Жанр: Научная фантастика
Божий молот 1. Божий молот
...епоследовательны, или просто издеваются над нами. Или же они раскололись на группировки и не
могут договориться между собой. Не могут решить: сожрать Землю или нет.
- Да, - сказал Харри. - Ты считаешь, что Крокермен сделает публичное заявление?
- Нет, - ответил Артур, сцепив руки на животе. - Если президент это сделает, значит, он сошел
с ума. Подумай о последствиях. Если он не дурак, то будет хранить молчание до самой последней
минуты и постарается дождаться реакции на австралийское сообщение о "добром" корабле. Конечно,
нам надо начинать бомбежку Долины Смерти прямо сейчас. - Артур принялся рассматривать картину
с изображением четырех истребителей "Ф-104", взлетающих над Чайна-Лейк. - Сжечь весь район
целиком. Действовать, не задумываясь.
- И разозлить их до умопомрачения, да? Если они так невероятно самонадеянны, то, значит,
понимают, что мы не способны причинить им вред. Даже при помощи ядерного оружия.
Артур уселся на стул спиной к окну и картине, висевшей над прикроватной тумбочкой.
Высокотехничные истребители и бомбардировщики. Крылатые ракеты. Мобильная лазерная защита.
Термоядерное оружие... Не лучше каменных топоров.
- Капитан Кук, - пробормотал он и прикусил нижнюю губу.
- О чем ты? - спросил Харри.
- Гавайцы умудрились убить капитана Кука. Он прибыл из страны, опережавшей их развитие, по
крайней мере, на пару столетий. И все же они убили его.
- Какую пользу принесло им убийство?
Артур покачал головой.
- Никакую, полагаю. Вероятно, чувство глубокого удовлетворения.
Шестидесятитрехлетный президент Уильям Д. Крокерман, несомненно, мог считаться одним из
наиболее привлекательных мужчин Америки. Черные волосы, тронутые сединой, проницательные
зеленые глаза, резко очерченный, почти орлиный нос, добродушные морщины вокруг глаз и носа могли
принадлежать и почтенному главе корпорации, и доброму дедушке, обожаемому своими внукамиподростками.
В личных беседах или выступая по телевизору, он всегда демонстрировал
самоуверенность и язвительный ум. Ни у кого не возникало сомнений, что он относится серьезно к
своей деятельности, но только не к себе самому. Он избрал такой имидж, и этот образ приносил ему
победу за победой на выборах в течение всей его двадцатишестилетней карьеры на политическом
поприще. Крокермен проиграл выборы только однажды: первые в своей жизни выборы, когда он
баллотировался на пост мэра Канзас-Сити, штат Миссури.
Президент вошел в лабориторию изолированного хранения в сопровождении двух сотрудников
секретной службы, помощника по вопросам национальной безопасности - худого, средних лет
джентльмена из Бостона по имени Карл Маккленнан - и консультанта по науке Дэвида Роттерджека,
отрешенно спокойного тридцатидевятилетнего человека. Артур знал высокого тучного светловолосого
Роттерджека достаточно хорошо, чтоб ыуважать его должность, но не его самого. На посту
управляющего несколькими биологическими лабораториями Роттерджек продемонстрировал когда-то,
что он гораздо успешнее руководит научными исследованиями, чем занимается ими.
Генерал Пол Фултон ввел группу в лабораторию и комнату для наблюдений. Генерал занимал
должность командующего шестым пусковым центром при штабе управления запусками шаттлов на
Западном побережье. Несмотря на свои пятьдесят три года, он, в прошлом футболист, все еще мог
гордиться мускулистой шестифутовой фигурой.
Артур и Харри ожидали у занавешенного окна комнаты Гостя. Роттеджек представил их
президенту и Маккленнану. После этого участники встречи были представлены друг другу по кругу.
Крокермен и Роттерджек заняли места в первом ряду, Харри и Артур встали рядом.
- Надеюсь, вы понимаете, отчего я нервничаю, - сказал президент, обращаясь к Артуру. - С
этим помещением связаны неприятные известия.
- Да, сэр, - согласился Гордон.
- Эти рассказы... утверждения... то, что говорил Гость... Вы верите в них?
- У нас нет оснований не верить, сэр, - сказал Артур. Харри согласно кивнул головой.
- А вы, мистер Файнман, что вы думаете об австралийском фантоме?
- Судя по тому, что я видел, господин президент, он является почти точной копией нашего.
Наверно, этот объект больше, так как находится внутри скалы больших размеров.
- Но у нас нет ни малейшего представления о том, что скрывается в обеих скалах, не так ли?
- Да, сэр.
- Можем ли мы просветить скалу рентгеновскими лучами? Или частично взорвать ее и
подобраться поближе к кораблю?
Роттерджек усмехнулся.
- Мы рассматривали множество способов изучения глыб, но не остановились ни на одном.
Артур почувствовал раздражение, однако кивнул.
- Я думаю, осторожность сейчас - самое главное.
- А что вы скажете о роботах? Две противоречивые истории... Люди моего поколения зовут
таких существ Пузанчиками. Вы знаете, что это такое, господа?
- Название попадалось нам, сэр.
- Пузанчики несут добро. То же сказали и роботы премьер-министру Миллеру. Я говорил с ним.
Миллер не совсем доверяет пришельцам, или, по крайней мере, притворяется, что сомневается в них,
но... он не видит причин держать общественность в неведении. Здесь у нас другой случай, так?
- Да, сэр, - согласился Артур.
Маккленан прокашлялся.
- Мы не можем предсказать последствия, если сообщим миру, что у нас есть пришелец,
предрекающий близость судного дня.
- Карл скептически относится к любым планам предать происходящее огласке. Итак, что же мы
имеем? Четырех человек, находящихся взаперти, наблюдателей в Шошоне и Фернис-Крике и
недосягаемую скалу.
- Люди задержаны по другим причинам, - объяснил Артур. - Хотя следы биологического
заражения и не обнаружены, мы не имеем права рисковать.
- Правда ли, что вы не нашли у Гостя никаких бактерий?
- Пока нет, - вступил в беседу генерал Фултон. - Мы продолжаем исследования.
- Короче, все идет не так, как мы предполагали, - рассудил Крокермен. - Ни сигналов из
Коста-Рики, ни летающих тарелок, ни артиллерийских снарядов, взрывающихся в пустынях, ни
выползающих изо всех углов спрутов.
Артур покачал головой, улыбаясь. Благодаря приятным манерам, Крокермен вызывал уважение и
симпатию окружающих. Президент, подняв густую темную бровь, взглянул на Харри, потом на Артура,
потом - мельком - на Маккленнана.
- Но это все же произошло.
- Да, сэр, - произнес Фултон.
- Миссис Крокерман сказала, что сегодня состоится самая важная встреча в моей жизни. И я
знаю, она права. Но я боюсь, джентльмены. Мне нужно, чтобы вы помогли мне пройти через это.
Помогли нам пройти через это. Мы справимся, не правда ли?
- Да, сэр, - мрачно подтвердил Роттеджек.
Остальные не ответили.
- Я готов, генерал.
Президент выпрямился на стуле и повернулся лицом к темной занавеске. Фултон сделал знак
дежурному офицеру.
Занавеска поползла в сторону.
Гость стоял возле стола в той же позе, в какой Артур и Харри оставили его накануне.
- Привет, - сказал Крокермен.
Его лицо в тусклом освещении казалось мертвенно-бледным. Скорее всего, пришелец, благодаря
своему чувствительному к яркому свету зрению, видел посетителей лучше, чем те его.
- Привет, - ответил Гость.
- Меня зовут Уильям Крокермен. Я - президент Соединенных Штатов Америки, глава наций
той страны, где вы приземлились. Есть ли нации там, где вы живете?
Гость не ответил. Крокермен посмотрел на Артура.
- Он слышит меня?
- Да, господин президент.
- Есть ли нации там, где вы живете? - повторил Крокермен.
- Вы должны задавать только важные вопросы. Я умираю.
Президент растерянно откинулся на спинку стула. Фултон шагнул вперед, словно собираясь
вклиниться в беседу, указать посетителям на дверь и избавить Гостя от дальнейшего напряжения сил,
но Роттерджек преградил ему путь и покачал головой.
- У вас есть имя? - спросил президент.
- Его нельзя перевести на ваш язык. В основе моего имени лежит химическая терминология. Так
звали многих, подобных мне.
- Есть ли у вас семья на корабле?
- Мы - одна семья. Все остальные погибли.
По лицу Крокермена струился пот. Он, не отрываясь, смотрел на лицо Гостя, на его три золотых
глаза, которые, в свою очередь, уставились на президента.
- Вы сказали моим коллегам, нашим ученым, что корабль является оружием, которое разрушит
Землю.
- Это не оружие. Это - мать новых кораблей. Машина сожрет ваш мир и создаст новые корабли,
способные отправиться еще куда-нибудь.
- Я не понимаю вас. Вы можете объяснить?
- Задавайте вопросы по существу, - потребовал Гость.
- Что произошло с вашим миром? - не задумываясь, спросил Крокермен. Он успел прочитать
стенограммы бесед с инопланетянином, но хотел услышать историю Гостя сам.
- Я не могу назвать свой мир или сказать, где он находился. Мы потеряли счет времени,
прошедшего с тех пор, как мы покинули его. После многих лет безмятежного холодного сна мы смутно
помним нашу планету. Первые корабли приземлились и спрятались внутри ледяных глыб,
покрывающих долины одного из наших континентов. Они воспользовались содержимым этих ледяных
масс, а потом начали пробивать себе путь дальше. Мы и не подозревали о них. В конце концов, корабль,
который вы видели - а он из нового поколения, - появился в центре города и остался там. Планета
тряслась, а мы пытались что-либо предпринять. Вокруг простирался космос. Поблизости было
несколько планет, но ни одна не привлекла нас, и мы не покинули наш мир. Мы знали способы
выживания в космосе, даже в течение долгого времени, и построили дом внутри корабля, надеясь, что
он покинет нашу планету до наступления конца. Но корабль не спас всех нас. Он поднялся до того, как
оружие превратило наш мир в расплавленные камни, лаву и пар, и унес нас с собой. Но другие,
насколько мы знаем, не выжили.
Крокермен кивнул и сложил руки на коленях.
- Что представлял собой ваш мир?
- Похож на ваш, только меньше по размерам. Много льда. Население - подобное мне, но не по
форме, а по образу мышления. Много различных форм: кто-то плавал в холодных водах морей,
образующихся в результате таяния льда, кто-то, как я, передвигался по суше, кто-то жил во льду. Все
мыслили одинаково. За многие тысячелетия мы сделали нашу жизнь такой, какой хотели, и жили
счастливо. Свежий воздух был насыщен запахом родства. Везде, даже в отдаленных районах, покрытых
толстыми льдами, ощущалось благоухание детей и родных.
Артур почувствовал комок в горле. На щеке Крокермена виднелся мокрый след, и он пытался
заслонить лицо рукой.
- Они объяснили, почему разрушают ваш мир?
- Они не разговаривали с нами, - ответил Гость. - Мы догадались, что машины пожирают
миры и что они не живые существа - просто машины без запаха, наделенные способностью мыслить.
- Общались с вами какие-нибудь роботы?
- Не понимаю.
- Небольшие механические устройства, - подсказал Роттерджек. - Разговаривали с вами?
Успокаивали?
- Ничего подобного не помню.
Крокермен глубоко вздохнул и на секунду закрыл глаза.
- У вас были дети? - спросил он.
- Представители нашей разновидности не имели права обзаводиться детьми. У меня были
родственники.
- У вас осталась... так сказать, семья?
- Да. Родственники и учителя. Ледяные братья по связке.
Крокермен покачал головой. Слова пришельца ничего не говорили ему. По правде говоря, они
мало значили для всех присутствующих. Многое из сказанного Гостем будет изучено позже, и
возникнут новые и новые вопросы - если только Гость протянет достаточно долго, чтобы ответить на
них.
- Вы выучили наш язык, слушая передачи с Земли?
- Да. Ваши радиосигнали привлекли пожирателей на эту планету. Мы слышали то, что
воспринимали и собирали машины.
Харри сосредоточенно стенографировал, только карандаш поскрипывал.
- Почему вы не пытались сопротивляться машине? Например, разрушить ее? - спросил
Роттерджек.
- Будь мы способны на это, машины никогда бы не пустили нас на борт.
- Самонадеянность машин, - процедил Артур сквозь зубы. - Неслыханная самонадеянность.
- Вы сказали, что находились в состоянии сна, в спячке, - проговорил Роттерджек. - Как же вы
могли изучать язык и в то же время спать?
Гость замер в молчании.
- Мы сделали это, - наконец сказал он.
- Сколько языков вы знаете? - спросил Харри, приготовившись записать ответ.
- Я говорю по-английски. Другие, оставшиеся внутри, знают русский, китайский, французский.
- Впрочем, это все не так важно, - тихо заметил президент. - Я как будто вижу страшный сон.
Кто виноват в происходящем? - Он обвел комнату глазами, глядя на всех настойчивым
пронизывающим взглядом. - Никто. Я не могу просто взять и объявить, что у нас гости из других
миров, потому что люди захотят их увидеть. После сообщений из Австралии наши новости приведут
только к панике и замешательству.
- Я не уверен, что мы долго сможем хранить тайну, - сказал Маккленнан.
- Как нам утаить правду? - Казалось, Крокермен не слышал никого, кроме Гостя. Он встал и
приблизился к стеклу, мрачно вглядываясь в космического пришельца. - Вы принесли самую плохую
весть, какую только можно представить. Вы утверждаете, что мы бессильны. Ваша... цивилизация...
наверно, достигла более высокой степени развития, чем наша. И она погибла. Ваша история приводит в
ужас. Почему вы вообще беспокоитесь о нас?
- Иногда случается так, что силы равны, - ответил Гость. - Я устал. У меня осталось мало
времени.
Генерал Фултон вполголоса беседовал с Маккленнаном и Роттеджеком. Последний приблизился к
Крокермену и положил руку ему на плечо.
- Господин президент, мы не специалисты. Мы не знаем, какие вопросы наиболее существенны,
и, очевидно, время поджимает. Мы должны закончить разговор и дать возможность ученым
продолжить работу.
Крокермен кивнул, глубоко вздохнул, опустил веки. Когда он снова открыл глаза, они уже
утратили выражение беспокойства и недоумения.
- Господа, Дэвид прав. Давайте заканчивать. Я бы хотел поговорить со всеми вами до того, как
мы выйдем из здания. Но еще один вопрос. Он снова повернулся к Гостю. - Вы верите в Бога?
Не задумываясь ни на мгновение, Гость ответил:
- Мы верим в возмездие.
Крокермен был заметно потрясен. Чуть приоткрыв рот, он посмотрел на Артура и Харри и вышел
из комнаты на ватных ногах. За ним последовали Маккленнан, Роттерджек и генерал Фултон.
- Что вы имели в виду? - спросил Харри, когда дверь закрылась. - Пожалуйста, поясните, что
вы сейчас сказали.
- Подробности не важны, - произнес Гость. - Смертный приговор выносится миру за его
несовершенство. Со смертью исчезают суета и ложь. А теперь - ни слова больше. Отдыхать.
Плохие новости. Плохие новости.
Эдвард очнулся от сна и уставился в белоснежный потолок. Его не оставляло ощущение, что умер
близкий человек, и потребовалось несколько мгновений, чтобы вернуться в реальность.
Он не мог отчетливо вспомнить содержание сна. В голове путались сцены и образы, оттесняя
неясную мысль, затаившуюся в подсознании.
Час назад дежурный офицер сообщил, что все они здоровы и что ни в их крови, ни на коже не
обнаружены неизвестные бактерии. Врачи не нашли микроорганизмов даже у Гостя, кожа которого
оказалась чистой, как первый снег. Странно.
В любой среде, как слышал Эдвард Шоу - если, конечно речь шла о Земле, - всякое живое
существо сопровождает сонм паразитических или симбиозных организмов. Они живут на коже, во
внутренностях, в крови. Возможно, различные миры имеют различные экологические условия.
Возможно, народ, к которому принадлежит Гость - откуда бы он не пришел, - приблизился к
абсолютной чистоте: выжило самое целесообразное, лучшее - и никаких крошечных мутирующих
гадов, вызывающих болезни.
Эдвард сел и налил в стакан воды из-под крана. Он пил большими глотками, и взор его блуждал
по окну и занавеске. Медленно, но верно прежний Эдвард Шоу исчезал и на его месте появлялся новый
человек, полный пессимизма и противоречий, злой, но сдерживающий гнев, испуганный, но
скрывающий страх.
И тут он вспомнил свой сон.
Он присутствовал на собственных похоронах. Гроб стоял открытым, и, судя по всему, кто-то
совершил ошибку, потому что в гробу лежал Гость. Траурной церемонией руководил министр в
пурпурной мантии и с массивным медальоном на груди. Он тронул Эдварда за плечо и прошептал ему
на ухо: "Действительно, плохие новости, не так ли?"
Никогда раньше Эдвард не видел подобных снов.
Раздался сигнал внутренней связи, и Шоу крикнул:
- Нет! Отстаньте. Я в порядке! Оставьте меня! Я не болен. Я не умер!
- Все нормально, мистер Шоу, - послышался голос Энис, стройной чернокожей дежурной,
питавшей симпатию к Эдварду. - Продолжайте отдыхать и не отвечайте, если не хотите. Я не имею
права отключить магнитофон, но что касается моего микрофона - это возможно.
Гнев отпустил Эдварда.
- О'кей, Энис. Просто я хочу знать, когда нас выпустят.
- Я и сама не в курсе, мистер Шоу.
- Ясно. Я вас не виню.
Он и в самом деле никого не винил: ни Энис, ни других дежурных офицеров, ни докторов или
ученых, беседовавших с ним. Даже Харри Файнмана и Артура Гордона. Рыдания, теснившие душу,
перешли в едва сдерживаемый смех.
- Так вы в порядке, мистер Шоу? - недоверчиво спросила Энис.
- "Я - жертва обстоятельств", - процитировал Эдвард лысого коротышку Керли из
комедийной труппы "Фри Студжис". Он нажал на кнопку и вызвал Минелли. Тот ответил, и Эдвард
снова повторил ту же фразу голосом Керли. Вторя ему, Минелли издал: "Вуууп-хууп-ууп". К друзьям
присоединился Реслоу, раздался смех Стеллы, и вскоре их хор стал звучать, как обезьянья стая.
Верещание, щелканье языком, притоптывание - кем они были в тот момент, как не подопытными
шимпанзе?
- Хей, у меня чешется под мышками, - объявил Минелли, - ей-богу, не вру. Энис подтвердит,
что я чешусь. Может быть, мы найдем поддержку у Общества Друзей Животных или чего-нибудь в
этом роде?
- Общества Друзей Геологов, - подсказал Реслоу.
- Друзей Деловых и Свободных Женщин, - добавила Стелла.
- Давайте, веселитесь, ребята, - проговорила Энис.
В восемь часов вечера Эдвард встал перед зеркалом, висевшим над раковиной.
- Прибывает президент, - пробормотал он. - Я не собираюсь голосовать за него, однако
прихорашиваюсь, как школьница.
Рукопожатия, конечно, не предусмотрены. Но все же президент бросит взгляд на Шоу, на
Минелли, на Реслоу и Стеллу. Он увидит их - а это немало. Эдвард мрачно улыбнулся и внимательно
рассмотрел зубы - не осталось ли во рту остатков пищи.
Министр обороны Отто Лерман появился в четверть восьмого. После получасовой беседы с ним и
Роттерджеком - достаточно времени, чтобы собраться с мыслями, решил Артур - все отправились в
лабориторию Ванденберга. В нее выходили окна четырех изолированных палат. Тем самым, только в
большем масштабе, копировалась планировка центрального комплекса, где содержался Гость.
Полковник Туан Ан Пхань стоял перед пультом связи с палатами.
Крокермен пожал руку доктору и внимательно осмотрелся.
- Военным бывает туго, когда им приходится иметь дело с гражданскими, да? - спросил он
Пханя.
- Да, сэр, - ответил полковник. - Мы не ожидали, что придется держать у себя под замком
население целого города.
возможно, Пхань пытался пошутить, но президенту было не до смеха.
- В самом деле, - сказал Крокермен, - веселиться не от чего.
- Вы правы, сэр, - подтвердил Пхань упавшим голосом.
Артур пришел ему на помощь.
- Лучше здешней аппаратуры не найти, господин президент, - заметил он.
После втсречи с Гостем Крокермен вел себя странно. Беседа навела их всех на печальные
философские размышления, но президент, казалось, принял слова пришельца слишком близко к сердцу.
- Они слышат нас? - спросил Крокермен, кивнув на четыре двери.
- Пока еще нет, сэр, - последовал ответ.
- Хорошо. Я бы хотел привести в порядок мысли, особенно - перед разговором с дочерью
миссис Морган. Мистер Лерман несколько задержался в Европе, но мистер Роттверджек ввел его в курс
дела.
Лерман кивнул в знак согласия. Как ни старался, он не мог сдержать вздох. Артур много слышал о
Лермане, о возвышении владельца огромных предприятий до главы Президентского Совета по связям с
промышленностью. Два месяца назад он получил назначение на пост министра обороны, заменив
известного своими хищническими замашками ставленника Хемптона. По образу мышления он оказался
близнецом президента.
- У меня вопрос к мистеру Гордону, - сказал Лерман.
Он многозначительно посмотрел на Артура и Харри, стоявших возле лабораторного столика для
работы с микроорганизмами.
- Я вас слушаю.
- Когда военные получат вашу санкцию на исследование мыса Фернис?
- Не знаю.
- Это ваша сфера, Артур, - тихо напомнил президент. - Здесь вам принимать решение.
- Впервые слышу, - парировал Гордон. - Какого рода исследование вы подразумеваете?
- Нам бы хотелось обнаружить слабые стороны объекта.
- Но ведь неизвестно даже, что он из себя представляет, - вступил в беседу Харри.
Лерман покачал головой.
- Все считают, что мы имеем дело с замаскированным космическим кораблем. Вы согласны с
этим мнением?
- Я не могу согласиться или не согласиться. Просто не знаю, - ответил Харри.
- Господа, - вмешался Артур. - Я полагаю, сейчас не время для подобного обсуждения. Мы
сможем вернуться к этому вопросу после беседы президента с четырьмя свидетелями и не раньше, чем
увидим место происшествия.
Лерман утвердительно кивнул. В лабораторию вошел генерал Фултон с толстой пачкой бумаг в
руках и сел, не сказав ни слова.
- Ну, хорошо, - сказал Крокермен. - Давайте посмотрим на них.
Из динамика внутренней связи раздался голос Энис.
- Ребята, сейчас вас ожидает встреча с президентом.
Жалюзи с легким шорохом раздвинулись и исчезли в стене, а за ними показалась прозрачная
перегородка, приблизительно, два метра в ширину и один - в высоту. Через двойное стекло Эдвард
увидел президента Крокермена в окружении нескольких человек, знакомых по телепередачам, и еще
двоих, чьи лица ничего не говорили ему.
- Простите меня за вторжение, господа и вы, мисс Морган, - начал Крокермен с неглубоким
поклоном. - Надеюсь, мы знаем друг друга, даже если формально не представлены. Это мистер
Лерман, министр обороны, это мистер Роттерджек, мой советник по науке. Вы знаете Артура Гордона и
Харри Файнмана? Нет? Они возглавляют специальную группу, изучающую, по моему поручению, ваши
находки. Подозреваю, у вас есть причины для недовольства, о которых вы хотите сообщить мне.
- Рад встрече с вами, сэр, - раздался голос Минелли.
Крокермен повернул голову в другую сторону. Эдвард сообразил, что все палаты выходят в
центральную лабораторию. На противоположной стороне в последнем окне он увидел бледное при
свете люминесцентной лампы лицо Стеллы Морган.
- Я пожал бы вам руки, если б имел такую возможность. Пострадал каждый, кто замешан в этой
истории, но вы - особенно.
Эдвард пробормотал что-то в знак согласия.
- Мы плохо понимаем, что происходит, господин президент.
- Мне доложили, что вы вне опасности. У вас не обнаружено никаких... гм... космических
микробов. Откровенно скажу, вас держат здесь из соображений государственной безопасности, а не изза
физического состояния.
Теперь Эдвард понимал, отчего Крокермена называют самым обаятельным президентом со времен
Рональда Рейгана. Сочетание приятной наружности, манера держаться с достоинством, искренность -
пусть и обманчивая - смогли поднять настроение даже у Эдварда.
- Мы беспокоимся за наши семьи, - сказала Стелла.
- Думаю, ваши родные осведомлены о том, что вам ничто не угрожает. Это так, генерал Фултон?
- Да, сэр.
- Мать мисс Морган, тем не менее, задала нам жару, - заметил президент.
- Хорошо, - кратко прокомментировала Стелла.
- Мистер Шоу, мы также сообщили о вас и ваших студентах Техасскому университету.
- Мы не студенты, а доценты, господин президент, - уточнил Реслоу. - Я не получил ни
строчки из дома. Вы можете объяснить, почему?
Крокермен вопросительно посмотрел на Фултона.
- Вам никто ничего не посылал, - сообщил генерал, - а это мы не контролируем.
- Я только хотел навестить вас и показать, что о вас помнят и что вы не заключены сюда
навсегда. Полковник Пхань доложил мне, что если в течение еще нескольких недель у вас не найдут
микробов, то не будет и повода держать вас здесь. А к тому времени... скажем, сложно предугадать, что
останется секретом, а что нет.
Харри взглянул на Артура, вопросительно подняв бровь.
- Один вопрос, сэр, - сказал Эдвард.
- Слушаю?
- Существо, которое мы нашли...
- Мы называем его Гость, как вы знаете... - прервал Эдварда Крокермен со слабой улыбкой.
- Да, сэр. Гость сказал, что у него плохие новости. Что он имел в виду? Вы говорили с ним?
Крокермен побледнел.
- Боюсь, я не вправе ответить... Это может не понравиться, понимаю, но даже я должен иногда
плясать под чужую дудку. А теперь я хочу задать вам вопрос. Вы первыми обнаружили гору, пепловый
конус. Что показалось вам наиболее странным? Что поразило? Мне нужны ваши впечатления.
- Эдвард первым заподозрил что-то необычное, - вспомнил Минелли.
- А я никогда не видела эту гору, - добавила Стелла.
- Мистер Шоу, что удивило вас более всего?
- То, что горы не было на картах... И то, что она была... голой. Выглядела так, будто возникла
совсем недавно. Ни растений, ни насекомых, ни нацарапанных надписей или рисунков, ни пчелиных
ульев.
- Ни пчелиных ульев, - повторил, кивая, президент. - Спасибо. Мисс Морган, я собираюсь
встретиться с вашей матерью. Что-нибудь передать ей? Что-нибудь, не вызывающее у нас возражений,
конечно.
- Нет, благодарю, - ответила Стелла.
Молодчина, подумал Эдвард.
- Мне будет о чем поразмыслить после нашей встречи, - сказал, помолчав, Крокермен. - Как
сильны духом американцы! Надеюсь, мои слова не звучат банально и не напоминают политический
лозунг. Я просто думаю так. Именно сейчас мне необходимо увериться в нашей силе. Это очень важно
для меня. Спасибо вам.
Он помахал рукой и вышел из лаборатории. Жалюзи, шурша, опустились на прежнее место.
7 октября
Над Долиной Смерти нависло свинцово-серое небо, воздух оставался по-утреннему прохладным.
Вертолет президента приземлился на временной армейской базе в трех милях от псев
...Закладка в соц.сетях
