Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 1. Надежда гардемарина
...я от бессонницы.
- Почему же вы не спите, командир Сифорт?
- Потому что размышляю.
- О чем?
- Вы как-то сказали, что корабль наш невезучий. Это я невезучий. Не я поднял мятеж
на Шахтере, и не я поселил на "Телстаре" чудише. Но стоит произойти какому-нибудь ЧП,
и я начинаю губить людей. Будь я настоящим командиром, Вакс не посмел бы нарушить
мои приказы. И теперь вся карьера его пошла насмарку. А что я сделал с Кроссборном и
Алексом? С остальными? Дайте снотворное.
Все еще колеблясь, она достала из шкафа таблетку и протянула мне:
- Примите ее не раньше двенадцати ночи и непременно лежа в постели.
- Хорошо.
- Обещаете?
Я кисло улыбнулся:
- Обещаю. - Сунув таблетку в кархин, я вернулся в каюту, снял китель и галстук и сел в
кресло в ожидании вечера. А внизу в это время одиноко сидел в своем заточении Вакс. Я
закрыл глаза, надеясь, что охватившее меня чувство боли пройдет. Затем обвел взглядом
свою космическую квартиру.
До чего же я ненавидел ее! И корабль тоже.
Ну почему то загадочное существо не выпустило один из своих шаров в меня?
"Гибернии" от этого было бы только лучше. Стоит ли дальше жить? Карьера погублена. С
любимой женщиной меня разделяют многие световые годы. Друзей нет. Но хуже всего то,
что во всем этом я сам виноват.
Стук в дверь прервал мои размышления. Я раздраженно распахнул люк и увидел
Макэндрюса.
- В чем дело, шеф?
- Мне нужно с вами поговорить, сэр. С глазу на глаз.
- В другой раз. Не надо меня сейчас беспокоить!
- Это важно.
До чего же настырный. Командир я в конце концов или не командир?
- Я сказал, в другой раз. Уходите!
- Нет! - Он вошел, захлопнув за собой люк, чем поверг меня в шок, и спокойно
произнес:
- Так дальше нельзя, Ник. Во мне затеплилась надежда.
- Вы пришли сместить меня? Он поднял брови:
- Нет. Привести в чувство.
- Это мятеж! Я вас повешу!
- Делайте что хотите, - холодно продолжал он, - но прежде выслушайте меня, - Он
выдвинул стул. - Садитесь.
Я сел, не в силах вымолвить больше ни слова. Он тоже опустился на стул напротив
меня.
- Вы разгуливаете по кораблю, неся с собой смерть. Все шарахаются от вас. Объясните,
в чем дело? Избегая его взгляда, я ответил:
- Я плохой командир корабля и ненавижу себя за это.
- Не понимаю!
- Я старался изо всех сил, но ничего не получилось. Я прекратил нашу с вами дружбу.
Запугал Алекса, кадетов и даже Дерека. Вместо того чтобы вдохновлять людей, всем
угрожаю петлей. А некоторых уже повесил. Это я погубил Сэнди и остальных.
Терроризировал пилота, погубил Вакса. Вам мало? Могу продолжить. Я издеваюсь над
Филипом Таером и Ардвелом Кроссборном. Ради собственной прихоти разрушил семью
Трэдвелов. Не догадался облететь вокруг "Телстара", прежде чем причаливать к нему, и
снова погибли люди. А самое страшное то, что это никогда не кончится. Либо я нарушу
данную мной Господу Богу клятву, либо буду и дальше творить зло.
Он не без удивления заметил:
- Не понимаю вашего отношения к самому себе.
- Не понимаете?
- Почему все свои поступки вы рисуете в черных тонах? Почему потеряли к себе
доверие?
- О каком доверии вы говорите? - презрительно отмахнулся я.
- Вы нашли "клопа" в Дарле и уберегли нас от катастрофы. Привели корабль на
Надежду, не отклонившись ни от курса, ни от расписания, и это при том, что у вас не
было офицеров. У вас хватило силы воли привести в исполнение приговор, вынесенный
командиром Мальстремом, и успокоить экипаж на время длинного перелета. Вы всех нас
спасли на Шахтере. Это что-нибудь да значит?
- Я убил Сэнди! Убил мистера Говарда и других! Поймите же вы наконец!
- Нет! - крикнул он. - Никто так не считает! Я не верил своим ушам и молчал.
- Провалиться мне на этом месте, Ники, но на "Гибернии" не было командира лучше
вас! Что, черт возьми, с вами происходит?
- Ничего подобного! Командир - это лидер. Вспомните командира Хага. Никому и в
голову не пришло бы задавать ему вопросы. А мне приходится всех стращать! Поэтому
меня и не любят.
- Кто?
- Вакс, например. Я начал терроризировать его еще в кубрике.
- Вакс жизнь за вас отдаст, - спокойно ответил шеф.
- Не может у него быть ко мне никаких добрых чувств! - По щеке у меня покатилась
слеза.
- Все вас любят. Дерек уважает за то, что вы сделали из него человека. Вы и не
подозреваете, как сильно он к вам привязан. Алекс, тот просто поклоняется вам, словно
идолу. Готов пойти за вами в огонь и в воду.
- Но посмотрите, во что я его превратил?!
- Не вы, - громыхнул шеф. - Филип Таер!
Я не обратил на его вспышку никакого внимания:
- Допустим. А Филип Таер? Я его вознес и сам же отдал в руки Алекса.
- И поделом ему. Алекс мстит. Ну и что?
- Я мог остановить Филипа. Как-то повлиять на него! Шеф хватил своим увесистым
кулаком по столу:
- Никто не мог его остановить! Только поэтому его и отправили на наш корабль.
Я похолодел. Шеф был прав на все сто. И в моей ненависти к самому себе появилась
брешь.
- А Рики Фуэнтес, - продолжал шеф, - он не может говорить о вас без блеска в глазах. А
Паула и Рейф? Что заставило их бросить родителей? Не прелести службы в ВоенноКосмическом
Флоте, а вы, точнее ваш имидж, идиот несчастный! - И столько было
страстной убежденности в речах шефа, что мне оставалось лишь молчать.
- Кто вам сказал, Ники, что вы должны быть идеалом?
"Это наш долг". Я снова вспомнил нашу старую, унылую кухню, открытую Библию на
шатком столе отца.
- Неужели вы думаете, что это возможно? - Голос шефа доносился, будто издалека.
- Нет, но к этому надо стремиться!
- И как, получается?
Нахлынувшие воспоминания еще дальше унесли голос шефа. Я замечаю сердитый
взгляд отца и сам начинаю злиться. Я из кожи вон лезу, но он все равно недоволен, он
требует от меня совершенства. Но я не Господь Бог. Только он может быть совершенным.
Значит, я никогда не смогу добиться от отца похвалы. Несмотря на все мои успехи.
- Это несправедливо! - кричу я в отчаянии отцу и получаю звонкую оплеуху. И все
равно я был уверен, что отец не прав, что сам Господь Бог не требует от человека
совершенства. Сердце сжалось от боли. Бог не требует, а я требую? От самого себя?
Лицо отца по-прежнему стояло передо мной, будто в дымке. Постепенно я стал
понимать, что со мной происходит. Мысли о совершенстве внушил мне отец. И теперь я
невольно выискивал у себя недостатки.
- Я не справляюсь со своими обязанностями. Понимаете? - Я посмотрел на шефа. -
Взять хотя бы Вакса.
Он нарушил отданный мной приказ. И подлежит за это суровому наказанию.
- А почему нарушил?
- По глупости. Ждал, пока мы вернемся на корабль. Рисковал жизнью многих ради
спасения нескольких.
- Но почему?
- Не знаю! Иначе заставил бы его подчиниться.
- Да потому что он вас любит. Я был близок к истерике.
- Он знал, на что идет. - Шеф был беспощаден. - Но ради вас готов был пожертвовать
карьерой. А может быть, даже жизнью.
- Не понимаю! После всего, что я с ним делал? Тряпка и полировальная паста в ангаре
баркаса. Издевательские холодные души...
- Вы не дали ему уподобиться Филипу Таеру. Вы единственный смогли помочь ему. За
это он вас и любит.
До сих пор у меня в ушах стояли полные ненависти слова, которые я бросил ему на
мостике.
- О Господи!
- Перестаньте себя мучить, Ник.
- Что же я натворил!
- Вы не можете быть идеалом, поймите! - Его слова повисли в воздухе.
Я долго молчал, прежде чем нашел в себе силы поднять на него глаза. Потом ответил
со вздохом:
- Да, не могу.
- Но вы хороший командир. Я заставил себя улыбнуться:
- В самом деле?
Я мог изгнать образ отца. Ведь избавился же я от Таука.
- Да, вы хороший командир.
Мне будет не хватать отца. Может, я научусь жить без него?
- Однажды я выбросил из шлюза человека, - напомнил я.
- Однажды я кое-кому выпустил кишки, - парировал шеф.
- О Господи, за что?
- Не скажу.
Наступило молчание. Потом я спросил:
- Что же мне делать с Ваксом?
- Это вам решать.
- Опять мне. Мне одному.
Он поднялся, протянул ко мне руки, но тут же опустил их.
- Можно к вам прикоснуться? - спросил неуверенно.
Я молча кивнул. Тогда он положил свои большие сильные руки мне на плечи, сжал их.
Я заплакал, но быстро взял себя в руки. Он вернулся на место.
- Может быть, нам возобновить наши встречи? - спросил я немного погодя, боясь
услышать отрицательный ответ.
- Как вам будет угодно, сэр, - спокойно ответил он.
- Мне бы очень хотелось.
- Мы причалили, сэр, - доложил Алекс.
- Отлично. - Я повернулся в кресле. - Когда они прибудут?
- Могут прибыть в любую минуту, сэр, - ответил Шантир, - Если помните, радиограмма
была отправлена им вчера вечером.
Мы находились в системе "Надежды". Наконец я связался по радио с орбитальной
станцией и попросил о срочной встрече на борту корабля генерала Хо, губернатора
Уильямса и капитана Форби.
- Мистер Таер.
Парень вскочил, встал по стойке "смирно", как на параде:
- Да, сэр. - Его светлые волосы были подстрижены короче, чем обычно. Лицо и руки
сияли чистотой.
- Ступайте в офис коменданта и узнайте, когда они прибудут.
- Есть, сэр! - Он повернулся и строевым шагом направился к люку. Я взглянул на
Алекса. Он как ни в чем не бывало смотрел мне в глаза.
Я откинулся в кресле:
- Итак, мы благополучно прибыли в очередной порт. Вы, как всегда, замечательно
поработали, пилот.
Хэйнц покраснел от неожиданной похвалы:
- Благодарю вас, сэр.
- Алекс, займитесь текущими вопросами. Отчаливаем через двадцать четыре часа. На
два дня раньше. Проследите, чтобы пассажиров об этом оповестили. И чтобы не было
задержки с грузами. Особых проблем не предвидится: обо всем сообщили по радио.
- Есть, сэр. Разрешите приступить?
- Приступайте. Лейтенант Кроссборн!
- Да, сэр? - Он выглядел подавленным от своего унижения, но явно обрадовался, что
хотя бы временно будет освобожден от своей идиотской работы. После выхода из синтеза
баркас следовало держать в рабочем состоянии.
- Приведите на мостик Вакса Хольцера.
- Есть, сэр.
Я взял микрофон:
- Главного инженера Макэндрюса на мостик. Филип, запыхавшись, доложил:
- Прошу прощения, сэр. Губернатор на станции, с ним генерал Хо. Шаттл капитана
Форби причаливает.
- Я встречусь с ними через несколько минут. Будьте готовы, проводите их на мостик.
- Есть, сэр. - Таер вышел. Он стад каким-то скованным, напряженным. Не то что
раньше. Наверняка из-за Алекса.
В проеме люка показались Вакс Хольцер и лейтенант Кроссборн. В гражданской
одежде с чужого плеча Вакс чувствовал себя явно неловко.
- Введите его, мистер Кроссборн.
Вакс с каменным лицом проследовал за Кроссборном на мостик. Я ждал их стоя.
Следом за ним появился шеф и прямо-таки обалдел, увидев Вакса.
Я зашагал по мостику.
- Как известно, лейтенант Хольцер был отстранен от должности за действия, не
совместимые со званием офицера, в тот день, когда мы обнаружили "Телстар". Однако,
вернувшись к рассмотрению, этого вопроса, я пришел к выводу, что был не прав, -
Взглянув на шефа, я почувствовал, что краснею. - Вообще-то действия мистера Хольцера
вполне можно было расценить как мятежные, если не принимать во внимание некоторые
смягчающие обстоятельства. Дело в том, что командир покинул корабль, а при
создавшейся ситуации у мистера Хольцера не было времени вызвать старшего офицера.
Таким образом, командование кораблем перешло к нему и, как старший офицер, он
получил право самостоятельно принимать решения, почему, собственно, и не вошел в
синтез, дожидаясь, пока я вернусь на корабль.
Именно поэтому я не могу настаивать на том, что его действия были мятежными, хотя
и не одобряю их.
Все внимательно меня слушали. И внимательней всех - Вакс.
- К тому же мистер Хольцер не мог не думать о том, что Адмиралтейству вряд ли
понравится, если командира оставят умирать в межзвездном пространстве. Этого нельзя
сбрасывать со счетов.
Я не стал говорить о том, что Вакс нарушил приказ ради моего же спасения.
- Итак, я восстанавливаю Вакса Хольцера в должности. Дарла, вы можете стереть
запись, которую я приказал вам сделать?
- Да, командир. Прикажите мне стереть ее и внесите приказ в журнал, после чего
запись будет полностью уничтожена.
Я сделал запись в журнале:
- Дарла, сотрите приказ об отстранении от должности Вакса Хольцера.
- Есть, сэр.
Я повернулся к Ваксу:
- Вы восстановлены. Но я по-прежнему считаю ваши действия недопустимыми. Вы
пренебрегли безопасностью корабля. Лишаю вас за это трехмесячного оклада. И делаю
вам выговор.
Вакс просиял:
- Есть, сэр.
- Наденьте форму и приступайте к своим обязанностям.
- Есть, сэр! - торжественно ответил он, но не сдержал улыбки и, лихо отсалютовав,
пошел к люку. Однако, не дойдя до него, пустился бежать
- Все свободны. - Я нажал на кнопку связи. - Мистер Таер, проводите наших гостей на
борт.
Тремя часами позже губернатор Уильяме медленно шел по коридору вместе со мной,
генералом Хо и командиром Форби.
- Я понимаю, - сказал губернатор. - Вы не можете остаться, чтобы защитить нас.
- Разумеется, сэр. К тому же мне необходимо предупредить Адмиралтейство.
- Часть наших местных кораблей оснащена лазерами, губернатор, - вмешался генерал
Хо. - И если организовать объединенное командование...
- У вас будет объединенное командование, - заверил я его. - Командир Форби, отныне
вы переходите в подчинение генерала Хо в целях защиты Надежды.
- Есть, сэр!
Генерал вздохнул с облегчением.
- До сих пор не верится, что вы обнаружили Гроуна, - сказал Форби. - Эта его
история...
- Теперь, по крайней мере, ясны причины эпидемии, - заметил губернатор.
- Но почему эпидемия? Почему не бомбы?
- Если они одноклеточные, - сказал я, - то, несомненно, знакомы с вирусами. - Какоето
время мы шли молча. Потом генерал заметил:
- Если бы я не видел ваших голограмм, отправил бы вас в тюрьму.
- Судья Челси был бы в восторге, - Оба улыбнулись, - Джентльмены, вы будете
действовать без меня. Я сообщу обо всем на Шахтере и сразу же отправлюсь на Землю.
Вам известно, что по крайней мере три года вы не получите помощи. - Никакие
радиоволны не могли опередить двигатели синтеза. Путь туда и обратно был равен
тридцати четырем месяцам, да еще Адмиралтейству понадобится время на принятие
решения.
- Вы совершенно правы. - Мы задержались у воздушного шлюза. Губернатор с
беспокойством огляделся. - На планете мне будет гораздо спокойнее. Да поможет нам
Бог.
Следующий день пролетел незаметно. Погрузка продовольствия, багажа и пассажиров
завершилась в рекордные сроки. Знакомство с новыми пассажирами пришлось отложить.
Я даже не успел просмотреть декларацию, так был занят. Я не покидал мостика, отвечал
на вопросы и отдавал приказы, делая короткие перерывы, чтобы поесть.
Планета вращалась внизу, мы наблюдали это на наших экранах. Где-то внизу была и
Аманда. Внимательно присмотревшись, можно было бы различить и Централ-таун. Я
вздохнул. Придется научиться жить без нее.
Наконец все было готово к отплытию. Я передал командование пилоту, и, как только
были отданы швартовы, он отчалил.
Со все увеличивающейся скоростью мы удалялись от станции и уже через час были
достаточно далеко, чтобы начать синтез. Пилот возвратил мне командование, и я внес
наши вычисления в компьютер.
- Координаты получены и поняты, - сообщила Дарла.
- Главный инженер, синтез, пожалуйста. - Надежда отпечаталась у меня в памяти,
прежде чем исчезнуть с экранов.
Мы вошли в синтез.
Загрустив, я оставил мостик на Вакса и лейтенанта Шантира и спустился вниз
перекусить.
В коридоре толпились пассажиры, осматривая корабль. Среди них я заметил Дерека с
какой-то глупой улыбкой на лице:
- Ну что же, мистер Кэрр, когда-нибудь мы вернемся сюда.
- Возможно, сэр, - с явным сомнением в голосе откликнулся он.
- Чему вы радуетесь, мистер Кэрр?
- Сегодня я встретил нашего нового директора по образованию, сэр. И мне кажется, мы
подружимся. Мне не хотелось вспоминать об Аманде.
- Чудесно, - хмуро ответил я и, покосившись на закрытый воздушный шлюз, сказал:
- Нам предстоит долгий путь домой.
- Вы так думаете? - услышал я позади себя знакомый голос.
Я обернулся. И увидел Аманду.
- Привет, Ники. - Она сияла улыбкой. Мы обнялись.
Эпилог
- Вы в порядке, сэр?
Я зажмурился от яркого солнечного света. Голова раскалывалась. Тянуло на рвоту.
Возле меня стоял Вакс. У машины ждал Алекс.
- Все нормально, - ответил я, хотя чувствовал себя отвратительно после теста на
детекторе лжи. Три дня подряд меня накачивали наркотиками и без конца допрашивали.
Я почти ничего не помнил. Какие-то лица, настойчивые требования объяснить в деталях
каждое принятое мной решение. От меня добивались причин, фактов, мотивов. Все, что я
натворил, предстало в беспощадно ярком свете. Ничего не хотелось, только оказаться в
постели с женой.
- Что случилось, сэр?
- Все позади, мистер Тамаров.
Алекс проводил меня к электромобилю:
- Что теперь будет, сэр?
- Может быть, трибунал. Кто знает?
- Они не посмеют!
- Думайте, что говорите, мистер Хольцер. - Такого я не мог позволить даже друзьям.
- Есть, сэр. Хотите вернуться к себе? - Ознакомившись с моими докладами, весь
экипаж из Лунаполиса доставили на шаттлах на военную базу в Хьюстон, и мы все еше
оставались там.
- Адмирал Брентли изъявил желание встретиться со мной до заключения следственной
комиссии. Его офис вон там. - Я махнул в сторону Хьюстона. - Ты поведешь, Алекс.
Вакс сел рядом со мной на заднее сиденье и закрыл глаза.
- Как ты себя чувствуешь, Вакс? - Я и так это знал. Он проходил тот же тест, что и я.
- Получше. Со мной все в порядке.
- Что с тобой будет дальше?
- Мне предложили должность. Расскажу, если не возражаете.
- Как хочешь, - ответил я немного обиженный, откинувшись на сиденье.
Мы остановились перед залитой солнцем резиденцией Адмиралтейства. Двор ее
окружал высокий неподстриженный кустарник. Часовые отдали честь.
- Поспите немного, вы оба, - помолчав, сказал я. Алекс покачал головой:
- Я хочу повидаться с нашими. А потом мы приедем за вами.
- Как хочешь. - Я слишком устал, чтобы спорить, В прихожей Адмиралтейства было
холодно и темно. Через зал ожидания меня провели в залитую солнцем комнату на
втором этаже. Я встал по стойке "смирно".
- Вольно, - скомандовал адмирал Брентли грубым, вполне соответствующим его
внешности голосом. Ему перевалило за шестьдесят, но он еще был атлетического
сложения, только отяжелел немного и волосы посеребрила седина.
- Есть, сэр.
Адмирал окинул меня оценивающим взглядом, при этом на лице его не отразилось
никаких эмоций. Адмирал присел на край стола.
- Итак, что вы собираетесь нам сказать в свое оправдание, Сифорт?
Сердце у меня болезненно сжалось. Нет сомнений. Ему все известно. Он ознакомился с
моими документами, слышал мои показания, общался с племянником, которого я почти
весь обратный путь продержал в ангаре баркаса. Так что предстоящий разговор - пустая
формальность. Состоится трибунал или нет, командиром мне больше не быть.
- Мне нечего вам сказать, сэр.
- Нечего сказать в свое оправдание? Защитить себя?
- Нет, сэр, - твердо ответил я. - Я старался, как мог, как позволял мне мой опыт!
- И что же прикажете с вами делать? - добродушно спросил он.
- Придется ли мне отвечать перед трибуналом, сэр?
- Это решит комиссия, - бросил он. - Я в нее не вхожу. - Он обошел стол и остановился,
глядя в окно. - И все-таки они сделают то, что я им прикажу, черт побери. Это мой флот.
Я был шокирован его доверительностью. Либо мои дела совсем плохи, либо наоборот,
и его слова ничего не значат.
- Да, сэр.
- Я не в восторге от некоторых ваших решений. - Он побарабанил пальцами по стопке
бумаг на столе. - Зачем вы помиловали мистера Герни? Зачем чересчур мягко обошлись с
мятежниками на Шахтере?
- Сожалею, сэр, - спокойно ответил я.
- Вас это не очень заботит, не так ли? Надо же! Он заметил. Я был удивлен, но врать
начальнику не стал:
- Да, сэр, не очень. Я месяцами размышлял над этим. В усердии мне не откажешь. Но
не забывайте, кем я был. Да и особыми талантами не могу похвастать, у вас, разумеется,
своя точка зрения, но я научился жить с этим, - С Амандой в долгие ночи нашей любви, с
шефом, дымившим трубкой в моем кабинете.
- Ладно, - буркнул он, - Сам напросился и не буду наказывать вас за правду. - Он снова
обошел стол и теперь смотрел мне прямо в глаза, сложив перед собой руки:
- Не могу отдать вас под трибунал. Общество не одобрит.
- Общество? - Какое общество на Земле он имеет в виду?
- Отдать под трибунал героя Шахтера? Командира, который с пистолетом в руках спас
свой корабль?
- Но это же полная чепуха, - сказал я, не соображая, что говорю.
- В этом клянется весь экипаж.
Помолчав, он сказал:
- Привлечь к суду первого человека, вступившего в контакт с инопланетянами? Нет,
этого я не сделаю.
Я закрыл глаза, снова ощутив боль в животе. Хотелось лишь одного: чтобы все это
скорее закончилось.
- Хорошо, сэр.
- И все же в моей власти уволить вас из Военно-Космического Флота.
- Именно так вы и собираетесь поступить? - равнодушно спросил я.
- Есть вещи, на которые трудно закрыть глаза. Взять хоть историю с окружным судьей.
Вы проявили неуважение к гражданским властям! Неужели не могли повести себя более
дипломатично?
- О чем вы, сэр? Ничего подобного ни в корабельном журнале, ни в донесениях
губернатора Уильямса нет.
- Да, действительно. Здесь все чисто. Это выяснилось на допросах. Но скажите, как вы
могли оставить корабль и отправиться на "Телстар"? Этому нет никаких оправданий.
Терять мне было нечего, и я ответил вопросом на вопрос:
- А вы на моем месте не отправились бы туда?
Шокированного моей наглостью адмирала Брентли стало распирать от гнева. Я и сам
за такой тон выпорол бы гардемарина. Адмирал вернулся к своему столу и плюхнулся в
кресло. Глаза его метали молнии. Я смотрел на него совершенно безучастно.
Постепенно он поостыл:
- Я поступил бы так же, как вы, Ник. Захотел бы увидеть все собственными глазами.
"Телстар" был такой же конструкции, как и мой корабль.
- Да, сэр, но сначала надо было облететь "Телстар".
- Зачем? Чтобы проверить, нет ли там инопланетян? За двести лет не удалось
обнаружить ничего, кроме нескольких бескостных рыб на одной из планет, где была вода.
С какой стати вы должны были остерегаться?
Я сосредоточился:
- Уже позднее, анализируя случай с "Телстаром", я усомнился в этом. Как бы то ни
было, осторожность не помешала бы. Так же, как и на Шахтере. А я взял да открыл
шлюзы.
- Когда последний раз Военно-Космический Флот объявлял боевую тревогу при
высадке на орбитальную станцию Объединенных Наций? - спросил он. - Здесь вы чисты.
Это мы уже решили. Надо чокнуться, чтобы вменять командирам в обязанность
формировать группы обороны прежде, чем открывать шлюзы на станции. Нет, за это
ответит командующий Военно-Космическими Силами Объединенных Наций, - Он
похлопал по стопке отчетов. - Почти ни одно из ваших решений не вызывает протеста,
хотя сам я, возможно, в некоторых случаях поступил бы по-другому. На то и командир,
черт возьми, чтобы принимать решения. Вся власть на корабле в его руках. До Надежды
три световых года, мы не можем командовать отсюда. - Он помолчал. - Но об одном вы
забыли. О лейтенанте Ардвеле Кроссборне. Моем племяннике.
- Да, сэр. - Я скис. Наверняка адмирал будет защищать своего родственника. Кровные
узы сильнее установ. И потом, мое обращение с Кроссборном - еще одно доказательство
неуважительного отношения к властям. Какой командир, если он, конечно, в своем уме,
станет обострять отношения с племянником своего адмирала?
- Он несколько раз приходил ко мне, Сифорт. Некоторые его отчеты просто шокируют.
Он действительно все восемнадцать месяцев разбирал баркас?
- Почти каждый день, сэр. За исключением того времени, когда мы выходили из
синтеза.
- Надеялись, что это вам сойдет с рук? - В голосе Бренлли не было никаких эмоций.
- Просто не думал об этом, сэр. - Я старался отвечать вежливо, но чувствовал, что
терпение мое на пределе.
- Он говорит, что вы ненормальный. Что вам везде мерещатся бомбы.
- Это дало мне возможность держать его все время в ангаре, сэр.
Он сверкнул на меня глазами, я выдержал его взгляд.
- Значит, это правда насчет баркаса?
- Да, сэр.
- Какого вы о нем мнения, мистер Сифорт? Я решил сказать ему все как есть, хотя это
могло стоить мне карьеры.
- Он опасен, сэр. И не может быть лейтенантом. Бравируя своими родственными
связями, он за всеми шпионит и в каждом офицере ищет преступника. Я не мог с этим
мириться. И доведись мне снова быть командиром, поступил бы так же. Или же отправил
его на гауптвахту.
Брентли покачал головой:
- Знали бы вы, с каким трудом мне удалось отослать его за пределы Солнечной
системы! На какие кнопки пришлось нажимать, чтобы приказы исходили не от меня, а от
других лиц! А вы, неблагодарный щенок, опять притащили его сюда и посадили мне на
голову.
Я фыркнул:
- А там он сидел на голове у меня, сэр. Выбора не было. Я раскусил его, когда мы уже
находились в полете.
На лице адмирала появилось отвращение, и он отвернулся:
- Я знаю. Это не ваша вина. И никогда не думал, что ваша. Вы только представьте, как
он стал лейтенантом! Какой-то не в меру ретивый командир решил ублажить меня.
Понимаете? Ублажить! И сделал его лейтенантом. - Адмирал повернулся ко мне. -
Кстати, о программистах, которые подсадили в ваш компьютер "клопа". С ними уже
разобрались.
- Хорошо, - равнодушно ответил я. Не все ли теперь равно?
- Сифорт, я не могу отдать вам "Гибернию". Вы чересчур молоды. Хоть и герой. И ваш
ранг командира не могу подтвердить.
- Понимаю, сэр. Я снова буду гардемарином?
- Нет.
Значит, лейтенантом. Нелегко будет приспособиться, но ничего, справлюсь.
- Речь идет о должности командора, - пояснил адмирал Брентли. - У меня будет новый
шлюп, "Дерзкий", с экипажем в сорок два человека, двумя лейтенантами и тремя
гардемаринами. Он может принять на борт семьдесят пассажиров. После первого же
вояжа я вам верну должность командира, тогда, по крайней мере, мне, старику, не будет
так оби
Закладка в соц.сетях
