Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
...ужчин в
очень неприметных гражданских саронгах. Саронги были популярны в прошлом
году, а теперь в моду вошла экзотическая раскраска по голому телу - по
крайней мере, для самых отважных. Корделия сумела освободиться от агентов,
протащив их по порнографическому шоу "Посмотри и потрогай". Но в конце
дня, когда она бродила по зоопарку Силика, они снова объявились.
На следующий день, точно в назначенное время, раздался звонок, и
Корделия неохотно отправилась открывать. "Выдержу ли на этот раз? Мне
начинает изменять воображение. Я так устала..."
У нее оборвалось сердце. В дверях стояли Мехта, коммодор Тейлор и
здоровенный санитар. Вот этот, решила Корделия, справился бы даже с
Ботари. Попятившись, она пригласила визитеров в гостиную. Мать сбежала на
кухню якобы сварить кофе.
Коммодор Тейлор уселся и нервно откашлялся.
- Корделия, боюсь, что должен сказать нечто неприятное.
Корделия устроилась на подлокотнике кресла, приоткрыв зубы, как она
надеялась, в хладнокровной улыбке.
- С-свалили на вас г-грязную работу? Одна из радостей командования.
Валяйте.
- Мы должны попросить вас согласиться на госпитализацию для
дальнейшего лечения.
Господи, ну вот. У нее начали подергиваться мышцы живота. Хорошо, что
рубашка широкая - может, не заметят.
- Да? Почему? - осведомилась она небрежно.
- Мы опасаемся... мы очень сильно опасаемся, что барраярское
программирование мышления, которому вы подверглись, оказалось гораздо
более обширным, чем можно было предположить. По правде говоря, мы
считаем... - он сделал паузу и глубоко вздохнул, - ...что они пытались
сделать вас своим агентом.
"Кто это мы, Билл?"
- Пытались - или сумели?
Тейлор отвел взгляд. Мехта холодно на него посмотрела.
- В этом наши мнения разделились...
Заметьте, господа, как тщательно он избегает местоимения "я",
избегает личной ответственности... Что они задумали?
- ...но то письмо, которое вы позавчера отправили барраярскому
адмиралу, Форкосигану... Мы решили сначала предоставить вам возможность
объяснений.
- П-понятно. - "Как вы смели!" - Думаю, вам известно, что Форкосиган
сейчас вышел в отставку. Но, возможно, - она пригвоздила Тейлора взглядом,
- вы сочтете нужным объяснить, по какому праву вы перехватываете и читаете
мою личную переписку?
- Крайние меры безопасности. В связи с войной.
- Война закончилась.
Тут он смутился.
- Но шпионаж продолжается.
Скорее всего, так оно и есть. Корделия и сама не раз думала о том,
откуда Эзар Форбарра узнал о плазменных зеркалах, которые до войны были
наиболее засекреченным оружием в арсенале Беты. Она нервно покачивала
ногой.
- Мое письмо. - Мое письмо на бумаге... бумага заворачивает камень...
- Она старалась говорить спокойно. - И что же вы узнали из моего письма,
Билл?
- Ну, в том-то и дело. Над ним два дня работали наши лучшие
шифровальщики, а также самые современные криптоаналитические программы.
Проанализировали все, вплоть до молекулярного состава бумаги. Откровенно
говоря, - он не без раздражения взглянул на Мехту, - я не убежден, что они
что-то обнаружили.
"Да, - подумала Корделия, - вам этого не обнаружить. Тайна
заключалась в поцелуе. А он не поддается никакому анализу!"
Она мрачно вздохнула:
- Вы его отправили, когда изучили?
- Ну... Боюсь, что к тому времени от него немного осталось.
"Ножницы режут бумагу..."
- Я не агент. Д-даю вам слово.
Мехта подняла внимательные глаза.
- Я сам в это плохо верю, - сказал Тейлор.
Корделия попыталась удержать его взгляд, но он потупился.
"Ты и правда мне веришь!"
- Что будет, если я откажусь от лечения?
- Тогда я, как ваш командир, должен вам приказать.
"А я пошлю тебя к черту... Нет. Спокойствие. Надо сохранять
спокойствие, пусть они говорят. Может, я все-таки сумею от них
отделаться".
- Даже если это противоречит вашему личному мнению?
- Это - серьезный вопрос безопасности государства. Боюсь, что личные
мнения здесь недопустимы.
- А, бросьте. Даже капитан Негри, и тот иногда позволяет себе иметь
личное мнение, как я слышала.
Она сказала что-то не то. Атмосфера в комнате стала гораздо
прохладнее.
- Откуда вам известно о капитане Негри? - напряженно спросил Тейлор.
- Все знают о Негри. - Три пары глаз изумленно смотрели на нее. - А,
б-бросьте! Будь я агентом Негри, вы бы об этом никогда не узнали. Он не
дилетант!
- Напротив, - отрывисто проговорила Мехта, - мы считаем, что он
действует настолько умело, что это вы никогда бы об этом не узнали.
- Чушь! - с отвращением отозвалась Корделия. - Откуда вы это взяли?
Мехта поняла ее вопрос буквально.
- Я предполагаю, что вас контролирует - возможно, неосознанно - этот
довольно зловещий и загадочный адмирал Форкосиган. Вас начали обрабатывать
во время вашего первого плена и, видимо, закончили во время последней
войны. Вам предназначалась роль главного агента барраярской
разведывательной сети, взамен того, который только что был обезврежен.
Возможно, вы просто сидели бы на месте и бездействовали много лет, пока не
наступит критический момент...
- Зловещий? - прервала ее Корделия. - Загадочный? Эйрел-то! Просто
смешно!
"Просто плакать хочется".
- Совершенно очевидно, что он вас контролирует, - удовлетворенно
заключила Мехта. - Вы явно стремитесь безоговорочно ему повиноваться.
- Я не компьютер. - Она продолжала нервно постукивать ногой. - А
Эйрел - единственный человек, который никогда не принуждал меня ни к чему.
Полагаю, этого требует честь.
- Видите? - обратилась Мехта к Тейлору. На Корделию она даже не
взглянула. - Все сходится.
- Только если вы стоите на голове! - не выдержала Корделия. Она
гневно посмотрела на командора. - Я не обязана выполнять этот приказ. Я
могу подать в отставку.
- Нам не нужно ваше согласие, - спокойно сказала Мехта, - даже как
гражданского лица. Достаточно разрешения ближайшего родственника.
- Моя мать никогда так со мной не поступит!
- Мы уже подробно поговорили с ней обо всем. Она очень тревожится за
вас.
- П-понятно. - Корделия замолчала, бросив взгляд в сторону кухни. - А
я-то удивлялась, почему так долго нет кофе. Угрызения совести, а? - Она
вполголоса запела, потом смолкла. - Ну что же, вы прекрасно подготовили
операцию. Перекрыли мне все выходы.
Тейлор изобразил улыбку, пытаясь ее успокоить.
- Вам нечего бояться, Корделия. Самые лучшие специалисты будут вас...
консульти... лечить...
"Обрабатывать", - подумала Корделия.
- А когда все придет в норму, вы сможете вернуться к прежней жизни.
"Хотите стереть меня? И его стереть... Проанализировать до полного
уничтожения, как мое несчастное любовное послание".
Она грустно улыбнулась ему в ответ.
- Извините, Билл. У меня такое чувство, что с меня начнут сдирать
слой за слоем, как с луковицы в поисках семян.
Тейлор ухмыльнулся:
- У луковиц нет семян, Корделия.
- Виновата, ошиблась, - сухо ответила она.
- И, честно говоря, - договорил он, - если вы правы, а... э-э... мы
ошибаемся, то быстрее всего вы это докажете, сотрудничая с нами, - его
улыбка была обезоруживающей.
- Да, конечно...
"Если не думать о таком пустяке, как гражданская война на Барраяре...
об этом камне преткновения... маленьком таком камешке... Бумага
оборачивается вокруг камня".
- Мне очень жаль, Корделия. - Ему и правда было жаль.
- Ничего.
- Это очень ловкий прием, - задумчиво рассуждала Мехта, - спрятать
агентурную сеть под любовную историю. Можно было бы поверить, будь герои
немного правдоподобнее.
- Что правда, то правда, - согласилась Корделия, сдерживая дрожь в
голосе. - Не часто бывает, чтобы тридцатичетырехлетняя женщина влюбилась,
как девчонка. Совершенно неожиданный... дар в моем возрасте. И еще более
неожиданный в сорок четыре, насколько я понимаю.
- Вот именно, - подтвердила Мехта, довольная ее сообразительностью. -
Кадровый офицер средних лет - не слишком романтическая фигура.
Тейлор открыл было рот, словно желая что-то сказать, но потом
передумал и углубился в изучение своих ногтей.
- Думаете, вы меня от этого излечите? - спросила Корделия.
- О, да.
- А-а... - Сержант Ботари, где ты? Слишком поздно. - Вы не оставляете
мне выбора. - "Тяни, - шептал внутренний голос. - Жди удобного момента.
Притворись, что ты на Барраяре, где все возможно". - Мне м-можно принять
душ... переодеться, собрать вещи? Насколько я понимаю, это будет долгая
история.
- Конечно.
Тейлор и Мехта обменялись взглядами облегчения. Корделия дружелюбно
улыбнулась.
Доктор Мехта прошла за ней в спальню без санитара. Кажется, момент
наступил... У Корделии даже голова закружилась.
Вот и отлично, - сказала она, закрывая дверь. - Можно будет
поболтать, пока я собираюсь.
"Сержант Ботари, ты был немногословен, но ты действовал. Есть время
для слов, и время, когда даже лучшие слова бессильны. Жаль, что я так
плохо тебя понимала. Слишком поздно..."
Мехта уселась на кровать: верная своему долгу, она и сейчас
продолжала наблюдение за подопытным кроликом, дергающимся в клетке.
"Собираешься писать обо мне научную статью, Мехта? - сердито подумала
Корделия. - Бумага оборачивается вокруг камня!.."
Она бродила по комнате, открывая ящики, хлопая дверцами. Нашелся
ремень - даже два - и цепочка для пояса. Вот ее документы, кредитные
карточки. Так, делаем вид, будто их не замечаем. На ходу она что-то
говорила. Ум лихорадочно работал: "Камень ломает ножницы..."
- Знаете, вы немного напоминаете мне покойного адмирала Форратьера.
Вам обоим желательно разобрать меня на части и посмотреть, что находится
внутри. Но Форратьер больше походил на ребенка. Не собирался потом за
собой убирать. В отличие от него вы искренне намерены, разобрав, сложить
меня снова, но, с моей точки зрения, разница не столь уж велика. Эйрел был
прав насчет людей в комнатах, затянутых зеленым шелком.
У Мехты был озадаченный вид.
- Вы перестали заикаться, - удивилась она.
- Да... - Корделия остановилась перед аквариумом, с любопытством его
рассматривая, - действительно перестала. Как странно...
"Камень ломает ножницы".
Она сняла крышку с аквариума. В горле встал знакомый комок - смесь
страха и предчувствия. Затем, словно невзначай, зашла Мехте за спину,
держа в руках цепочку и рубашку.
"Пора сделать выбор. Пора сделать выбор. Я сделала выбор!"
Она кинулась вперед, обернула цепочку вокруг шеи врача, рывком
заломила ей руки назад и крепко обмотала запястья другим концом цепочки.
Мехта придушенно пискнула.
Держа ее сзади, Корделия прошептала ей на ухо:
- Через секунду я дам вам воздух. На какой срок - зависит от вас. Вам
предстоит попробовать настоящий барраярский метод допроса. Он мне никогда
не нравился, но теперь я вижу, что иной раз без него не обойтись например,
когда вам страшно некогда. - Она не должна догадаться, что я блефую. Не
должна. - Сколько у Тейлора людей вокруг здания и где именно они
расставлены?
Корделия чуть ослабила цепочку. С остановившимся от страха взглядом
Мехта выдавила:
- Нисколько!
- Все критяне - лжецы, - пробормотала Корделия. - А Билл - не дурак.
- Подтащив врача к аквариуму, она сунула ее лицо в воду. Та отчаянно
вырывалась, но Корделия была выше, сильнее, и гораздо лучше тренирована.
Мехта начала терять сознание. Корделия вытащила ее и позволила пару
раз вдохнуть.
- Не хотите пересмотреть свою оценку? - "Господи, а что если это не
подействует? Теперь они уже никогда не поверят, что я не агент".
- Ох, не надо, - еле выговорила Мехта.
- Ладно, лезьте обратно. - Корделия снова ее окунула.
Вода качалась и выплескивалась из аквариума. Корделия видела сквозь
стекло лицо Мехты: странно увеличенное, болезненно-желтое, с причудливыми
бликами от камушков на дне. Изо рта у нее вырывались серебряные пузырьки и
всплывали вокруг лица. Вынимаем...
- Так. Сколько? Где?
- Правда, нет!
- Попейте еще.
- Вы не станете меня убивать!
- Ставьте диагноз, доктор, - прошипела Корделия. - Я нормальная
женщина и притворяюсь сумасшедшей или сумасшедшая и притворяюсь
нормальной? Растите жабры!
У нее сорвался голос. Она снова погрузила лицо своей жертвы в воду,
заметив, что тоже затаивает дыхание. "А вдруг она права, а я ошибаюсь? Что
если я агент, но не подозреваю об этом? Как отличить подделку от
оригинала? Камень ломает ножницы..."
Дрожа всем телом, она представила себе, как держит и держит голову
этой женщины под водой, пока та не перестает сопротивляться, пока не
потеряет сознание, и потом еще - пока не наступит гибель мозга. Сила,
возможность, желание - у нее есть все. "Так вот что чувствовал Эйрел на
Комарре, - подумала она. - Теперь я понимаю. Нет. Теперь я знаю".
- Сколько? Где?
- Четверо, - прохрипела Мехта. Корделия обмякла от облегчения. - Двое
в вестибюле. Двое в гараже.
- Спасибо, - механически поблагодарила Корделия. - А теперь
отдохните...
Связав беспомощной женщине ноги, она сунула ей в рот кляп и уложила
на полу, между стеной и кроватью. Быстро рассовала по карманам документы,
кредитные карточки, деньги. Потом включила душ и на цыпочках подошла к
двери. Ох, как нужна сейчас минута, всего одна минута, чтобы овладеть
собой...
Тейлор и санитар куда-то вышли - наверное, на кухню выпить кофе.
Корделия сделала шаг в гостиную и осторожно осмотрелась.
О, Боже! Тейлор стоял в дверях кухни, поднося чашку к губам. Они
замерли, глядя друг на друга.
Корделия подумала, что зрачки у нее, наверное, огромные, как у
какого-нибудь ночного зверька. У наблюдавшего за ней командора странно
искривились губы. Потом он медленно поднял левую руку, отдавая ей честь.
Рука была не та, но в другой он держал чашку кофе. Он отпил глоток, не
сводя с нее глаз.
Корделия вытянулась по стойке "смирно", отсалютовала и тихо
выскользнула из квартиры.
На секунду ее охватил ужас: у входа оказался журналист со своим
оператором, один из самых назойливых, тот самый, которого она вчера
выгнала из здания. Пьянея от волнения, она улыбнулась ему, чувствуя себя
парашютистом в затяжном прыжке.
- Не раздумали брать интервью?
Он мгновенно схватил наживку и защелкал кнопками радиоаппаратуры.
- Помедленнее, помедленнее. Не здесь. За мной следят, знаете ли. -
Она заговорщически понизила голос. - Правительство заметает следы. То, что
мне известно, может взорвать всю администрацию. Это касается судьбы
пленных. Вы могли бы... сделать себе имя.
- Тогда где же? - Он буквально лез из кожи.
- Как насчет космопорта? Там в баре тихо. Я закажу вам рюмку
чего-нибудь, и мы сможем спокойно... посидеть и спланировать кампанию. - У
нее в голове шел отсчет времени. Вот-вот дверь их квартиры распахнется. -
Но предупреждаю вас, дело трудное. В вестибюле - два правительственных
агента, и в гараже тоже. Мне надо пройти мимо них незамеченной. Если
станет известно, что я с вами разговаривала, другого шанса вам уже не
дадут. Никакого насилия, просто ночью вы тихо исчезаете, и разносится
слух, что вас "положили на обследование". Понимаете, что я хочу сказать?
Журналист явно ничего не понял - его передача специализировалась
преимущественно на "клубничке" - и, сгорая от нетерпения, повернулся к
оператору:
- Джон, быстро давай сюда свой пиджак, шляпу и голокамеру.
Лучшей маскировки нельзя было и желать. Преображенная Корделия
шагнула в лифт и вместе с телевизионщиками поднялась в гараж. У выхода
дежурили двое в голубой форме. Она небрежно вскинула камеру на плечо,
заслоняя голову, и прошла мимо них к машине журналиста.
В баре космопорта Корделия заказала напитки, сделала большой глоток,
пообещала, что сию минуту вернется, - и улизнула, оставив репортера перед
неоплаченными бокалами.
Следующую остановку она сделала у билетного компьютера, нажав кнопку
вызова расписания. В ближайшие шесть часов ни один пассажирский корабль на
Эскобар не летит. Слишком долго ждать. Они наверняка прежде всего обыщут
космопорт. Мимо прошла женщина в форме работника порта. Корделия ее
остановила.
- Извините, вы не поможете мне кое-что узнать о расписании частных
транспортов или других частных кораблей?
Женщина нахмурилась, но в следующую секунду улыбнулась, узнавая:
- Вы - капитан Нейсмит!
Сердце на секунду замерло, потом отчаянно заколотилось. "Нет...
Спокойнее..."
- Да. Э-э... Понимаете, журналисты меня совсем одолели. Вы небось
знаете, что это за братия. - Корделия одарила девушку взглядом, признающим
в ней родственную душу. - Как бы мне от них отделаться? Может, мы могли бы
пройти в какой-нибудь кабинет? Мне кажется, что если кто-нибудь здесь и
уважает человеческое достоинство, так это вы. Просто вижу это по вашему
лицу.
- Правда? - Польщенная и взволнованная служащая уже увлекала ее за
собой. Очутившись в кабинете, она вызвала расписание всех полетов, и
Корделия быстро их просмотрела.
- Хмм... Вот это, кажется, подходит. Вылет на Эскобар меньше чем
через час. Вы не знаете, пилот еще не на борту?
- Этот корабль не берет пассажиров.
- Ничего. Я просто хочу переговорить с пилотом. В частном порядке. И
наедине. Вы мне его не поймаете?
- Попробую. - Ей это удалось. - Он встретится с вами у посадочного
узла 27. Но вам надо торопиться.
- Спасибо. Э-э... Знаете, журналисты меня совсем доконали. Ни перед
чем не останавливаются. А двое самых настырных даже переоделись в форму
экспедиционного корпуса, чтобы ко мне пробиться. Представляются капитаном
Мехтой и коммодором Тейлором. Настоящее бедствие. Если они начнут здесь
разнюхивать, вы не могли бы вроде как забыть, что меня видели?
- Ну конечно, капитан Нейсмит.
- Зовите меня Корделия. Вы просто молодец! Спасибо вам!
Пилот оказался совсем молодым набирался опыта на грузовиках, прежде
чем получить более ответственные пассажирские корабли. Он тоже узнал ее и
сразу же попросил автограф.
- Вы, наверное, удивляетесь, почему выбрали именно вас, - начала
Корделия, дописывая автограф.
- Меня, сударыня?
- Сотрудники службы безопасности проверили всю вашу жизнь. Вы
надежны. Это определенно. По-настоящему надежны.
- Ох! Неужели они узнали про кордолит?
Тревога боролась в нем с гордостью.
- ...И к тому же находчивы, - импровизировала Корделия, гадая про
себя, что такое кордолит. - Как раз то, что нам нужно.
- Для чего нужно?
- Ш-ш, не так громко. У меня секретное поручение президента. Оно
настолько ответственное, что о нем не знает даже военное министерство.
Если это когда-нибудь выплывет, то последствия могут быть просто ужасными.
Дело в следующем: мне надо передать тайный ультиматум императору Барраяра.
Но никто не должен знать, что я улетела с Колонии Бета.
- А я должен вас туда доставить? - изумленно спросил он. - Мой
маршрут...
"Наверное, я могла бы уговорить парнишку довезти меня на хозяйском
топливе до самого Барраяра, - подумала она. - Но это испортило бы ему
карьеру".
- Нет-нет. Ваш маршрут ничем не будет отличаться от обычного. Мне
предстоит встреча с секретным связным на Эскобаре. Вы просто повезете один
груз, который отсутствует в таможенной декларации. Меня.
- Мне не разрешено возить пассажиров, мадам.
- Вы думаете, мы этого не знаем? Как по-вашему, почему президент
лично выбрал именно вас среди множества других кандидатов?
- Ух ты! А я даже за него не голосовал!
Он провел Корделию на катер и устроил ей местечко в грузовом отсеке.
- Вы знаете всех больших шишек экспедиции, верно, капитан? Лайтнера,
Парцелла... Вы не могли бы когда-нибудь меня с ними познакомить?
- Не знаю. Но... когда вы вернетесь с Эскобара, то встретитесь со
множеством шишек из экспедиционного корпуса и службы безопасности. Это я
могу обещать. Да уж, что правда, то правда.
- А можно мне задать вам личный вопрос, мадам?
- Почему бы и нет? Все это делают.
- Почему на вас тапочки?
Корделия уставилась на свои ноги, потом поглядела парню в глаза.
- Извините, пилот Мэйхью. Это - секретные сведения.
- О!
Пристыженный пилот скрылся в кабине.
Оставшись одна, Корделия прижалась лбом к прохладному гладкому боку
какого-то контейнера и беззвучно заплакала.
14
Было около полудня по местному времени, когда легкий флайер, взятый
напрокат в Форбарр-Султане, перенес ее через озеро. Берега заросли
лозняком, а сразу за ними вздымались крутые холмы. Жителей здесь было
немного, и только у воды раскинулась небольшая деревушка. Скалистый мыс
венчали развалины старинной крепости. Корделия облетела вокруг него,
сверяясь с картой, и отсчитала три крупных поместья к северу от крепости.
Оказавшись над четвертым, она спикировала вниз и посадила флайер на
дорожку, вьющуюся по склону холма.
Просторное старинное здание, построенное из местного камня, почти
сливалось с растительностью. Она втянула крылья, выключила двигатель и
осталась сидеть, неуверенно глядя на согретый солнцем фасад.
Из-за угла неспешно вышел высокий человек в странной, коричневой с
серебром, форме. Рука его привычно покоилась на кобуре. Она поняла, что
Форкосиган где-то неподалеку, потому что это был сержант Ботари. Он
казался совершенно здоровым, по крайней мере физически. Она выскочила из
флайера.
- Э-э... добрый день, сержант. Адмирал Форкосиган дома?
Ботари, щурясь от солнца, вгляделся в гостью, потом лицо его
разгладилось, и он отдал ей честь.
- Капитан Нейсмит? Да, сударыня.
- Вы выглядите гораздо лучше, чем во время нашей последней встречи.
- Последней встречи?
- На флагманском корабле. У Эскобара. - Вид у него был неспокойный.
- Я... не помню Эскобар. Адмирал Форкосиган говорит, что я там был.
- Понятно. - "Забрали у тебя память, да? Или ты сам это сделал?
Теперь не узнаешь". - Мне жаль это слышать. Вы храбро служили.
- Правда? Меня комиссовали, потом.
- А что на вас за форма?
- Родовые цвета графа Форкосигана, сударыня. Он зачислил меня в
личную охрану.
- Я... уверена, что вы будете хорошо ему служить. Можно мне видеть
адмирала?
- Он за домом, сударыня.
И Ботари побрел дальше, очевидно, совершая обход парка.
Корделия двинулась вокруг дома. Солнце пригревало ей спину,
непривычная юбка взлетала над коленями. Она купила это платье вчера в
Форбарр-Султане - отчасти ради удовольствия, отчасти потому, что ее
бетанская форма со споротыми нашивками привлекала всеобщее внимание.
Распустив волосы, Корделия расчесала их на пробор и закрепила двумя
эмалевыми гребнями, тоже купленными накануне.
За домом начинался сад, окруженный низкой стеной из серого камня.
Нет, не сад, поняла она, подойдя ближе, а кладбище. Там трудился старик в
потрепанном комбинезоне, высаживая с лотка рассаду. Когда Корделия прошла
в узкую калитку, старик поднял голову, и она безошибочно узнала его. Граф
оказался немного выше сына, мышцы его от возраста истончились и
вытянулись, но черты лица были те же.
- Генерал граф Форкосиган? - Она привычно козырнула, только потом
поняв, как странно это должно выглядеть в ее наряде. - Я кап... я Корделия
Нейсмит. Друг Эйрела. Я... не знаю, говорил ли он вам обо мне. Он здесь?
- Очень приятно, сударыня. - Старый граф встал почти по стойке
"смирно" и приветствовал ее до боли знакомым коротким кивком. - Сын мне
мало что сказал, и я никак не думал, что буду иметь честь встретиться с
вами. - Он с трудом улыбнулся, словно отвечавшие за это движение мускулы
заржавели от долгой неподвижности. - Вы даже не представляете, как я рад,
что ошибся. - Он махнул через плечо, в сторону холма. - Там, на вершине,
небольшая беседка с видом на озеро. Он... э-э... большую часть времени
проводит там.
- Понятно. - Она увидела тропинку, вьющуюся за кладбищем. - Гмм... Я
не знаю, как лучше выразиться... Он трезв?
Граф Форкосиган взглянул на солнце и сжал морщинистые губы.
- Вероятно, в этот час - уже нет. Первое время, вернувшись домой, он
пил только после обеда, но постепенно стал начинать все раньше. Очень
тревожно, но я ничего не могу с этим поделать. Конечно, если у него опять
начнется кишечное кровотечение... - Старик запнулся и неуверенно
всмотрелся в нее. - Эйрел принял свой эскобарский провал слишком близко к
сердцу... Его отставка была совершенно необязательной.
Граф явно не был посвящен в секреты императора.
"Это не провал убил в нем дух, сэр, а успех", - мысленно проговорила
Корделия. Вслух же она сказала:
- Я знаю, что преданность императору всегда была для него делом
чести.
"Последним бастионом этой самой чести, а ваш император сравнял его с
землей ради своей прихоти".
- Почему бы вам не подняться наверх, - предложил старик. - Хотя я
вынужден предупредить вас: сегодня у него не очень хороший день.
- Спасибо. Я понимаю.
Корделия пошла вверх по извилистой тропе, затененной деревьями, в
основном привезенными с Земли, и какой-то незнакомой растительностью,
очевидно, местной. Особенно привлекательно выглядела живая изгородь из
чего-то вроде цветущих метелок (по крайней мере, она решила, что это
цветы, Дюбауэр знал бы точно), похожих на розовые страусовые перья.
Беседка оказалась строением из потемневшего от непогоды дерева в
неопределенно-восточном стиле. Отсюда открывался прекрасный вид на
сверкающее озеро. По ажурным стенкам вились лозы - они словно прикрепляли
ее к каменистой почве. Беседка была открыта со всех четырех сторон. Вся
обстановка состояла из пары потрепанных шезлонгов
...Поділитися у соцмережах
