Жанр: Научная фантастика
Николас Сифорт 1. Надежда гардемарина
...одите пилота с мостика.
- Есть, сэр.
- Вы не можете этого сделать!
- Я уже сделал. Вон! - Я взял микрофон. - Лазарет, прошу доктора Убуру после осмотра
раненых зайти на мостик.
20
На корабле уже замеряли прожженные люки, чтобы починить или заменить их,
выметали мусор из кругового коридора второго уровня, и на мое ворчливое
"продолжайте" никто не обращал внимания
Так как сражение было жестоким и проходило в вакууме, раненых оказалось немного.
Люди либо оставались в живых, либо погибали. Странно было видеть на мертвых, в том
числе и трех наших матросах, белую форму Военно-Космического Флота Объединенных
Наций.
Обожженный труп Сэнди Уилски лежал в коридоре возле воздушного шлюза. Рот
широко раскрыт, в невидящих глазах немой упрек. У меня вырвался стон. Прикрыв глаза,
я попытался мысленно переместиться в свою комнату в Академии на Луне.
- Пойдемте, сэр. - Это был Вакс Хольцер, спокойный и, как всегда, заботливый. Он
коснулся моей руки, сначала мягко, потом настойчивее, стараясь увести меня. Потом
встал между мной и матросами, убиравшими тела, чтобы они меня не видели. - Все в
порядке, командир.
- Нет. - Глаза мои горели, щеки были мокры от слез, - Не все Не будь я таким идиотом,
ничего подобного не случилось бы. Это я убил Сэнди.
Убедившись, что на нас никто не смотрит, он провел ладонью по моему лбу.
- Все хорошо, командир" - мягко повторил он.
Я с трудом унял бившую меня дрожь.
- Пойдемте, командир.
Пошатываясь, дошел я до лестницы и спустился на третий уровень к гауптвахте. У
камер дежурил сам Вышинский.
- Сколько там человек? - резко спросил я.
- Семеро, сэр.
- Мистер Герни с ними?
- Да, сэр.
- Выпустите его
Помощник машиниста вылетел из камеры, в волнении теребя рубашку, и, увидев меня,
вытянулся по стойке "смирно".
- Мистер Герни, я не хочу, чтобы вы находились на гауптвахте вместе с
преступниками. Освобождаю вас Возвращайтесь в кубрик и ведите себя достойно.
Он посмотрел на меня, не веря своему счастью, и умчался.
- Где их главарь? - спросил я, не узнав собственного голоса.
Вышинский показал рукой:
- В первой камере. Он там один.
- Отоприте ее и следуйте за мной, оба. - Я вошел в крошечную камеру. Заключенный
сидел на палубе со связанными за спиной руками и кандалами на ногах. - Разрежьте на
нем одежду.
Вышинский удивленно посмотрел на меня, но, спохватившись, сказал: "Есть, сэр!" - и
вытащил из кармана складной нож. Заключенный выпучил глаза, но молчал, когда
Вышинский принялся резать на нем одежду. Через минуту заключенный остался
совершенно голым.
- Поставьте его. - Вакс и главный старшина корабельной полиции подняли
ослабевшего преступника на ноги.
- Мистер Вышинский, ступайте в камеру два. Сделайте со вторым то же самое и ждите
меня.
- Есть, сэр.
- Вакс, возьмите! - Я протянул Хольцеру свой лазерный пистолет и прислонился
спиной к перегородке, держа руку на уровне груди. - Мистер Хольцер, наблюдайте за
моей рукой. Как только этот человек солжет, я пошевелю мизинцем, вот так, и вы тут же
выстрелите ему в голову. Затем мы перейдем в соседнюю камеру. Вопросов не задавайте.
Храните молчание. Следите за моим пальцем и, как только он шевельнется, стреляйте!
Подтвердите, мистер Хольцер. Вакс сглотнул.
- Подтвердите приказ! - прохрипел я. Он колебался не больше секунды:
- Есть, командир Сифорт. Я выстрелю ему в голову, как только вы шевельнете пальцем,
сэр. Я повернулся к заключенному:
- Это вы называли себя генералом Колом?
- Да, я. - Взгляд преступника метался между моим пальцем и пистолетом в руке Вакса.
- Ваше настоящее имя?
- Кервин Джонс.
- Где генерал Кол?
- На станции. Не стреляйте, пожалуйста, я говорю правду. Прошу вас.
- Он жив?
- Да, сэр. Заперт в раздевалке. Вместе с другими офицерами. Наши ребята их караулят.
Я сделал едва заметное движение рукой. Джонс побледнел.
- Вы подняли бунт?
- Да, сэр. Это все шахтеры, сэр. Они хотели нас всех убить. Я работал в отсеке связи,
сэр. Я не военный. Когда корабли с припасами не прибыли в срок, они просто взбесились,
и мне пришлось к ним присоединиться, иначе...
- Сколько офицеров убито?
- Два, сэр. Все произошло так быстро. Нам надо было как-то убраться со станции,
неужели вы не понимаете?
- Что произошло на самой планете?
- Горняки взяли верх. Вероятно, держат офицеров Военно-Космического Флота в
качестве заложников. Комитет контролирует шаттл, горняки почти каждый день
прилетают, чтобы следить за ходом событий.
Я посмотрел на свой палец.
- Это правда, сэр, - выпалил он. - Клянусь Господом Богом! Пожалуйста, верьте мне. -
Он повернулся к Ваксу. - Не стреляйте, ради Бога!
- Мистер Вышинский! - В камеру вошел главный старшина корабельной полиции. - С
этим человеком можно иметь дело. Допросите его. Я хочу знать все о комитете горняков,
когда именно они прилетают на станцию, а также план станции. Если он будет лгать,
если скажет не то, что остальные трое, немедленно прекращайте допрос и вызывайте
меня.
Я вышел. Вакс последовал за мной.
По дороге на мостик Вакс спросил:
- Сэр, а что, если бы он солгал?
Я остановился и шевельнул пальцем. Он вздрогнул.
- Достаньте из-за пояса пистолет. Прицельтесь в палубу. - Вакс встревожился, но
приказ выполнил. - Стреляйте в палубу.
- Есть, сэр. - Вакс, все еще колеблясь, нажал на спусковой крючок. Раздались короткие
гудки. Это означало, что заряд кончился. Я протянул руку, и Вакс вложил в нее пистолет.
Время бежало быстро. Весь экипаж был занят ремонтом поврежденных лазерами
линий электропроводов. Дерек и Алекс успокаивали перепуганных пассажиров,
разводили их по каютам и помогали наводить там порядок.
Трое пассажиров были убиты бандитами. Еще двое, в том числе Сара Батлер - приятная
молодая леди, сидевшая за моим столиком, погибли в результате разгерметизации, не
успев надеть костюмы.
Не уцелели также три члена экипажа и один офицер.
По большому счету нам повезло. Могло быть и хуже. К. счастью, мятежники
намеревались захватить, а не уничтожить "Гибернию". Сэнди попытался закрыть люк
воздушного шлюза, и его сожгли на месте. Не зацепись он рукой за панель управления
шлюза, его вынесло бы наружу при разгерметизации, когда я пытался освободить корабль.
Остальные члены экипажа погибли во время сражения.
Я сидел на мостике в своем кресле и пытался хоть как-то оправдать собственную
глупость. Мы всегда крепки задним умом. Перед моими глазами плыло невидящее,
укоризненное лицо Сэнди. Удастся ли когда-нибудь избавиться от этого видения? Я взял
микрофон:
- Мистеру Кэрру и мистеру Тамарову явиться на мостик.
Через несколько минут гардемарины вошли и встали по стойке "смирно". Я
скомандовал "вольно":
- Проложите курс назад к станции. Необходимо появиться над их верхним шлюзом в
двух километрах от него. Сверьте ваши результаты с решением Дарлы. - Они приступили
к работе, а я снова предался размышлениям. Вакс озабоченно наблюдал за происходящим
с места первого офицера.
- Вакс, а где кадет Фуэнтес?
- В столовой. Помогает мистеру Браунингу.
- Как он там оказался?
- Он был со мной у носового шлюза, когда все началось. Я отослал его охранять кубрик
гардемаринов.
- А-а.
Кубрик на первом уровне не нуждался в охране, а если бы и нуждался, то мальчишкакадет
едва ли мог его защитить. Просто Вакс отослал Рики от греха подальше.
Вакс покраснел:
- Да, сэр. А после того как все успокоилось, я послал его к мистеру Браунингу.
- Очень хорошо. - Я мог этому только порадоваться. Слишком много юных существ
загубил я сегодня.
Когда гардемарины закончили прокладку курса, я попросил Вакса проверить, все ли в
порядке. На этот раз придется положиться на их вычисления. Голова нестерпимо болела,
несмотря на успокоительное доктора Убуру, а может, именно из-за него.
Мы выпустили несколько реактивных струй из вспомогательных двигателей, чтобы
повернуть назад к станции "Шахтера". Я был близок к обмороку, когда передал
управление Ваксу. Через час, чтобы не пролететь мимо, были включены тормозные
трастеры.
Настало время действовать. Я взял в руки микрофон, чувствуя себя полным идиотом.
Приказ, который я собирался отдать, на боевых кораблях Объединенных Наций слышали
разве что во время учений.
- Всем подготовиться к атаке на станцию! - Я резко нажал клаксон, раздался
назойливый гудок.
Отовсюду, где застал их приказ, - из кубриков, туалетов, столовой, из ремонтных
бригад - мужчины и женщины поспешили на свои штатные места. Все системы, кроме
жизнеобеспечивающих, были отключены. Гидропоника и рециркуляторы переведены в
автоматический режим работы. Персонал у аппаратов в машинном отделении удвоен,
потому что именно из машинного отделения обеспечивалось энергоснабжение лазеров
"Гибернии".
В рубке связи толпились матросы, настраивающие свою аппаратуру для наблюдения за
вражеским лазерным и ракетным огнем. Команды антилазерной защиты пришли в
полную боевую готовность. Расположенные на носу "Гибернии" особые люки были
открыты, чтобы в нужный момент развернуть легкие тонкие экраны, предназначенные
для отклонения вражеских лазерных лучей.
Я знал, что это перестраховка, потому что на орбитальных станциях нет лазерных
пушек. На Шахтер, расположенный на расстоянии шестидесяти трех световых лет от
Земли и шести от Надежды, заходят только корабли Военно-Космического Флота. Другие
просто не совершают межзвездных путешествий. Кому придет в голову его атаковать?
Моя радиостанция была настроена на частоту, которую использовали прибывающие
корабли.
- Внимание, станция "Шахтер". С вами говорит судно Флота Объединенных Наций
"Гиберния", командир Николас Сифорт. Прием!
Через мгновение динамик ожил:
- Мы вас слышим.
- Еще две минуты, и я открываю огонь, если вы безоговорочно не капитулируете. Где
генерал Кол?
Несколько секунд микрофон молчал. Потом последовал ответ:
- Катитесь вы к такой-то матери, ребята!
- Ровно через минуту и сорок пять секунд я открываю огонь. Я прорежу дыру в корпусе
длиной двадцать метров около вашего верхнего шлюза. Будьте готовы к разгерметизации.
Через микрофоны были слышны их взволнованные голоса. Потом ответил уже кто-то
другой:
- Давай, разгерметизируй нас! Тогда генерал вместе с другими офицерами окажутся в
воздушном шлюзе.
- Мне плевать. Вина ляжет на вас, а не на меня. Вакс вздохнул. Я протянул руку к
кнопке открытия лазерного огня, но не нажал ее:
- Управление огнем, приготовиться! Прицел в корпус около воздушного шлюза
"Шахтера"!
- Есть, сэр.
- Мы убьем их всех, - проскрежетал голос из микрофона.
- Осталась минута. После разгерметизации я дам вам еще одну минуту, после чего
разнесу вашу станцию на мелкие кусочки. И начну с вашего отсека связи.
- Вы не посмеете! Станция стоит миллионы! Вас повесят!
Я ответил каким-то чужим голосом:
- Знаю. На это я и надеюсь. Осталось сорок пять секунд. - Я нажал на предохранитель
открытия лазерного огня.
- Вы спятили!
- Вы погибнете. И очень скоро. Раздался тревожный голос Дарлы:
- Встречный лазерный луч низкой энергии! Неустойчивый пучок.
- Какого черта? - На "Шахтере" не должно быть оружия.
- Экран полностью развернут. Пучок в пределах экрана.
Я посмотрел на Вакса:
- Какой-нибудь режущий механизм? Ручные лазеры, связанные вместе, чтобы вести
залповый огонь?
Вакс пожал плечами, его беспокоили проблемы более важные.
- Командир, пожалуйста, не взрывайте станцию. Я нажал на кнопку микрофона:
- Тридцать секунд! - И повернулся к Ваксу:
- Сожалею, мистер Хольцер.
Мы приближались к шлюзам станции. Лазеры были в полной боевой готовности.
- Пятнадцать секунд!
- Полагаясь на милость Божью, мы вверяем ваши тела вечности... - произнес я
хладнокровно.
- О Господи, - прошептал Вакс.
- ...пусть ждут Дня Великого суда, когда души предстанут перед Великим и
Всемогущим Богом...
- Подождите, не стреляйте! - Мне казалось, что я слышу запах исходящего от них
страха.
- Открыть огонь!
Я наблюдал за экранами. Кусок обшивки около воздушного шлюза обвис.
- Прекратите стрельбу, мы сдаемся! - раздался крик.
- Рубка связи, прекратить огонь! - Я поставил лазеры на предохранитель. - На станции,
подтвердите безоговорочную капитуляцию!
И тут я услышал еще чей-то голос:
- Слушайте, мистер, мы проиграли и понимаем это. Но, если капитулируем, нас все
равно убьют. Если не вы, то они. Мы просим амнистии.
- Нет. - Я не собирался менять своего решения.
- Наша свобода в обмен на станцию. Сделка.
- Нет.
- Тогда сохраните нам жизнь! Или уничтожьте станцию. Нам нечего терять!
Он был прав. Мне понадобилось всего несколько секунд на размышления.
- Согласен. Как представитель Генерального секретаря Объединенных Наций, я
отменю все вынесенные вам смертные приговоры. Даю слово.
- И генералу тоже?
- Моя гарантия распространяется на все военные силы Объединенных Наций.
Вакс схватился за голову. Я не сделал ничего противозаконного, но вряд ли
Адмиралтейство одобрит мои действия. Скорее, наоборот.
- Дайте мне одну минуту. Прошу вас. Мне надо переговорить с остальными.
- Хорошо.
Вакс и остальные гардемарины затаили дыхание, в то время как я наблюдал за часами.
Две минуты.
- Ваше время истекло. Через пятнадцать секунд открываю огонь.
- Мы сдаемся!
- Очень хорошо. Освободите ваших офицеров, идите в воздушный шлюз и откройте
внешний люк. У вас есть еще три минуты.
На это им потребовалось пять минут. Я подвел "Гибернию" настолько близко,
насколько счел возможным, и послал матроса в скафандре с реактивными двигателями
привязать канат к их воздушному шлюзу. После чего приказал мятежникам перебраться
по канату к нашему шлюзу. Мы взяли их одного за другим. Всего пятнадцать. Мистер
Вышинский и его помощники держали наготове лазерные пистолеты.
Несколько часов спустя генерал Фредерик Кол сидел в моей каюте. Рядом с ним стоял
нетронутый стакан с виски. Генерал оказался полнеющим, но еще крепким человеком лет
шестидесяти. Он наотрез отказался признать мои условия и потребовал выдать ему
мятежников, чтобы допросить и повесить их. Мы сверлили друг друга взглядами.
Я пожал плечами:
- Вы ведете себя так, будто у вас есть выбор. - Я взял микрофон. - Мистер Хольцер,
прошу вас явиться в каюту командира и проводить генерала Кола с корабля.
- Я не подчиняюсь вашим приказам!
- Да, но вы на моем корабле. Как только мы закончим разгрузку, я отчалю.
- А как же мятежники?
- Они будут под моей зашитой и улетят вместе со мной.
- Они находятся в моем подчинении! Вы не можете этого сделать! - Он вскочил на
ноги.
- Послушайте меня. - Я мог теперь говорить все, что хотел, поскольку мне было
наплевать на последствия. - Генерал Кол, вы идиот. Занесите ваш протест в мой и ваш
журналы и покиньте корабль.
- Вы позволите мятежникам остаться безнаказанными? Но ведь это - предательство! -
Он потерял над собой всякий контроль.
В люк постучал Вакс.
- Безнаказанными? - спросил я, открывая люк. - Вряд ли. Их допросят и осудят.
Возможно, им захочется умереть еще до того, как они отсидят положенный срок. Но
вешать их мы не станем.
- Как же, по-вашему, я смогу поддерживать порядок, если вы собираетесь обойтись с
ними столь либерально?
- А я и не думаю, что вы сможете поддерживать порядок. Напротив, уверен, что они
снова выиграют еще до того, как мы сюда вернемся.
Он смешался и тяжело опустился в кресло:
- Понимаете, что все это для меня значит? Позволить кучке гражданских захватить
станцию? Это конец карьеры.
Я дал Ваксу знак подождать снаружи и снова закрыл люк:
- Необязательно. Станцию я вам уже вернул. Остается решить кой-какие проблемы на
планете. Ваша карьера зависит от того, как вы с ними справитесь.
- Вы так думаете? - Он с надеждой поднял на меня глаза. - Ха. Они презирают слабых.
- Кто? Горняки или командование Объединенных Наций?
- И те и другие. Я и сам их презираю.
- Признайте договор, который я с ними заключил, и я останусь поблизости, чтобы
подстраховать вас. Мои лазеры можно при необходимости развернуть в сторону планеты.
В своем докладе я укажу, что вы сами восстановили контроль над ситуацией. - Я
становился дипломатом. Если не удается диктовать, надо торговаться.
После долгих споров он наконец согласился со мной. Я проводил его с корабля, отдал
пятнадцать заключенных под его опеку и перевел корабль на временную орбиту на высоте
в тысячу километров над поверхностью планеты.
Оставалось сделать еще три дела.
Мы все - офицеры, матросы, пассажиры - собрались в круговом коридоре у носового
воздушного шлюза. Задрапированные флагами алюмалоевые фобы покоились в шлюзе за
моей спиной. Я читал заупокойную молитву Христианского Воссоединения.
Еще в каюте, облачаясь в белую форму и надевая через плечо черную траурную ленту, я
решил достойно провести ритуал. Мой голос должен быть ровным, никакой дрожи. Я
пообещал это самому себе. Оставалось только выполнить обещание.
Я начал без обиняков:
- Пепел к пеплу, прах к праху... Сэнди сидел на койке неподвижно, ожидая, когда Вакс
разрешит ему двигаться.
- Человек, рожденный от женщины...
Сэнди, ухмыляясь, держал свой оркестрон над головой Рики.
Мой голос дрогнул. Слова застряли в горле. Я так же виновен в смерти Сэнди, как и те
мерзавцы, что сидят на гауптвахте.
- Полагаясь на доброту и милость Всевышнего, мы вручаем их тела...
Появляется десяток людей в скафандрах, и я разрешаю им подняться на борт? Лучше
бы я отказался от своего назначения после смерти командира Мальстрема. Глаза на
искаженном болью лице Сэнди смотрят сквозь меня. Я кладу руку на его пробитую
лазерным лучом грудь. Еще несколько слов, и все будет кончено.
Сэнди не было и шестнадцати. Еще вчера впереди у него была вся жизнь. Он с волчьим
аппетитом ел свой завтрак в столовой. Шутил с нами за обедом. Умывался. Улыбался.
Стоял на вахте. А теперь из-за меня его останки лежат в холодном металлическом ящике.
- ...до Дня Великого суда, когда души людей предстанут перед Всемогущим Господом
Богом нашим... Аминь.
У меня хватило сил закончить службу. Я взглянул на Вакса. Он молчал, но плечи его
вздрагивали, а глаза покраснели от слез. Я горько улыбнулся. Вакс, который мучил Сэнди
в кубрике, был потрясен его смертью, а я, его защитник, не мог пролить ни слезинки.
- Старшина Терил, откройте, пожалуйста, внешний люк. - Я сделал паузу. - Опустить
гробы, мистер Терил.
Гробы медленно исчезли в темноте.
Оставалось еще два дела.
Когда я тяжело шагал к мостику, путь мне преградила чья-то фигура. Я поднял глаза.
Аманда.
- Говорят, твоя смелость спасла корабль. Спасибо тебе... Ники.
- Это не так, - ответил я спокойно. - Прости. Вернувшись на мостик, я приказал:
- Дерек, Алекс, проложите курс на Надежду. Вакс, пусть мистер Вышинский доставит
заключенных в наручниках и кандалах на мостик.
- Есть, сэр.
Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. Я не отрываясь смотрел на экран. Слышно
было, как Алекс с Дереком стучат по клавишам пульта. Скоро. Скоро все будет кончено.
- Сообщение с "Шахтера", сэр. Мятеж полностью подавлен.
- Очень хорошо.
Семеро, скованные наручниками и кандалами, выстроились у стенки в линию. Тем не
менее Вакс и главный старшина корабельной полиции были вооружены станнерами.
- Дарла, запишите все, что сейчас будет происходить. - Лампочки видеомагнитофонов
загорелись. - Как представитель Правительства Объединенных Наций на корабле, я
обвиняю вас в пиратском нападении на "Гибернию" - судно Военно-Космического Флота
Объединенных Наций, выполняющее служебный рейс, а также в убийстве девяти человек
при попытке взять судно на абордаж и захватить его. Вас будет судить военный трибунал.
Председателем назначаю себя! Признаете ли вы себя виновными и хотите ли что-то
сказать в свое оправдание? Говорите по очереди.
Пленные, запинаясь, один за другим признали себя виновными в попытке овладеть
кораблем. Их предводитель, Кервин Джонс, устало смотрел на меня.
- Есть ли у вас какие-нибудь оправдательные мотивы, способные хоть немного
смягчить вашу вину?
Из их высказываний постепенно вырисовывалась следующая картина. Задержка
кораблей с припасами вызвала среди горняков панику. Поползли зловещие слухи. Генерал
Кол умыл руки. Связи с цивилизованным миром не было. В подобной ситуации не
мудрено впасть в отчаяние.
Я спокойно выслушал их, а потом сказал:
- Ваши показания ничего не меняют. Вы обвиняетесь в попытке захватить корабль,
убийстве офицера Военно-Космического Флота, трех членов экипажа и пяти пассажиров.
По праву командира я приговариваю вас к смертной казни. Заседание закончено.
- Вы обещали! - закричал Джонс. - Дали слово нас не убивать!
- Ничего подобного не было!
- Вы поклялись!
- Дарла, воспроизведите, пожалуйста, запись. Через секунду в динамике зазвучал мой
голос, записанный на магнитофонную ленту:
- Нет, мы вас не расстреляем. Даю вам слово.
- Спасибо, Дарла. Я не нарушу данного обещания. Вас не расстреляют. Мистер
Вышинский, отведите их на гауптвахту, а затем по одному в лазарет. Допросите и узнайте,
кто убил мистера Уилски.
Прошло несколько часов. Вакс не раз пытался заговорить со мной, но я приказывал ему
замолчать. Доктор закончила допрос на детекторе лжи с применением наркотиков. Я
отдал новые приказы.
Главный старшина корабельной полиции, главный инженер и несколько матросов
собрались вокруг шахты синтеза, через которую была переброшена доска. Шесть
заключенных стояли связанные, с кляпами во рту. Каждый раз я сам спокойно пускал в
ход тележку, а когда эта грязная работа закончилась, отпустил матросов.
Оставалось еще одно дело.
- Мистер Хольцер, примите командование на мостике. Шеф, эвакуируйте всех из
секций шесть, семь и восемь второго уровня и поставьте часовых у коридорных люков,
ведущих в эти секции. Мистер Вышинский, следуйте за мной на гауптвахту.
Седьмой заключенный, убивший лазером Сэнди, со связанными за спиной руками, в
отчаянии мерил шагами камеру.
- Мистер Вышинский, ждите меня здесь. - Мой голос звучал по-прежнему бесстрастно.
- Есть, сэр.
Я взял мятежника за плечо, вывел с гауптвахты и повел по коридору и по лестнице
вверх на второй уровень. Часовой у секции восемь отдал мне честь и отступил в сторону.
Я втолкнул преступника в секцию, а оттуда потащил за поворот коридора к воздушному
шлюзу.
Там я нажал кнопку на пульте дистанционного управления. И когда открылся
внутренний люк, подтолкнул к нему пленного.
- Что вы делаете? - с ужасом спросил он.
Вместо ответа я взял его за плечо, ударом под колено сбил с ног и рывком посадил.
Затем повернулся к внутреннему люку.
- О Господи, нет! - Он поднялся и побежал ко мне.
Стоя в проеме люка, я отшвырнул его назад, и он растянулся на палубе воздушного
шлюза. Я вышел в коридор и нажал на пульте кнопку управления внутренним люком.
Дверь плавно закрылась. Человек в ужасе бросался на трансплексовый люк, отскакивая от
его прочной поверхности.
Я снова направил пульт дистанционного управления на контрольную панель и нажал
на кнопку. Внешний люк плавно открылся. Я смотрел, как ужасное содержимое камеры
вихрем унеслось в космос, когда шлюз разгерметизировался.
Через несколько минут я вернулся на мостик:
- Координаты синтеза?
- Они здесь, сэр. - Алекс вывел их на экран своего дисплея. Он судорожно сглотнул,
избегая смотреть мне в глаза.
- Дарла?
Дарла высветила свои цифры. Данные совпадали.
- Машинное отделение, приготовиться к синтезу! Через секунду последовал ответ:
- К синтезу готовы, сэр. Управление передано на мостик.
Я провел пальцем по экрану управления. Экраны потухли.
- Мистер Хольцер, вы остаетесь на вахте.
Покинув мостик, я отправился к себе в каюту, запер люк, снял китель и сел к столу.
Меня стала бить дрожь. Я равнодушно думал о том, когда же наконец сойду с ума, и, зная,
что меня никто не услышит, закричал, что было сил. До боли в горле.
- Иди, Таук, - прошептал я, - глядя на стенку каюты, расположенную вдоль внешнего
корпуса корабля. - Я готов к встрече с тобой. - Нет сомнений, что на этот раз он придет
вместе с Сэнди.
Часть II
20 ноября, год 2195-й от Рождества Христова
Наступил октябрь, а за ним ноябрь. Я почти не выходил из каюты. И редко съедал еду,
которую мне приносили. Время от времени ходил на вахты, однако при первой же
возможности освобождал себя от дежурства. Иногда ужинал вместе с пассажирами в
столовой, но чаще оставался в каюте. Сама мысль о том, что придется поддерживать за
столом беседу, была невыносима.
Дважды ко мне приходил мистер Таук, но я не боялся его даже во сне Он больше не
тащил меня за собой сквозь обшивку корабля, а после того как я попытался последовать за
ним, вообще перестал появляться.
Как-то придя на мостик, я обнаружил там дремавшего в своем кресле Вакса. Он
вздрогнул, когда я к нему подошел, и вытаращил глаза.
- Простите, сэр, - пробормотал Вакс, густо покраснев, - я... я ..
- Все нормально. - Я сел на свое место. Стоять на вахте могли только четверо из нас, но
я обычно исключал себя из списка, так что оставалось трое. Неудивительно, что Вакс
переутомился. - С сегодняшнего дня буду заступать на вахты. - Вряд ли стоило менять
гнетущую тишину мостика на одиночество в каюте.
В один из редких вечеров, когда я появился в общей столовой, ко мне подошел после
ужина Рейф Трэдвел. Ему недавно исполнилось четырнадцать.
- Командир, мы хотели бы с вами поговорить. - Видимо, он имел в виду себя и сестру, и
я повел их в свою каюту.
Браг и сестра стояли плечом к плечу. Первым заговорил Рейф:
- Командир, вам нужны гардемарины.
- Вы решили учить меня управлять кораблем? - спросил я сурово.
- Нет, сэр. Просто констатирую факт, - спокойно ответил он. - Вначале у вас было три
лейтенанта, четыре гардемарина и пилот. А теперь всего три гардемарина и один кадет.
Явно недостаточно.
- Хотите записаться добровольцами?
- Я нет, сэр. Только Паула. Должен ведь кто-то остаться с родителями.
- О?
Теперь заговорила Паула:
- Да, сэр. У меня лучше обстоят дела с математикой.
- Здесь не Академия, милая леди. Я не могу заниматься воспитанием детей, готовя из
них гардемаринов.
- Но взяли же вы Дерек
...Закладка в соц.сетях
