Жанр: Научная фантастика
Прокол
...акого уровня, как мы в
нашей старой, сжимающейся. Хотя фаллоусов тамошние обитатели, может быть, и
превосходят в развитии.
Я продолжал засыпать Хаббла вопросами. Я заходил справа и бил его по
корпусу, я заходил слева и наносил ему свинги в голову, я стремился достать
его подбородок апперкотом, я потрясал его своими мощными прямыми в грудь и
подлыми и коварными - поддых. Но он, хоть и по очкам, но выигрывал бой.
С распухшей головой, повисая на канатах, сплет„нных из его
предупредительности и доброжелательности, я смиренно произн„с наконец:
- Убедили. Но если в принципе есть действующий "тоннель", то выходит, что
как мы сможем проникнуть к ним, так и они смогут проникнуть к нам. И что
тогда - зв„здные войны?
- А вот это уж, извините, хлебушек вашего Департамента, - парировал
Хаббл. - Скажу лишь в утешение, что "тоннель" этот не надо ассоциировать с
Ла-Маншским. Его эксплуатация должна быть не столь проста, а пропускная, так
сказать, способность, энергетические траты... Но вс„ равно его существование
созда„т нам массу проблем и прямую угрозу. Вы и сами понимаете, что игра
ид„т крупная. Как любят говорить космологи: "В этой великой игре мы
одновременно игроки, карта и ставка".
"Ну, Шеф, ну, плагиатор!" - весело подумал я и с важным видом закончил
цитату:
- "Никто не продолжит е„, если мы уйдем из-за стола".
Мы с Хабблом посмотрели друг другу в глаза и расхохотались.
- Эдвин, - сказал я, впервые называя его по имени, - благодарю вас.
- Не стоит, - просто ответил он. - Зайдемте вс„-таки на минутку ко мне в
кабинет, я отмечу ваш пропуск.
Мы зашли в комнату 319, где на столе лежало несколько листов писчей
бумаги, хорошо отточенные простые карандаши и ластик.
- Неужели с таким вот "реквизитом" вы решаете сложнейшие задачи? -
удивился я.
- Да, реквизит предельно прост. Бумага, карандаш и ластик. - Хаббл
протянул мне пропуск. - Вот, пожалуйста.
- Проще некуда, - заметил я. - Проще только у философов. Говорят, им даже
ластики не нужны.
Хаббл хохотнул:
- Вообще смешно. И вс„ же философия имеет для нас исключительно большое
значение.
Мы тепло расстались с ним, и я покинул Институт Метагалактики.
3
Дойдя под мелким дождем до стоянки звездол„тов и убедившись, что вс„ в
порядке, я на аккуратном городском режиме перегнал "понтиак" на платформу
нашего Технического Отдела. Дождь понемногу иссякал.
На платформе под навесом ангара сидели и покуривали механик Скрю Драйвер
и электронщик Плуг Каррент.
- Шилды-шивалды, папуасы! - приветствовал их я, выбравшись из звездол„та.
- С кем поцапался? - насмешливо осведомился Скрю Драйвер, жгучий полный
брюнет в синем, на лямках, комбинезоне, указывая на царапину.
- Не скажу, - в тон ему ответил я.
- Тогда дай на пиво, - вступил в разговор подошедший Плуг Каррент, такой
же жгучий брюнет, но худой и изящный, в белом лабораторном халате.
- Держите, черти, - я протянул им бумажку.
- Ты с нами не пойд„шь? - спросил Скрю, хотя отлично знал, что я не
пойду.
- В другой раз, ребята. Тачку заберу через двое суток. Главное - демпфер.
- Вс„ будет в порядке, - заверил меня Скрю, потирая жесткую ч„рную
щетину. Каррент меланхолично жевал резинку.
Я попрощался с инженерами и, пройдя по крытой галерее, очутился на
территории Медицинского Отдела. Я вош„л внутрь корпуса и на нужном мне лифте
спустился метров на тридцать под землю в хозяйство Эдди Лоренса.
Набрав шифр-комбинацию на двери и нажав кнопку оповещения, я выждал, пока
сработает замок, открыл дверь и попал в при„мную-раздевалку, куда уже
выходил навстречу мне Эдди.
- Шилды-шивалды!
- Шилды-шивалды, Айвэн! Куртку и обувь снимай здесь, надевай наши тапочки
и пошли.
- Помню, Эдди, ваши порядки. Я здесь вс„-таки уже второй раз.
Я снял куртку, ботинки, вбил ноги в тапочки и, пройдя несколько тамбуров,
вступил вслед за полноватым и важным на вид Лоренсом в просторное помещение,
куда выходили несколько дверей. Пол здесь был нескользский. Минимум мебели,
если можно назвать мебелью пару мягких кресел и профессиональный массажный
центр, стоявший у дальней стены.
Тонко пела вентиляция, лился ровный успокаивающий свет. Было очень тепло.
- Ну, старина, мозги у меня раскручены после визита к Хабблу. Как бы твой
"дуршлаг" не коротнул, - пошутил я.
- Не бойся, бродяга, не коротн„т, - сверкнул очками Лоренс. - Давай сразу
в ванную, - он указал на одну из дверей.
- А цирюльник где? - как можно более равнодушно спросил я.
- Ха-ха! Дрожишь? Не так мандражируешь перед "дуршлагом", как боишься,
чтобы тебе не обрили твой волосатый череп, Фэгот несчастный? - Эдди
потешался. - Ты когда был здесь в первый раз?
- Года три назад, - ответил я, не понимая, куда он клонит.
Эдди самодовольно ухмыльнулся. - Обходимся теперь без парикмахера.
Аппаратура усовершенствована. Да я тебя и сам могу обрить, если что.
- Садист!
- Ну ладно. Клизму сделаешь сам или лаборантку звать?
- Сделаю сам. А вот спину мне потереть пришли лаборантку.
- Перебь„шься. Купи себе электроспинот„р. Я видел вчера в магазине. Цена
без мочалки - шестьсот монет.
Эдди ушел в "операционную", а я закрылся в большой ванной комнате, где
имелся также унитаз. Здесь были приготовлены нижнее бель„ моего размера,
бритвенные принадлежности, куча полотенец и прочая туалетная дребедень.
Я сделал клизму, опорожнил мочевой пузырь и кишечник, потом принял душ и,
надев чистые плавки и чистые сандалии, прош„л в "операционную" к Лоренсу.
В большой комнате, раздел„нной надвое стеклянной перегородкой, за которой
хлопотали техники в белых халатах, было полутемно.
Эдди предложил мне лечь на огромное ковшеобразное ложе, стоявшее боком к
перегородке. Напротив меня, на стене, висели хитрые часы в белом корпусе с
фосфоресцирующим циферблатом, раздел„нным на 48 часов. Я устроился на ложе,
и действо началось.
Смазливая лаборантка подала тяж„лый, весь в дырочках и пупырышках, шлем.
Это и был "дуршлаг". Эдди занялся шлемом, подключая многочисленные провода и
кабели, затем напялил его мне на голову. Пока Лоренс возился с "дуршлагом",
девица обклеила все мои остальные, не закрытые шлемом части тела, целой
кучей датчиков с длинными вермишелинами проводов. К моему облечению, к
пенису ничего не приклеили.
Сам я уже умиротворился и, как и полагается, настроился заснуть и был
близок к этому, когда Эдди одобрительно сказал:
- Хорошо расслабляешься. Молодец.
Они с лаборанткой перешли ближе к перегородке, подключая разъ„мы к
ответным частям на панелях, вдававшихся из аппаратной в комнату.
Эдди подош„л но мне.
- Спи, моя радость, усни, - серь„зно начал он, а потом повторил то же
самое ещ„ несколько раз.
И я отключился.
Я проснулся, как просыпаются утром, правда, чувствуя себя несколько
ошарашенным. Однако быстро взял себя в руки. Тело мо„, несмотря на удобное
ложе, затекло и устало.
Приятная полутьма в "операционной" сменилась ровным, не раздражающим
светом. Хитрые часы показывали 46 часов 31 минуту. Таким образом, я пров„л
на ложе почти двое суток. Примерно за такое, довольно приличное время, и
происходит процесс "откидывания мозгов на дуршлаг".
Подош„л Лоренс с лаборанткой, но уже с другой. Они вдво„м, привычно
проделывая необходимые манипуляции, освободили меня от липучек и присосок, а
в завершение Лоренс снял с моей головы шлем.
- А ну-ка, вставай, бродяга! - услышал я за спиной голос Лоренса. - Не
спеши и не убегай - сейчас лично сам тебя отмассирую. Скоро должен брякнуть
Шеф. Он уже звонил. Хочет сказать пару слов перед твоим отл„том.
Я выбрался из "корыта" и с наслаждением потянулся.
- Вс„ нормально, Эдди?
- С тобой-то вс„ нормально, - озабоченно сказал Лоренс.
- А с кем тогда не нормально, старик?
Ничего не отвечая, Лоренс провел меня в ту самую комнату с массажным
центром и предложил мне лечь на топчан.
- Снова ложиться, - изображая недовольство, пробурчал я.
Эдди принялся осторожно массировать меня, постепенно наращивая
интенсивность движений. Он в основном пыхтел и помалкивал - в общем,
работал.
Минут через пятнадцать я перевернулся на живот, и Эдди продолжил массаж
спины. В это время прозвучал сигнал спецтелефона. Эдди рукавом халата вытер
пот со лба, взял трубку и сунул мне. Звонил, конечно, Шеф.
- Шилды-шивалды, дружок! Ну, как ты?
- Процедура пройдена. Лоренс уже массирует меня. Сейчас закончим,
побреюсь, перекушу - и в Техотдел за тачкой. Часа в четыре уйду с Земли.
- "Платинум сити", конечно?
- Да, Шеф!
Он помолчал, как будто на что-то решаясь. Потом нехотя сказал:
- Ты знаешь, Айвэн, Хаббл неожиданно заболел.
- А эти недоноски из 9-го Управления научатся когда-нибудь ловить мышей?
- не сдержался я.
- Не горячись, мой мальчик.
- А что с ним?
- У него что-то с животом, с желудком. Ты что, думаешь, его заболели?
- Не сомневаюсь. Эти мешки из 9-го спят на ходу. Хаббл находится в нашем
Медотделе?
- Нет. Но я уже распорядился.
- Когда он почувствовал себя плохо?
- После разговора с тобой он пош„л перекусить в кафе, знаешь, за
пешеходным мостом, у звездол„тной стоянки.
- Ну, я проходил по нему. Так что, подсунули что-нибудь в кафе?
- Да нет, вс„ уже проверено. А вот на мосту он столкнулся с каким-то
человеком со сложенным зонтиком в одной руке и с портфелем в другой. Был как
раз обеденный перерыв, много народа на улице. Он извинился перед Хабблом
раза два или три.
- Его надо было взять. А эти ублюдки из 9-го вели съ„мку?
- Нет. Мы предпринимаем интенсивные розыскные мероприятия. - Шеф
вздохнул. - Слушай, ты, наверное, прав. Вс„ это в одном ряду событий. Но как
бы то ни было - ты на задании. Не отвлекайся. Кстати, тебе выдан Абсолютный
Сертификат. Ты понял? У меня вс„.
- Привет Хабблу! - сказал я.
- Хорошо. Ни пуха тебе, ни пера.
- К ч„рту!
Эдди, вс„ это время тихо сидевший в кресле, подош„л ко мне и отобрал
трубку.
- Ты знаешь? - спросил я его.
- Знаю, бродяга.
Закончив с Лоренсом и приведя себя в порядок, я выбрался на поверхность,
перекусил в столовой Медицинского Отдела и переш„л на платформу к
припаркованному "понтиаку".
Вновь, как и позавчера, собирался дождь. Вновь хмурилось небо, которое
через несколько минут мне предстояло пронизать насквозь и которое я теперь
очень долго, или, как знать, вообще никогда не увижу.
Рядом со звездол„том сшивался неприкаянный Скрю.
- Принимай свою "Жар-птицу". Тачка в полном порядке. Нам и возиться-то с
ней почти не пришлось. Царапина не в счет.
Я поблагодарил Скрю, который напоследок спросил с хитрой улыбкой:
- Куда летишь?
- Здесь, недалеко, - сделав неопредел„нный жест рукой, небрежно ответил
я.
- Ну, пока, - понимающе подмигнул он.
- Увидимся, аллигатор!
Я влез в звездолет. Хотя предстоявший мне "хадж" не ш„л ни в какое
сравнение с лунной прогулкой, скаф надевать не хотелось. Но я вс„-таки его
натянул. Его вс„ равно пришлось бы надевать: я собирался полюбоваться
Галактикой со своей излюбленной точки. Отказаться от этого было выше моих
сил.
Заняв анатомическое пилотское кресло своего "понтиака", я включил экраны
и, произнеся заклинание "Впер„д - и выше", медленно, в городском режиме,
оторвался от земли и от Земли. Привычно захолодало под ложечкой, и чувство
л„гкой тревоги овладело мной. Старая-престарая песенка, незатейливая и
наивная, которую я тихонько напевал, заменяла прощальную симфонию.
Солнце - к закату,
Барометр - к дождю.
В сердце тревога:
Куда я иду?
Предстоящий прыжок в межгалактическое пространство выглядел до того
обыденным, что эта крайняя обыденность просто потрясала.
Выйдя за пределы атмосферы, погасив ненужные теперь экраны и .перейдя на
Т-газолин, вс„ прибавляя и прибавляя скорость, я покидал ненавистную
Систему. Я знал, что это было больше, чем просто улетать.
Где-то позади остался подлый старый город, в котором никто никому не был
нужен. Где-то позади остался абсурдный земной мир, веками создававшийся
человеком и, тем не менее, оказавшийся чуждым ему самому. Где-то позади
остался ж„лтый карлик - догорающее свой последний миллиард лет наше Солнце.
Скорость вс„ возрастала. Вот произош„л и первый сброс отбираемой у
тахионов энергии. Сначала с большими интервалами, а потом вс„ чаще и чаще
потекли с режектора огромной мощности молнии. Со стороны звездол„т
наблюдался сейчас как гигантская трассирующая пуля.
Я выходил из плоскости Галактического диска, чтобы обеспечить звездол„ту
оперативный простор, где он мог бы полнее реализовать свои возможности. Там
зв„зды гало - Галактической короны, куда я стремился выскочить из диска - не
представят серь„зной помехи движению. Ведь плотность зв„зд на кубический
килопарсек в короне довольно мала.
Выйдя из диска, я произв„л торможение. Мне предстоял первый маневр.
Безукоризненно работающий демпфер звездол„та, отлаженный и настроенный
большим любителем баночного пива Скрю Драйвером, сводил на нет инерционные
силы. Тахионный безвибрационный двигатель "Буря-420Е" имел сам по себе
беспредельные возможности (поскольку для тахионов не существует верхнего
предела скорости), которые ограничивались лишь способностью демпфера
нейтрализовать положительные и отрицательные ускорения.
После провед„нного на нулевой скорости маневра я пошел курсом, который
должен был вывести звездол„т примерно в ту точку, в которой ось Галактики
пересекается с описанной вокруг нашей зв„здной системы сферой. Этот отрезок
пути был уже значительно длиннее предыдущего и, доверившись автомату, я
позволил себе вздремнуть.
Сигнал, оповещающий о предстоявшем втором маневре, разбудил меня. Но до
начала его я должен был выполнить свой традиционный ритуал. Я сориентировал
корабль таким образом, чтобы он своим условным теперь в состоянии свободного
парения "днищем" был обращен перпендикулярно плоскости Галактики. Передав
заботы по стабилизации автомату, я опустил забрало скафа и, миновав двойной
тамбур, выбрался на боковой мостик. И задохнулся.
Вселенная захлестнула меня. Не замечая скафандра, она сразу проникла в
мои глаза, в мой мозг, в каждую пору моего ничтожного бренного тела, в самые
т„мные уголки моей изрядно подзапылившейся души. Мо„ сердце замирало от
счастья единения с Мирозданием и в то же время тосковало от невозможности
проникнуть в его Великую Тайну.
Я наблюдал свою Галактику, пов„рнутую ко мне плоскостью галактического
диска. Огромное колесо со спирально закрученными спицами четыр„х рукавов и
ступицей ядерного утолщения - балджа - висело на ч„рном ковре Пространства,
расшитом редкими зв„здами. Поразительная картина спиральных ветвей Галактики
уже в который раз очаровывала меня. Где-то там, во всегалактическом
спиральном узоре, в одном из спиральных рукавов, в его отрезке Орион -
Лебедь располагалось частичкой этого узора и наше Солнце.
Когда-нибудь, возможно, очень скоро, душа моя покинет меня и будет
скитаться в безграничных холодных просторах Вселенной. Сможет ли кто-нибудь
согреть е„ в той второй, огромной жизни? И суждено ли душе умереть
когда-нибудь? Столкн„тся ли она с лучшей долей, или же, так и не обретя
телесного пристанища, будет мучиться миллиарды лет сомнениями, желаниями и
надеждами в равнодушном окружении Вселенной? Безразличное ко всему Время
неизменно будет струить миг за мигом, и наступит день, когда Вселенная
снизойд„т в ад Коллапса, чтобы потом начать новый путь. Какой? И какой путь
будет отмерен нашим душам? Я не знал. Но был уверен лишь в одном: кто был
Ничем - не станет Всем никогда.
С растревоженным сердцем вернулся я в корабль и сбросил скаф. Надо было
переходить к обыденным, рутинным заботам. Звездол„т ложился на курс, ведший
к комплексу "Платинум сити". Теперь он ш„л точно по прямой, соединяющей
центр нашей Галактики - Млечного Пути - с центром гигантской спиральной
системы M31, известной также как Туманность Андромеды. И Галактика, и M31 -
самые массивные и яркие члены скромного скопления галактик, относящегося к
нашей, Местной группе. Если на прямую, соединяющую центры этих двух зв„здных
миров, опустить перпендикуляр из системы Вольфа-Лундмарка (WLM), то точка
его пересечения с прямой покажет местонахождение комплекса "Платинум сити".
Система Вольфа-Лундмарка также принадлежит Местной группе, и от не„ до IC342
протягивается почти прямолинейная цепочка галактик, одним из "звеньев"
которой является M31 со своими спутниками. Таким образом, комплекс висит в
межгалактическом пространстве и находится в полтора раза дальше от
Галактики, чем от M31, но содержится и управляется нашими галактическими,
более того - земными предпринимателями. Все эти данные выдал мне для справки
навигационный блок корабельного Мозга. Эти и другие общие сведения о Местной
группе были мне в основном известны, хотя на "Платинум сити", о котором
говорил мне Хаббл, я не бывал.
Конечно, подобных комплексов было предостаточно в окрестностях нашей
Галактики и далее везде. Однако, как правило, их старались располагать на
землеподобных планетах. Имеется достаточное количество зв„зд классов более
поздних, чем F2 - от F2, включая целиком класс G (Солнце имеет класс G2) -
до K5, у которых есть планетные системы. Учитывая квантованность планетных
орбит, в планетных системах зв„зд этих классов почти всегда можно найти
планету, обращающуюся вокруг местного солнца в так называемой "зоне
обитания", то есть практически землеподобную. Комплекс же "Платинум сити" не
являлся планетным сооружением, что в общем, было не очень удобно. Точнее,
совсем неудобно. Но тем, кто "подвесил" его в межгалактическом пространстве,
видимо и нужна была такая автономия, позволявшая им спокойно вершить свои,
возможно, т„мные, делишки. Какие - и предстояло в первую очередь выяснить
мне. А пока я прош„л в слиппер - анабиозно-спальный отсек, снял скаф в
забрался в "спальник", намереваясь скоротать неблизкий путь в близком к
анабиозу состоянии...
Поднявшись часа за полтора до прибытия, я не спеша и с удовольствием
побрился, размышляя о том, что дата следующей подобной процедуры пока
сокрыта мраком неизвестности. Затем рассовал по карманам своей цивильной и
ничем не примечательной одежды лэнгвидж, целую пачку фольгированных облаток
с таблетками, таковые же с настоящей медициной и массу прочих мелочей, не
считая, конечно, мелочью деньги. Я сказал "ничем не примечательной одежды".
Но вс„ это был специально разработанный, сконструированный и пошитый прикид,
из которого мне очень нравилась довольно свободная в плечах и груди куртка,
удачно скрывавшая автоматический пистолет под левой мышкой и флэйминг - он
же брэйкер, он же дифитер - под правой.
Так повелось, что крутые разговоры с выяснением отношений между разумными
(о-хо-хо) существами велись в открытом Космосе в буквальном смысле слова на
языке пуль. Именно пуль. Это стало как бы неписанным законом, традицией.
Своего рода негласный кодекс привился совсем не из-за наличия у лихих
людишек высоких нравственных и морально-этических качеств, а в силу большей
безопасности огнестрельных "пукалок" в смысле сохранения герметизации
космических объектов при стрельбе. Стенки станций, комплексов, звездол„тов,
маяков, бу„в, ж„сткие части скафандров держали удары пуль, тогда как лучи
флэймингов прошивали их насквозь. Поэтому между субъектами (я не употребляю
по вполне понятным причинам слово люди) вс„ шло по-честному. Однако по
безлюдным объектам - зданиям, сооружениям, тем же звездол„там без людей, и
так далее, пальба велась из всех возможных подручных средств, включая и
вышеназванные флэйминги.
Я поймал себя на том, что весь этот хлам - от отлаженного звездол„та до
хорошо смазанного пистолета под мышкой - имеет лишь чисто психологическое
значение. Вс„ это, знал я по опыту, годилось только до первой заварушки. А
дальше... Как не раз уже бывало, все эти звездол„ты, пистоли и прочее мне
прид„тся сбрасывать, как сбрасывает свой хвост юркая ящерица в минуту
опасности, и оставлять где попало отлаженное барахло - и хорошо, если только
по своей воле. Правда, Шеф придавал экипировке именно на первом этапе
заданий большое значение, что было, конечно, правильно, потому что с самого
начала вселяло в нас уверенность. Но в конце концов вся наша жизнь есть не
что иное, как сплошные пустые хлопоты.
Размышляя так, я с л„гким вздохом отцепил свой персональный страж и
спрятал его в тайничок. Проку от него было не так уж много, а вот светиться
с серьгой в ухе мне не хотелось, как не хотелось и лишних вопросов.
Напоследок я запросил из спецблока информацию о словесном портрете
человека с зонтиком, фотографии профессора Д„рти, запись беседы с Хабблом и
кое-какие данные о "Платинум сити". Вс„ это по просьбе заботливого Шефа
впихнули в спецблок Мозга моего "понтиака" безденежные инженеры Технического
Отдела. Просмотрев и прослушав данные, я ст„р их и вс„ остальное, имевшееся
в спецблоке. Надев скаф, уселся в пилотское кресло и немного настроился.
Вскоре предстояло помимо скафа надеть и личину. Предстояло, может быть,
дурачить людей, запугивать их, хамить им, блефовать перед ними и держать при
этом ушки на макушке. Предстояло, вероятно, пить виски, да ещ„ двойными
порциями и, не дай Бог, курить. "Ну нет, - тв„рдо решил я, - только не
курить".
Минут через десять автомат произв„л торможение и перев„л звездол„т в
городской режим. Я включил экраны. Ощущение было такое, будто я прибывал на
Центральный Вокзал. За несколько миль впереди сверкал огнями настоящий
рукотворный зв„здный остров. Это и был комплекс "Платинум сити".
Решив доставить себе удовольствие и провести швартовку, находясь снаружи,
я, опустив забрало скафа, вышел на верхний мостик. Отдраив люк и освободив
колонку, несущую штурвал и пульт, стоял я на мостике, глядя на медленно
вырастающую махину комплекса.
Он был изумительно красив, этот комплекс, межгалактический "платиновый
город". Его основанием служила платформа, выполненная в виде огромного
толстого диска, тускло-серебряно, словно настоящая платиновая монета,
блестевшего среди бездонной, подсвеченной лишь редкими светляками зв„зд,
черноты пространства.
Громадный полусферический прозрачный купол, закрывавший сооружения,
здания и постройки комплекса, начинался в нескольких сотнях футов от края и
казался почти неощутимым и невидимым. На всей кромке диска, на этом открытом
космосу пространстве, словно разноцветные жуки на полях шляпы, прилепились
припаркованные десятки и сотни звездол„тов всех марок и мастей. Судя по
разметке этой огромной кольцевой, окаймляющей купол площадки, тут имелись и
подземные ангары, из которых на поверхность диска звездол„ты выносились
авианосными колоссальными лифтами.
Под прозрачным куполом разросся настоящий город. Матово-голубые и
серебристые параллелепипеды, гран„ные цилиндры, призмы, конусы и башни, все
чуть суживающиеся кверху, уютно светились янтарным светом редких щелевидных
горизонтальных и вертикальных окон и выпуклых полусферических пуговиц
фонарей. С моей стороны хорошо было видно ближайшее к прозрачной стене
низкое цилиндрическое основание башни с далеко выступающей над стенками
толстой таблеткой круглого промежуточного карниза. Вырастая из не„,
возвышалась слабо сужающаяся башня в виде усеч„нного конуса с плотно
напяленным на ^макушку канотье крыши. Несколько левее торчал высокий, также
сужающийся кверху параллелепипед, связанный с башней высокой и узкой
вертикальной перемычкой, не имеющий окон и примечательный лишь откинутым под
прямым углом к фронтальной стене смотровым консольным мостиком, находящимся
в верхней части. И слева, и справа, и в глубине от них теснилось ещ„
множество зданий, некоторые из которых венчались полусферическими
янтарно-желтыми прозрачными крышами-колпаками, а другие - плоскими
нашл„пками или слепыми луковичными маковками сплошного
голубовато-серебристого металла.
От площадки, расположенной чуть впереди и левее цилиндрического основания
башни, начиналась плоская лента подвешенной в воздухе дороги, которая,
прихотливо петляя и забирая вверх и влево, исчезала в темноте квадратного
про„ма, вырезанного в толстой ножке грибовидного здания. Другая дорога,
словно сатурнианское кольцо, опоясывала почти всю группу подкупольных
сооружений и располагалась от поверхности диска на расстоянии, равном
примерно половине высоты самых высоких башен.
Над куполом, слева и справа, прицепилась пара гирлянд из гигантских шаров
- гирлянд, казалось, бесконечных, постепенно теряющихся и исчезающих в
перспективе. Шары радужно переливались яркими - оранжевыми, ж„лтыми и
зел„ными - цветами.
Словно нарезка по ребру колоссальной платиновой монеты, по всему
периметру диска-платформы шла повторяющаяся надпись огромными светлыми
буквами: "Платинум сити".
На самом малом ходу я удачно ошвартовался справа от "форда" модели
"Галакси-скайлайнер", название которой, старинное и использовавшееся ранее
для дорожной машины, так хорошо подошло теперь звездол„ту. Почти
одновременно со мной, лишь несколькими секундами позже, запарковал свою
грузовую цистерну "харвестер" с надписью "Сахар" на борту стоявший так же,
как и я, на верхнем мостике, рослый малый в
...Закладка в соц.сетях
