикажете его разбудить?
- Я хотел взять его с собой на планету.
- Вообще-то я оставил его на время стоянки на корабле за нарушение субординации,
но, разумеется, ваше желание - закон.
- Тогда я возьму мистера Тамарова.
- Его я тоже оставил на корабле, если вы не отмените моего приказа. - Поскольку
разговор происходил при Алексе, я не мог отменить приказа. Дисциплина есть
дисциплина.
Я повернулся к Алексу:
- В чем вы провинились, мистер Тамаров?
- Я вел себя нагло, - бесстрастно ответил он. - Так мне сказали.
Слишком суровое наказание. Гардемарины получили длинный отпуск на Надежде и
сейчас не имели права на увольнение на берег. Но так долго лететь и не посетить
колонию, которую им, возможно, никогда больше не придется увидеть! Это уж слишком.
- Сожалею, мистер Тамаров, но придется мне лететь одному.
Я понимал, что с ним поступили несправедливо, и именно поэтому, покидая мостик,
укрепился в своем решении. Увидев лейтенанта Кроссборна, поднимавшегося по лестнице
со второго уровня, я обратился к нему:
- Мистер Кроссборн, найдите молодого мистера Трэдвела, Рейфа Трэдвела, и заберите
к себе в каюту. Держите его там до моего следующего приказа. - Я не позволю разлучить
близнецов. К черту их родителей. В этом мире правит несправедливость.
Кроссборн выпучил глаза:
- Есть, сэр. А разве пассажиры не покинут сегодня корабль?
- Они сойдут позже, после обеда. Делайте, что вам приказывают.
Я пошел к себе в каюту и через несколько минут уже взбирался на шаттл, стоявший в
ангаре станции. Станция в Окраинной колонии была меньше, чем на Надежде: не такие
большие коридоры, не такие высокие потолки, немногочисленный персонал. И даже сам
шаттл меньше. Он был рассчитан на двенадцать пассажиров и выглядел далеко не новым.
- Я сообщил о вас по радио, командир, - сказал пилот, когда мы отошли от станции.
- Спасибо.
- Прибытие такого корабля для нас большое событие. Вы первые за полгода после
"Телстара".
- Значит, "Телстар" до вас добрался?
- Конечно. - Он ждал от меня объяснений.
- А на Шахтер он так и не прилетел.
- Где же он?
- Никто не знает. - Я с суровым видом смотрел на пульт управления.
Пилот пожал плечами:
- В конце концов объявится. Кстати, вы привезли синтезатор полиэстера?
Я попытался вспомнить грузовую декларацию:
- Кажется, да. А почему вы спрашиваете? У вас не хватает одежды?
- В общем-то, да. Мы годами обходились хлопком, но сейчас мода на полиэстер, и
дамы взбунтовались. Внимание, подходим к атмосфере. - Толчки из-за воздушных ям в
плотных слоях атмосферы поглотили все внимание пилота.
Окраинная колония гораздо меньше Надежды и меньше Земли, но благодаря высокой
плотности сила притяжения здесь почти равна земной. Я стал смотреть в иллюминатор.
Большая часть планеты оставалась необработанной, то и дело показывались голые
участки скалистой поверхности, покрытые мхом и лишайником. Видные с такой высоты,
они наверняка были значительных размеров, и процесс терраформирования там еще не
прекратился.
Мы резко пошли на снижение, и мне удалось разглядеть островки зелени, а потом
квадратики вспаханной земли, похожие с высоты на шахматную доску. В беспорядке
росли высокие деревья. Показалась дорога, потом еще одна. Мы подлетали к местам, еще
недавно необитаемым.
Пилот сбросил газ, готовясь к посадке. Мы заскользили над взлетно-посадочной
полосой с крыльями, развернутыми в положение вертикального приземления, и зависли
на месте, прежде чем шаттл поплыл вниз, навстречу земле. В ушах зазвенело от
внезапного наступления тишины.
- Добро пожаловать в центр цивилизации, командир. Я улыбнулся в ответ:
- Спасибо. Мне здесь очень нравится. Люк открылся, и я сделал глубокий вздох. В
воздухе пахло серой. На глаза навернулись слезы.
- Н-да. Вы к этому уже привыкли? Пилот удивился:
- К чему? Ах, к воздуху? Конечно, неделя-две, и все будет в порядке. Не беспокойтесь.
Я выбрался из шаттла. У взлетной полосы собралось человек двадцать. Вперед вышел
высокий седовласый мужчина, наверняка важное лицо.
- Командир Сифорт? Добро пожаловать на Окраинную колонию. - Он протянул мне
руку. Бело-голубая лента у него через плечо заканчивалась внизу бронзовой эмблемой
департамента.
Я пожал ему руку, потом отдал честь:
- Губернатор Фэнтвел? Очень приятно. Губернатор улыбнулся:
- Позвольте вам представить майора Рэбена Трейка из города Нова и Вальтера дю Бан -
президента банка Окраинной колонии. - Мы пожали другу другу руки. - Президент
городского совета Элли Бэйс; Джок Вигерия, владелец местных шахт. Вы не
представляете себе, командир, что значит для нас прибытие корабля. Они приходят сюда
всего два раза в год. Мисс Прикс - издатель газеты "Солнце Окраинной колонии"...
После процедуры представления губернатор повел меня к электроавтобусу. Мы
забрались внутрь и заняли места.
- Сейчас отправимся на ленч в Сити-холл, - приветливо сказал губернатор, - а затем
покажем вам город.
- У вас здесь, как я понимаю, нет представителей Военно-Космического Флота?
- Ни единого, - весело согласился губернатор. - Вам их не хватает?
- Я хотел выписать ордер на постой. - Свой собственный. Впрочем, я знал, что на
Окраинной колонии нет военно-космической базы, и не удивился.
Сити-холл находился в центре города и представлял собой обычную постройку со
стенами из металлического листа. Я сразу узнал его по большой вывеске. В остальном
здание ничем не отличалось от других.
Усаживаясь за покрытый красивой скатертью стол, сервированный серебряной
посудой, я тихо сказал губернатору:
- Видите ли, прежде чем подбросить вам проблему, я хотел бы переговорить кое о чем.
С вами и судьей,
- Да? - равнодушно спросил он, приподняв бровь. Я вообще сомневался, что хоть какаянибудь
моя проблема сможет вывести его из состояния равновесия. - Минутку. Позовите
Карпову. - Он знаком подозвал с противоположного конца холла человека весьма
сурового вида. И когда тот подошел, спросил:
- Что же вы хотели с нами обсудить?
Я вкратце изложил им ситуацию с Трэдвелами.
- Теперь я хочу зачислить на службу мальчика, но опасаюсь грандиозного взрыва.
Родители еще на Надежде подняли скандал.
- Здесь не Надежда, - без обиняков заявил судья Карпова. - У нас все по-другому. Все,
что касается Военно-Космического Флота, вне моей юрисдикции. Я даже не стану
разбирать дела.
- Можете рассчитывать на мою поддержку, - сказал губернатор и с улыбкой повернулся
ко мне:
- Как видите, все ваши проблемы разрешены.
Я вертел в руках стакан со свежим соком. Апельсины, грейпфруты, киви, бананы и еще
какие-то неизвестные фрукты.
- Если бы все проблемы разрешались так же легко.
- Скажите, - спросил губернатор, - это я слишком стар или все-таки вы слишком
молоды для командира? Я вздохнул и пустился в привычные объяснения.
27
Вернувшись на корабль, я вызвал на мостик Рейфа Трэдвела. Он робко вошел, но
выглядел совершенно спокойным. Только пальцы, теребившие рубашку, выдавали
волнение.
- Я готов вас зачислить.
- Спасибо. - Он расслабился, с облегчением опустив плечи. - Я уж испугался, подумал,
вы в последний момент измените свое решение.
- Сядьте за пульт и напишите, что поступаете на службу добровольно. Изложите
причины. После этого я приму у вас присягу.
- Да, сэр.
- Только хочу вас предупредить. Положение на корабле сейчас непростое. Вас ждут
испытания слишком суровые даже для кадета.
Он сглотнул:
- Я слышал об этом, - Наверняка от сестры. Я взял у него записку на всякий случай,
если возникнут проблемы с родителями, принял у него присягу и включил связь:
- Мистер Таер, приведите на мостик мистера Тамарова.
Они появились через несколько минут. Алекс был весь красный и тяжело дышал.
Видимо, после занятий в спортзале.
- Мистер Таер, я отзываю мистера Тамарова на два дня для выполнения специального
задания. Он будет охранять нашего нового
...Закладка в соц.сетях
