Жанр: Научная фантастика
S.p.q.r. (собиратель камней 5)
...обровольных подчиненных с небес на землю. - Так что, господа офицеры! Давайте
сделаем так...
Сразу после начала бунта эксов Вепова стали сторожить по-другому. Не строже,
и не мягче. Просто по-другому. В коридорах "Проворного", когда корабль из
боевого переделывали в место заключения, демонтировали все галоэкраны, что
здорово не понравилось барбарианской части стражи. Эксы переносили
четырехчасовое отсутствие новостей с родины более спокойно, но их-то как раз на
эту службу назначать не торопились. Уж очень странными они оттуда возвращались,
стоило им хоть словом перекинуться с заключенным. Ежердов не посылали на
полумертвый лидер по другим причинам, а люди идти туда не хотели. Мало помалу
Бессонов полностью сменил барбарианскую часть надзирателей на своих людей и
эксов. Заключенный тут же получил некоторое послабление режима, а у каморы
главного калибра даже смонтировали монитор галовидения. Но главной приметой
изменившихся обстоятельств стал меч. Его привезла с флагмана очередная смена
десантников, нимало позабавив лорда.
Расчеты Вепова были закончены. Данные и результаты упакованы и списаны на
поликристаллический носитель, в кольцо которого подсудимый продел толстую нитку
и повесил себе на шею. На всякий случай, основные цифры Ворт заучил наизусть.
Теперь ему оставалось только ждать.
Корректирующие двигатели хоть и остались целы после поражения главных,
тяговых, но были отключены техниками от источника энергии. Судно было полностью
лишено управления. Ни кто не задумался над тем, что будут чувствовать обитатели
металлической громады, когда циклопические звездолеты Барбарианского флота
примутся выпрыгивать в гипермир. "Проворный", словно соломинку в бурном потоке,
швыряло и закручивало. Гравикомпенсаторы стонали от натуги, и вытягивали из
энергоустановки все ресурсы. Лампы освещения мигали и гасли. Когда
светопреставление кончилось, Вепов обнаружил себя на руках у прилепившегося к
полу магнитными подошвами ботинок центурион-лейтенанта италийской части стражи.
В голове заключенного шумело, вспыхнувшие нестерпимо ярким светом плафоны
плавали в глазах черными пятнами. Во рту металлический привкус...
У толстенной двери в камору, в луже собственной крови лежал человек в
комбинезоне без опознавательных знаков. Судя по неестественно вывернутой голове,
он был мертв.
- Ну, ты... Ну, Вы, милорд, даете, - недоверчиво покачал головой закованный в
броню центурион. - Такое пережить и врагу не пожелаешь... Этот то вон, не
пережил...
- Это я его? - сплевывая кровь пополам со слюной и слезая с усиленных
гидроволокнами рук десантника, поинтересовался Ворт.
- Не-е-е, - разочаровал подсудимого тот. - Его свои же. Те, кто там
распрыгался...
- Распрыгался... - хохотнул Вепов, утирая рукавом окровавленный рот.
- Но он явно был по Вашу душу, - тоже засмеялся стоящий рядом барбарианский
солдат. - Какой уже по счету? Пятый или шестой?
- Седьмой, - охотно заспорил лейтенант. - Шестым был тот придурок, что в
сортире прятался... Позавчера, кажется...
- Меня больше интересует, сколько их еще осталось, - совершенно серьезно
пробормотал Вепов.
- Да ни сколько, - заржал центурион. - Ваш флот упрыгал, а нашим на Вас
наплевать. О, простите!
- А нас, чего? - нахмурился барб, - получается, бросили?
- Вряд ли, - поспешил успокоить надзирателя заключенный. - Бессонов своих
людей не бросает.
- Я - экс, милорд, - гордо поправил солдат.
- Какая разница? - ответил за Вепова центурион. - Я пошел, посмотрю, как там
остальные пережили это безобразие, а ты...
- Выходи на связь с Бессоновым, - устало садясь на пол у стены, мягко сказал
Ворт.
- Есть, сэр, - козырнул солдат, смутился, кашлянул, но все равно отправился к
пульту связи.
Несколько минут солдат, тыкая одним пальцем в сенсоры, набирал коды доступа и
шифрации-дешифрации. Наконец, все было готово. И вовремя: из-за угла показались
остальные надзиратели и среди них лейтенант барбарианских десантников. На плечах
солдаты несли тела двоих своих товарищей, которые, видимо, не успели
своевременно приклеить ступни к полу.
- Слава Богам, милорд, - улыбнулся центурион, когда бедолаг принесли и
положили у стены. - Они живы.
Вепов с натугой встал и отправился взглянуть на раненых. Впрочем, его участие
не понадобилось. Солдаты сноровисто залили места ушибов и переломов фиксирующей
пеной, которая позволит несчастным дотянуть до медблока на звездолетах.
- Гм, милорд, - исключительно вежливо обратился лейтенант барб к сидящему на
корточках Вепову, и отдал честь.
- Неприятности продолжаются? - попробовал догадаться заключенный.
- Так точно, сэр. Восьмой! Мне приказано перейти в ваше распоряжение. К нам
приближается эсминец ежердов...
- Развели там у себя бардак, - покачал головой центурион. - Разве ежерды уже
не ваши?
- Что предлагает Бессонов? - отмахнувшись от причитаний италийца, сурово
поинтересовался лорд. Он, казалось, ни чуть не был удивлен столь резкой сменой
своего статуса.
- Командующий не уточнил, сэр. Он сказал только, что все башни "Проворного"
все еще подключены к питанию... Э-э-э, милорд, сэр, скажите честно: мы умрем?
- А хочется? - прищурился лорд.
- Нет, сэр.
- На нет и суда нет, - вдруг разулыбался Ворт. - Уж не мне ли это знать лучше
всех?!
Как это всегда бывает, смех разрядил ситуацию. Когда смеешься, как-то не
хочется думать о смерти...
- Итак, господа! Кто-нибудь из вас уже стрелял из пятисот мегаваттной пушки
по движущейся мишени? Не ссыте, солдаты, и будет чем похвастать перед девчонками
в баре. Сколько у нас времени, лейтенант?
- Около сорока минут, пока эсминец выйдет на траекторию возможной атаки, сэр.
- Отлично! На Барбарине комендоров учат года по два. Сейчас я научу вас
стрелять за пол часа!
- Э-э-э, сэр, милорд. Но ведь пушки нужно активировать! - осмелился напомнить
один из италийцев.
- И что?
- Э-э-э, но ведь нужны коды!
- Сейчас начну диктовать...
- Вы помните коды, милорд?! - вскричал лейтенант.
- Ну, да. Ты ведь помнишь адрес своей девчонки. Почему я не должен помнить
коды активации орудий имперского эсминца? - пожал плечами Ворт. - Пошли в
орудийную рубку, солдаты. Сейчас так бабахнем, что духам Великой Бездны станет
тошно!
- Сэр, милорд, - смущенно остановил вскочившего заключенного центурион. - А
что делать нам?
- Охранять, - заржали барбарианцы.
- Что совесть подскажет, - не разделил их веселье Вепов. - На всякий случай
знайте: в экипаже нашего дырявого корыта полно вакансий...
Заключенный, неожиданно вновь ставший полковником обеих армий, и недавние
стражи, вдруг ставшие его подчиненными, веселой гурьбой двинули в сторону рубки
управления огнем. По пути лорд Ворт начал сверх быстрый курс обучения. Италийцы,
понуро шествовавшие сзади, тоже слышали объяснения новоявленного командира;
хотели они того или нет.
- В этой лохани пушки - это самое простое устройство. Слава Богам, нам не
придется куда-нибудь лететь, или того пуще - прыгать. А орудия - это ерунда!
Слушайте внимательно! Судно класса XLS, имперский лидер эсминец "Проворный"
имеет четыре основных группы орудийных турелей. Верхняя, нижняя, передняя и...
И умолк на полуслове.
- Задняя? - засмеялся центурион, и улыбка тут же сползла с его губ.
Серповидное помещение рубки управления огнем было завалено мусором. Но не это
было самое страшное. Взорам сгрудившихся у настежь распахнутой диафрагмы
аварийного шлюза солдат предстал полный разгром. Пульты операторов зияли
вскрытыми корпусами. Пучки проводов, образуя какие-то зловещие узоры, валялись
на полу. Мониторы были вырваны из своих гнезд, а те консоли, куда по какой-то
причине не добрались шаловливые руки неведомых диверсантов, были попросту не
подключены к питанию.
- Святые Боги, - обреченно воскликнул кто-то из солдат италийцев. - Вас
молю...
- Смирно! - не громко, но таким непререкаемым тоном, что даже
центурион-лейтенант вытянулся, не успев даже подумать. - Слушай мою команду! Ты
и ты - третья палуба, пятый отсек, орудийные башни три и четыре. Бегом, марш! Ты
и ты...
Вскоре солдаты, не успев испугаться по настоящему, уже занимали подвешенные в
коконах нульгравитации гамаки-кресла операторов орудийных башен. Турели
управляемые центральным компьютером корабля с "подсказками" офицеров командной
рубки, конечно, были бы на порядок эффективнее, но даже стрельба "на глаз"
давала обитателям несчастного "Проворного" какой-то шанс остаться в живых.
- За мной, - коротко бросил лорд Ворт двоим оставшимся лейтенантам, когда
последняя пара солдат с места рванула к последней паре орудий. - Тактические
коммуникаторы с собой?
- Да, сэр, - немедленно отозвался барб. Через секунду центурион тоже
подтвердил готовность носимого на броне оборудования связи со своими бойцами.
Три офицера бегом пустились в обратный путь к каморе главного калибра лидера.
- Поднимайтесь, - на бегу приказал полковник лежащим в коридоре раненым. -
Нам нужна ваша помощь!
Солдаты, помогая друг другу, и опираясь о стены, поднялись и пошатываясь
поплелись в бывшую камеру заключения человека, который должен был теперь спасти
им всем жизнь.
Вынужденные командиры полумертвого корабля, наконец, собрались в каморе
главного калибра. Вепов тут же забрался в кокон оператора. Лейтенанты сели на
пол и развернули встроенные в спиновые сегменты брони антенны тактической связи.
Раненые солдаты заняли места у консолей связи с командными палубами барбов и
италийцев. До момента входа смертельно опасного эсминца в зону возможной атаки
оставалось четырнадцать минут.
- На "Штандарт", - крикнул полковник из своего гамака. - Скажи им, пусть
берут контроль над нашими щитами на себя. Объясни, что мы лишились обеих рубок
управления... Сан-Сабита попроси немедленно атаковать "Блистательный", чтоб не
дать зайти на нас со стороны нижней палубы...
- Какого ворона? Чем вы там занимаетесь? - рявкнул флот-консул, стоило ему
разглядеть знаки отличия рядового десантника на экране связи с "Проворным".
- Спасаем свои задницы, сэр, - весело отрапортовал солдат и улыбнулся. Он
безоговорочно, сразу поверил, что Вепов способен вытащить их из этой передряги.
Пережить семь покушений за какой-то месяц - это не шутка. А значит, нечего было
беспокоиться.
Бессонов просто принял информацию к сведению, немедленно распорядился открыть
удаленный доступ к центральному компьютеру лидера и скомандовал:
- Полный вперед. Вектор: минус семьдесят пять.
Не очень то он поверил в добрую волю командующего италийцев, поэтому принял
решение попытаться прикрыть "брюхо" "Проворного" всей тушей "Штандарта".
Минуты летели. Вепов, стараясь говорить внятно и спокойно, объяснял солдатам
принципы ручного управления тяжелыми бластерами заградительного огня. Осознавая,
что не успевает, что большая часть выстрелов пройдет мимо целей, а значит
большую часть торпед "Блистательного" примет на себя многострадальная броня
смертельно раненого лидера.
Наконец, атакующий эсминец показался на радарах систем наведения. Бессонов
задержал дыхание, как перед выстрелом. Вепов смачно выругался и сжал зубы.
Кто-то из новых комендоров "Проворного" принялся бормотать молитвы. Сан-Сабит
умолк на полуслове у монитора прямой связи с кабинетом принцепса, и уставился на
мигающую красным точку.
Космический бой на таких скоростях, какая была у "Блистательного",
скоротечен. Если торпеды, выпущенные в момент входа в сферу возможной атаки, не
попадут в цель, на разворот и новый заход шанс может уже и не представиться.
Сильверман, новый капитан эсминца понимал: велика вероятность того, что и он и
члены его экипажа выдут из этого сумасшедшего крутого виража уже по Ту сторону
Света. Но они были обязаны прихватить с собой Мясника Ворта. Человек, нанесший
Тысячелетнему Ежерду столь страшное оскорбление, должен был умереть! Дабы не
повадно было иным! Дабы знали враги нынешние и будущие - Ежерд обид не прощает!
Сильверман был фанатиком, обколот стимуляторами, на командной палубе стоял
стойкий запах эйфорина, но дураком он не был. В то время как Бессонов, не особо
беспокоясь, скороговоркой выговаривал команды, а Вепов, здорово нервничая, но
надеясь на лучшее, рассчитывал упреждения на примитивном наручном комме, капитан
ежердов приоткрыл рот для последней команды.
- Огонь! Во Славу Ежерда! - крикнул он и тут же в отсеках корабля загремел
древний боевой марш планеты. Со всех пусковых установок, из стволов всех орудий,
даже тех, что были предназначены для защиты, сорвались смертоносные торпеды,
ракеты, пучки плазмы...
- Все знают, что делать, - прохрипел Ворт, почувствовав, как волоски встают
вдоль хребта. Уж он-то прекрасно понимал, чем им грозит этот залп. И даже тот
факт, что теперь орудия "Блистательного" уже точно не успеют перезарядиться для
второй атаки, мало его утешал.
За какие-то секунды, преодолев тысячи километров, пучки плазмы смертоносными
молотками загремели о броню лидера. Коридоры корабля наполнились гулом и
грохотом. Заскрежетали сервоприводы диафрагм изолирующих заполненные дымом
отсеки, куда вражеские "подарки" все-таки пробили путь. Почти сразу после начала
боя умолкли две из восьми башен; их обитателям не повезло.
Десантники вертелись в своих коконах словно белки. Отсутствие знаний и опыта
компенсировались трудолюбием и удачливостью. Не смотря на настоящий шквал огня,
который обрушил на "Проворный" Сильверман, лидер продолжал огрызаться.
Вепов, кроме того, что споро отстреливал несущиеся на чудовищных скоростях
ракеты, еще умудрялся отдавать приказы. Лейтенанты перестали даже пытаться
вникать в суть распоряжений, передавая их в орудийные башни дословно. Раненые,
приклеившись к полу и стенам у пультов связи, орали, напрягая связки, данные с
флагмана италийского легиона и со "Штандарта". И их сведения полковник тоже
успевал принять, обработать в голове и ответить.
Тишина ударила по ушам. На какую-то минуту, пока не взвыли сирены
предупреждающие маленький экипаж о многочисленных пробоях обшивки и об опасности
разгерметизации основного корпуса.
- Пусть отключат эти пищалки, - устало выползая из гамака, поморщился Ворт. -
Без них тошно... Что у нас с парнями? Потери?
- Сэр, милорд, - очень и очень почтительно, едва не поклонившись в пояс,
поговорил центурион. - Вы знаете, как долго... все это продолжалось?
- Минут пять?
- Четыре! Всего четыре минуты!
- Мне показалось - часа два, - удивился второй лейтенант, утирая пот.
- Еще пару минут, и я свалился бы оттуда без сил, - валясь на пол рядом с
ранеными, признался Вепов. - Как там наши?
- У меня один не отзывается, - покачал головой италиец. - Может, шлем
повредило?
- У меня двое, - просто сказал барбарианец, и всем стало понятно - шлемы тут
не причем.
От траурных мыслей офицеров отвлек один из раненых, италиец.
- Нет, вы посмотрите на этих сумасшедших барбов! - заорал он, тыкая пальцем в
монитор. - Они пытаются эсминец взять на абордаж!
- Ты, правда, считаешь нас идиотами? - угрожающе сдвинув брови, процедил
барбарианский лейтенант.
- Я всегда знал, что Бессонов - несомненный талант, - взмахом руки прекратив
начавшуюся было перепалку, констатировал Вепов. - Теперь ежердам уж точно не до
нас. Давайте, зовите парней сюда. Бой закончен. Пора перекусить, чем Боги
послали...
- Скажешь, когда они закончат с "Блистательным", - отдал последний в этом
сражении приказ полковник раненому связному и с облегчением откинулся на стену.
12
Бессонов смотрел на иссеченное морщинами лицо Сан-Мамурры и пытался понять,
пьян тот или нет? Или изо всех сил пытается казаться пьяным?
Впрочем, Бессонову было абсолютно наплевать на процент содержащегося в крови
италийца алкоголя. Или крови в алкоголе... Маршала более не существующей армии
этот вопрос занимал из чисто прагматичных соображений. Должен был разобраться в
потоках слов, которые обрушивал на него принцепс. Что в них - правда, что намек,
а что не более чем политическая игра, направленная на стоящих за спиной
правителя нео-римлян людей.
- Вы же приняли мое предложение войти в доки "Штандарта" после ухода
последнего италийского легиона, - стараясь не брякнуть лишнего, такого, что
могло бы повредить Сан-Мамурре, сказал Бессонов. - Из этого я делаю вывод, что
Вы не видите причин не доверять мне. В свою очередь, я не вижу причин не
доверять лорду Ворту...
Великий и Ужасный настоятельно рекомендовал не задирать принцепса. "Среди
всех придурков и моральных уродов в политической элите Итали, старик - самый
честный и порядочный человек, - сказал про него Ворт. - И поэтому, он больше
других связан негласными традициями и закулисными играми".
- ...К тому же, эту не простую ситуацию с трибуналом необходимо как-то
разрешить, - маршал все-таки подсказал решение старику. - Пока ни одно обвинение
против лорда так и не было доказано! Народ может спросить: кто и для чего был
организован этот цирк? И нам с Вами придется отвечать на не простые вопросы... Я
понимаю, что ваши патриции, словно сговорившись, плетут интриги против нашего
подсудимого. Я имею в виду флот-консула и этого... молодого... Сан-Дориана,
кажется.
Глаза принцепса блеснули, показав, что он понял намек. Бессонов успокоился.
Старик, конечно, выпил, но только чтоб здоровье поправить, и не слишком много.
- Тут Вы правы, мой дорогой маршал, - заплетающимся языком и с постоянной
глуповатой улыбкой, пролепетал Сан-Мамурра. - Некоторые наши сенаторы склонны
скорее, свалить вину на кого-либо, чем расписаться в собственном бессилии,
как-то справиться с проблемой... Но я старый больной человек. И весь этот шум,
толчея, столь важные переговоры... Боюсь, это уже мне не по силам...
- Надеюсь, господин принцепс, ваши легионеры не задержаться здесь надолго, -
чуть поклонившись, чтобы италийцу на миг предстало все великолепие флагманского
бара, - участливо проговорил Бессонов. - На "Штандарте" Вас ждут
квалифицированные врачи и комфортабельные апартаменты, где Вас ни кто не посмеет
побеспокоить.
Это было открытое предложение продолжить разговор на корабле маршала. Без
лишних ушей и в компании с парой - тройкой пузатых бутылок.
- Я и э-э-э... с удовольствием принял бы гостеприимное предложение, господин
Бессонов, но боюсь излишне докучать Вашему экипажу. Со мной э-э-э команда моего
корабля...
- О! Не стоит беспокоиться, - понимающе улыбнулся маршал. - После...
некоторых событий на Родине, кают на "Штандарте" освободилось предостаточно.
Всем членам Вашей команды найдется МЕСТО!
- Да-да. Я, конечно же, слышал о неприятностях на Барбарине... Представляю,
как Вам сейчас трудно, маршал! Весьма сожалею...
- Ну, что Вы, сэр, - развел руками барбарианец. - Все наконец-то встанет на
свои места! Мы должны отвечать за тех, кого создали...
- Я сочувствую Вам лично, Бессонов. Конкретно Вам! - веки старого плута чуть
дрогнули.
- Не стоит, сэр. Я уже принял решение, - лицо командующего окаменело. Он
затылком чувствовал взгляды офицеров командной палубы. И не мог ответить иначе.
Чьи-то руки подсунули Сан-Мамурре тарелочку с таблеткой и широкий бокал с
коричневым напитком. И то и другое старик с жадностью употребил. Речь принцепса
стала совсем уж бессвязной.
- Ну, что ж! Драгоценный, Бесс...ик...оф, не будем с этим затягивать... -
все-таки разобрал в бормотании правителя Бессонов.
Монитор погас. Спустя несколько минут тактические экраны показали, как
корабли последнего оставшегося в секторе Мусорного Пятна италийского легиона
перестраиваются для прыжка.
- Не удивлюсь, если вдруг окажется, что этого старого клоуна посадил на трон
наш лорд Ворт, - хмыкнув, поделился мыслью с вахтенным офицером Бессонов. - И,
что его политическое долголетие этим самым и объясняется...
- Участием лорда, сэр? - решился поддержать разговор вахтенный.
- Нет. Тем, что враги его тоже считают старым клоуном... - совершенно
серьезно сказал маршал и почувствовал, что прав. И что Великий и Ужасный мог бы
им сейчас гордиться.
Вепов не стал допрашивать пленных ежердов. Все, что они могли бы сказать, он
уже знал. Что-то выкрикивающих в наркотическом угаре киллеров-неудачников
загнали всем скопом в пустую каюту и на время о них забыли. Но жест Бессонова
оценил. Идея маршала пристыковать "Блистательный" к "Проворному" была и в самом
деле блестящей. Пусть орудия эсминца больше ни на что не годились, но
двигатели-то взятого на абордаж корабля были в полном порядке! Жесткая сцепка
двух звездолетов теперь могла двигаться и отвечать ударом на удар...
Бессонов намекнул, что когда легион италийцев уйдет, больше некому будет
бросаться в погоню, если он, лорд Ворт, вдруг решит отправиться в путешествие.
- Только не стоит отправляться на Ежерд, - пошутил маршал и подмигнул. - Это
Вам, милорд, не День, где Вас наверняка помнят и уважают...
Бывший командующий барбарианского флота все не мог отвыкнуть от участия в
разговоре всегда подсматривающей и подслушивающей Имперской Службы Безопасности.
Правда, оставались еще италийцы, но, по мнению Вепова, им уже не было ни какого
дела до идиотского трибунала. Стоило лишь расставить точки над и... И тянуть
время. Ибо то, чего Вепов ждал так долго, все ни как не случалось...
Но с этим представлением под названием суд нужно было заканчивать. Поэтому
Вепов пригласил принцепса Италийской республики и маршала Барбарина на свое
судно-катамаран. И очень удивился, когда оба появились на одном экране и в голос
заявили, что "из-за обстоятельств неодолимого характера" не могут навестить
полковника.
- Люди, которым довелось близко познакомиться с Вами на Вашем корабле,
милорд, - словно извиняясь, не весело улыбнулся Бессонов на прощанье. - Потом у
Вас и остаются. Ни я, ни принцепс пока не готовы последовать за ними.
Маршал говорил о тех десантниках, что участвовали вместе с Веповым в кратком
бою с ежердским эсминцем. Выжившие солдаты и оба лейтенанта потом отказались
покинуть "Проворный", объясняя свое не желание выполнить прямой приказ
командования тем, что обязаны полковнику жизнями и теперь должны вернуть долг.
Смерть, боль и Долг. Как всегда...
- За ними, или за мной, Бессонов!? - крикнул Вепов уже темному экрану, и
обреченно откинулся на спинку кресла.
Все шло не правильно. Все надоело. Работа была сделана, долги отданы, а этот
затянувшийся кавардак все не кончался. Лорд чувствовал себя смертельно уставшим.
А Бессонов тонул в потоке фраз, которыми сыпал расхрабрившийся принцепс.
Легионы ушли, любопытная свита была надежно изолирована в самых дальних отсеках
нескончаемого материнского корабля. Так далеко от палуб, где обитали офицеры
командного звена, что маршал там ни разу не был.
- Все! - наконец заявил, скривив губы барбарианец. - Стоп! Простите меня,
сэр. Я боевой офицер и вся эта дипломатия мне не по нутру! Давайте ближе к делу.
- До сих пор у Вас, мой друг, совсем не плохо получалось совмещать то и
другое! - абсолютно трезвым голосом воскликнул Сан-Мамурра. - Вы так эффектно
издевались над Сан-Сабитом, что тот начал совершать ошибки и теперь партия, в
которую он входит, наверняка потеряет то влияние в сенате, которое до сих пор
имела...
- Плевать! - грубо отмахнулся Бессонов. - Меня судьба лорда Ворта волнует
больше, чем весь ваш сенат с комитетами в придачу! Давайте прямо сейчас...
- Зря Вы так, - покачал плешивой головой старик. - Поймите же, юноша! Я не
могу прямо сейчас снять все обвинения против полковника Вепова! Сенат никогда не
согласится с этим и Вашему драгоценному лорду до конца дней своих придется
бегать от разведки Итали. Спросите его самого - ему это нужно?
- Почему-то я уверен, что за лордом стоят силы, которым ваша разведка, как
дети в песочнике - занятно, забавно и совершенно безобидно! - тихо проговорил
маршал и взглянул прямо в глаза правителю чужой страны.
- Разве он не человек вашего императора? - без особой уверенности спросил
принцепс. - Хотя...
- Ворт оказывал Империи услуги, - обдумав каждое слово, серьезно сказал
маршал. - И, я думаю, на Итали он тоже отметился чем-то подобным... Уж Вам ли
этого не знать...
- Полковник - довольно высокое звание в нашей разведке, - непонятно к чему
констатировал очевидное италиец.
- Вы, видно, родились политиком, сэр, - криво усмехнулся Бессонов. - Не
надоедает? Не хочется хоть один раз сказать четко и ясно: "Конечно, Бессонов!
Полковника Вепов получил за то, что помог мне стать..."
- Не думал, что ваш император посвящает Вас, маршал, в такие секреты, -
пробубнил в полупустой бокал с коньяком старик. И это звучало, как признание.
- Дождешься от него, - отвинчивая пробку с новой бутылки, посетовал офицер.
- Вы далеко пойдете, молодой человек, - неожиданно обрадовался Сан-Мамурра.
Барбарианец так и не понял, то ли новой порции, то ли чему еще...
- Я так понимаю, те услуги, что оказывал Вам лорд Ворт, разглашению не
подлежат?! Но чувство благодарности у Вас хотя бы осталось? - взорвался
Бессонов. - Ну, совесть, честь... Хотя бы осколки чести?!
- Дурак! - зло прошипел старик. - Что ты понимаешь! Сопляк! Тупая барбская
скотина!
- Лучше быть скотиной с незапятнанной честью, чем принцепсом без стыда и
совести! - четко выговаривая каждое слово нервно дрожащими губами, процедил
офицер. - Милорд ошибся, когда вытащил этакого подонка на самый верх! И если, по
его словам, Вы, старый трусливый алкоголик, самый порядочный из всей
политиканской своры на Итали, то какие же все остальные?! Нет уж! Лучше быть...
- Он действительно так про меня сказал? - отпив прямо из горлышка, вдруг
спросил Сан-Мамурра.
- Да, - запал куда-то пропал. Бессонову стало прямо-таки нестерпимо противно
смотреть на человека сидевшего с другой стороны стола, и он отвернулся.
Италиец долго сопел в дно бокала. Впервые в жизни "в кармане" не оказалось ни
одного подходящего слова.
- Мне приходится заботиться о своем народе... - наконец, пробурчал он,
понимая, что даже эта банальная фраза звучит на этот раз фальшиво. Проклятый
барб в ответ не произнес ни звука. Только глянул так, что кровь прилила к щекам.
Сан-Мамурра сходил
...Закладка в соц.сетях
