Жанр: Научная фантастика
Барраяр 2-10.
... Сомнение - тоже.
- Вы считаете систему форства иллюзией? - спросил Марк.
- Раньше считала. Теперь бы я назвала институт форов неким
организмом, который, как все живое, должен непрерывно воссоздаваться. Я
видела барраярскую систему неловкой, прекрасной, извращенной, глупой,
благородной, раздражающей, безумной и поразительной. Почти всегда ей
удается выполнять всю правительственную работу, что, как правило, и делает
любая система.
- Так... вы ее одобряете или нет? - озадаченно спросил он.
- Не думаю, что мое одобрение имеет какое-то значение. Империя -
большая, обрывочная симфония, которую сочиняет комитет. Уже триста лет. А
исполняет ее шайка музыкантов-любителей. Она обладает колоссальной
инерцией и в основе своей очень хрупкая. Ее нельзя назвать совсем уж
неизменной или не подверженной изменениям. Но она может раздавить тебя,
как слепой слон.
- Очень мило.
Она улыбнулась:
- Сегодня мы не бросаем тебя одного. Там будут Айвен и твоя тетя
Элис, и молодые лорд и леди Фортала. И другие, с кем ты здесь познакомился
в последние недели.
Плоды мучительных обедов. Еще до болезни графа в резиденцию
Форкосиганов постоянно приглашались избранные. Графиня Корделия настойчиво
продолжала этот процесс, невзирая на то, что случилось неделю назад, - она
упорно вела приготовления к сегодняшнему вечеру.
- Надо полагать, все будут выуживать информацию о состоянии Эйрела, -
прибавила она.
- И что им говорить?
- Легче всего не запутаться, когда говоришь правду. Эйрел находится в
госпитале и ждет, пока ему вырастят сердце для пересадки. Пациент он
трудный. Врач то грозится привязать его к постели, то выйти в отставку,
если он не будет себя хорошо вести. В медицинские подробности вдаваться не
нужно.
Подробности открыли бы, насколько серьезно болен премьер-министр.
Разумеется, никаких подробностей.
- А что, если меня спросят о Майлзе?
- Рано или поздно, - она вздохнула, - если Служба безопасности не
найдет его тело... рано или поздно придется официально сообщить о его
смерти. Пока Эйрел жив, я предпочла бы, чтобы это было поздно. Никому,
кроме самых высоких чинов Службы безопасности, императора Грегора и
нескольких правительственных лиц, не известно, что Майлз не просто курьер
Службы безопасности в сравнительно небольшом чине. Большинство из тех, кто
будет о нем справляться, не слишком удивятся, что Служба безопасности не
делится с тобой сведениями о том, куда он направлен и на какой срок.
- Гален как-то говорил... - начал Марк и замолчал.
Графиня пристально посмотрела на него:
- Ты сегодня много думаешь о Галене?
- Довольно много, - признался Марк. - К этому он меня тоже готовил.
Мы прошли все основные церемониалы Империи, потому что он не мог сказать
заранее, в какое именно время года удастся меня внедрить. День рождения
императора, Парад середины лета, Зимнепраздник - все. Я не могу не думать
о нем и о том, как он ненавидел Империю.
- У него были на то причины.
- Он говорил... что адмирал Форкосиган - убийца.
Графиня, вздохнув, села поудобнее:
- Да?
- Это так?
- Ты видел его. Что ты сам думаешь?
- Сударыня... Я сам убийца. Не мне его судить.
Она сощурилась:
- Справедливо. Так. Его военная карьера была долгой и непростой... и
кровавой. И о ней немало написано. Но мне представляется, что Гален
сосредоточился главным образом на убийстве в день Солнцестояния, когда
погибла его сестра Ребекка.
Марк молча кивнул.
- Это офицер из политотдела барраярской экспедиции, а не Эйрел, отдал
приказ. За это Эйрел казнил его собственными руками - когда узнал. К
сожалению, без такой необходимой формальности, как трибунал. Так что одно
обвинение с него снимается, но другое - нет. Так что - да. Он - убийца.
- Гален сказал, это было сделано, чтобы скрыть улики. Что существовал
устный приказ, о котором знал только тот офицер.
- А откуда это мог узнать Гален? Эйрел говорит иначе. Я верю Эйрелу.
- Гален говорил, он - садист...
- Нет, - решительно ответила графиня. - Это - Джес Форратьер и принц
Зерг. Их сторонников больше не осталось.
И улыбнулась странной непримиримой улыбкой.
- ...сумасшедший.
- По бетанским меркам на Барраяре вообще нет нормальных. - Она
посмотрела на Марка смеющимися глазами. - Включая и нас с тобой.
"Особенно меня". Он вздохнул:
- Гомосексуалист.
Она наклонила голову:
- Для тебя это важно?
- Это... играло большую роль, когда Гален меня обрабатывал.
- Знаю.
- Правда? Черт... - Он что, для них прозрачный? Забавное порношоу?
Правда, по графине не заметно, чтобы ее это забавляло. - Надо полагать,
это было в сообщениях Службы безопасности.
- Они допросили с суперпентоталом одного из помощников Галена. Ларса,
если это тебе что-нибудь говорит.
- Еще бы...
Он стиснул зубы. Ему не оставили ни капли человеческого достоинства.
- А если не думать о Галене, разве склонности Эйрела имеют значение?
Для тебя?
- Не знаю. Правда - имеет.
- Да, конечно. Ну, правда... Я считаю, что он - бисексуал, но
подсознательно мужчины его привлекают больше. Или, вернее - солдаты, а не
мужчины вообще, как мне кажется. Я, по барраярским понятиям, ужасный
сорванец и поэтому решила все его проблемы. Когда он впервые увидел меня,
на мне был мундир и все происходило во время неприятного вооруженного
конфликта. Он решил, что это любовь с первого взгляда. Я никогда не видела
нужды объяснять ему, что дело просто в его потребностях.
Уголки губ чуть приподнялись.
- А почему? Или у вас тоже проснулись потребности?
- Нет, я совершенно расклеилась только через четыре-пять дней. Ну,
через три. - От воспоминаний ее глаза засияли. - Жаль, что ты не видел его
тогда, в сорок с небольшим.
Марк слышал, как графиня препарировала и его - в этой же библиотеке.
Все-таки утешительно, что для ее скальпеля нет исключений.
"Дело не во мне. Она так разбирает каждого. Вот ужас-то!"
- Вы... очень откровенны, сударыня. А что обо всем этом думал Майлз?
Она нахмурилась:
- Он никогда ни о чем меня не спрашивал. Возможно, тот неприятный
период в жизни Эйрела дошел до Майлза в искаженном виде, как нападки
политических противников, и он не поверил.
- А почему вы рассказали мне?
- Ты спросил. Ты взрослый. И... тебе знать важнее. Из-за Галена.
Чтобы между тобой и Эйрелом наладились отношения, надо, чтобы ты видел его
не ложно возвеличенным и не ложно приниженным. Эйрел - великий человек. Я,
бетанка, утверждаю это, но я не путаю величие с безупречностью. Быть
великим, несмотря ни на что, гораздо... большее достижение. - Она
усмехнулась. - Это должно тебя ободрить. А?
- Хм-м. Перекрыть мне путь к отступлению, хотите вы сказать. Надо
понимать так: какой бы я ни был сдвинутый, вы все равно будете ждать от
меня чудес?
"Кошмар".
Она задумалась над его словами, потом безмятежно ответила:
- Да. Больше того, поскольку безупречных людей не бывает, все великие
дела создавались из недостатков. И тем не менее каким-то образом они
совершались.
Марк понял, что Майлз сумасшедший не только из-за отца.
- Я что-то не слышал, чтобы вы анализировали себя, сударыня. Кто
бреет брадобрея?
- Меня? - Она улыбнулась. - Я - игрушка, мальчик.
Она уклонилась от ответа. Или нет?
- Игрушка любви? - небрежно спросил он, пытаясь развеять неловкость.
- Не только.
В глазах ее был зимний холод.
Влажные туманные сумерки плащом окутали столицу, когда Марк с
графиней направились в императорский дворец. Разряженный в самую что ни на
есть парадную ливрею, неимоверно аккуратный Пим сидел за пультом
управления. Еще с полдюжины телохранителей ехали следом - скорее почетный
кортеж, чем охрана. Марк чувствовал, что они предвкушают приятный вечер. В
ответ на какие-то его слова графиня сказала:
- Да, для них это скорее выходной. Служба безопасности полностью
контролирует дворец. На подобных мероприятиях встречается избранное
общество прислуги, и бывает даже, видный вассал знакомится с младшей
форовской дочкой и женится на ней - если его послужной список достаточно
хорош.
Они прибыли к императорскому дворцу - что-то вроде резиденции
Форкосиганов, возведенной в восьмую степень. Липкий туман заставил их
поспешить внутрь. Графиня строго по этикету взяла Марка под левую руку -
жест пугающий и успокаивающий одновременно. Кто он - спутник или обуза?
Как бы то ни было, он втянул живот и выпрямил спину.
Как ни странно, первый человек, которого они встретили в вестибюле,
был Саймон Иллиан, одетый, согласно требованиям этикета, в красно-синий
дворцовый мундир, придающий внушительность его худощавой фигуре. Впрочем,
кругом было столько подобных мундиров, что он не выделялся. Но только у
Иллиана на поясе висело настоящее боевое оружие - плазмотрон и
нейробластер в потрепанных кобурах, а у офицеров-форов затупленные
парадные клинки. В правом ухе шефа Безопасности поблескивал крупный
наушник.
- Сударыня, - кивнув, Иллиан отвел их в сторону и, понизив голос,
спросил у графини: - Вы навестили его сегодня, как он?
Кто такой "он" объяснять, разумеется, не требовалось. Графиня
осмотрелась, проверяя, не может ли услышать их посторонний.
- Неважно, Саймон. Цвет лица плохой, сильные отеки. Иногда теряет
ощущение действительности, что меня пугает больше всего. Хирург хотел
избежать двойного шока и обойтись без установки механического сердца, пока
они доращивают органический трансплантант до нужного размера, но,
возможно, медлить уже нельзя. В любой момент может потребоваться операция.
- Как, по-вашему, мне следует к нему зайти?
- Нет. Как только ты войдешь, он сядет и попробует заняться делами. И
стресс от попытки ни в какое сравнение не пойдет со стрессом от неудачи. -
Она помолчала. - Если ты не заскочишь на секунду просто сообщить одну
хорошую новость.
Иллиан беспомощно помотал головой:
- Мне очень жаль.
Марк решился нарушить молчание:
- А я считал, что вы на Комарре, сэр.
- Я был обязан вернуться. Обед в честь дня рождения императора -
кошмар для Службы безопасности. Одной бомбы достаточно, чтобы
ликвидировать все правительство. Впрочем, тебе это прекрасно известно. Я
как раз был в пути, когда получил известие о... болезни Эйрела. Я бы вышел
в космос и сам толкал корабль, если б это заставило его лететь быстрее.
- И... что на Комарре? Кто руководит... э-э поиском?
- Доверенный помощник. Теперь, когда, похоже, мы ищем только тело...
- бросив взгляд на графиню, Иллиан замолчал. Корделия побледнела и
нахмурилась.
"Они больше не ведут поиск в приоритетном режиме".
- И сколько ваших агентов работает на Архипелаге Джексона?
- Столько, сколько можно туда отправить. Этот кризис, - дернув
головой, Иллиан дал понять, что имеет в виду болезнь графа Форкосигана, -
почти истощил мои ресурсы. Ты хоть представляешь себе, какое нездоровое
оживление это вызовет на одной только Цетаганде?
- Сколько? - Вопрос прозвучал слишком резко и громко, но по крайней
мере графиня не попыталась его утихомирить. Она наблюдала за происходящим
с хладнокровным интересом.
- Лорд Марк, вы пока не имеете права требовать, чтобы вас ознакомили
с самыми секретными диспозициями Службы безопасности!
Пока? Да нет, конечно же, никогда.
- Только просить, сэр. Но вам не удастся делать вид, будто эта
операция меня не касается.
Иллиан как-то странно кивнул, прикоснулся к своему наушнику, на
секунду сосредоточился и прощально махнул рукой графине.
- Вынужден просить извинения, сударыня.
- Желаю приятно провести время.
- Вам тоже.
Марк провел графиню по широкой лестнице, и они оказались в длинном
зале: по одной стене ряд зеркал, по другой - высокие окна. Мажордом у
входа зычно объявил их имена и титулы.
Сначала Марк увидел только безликий, угрожающий калейдоскоп - словно
сад с хищными цветами. Радуга мундиров различных форовских семейств,
сильно разбавленная дворцовым красно-синим, затмевала даже великолепные
наряды дам. Повсюду слышался шум голосов. Несколько человек сидели на
тонконогих креслах у стены, словно принимая придворных. Между группками
собравшихся ловко сновали слуги, предлагая подносы с закусками и
напитками. Главным образом слуги. Но наверняка все эти весьма спортивные
молодые люди в ливреях дворцовой прислуги - агенты Службы безопасности. А
суровые немолодые стражи у входа в ливрее Форбарры - личные телохранители
императора.
Марку показалось, что при их появлении толпа затихла, а все взгляды
обратились на него, но он поспешил приписать это приступу паранойи.
Правда, несколько голов действительно повернулось в их сторону, и
разговоры в непосредственной близости от них прекратились. Немного
привыкнув, он заметил Айвена Форпатрила с матерью - леди Элис Форпатрил,
которая сразу же окликнула графиню Форкосиган.
- Корделия, милочка! - Леди Форпатрил озабоченно улыбнулась. - Ты
должна ввести меня в курс. Люди спрашивают.
- Да, ну ты же знаешь, что надо делать, - вздохнула графиня.
Леди Форпатрил виновато кивнула и обратилась к Айвену, явно продолжая
разговор, прерванный появлением Форкосиганов:
- Потрудись быть любезным с девицей Форсуиссонов, если представится
случай. Это - младшая сестра Виолетты Форсуиссон, может, она тебе больше
понравится. И Кассия Форгорофф будет здесь. Она впервые присутствует на
Дне рождения императора. И Айрин Форташпуло - пригласи ее танцевать хотя
бы один раз. Я пообещала ее матери. Право, Айвен, здесь сегодня будет
столько подходящих девушек. Если бы ты только удосужился...
Две женщины взялись за руки и повернулись, ловко выключая Айвена с
Марком из конфиденциального разговора. Решительный кивок графини
Форкосиган напомнил Айвену, что сегодня на него опять возложены
обязанности телохранителя. Вспомнив прошлый раз, Марк подумал, что в
обществе графини был бы в большей безопасности.
- О чем это они? - спросил Марк. Мимо шествовал слуга с подносом.
Последовав примеру Айвена, Марк тоже взял себе бокал и попробовал - белое
сухое с привкусом чего-то цитрусового, довольно приятное.
- Ежегодный прогон скота, - поморщился Айвен. - Сегодня и в
Зимнепраздник все коровы высшего форства выводятся на всеобщее обозрение.
Об этом аспекте церемониала в честь Дня рождения императора Гален
никогда не упоминал. Марк сделал глоток побольше. Интересно. Значит,
теперь он стал сильнее винить Галена за то, что тот о многом умолчал, чем
за то, что заставил так много Марка выучить.
- Ну, на меня-то они не посмотрят, правда?
- Если учесть, каких жаб они целуют, - почему бы и нет, - пожал
плечами Айвен.
"Ну, спасибо, Айвен".
Рядом с красно-синим великолепием высокого Айвена он, наверное, и
правда напоминал приземистую коричневую жабу. Чувствовал он себя
соответственно.
- Я в эти игры не играю, - твердо заявил он.
- Не очень-то надейся. Наследников графов всего шестьдесят, а
непристроенных дочек - гораздо больше. Кажется, сотни. Как только выплывет
наружу, что сталось с беднягой Майлзом, все возможно.
- Ты хочешь сказать... мне не надо будет гоняться за женщинами? Если
я буду просто стоять, они подойдут ко мне?
Или по крайней мере к его имени, положению и состоянию. Эта мысль
принесла пугающее ободрение - если только такое сочетание возможно. Лучше
пусть любят за положение в обществе, чем не любят вообще. Те надутые
глупцы, которые уверяют, будто это не так, никогда не тосковали по
человеческому прикосновению.
- Похоже, у Майлза это работало, - сказал Айвен с непонятной
завистью. - Но мне никак не удавалось заставить его этим воспользоваться.
Конечно, он не выносил, когда его отвергали. Моим девизом было "Попробуем
еще раз", но он просто весь скисал и прятался в свою скорлупу на несколько
недель. Он не любил приключений. А может, просто не жадничал. Имел
тенденцию останавливаться на первой надежной женщине, которая встречалась.
Сначала Элен, потом, когда с Элен сорвалось, - Куин. Хотя, наверное, я
могу понять, почему можно остановиться на Куин.
Айвен одним глотком опустошил бокал и сразу же заменил его полным.
Марк напомнил себе, что адмирал Нейсмит - это второе "я" Майлза. Не
исключено, что Айвену далеко не все известно о кузене.
- А, черт! - воскликнул Айвен, глядя поверх бокала. - Вон к нам
нацеливают одну из маменькиного списка.
- Так ты ухлестываешь за девицами или нет? - спросил Марк, совершенно
запутавшись.
- За теми, что здесь, ухлестывать нет смысла. Здесь "смотреть можно -
трогать нельзя". Никаких шансов.
Очевидно, под "шансом" Айвен подразумевал секс. Как и множество
других отсталых культур, где все еще существует зависимость от
биологического размножения, а не от маточных репликаторов, барраярцы
подразделяли секс на две категории: законный - в рамках контракта, когда
получившееся потомство должно быть признано, и незаконный, то есть любой
другой. Марк еще больше повеселел. Значит, сегодняшнее событие проходит в
зоне сексуальной безопасности? Прекрасно, значит, можно обойтись без
напряжения и страха.
Замеченная Айвеном молодая женщина в бледно-зеленом длинном платье
приближалась к ним. Темно-русые волосы уложены в сложную прическу из кос и
завитков и украшены живыми цветами.
- И что же тебе не нравится вот в этой, например? - шепотом спросил
Марк.
- Ты что, шутишь? - пробормотал Айвен. - Это в Кассии-то Форгорофф?
Фитюлечке с лошадиной мордой, а вдобавок плоской, как доска?.. - Он
замолчал, потому что девушка подошла достаточно близко, чтобы их услышать,
и вежливо ей кивнул, довольно удачно скрывая досаду. - Привет, Касс.
- Здравствуйте, лорд Айвен, - взволнованно отозвалась она, одаряя его
сияющей улыбкой. Пожалуй, лицо у нее было слишком длинным и фигура слишком
тощая, но Марк решил, что Айвен чересчур привередлив. У нее была гладкая
кожа, красивые глаза... Ну, вообще-то тут у всех женщин были красивые
глаза - дело в хорошей косметике. И пьянящих духах. Ей наверняка не больше
восемнадцати. Робкая улыбка растрогала Марка чуть ли не до слез: почему
она так бессмысленно дарит ее Айвену?
"Никто никогда так на меня не смотрел. Айвен, ты просто свинья
неблагодарная!"
- Вы рады будете потанцевать? - спросила она Айвена, явно
напрашиваясь на приглашение.
- Не особенно, - пожал тот плечами. - Вечно одно и то же.
Девица завяла. Марк готов был биться об заклад, что это ее первый
бал. Стой они на лестнице, Марк испытал бы сильный соблазн спустить с нее
Айвена. Он откашлялся. Айвен взглянул на него и глаза его вдохновенно
вспыхнули.
- Касси, - промурлыкал Айвен, - ты еще не знакома с моим кузеном,
лордом Марком Форкосиганом?
Похоже, она только сейчас его заметила. Марк неуверенно улыбнулся.
Она с сомнением посмотрела на него.
- Нет... Я слышала... Кажется, он не очень похож на Майлза...
- Да, - сказал Марк, - я не Майлз. Очень рад, леди Кассия.
Запоздало вспомнив о правилах приличия, она отозвалась:
- Очень приятно, лорд Марк, - и нервно кивнула. Цветы в прическе
задрожали.
- Ну, вы пока знакомьтесь... Извините, мне надо найти одного
человека...
Айвен махнул рукой коллеге в красно-синем мундире и ускользнул.
- Вы любите танцевать? - светским тоном спросил Марк. Он так
сосредоточился на том, чтобы запомнить все обязательные моменты церемонии
выплаты налога и торжественного обеда, не говоря уж о списке "Кто есть
кто", в котором находилось примерно триста имен и все начинались с "Фор",
что почти не думал о том, что потом будет бал.
- Ну... вроде бы...
Кассия неохотно отвела успешно отступившего Айвена, быстро посмотрела
на Марка и тут же отвела глаза.
Он с трудом удержался и не спросил: "Вы часто здесь бываете?" Что
говорить? "Как вам нравится Барраяр?" Нет, не годится. "Какой сегодня
славный туман на улице?" И в голове у него тоже. "Помогите мне, барышня!
Скажите хоть что-нибудь - что угодно!"
- А вы и вправду клон?
"Что угодно, но только не это!"
- Да.
- Ой! Боже!
Опять молчание.
- Очень многие люди - клоны.
- Только не здесь.
- О, да.
- Э-э... О! - На ее лице отразилось живейшее облегчение. - Извините,
лорд Марк. Я вижу, меня зовет мама...
Откупившись вымученной улыбкой, она поспешно ушла к важной матроне на
другую сторону зала. Марк что-то не заметил, чтобы та ее поманила.
Он вздохнул. Ну, вот и конец приятной теории притягательности
положения в обществе. Леди Кассия явно не рвется поцеловать жабу.
"Будь я на месте Айвена, я бы на голову встал ради девушки, которая
так на меня смотрит".
- Вид у тебя задумчивый, - сказала графиня Форкосиган. Марк
подпрыгнул от неожиданности.
- А-а... Айвен только что познакомил меня вон с той девушкой.
Насколько я понимаю, он за ней не ухаживает.
- Да, я наблюдала эту сценку через плечо Элис Форпатрил. Я встала
так, чтобы она ничего не видела - из соображений милосердия.
- Я... не могу понять Айвена. Мне она показалась достаточно милой
девушкой.
Графиня Форкосиган улыбнулась:
- Они все милые девушки. Дело не в этом.
- А в чем?
- Ты не понял? Ну, может, ты просто не успел их достаточно хорошо
изучить. Элис Форпатрил - горячо любящая мать, но никак не может
справиться с соблазном построить будущее Айвена. Айвен слишком благодушен
- или слишком ленив, чтобы открыто сопротивляться. Поэтому он делает все,
что она просит, - кроме того, чего она жаждет больше всего. Он
отказывается жениться и дать ей внуков. По-моему, он выбрал неправильную
стратегию. Если ему действительно хочется, чтобы на него перестали давить,
то внуки бы поглотили все внимание бедной Элис. А пока она сходит с ума от
страха всякий раз, как он садится за руль.
- Я ее понимаю, - заметил Марк.
- Иногда меня так и тянет хорошенько отшлепать его за эти игры, но
только я не уверена, что он сам отдает себе отчет в том, что делает. Да и
вообще, на две трети виновата тут сама Элис.
Марк наблюдал за тем, как леди Форпатрил настигла Айвена на другой
стороне зала. Видимо, проверяет, как идут дела с ее списком.
- А вы, похоже, придерживаетесь достаточно сдержанной материнской
политики, - не думая, проговорил он.
- Может... это было ошибкой, - чуть слышно сказала Корделия.
Марк поднял глаза и внутренне содрогнулся, поймав на мгновение во
взгляде графини беспросветное отчаяние.
"Высказался. Идиот".
Она так стремительно отвела глаза, что он даже не посмел извиниться.
- Ну, не совсем уж сдержанной, - весело сказала она, снова беря его
под руку. - Пошли, я продемонстрирую тебе барраярскую систему отношений.
И повела его по длинному залу.
- Как ты только что видел, сегодня здесь преследуются двоякие цели, -
добродушно поучала графиня. - Политические - стариков и матримониальные -
старух. Мужчины воображают, что их цели - единственные, но это всего лишь
эгоистическое заблуждение. Вся система форства основана на женских играх.
Старики в правительственных кабинетах тратят жизнь на споры за или против
финансирования той или иной инопланетной военной технологии. А тем
временем маточный репликатор проходит мимо их внимания, и они даже не
сознают того, что спор, который коренным образом изменит будущее Барраяра,
ведется сейчас их женами и дочерьми. Использовать или не использовать?
Слишком поздно не пускать репликатор на планету - он уже здесь. Средний
класс вовсю им пользуется. Каждая мать, которая любит свою дочь,
настаивает на этом, чтобы уберечь ее от физических опасностей, связанных с
биологическим деторождением. Они воюют не со стариками, которые вообще
ничего не замечают, а со старой гвардией своих же сестер, заявляющих своим
дочерям примерно следующее: "Нам пришлось пострадать, так что извольте и
вы!" Оглянись вокруг Марк! Перед тобой - последнее поколение мужчин и
женщин Барраяра, которые танцуют этот танец по-старому. Система форства
вот-вот изменится там, где меньше всего ожидает перемены, - в самой своей
основе. Пройдет еще половина жизни поколения - и ее будет не узнать!
Марк почти готов был поклясться, что под спокойным ученым тоном
графини скрывается яростно-мстительная радость. Но лицо ее оставалось все
таким же бесстрастным.
К ним подошел молодой человек в капитанском мундире - его
приветственный кивок равно предназначался графине и Марку.
- Главный церемониймейстер просит вашего присутствия, милорд, -
пробормотал он. Казалось, и эта фраза была адресована в пространство между
ними. - Сюда, пожалуйста.
Покинув длинную приемную, они поднялись вверх по белой мраморной
лестнице, украшенной богатой резьбой, а потом прошли по коридору в комнату
ожидания, где уже находилось человек шесть графов или их представителей.
За широкой аркой виден был Грегор в окружении небольшой группы людей,
главным образом в красно-синем, но человека три были в темных министерских
мантиях.
Император сидел на простой складной табуретке - даже не на стуле.
- Я почему-то ожидал увидеть трон, - прошептал Марк.
- Это символ, - тоже шепотом объяснила она. - Как и большинство
символов, достался ему по наследству. Это - обычная складная офицерская
походная табуретка.
Тут Марку пришлось расстаться с графиней: церемониймейстер увел его
на положенное место в очереди. Место Форкосиганов. "Вот оно!" На мгновение
он почувствовал неописуемый ужас: ему вдруг показалось, что он потерял
мешочек с золотом... Но нет, вот он: по-прежнему надежно привязан к поясу.
Вспот
...Поділитися у соцмережах
