Жанр: Научная фантастика
Прокол
... с эмбриомеханизмами. Пока ещ„ у штатских, да и у
этих ч„рномундирных сволочей нет таких маленьких "таблеток", которые можно
было бы заглотить, а потом приветствовать их на выходе из прямой кишки. Но и
эмбрионов размером с футбольный мяч или с грейпфрут на первых порах
оказалось вполне достаточно, чтобы "протолкнуть" их на ту сторону, а там...
Или рассказать тебе принцип работы эмбриомеханизмов?
Мы немного посмеялись, но я, вспомнив о Рите, спросил, оборвав смех:
- Мэтт, а ты видел здесь, на Переходнике, белокурую женщину?
- Ты о Рите Холдмитайт?
- Да, о ней.
- Кэс впервые прив„з е„ сюда дней восемь назад, показал ей Переходник и
потом совершил с ней переход на ту сторону. Тоннель тогда ещ„ действовал
нормально. Потом его вызвали, и он ненадолго вернулся, а она осталась на
некоторое время там. Как только вернулся Кэс Чей, оттуда перешли еще двое
д„ртиков. И неудачно. Здесь приняли два трупа. Тогда-то и решили возобновить
контрольные прогоны с куклами, благо их всегда хватало. В общем, вернулись к
завед„нному Д„рти обычаю перед каждым переходом д„ртика по тоннелю
пропускать сначала куклу.
- Понятно. Как у тиранов: сначала из тарелки с пищей или из чаши с вином
должен попробовать любимый п„с, а еще лучше - нелюбимые приближ„нные.
- Вот, вот, бродяга. Только куклы - не приближ„нные, а просто
заключ„нные, рабы.... Вскоре на том берегу началась тихая паника. Рита и
некоторые другие рвались назад, бомбардируя нас оттуда записками. Д„ртики
прекратили все переходы, и в ход пошли куклы. Ну, да я уже об этом говорил.
Рита грозилась, что вс„ равно не останется там, пойдет на прорыв, но потом
заколебалась. Кто-то оказался отчаяннее и смелее е„. Наверное, она до сих
пор торчит на "диком бреге".
- Мэтт, четверть часа назад я положил е„ труп на поддон в холодильнике,
не захотел, чтобы она висела, понимаешь?
- Вот как... Значит, она все-таки попыталась. Как с крыши небоскр„ба...
Мы могли висеть с ней рядом. Эти головорезы, кажется, раскусили меня.
Оглушили и притащили сюда. В таком вот неприглядном виде хотели потом
пропихнуть меня через тоннель, как куклу. Не как куклу, а просто - куклу, -
поправился Мэтт.
- В каком-то смысле все мы куклы.
- Не в каком-то, а во всех, - весело отозвался он.
- Но ты-то, Мэтт, особенная кукла. Первая из всех, удостоившаяся чести
стать д„ртиком.
- И снова разжалованная в куклы. Слушай, Айвэн, я что-то притомился.
Хочется соснуть.
- О, прости. Я заболтал тебя. Потерпи, скоро вытащу тебя отсюда. Подскажи
сам, где можешь отсидеться, пока я поскребу по сусекам в аппаратных отсеках.
- А ты как сюда попал, бродяга?
- Через транспортную трубу для грузовых звездол„тов. Вышел через отсек,
где в стенке прибор для наблюдения за сферой-заглушкой.
- Ну и терминология у тебя;
- Назад пойд„м тем же пут„м, как думаешь? И что посоветуешь?
- Спрячь меня в кладовке, примыкающей к тому отсеку. Да не ввязывайся ты
в потасовки, не пыли... Жалеешь всех подряд, Гуттаперчевая душа?
- Кто бы говорил о потасовках. Ну что, ид„м? По коридору, или...
- Ты вот что, Айвэн, - Мэтт чувствовал себя неловко, что совсем не
вязалось с ним. - Я вижу, ты собираешься вывезти отсюда тело Риты. Не
обижайся, но не надо этого делать, бродяга.
- Хорошо, Мэтт, не буду.
- Пошли насквозь, - примирительно сказал Пепельной. - Если хочешь.
Мы пересекли подсобку и вошли в холодильник. На Мэтта наползала слабость
и сонливость, и я старательно поддерживал его. Он заметил поддон с телом и
сам подв„л меня к нему, на глазах слабея.
В тине житейских волнений,
В пошлости жизни людской,
Ты, как спасающий гений,
Тихо встаешь предо мной...
Прощай, Рита.
27
В кладовке ремонтного отсека я уложил Мэттью Пепельного на гору мягкой
рухляди и вмазал ему прямо через одежду пару уколов. Машинально потащил из
карманов вторые "спиттлер" и флэйминг из скафандрового комплекта, чтобы
оставить их Мэтту для самообороны, но смущ„нно ос„кся и украдкой взглянул на
него. Но он уже начинал клевать носом и ничего не заметил. Ч„рт, рассказать
ему про Кэса? Ладно, пусть пока вздремн„т, я его и так притомил.
Оставив Мэтта, не стал возвращаться через отсеки, а пош„л по плавно
закруглявшемуся коридору. Центральный Пост мог оказаться на другом ярусе, и
оставалось надеяться только на удачу. Держась все время начеку, я медленно
обходил по "экватору" сферическую оболочку, забитую приборными и аппаратными
отсеками. Кроме этого здесь имелись и другие "параллели", а также
"меридианы". Сферический муравейник был почти необитаем, или, скорее,
казался таким. Но я чувствовал присутствие д„ртиков за плотно прикрытыми и
запертыми дверями отсеков. Искусственный, неживой и нежилой воздух
комплекса, тем не менее, обильно насыщенный озоном, приятно бодрил.
Неожиданно, как-то сразу, ступенчато, возрос уровень шума. Я остановился
и прислушался.
Из дальних коридоров и пересекающих их ярусов донеслись до меня
отрывистые звуки команд, сменившиеся топотом ног и шумом невнятной суеты.
Хлопнуло несколько дверей, и через минуту ровное негромкое гудение наполнило
помещения, но все равно опять стало тише. Продолжив свой обход, я дош„л до
двери с табличкой "НП" и двузначным номером на ней. Возможно, за ней
находился наблюдательный пункт, а двузначное число обозначало номер яруса и
номер собственно наблюдательного пункта.
Собираясь применить отмычку, вдруг услышал приближающиеся шаги и
негромкое периодическое поскрипывание. Отпрянув от двери, затаился за
выступом внутренней стены коридора, скрывавшем различные энергетические
магистрали.
Из-за поворота вышел д„ртик, толкавший перед собой двухярусный
передвижной столик, уставленный напитками и тарелками с бутербродами. Он
остановился у двери с надписью "НП", покопался с шифрзамком. Не успел ещ„
запеть сигнал, извещавший об открытии замка, как я подлетел к
ч„рномундирному стюарду, оглушил его рукояткой "спиттлера", в мгновение ока
залепил ему рот липкой лентой и, открыв подвернувшийся кстати иллюминатор во
внешней стене коридора, переправил д„ртика за борт. Спрятав пистолет под
мышку, схватил наугад кофейник, поставил пустую фарфоровую кружку на тарелку
с горкой сандвичей. Сделав короткий вдох, потянул ручку двери на себя и без
стука и без звука нагло шагнул внутрь, держа кофейник и тарелку в манере
официантов ресторана "Клоуд Найн" отеля "Сэвой Траффл", что на "Платинум
сити".
Располагавшийся почти спиной ко мне в специальном рабочем кресле д„ртик
даже не обернулся, лишь слегка выпрямился и приподнял голову.
- Поставь кофе пока там, на панель, - раздраженно буркнул он. - Помолчи и
не мельтеши.
О, с кофе угадал! Я и не думал мельтешить. Тихонько, без стука водрузил
кофейник и тарелку на место и, как и сидевший перед огромным П-образным
пультом оператор, вперил глаза в большой экран, находившийся перед ним.
Не отрывая глаз от экрана, д„ртик не глядя передвинул несколько рычажков,
перещ„лкнул парой тумблеров. Я слышал, как он напряж„нно сопел. На
включ„нном экране еле-еле просматривались сквозь темноту размытые,
неконтрастные контуры человеческой фигуры и элементы каких-то конструкций.
Внезапно яркий свет залил весь экран. Но интенсивность света быстро
упала, и установилась необычайной ч„ткости цветная картинка. На экране
возник ромб, как бы опиравшийся на невидимую плоскость одной из своих вершин
так, что большая диагональ его располагалась строго вертикально. Поначалу я
посчитал его эллипсом. Но нет, все-таки это был ромб, но со скругл„нными
четкими радиусами всеми четырьмя вершинами.
Внутри ромба стоял человек в ч„рном, но совершенно не похожем на униформу
д„ртиков, комбинезоне. Ног его ниже колен не было видно. Начиная с середины
б„дер низ человека словно трансформировался в фиолетовый язык пламени, своим
острым концом достававший почти до нижней вершины ромба. Не вырываясь за
границы ромба, изнутри его, как мистическую колбу алхимика или колдуна,
заполнял свет, ярко-голубой внизу и канареечно-ж„лтый в верхней части. Рост
человека был почти в точности равен высоте стоявшего, как волчок, ромба.
Комбинезон ладно сидел на нем. Некоторые детали отделки придавали
асимметричный вид необычной одежде, но это не уродовало костюм, а
подч„ркивало элегантность ч„рного одеяния. Из-под отст„гивающегося погончика
на левом плече сбегала наискось к поясу серебристая заст„жка-молния. В месте
е„ пересечения с поясным, под цвет комбинезона, ремн„м, к нему прикреплялась
плоская прямоугольная коробочка из серебристо-голубого металла, именно
коробочка, а не пряжка. Молния, пройдя под ремн„м, терялась в паху. На
правом плече погончик отсутствовал, а из-за спины на грудь через плечо
перехл„стывалась лямка, тоже под цвет комбинезона, крепившаяся спереди ниже
груди голубой пряжкой в форме перев„рнутых воротец со срезанными крупными
фасками на перекладине. Выше пряжки к лямке прикреплялась коробочка, такая
же, как и на поясе. Две параллельные горизонтальные молнии под пряжкой
доходили до осевой линии туловища. Справа на брюках имелся карман,
заст„гнутый на вертикальную молнию. Левый карман брюк, сильно смещенный на
бок, имел горизонтальную пройму, в которую нырял отходивший от пояса
вертикальный ремень, возможно, соединявшийся с пистолетом или флэймингом.
Голова человека была скрыта яйцевидным шлемом из непрозрачного белого
материала с неожиданно странной фактурой яичной же скорлупы. Он казался
цельным и неразъ„мным, и вертикальная грань, как бы рассекавшая яйцо на две
половинки, представлялась не линией разъема, не стыком, а просто
скульптурной линией. Несмотря на непрозрачность шлема, всю его переднюю
часть закрывали дополнительно мощные т„мные светофильтры. Они напоминали
прямоугольные, загнутые полукругом щиты древнеримских легионеров. Передние
вертикальные их кромки шли параллельно скульптурной линии шлема, и
расстояние между кромками не превышало четверти дюйма. Нижние располагались
примерно на уровне предполагаемого подбородка, а верхние - чуть выше линии
предполагаемых бровей. Верхние кромки, впереди горизонтальные, загибаясь
назад, одновременно поднимались вверх, образуя с продолжением задних
вертикальных кромок нечто вроде трапециидальных плоских отростков или
"рогов", верхушки которых дюйма на два возвышались над маковкой шлема.
Спереди верхние части светофильтров образовывали как бы латинское "U" с
широким горизонтальным основанием и несколько разогнутыми в стороны дужками.
Каждый из двух светофильтров крепился к боковым сторонам шлема четырьмя
специальными винтами, блестящие головки которых я наблюдал в профиль.
Невысокий стоячий воротник комбинезона обтягивал нижнюю часть яйцевидного
шлема.
Человек поднял руки в стороны-вверх, и его предплечья и локти вышли за
границу ромба. Отделка рукавов тоже была асимметричной: две пряжки на левой
манжете, одна - на правой; молния на внутреннем сгибе правого локтя, и
никаких следов таковой - на левом. Белые перчатки заправлены под плотно
облегающие запястья манжеты.
Человек на экране медленно прижал большие пальцы к ладони, а четыре
остальных на каждой руке образовали латинскую букву "V", сложившись попарно.
Когда угол раствора пальцев стал равен углу между поднятыми в стороны-вверх
руками и углу между отростками-рогами светофильтров, человек зафиксировал
это положение. Внезапно между отростками светофильтров, прямо над головой,
словно вольтова дуга, вспыхнуло ослепительно-белое, нестерпимое для глаз
сияние. Расходившиеся во все стороны от сверкающего облачка лучи, удаляясь
от него, словно тощали, меняя цвет и превращаясь в красные, сиреневые,
пурпурные и фиолетовые. Но лучи не могли проникнуть внутрь ромба, и он
сохранил свои четкие очертания. Тонкая горизонтальная пурпурная линия,
загоревшаяся на уровне верхних концов отростков светофильтров, рассекла
экран надвое, и лучи света в верхней части покраснели, а в нижней приобрели
глубоко пурпурный, фиолетовый оттенок. Вся фигура человека оказалась ниже
пурпурного горизонта, лишь кисти рук в белых перчатках возвышались над ним.
Я ничуть не удивлялся, когда меня скрутил ставший уже привычным мучительный
приступ тошноты.
"Наверное, вот так возносился на Небеса Иисус Христос - или нет, скорее
так снисходил в Преисподнюю Сатана", - успел лишь подумать я, как человек
пропал, будто его сдуло ветром. С момента его появления на экране до
исчезновения прошло едва ли секунд пять, но я навсегда запомнил все
мельчайшие подробности увиденного, все оттенки и цветовые пропорции радужной
картины, все детали отделки асимметричного ч„рного комбинезона.
- Ну, Кэс переш„л! - дон„сся до меня словно сквозь сон голос оператора.
Он только ещ„ начал поворачиваться в мою сторону на своем вертящемся кресле,
а я уже стоял рядом с ним и хватал его рукою за горло.
- Что ты сказал, повтори! - вскричал я, теряя самообладание, а сам не
давал ему сказать, перекрыв кислород. Он хрипел и беспорядочно отбивался
руками. Не церемонясь, я спеленал его вязками, как реб„нка, и на время
залепил ему рот лентой, чтобы не мешал мне говорить. Потом сказал, раздельно
выговаривая слова:
- Послушай, приятель, сейчас я задам тебе несколько вопросов, а ты мне
ответишь на них. Если захочешь отвечать - кивни, и я уберу ленту. Если нет -
тогда пеняй на себя. Я против тебя лично ничего не имею и мне неприятно
будет делать тебе больно. Я страшно не люблю делать людям больно, но мне
прид„тся это сделать, и тебе, если в тебе осталось хоть что-то от человека,
будет больно вдвойне, потому что у меня нет опыта, и ты будешь мучиться,
видя как мучаюсь и терзаюсь, жалеючи тебя, я. Подумай над моим предложением
и не валяй дурака. Ты же знаешь, что тоннелю скоро крышка. Повторяю: кивни,
если будешь говорить.
Я не надеялся на удачу, и нужно было готовиться выдержать невыносимое
зрелище пытаемого тобой человека. Я молился Господу, просил его, чтобы он не
допустил этого, не дов„л дела до этого. Лениво ползли тягучие секунды.
Д„ртик смотрел на меня со странным выражением на лице, видно, пытаясь
сообразить, что я за птица, или вспомнить, где он мог меня видеть раньше. Я
прожил вечность, и, наконец, он медленно кивнул головой.
- Вот так-то лучше, приятель! - я отлепил ленту, закрывавшую его рот. Мы
внимательно посмотрели друг на друга, и я отметил желтовато-зел„ный,
нездоровый цвет лица оператора и прозрачно-бесцветные, будто стеклянные,
глаза.
- Так как, говоришь, тебя зовут?
- Эск Мивай меня зовут, - устало ответил бледнолицый д„ртик. Удивление
его понемногу начинало спадать.
- Ну что, Эск, дашь мне интервью? Только прошу тебя, без фокусов. Я ведь
знаю многое и не позволю тебе завирать. Идет?
Он лишь насупился и наморщил лоб.
- Скажи, где тут у вас Центральный Пост или что-то в этом роде?
Эск скептически усмехнулся и ответил с едва уловимым акцентом, присущим
обитающим в этой части Местной группы галактик землянам:
- Есть дверь с табличкой "Главный Пост Управления", а не Центральный
Пост. Есть ещ„ двери с табличками "Центральный Калибратор", "Командный Пункт
Систем Сферы", но все это липа. На самом деле управление рассредоточено и
синхронизировано. Мы находимся в одной из вспомогательных аппаратных, -
д„ртик обвел глазами помещение, - наблюдаем отсюда за переходом, настраиваем
и контролируем некоторые параметры.
- Допустим. Но, наверное, не так уж и важно, где все эти посты, с которых
вы вед„те свои "аппаратные игры". Меня больше интересует, вернется ли сюда
Кэс Чей?
- Честно говоря, не знаю, - сказал оператор, - может, вернется, а, может
быть и нет. Вы, кажется, минуты две назад сказали, что тоннелю скоро крышка.
Крышка не крышка, а он "мерцает", сбоит.
- Но, я полагаю, на той стороне сейчас, кроме Кэса, есть и ещ„ люди?
- Есть, конечно. Несколько десятков человек.
- Не договариваешь, приятель. Я знаю, что возврат им заказан. Ведь так?
Д„ртик промолчал.
- Выходит, они там навсегда застряли ? - не отставал я.
- Выходит, так. - Он тяжело вздохнул, сделав мучительный, долгий выдох. -
Есть ещ„ надежда, что тоннель самовосстановится, - неуверенно добавил он.
Чувствовалось, что сам он плохо верил в это. Я подвел его к вопросу о тайне
Кэса Чея и мог теперь задавать его. Как можно более небрежно спросил:
- А как же тогда Кэс Чей мотается по тоннелю туда-сюда? Он что, из
другого теста сделан, что ли? Почему его не расплющивают гравитационные
силы?
- Сам удивляюсь, - с неподдельным энтузиазмом ответил Эск, - вроде и
расплющивают. Но он живучий, как кошка. Проходит немного времени, и он снова
в порядке, как огурчик.
Так, про внешнее сердце он не знает. Ну и ладненько. Что ещ„ теперь нужно
выяснить? Я сказал:
- А тоннель вы закрываете когда-нибудь наглухо, или вс„ время
поддерживаете его в открытом состоянии?
- Раньше периодически закрывали, потом вновь открывали. Сейчас уже нет,
потому что не уверены, что в следующий раз удастся его "запустить",
"растащить" дыру с нуля. Поэтому поддерживаем все время в открытом
состоянии, только предельно сужаем, уменьшаем проходное сечение, чтобы
свести до минимума расход энергии.
- А когда тоннель закрывали, кем и как потом давалась команда на
открытие?
- Это уже целый год производит сам Кэс Чей. Он лично подает в Мозг
закодированную команду на открытие тоннеля. Раньше, говорят, это могли
делать и другие. Потом Кэс вс„ сосредоточил в своих руках. Он заимел личный
код или шифр. Поговаривали, что шифровка двойная, с использованием какой-то
редчайшей книги или изолированного оригинального текста.
- Признайся, вы раскусили е„. Пожалуйста, не лги.
- В том то и дело, что нет. У нас нашлись пройдохи, где-то содрали
шифровку, запихнули в Мозг. Загнали Мозг к ч„ртовой матери, как лошадь,
только и всего. И - никакой зацепки: ни фрагмента, ни даже единственного
знака. Как говорится, "вс„ сохранилось на нуле".
Серь„зные дела. Мозг на Переходнике - не чета корабельному. Не с этого,
не с этого фланга нужно подбираться к Кэсу, бродяга!
- Личный звездол„т, конечно, у Кэса Чея есть? Назови марку и модель,
чтобы я не спутал.
- Звездол„т есть. "Бьюик", модель "Пожиратель пространства".
- И давно он у него, случайно не знаешь?
- Случайно знаю. Он заимел эту машину сразу после смерти "Папаши".
- Это какого еще "Папаши"? Уж не Джестера ли Д„рти?
- Вот, вот, его самого.
- А сейчас звездол„т где?
- Здесь, конечно, на Переходнике. На той стороне у него другой корабль,
попроще.
- Как найти звездол„т?
- Проще простого. Все звездол„ты паркуются в индивидуальных
боксах-карманах...
- А, видел. Это те, что на внутренней поверхности самой первой, наружной
сферической оболочки Переходника?
- Они самые. Номер бокса Кэса Чея - семнадцать.
- Придется тебе подробно рассказать, как пройти отсюда к боксу. Я
сосредоточился, а оператор целых несколько минут объяснял, как добраться до
бокса кратчайшим путем. To the right, to the left... Слушая, я мысленно
представлял ажурную конструкцию комплекса, бесчисленные спутанные и
перевитые его потроха и, когда д„ртик закончил рассказ, уже тв„рдо знал
дорогу.
Д„ртик „рзал и сопел, ему мешали вязки. Ничего, потерпит. Скоро закончу
сво„ импровизированное "интервью", и мы с Мэттом уйд„м отсюда тихо,
по-английски - не прощаясь.
- А что ты, приятель, думаешь по поводу того, что тоннель работает все
хуже и хуже, барахлит? - я употребил выражение Мэттыо Пепельного.
- Не знаю, как объяснить, чтобы было понятно. Специфика тут такая, -
заважничал Эск Мивай.
- Пойму, пойму, выкладывай свои соображения.
Но никаких откровений не дождался. Оператор пон„с вс„ ту же унылую чепуху
про элементы сферы из металла с идеальной проводимостью, теряющего свои
свойства, о том, что доставка очередной "свежей" партии секций из этого
металла задерживается...
Как и большинство людей, он не мог вырваться из ограниченного круга
фактологического мышления, несистемного, неконцептуального подхода к любым
проблемам. На первый взгляд такой подход лежит ближе к жизни, но на самом
деле не дает возможности объяснить эту самую жизнь и, в результате,
оказывается достаточно далеко от не„. Сам я тв„рдо верил, что, пока я
болтался по Космосу, люди из Института Метагалактики уже объяснили - а если
нет, то в недал„ком будущем объяснят, - причину, по которой наша сжимающаяся
Вселенная затягивает нанесенный ей прокол. Верил, что они выявили глубинную
суть механизма обратной связи.
- Ну, хорошо, - сказал я, - О чем это ещ„ я хотел спросить тебя
напоследок? А-а! Вспомнил! Не знаю только, пойм„шь ли ты, хватит ли у тебя
подготовки, чтобы постигнуть суть вопроса? - съязвил я, расплатившись с
технар„м той же монетой. - Ты имеешь представление о том, что за Мир жив„т и
дышит за краем нашей Вселенной, знаешь хоть что-то о его свойствах?
- В самых общих чертах нам известно, что тоннель соединяет нас со
Вселенной, находящейся на стадии расширения. Вообще-то она более пригодна
для жизни. И у не„ есть перспектива, в отличие от нашей.
- О, да ты философ, Эск. Насч„т перспективы мне спорить трудно... Да,
совсем забыл, на той стороне есть еще звездол„ты кроме того, который имеет
Кэс Чей?
- Насколько мне известно, там лишь один звездол„т, принадлежащий Кэсу
Чею. Он разв„рнут из эмбриомеханизма. Других нет.
- Ну что ж, спасибо за интервью, приятель, - вздохнул я. - Не люблю
приставать с советами, но попробуй пораскинуть мозгами: стоит ли здесь
оставаться? Если на тебе нет тяж„лого греха, отнятых и загубленных
человеческих жизней, то попытайся смыться отсюда. Коль уж нельзя в
расширяющийся Мир, то слиняй просто куда-нибудь подальше в пределах нашего,
- я достал липкую ленту. - Прид„тся пока посидеть с запечатанным ртом, -
сказал я, заклеивая Эску рот. - Не печалься: зато отдохнет язык. - С этими
словами я покинул наблюдательный пункт, торопясь к Мэттью Пепельному.
Он спал. Я разбудил его и поднял на ноги. Его разморило и развезло. Я
сообщил ему, что нам нужно топать к звездол„ту Кэса Чея. Если на Переходнике
существовали задворки, то, значит, мы шли задворками. Чтобы Мэтт не
отсвечивал со своими обрубками, пришлось набросить на него мою накидку.
Разумеется, я не забыл и спецпакет с руками.
К боксу номер семнадцать мы добирались больше часа, не отвлекаясь на
разговоры. Поначалу безуспешные попытки открыть электронный замок отняли ещ„
полчаса. Наконец мы проникли в бокс и закрылись изнутри.
Тут я замешкался, не зная, как поступить. Попробовал предложить Мэтту
идти на Кэс Чеевом "Пожирателе пространства" сразу к Земле, и как можно
быстрее, оставив для себя вариант с возвращением на лежащий в дрейфе
"шевроле" на с„рфе. Я не хотел посвящать Мэттью в проблемы, которые мог и
обязан был решить только сам. К тому же Мэтт, жестоко покалеченный
д„ртиками, сам превратился в дополнительную проблему. И для меня, и для
себя. Но он и слышать не желал о том, чтобы я задерживался на Переходнике.
Корчась от боли, он размахивал своими культями и, опасаясь нашуметь, не
кричал, а громко шипел на меня. Он говорил, что время, которое он выиграет,
направившись сразу к Земле, незначительно, и настаивал на том, чтобы идти до
"шевроле", о котором я ему рассказал, вдво„м, на звездол„те Кэса. Он просто
хотел, чтобы я находился у него на глазах, опасаясь, как бы я не выкинул
фортель, оставшись на Переходнике. Спорить с этим прохиндеем было
бесполезно.
Установив автоматику на открытие люка в космос с задержкой, я помог Мэтту
войти в звездол„т. В рубке сохранился запах дорогого одеколона, смешанный с
застоявшимся ароматом вонючих Кэс Чеевых сигарет. До "Классического каприза"
ходу было несколько часов, и в слиппер укладываться не имело смысла, но я
предложил Мэтту отдохнуть. Он категорически отказался пройти в слиппер и
залечь в "спальник". Он, бедолага, не спускал с меня глаз. Усадив его в
кресло, вв„л в мозг "Пожирателя пространства" программу перехода к
дрейфовавшему в ожидании меня кораблю. Мы отшлюзовались.
- Впер„д - и выше! - подмигнул я Мэттью Пепельному и стартовал сразу на
Т-двигателе, не оставив ч„рномундирным палачам ни единого шанса помешать нам
уйти.
В нашем распоряжении имелось несколько часов и, чтобы не терять
понапрасну времени, я решил покопаться в бортовом Мозге "бьюика". Меня
интересовало, где успел побывать звездол„т и, следовательно, Кэс Чей, за два
года после смерти профессора Д„рти. Разбор полетов продлился довольно долго.
Но я не удовлетворился этим и захотел взглянуть на пространственную картину
трасс. Потом, совсем уж от нечего делать, подгоняемый каким-то смутным
любопытством, предложил Мозгу оконтурить россыпь точек, отмечающих места,
которые посетил Кэс Чей. Мэтт развлекался, наблюдая за моим дурацким
занятием, хотя ему в его положении приходилось несладко.
Странную фигуру вычертил Мозг корабля на экране. Тонированная зеленым,
перед нами с Мэттом предстала усеч„нная, со срезанной верхушкой - шаровым
сегментом - сфера, самое настоящее "яблочко с бочком". Мэтта охватила
болезненная зевота, а я со вс„
...Закладка в соц.сетях
