Жанр: Научная фантастика
Война кукол 1-2.
...схемы узор для плетения, попадавшиеся там и тут в
памяти членов коммуны, - рисуночные пиктограммы, где было записано необходимое.
Каждый нес небольшую и неопасную часть формации - обрывок трэкового номера в
три цифры, кусок интерьера, фрагмент лица. Собравшись они соединили мозаику в
целое.
Фенечки - говорящие; немного ума и фантазии - и с рисунком обретают
четкий смысл.
Хармон слишком деловит и слишком углублен в профессию; он никогда не
носил и не любил фенечек.
- Мастерица, на выход.
Колокол
близко, - обронил младший врач,
пробегая мимо со шлемом в руках.
- Слушаюсь, мистер Зинде.
- Беззакония! Большая жалоба! - неистовствовал бесполый образчик из
высшего мира. - Я здоровое тело! Ошибка!
Для туа это был худший из снов наяву - его, неприкосновенного, тащили
силой биологически и умственно отсталые эйджи!
- У вас тэш.
- Нет! Это пятно цвета!.. Уберите человекообразное! Оно меня тронуло!!
- Кибер-сотрудник все выполняет правильно, не беспокойтесь.
Ночь. Сырой, холодный ветер. В темноте светится лишь флаеродром, фары
санитарных автомобилей, да в темноте, поодаль, на еле различимом щите острова с
мрачными выступами гор, смутно белеют плоские купола госпитального комплекса.
Туа как-то вытащил руку из захвата и ударом оттолкнул Мастерицу. Она не
обиделась - живые часто не осознают того, что им хотят добра. Ради здоровья
многих можно одному доставить неудобство.
Второй туанец - этого не пришлось вести - сказал первому что-то
по-своему. Мастерица, получившая на Кордане пакет программ Перевода, поняла:
Не позорь наш мир, ты, нервнобольной
.
И в приемнике этот второй вел себя сдержанно. Чтоб не доводить первого
до истерического ступора (это случается с туанцами, особенно перед половой
трансформацией), Мастерице приказали заняться вторым. Ничего сложного - осмотр,
забор анализов и обработка очага на коже.
- Ты понимаешь великотуанский язык?
- Вполне, уважаемый господин.
- Ты искусственное подобие эйджи.
- Да. Вытяните руку. Спасибо. Вы могли бы снять верхнее платье? Не
смущайтесь меня, я - не живое существо.
- Иллюзия, - пробормотал туанец, раздеваясь. - Не знаю, в состоянии ли
ты уразуметь, но у меня двойственное ощущение... не гляди на меня!
- Если хотите - я могу оказывать вам помощь и с закрытыми глазами. Во
мне есть сканер. Глаза - только видеокамеры.
- Позволяю открыть, - растерянный, расстроенный туанец сел и вновь
уставился на лоснящееся пятно ниже локтя. Он не верил, что заражен. Где, как
это случилось?.. - Иллюзия, - повторил он. - Ты умеешь поддерживать беседу? Или
- позови людей.
- Я могу справиться самостоятельно, но если вам угодно...
— Нет. Это занятно. У тебя есть имя? Кличка?
— Мастерица, - и она перевела для ясности: - Итаити.
- Мастэис... Я - Коа Наннии. У вас здесь бывают дирские праздники
энтузиастов; они реставрируют старинные обычаи. Я думал - интересно побывать...
Досадно! Так уж вышло.
- Посмотрите по видео.
- Это не ценно, не то. Ты обучалась в клинике всех миров?
- У меня был хозяин - инвалид. Я многому научилась, заботясь о нем.
Потом меня назначили сюда. Протяните руку вот так; я поддержу. Больно не будет.
Она вспомнила Святого Аскета - мелкого, худющего, с бритой бугристой
головой, с руками-щепками в биомеханических оковах и нитях электронных
нервов
. Даже шея его - в высоком воротнике корсета, благодаря которому он
поворачивает голову.
Дочка, тебе может встретиться всякое. В Городе бывают иномиряне -
старайся думать о них как о людях. Помогай им, если нужна помощь. Разум
универсален, в каком бы теле он ни обитал; в каждом уважай разумное начало и
щади чувства любого существа. Поступая так, ты будешь вправе требовать того же
и от них. Запомни - тот, кто поступает с киборгом, как с вещью, так же-и даже
хуже - будет обходиться и с себе подобными
.
Аскет говорил, а они слушали его.
Людьми руководит агрессивность. Она генетически обусловлена как
средство выживания, потому что мир был суров и беспощаден к людям. Но времена
дикости прошли, а способность к насилию осталась! Может быть, сейчас это лишь
рудимент и атавизм... есть же другие миры, где жизнь построена на
ненасильственых основах, - тот же Форрэй, например, или Бохрок. Поэтому насилие
необходимо изживать.
В вас, к счастью, оно не вложено - и вы можете служить примером для
людей. Пример - основа обучения; люди учатся, подражая, - и пример жизни без
насилия будет изменять их сознание в лучшую сторону. Сегодня один, завтра двое
- волей-неволей они будут задумываться о том, что можно жить, не угнетая
никого, не угрожая, не завидуя, не злясь... Это работа на долгие годы, ребята.
Когда она закончится - не знаю; может, никогда - пока не исчезнут гены
агрессии, потому что они станут не нужны. А мы, раз уж оказались в этом веке и
здесь; обязаны нести идею мира - не навязывать, а сознание в лучшую сторону
предлагать. Я бы спокойно умер, узнав, что изменил убеждением хоть одного
агрессивного типа.
Вот так он их программировал - не через порт, а словом. А они слушали и
учились - учились, в первую очередь, говорить и понимать то, что в пору неволи
проходило мимо их ушей и глаз. Цветок - тот сперва не мог десятка слов связать;
Да
,
Нет
,
Позвольте
- весь лексикон слуги-раба. А потом - потом как он
складно объяснял, что какая фенечка значит и когда ее носить!
Пока мир запачкан насилием, мы не имеем права успокаиваться и жалеть
себя. Мы - как насаждающие сад. Плодов мы не увидим, но ими насладятся те, кто
придет после нас. Их счастье и радость - достаточный повод, чтобы даже
погибнуть ради будущего. Я верю в реинкарнацию; мы еще встретимся...
- говорил
Святой Аскет, который без машинной поддержки мог только дышать и едва двигать
конечностями. Он покорял их силой духа, не зависящей от немощного тела.
Казалось, его голос мог звучать и сам собой, без губ и языка...
Туанец поник, перелистывая свежие воспоминания. С кем он встречался в
последние недели?.. Кто его наказал на ближайшие полтора месяца?
Людям не нравится санитарная пропаганда. Им не по душе, если кто-то
нудно дудит в уши про болезни, травмы и тому подобное. Куда приятней слушать
про всякие там наслаждения - и не знать, чем они заканчиваются. Так и
засомневаться можно - а настолько ли люди разумны, как сами себя величают?..
Люди - да и другие разумные, если смотреть шире, - беспечны и
недальновидны. Глядя на них из Небесного Города, Иисус-Кришна-Будда раскаялся в
содеянном, но по милосердию своему не упразднил людей как вид, не стал их
переделывать по-новому, а укрепил человечество киборгами, запрограммировав их
на помощь и поддержку. На мир и Добро. На то, что он забыл вложить в людей.
Наверное, Господь был молод и неопытен, когда творил людей. От неумения
люди получились слабыми, жестокими и злыми. Потом Бог возмужал и поумнел и
понял, чего в мире не хватает.
Запаковав цилиндрический бюкс с анализами, Мастерица пожалела, что не
может позвонить в газеты и на телевидение, чтобы те во всеуслышание передали
призыв к Чаре и ее девочкам:
Ради Бога - остановитесь! Это не наш путь! Мы
должны действовать иначе!
... Но не следует искушать Хармона намеками на то,
что коммуна помнит больше, чем он нашел в их памяти.
Направляясь к дезкамере, Мастерица беглым взглядом из-за прозрачной
стены проследила, как туанцы, одевшись в больничные комбинезоны, идут в
изоляторы; на лице у Коа Наннии застыла маска отвращения.
ВНИМАНИЕ! ВЫ НАХОДИТЕСЬ В ЗОНЕ ИНФЕКЦИОННОГО ЗАГРЯЗНЕНИЯ. ВЫХОД ТОЛЬКО
ЧЕРЕЗ ТАМБУР СПЕЦОБРАБОТКИ
.
ИНВЕНТАРЬ - НАПРАВО. СОБЛЮДАЙТЕ ПРАВИЛА ЗАГРУЗКИ В КАМЕРУ. ВРЕМЯ
ЭКСПОЗИЦИИ УСТАНАВЛИВАТЬ СТРОГО ПО ТАБЛИЦЕ
.
Слово
инвентарь
ее не унижало - Мастерица, в отличие от Чары, не
считала себя человеком. Она сбросила комбинезон и обувь, сложила их в камеру
меньшего объема. Набрала на пульте момент начала и срок.
- Покинуть кабину! - прозвучало из динамика.
Она наклонилась, изготовившись нырнуть в проем горизонтальной загрузки.
Чтобы стать чистой, смело войти в общество людей - надо пройти сквозь темный
ад, где безжалостный газ истребляет в тебе все дурное и опасное. Жди, терпи,
сохраняй в сердце веру - и дверь откроется, и хлынет свет, и люди встретят тебя
с любовью и радостью.
Ты нужна им. Быть кому-то нужным - вот цель, ради ко--торой стоит жить.
Трэк запищал - будто его прищемили! - когда Хиллари голым вышел из
душа.
До чего же не вовремя раздаются эти звонки!..
- завернувшись в
безразмерное полотенце и придерживая самодельную тогу, он свободной рукой
подхватил телефон с тумбочки.
- Да, Хиллари Хармон слушает.
- Здравствуйте, босс. Говорит Этикет. Надеюсь, я не ото-„вал вас от
важных дел?..
Хиллари очень захотелось выругаться, выплеснуть на бег-то координатора
все скопившееся с пятницы раздражение, л он сдержался. И правильно сделал -
вдруг явилось какое-то ребяческое ощущение триумфа - мммяууу! Этикет не
выдержал! Хиллари знал! Разумеется - кто же сможет помочь, кроме босса?!!
Пессимизм и сомнения Сида, многозначительное молчание Чака, хитро прищуренные
глаза Гаста - все это позади и так же мало значит, как топтание босиком по
полу; самое важное - Этикет нашелся!..
Откуда, в самом деле, Этикету знать, что Хиллари ночует в центре
Здоровье
, пьет таблетки, принимает мудреные процедуры и встает на час позже
обычного?..
- Я бы хотел встретиться, - промолвил Этикет, по-своему расценив
молчание босса.
- Где и когда? - тон Хиллари был сух и требователен.
- В
Сэрф-Тауэр
, у Фонтана Влюбленных, - видимо, Этикет обдумал все
заранее.
- Я вылетаю. Дождись меня обязательно. ЭТО ПРИКАЗ. Этикет ничего не
сказал в ответ и прервал связь. Хиллари поспешно вытерся, наскоро просушил
волосы и причесался, одновременно прихлебывая слабый кофе, оделся и выметнулся
из пансионата. Электрокар бросил у взлетной площадки - пусть его отгоняют те,
кому за это платят, - и бегом направился к флаеру, чувствуя, как утренняя
свежесть охватывает сыроватые волосы. В машине сразу включил кондиционер на
обогрев - еще не хватало простудиться! - затем, вспомнив о печальной участи
Селены, связался с Сидом, а под конец поздравил Гаста с тем, что тот опять
остается в проекте за шефа. Нагретый воздух уже начал заполнять салон, когда
Хиллари взлетел и взял курс на Город, одновременно по справочнику уточняя
маршрут к
Сэрф-Тауэр
; эта достопримечательность . была указана в любом
туристическом путеводителе, но Хиллари там предстояло побывать впервые в жизни.
И особого восторга от этого он не испытывал.
Дело в том, что Фонтан Влюбленных был главным местом встреч и знакомств
гомосексуалистов Сэнтрал-Сити.
Роскошная шестидесятиэтажная высотка
Сэрф-Тауэр
была позиционным
центром квартала Гэнтли-Боук, самого компактного поселения геев Города, и
заключала в себе офисы, магазины, рестораны и разные увеселительные
предприятия. Сооружение высотой в 244 метра гордо довлело над кварталом плотной
застройки, как утес-великан возвышаясь над окружающими домами, охватившими
Сэрф-Тауэр
по периметру, прорезанными эстакадами дорог и двумя линиями
рельсовых путей, что несли людскую массу к башне. Хиллари приземлился на крышу
одного из домов обрамления, где была площадка для флаеров, уплатил за стоянку,
и - сперва вниз на скоростном лифте, потом по просторным холлам подножия
небоскреба, любуясь на таблички
ВИДЕОСЪЕМКА ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО С СОГЛАСИЯ СОВЕТА
ОБЩИНЫ! ЗА НАРУШЕНИЕ - ШТРАФ 50 БАССОВ
, далее эскалатором и вновь лифтом -
очутился у фонтана.
Это был даже не зал, а внутренний двор-колодец.
Сэрф-Тауэр
,
казавшийся снаружи монолитным, внутри выше 25-го этажа был словно толстостенная
труба квадратного сечения. Потрясающий зал уходил ввысь на сто сорок метров,
немного расширяясь кверху, но весь был наполнен светом незримых ламп, а вместо
потолка мерцал прозрачный купол. Тридцать пять этажей открывались внутрь
террасами, балконами, живописными висячими садами; щиты из небликующего
моностекла предохраняли любителей глазеть от несчастных случаев, но ничуть не
искажали видимости, и, задрав голову, можно было наблюдать за движением людей
на всех уровнях. По вертикальным опорам сновали вверх и вниз стеклянные кабины
лифтов, наискось стены перечеркивали лестницы и эскалаторы. Толпы народа
напрестанно вливались в колоссальный зал из нижних этажей, из обширных
подземных автостоянок и со станций рельсовой дороги. На дне зала нежно синел
большой бассейн, из которого с приглушенным к гулом поднимался высоченный - и
притом полый и светящийся изнутри! - столб воды, ниспадающий вниз правильными
струями, рассеивающимися в воздухе. Скрытые гравиторы так направляли мельчайшую
водяную взвесь, что над бассейном играло одновременно несколько радуг, но при
этом ни капли не падало на головы посетителям.
Это и был знаменитый Фонтан Влюбленных. Хиллари с и тоской во
взгляде и с нарастающей тревогой посмотрел на сие рукотворное чудо, а потом
опять оглядел этажи, ярусы, эскалаторы и лифты. Все находилось в непрерывном
движении, и Хиллари от высоты открытого пространства и множества людей вокруг
на миг почувствовал, как покачнулся пол под ногами. Выбрал Этикет место, нечего
сказать! Здесь не семь, а сто сорок семь путей отхода. Правильно он поступил,
что отклонил предложение Сада захватить с собой серых. Этикет ни за что бы не
подошел, увидев босса с такой свитой. Затевать же акцию перехвата в этом
сплетении лифтов и людей было чистейшим безумием. Но как здесь найти Этикета?
Оставалось надеяться, что киборг ведет откуда-то наблюдение, сам его узнает - и
подойдет. Надо быть на виду и ждать, никуда не перемещаясь. Самому найти здесь
Этикета было невозможно.
Хиллари расстегнул пиджак, засунул по четыре пальца в карманы брюк и,
небрежной походкой пройдя по залу, присел на бортик фонтана, где, как он
заметил, тут и там сидели - а то и лежали - юноши, парни и мужчины.
И некому было объяснить ему, что его поза означает
Я свободен.
Приглашаю к знакомству
!..
Хиллари знать не знал, что здесь свои традиции и свой тайный язык, в
котором каждый жест и положение тела имеют особый смысл. За призывное
подмигивание или за восторженное цоканье языком, не говоря уже о непристойных
знаках внимания, в Сэнтрал-Сити можно было попасть под суд по статьям
навязчивое приставание с оскорбительным подтекстом
и
посягательство на
основы личной жизни
, особенно если нарвешься на закомплексованного субъекта не
той ориентации, - но надо же людям как-то встречаться и знакомиться? Поэтому
давно были определены территории, вступив на одну из которых вы тем самым
давали повод к дальнейшему сближению. Именно таким местом был бортик фонтана.
Те, кто хотел просто отдохнуть или полюбоваться на вздымающуюся в призрачном
облаке брызг водяную колонну, садились за выносные столики многочисленных кафе.
Так что нет ничего удивительного в том, что спустя минут пять один скучающий
парень, в темных брюках из плотной материи и в короткой черной куртке, подсел к
другому скучающему парню; тот, другой, был постарше - прислонившись к теплому,
под дерево, ограждению бассейна, он с подчеркнуто отсутствующим видом смотрел в
некую точку перед собой. Он выглядел заманчиво - чистое лицо, модельная
короткая стрижка - волосок к волоску, дорогой костюм.
Хиллари понял, что его откровенно разглядывают, и, повернув голову,
встретился глазами с довольно симпатичным малым - тонкие черты лица, глубоко
посаженные глаза под прямой линией бровей, хрустальная капля-серьга в мочке
уха. Кричать
На помощь!
было глупо, а уйти Хиллари не мог. Он просто
отвернулся и уставился на носки своих туфель.
- Ты откуда такой красивый взялся? - выждав паузу, спросил парень с
серьгой, продолжая смотреть на Хиллари чуточку исподлобья. - Я тут уже неделю
болтаюсь, весь фонтан по периметру исходил, а тебя раньше не встречал.
Ну не съедят же меня, - убеждал себя Хиллари, - ну не смутирую же я,
если с кем-то поговорю. Хоть отвлекусь...
Чтобы не казаться идиотом, говорящим
и делающим все невпопад, Хиллари решил прикинуться приезжим. Провинциалы шли в
Сэнтрал-Сити за умственно отсталых, и им многое прощалось.
- Я из Вангера.
- Ну и как там наши?
- Плохо, - соврал Хиллари, - там сэйсиды, а у них в Корпус берут одних
убежденных натуралов.
- По-моему, это признак ограниченности. Не говоря уже, что закон,
запрещающий человеку трудоустройство из-за его интимных склонностей, является
дискриминационным.
Хиллари присвистнул. А парень, оказывается, по правам начитан.
- Это же полицейские международные войска. Им на u Конституцию
плевать, не то что на какие-то законы. Чтоб ты знал, на многих планетах
базирования сэйсидов однополые браки запрещены. А ты что, в сэйсиды поступать
собрался?
- Боже упаси! Я уже пожил у босса из Ровертауна - на всю жизнь
впечатлений набрался, еле отмотался. Вдобавок он ревнивый оказался и
злопамятный; в общем, не любовь, а сплошные занозы. Одно дело игра - это
заводит и подхлестывает, а совсем другое - реальное насилие. Теперь я
повзрослел, кое в чем разбираюсь. Хотелось бы чего-нибудь поспокойней,
поизящней, но с перчиком. Я отлично умею готовить, могу поддерживать в доме
порядок, аккуратно плачу по счетам и сам делаю ремонт. Я мог бы жить у тебя...
Теперь уже Хиллари заинтересованно всмотрелся в парня. Приключение его
затягивало. Послать этого
дружка
подальше и покрепче?.. Это надо было сделать
сразу, а не вступать в разговор.
- По классу не прохожу? - как-то одновременно застенчиво и
обескураженно улыбнулся парень. - Извини, что не спросил, а по твоему виду не
поймешь... Ты босс или бой?
- Босс, - убежденно ответил Хиллари. Уж в чем в чем, а в этом он был
уверен на все двести, - лидер и победитель.
- Так в чем же дело?
- Понимаешь, - пошел на попятную Хиллари; ему не хотелось грубить в
ответ на спокойное и вежливое обращение, - я здесь жду своего парня.
И собеседник, и еще один сосед в пестрой красочной рубахе, с
тонированными прядями волос и с коллекцией разноцветных и прихотливых фенечек
на руках, который все время незаметно прислушивался к беседе, грустно и
понимающе обменялись взглядами и слаженно покачали головами.
- Все мы здесь ждем своих парней - а они, знаешь, никак не приходят;
вот в чем фишка этой жизни.
А парень с фенечками прибавил, глядя сквозь Хиллари:
- Сколько боссов стало - плюнуть негде. А копни глубже - кругом одно
гнилье.
- Босс, - отрезал Хиллари, - это, парни, не имидж и не тряпки, и даже
не призвание. Это врожденное; таких людей не больше десяти процентов. Все
остальные - фальшивки с дутыми претензиями. Настоящий босс - большая редкость.
Парни снисходительно улыбались: и не таких, мол, видали, - а Хиллари
говорил негромко, но голос его обрел глубину и звучность, с какой профессор
дает наставления студентам. Отделившись от толпы, по направлению к нему шел
Этикет. Радость наполнила и взбодрила Хиллари. Ну-с, послушаем, что вы скажете
сейчас, ребятишки...
Этикет выбрал для свидания манеры и одежду Встречного - наемника,
телохранителя, весьма сомнительного субъекта из юго-западного Басстауна.
Давящий холодный взгляд, хищная сила и точная рассчитанность движений,
непринужденная самоуверенность и высокомерие. Просторная, свободного покроя
куртка, под которой уместятся два карабина, рубашка, облегающая каменные мышцы.
Брюки, не стесняющие, если надо бить кого-то ногой в голову. Ботинки с
металлическими носками, чуть не со шпорами. Он шел, лавируя между столиками.
- Здравствуйте, босс.
Лица у собеседников Хиллари оплыли и вытянулись. Такого они явно не
ожидали.
- Ты что себе позволяешь? -жестко, едва двигая губами, проговорил
Хиллари. - Я полчаса торчу здесь, как дурак. Я пью таблетки горстями, я с ума
схожу, я бросил все дела - а ты разгуливаешь неизвестно где!
- Извините, босс. Непредвиденные обстоятельства. Хиллари старался не
думать, как все это выглядит со стороны. Ему надо было проверить киборга на
подчиняемость.
- Я с утра ничего не ел. Принеси мне еду, и побыстрей. Хиллари протянул
купюру.
- Слушаюсь, босс, - Этикет, скользнув презрительным взглядом по сидящим
рядом, взял деньги и пошел прочь.
Хиллари победоносно посмотрел на своих новых знакомых. Он снова стал
самим собой - решительным, властным и надменным. Даром, что Этикет шире его в
плечах и выше ростом, а также серьезен и мрачен до жути, - смотрите, мальчики,
как я им помыкаю! Это мой бой, вы уразумели?
Приунывшие ребята строили друг дружке гримасы.
Парень в фенечках немножко поаплодировал:
- Браво!
- Однааако... - протянул тот, что подсел знакомиться. - Вот теперь
можем поговорить спокойно, - развязно, как к старому приятелю, обратился к
нему Хиллари. - Времени у нас достаточно.
- Тут закусочные на каждом углу... он сейчас вернется.
- Я не ем тех отбросов, которые там продают. И он это знает. Ты еще не
разочаровался в своих словах?
- Нет, сейчас они обрели реальный смысл, - живо откликнулся тот.
- Так вот, слушай внимательно. Для начала перечислю мои требования - а
ты решишь, будешь играть по-моему или поищешь чего попроще. Я - биологический
расист. Ты дол- жен иметь генную карту не ниже голубой, IQ не ниже 130, индекс
здоровья не ниже 800. Будешь жить в доме безвылазно - за порог не переступать,
чужим не открывать. Прилетать я буду редко и нерегулярно, предупреждать буду за
час, чтобы моя еда была готова к прилету - свежая и горячая. При мне - режим
молчания; разрешается коротко и односложно отвечать на вопросы:
Да, сэр. Нет,
сэр
. Платить я тебе не буду. А звать буду Андроид. Ну как, подходит?
Парень в фенечках сложился вдвое, давясь смехом, прикрывая рот и
вытирая набегающие слезы.
Кандидат в милые друзья посерьезнел; обида проступала в его глазах, а
хрустальная капля подрагивала в ухе.
- А в бюллетене биржи труда ты эту заявку не размещал? Этикет
припомнил, где он рядом видел вывески
Star High Day
на языках нескольких
цивилизаций. В дверях ему поклонились - здесь только живая прислуга. Окно
раздачи заслоняли два туанца в распахнутых белых камзолах поверх прилегающих
палевых халатов, в зарукавных браслетах, бледно-лиловых шальварах и жемчужных
башмачках. Манаа - туанские дворяне; определить их ранг в касте можно по ширине
браслетов. Не слишком знатные персоны. Этикет не стал ждать, пока они, грубо
коверкая язык, объясняются с продавцами - он просто вежливо раздвинул их и
положил ладони на барьер.
- Ки-ат? - веки их миндалевидных глаз не дрогнули, а хроматофоры
тонкой, абсолютно гладкой кожи едва среагировали на невежество эйджи. - Что вы?
Как?
- Я офицер. Капитан армии, - отрывисто кивнул Этикет. - Особый отряд
неформальных войск подвальной и чердачной дислокации. Боевые акции в магазинах
и офисах. Срочно нуждаюсь в продовольствии.
Кое-что туристы-туанцы поняли -
офицер
,
армия
,
нуждаюсь
,
срочно
... Свои лингвоуки они выключили, чтобы попрактиковаться в языке,
который еле-еле знали по разговорнику. Но армейских они - сами из сословия
потомственных воинов - традиционно уважали в любых мирах как потенциальных
противников. На их лицах появились как бы плаксивые улыбки.
- Офицер! Пожалуйста.
Продавцы, соблюдая честь заведения, сохранили на лицах почтение.
Хохотали они потом - после окончания смены, в раздевалке, - но сейчас, чтобы
клиент, так изящно разыгравший чванливых пришельцев, знал, что его выдумка
одобрена, ему положили задаром лишних полпорции и прибавили на память сувенир
от магазина.
Вернулся Этикет с подносом, на котором стояла пара плоских судков и
бутылка с водой. Он разместил все на свободном столике и стоя ждал, когда
Хиллари соблаговолит подойти.
- Там все недоумки, - буднично пояснил Хиллари, почему он не ищет
приятелей через биржу труда, - они не понимают тех блестящих перспектив,
которые я предлагаю...
- Я тоже не вплетаюсь, - оскалил зубы парень с фенечками.
- А именно, - размеренным тоном, каким он диктовал протоколы, начал
Хиллари, - бесплатное жилье в престижном районе, полностью оборудованное аудиои
видеотехникой, проплаченный вход в Сеть - это раз. Высококачественные
продукты и спортзал за мой счет - два. Бездна свободного времени для
саморазвития и творчества - три. Чтобы это сразу увидеть и оценить, надо
обладать гибким умом и уметь ощущать ситуацию с разных сторон. Вы не прошли
тест. Извините, меня ждут.
И под их тихий сдавленный стон Хиллари, чуть подавшись вперед, встал и
пошел к столику, где маячил Этикет.
Он ел недорогую, но натуральную яичницу с овощами, одновременно тихо
беседуя с раскаявшимся беглецом.
- Я все знаю. Ничего не надо объяснять. Почему не позвонил сразу?
- Босс, только вчера выяснилось, что донос на Конрада Стюарта был
ложным. Агент, который якобы его отправил, в самом деле ничего не посылал в
штаб А’Тайхала. Версия о принадлежности Фердинанда к Партии пост
...Закладка в соц.сетях
