Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 1. Надежда гардемарина
...общил с кормового шлюза лейтенант
Хольцер.
- Носовой страховочный линь убран, сэр, - доложил лейтенант Кроссборн с носового
шлюза.
Я постукивал пальцами по столу, ожидая, когда закончится вся процедура.
- Носовой шлюз к расстыковке готов, сэр.
- Кормовой шлюз к расстыковке готов, сэр.
- Хорошо. - Я три раза нажал кнопку корабельного свистка. - Отчаливаем. Дело за
вами, пилот Хейнц.
В ответ на уверенное прикосновение пилота боковые трастеры выпустили струи
реактивного топлива, раскачивая корабль из стороны в сторону. Мы отчалили.
Лейтенант Кроссборн сообщил по громкой связи:
- Люк носового шлюза задраен, сэр.
- Вас понял. Люк задраен. Хорошо
Я мерил шагами мостик, а тем временем пилот, включив вспомогательные двигатели
на полную тягу, уводил корабль все дальше и дальше от станции и от поля тяготения
Окраинной колонии. Через два часа мы уже будем достаточно далеко, чтобы войти в
синтез.
Началось наше обратное путешествие. Семь недель до Надежды, а потом долгий и
нудный путь домой. Я выдержу его. Должен выдержать. Устроившись в кресле, я занялся
координатами.
Наконец все было готово.
- Машинное отделение к синтезу готово, сэр. Я вопросительно взглянул на пилота. Он
кивнул.
- Входим в синтез. - Я провел рукой вверх по экрану управления, и двигатели синтеза
включились. Звезды с навигационного экрана исчезли. Мы вошли в субэфирное царство
непространства и помчались на гребне сгенерированной нами N-волны.
В тот вечер я принимал у себя нескольких молодых людей из олимпийской команды.
Общительные и приветливые, они, судя по всему, спокойно отнеслись к выпавшей им
чести сидеть за капитанским столиком, оживленно переговаривались между собой и лишь
время от времени из вежливости обращались ко мне. Я был приятно удивлен этой
новизной - обычно пассажиры более чем серьезно воспринимали приглашение за
капитанский столик.
Наступил вечер. Отдыхать мне не хотелось, и я бродил, наблюдая за пассажирами, с
интересом обследующими коридоры, кают-компании и спортивные залы, которые очень
скоро станут привычными для них. Я вернулся на первый уровень. Рядом с кубриком по
стойке "смирно" стоял, повернувшись к стене, Рейф Трэдвел. Что же, он сам этого хотел.
Никто не заставлял его служить.
Спал я плохо, никак не мог прийти в себя после старта Чтобы привыкнуть к
монотонной жизни в синтезе, потребуются многие дни Я поднялся и от нечего делать
побрел на мостик.
- Вы просматривали журнал, сэр? - Лейтенант Шантир указал на записи за два
последних дня. "Мистер Тамаров, три штрафных балла от мистера Таера за лень".
"Мистер Тамаров неопрятен, два штрафных балла".
Значит, все началось по новой. Я захлопнул журнал и, не сказав ни слова, откинулся в
кресле.
- Сколько это будет продолжаться, сэр? Я открыл один глаз:
- Пока не прикажу прекратить, лейтенант Шантир. Он покраснел:
- Простите, сэр.
- Вы хороший офицер, - сказал я. - Только не приставайте ко мне.
Он слегка улыбнулся:
- Есть, сэр. - И переменил тему. - Вы играете в шахматы, сэр?
Я встрепенулся:
- Да, а что?
- Я не очень сильный партнер, но шахматы люблю. И держу пари, что ваш компьютер
жульничает.
- Ну, спасибо, - обиделась Дарла.
- Я не могу играть на мостике, Ларе. Вы это знаете.
- Правда? А командир Хальстед играл. Я любил наблюдать за ним. Однажды он даже
выиграл у компьютера.
Из динамика донеслось:
- Должно быть, это был ужасный день для компьютера.
- Не встревай, Дарла, - проворчал я. Потом спросил:
- Он действительно играл во время вахт? - Во мне шевельнулась надежда.
Шантир ответил:
- Конечно, когда мы были в синтезе. А что еще тут делать?
- Это не противоречит уставу?
- Я перечитал его, сэр, ничего такого там нет. Говорится только, что нельзя терять
бдительность. А о чтении или играх вообще не упоминается. Тем более что о любых
отклонениях дает знать звуковой сигнал.
- Я сообщу, если возникнут проблемы, - горячо заверила Дарла.
- Это что, заговор? Дарла, вы играли когда-нибудь с офицером во время вахты?
- Многие играли. Жанет говорила, что иногда позволяла командиру Хальстеду
выигрывать, чтобы поддержать в нем бодрость духа.
- Ты сказала "командир Хальстед". Жанет, видимо, имя их компьютера? Когда ты с ней
разговаривала?
- Когда ее корабль причалил к Надежде, чтобы привезти к вам хоть одного
интеллигентного офицера, гардема... Я хотела сказать, "командир Сифорт". Я связалась с
ней, как обычно.
- А ты с кем играла в шахматы, Дарла?
- С командиром Хагом, разумеется. Но он был не очень интересным противником, -
уныло констатировала она.
Я был поражен. Командир Хаг коротал время за игрой в шахматы с компьютером?
- Ладно, расставляй фигуры.
Она выиграла через тридцать семь ходов.
Я настолько расслабился, что остался на второе дежурство, лишь бы быть рядом с ней.
Через неделю я стал ограничивать себя одной партией в день. Еще немного, и шахматы
стали бы для меня наркотиком. После окончания партии я анализировал каждый свой ход.
Но в один прекрасный день я сыграл вничью. Спустя несколько часов на вахту явился
Алекс сменить лейтенанта Кроссборна, явно не одобрявшего мои занятия.
Я все еще пребывал в хорошем расположении духа:
- Садитесь, мистер Тамаров. Он взялся за спинку кресла:
- Простите, сэр, я не могу сидеть. - Жилка на его виске пульсировала.
Мое радужное настроение вмиг испарилось.
- Вы были у мистера Шантира?
- Я только что от него. - Он уставился на темный экран.
- За что?
- Ни за что, сэр. Просто ни за что. - Последовало долгое молчание. - Сэр, я хочу уйти из
Военно-Космических Сил.
- И не думайте, - быстро ответил я. И, помолчав, добавил:
- Мне очень жаль, Алекс. - Больше мне нечего было ему сказать.
- Есть, сэр, - спокойно произнес он. И спросил:
- У вас есть причина?
- Какая?
- Ждать. Ничего не предпринимая.
- Вы преступили черту, мистер Тамаров.
- А мне теперь все равно.
Я не стал его отчитывать, только сказал:
- Да, у меня есть причина. - Я кивнул в сторону люка. - Вы свободны, Алекс. Полежите
немного.
- Если не возражаете, сэр, я останусь здесь. - На мостике он был недосягаем для Таера.
- Оставайтесь. - Я позволил ему отстоять вахту. А потом послал к доктору Убуру за
смягчающей мазью. Он нехотя подчинился, но, видимо, был мне благодарен.
Несколько дней я совсем не играл в шахматы.
Мистер Кроссборн, как всегда, удовлетворительно справлялся со своими
обязанностями. В свободное время бродил по кораблю, ко всем приставая с вопросами,
пока не исчерпал дело Трэдвелов. Однако не успокоился, о чем сообщил мне Вышинский.
- Командир, меня допрашивал один из ваших офицеров, - сказал он, стоя по стойке
"смирно" рядом с моим креслом.
- О чем? - Интересоваться, кто именно спрашивал, не было необходимости. Я и сам это
знал.
- О гибели командира Хага, сэр. О взрыве на баркасе и поломке компьютера. Он
подозревает, что это не несчастные случаи.
Сердце у меня упало.
- Мистер Вышинский, вам что, нечего делать, кроме как доносить на старшего
офицера? Объявляю вам выговор.
- Да, сэр, - спокойно ответил Вышинский. - А что делать, если он опять станет
спрашивать, сэр?
- Отвечать. Что же еще? Подчиняйтесь приказам, если не хотите, чтобы на вас пришел
рапорт.
- Есть, сэр! Можно идти?
- Да. - Я смотрел ему в след. И спохватился, когда люк за ним уже закрывался, -
Спасибо! - Сердце бешено колотилось. Кроссборн - параноик. И представляет собой
опасность для корабля.
Сразу после вахты я пошел в свою каюту и остановился перед зеркалом.
- Ты командир, - говорил я своему отражению. Но отражение молчало. - У тебя в руках
власть. Помнишь рассказанную Ваксом историю о своем дяде адвокате? Он каждый раз
напоминал себе, что его клиент попал в беду не потому, что он его подвел, а потому что
он сам себя подвел.
Я нахмурился.
- Почему же тогда ты чувствуешь себя виноватым? - снова обратился я к своему
отражению.
Риторический вопрос. Ответ известен. Будь я достаточно опытным, смог бы избежать
всех этих неприятностей.
- Но разве дело не в самих неприятностях?
Я долго пялился на свое отражение, потом вздохнул. Чувство вины не проходило.
За обедом я не стал уединяться за своим маленьким столиком, а сел вместе с
Кроссборном, который сразу завел разговор.
- Что за человек был командир Хаг, сэр?
- Ну, мне, как гардемарину, он казался тогда недоступным и жестким. Говорят, он был
замечательным навигатором и пилотом. - Я взялся за бутерброд, дав мистеру Кроссборну
возможность развернуться. - Его смерть - огромная потеря для Военно-Космического
Флота.
Он сразу ухватился за мои слова:
- Выходит, "клоп" в компьютере оставался до тех пор, пока не уничтожил баркас? Как
же такое могло случиться? Уверены ли вы в том, что никто об этом раньше не знал?
- Сейчас ничего не могу вам сказать, - ответил я очень спокойно, - После обеда
поговорим. У меня есть для вас кое-какая работа.
- Есть, сэр. - Мы продолжали есть молча, и я делал вид, будто не замечаю его
задумчивого взгляда.
Когда он постучал ко мне в каюту, я вышел, захлопнув за собой люк, и повел его на
второй уровень в ангар, где стоял наш новый баркас.
- Вот здесь он и стоял, - сказал я ему. Кроссборн был явно озадачен. Разумеется, он
стоял здесь. Где же еще стоять корабельному баркасу?
- Мне нужен человек, которому я мог бы доверять. Заинтригованный, он наклонился ко
мне.
- Возможно, тут имел место саботаж, - многозначительно заявил я. - Под сиденьем, к
примеру, могла быть спрятана бомба. И где гарантия, что это не повторится? Прошу вас
проверить все сиденья.
- Каждое кресло в отдельности? Отвинтить их и вытащить наружу?
- Именно. - Пока он размышлял, я не сводил с него глаз. - Вы заслуживаете доверия,
лейтенант. С вашими связями в Адмиралтействе вы просто незаменимы.
Кроссборн просиял:
- Я немедленно организую работы.
- О нет, - возразил я с тревогой, - Никто не должен знать. Если это действительно
саботаж, мы можем их вспугнуть. Сделайте все сами.
- Один? - Он смутился. - Но на это уйдет весь день, сэр.
- Знаю. Однако ничего не поделаешь. Отвинтите все сиденья, вытащите и вскройте. Я
потом забегу посмотреть, как идут дела. Мы не поставим сиденья на место, пока не
убедимся, что все в порядке.
- Есть, сэр. - В голосе его звучало сомнение. - Если вы, конечно, уверены, что это
необходимо.
- Да, - ответил я. - Совершенно уверен.
Я оставил его одного.
Повесив возле люка, ведущего в ангар, приказ, запрещающий туда входить, я ушел по
своим делам, а за час до обеда заглянул к Кроссборну.
Семь кресел, почти половина, были сняты, по всей палубе валялись винты и гайки.
Когда я вошел, Кроссборн, без кителя и галстука, лежал под очередным креслом, пытаясь
его отвинтить.
- Отличная работа, лейтенант. Что-нибудь обнаружили?
- Нет, сэр. Пока ничего. - Он выполз из-под кресла.
- Нет-нет, продолжайте. Я вернусь позже. - Я с аппетитом пообедал.
Лишь после полуночи бедняга Кроссборн выполнил мое задание. Я встретил его как
раз когда он выходил из ангара, весь в грязи, с переброшенным через плечо кителем.
- Вы уверены, что там ничего нет, лейтенант? - заговорщически прошептал я.
- Абсолютно уверен, сэр. - Он буквально рвался к себе в каюту. Еще бы! Можно было
себе представить, какая появится нынче ночью запись в дневнике.
- Я знал, что могу положиться на вас. - Мы прошли через шлюз. - Теперь, по крайней
мере, известно, что на данный момент баркас безопасен. Завтра снова проверите.
Он побледнел.
- Что с вами?
- Но, сэр, - пробормотал он. - Я только что разобрал все кресла и не нашел там никаких
бомб. Я наклонился к нему:
- Сейчас нет, а ночью могут подложить.
- Сэр, это не...
- Необходимо знать наверняка, - холодно сказал я. - Завтра разберете и соберете все
кресла. Это приказ.
- Но, сэр...
- Что положено отвечать на приказ, мистер Кроссборн? - Тон мой стал ледяным. - Или
ваш дядя не говорил вам об этом?
- Есть, сэр! Завтра утром начну все по новой! - Он удалился, а я вернулся к себе в
каюту.
На следующий день я навестил его в час обеда. Сиденья снова были раскиданы по всей
палубе. Злорадствуя, я пошел на обед. Лейтенанту Кроссборну понадобилось двенадцать
часов на заданную работу. Начал он после завтрака, а закончил к десяти вечера.
На следующее утро я должен был нести вахту с Кроссборном, однако, увидев его,
сказал:
- Лейтенант, я вас освобождаю от вахты. Гораздо важнее снова заняться баркасом. Он
медленно встал:
- Командир, вы в порядке?
- Лучшего самочувствия и желать не приходится. - Я с удовольствием потянулся, -
Почему вы спрашиваете?
- Третий день подряд разбирать сиденья? Так не бывает, сэр.
- Еще как бывает! Повторите приказ, лейтенант. Он покачал головой:
- Сэр, я настаиваю, чтобы вы изложили свой приказ в письменной форме. - Говорил он
решительно, уверенный в том, что я этого не сделаю.
- Разумеется, - Я раскрыл журнал и вооружился лазерным карандашом. - Приказываю
лейтенанту Ардвелу Кроссборну снять и осмотреть все сиденья на корабельном баркасе
на предмет проверки наличия в них взрывчатых веществ, как он уже это делал
предыдущих два дня. Подпись: Николас Сифорт, командир. - Я показал ему запись. - Все
правильно, лейтенант?
Он попал в ловушку.
- Да, сэр. У меня нет выбора.
- Верно. Выбора у вас нет. Свободны.
Оставшись один на мостике, я стал играть с Дарлой в шахматы. На моем
четырнадцатом ходу зазвучал зуммер связи.
- Сэр, говорит лейтенант Шантир. - Голос его звучал мрачно. - У меня в каюте мистер
Тамаров. У него одиннадцать штрафных баллов. Простите, но мне нужен от вас приказ в
письменной форме, прежде чем я приступлю к своим обязанностям. - Терпение Шантира,
этого славного человека, лопнуло.
Час пробил.
- Разумеется, лейтенант. Немедленно поднимитесь на мостик
Когда он пришел, я протянул ему бумагу. Он пробежал ее глазами.
- Я протестую против вашего приказа, сэр.
- И тем не менее выполняйте.
- Могу я узнать, почему, сэр?
- Узнаете завтра за ужином, если, разумеется, захотите, - Озадаченный, он отдал честь
и ушел. Я проиграл партию Дарле.
В ту ночь, перед сном, я опять стоял у зеркала, с отвращением глядя на собственное
отражение. Я никак не мог смириться с тем, что задумал, и всячески убеждал себя, что
это необходимо.
Не находя себе места, я вышел из каюты. Прошел мимо каюты мистера Кроссборна,
некогда принадлежавшей мистеру Мальстрему, и, движимый каким-то внутренним
чувством, направился в лазарет. Там доктор Убуру читала головид.
- Добрый вечер, командир. - Она подняла глаза. - Вас что-то угнетает?
Только корабельный врач мог себе позволить задать командиру подобный вопрос.
Возможно, именно поэтому меня и потянуло в лазарет.
Я тяжело опустился в кресло:
- Что за мерзость манипулировать другом! Самому себе опротивел.
- У вас такая работа, вы остались один на один с проблемами. И не всегда можете сразу
предпринять то, что необходимо. Главное, чтобы ваши действия были направлены на
общее благо.
- Пожалуй, что так и есть. Но не уверен.
- Как правило, никто ни в чем не уверен, Ник... Командир. Достаточно и того, что вы
сами так думаете!
- Почему тогда я чувствую себя столь несчастным?
- Вы у меня спрашиваете? - Это был вызов, хотя и робкий.
Я уклонился от ответа.
- Думаю, всему виной моя неопытность. Мудрости не хватает найти другой выход.
- Я освобождаю вас от вины. - Она улыбнулась мне. - Спите спокойно.
- Таблетки мне не нужны.
- А я и не предлагаю. Уже у выхода я услышал:
- Так хотелось вам помочь, командир. Но только вы сами можете это сделать.
Размышляя над ее словами, я вернулся в каюту, лег в постель и крепко уснул.
Когда за завтраком я встретился с Алексом и Дереком, оба упорно избегали моего
взгляда. В полдень я заступил на вахту. Со мной дежурил Вакс Хольнер. Всю вахту мы
провели молча, и когда она подходила к концу, я включил связь:
- Мистер Таер, приведите на мостик мистера Тамарова.
Вакс с любопытством посмотрел на меня.
- Разрешите войти, сэр? - Голос Филипа Таера прозвучал твердо и звучно. Он лихо
отсатютовал.
- Войдите, - Они встали по стоике "смирно". - Дарла, будьте добры, зафиксируйте мой
приказ. Я, командир Николас Сифорт, милостью Божьей официально произвожу
гардемарина Алекса Тамарова в полномочные офицеры и назначаю лейтенантом ВоенноКосмическою
Флота Правительства Объединенных Наций.
Алекс был прямо-таки в шоке. Филип Таер сглотнул, и его лицо стало серым как
пепел.
- Мистер Таер, вы свободны. Мистер Тамаров, останьтесь.
Рука у Таера задрожала, когда он отсалютовал. Как только люк за Филипом
захлопнулся, Вакс завопил и, подскочив от радости, хлопнул Алекса по спине.
- Осторожней, мистер Хольцер, а то убьете его! - Своими дружескими тычками Вакс
мог переломать ребра кому угодно.
- Поздравляю, Алекс!
Вакс, широко улыбаясь, повернулся ко мне:
- Замечательная новость, сэр! Алекс будто прирос к месту.
- Ты свободен, Алекс, - спокойно сказал я. - От него свободен.
- Просто не верится, - срывающимся голосом произнес Алекс. - Неужели это правда?
Он без приглашения опустился в кресло и стал всхлипывать. Его била дрожь.
Вакс от неожиданности попятился. Я жестом приказал ему подождать в коридоре.
Спустя немного времени Алекс пришел в себя:
- Почему вы только сейчас сделали это?
- Чтобы ты ни в чем больше не сомневался. Как я презирал себя в этот момент!
- Не сомневался? В чем?
- У меня три лейтенанта, и работы у тебя будет немного. Передаю гардемаринов под
ваше командование, - перешел я на официальный тон. - Наведите порядок!
Он подумал и тихо сказал:
- Прошу вас, не ставьте меня над ним.
- Приказы не обсуждают.
- Я дал себе клятву, мистер Сифорт. И не смогу остановиться.
- Теперь, по крайней мере, ты знаешь, с кем имеешь дело. - Я встал. - Именно этого я и
ждал. Может быть, слишком долго. Приношу свои извинения, если это тебя как-то
утешит. - Я прохаживался по мостику, скользя взглядом по перегородкам. Мне было
стыдно смотреть ему в глаза. - Нам предстоит долгий путь. Позаботься о гардемаринах,
Алекс. Выполняй свой долг.
Он схватился за голову, провел руками по лицу. Вымученно улыбнулся:
- Простите, сэр. Я был немного... не в себе последнее время. И словно проснулся после
кошмара,
- Я все понимаю, - сказал я, - Поверь.
На следующий день я связался с машинным отделением и проинструктировал лично
шефа Макэндрюса, после чего вызвал мистера Кроссборна и вручил ему письменный
приказ разбирать и проверять сиденья баркаса до моего следующего распоряжения.
Он озирался по сторонам, будто собираясь убежать.
- Командир, я больше не могу. Во всяком случае, изо дня в день и с утра до вечера! Я
был непреклонен:
- Вы можете и сделаете это.
- Я протестую, командир!
- Протест принят. Приступайте.
- Это просто безумие!
- Что вы сказали?
- Я сказал нет! Вы не имеете права заставлять меня.
- Пойдемте со мной, мистер Кроссборн. - Я повел его, несмотря на все протесты, в
машинное отделение, в самую нижнюю его часть, к шахте двигателей синтеза. Через
шахту была перекинута доска, которую я приказал заранее приготовить Макэндрюсу.
Макэндрюс с каменным лицом стоял рядом.
- Встаньте по стойке "смирно" и загляните в шахту. Кроссборн выполнил приказ.
- Здесь я повесил мистера Таука и мистера Рогова. А также бунтовщиков, которые
пытались захватить корабль. Рейс был непростым, и теперь мы находимся на обратном
пути на Шахтер, где нас уже однажды атаковали. "Гиберния" в зоне чрезвычайного
положения, мистер Кроссборн, и здесь действуют законы военного времени.
Предупреждаю, за отказ подчиняться приказам я вас повешу. Стоит подумать об этом.
Я дал ему десять минут на размышление. Потом отпустил:
- Идите в ангар. Потрясенный, он подчинился.
- Есть, сэр. - Потом сердито добавил:
- Будьте уверены, я все расскажу дяде!
- Лишаю вас двухмесячной зарплаты, мистер Кроссборн, за наглость и нарушение
субординации. Что-нибудь еще?
- Нет, сэр! - Он скрылся.
Я посмотрел на Макэндрюса и шумно выдохнул.
- А что, если бы он отказался, сэр?
- Пришлось бы выполнить свое обещание. - И вдруг меня осенило. - И вы позволили
бы?
- Согласно уставу я не мог вас остановить.
- Это не ответ.
Однако подумав, я решил не давить на него. И без того нажил себе на верхней палубе
много врагов. Не хватало только настроить против себя шефа.
Через несколько дней я заступил на вахту вместе с Филипом Таером. Он выглядел
бледным и совершенно убитым. Я не сказал ни слова.
Вакс сообщил:
- Алекс с него не слезает, сэр. Штрафные баллы за осанку, за неряшливость, за
рассеянность, за все. И в придачу бочка два раза.
- Знаю. Регулярно читаю журнал.
- Да, сэр. Похоже, Филипа ждет приятное путешествие.
Это уж точно. Надо же было так разозлить Алекса! Теперь он ни за что не простит.
Таер сам виноват, пусть на себя и пеняет.
- Когда вы собираетесь освободить его, сэр?
- А я и не собираюсь. Вакс замер от ужаса:
- Так будет до самого дома? Восемнадцать месяцев?
- Семнадцать с половиной. - Интересно, когда я начну считать дни.
Олимпийцы оккупировали второй уровень. Носились по круговому коридору,
раскачивались на брусьях в спортзале, отжимались на матах. Время от времени к ним
присоединялся Филип Таер. Потея от напряжения, он выполнял упражнения под суровым
и бдительным оком лейтенанта.
Скоро мы выйдем из синтеза для навигационной проверки. А через несколько дней
причалим к Надежде.
Проведем там не больше двух дней. Вполне достаточно, чтобы взять пассажиров на
Землю. Где-то внизу останется Аманда, но вряд ли удастся с ней встретиться. На мостик
пришла доктор Убуру:
- Командир, лейтенант Кроссборн интересуется, не псих ли вы. Просил у меня
поддержки, чтобы отрешить вас от должности.
- А вы тоже так думаете? Она посмотрела на меня:
- Нет. Вы вполне нормальны. Только в вас сильно чувство мести.
- Ну что же. большое спасибо. Она улыбнулась:
- Помните, как мы с пилотом и шефом делали все, чтобы помешать вам стать
командиром?
- Помню.
- Как же мы заблуждались! Это несчастливый рейс, командир. "Гиберния" станет
легендой Военно-Космического Флота. Чего только не стряслось с нами! И вы справились
со всем этим. Кто бы мог ожидать?
Неужели она всерьез удивляется собственной недальновидности?
- Немедленно покиньте мостик, доктор. Это приказ!
- Есть, сэр! - Она отсалютовала мне и ушла, совершенно равнодушная к моему гневу.
Как и матросы в баре на Надежде, она была обо мне хорошего мнения. Но я-то знал себя
лучше и добавил к длинному списку своих неудач Филипа Таера и Ардвсла Кроссборна.
Через несколько дней лейтенант Шантир сообщил, что к нему снова прислали Филипа
Таера. Шантир выглядел совершенно несчастным.
- Я не нуждаюсь в ежедневных докладах, лейтенант. Исполняйте свой долг, и все.
- Слушаюсь, сэр, хотя долг мой не из приятных.
- Если даже речь идет о мистере Таере?
- Да, и независимо от того, заслужил ли он наказание.
- Это обязанность первого лейтенанта, мистер Шантир. - Я просиял. - Но, может быть,
у вас болит рука? Он подумал:
- Болит, но не настолько, чтобы обращаться к врачу.
- Хорошо. - Я вызвал Алекса. - Мистер Тамаров, у старшего лейтенанта разболелась
рука. Прикажите перенести бочку в вашу каюту. Теперь это будет вашей обязанностью до
моего следующего распоряжения.
Мистер Шантир печально покачал головой. На лице Алекса не отразилось никаких
эмоций. Он молча отдал честь и вышел.
Каждый день, в самое разное время, я заходил в ангар и всегда заставал там лейтенанта
Кроссборна за работой.
Однажды я дежурил с Филипом Таером. Он осторожно вошел на мостик и опустился в
кресло.
- Доброе утро, сэр, - кротко сказал он и стал смотреть на экран.
- Доброе утро. Сегодня, мистер Таер, вы потренируетесь на стыковке.
- Слушаюсь, сэр.
Я вывел на экран упражнение, и он углубился в расчеты. Но, не проделав и половины,
обратился ко мне:
- Это несправедливо, сэр.
- Что именно?
- То, что он со мной делает. Я не в силах этого выдержать. Пожалуйста, сэр.
- Вы о чем, мистер Таер?
- О мистере Тамарове. Он просто достал меня!
- Жаловаться на вышестоящего офицера, Филип? Он сразу пошел на попятную:
- Не то чтобы жалуюсь. Просто информирую вас.
- Ну нет, мистер Таер. Так не пойдет. Передайте привет мистеру Тамарову и скажите
ему, пожалуйста, что ваше поведение действует мне на нервы. Выполняйте.
- Я только что был там, - взвыл он, - Он снова выпорет меня! Нет, сэр! Пожалуйста,
нет! Я повысил голос:
- Добавляю шесть штрафных баллов за непослушание, мистер Таер. Еще одно слово, и
будет еще шесть.
Он поплелся с мостика навстречу своей судьбе. Никогда больше я не слышал от
Филипа ни слова жалобы. В те редкие дни, когда нам доводилось встречаться, он
выглядел несчастным. Меня это не трогало.
Наступило, наконец, время последней навигационной проверки перед скачком на
Надежду.
- Машинное отделение, приготовиться к выходу из синтеза.
- Есть приготовиться к выходу из синтеза, сэр. Я ждал.
- Машинное отделение к выходу из синтеза готово, сэр. Передаем управление на
мостик. - Из динамика звучал знакомый и ровный голос шефа.
- Понял, управление передано на мостик. - Я установил палец на верхнюю часть экрана
управления двигателями. За мной наблюдал Дерек. - Посмотрим, где мы находимся. - Я
провел пальцем от пометки "Полный" до "Стоп".
- Подтвердите отсутствие посторонних объектов, Дерек.
Обычная проверка. Не очень нужная, но предусмотренная правилами. Дерек склонился
над приборами.
- О! Посторонний объект, сэр, по курсу двести десять, дистанция пятьдесят две тысячи
километров! Я разинул рот:
- Что?
- Посторонний объект, сэр.
- Не может быть. Мы в межзвездном пространстве. Возможно, отбившийся астероид.
Каких он размеров?
- По моим данным, двести шестнадцать метров, сэр, - Это Дарла.
- Для планетоида маловат. Каков его состав?
- Металл, - ответила Дарла. - Слишком далеко, не разглядишь, но, судя по спектру
излучения, металл. Я нажал на кнопку связи;
- Мистера Хейнца на мостик. И мистера Шантира тоже. - Я забыл, что Ларе Шантир с
температурой лежит в лазарете. - Отставить, мистер Шантир. Прошу на мост
...Закладка в соц.сетях
