Жанр: Научная фантастика
Прокол
...служебном рабочем скафандре.
Свой звездол„т он поставил рядом с грузовиком той же марки "харвестер",
отличавшимся от его корабля лишь формой грузового отсека, на котором белели
буквы "Металлы".
Убрав колонку и задраив люк, я ступил на тв„рдую почву "Платинум сити".
Бросил в сч„тчик монетку и потопал, ощущая несколько меньшую, чем земная,
искусственную тяжесть, к ближайшему шлюзу или тамбуру.
Выйдя из шлюза и оказавшись под колпаком - хотелось думать, что только в
прямом смысле (пока?!) - я встретил предупредительного служащего,
предложившего мне сдать скафандр в гардероб. Я не колеблясь воспользовался
этой возможностью: ходить в скафандре было не слишком удобно. Получив жетон,
поинтересовался у швейцара:
- Скафандры снимать нужно обязательно на входе в колпак или нет?
- Нет, что вы, - ответил он. - В "Платинум сити" можно ходить в них и под
колпаком и даже находиться во всех общественных местах, но только со снятым
шлемом или, на худой конец, - он улыбнулся невольному каламбуру, - с
открытым забралом. К тому же везде есть гардеробы для скафандров.
- Понятно. Тогда пойду сейчас вот в это общественное место, - я указал на
низкое цилиндрическое основание башни, которую приметил ещ„ при швартовке.
На промежуточной крыше горели буквы: "Бар отеля "Космополитэн".
Служащий улыбнулся:
- Отель "Космополитэн" - наш лучший и самый дорогой отель.
- Он оценивающе посмотрел на меня. - Но есть и подешевле. Правда,
некоторые ночуют прямо в звездол„тах.
Я подош„л к дверям бара, на которых висела небольшая табличка с шутливой
надписью "Добро пожаловать или сапогом под копчик", толкнул вертушку и вош„л
внутрь.
Заливался соловьем джук-бокс. Прокуренная полутьма колыхалась под
большими потолочными вентиляторами. Довольно многочисленные посетители - в
основном, как я понимал, из нашей Галактики, то есть "млечники", - и в
скафандрах и без - облепили стойку или сидели за столиками в уютных, высотой
фута в три, кабинках с мягкими стенками.
Понятия я не имел, с чего нужно было начинать поиски "травильщиков
пространства" и профессора Джестера Д„рти. Хаббл говорил, что Д„рти бывал на
"Платинум сити". Вряд ли он сиживал в этом баре, хотя, почему бы и нет? Тут,
чувствовал я, свободно покуривали "травку". Но потолкаться здесь, послушать
для начала местные разговоры, наверное, стоило.
Вслед за мной в бар прямо в скафандре ввалился рослый пилот "харвестера"
- сахаровоза и, шл„пая мощными рифл„ными скафандровыми ботинками, направился
к стойке.
"Для таких и написано: "сапогом под копчик", - подумал я и, поколебавшись
ещ„ секунду-другую, направился к настенному телефону. Взял телефонную книгу,
наш„л страничку "Отели", бросил монету в щель аппарата и набрал номер
первого в списке отеля.
Делать мне было нечего, вот что. Имелся лишь один шанс из миллиона, что
Д„рти находится сейчас на "Платинум сити". Чисто рефлекторно набирал я
номера, попадал в очередной отель и через минуту-другую получал однотипный
ответ: "Профессор Джестер Д„рти не зарегистрирован".
В пятом или шестом по сч„ту отеле с чудным названием "Сэвой траффл" после
затянувшейся неловкой паузы дежурный клерк вкрадчивым голосом осведомился:
- Профессор Дерти? А кто его спрашивает?
- Это его старый приятель доктор Хаббл, - наобум ляпнул я. - Потом трубку
на другом конце, видима, отстранили ото рта или заслонили рукой. Однако я
успел расслышать удовлетвор„нно-презрительное хмыканье. И буквально через
несколько секунд улыбающийся голос ответил:
- Нет, не останавливался. - Трубку положили.
Что-то нехорошее почудилось мне в этом ответе. Смутная догадка витала в
голове, вот-вот должен я был ухватить суть и смысл короткого диалога с
дежурным клерком. И никак не мог.
Чтобы не отсвечивать, я прош„л к стойке. В нескольких ярдах от меня на
не„ уже облокотился пилот "харвестера", тянувший виски и беседовавший с
каким-то типом без скафа. Из-за включенного музыкального автомата почти
ничего не было слышно, но я уловил слово "металл".
Возле этих двух стоял бармен, противный толстопузый детина с поросячьими
глазками, который, ну конечно же, протирал полотенцем ставший притчей во
языцех во всех барах Вселенной идеально чистый стакан. Время от времени он с
серьезным видом вставлял пару слов в разговор. Все трое, видимо, знали друг
друга.
Увидев меня, бармен прервал разговор и переш„л ко мне.
- Что будете пить, приятель?
- Вбейте колышек, если вам не трудно, - попросил я.
Бармен одобрительно фыркнул и, нацедив мне двойную порцию виски и плеснув
содовой, сказал:
- Я вижу, вы не новичок в Космосе. Эту штуку на Земле называют "пег", не
так ли?
- Это уж точно, - охотно согласился я. - Виски у вас хороший.
- Вы курите, если хотите, - приветливо предложил он. - У нас и "травку"
можно и кое-что ещ„ - это вам не на Земле. Сюда многие летят, чтобы
покурить.
- Да я не курю с некоторых пор, - сказал я. - Был у меня приятель,
заядлый курильщик и хороший человек. Его приговорили к смертной казни через
повешение. Палач уже напялил ему на голову капюшон, набросил на шею петлю -
но тут вспомнили о последнем желании. Приятель мой, естественно, попросил
сигарету. Сделал две-три затяжки и вдруг отбросил копыта - инфаркт! С тех
пор я точно знаю: курение - это преждевременная смерть.
- Неплохо, - хохотнул бармен. - Ну, я пойду: меня люди ждут, - сказал он,
встречая подходящих к стойке новых посетителей, - а вы тут пейте. И вообще,
не стесняйтесь.
Я стоял, медленно тянул отличный висит и так же медленно оглядывал
помещение. Пилот "харвестера" уже отвалил от стойки и, простившись с
приятелем, топал к выходу. Но тут мо„ внимание привлекла, мягко говоря,
странноватая сценка, имевшая место за одним из столиков.
Я был шокирован, но через секунду сообразил, что наблюдаю фаллоусов -
обитателей планеты Фаллоу из спиральной галактики Туманность Андромеды,
которые своим внешним видом совершенно не отличаются от людей. Я видывал их
и раньше, но в таких обстоятельствах - впервые.
Так вот, они просто пили из бокалов свой виски. И в этом не было бы
ничего удивительного, если бы... Мда-а... Я, конечно, знал о земных животных
погонофорах, обитателях океанских глубин, открытие которых явилось в свое
время одним из самых неожиданных событий в зоологи. Как известно, погонофоры
в передней части тела имеют щупальца, служащие для переваривания пищи и
всасывания продуктов пищеварения. Ну а фаллоусы, внешне походя на людей, но
имея совершенно иную физиологию, переваривали и всасывали переваренную пищу
подобным образом, но только не щупальцами, которых у них не было, и не
такими же, как у нас, пятипалыми ладонями, а... В общем, чудненький я
наблюдал натюрмортик, когда трое фаллоусов, стоя у стола за бутылкой виски,
засунули свои... в бокалы с "Королевой Анной".
Никто не обращал на них никакого внимания - здесь видывали и не такое. В
межгалактических комплексах уважались привычки и вкусы представителей всех
галактических миров, и в отношениях в основном преобладала терпимость.
Я тактично отвел взгляд от фаллоусов и встретился глазами со вновь
подошедшим ко мне барменом, который, поняв, за чем я только что наблюдал,
заговорщически подмигнул мне:
- Это ещ„ что. Посмотрели бы вы на тех нелепых уродцев с планеты Ашар из
системы SU917. Говорят, они работают задарма. Смешно, правда? - заржал он,
довольный своей немудр„ной шуткой. - Налить ещ„?
Но тут рядом со мной протиснулся к стойке разбитной парень, только что
вошедший в бар и, обращаясь к нам с барменом, сказал:
- Между прочим, там на парковке какой-то малый свихнулся: закачивает в
бак своего "понтиака" сахарный песок.
Я вдруг увидел, как злорадные огоньки загорелись в глазах у бармена, но
лишь успел подумать про себя: "С этим ещ„ успею", - и выскочил из бара.
Всучив жетон швейцару, молниеносно облачившись в скаф и щ„лкнув
фиксатором забрала, я прош„л томительное шлюзование и побежал к парковке, на
ходу думая о том, как удалось вывести из строя корабельный бортовой страж.
"Харвестер" медленно поднимался над платформой. Я бросился к своей
"Жар-птице", мгновенно вскарабкался на верхний мостик, экономя время на
шлюзовании: внутрь я успею перейти после, а сейчас самое главное - быстро
выполнить стартовый маневр и лечь на параллельный "харвестеру" курс.
Сорвал люк, вытянул колонку - ключ в замок, старт„р! Впер„д - и выше!
Но это был лишь жест отчаяния. "Понтиак" с напичканными сахарным песком
топливными баками, вяло чихнув несколько раз двигателем, не зав„лся. Теперь,
благодаря моей глупой попытке запустить двигатель, загрязнились, конечно, и
все артерии топливной системы.
Я был вне себя. Попасться на старый, всеми забытый, банальный трюк!
Полиции, как и всегда в подобных случаях, поблизости не наблюдалось. Да я и
не стал бы с ней связываться. Лихорадочно соображая, что делать, глядел я,
как сахаровоз, тяжело и неуклюже поворачиваясь, совершает стартовый маневр.
Внезапно распахнулся боковой люк "Галакси-скайлайнера", и его владелец,
высунувшись по пояс из шлюза, что-то сказал мне. Преобразователь скафандра
дон„с земную речь, не модулированную лэнгвиджем, лежащим в кармане куртки,
что подбодрило меня - вс„-таки свой!
Я быстро крикнул владельцу "форда":
- Догоним "харвестер"?! - и только тут до меня дошло: голос был женский.
За забралом скафа я разглядел молодое и приятное женское лицо.
- Садитесь! - женщина призывно махнула рукой. - Но давайте быстренько
прошлюзуемся - я не хочу вымораживать свой "Галакси".
Мы шлюзовались меньше минуты, которая, казалось, растянулась на целую
жизнь.
Женщина села в пилотское кресло и, включив экраны, стала поднимать
звездол„т. Я уселся справа от не„.
"Харвестер" уходил, медленно набирая скорость, как я понял, по
направлению к NGC147. Так сказать, впер„д - и выше.
Женщина подняла забрало, то же сделал и я. Терпкий запах прекрасных духов
заполнил салон. При„мистый "Галакси-скайлайнер" разгонялся легко. Мы
настигали тяж„лый грузовой звездол„т.
- Как вас зовут? - обратился я к женщине. Она повернулась ко мне и
оказалась яркой блондинкой с пухлыми губами и огромными чудными зел„ными
глазами.
- Рита Холдмитайт, - пристально глядя мне в глаза, ответила она. И вдруг,
с расстановкой, жестко и зло произнесла:
- Ишь ты, красавчик!
Что-то плотное и ч„рное накрыло шлем моего скафа, и на какой-то миг я
ощутил нестерпимо сладкий запах, будто спеленавший меня. И вырубился.
7
Очнулся я в слиппере - спально-анабиозном отсеке, - без скафа и, конечно,
без своего восемнадцатизарядного тридцативосьмикалиберного "спиттлера" и
флэйминга подмышками. Голова моя трещала - видимо, я нанюхался дряни, с
помощью которой меня усыпили и обезволили. Но я не лежал в спальнике, а был
привязан к креслу. На откидных сиденьях у стены сидели двое головорезов в
ч„рных комбинезонах с нашитой серебристой латинской "D" на рукавах и на
груди. Держа на коленях короткоствольные автоматы, они с полным безразличием
ко мне оживл„нно болтали о всякой чепухе. Судя по обивке панелей, мы вс„ ещ„
находились в "Галакси-скайлайнере".
Через несколько минут в слиппер вош„л худощавый тип с вислым носом и
бородавчатым лицом. В руке он держал нечто вроде круглого фонаря с торчащим
спереди стерженьком. За ним появилась Рита Холдмитайт ("Ч„рт бы е„ побрал!"
- с ненавистью подумал я), неся в руках продолговатую металлическую коробку.
Лица у обоих были сонные и недовольные.
Бородавчатый подош„л ко мне, помахал "фонар„м" у меня перед грудью, потом
поводил под самым носом.
- Открой пасть, - повелительно сказал он.
Я открыл рот, и он стал тыкать этой штуковиной поочер„дно в каждый зуб.
- Наш„л! - обращаясь к Рите, бросил он. - Седьмой левый снизу. Давай
быстрей.
- Ну, красавчик, - насмешливо сказала Рита, достав из никелированной
коробки блестящие стоматологические клещи и плоскую коробочку, - будь
умницей и не брыкайся.
- Придется всадить ему обезболивающий, а то не засн„т до места, -
предупредила она бородавчатого, которого я уже успел окрестить про себя
Индюком.
- Валяй, - согласно кивнул тот.
Рита прямо через одежду уколола меня иглой, торчавшей из плоски
коробочки. Подождав минуты три, она попросила меня открыть рот пошире и
ловко удалила тот самый зуб, в котором был зацементирован мой
опознавательный сигнальный маячок.
Потом меня отвязали от кресла, запихнули в спальник, задраили крышку и
включили аппаратуру, и я, смор„нный, ощущая расслабляющее действие укола и
уже засыпая, вдруг ясно и четко осознал, что Индюк и был тем, кто
разговаривал в баре с пилотом "харвестера", и что словесное описание
человека с зонтиком как нельзя лучше подходит к нему...
Ч„рномундирные головорезы разбудили меня, когда звездол„т уже - как понял
я своим шестым чувством метагалактического волка (щенка!) - ошвартовался.
Тыча в спину автоматом, один из них пов„л меня к выходу. Мы вышли на
парковочную платформу, и я увидел, как из стоявшего здесь же "харвестера" -
сахаровоза выходят люди и, возможно, фаллоусы, которых сопровождают
ч„рномундирные.
Ясно, что мы прибыли на какую-то землеподобную планету. Платформа
располагалась в нескольких десятках ярдов от входа в городок (?), оцепленный
колючей проволокой, за которой находилось несколько низких строений унылого
серого и грязно-ж„лтого цвета и нечто вроде плаца, обсаженного похожими на
тополя и акации деревьями, тронутыми осенней ржавчиной. С тр„х сторон
городок огибало шоссе, тут и там за ним на пологих холмах рассыпались низкие
домики, а к четв„ртой примыкал большой пустырь, кое-где поросший редким
кустарником и вспучивавшийся редкими же кучами отбросов. Пустырь переходил в
подлесок и далее в мощный, стоявший глухой чернеющей стеной, лес. Каркали
неприятно какие-то большие птицы, клонилось к закату несколько более
крупное, чем земное, солнце, было ветрено и прохладно.
Всех нас, вновь прибывших, провели через кирпичные ворота на территорию
городка и погнали прямиком к длинному дощатому сараю, который, как быстро
поняли все в нашей толпе по гнусному смраду, исходившему от него, оказался
сортиром.
Ч„рные загнали нас внутрь и, приказав не трепаться, хотя никто из нас ещ„
не знал друг друга, предложили быстренько справить нужду.
Внутри уборной стояла полутьма. Дырок в щелястом настиле было много, они,
грубо прорезанные и большие, шли по обе стороны вертикальной перегородки,
разделявшей туалет на две узкие половины, так что хватило на всех. Друг от
друга "рабочие места" отделялись невысокими дощатыми барьерами.
Мы сидели на корточках молча, и перед моими глазами, находившимися близко
от грязного, в лужицах мочи, пола, шевелились в остатках нечистот какие-то
серые и безглазые, размером и видом напоминающие головастиков, мерзкие и
тошнотворно-гнусные твари. И в эти мгновения я, наконец, со всей силой
отчаяния осознал всю тяжесть и безысходность своего положения.
Секунды бежали, надо было что-то делать. Я инстинктивно обшарил все свои
явные и потайные карманы и убедился, что кроме оружия и лэнгвиджа, вс„
барахло на месте. Но его, конечно, отберут после туалета и, как я уже
догадывался, непременных бани и переодевания в каз„нное.
Я быстро вытащил облатки с таблетками, выбрал одну, вылущил е„ из фольги
и проглотил. Затем из облаток с "медициной" выдавил капсулу с
ультрамикрохирургами и тоже проглотил, так как ранка на месте удал„нного
зуба сильно разболелась. Снял часы и вместе с пачкой "таблеток" и одной
облаткой лекарств вложил в маленький пластиковый мешочек, заклеил клапан и
бросил в выгребную яму. Теперь, став более уверенным в себе, я спокойно
завершил туалет.
Через минуту нас с понуканиями выгнали наружу и провели к бетонному
бараку с небольшими зарешеченными окнами под самой крышей. Он, как ни
странно, оказался чем-то вроде бани. В предбаннике нам приказали раздеться
догола, и мы вошли, хлюпая по тонкому слою холодной жидкой грязи, в сырое
помещение со свисавшими с потолка ржавыми конусами душей и редкими тусклыми
светильниками. Открутив до конца залипшие вентили и вызвав лишь слабые
струйки тепловатой, пахнущей ржавчиной и машинным маслом воды, мы кое-как
сполоснулись и вернулись в предбанник. Там вместо нашей одежды уже было
приготовлено грязно-серое тряпь„, толстые серые носки и корявые, сморщенные
ботинки.
Снова в полном молчании проследовали мы под ветреным краснеющим небом в
почти точно такой же барак, где ч„рные развели нас по камерам,
располагавшимся по одну сторону сквозного коридора.
Меня втолкнули в камеру, где двое, вероятно, "старожилов", лежали на
металлических койках. Еще одна койка была незанятой и ждала, по-видимому,
меня.
Мне навстречу встал лишь один, приземистый и плотный, неожиданно румяный,
но весь в синяках и кровоподт„ках, спокойный человек.
Чуть не брякнув "шилды-шивалды", я произн„с:
- Здравствуйте!
Румяный молча протянул мне руку и сразу спросил: - Вы землянин?
- Да. Меня зовут Ивэн Симпл, - на всякий случай скрывая сво„ настоящее
имя, ответил я.
- Я тоже землянин. Роки Рэкун, - назвал он себя.
Второй, так и не поднявшись, кряхтя и стеная, ворочался на своей койке,
л„жа прямо поверх т„мно-синего одеяла и харкая время от времени на пол
слизью и кровью.
Румяный, оглянувшись на него, сообщил:
- Это фаллоус, Ком Туэнд его зовут. Он уже не жилец. Да вы садитесь или
ложитесь, - указал он на свободную койку. - Жрать вс„ равно до утра не
дадут, - он грязно выругался. - Да скотине перед забоем можно уже и не
хавать. - Он испытующе посмотрел на меня.
Я сел поверх одеяла на койку и молчал, всем своим видом выражая
готовность слушать. А слушать было надо, так как пока я ничего не понимал.
Румяный Рэкун ул„гся поудобнее, положив руки под голову, как бы уберегая
е„ от засаленной наволочки и, забросив ноги на спинку кровати, стал
говорить.
- Прежде всего, - сказал он, - позвольте поздравить вас с прибытием на
планету Паппетстринг, которая находится, да будет вам известно...
- В неправильной галактике NGC147, - перебил я его. - Угадал?
- Совершенно верно. И - раз галактика неправильная - значит, вс„ здесь
неправильно.
- Как сказать, - подыгрывая его шутке, усомнился я, - вот наш Млечный
Путь - он ведь относится к типу спиральных галактик, которые считаются
правильными, но сами понимаете...
- Это точно, - сказал Рэкун. - ну ладно, до утра нас не потревожат, и кое
о ч„м я вам немного расскажу, хотя сомневаюсь, что мой опыт вам пригодится.
Почему - пойм„те.
Я вс„-таки лег на койку, так же, как и Рэкун, лицом вверх, и уставился в
бетонный потолок. Небольшая лампочка над входом почти не мешала нам своим
светом.
- Мы находимся в так называемом тренировочном городке, - начал Рэкун. -
Вам уготована роль куклы. "Куклами" называют нас, живых людей, боевики
д„ртиков, которые тренируются в городке, совершенствуя искусство рукопашного
боя.
Д„ртиков! - Я чуть было не вскочил с кровати, но быстро успокоился и
продолжал слушать. Наконец что-то забрезжило. Возможно, румяный Роки даст
мне, сам того не осознавая, какую-то информацию, которая поможет мне начать
активно выполнять сво„ задание, а не только проявлять инстинкты
самосохранения, чем я до сих пор вынужден был заниматься и в ч„м, кажется,
преуспел.
- Отрабатывая на кукле при„мы, д„ртики могут сделать с ней вс„, что
угодно, - будто учитель на уроке, продолжал Рэкун, - могут ранить,
искалечить, убить. Кукла должна обороняться, создавая активное
противодействие тренирующимся д„ртикам, но при этом не должна наносить им
тяж„лые повреждения и, уж подавно, убивать их. Если же кукла сильно
травмирует д„ртика, е„ убивают. Убивают е„ и тогда, когда она сама из-за
травм переста„т служить для головорезов полноценным спарринг-партн„ром. В
этих случаях кукол убивают не мучая, сразу - пулю в затылок - и свободен...
Но если, не дай Бог, кукла убивает д„ртика, е„ казнят страшной казнью.
Правда, такого при мне не случалось. Боевики - молодые, здоровые, сытые
парни, а мы - голодные, ослабленные, измученные, а главное, потерявшие
всякую надежду люди... Да здесь не только люди. Они хватают всех
человекоподобных. Вот наш Ком Туэнд, - он взглянул на лежащего пластом
несчастного, - фаллоус. Есть тут, кроме нас, и другие "млечники", есть и с
Андромеды, как фаллоусы, и с ее спутников - NGC205 и M32.
- А что делают д„ртики с убитыми куклами? - спросил я как бы между
прочим.
- Как что? - удивился Роки. - Они же сами земляне. Поэтому зарывают трупы
в землю за пустыр„м, на пологом склоне холма, обращенном к лесу. Вернее, нас
заставляют зарывать. В чьей камере обретался при жизни покойник - оттуда и
рекрутируют могильщиков. - Он понизил голос. - Вот завтра Ком Туэнд прид„т к
концу, и мы с вами, если останемся живы, повез„м его... - он запнулся на
секунду, - неизвестно, кто кого повезет...
- И что же, - продолжал я гнуть сво„, - их не вскрывают и контрольного
выстрела не делают?
- Да вы что, скажете тоже, - рассмеялся Рэкун, - полежат до вечера у
пакгауза под навесом, как дрова, а после ужина и вечернего сортира - вывозим
их. На простой телеге, мать честная, без всяких гробов, только тряпь„м
оберн„м...
- А если попасть в похоронную команду и там, на пустыре, заделать ч„рных
- и в лес? - с надеждой спросил я.
- Да вы, никак, бежать уже намылились, - насмешливо сказал он. - Не
думайте, не выйдет. Они выставляют на пустыре оцепление. Да это бы ещ„
ничего, главное - звездол„т висит над пустыр„м во время похорон. Прожекторы,
автоматы, опять же флэйминги. А из камеры не убежишь, сами видите. Но если
даже предположить, что удастся выбраться из камеры, а потом по-тихому
смыться из городка - куда денешься? Д„ртики шум поднимут, искать начнут, у
них тут база есть в нескольких милях отсюда. Спалят флэймингами к ч„ртовой
матери. Отсюда бежали уже, это все знают. Тех, кто убежал, никто больше не
видел живыми, их сюда и не возвращают - с головешкой не потренируешься. - Он
помолчал. Потом отрешенно сказал:
- Чем умирать от побоев, как Ком, я, когда почувствую, что невмоготу, сам
пойду на прорыв - как в детстве мы в киношку прорывались черед запасный
выход - пусть спалят или пристрелят сразу. Да я бы их на плацу убивал, но не
хочу, чтобы меня казнили, мучили. Боюсь - и вс„, - он виновато улыбнулся. -
Я ведь был учителем физкультуры, занимался раньше борьбой, потому и
продержался тут почти месяц. Одних, самых слабых и неумелых - в первый же
день... Другие неделю-другую живут. Это ещ„ зависит, на кого нарвешься. У
д„ртиков здесь тренируется в основном зеленая ребятня, на нас набираются
опыта. Но есть и профессионалы, настоящие садисты. Вот Чмырь, например, -
его так все зовут. Они, чтоб форму не терять, любят приехать сюда с базы и
свалить пару-тройку кукол перед обедом и перед ужином. - Он опять грязно,
совсем не по-учительски, выругался. - Тренировки два раза в день.
- Значит, вы настоящий старожил, - горестно польстил ему я.
- Нет, приятель. У нас тут есть один - Сингэлонг Джанк его зовут, тоже
землянин, - он почти три месяца как кантуется в куклах. Говорили, освободят
его, если дотянет до трех, в виде исключения. Но освободят с условием, что
пойдет к ним, к д„ртикам, служить. Да он не согласится, я думаю.
- Значит, два-три месяца у нас в запасе вс„-таки есть, чтобы выбраться
отсюда? - пошутил я.
- Не надейтесь, прямо вам говорю. Здесь, да наверное, и везде, такая
формула действует: свобода - это смерть, и только смерть - свобода.
Рэкун приподнялся на локте, повернул ко мне голову, и наши глаза
встретились.
- Слушайте, а зачем мы вообще жив„м, как думаете?
- Да, наверное, просто потому, что жизнь существует как феномен, - вс„
уже решив для себя, мягко сказал я. - Вы, если можно, расскажите о д„ртиках.
Я о них никогда раньше не слышал, - попытался я направить разговор в нужную
мне сторону.
- Сингэлонг Джанк о них всех больше знает, - отозвался Рэкун. - Я с ним
почти две недели просидел в одной камере. Д„ртики к нему - просто даже
странно - с каким-то, что ли, подобием почтения относятся. А кстати, где вас
подловили? - вдруг спросил Роки.
- На "Платинум сити".
- Я так и знал! - воскликнул он, - и меня там же, и Джанка. Сда„тся мне,
этот красивый "террариум" под прозрачным колпаком скрывает в своих недрах
настоящий гадючник. Д„ртики - а они являются крупной бандой межгалактических
гангстеров - имеют на "Платинум сити" контролируемые ими бары, рестораны,
отели. Но это, наверное, чепуха, видимая поверхность айсберга. Раньше они,
д„ртики, были ничем не выделявшейся среди других таких же шаек группой
космических пиратов. Но шесть лет назад, - это рассказал мне Джанк, - к ним
примкнул, или, наоборот, объединил их вокруг себя, какой-то головастый
авантюрист, вроде даже бывший профессор, Джестер Д„рти. Вы уже поняли, что
все головорезы из этой шайки называют себя д„ртиками - по его имени, точнее
- по фамилии. И вот высоколобый, по словам Джанка, затеял какие-то большие
дела, так что банда стала оперяться. Кстати, этот Д„рти якобы сам был злее
любого гангстера. Но он уже сильно болел и выполнял в группе, естественно,
роль мозгового центра. Б
...Закладка в соц.сетях
