Жанр: Научная фантастика
Божий молот 1. Божий молот
... с тобой? - Франсин повернулась к нему в темноте. Он улыбнулся жене и
прижал ее к себе.
- Нет, - сказал он. - Сейчас нет.
- А где пауки?
- В коробке. - Артур спрятал коробку с пауками на верхней полке шкафа. Ни один из пауков не
шевельнулся в течение нескольких дней.
- Кто из людей им нужен?
- Понятия не имею.
- Ты помнишь ту ночь, когда Грант, Даниэл и Бекки пришли к нам в гости и позвонил Крис
Райли... Рассказывал тебе о Европе?
Он кивнул.
- Я испугалась тогда. Сама не знаю, почему. Я ведь понимала, что Европа очень далеко от нас.
Артур увидел, как кипит Европа: огромные глыбы льда испаряются одна за другой, под всем этим
огромный гладкий шар, белый и блестящий, как парашютный шелк, отталкивает от себя в космос лед и
пар...
- Что же в действительности случилось с Европой? - спросила Франсин.
- Думаю... наши друзья... наши... друзья... съели ее, - сказал Артур. - Превратили в новые
корабли.
А громадные льдины, посланные навстречу Марсу и Венере? Ни образ, ни воспоминание не
ответили на этот вопрос.
- В таком случае, мне не стоило бояться.
- Стоило, - сказал Артур. - Ты не зря испугалась. Ты все предвидела.
Она кивнула.
- Все знала наперед, да? Что-то подсказывало правду. Что же? Психическое состояние?
Она говорила просто для того, чтобы не молчать. Он понимал это и не возражал. Болтовня жены
успокаивала.
- Душа женщины, - ответил Артур.
- Чудно.
Он улыбнулся, зарывшись в ее волосы.
- Странно, - продолжала Франсин, - но я все время думаю о тебе, Марти и... своей книге.
Гунны, монголы, скифы и индоевропейцы... В книге собраны все эти народы. Я никогда не закончу ее.
- Не будь так уверена.
Но Артуру нелегко было возражать ей.
- Тебе не кажется, что эти машины - как древние племена? Мигрируют, воюют друг с другом,
подстегиваемые голодом или поисками новых земель?
- Нет, - ответил Артур. - В Галактике все по-другому. Здесь, на нашей планете, ничего
подобного не происходило.
Но если посмотреть с другой точки зрения?
- Тогда зачем они нападают на нас? - спросила Франсин.
- Ты ведь слушала пленку Харри.
- По-моему, я плохо поняла.
- Нет: так же хорошо, как и я, - сказал Артур, сжав ее плечи.
Длинные темные очертания, игла, нацеленная в сердце Европы, в каменное ядро; поля-коллекторы
вокруг кипящего льда, всасывающие пар и отделяющие атомы водорода от атомов кислорода. Игла,
пронзающая ядро...
И снова сообщение оборвалось...
- Ты уже решил? - нежно спросила Франсин.
- О чем ты?
- Сегодня утром Марти спросил...
- Мне казалось, я определенно дал понять...
- Мне бы хотелось услышать еще раз.
- Да. Я возьму вас с собой, куда бы ни отправился.
- Хорошо.
Наконец Франсин уснула, но Артур не мог сомкнуть глаз. Его не покидало воспоминание - в
действительности, воспоминание Лермана - о выражении лица президента.
- Вы верите в Бога?
- Я верю в возмездие.
"Лос-Анджелес электроник таймс", статья в рубрике "Мнения". 10 января 1997 года.
Информация об уничтожении космического объекта в Долине Смерти пронеслась по миру, как
ударная волна. Сначала мы впали в эйфорию. Ну, как же: мы атакуем. Но смертоносные пули все еще
движутся внутри Земли. Гора в Австралии по-прежнему цела и невредима. Распространяются слухи о
русском фантоме. Земля в кольце осады. Точка зрения известного писателя-фантаста, выраженная
им во время недавнего ночного ток-шоу, превратилась в общественно признанную догму. Писатель
считает, что эти "пули" являются не чем иным, как сверхплотными капсулами, содержащими
нейтронную материю и антиматерию. Эти капсулы, предполагает фантаст, столкнутся в центре
Земли и разрушат планету. У нас нет способа проверить версию. Очевидно, однако, что мы почти
бессильны, и, как бы иррационально это ни звучало, надежды на спасение тают с каждым днем.
15 января
Уолт Сэмшоу сидел на мостике "Дискаверера" со стороны правого борта с бутербродом в руке. Он
смотрел на темно-синие волны, бегущие от носа корабля. Накануне утром они покинули Перл-Харбор и
принялись зигзагами пересекать разлом Молокаи, чтобы определить концентрацию кислорода в этом
районе.
Вдруг несколько крошек белого хлеба упали из его руки в бесконечное водное пространство.
Сейчас зоопланктон обнаружит крошки, подумал Сэмшоу, и полакомится ими. Ничто не пропадает
бесследно; эту истину постигаешь, только если воспринимать жизнь с помощью всех органов,
созданных природой - так, как это делает Бог. Но Господь не зряч. Он смастерил глаза и раздал их
живым существам - он хотел быть объективным в своем взгляде на творение рук своих.
По лестнице поднялся Дэвид Сенд и оперся на перила рядом с Уолтом. Его веки заметно
покраснели от бессоницы.
- До Разлома плыть еще двенадцать часов, - сказал он. - Чао собирается сменить капитана.
Сэмшоу кивнул, не переставая жевать.
- Настроение не из лучших, ведь так? - спросил Дэвид.
- По крайней мере, мы работаем, - заметил Сэмшоу, проглотив кусок.
- Фаннинг из радиорубки говорит, что в этих местах курсируют три военных корабля... - Он
помахал рукой. - Туда-сюда. Ищут.
- Парламент уже проголосовал за импичмент? - спросил ученый, выпрямляясь. Он свернул
пакет от завтрака и засунул его в карман рубашки, из которого торчали ручки и карандаши.
- Я не в курсе.
- Иногда кажется, мы заслужили смерть, потому что чертовски глупы. - Сэмшоу говорил
спокойным равнодушным тоном, как будто речь шла о пролетевшей мимо морской птице.
Сенд невесело улыбнулся и покачал головой.
- Ты долго шел к такому грустному выводу?
- Да. В течение шестидесяти с лишним лет я следил за всеми важными событиями, прочитал
много книг и встречался с очень разными людьми. Видел много видов глупости. Люди сталкиваются
друг с другом каждый день - случайно или намеренно, - высказывают свое мнение, не обладая
достаточной информацией... А если кто-нибудь поймает нас за язык, мы лжем... А! К черту! - Он
покачал головой. - Я просто сегодня не в духе.
- Верно. - Сенд откинул со лба выгоревшие на солнце волосы.
- Мы у них в руках, понимаешь? Мы повержены, слабы, и единственное, что нам осталось - это
выйти и... - Он поднял брови и облизал губы. - И говорить: "О Боже, вот и все. Мы истекаем
кровью". Они точно знают, что с нами делать. Они расставляют ловушки, и мы попадаемся в них. Как
будто они изучили глупость уже тысячи лет назад. Может, обнаружили в Галактике миры, где она
рождается. И вот они оседлали нас, при этом еще и пинают, и приставили ножи к нашим шеям, как
жалким свиньям. - Он взялся за перила и повернулся на каблуках. - Я еще никогда не ощущал себя
таким беспомощным.
Сенд наклонил голову.
- Для меня твои слова пока только теория, - сказал он. - Я не верю, что произойдет что-нибудь
в этом роде.
- В Монтане уже два дня идет дождь, но там до сих пор не могут справиться с пожаром, -
пробормотал Сэмшоу. - А в Центральной Азии горит трава на полумиллионе акров. Они бессильны
перед огнем и там. Пожар в Токио. Мы не только глупы - мы сгорим прежде, чем мир полетит в
тартарары. Наши грехи грузом висят на наших плечах.
Фаннинг, двадцатилетний студент последнего курса университета в Беркли, поднялся на мостик.
Сунув руки в карманы, он возбужденно передернул плечами.
- Только что расшифровал! Сообщения с военных кораблей! - заявил он. - Они даже не
пытаются хранить свои открытия в тайне. Говорят, что где-то здесь подводная лодка. - Фаннинг
вытащил руку из кармана и показал вдаль. - Я думаю, одна из самых мощных. Атомная. На
гусеничном ходу. Говорят, она ползает по дну.
- Что-нибудь еще? - улыбаясь, спросил Сенд. - Или это секрет?
Фаннинг пожал плечами.
- Может, наша очередная атака. Взорвем еще какой-нибудь важный объект, а не просто гору.
Если президент позволит... - Он выразительно поднял палец вверх.
30 января
Эдвард стоял возле мотеля с рестораном под названием "Литтл Америка", рядом со своим трудно
заводящимся автомобилем, и разглядывал дымящийся горизонт. Там, на севере, уже пять дней подряд
бушевали пожары. Погасить огонь до сих пор не удавалось. Оранжевые и коричневые облака
растянулись с востока до запада, солнце на их фоне выглядело апокалиптическим красным языком
пламени. Завитки серого дыма ползли над шоссе и мотелем, оставляя за собой хлопья белого пепла.
Судя по сообщениям, не было никакого способа пробраться дальше на север; двести тысяч акров
Монтаны в огне, а вчера пламя жадно перекинулось в Канаду.
Зайдя в ресторан, он сел за столик и с линейкой в руках изучил карту юго-западного маршрута для
автолюбителей, потом сел за руль и пристегнулся.
Холодный северный ветер бодрил, даже запах горящей хвои казался приятным. Эдвард не помнил,
чтобы ветер когда-либо так сильно воодушевлял его.
Машина выехала со стоянки и направилась на запад.
Эдвард надеялся, что Йосемите не успеет исчезнуть с лица Земли до его приезда.
"Скай энд телескоп он-лайн", 4 февраля 1997 года.
Сегодня Венера находится в точке наибольшего сближения с Землей позади Солнца и вне нашей
видимости. Также сегодня планету ожидает удар гигантской глыбы льда, оторвавшейся от Европы.
Чем это закончится для Венеры, пока неизвестно, но очевидно, что столкновение приведет к
грандиозным изменениям сейсмической картины. Не исключены даже глубокие трещины в мантии и
нарушения внутренней структуры. На Венере нет воды. Учитывая появление на планете триллионов
тонн воды, в которые превратится лед, и возобновленную геологическую активность, можно
предположить, что через несколько десятков тысячелетий Венера превратится в Эдем...
19 февраля
- Примерно треть детей уже не учится, - сообщила Франсин, опуская телефонную трубку.
Она предупредила директора школы о том, что Марти уедет с родителями. Артур в это время
носил вещи в гараж и складывал их в автомобиль. Пока Франсин разговаривала по телефону, он
несколько раз прошел через гостиную с коробками, в которые сложил походное снаряжение и - сам не
понимая, зачем - телескоп.
- Неудивительно, - заметил он.
- Звонили Джим и Хилари. Они говорят, что Годж в порядке.
- Но почему мы не можем взять Годжа с собой? - крикнул Марти из гаража.
- Мы уже обсуждали это вчера вечером, - напомнил Артур.
- Он мог бы сидеть у меня на коленях, - предложил Марти, сев на корточки рядом с машиной и
перебирая игрушки.
- Он там будет недолго, - успокоил Артур сына. - Вокруг него дети, с которыми он играет, и
много добрых людей. Они позаботятся о собаке.
- Да. Но со мной его нет.
На это Артур не мог ответить.
- Я позвонила в клуб автолюбителей, - сказала Франсин, - и спросила, как обстоят дела с
движением между Орегоном и Сиэтлом и дальше по побережью. Они говорят, на дорогах немного
машин. Странно. Казалось бы, все должны рвануть на природу, или, например, в Диснейлэнд, или в
парк.
- Тем лучше для нас, - бросил Артур.
Он переставлял коробки в набитой почти до отказа машине. Марти сидел на полу гаража,
продолжая выбирать из груды игрушек наиболее дорогие его сердцу.
- Тяжелая работа, - пожаловался он.
- У тебя неразрешимые проблемы, малыш, - согласился Артур. - Ну, а как мне поступить с
книгами?
- Мы что, просто запрем дверь? - спросила Франсин, стоя у двери, ведущей из гаража в дом.
Она держала коробку, заполненную дискетами и бумагами - материалами для своей книги.
- Давайте считать, что мы уезжаем в отпуск, - решил Артур. - Будем вести себя не так, как все.
- Удивительно, не правда ли, что люди сидят по домам в эти дни? - Она запихнула коробку в
свободный угол багажника.
- Сколько людей понимает, что происходит? - спросил Артур.
- В этом все дело.
- Дети в школе понимают, - сказал Марти. - Они знают, что наша планета скоро погибнет.
- Может быть, - произнес Артур.
И снова попытка разуверить сына причинила ему боль. Наша планета скоро погибнет. Ты знаешь
это, и они знают тоже.
- Наверное, люди стремятся быть поближе друг к другу, - предположила Франсин, возвращаясь
на кухню. Она вытащила коробку с консервами. - Хотят спрятаться в родных стенах.
- А нам этого не надо? - поинтересовался Марти, отодвигая в сторону груду металлических и
пластмассовых роботов и космических кораблей, которым предстояло остаться дома.
- Все, что нам необходимо, это быть вместе, - согласился Артур.
Зайдя в кабинет, он вытащил с верхней полки шкафа деревянную шкатулку, в которой хранил
пауков. Шкатулка оказалась необычно легкой. Артур поднял крышку - внутри было пусто. На миг он
застыл со шкатулкой в руках. Что-то - он сам не знал, что именно - заставило его улыбнуться. У
пауков появилась другая работа. Он взглянул на часы. Среда. Десять-ноль-ноль.
Пора трогаться.
- Вещи на месте? - спросил он.
Марти бросил взгляд на груду отвергнутых игрушек и схватил коробку из-под сигар "Уайт Аул", в
которую он сложил то, что брал с собой. Коробка досталась ему от деда, а тот получил ее от своего
отца. Надорванная в нескольких местах и заклеенная скотчем коробка символизировала продолжение
рода. Марти дорожил ею, как сокровищем.
- Все готово, - сказал мальчик, забираясь на заднее сиденье. - Мы будем ночевать в мотелях?
- Правильно, - ответил Артур.
- Вы мне позволите покупать игрушки по дороге?
- Не вижу причин отказать.
- А какие-нибудь симпатичные камешки? Если я найду их, конечно?
- Не больше тонны, - предупредила Франсин.
- Булыжник не влезет в машину, - сказал Артур и пошел в дом, чтобы проверить все в
последний раз.
Прощай, спальня. Прощай, кабинет. Прощай, кухня. Холодильник, все еще полный продуктов.
Прощайте, сосновая обшивка стен, высокое крыльцо, двор и дикая слива. Прощайте, гладкие поющие
воды реки. Он прошел мимо коврика Годжа на заднем крыльце и почувствовал комок в горле.
- Прощайте, книги, - прошептал он, посмотрев на книжные полки в гостиной.
Артур запер дверь и направился к автомобилю.
24 февраля
Закончив дела в Вашингтоне, Тревор Хикс отправился поездом в Бостон. В дорогу он прихватил
только чемодан и компьютер. На станции его встретила темноволосая растерянная женщина средних
лет в черной шерстяной юбке и поношенной блузке в цветочек. На старом автомобиле она отвезла
Тревора к себе домой в Куинси.
Там Хикс провел три праздных дня. Пятилетний сынишка и семилетняя дочь женщины не
спускали с него круглых от любопытства глаз. Семейная жизнь хозяйки расстроилась три года назад, и
старый деревянный дом выглядел абсолютно заброшенным - прохудившиеся трубы, осыпающаяся
штукатурка, сломанные лестницы. Дети, казалось, были удивлены, что постоялец не делил постель с их
матерью. Это наводило на мысль, что женщина не страдала от недостатка мужского общества. Но
Хиксу было все равно - он никогда не судил людей слишком строго. Писатель проводил большую
часть времени на ветхой кушетке в гостиной, размышляя, а иногда включаясь в работу Сети и участвуя
в составлении списка тех, кого надо найти и подготовить к эвакуации с Земли.
Хиксу не раз доводилось работать рядом с незаурядными личностями - умными, образованными,
любящими поспорить, а порой и повздорить, мужчинами и женщинами. Большинство тех, с кем его
связала Сеть, полностью соответствовали этой характеристике. К его удивлению, силы, управляющие и
поддерживающие работу Сети, не умерили энергию своих подчиненных. Подневольные определяли
сначала категории людей, подходящих для контакта и спасения, потом решалась судьба отдельных
сообществ, а потом и индивидуумов - и все это время велись горячие дебаты, доходящие до
скандалов.
Боссы (или Повелители, или Тайные Наставники, как иногда называли неизвестных организаторов
Сети) считали, судя по всему, что люди с широким кругозором смогут лучше других решить некоторые
проблемы, связанные со спасением человечества. Хикс порой сомневался в этом.
Пообедав макаронами с сыром за дубовым столом, Хикс распрашивал хозяйку о ее роли как
Подневольной.
- Я и сама не знаю, - ответила женщина. - Они нашли меня примерно шесть недель назад. С
тех пор я приняла здесь трех человек, которые провели в доме пару дней, а потом уехали. После было
еще несколько жильцов, а теперь вот вы. Может, я эдакая наседка?
Дочка захихикала.
Могли бы выбрать более гостеприимный дом. Но он оставил эту мысль при себе.
- А вы, - спросила она. - Что делаете вы?
- Составляю список.
- Кому отбывать, кому оставаться, да?
Он поколебался, затем кивнул.
- Вообще, мы, в основном, выбираем тех, кто мог бы работать с нами. Осталось очень много дел,
и людей не хватает.
- Думаю, что мои дети и я - мы не улетим... - сказала женщина. Она уставилась на стол
безжизненным взглядом, потом медленно подняла брови и встала. - Дженни, - попросила она, -
давай-ка уберем со стола.
- Куда мы не улетим, мама? - поинтересовался мальчик.
- Помолчи, Джесон, - отрезала Дженни.
- Ну, мама! - настаивал ребенок.
- Никуда! И слушайся свою сестру.
Они делали первые шаги на Земле, подумал Хикс, и повстречали ее. Они не знали, с чего начать.
Женщина подозревала, что не подходит, если так можно сказать, что не отвечает требованиям,
предъявляемым к будущим мигрантам, но это не помешало ей осознавать пользу и необходимость
своей работы.
Если только мы вольны распоряжаться собой.
На этот вопрос Хикс все еще не знал ответа. Он, однако, предпочитал считать, что их воля никому
не подконтрольна и что эта женщина просто демонстрирует прекрасные человеческие качества:
самоотверженность и бескорыстие.
Два дня спустя она отвезла Хикса в аэропорт и он улетел в Сан-Франциско. Уже в самолете он
сообразил, что когда-то слышал имена ее детей. Но не ее имя.
Хикс летел высоко над Землей, над туманным облачным полотном. Он то дремал, то вводил свои
размышления в компьютер. Сеть бездействовала, она давала ему передохнуть, освободив от потока
голосов и информации. У писателя появилось время подумать и задать себе несколько вопросов.
Почему сотрудники службы безопасности аэропорта не заметили пауков? Ответ нашелся довольно
быстро. Они, наверно, выползли из его чемоданов возле сканирующих ворот, обогнули их и вернулись в
багаж за пределами радиуса действия сенсора. Или пауки способны влиять на рентгеновское излучение?
Сенсорные аппаратуры, созданные людьми, с самого начала этой истории показали себя с наихудшей
стороны; если корабли инопланетян приземлились, не будучи обнаруженными, то нет ничего
удивительного в том, что маленький паучок обманул службу безопасности аэропорта.
Закрыв глаза, наслаждаясь временной передышкой и возможностью побыть наедине с самим
собой, Хикс размышлял над неразгаданными пока проблемами. Потом, повинуясь внезапному желанию,
он вставил в компьютер дискету со всеми своими книгаи и выбрал "Звездный дом". Просматривая главу
за главой, он пропускал описания событий и героев (ученых, как правило) и останавливался только на
собственных научных рассуждениях. Неплохая книга, подумал Хикс, даже сейчас, два года спустя, я
перечитываю ее с интересом.
Однако к чувству гордости примешивалась грусть. Книга повествовала о будущем. Но какое
будущее ожидало человечество на самом деле? Конечно же, не то, что он изобразил - земляне и
инопланетяне вместе идут дорогой открытий и приключений. В каком-то отношении мечта Хикса
теперь казалась до смешного наивной.
Жизнь на Земле нелегка. Борьба за существование жестока. Смешно верить в то, что где-то во
Вселенной не действует закон, по которому "выживает сильнейший", или что этот закон будет
отвергнут обществом в процессе технического развития...
И все же...
Кто-то вне этой планеты мыслил альтруистически.
Или, может быть, нет?
Альтруизм - это замаскированный эгоизм. Агрессивный эгоизм представляет собой
замаскированное стремление к самоистреблению.
Он уже высказывал эту мысль в неопубликованной статье о странах третьего мира. Наиболее
развитые нации соблюдают, прежде всего, свои интересы, помогая более слабым народам.
И не исключено, что именно сейчас он видит подтверждение своей теории.
Многие политологи прочитали тогда статью Хикса. Они раскритиковали ее в пух и прах, приведя
множество исторических примеров, чтобы доказать несостоятельность идеи писателя. "Чьим интересам
служит Советский Союз? - вопрошал один их них. - Советы сильны, как никогда, но страна
постоянно сталкивается с трудностями, управляя народами, которых она поглотила; не справившись с
решением этой проблемы, могущественная ныне империя, наверняка погибнет. Вряд ли такое
произойдет в ближайшем будущем, - продолжал критик. - Но нациям отпущен недолгий срок - не
больше нескольких столетий".
А теперь применим теорию необходимого альтруизма к группам разумных существ, появившихся
десятки тысячелетий тому назад. Если только одна из них отправляет в космос машины, пожирающие
планеты, а все другие ничего не предпринимают в ответ...
Кто выигрывает?
Очевидно, кто-то создал паукообразных роботов в своих собственных интересах. Но зачем, в
таком случае, помогать возможным конкурентам - другим цивилизациям? Почему бы не ограничиться
победой над машинами-убийцами?
Сеть не подчинялась Хиксу; ему полагалась только имплантированная чужая память плюс
информация, не всегда, к тому же, понятная.
Хикс привык к тому, что стоит заставить пальцы бегать по клавишам компьютера, как тут же в
работу включается мозг. И сейчас он открыл файл и начал печатать. Ему пришлось стереть несколько
первых невнятных фраз. Уверен, я близок к тому, чтобы отгадать загадку.
Но как Хикс не старался, он не смог сформулировать смутно зреющую в нем мысль.
Я не знаю, почему они хотят спасти нас.
В те часы, когда Сеть приостанавливала свое успокаивающее и направляющее воздействие,
отсутствие ответов на мучавшие его вопросы беспокоило Хикса.
Нить, связывающая Харри Файнмана с прошлым, оборвалась. Время, когда он не чувствовал боли
и мог двигаться, казалось нереальным - всего лишь плодом воображения. Он не мог даже представить
себе, что когда-то спал с женщиной или съедал большой кусок мяса. В минуты просветления он
пытался найти в своем теле следы былого - и ничего не находил. Все ушло; он стал другим человеком.
Настоящий Харри Файнман уже умер.
Одурманенный наркотиками, большую часть времени он спал. Часто в смутных видениях перед
ним представала жизнь после смерти, но это Харри не занимало. Все, что угодно, даже полное
забвение - но не существование на грани смерти.
Итака входила и выходила незаметно, как легкое облачко. Когда действие лекарства
заканчивалось и жестокие боли мучали Харри, она сидела рядоа, сцепив зубы и ничего не говоря, пока
муж лежал, напрягшись от телесных мук.
За вход и выход приходится платить. Цена билета - страдание.
Харри уже не чувствовал разницу между днем и ночью. Когда сознание возвращалось к нему,
иногда лампы горели, иногда нет.
Однажды организму удалось сбалансировать наркотический эффект лекарства, и судьба подарила
Харри волшебный час без сна и боли. Он чувствовал себя почти хорошо и постарался не отпускать
Итаку. Он говорил, что хотел бы, чтобы она снова вышла замуж - но она восприняла его слова со
своим характерным спокойствием. Потом он вспомнил, что уже не раз твердил об этом.
- Зачем беспокоиться? - тихо спросила она. - Наверно, всех ждет скорая гибель.
Харри покачал головой, как бы не соглашаясь с женой, но она посмотрела на него своим обычным
взглядом, в котором читалось: "Ну давай, говори" - и он сказал:
- Я бы хотел увидеть светопреставление, если оно только произойдет!
- Если? - иронично заметила Итака. - Ты - старый пессимист. А теперь в тебе заговорила
надежда?
- Беспричинная надежда.
- Что рассказывал Артур?
- Не пытайся ничего скрыть от женщины. - Харри понадобилось мгновение, чтобы припомнить
разговор с другом. - Он сказал, что по планете рассыпано множество маленьких паучков.
Итака наклонилась вперед.
- Что?
- Кавалерия на месте, но, возможно, уже поздно.
Итака покачала головой.
- Артур показал мне одного. Крошечный робот. Ими забросали Землю перед ее уничтожением.
Хотят сохранить какую-то часть населения. Для размножения, полагаю. Вроде зоологической
экспедиции. И они уничтожают машины, которые хотят погубить нас.
- Все это рассказал тебе Артур?
Харри кивнул.
- Я подумал, что Гордон сошел с ума, но он показал паучка. Артур выглядел подавленным, но,
казалось, он считает, что делает нужное дело. Правда, есть опасение, что его разумом управляют, но он
говорил, что не против, если это и так, и что он не... - Слабость вернулась к Харри, и несколько минут
он лежал с закрытыми глазами. - Он говорит, возможно, они лучше знают, что нужно землянам.
Итака внимательно вгляделась в лицо мужа.
- Я видела одного, - сказала она. - Думаю, да, видела. В саду.
- Что? Паука?
- Блестящего. - Она вытянула ладонь. - Вот такой величины. Он убежал прежде, чем я успела
рассмотреть его, но потом - паук сидел на старом дубе - я увидела разрезы на коре, будто следы от
ножа. Я решила, что почудилось, или что я ошиблась. Харри, надо ли кому-нибудь рассказать о нем?
- Для чего? - спросил Харри.
Мысли вновь стали путаться, и больше он не произнес ни слова, только продолжал слабо сжимать
своей рукой руку Итаки.
Итака позвонила Гордонам на следующий вечер. Трубку никто не поднял. То, что осталось от
Харри, умерло в одиннадцать часов утра.
10 марта
Кораблю приходилось преодолевать сильное течение и юго-восточный ветер, дующий со
скоростью двенадцать миль в час. "Дискаверер" шел по морю, покрытому зеленоватой, серой и белой
пеной. В воздухе постоянно слышался рев - будто кто-то взбивал воду. Высоко в небе плыли облака;
они слились в странного вида скрученные ленты, извивающиеся так, словно их засосало в воронку.
Уолт Сэмшоу видел, что пена простирается до горизонта. Он старался сдерживать дыхание.
Большая часть команды надела влажные повязки, закрыв рот и нос. Носовое кровотечение стало
обычным делом, нежная слизистая не выдерживала сушащего выжигающего действия вещества,
которого вокруг было слишком много - кислорода.
- Нельзя оставаться здесь долго, - сказал Сенд, поднявшись к Уолту на мостик.
- Результаты проб готовы? - спросил Сэмшоу.
Сенд кивнул.
...Закладка в соц.сетях
