Жанр: Научная фантастика
Божий молот 1. Божий молот
... - спросила Франсин мужа.
Он сглотнул слюну и неуверенно кивнул.
- Да, думаю, улетаем.
- Куда?
- Не знаю.
Они проплыли под мостом. Острова Херба-Буэна и Трежер остались справа высокими темнозелеными
и коричневыми глыбами на серой, как свинец, воде.
- Видишь, Марти? - спросила Франсин, показывая на перекладины моста, пирс и башню. -
Всего час назад мы проезжали там на машине.
Марти равнодушно посмотрел наверх. На море начиналось волнение. Впереди маячил
Алькатрас - каменный островок с водонапорной башней, возвышающейся над древними зданиями.
Судно замедлило ход, монотонный гул мотора сменился размеренным "тук-тук-тук". Молодая женщина
снова появилась на корме, внимательно изучая пассажиров и стараясь обнаружить у них вещи, без
которых можно обойтись. Никто не выразил протеста: люди словно оцепенели - то ли от страха, то ли
от морской болезни, то ли от усталости. А может, от всего сразу. Женщина, проходя мимо Марти,
улыбнулась ему.
Судно остановилось, покачиваясь на волнах. Пассажиры зашевелились. Артур увидел, как что-то
квадратное и серое вырастает из-за планшира. Он подумал о подводной лодке, но предмет,
показавшийся над водой, был значительно меньше - шириной в проем двустворчатой двери. Его
высота не превышала десяти футов.
- Будьте осторожны! - предупредила женщина, стоя на короткой лестнице возле рулевой
рубки. - Море неспокойно. Нам всем придется спуститься вниз через этот проход. - В серой глыбе
появилось черное квадратное отверстие. - Винтовая лестница приведет вас внутрь корабля. Ковчега.
Если с вами есть дети моложе двенадцати лет, пожалуйста, держите их за руку и будьте внимательны.
Дородный рыбак в свитере с высоким воротом с трудом перекинул сходни к отверстию.
- Мы улетаем! - сказала Франсин помолодевшим голосом.
В полном молчании, один за другим пассажиры прошли по шаткому трапу. Рыбак и женщина
помогали им. Каждый исчезал внутри глыбы. Когда пришла очередь Гордонов, Артур преодолел сходни
первым, потом помог Франсин перевести сына; перегнувшись над мостиком, он крепко держал жену за
руку.
- О, Боже, - сказала Франсин дрожащим голосом, когда они начали спуск по крутой и узкой
винтовой лестнице.
- Не бойся, мамочка, - подбадривал Марти. Он улыбнулся Артуру и пошел впереди отца.
Пройдя футов тридцать, они оказались перед полуовальным входом в круглую комнату с тремя
дверьми на противоположной стороне. Стены, желтые, как персик, и ровное теплое освещение
действовали успокаивающе. Когда все двадцать человек собрались в комнате, к ним присоединилась
молодая женщина. Рыбак и другие члены команды остались на судне. Полуовальный люк тихо
захлопнулся. Несколько человек приглушенно застонали; один мужчина, с виду лет на десять моложе
Артура, упал на колени и молитвенно сложил руки.
- Мы внутри космического корабля, - сказала молодая женщина. - Дальше расположены
жилые отсеки. Через некоторое время, может, через несколько часов, мы покинем Землю. Кое-кто из вас
уже догадывался об этом. Остальным следует набраться терпения и не бояться.
Артур схватил жену и сына за руки и закрыл глаза, сам не понимая, испуган он, возбужден или
подавлен горем. Если они уже на борту и вся работа, проделанная им и другими завершена, то это
означает только одно: конец близок.
Возможно, его семья выживет. Но никогда уже им не суждено вдохнуть свежий морской воздух
или погреться под теплыми лучами солнца. Перед закрытыми глазами Артура мелькали лица:
родственники, друзья, сослуживцы. Харри - такой, каким он был до болезни. Артур вспомнил об
Итаке Файнман. Интересно, она тоже полетит в космос? Скорее всего, нет. На кораблях очень мало
места, особенно теперь, когда ковчеги Чарлстона и Сиэтла уничтожены. Только для жизнеспособной
популяции - не больше.
А все остальные...
Сосед молился громко, страстно, его лицо исказило выражением абсолютной сосредоточенности.
Артуру стоило большого труда удержаться и не упасть на колени рядом с ним.
Ранним утром группа из десяти человек брела по тропе Фор-Майл-Трейл - Эдвард и Бетси среди
них. Они шли в тени хвойных рощ, где острый сосновый запах разлился в воздухе. Подъем на первом
участке не представлял трудностей, тропа постепенно поднималась вверх к бурному потоку реки
Сентинел-Крик, пробившей себе русло в двухстах футах над долиной.
К одиннадцати часам они повернули на круто поднимающуюся тропу, которая утыкалась в
гранитные скалы возле Сентинел-Рока.
Эдвард остановился, переводя дыхание. Он присел и с восхищением посмотрел на Бетси, одетую в
походные шорты.
- Удобная обувь, - заметила Бетси, упираясь стройной ногой в выступ, чтобы перешнуровать
туристские ботинки.
Он посмотрел вниз, на уже пройденный путь, и покачал головой. К полудню они стянули с себя
свитера и завязали их вокруг бедер. Группа остановилась набрать воды. Десять человек разбрелись на
милю и выглядели как козы на искусственной горе в зоопарке. Один парень забрался на несколько
футов выше Эдварда. У смельчака хватило сил ударить себя в грудь и издать победный клич,
передразнивая Тарзана; потом он засмеялся и помахал рукой.
- Провалиться мне сквозь землю, если он не псих, - прокомментировала Бетси.
Веселое настроение не покидало их, пока они стояли на Юньон-Пойнте и обозревали долину,
облокотясь на металлические перила. Дым почти рассеялся, воздух становился все теплее и теплее по
мере того, как туристы поднимались.
- Может, остановиться здесь, - предложила Бетси. - Отсюда отличный вид.
- Вперед! - Эдвард состроил решительную мину и показал на цель. - Еще один переход.
В час дня они преодолели серию нескончаемых виражей, поднимающихся по голому гранитному
склону, и остановились, чтобы поближе рассмотреть заросли толокнянки. Потом двинулись по почти
горизонтальной, а потому вполне приемлемой тропке к Глесьер-Пойнту.
Минелли и его спутница Инес уже успели поставить палатки среди деревьев, растущих позади
асфальтированной дорожки, ведущей к огражденной террасе. Они помахали Эдварду и жестами
пригласили присоединиться к завтраку.
- Мы хотим посмотреть на долину! - крикнул Эдвард в ответ. - Подойдем позже.
Оперевшись на перила нижней террасы, они впитывали в себя долину от края до края и горы,
вздымающиеся за ней. Пение птиц перемежалось с шепотом ветерка.
- Какое спокойствие! Можно подумать, ему ничто не угрожает... - проговорила Бетси.
Эдвард пытался представить себе отца, который стоял на этом самом месте больше двадцати лет
назад и гримасничал перед женой, старавшейся заснять его полароидом. Тогда они приехали сюда на
машине, а часом позже уже возвращались домой - заканчивались последние счастливые дни его
детства, дни, когда Эдвард чувствовал, что может быть счастливым.
Он взял Бетси за руку и улыбнулся ей.
- Лучший вид в мире.
- Места для почетных гостей, - согласилась Бетси, щурясь от яркого солнца. Несколько минут
они, обнявшись, стояли у края обрыва, а потом повернулись и пошли к Минелли и Инес.
День тянулся медленно, лениво. Минелли удалось купить батон салями, а Инес вышла из палатки
с большим куском чеддера.
- Еще несколько дней назад у нас была целая головка, - сказала она. - Не спрашивайте, как она
нам досталась. - Она смеялась одновременно и грубоватым, и по-детски милым смехом.
Минелли раздал банки с пивом, теплым, но, тем не менее, освежающим, и они медленно
принялись за еду, изредка обмениваясь незначительными фразами, вслушиваясь в щебетание птиц и
шорох листьев. Когда завтрак закончился, Эдвард расстелил на траве спальный мешок и предложил
Бетси вздремнуть. Подъем на вершину не слишком измотал его, но солнце припекало, воздух пьянил,
большие жирные пчелы жужжали, кружась над ними. Они были сыты, а пиво навеяло на Эдварда
дремоту.
Бетси легла рядом, положив голову на его локоть.
- Ты счастлив? - спросила она.
Эдвард открыл глаза и увидел белые облака на фоне ярко-синего неба.
- Да, - сказал он. - Счастлив.
- Я тоже.
В нескольких ярдах туристы распевали песни, слышались мелодии шестидесятых и семидесятых
годов. Голоса плыли по колеблющемуся теплому воздуху и таяли в шуме ветра и жужжании пчел.
Уолтер Сэмшоу праздновал свое семидесятишестилетие на борту корабля. "Дискаверер" кружил в
нескольких километрах от того места, где ученые обнаружили необычно большую концентрацию
кислорода, поднимавшегося на поверхность. Пузырьки не показывались уже три дня.
Корабельный кок испек двухметровый именинный пирог в форме морского змея, или сельдяного
короля, как настаивал Чао, который несколько раз видел сельдяного короля и ни разу - морского змея.
В пять часов торт был торжественно разрезан под парусиновым навесом, натянутым над кормой.
Куски змея подавались на лучшей корабельной посуде, впридачу все члены экипажа и ученые получили
по стакану шампанского, а вахтенние - безалкогольный пунш.
Сенд без слов поднял свой стакан, чествуя юбиляра. Уолт улыбнулся и откусил кусочек пирога.
Вкус темной сахарной глазури, приготовленной особым способом, показался ему знакомым. Сэмшоу
старался вспомнить, где он мог пробовать такое блюдо, как вдруг океан озарился ядовитым синезеленым
светом, так что даже яркие солнечные лучи поблекли.
Сэмшоу вспомнил молодость, Четвертое июля, когда он стоял на пляже Кейп-Кода в ожидании
праздничного салюта, стрелял из ракетницы в волны прибоя и наблюдал, как зеленые огоньки
бесшумно разрываются в глубине.
Команда, сбежавшаяся на корму, молчала. Кое-кто недоуменно переглядывался, не понимая, в чем
дело.
Быстро следуя одна за другой, новые вспышки осветили океан от края до края.
- Думаю, - сказал Сэмшоу отлично поставленным преподавательским голосом, - что скоро мы
получим ответ на многие вопросы.
Он встал на колени, поставил стакан и тарелку на палубу, потом с помощью Сенда поднялся и
подошел к борту.
К востоку от корабля загрохотало и море, и небо.
Там, от линии горизонта, поднималось облако дыма и ослепительного света. Потом облачный
столб изогнулся, как раненая змея. Один конец длинного облака вытянулся над морем и с
поразительной скоростью скользнул к сунду. Сзмшоу вздрогнул - он не хотел, чтобы все кончилось
прямо сейчас. Он хотел увидеть еще что-нибудь, прожить хотя бы еще несколько минут.
Корпус корабля задрожал, стальные мачты и провода загудели. Перила сильно вибрировали под
руками ученого.
Океан наполнился светом. Вода на много миль вокруг напоминала лампу из толстого зеленого
стелка с пламенем свечи за ней.
- Бомбы, - пояснил Сэмшоу. - Они взрываются. Вдоль желобов и котловин...
К востоку море вздулось пузырем толщиной, возможно, в сто метров. Змееобразное облако
коснулось его, и пузырь лопнул, разлетевшись брызгами воды и пены. Посреди разорванной морской
поверхности - среди остатков оболочки немыслимо большого пузыря - поднималась мерцающая
прозрачная струя сверхгорячего пара около двух миль шириной. Пар немедленно сгустился в опалового
цвета полусферу. Вокруг - куда ни посмотри - лоалось, и испарялось, и превращалось в полусферы
множество других пузырей, так что казалось, кто-то взболтал все море до мятно-зеленой пены. Облака
пара крутящимися колоннами поднимались в небо. Свист, рев, бульканье и грохот выворачивали душу
наизнанку, становились невыносимыми. Сэмшоу обхватил голову руками и замер в ожидании того, что,
как он знал, должно произойти.
Несколько пузырей появились и лопнули всего лишь в сотне метров от них, еще несколько - по
другую сторону корабля. Высокая стена бурлящей воды подхватила "Дискаверер" и сломала его хребет,
крутя судно то в одну, то в другую сторону. Со скрежетом гнулся металл; заклепки выскакивали,
словно пушечные снаряды; листовое железо рвалось, как бумага; оглушительно трещали перекладины.
Сэмшоу перелетел через борт и смешался со струей пены и обломками разваливающегося корабля. Он
почувствовал, что все то, частью чего он был - море, небо, воздух и дымка вокруг - все это быстро
поднимается вверх. На море, совсем близко от корабля, показался огромный пузырь.
Конечно, у Сэмшоу уже не оставалось времени для раздумий. Но одна мысль задержалась в
предпоследнем мгновении его жизни, словно в замедленном кадре. Эта мысль не покидала его мозг до
тех пор, пока тело не сварилось и не смешалось с заполнившей все вокруг пеной.
Жаль, что я не услышу, как хрустит земная кора, раздираемая на части.
По всей планете, в тех местах, где машины-минеры спрятали в глубоких впадинах бомбы, из воды
поднимались извилистые струи горячего пара и исчезали высоко в небе. Миллионы этих
полупрозрачных столбов сгущались в облака, облака соприкасались с холодными верхними слоями
атмосферы и превращались в дождь. Потесненные воздушные массы возвращались обратно со
страшным грохотом. Между быстро расширяющимися областями высокого и низкого давления
пронеслись цунами.
Наступило начало конца.
Dies irae
Через несколько часов после посадки на космический корабль та самая молодая женщина, которая
руководила пассажирами рыбацкого судна - ее звали Клара Фогарти - вошла в комнату и обратилась
к каждому из двадцати собравшихся, стараясь успокоить всех. Сама она казалась сильно
взбудораженной, почти на грани срыва.
"Помоги ей", - услышал приказ артур. Он и несколько других мгновенно повиновались. Через
пару минут он обогнул группу и подошел к Франсин. Мартин крепко обнял его.
- Я иду в те отсеки, где мы будем жить, - сказал Артур.
- Приказ Сети?
- Нет. - Он, нахмурившись, посмотрел в сторону. - Что-то другое. Я никогда раньше не
слышал этого голоса. Мне надо встретиться с кем-то.
Франсин потерла лицо руками и поцеловала мужа. Артур с возгласом "ого-о-о" поднял сына на
руки и велел ему заботиться о матери.
- Я скоро вернусь.
Вместе с Кларой Фогарти он направился к люку, через который они заходили в комнату. Люк -
небольшой выступ на поверхности стены - открылся, и они быстро вышли, даже не успев разобрать,
что впереди.
Они очутились в ярко освещенном коридоре, который отвесной дугой уходил вниз. Дверь
закрылась; Артур и Клара обменялись встревоженными взглядами. По обеим сторонам коридора
располагалось несколько похожих друг на друга дверей.
- Искусственная гравитация? - спросила Клара.
- Не знаю.
Повинуясь немому приказу, они шагнули вперед. Ходьба под прямым углом к полу вертикального
коридора не вызывала никаких странных ощущений, кроме визуальных. В конце коридора их ожидала
другая открытая дверь, за ней - полумрак, казавшийся гостеприимным. Клара и Артур не колебались.
В центре комнаты, похожей на ту, где находилась группа, стоял постамент высотой в фут и
шириной в ярд. На возвышении Артур увидел нечто, что, на первый взгляд, напоминало статую,
выполненную в виде торса и головы. Пожалуй, изваяние немного походило на приплюснутую, а потому
кажущуюся квадратной фигурку языческого божка. Неведомый мастер не сделал никаких попыток
обозначить черты статуи, он лишь довольно абстрактно наметил грудь. Странный предмет напоминал
по цвету медную пластинку, раскаленную на огне. Поверхность статуи - в разводах, переливающихся
всеми цветами радуги - блестела, но не отражала свет.
Без предупреждения изваяние плавно приподнялось над пьедесталом на несколько дюймов и
громко обратилось к вошедшим:
- Боюсь, что вашему народу скоро придется забыть о свободе.
Именно этот голос несколько минут назад вел Артура по коридору.
- Кто вы? - спросил он.
- Я не сторожу, я управляю вами.
- Вы живой организм? - Артур просто не знал, что бы еще спросить.
- С биологической точки зрения - нет. Я часть этого корабля, который, в свою очередь, скоро
станет частью большей по размерам машины. Ваша задача - подготовить своих спутников к встрече со
мной, чтобы я смог проинструктировать их и, вместе с тем, выполнить инструкции, данные мне.
- Вы - робот? - спросила Клара.
- Я - символ. Меня надо принимать таким, какой я есть. Иными словами, я - машина, но я не
раб. Понимаете?
Робот говорил низким властным голосом, не женским и не мужским.
- Да, - ответил Артур.
- Кое-кто ужаснется моему виду. Тем не менее, очень важно, чтобы мы познакомились и люди
начали доверять мне - доверять информации и приказаниям, исходящим от меня. Это понятно?
- Да, - ответили они хором.
- Будущее человечества и всей информации, собранной нами на Земле, зависит от того, как ваш
народ и мой народ смогут контактировать друг с другом. Вы должны подчиняться дисциплине, а я
открою перед вами такие стороны действительности, о которых вы и подумать не смели.
Артур кивнул, облизывая пересохшие губы.
- Мы внутри одного из ковчегов?
- Да. Все эти машины соединятся в одну, как только мы выйдем в космос. Насчитывается
тридцать один корабль, причем двадцать один - собрал на борту пять тысяч человек. У нас большое
количество ботанических, зоологических и других образцов; они обработаны так, что способны к
регенерации. Ясно?
- Да, - вымолвил Артур. Клара кивнула.
- На первых порах я буду избегать прямого речевого общения с вами. Буду пользоваться
телепатическим контактом, при помощи которого мы руководили деятельностью Сети. Позже, когда у
нас появится больше времени, мы откажемся от вторжения в ваше сознание. Когда вы возвратитесь к
своим спутникам, я начну осуществлять связь с ними через вас, но вы можете сами выбирать форму
выражения моих сообщений. У нас очень мало времени.
- Началось? - спросила Клара.
- Началось, - ответил робот.
- Мы скоро улетаем?
- В настоящее время поступили последние пассажиры и образцы.
Артур увидел, как с маленьких лодок, подошедших ко входу в ковчег, какие-то люди грузят на
корабль корзины с блестящими пауками. Пауки держали в лапках частички растений и животных
восточного побережья, содержащие генетические данные.
- Как нам называть вас? - спросил Артур.
- Сами придумайте имя для меня. Теперь вам следует вернуться к своей группе в отвести людей
в жилые помещения, расположенные вдоль этого коридора. Вам также надо найти четырех
добровольцев, которые согласились бы стать свидетелями совершаемого преступления.
- Смотреть, как погибает Земля?
- Да. Таков Закон. Прошу прощения, меня ждут.
Артур и Клара вышли из полутемной комнаты. Они остановились и посмотрели, как закрывается
дверь.
- Здорово придумано, - сказал Артур.
- Закон. - Клара измученно улыбнулась. - Вот теперь я боюсь, как никогда. Я ведь еще не
познакомилась со всеми пассажирами.
- Так давай начнем, - предложил Артур.
Они поднялись по отвесному коридору. Дверь на противоположной стороне открылась, и они
увидели череду растерянных лиц. Повеяло страхом.
Ирвин Шварц зашел в одну из комнат Белого Дома и чуть не столкнулся с Первой леди. Она
попятилась, нервно кивнув ему. Он отметил, что руки женщины дрожат. После эвакуации,
предпринятой накануне, и срочного возвращения президента в столицу все были на пределе. С тех пор
никто не спал больше одного-двух часов.
Президент и Отто Лерман стояли возле экрана высокой разрешаемости, укрепленного на
деревянной обшивке железобетонных стен. На экране Шварц увидел карту Северного полушария.
Красные точки обозначали исчезнувшие города.
- Идите сюда, Ирвин, - позвал Крокермен. - У нас есть новые данные.
Президент выглядел даже бодрым.
Ирвин повернулся к Первой леди.
- Вы останетесь здесь? - резко спросил он. Шварц уважал супругу президента, но
недолюбливал ее.
- Президент лично попросил меня об этом, - сказала она. - Муж полагает, надо держаться
вместе.
- Вы, естественно, согласны с ним.
- Согласна.
Никогда за всю историю Соединенных Штатов Первая леди не покидала супруга в беде, и миссис
Крокермен знала это. Ей потребовалось много мужества, чтобы вернуться в Белый Дом. Шварц и сам
неоднократно подумывал об отставке, а потому не мог судить жену президента слишком строго.
Он протянул миссис Крокермен руку. Они обменялись рукопожатием.
- Добро пожаловать! - проговорил он.
- У нас есть фотографии, сделанные около двадцати минут назад "Даймонд Эппл", - сообщил
Лерман. - Они сейчас появятся на экране.
"Даймонд Эппл", разведывательный спутник, был запущен в 1990 году. Национальное управление
разведки ревностно относилось к данным, полученным с него; только президент да министр обороны
имели доступ к этим снимкам. То, что сегодня Шварц получил возможность взглянуть на них,
подтверждало: положение критическое.
- Вот они, - объявил Лерман, когда на экране появилось другое изображение.
По видимому, Крокермен уже получил какую-то предварительную информацию. Толстые яркобелые
полосы, обведенные красным и сине-зеленым цветом, пронизывали черный фон.
- Знаете ли, - тихо начал Крокермен, отходя от экрана, - в конце концов, я оказался прав. Черт
возьми, Ирвин, я был одновременно прав и неправ! Как вам нравятся эти картинки?
Шварц уставился на белые линии, не в силах разобраться в них, пока не появились названия и
сетка меридианов и параллелей. Фотография изображала Северную Атлантику; полосы обозначали
желоба, подводные скалы и разломы.
- Белым цветом, - пояснил Лерман, - отмечены места, где происходит процесс выделения
тепла вследствие термоядерных взрывов. Сотни, возможно, тысячи, не исключено, десятки тысяч
взрывов - и все вдоль океанических впадин и складок.
Первая леди едва не зарыдала, но все же сдержалась. Крокермен посмотрел на экран с печальной
улыбкой.
- А теперь - западная часть Тихого океана, - сказал Лерман. Еще множество белых линий. -
Между прочим, цунами неоднократно обрушивались на Гавайи. Самые большие волны могли бы
достичь восточного побережья Северной Америки за двадцать-тридцать минут. Предполагаю, что эти
районы тоже пострадали от цунами. - Он показал на скопление белых линий воле Аляски и
Калифорнии. - Последствия могут оказаться катастрофическими. В результате взрывов выделилось
огромное количество энергии, так что климат на Земле изменится. Тепловой баланс планеты... - Он
покачал головой. - Но я сомневаюсь, что у нас будет время ощутить это на себе.
- Артподготовка? - спросил Шварц.
Лерман пожал плечами.
- Кто может знать их замыслы? Мы еще живы - значит, они предприняли только
предварительную атаку. Вот что можно сказать с полной уверенностью. Сейсмические станции
отовсюду сообщают о серьезных аномалиях.
- Не думаю, что пульки уже столкнулись, - проговорил Крокермен. - Ирвин попал пальцем в
небо. Просто мы имели дело с артподготовкой.
Лерман увелся за большой ромбовидный стол и протянул руку.
-Ваша догадка так же хороша, как и моя.
- Думаю, нам остается час, может, меньше, - предположил президент. - Мы ничего не можем
сделать. Никогда ничего не могли.
Шварц нахмурился и принялся изучать фотографии с "Даймонд Эппл". Снимки, казалось, не
имели ничего общего с реальностью. Всего лишь красивая абстракция. Как теперь выглядят Гавайи? На
что будет похож Сан-Франциско через несколько минут? Или Нью-Йорк?
- Жаль, что здесь не все, кого я хотел бы видеть, - сказал Крокермен, - кого хотел бы
поблагодарить.
- Мы не эвакуируемся... снова? - машинально спросил Шварц.
Лерман бросил на него пронизывающий ироничный взгляд.
- У нас нет поселений на Луне, Ирвин. Президент, будучи еще сенатором, настоял, чтобы
финансирование этого проекта было прекращено в 1990 году.
- Виноват, - бросил Крокермен почти враждебно.
если бы у Шварца был с собой пистолет, то в этот момент он пристрелил бы президента;
беспомощный неуправляемый гнев мог в равной степени довести его и до слез, и до насилия. Снимки не
отражали сути происходящего. Крокермен, однако, был реален.
- Мы - словно дети, - сказал Шварц после того, как жар отхлынул от лица и руки перестали
дрожать. - У нас никогда не было шанса.
Пол завибрировал. Крокермен огляделся.
- Я почти с нетерпением жду конца. Я чувствую такую боль в душе!
Пол затрясся сильнее.
Первая леди вцепилась в притолоку, потом облокотилась на стол. Шварц поднялся, чтобы помочь
ей сесть. В комнате появились сотрудники секретной службы. Пытаясь удержаться на ногах, они
хватались за стол. Шварц усадил миссис Крокермен и упал в кресло, ухватившись за его деревянные
ручки. Тряска не усиливалась.
- Сколько времени это будет продолжаться, как вы думаете? - спросил Крокермен, ни на кого
не глядя.
- Господин президент, мы переправим вас под землю, - предложил представитель охраны,
которому удалось дальше всем пробраться в комнату. Его голос дрожал от страха. - И всех остальных.
- Не будьте смешным. Если на меня упадет крыша, я расценю это как милость Господню.
Правильно, Ирвин?
Крокермен широко улыбнулся, но в глазах его стояли слезы.
Экран потух, свет погас, потом лампы вновь загорелись.
Шварц встал - пора подать всем пример.
- Я думаю, мы позволим этим людям выполнить их задачу, господин президент.
Неожиданно он испытал неприятное ощущение в желудке, словно поднимался в скоростном
лифте. Крокермен покачнулся, охранник подхватил его. Ощущение взлета не прекращалось, казалось,
оно уже никогда не исчезнет. Внезапно все замерло, только Белый Дом остался приподнятым над
фунтаментом на один дюйм. Стальные балки, встроенные в остов здания в сороковых и в начале
пятидесятых годов, скрипели и визжали, но выстояли. Штукатурка облаками пыли и целыми кусками
падала с потолка; дорогостоящая деревянная обшивка стен громко трещала.
Шварц услышал, как президент зовет его. Из-под стола (ему каким-то образом удалось спрятаться
там) Ирвин пытался ответить Крокермену, но не смог. Задыхаясь, моргая, протирая глаза от пыли, он
лежал и вслушивался в душераздирающий треск и грохот, раздающиеся со всех сторон. Снаружи до
него донесся страшный шум - должно быть, рушилась каменная облицовка фасада или падали
колонны. Он невольно вспомнил кадры из многочисленных фильмов о древних городах, уничтоженных
землетрясением или извержением вулкана - об огромных мраморных глыбах, летящих в толпу
смертников.
Только не Белый Дом... Только не он...
- Ирвин, Отто!
Снова голос президента. Пара ног, неловкими шажками перебирающихся к столу.
- Сюда, вниз, сэр, - выдавил Шварц.
Перед глазами встало лицо жены, он с трудом различал ее черт
...Закладка в соц.сетях
