Жанр: Научная фантастика
Война кукол 1-2.
...кратной сто- имости. Совет социальных комиссий конгресса еще не принял
окончательного решения по концерту. Тебя ждут диако- ны для совещания и
благословения. Там есть и диакон из
Ночного Мира
. Кроме того - Верховный
Страж хочет сде-сс лать особое сообщение. До обеда все. - Не все, - ответил
Энрик, поднимаясь и принимая из рук Пепса большое полотенце. - Ты собираешься
написать й книгу обо мне и издать ее после моей смерти. Положительно, от
Пророка ничего нельзя утаить. - Ты оптимист, Пепс! Ты собираешься пережить
меня - но если такое и произойдет, то ты должен будешь спросить разрешения на
публикацию не у моих адвокатов, а у своей совести и у Друга.
- Энрик, я не являюсь
верным
.
- Когда-нибудь тебе захочется исправить это упущение, - Энрик был
спокоен, как всегда. Именно это и удивляло Пепса - трудно было понять, когда
Энрик ведет обычную беседу, а когда прорицает; приходилось быть начеку, чтобы
не пропустить чего-нибудь важного. - Но Друг существует вне зависимости от
того, веришь ты в Него или нет. Так называемая правда обо мне - это пустые
вымыслы; у каждого человека есть своя правда, а ты должен донести правду о
Друге, ибо я и Друг связаны неразрывно. Я - Пророк, возвещающий людям о любви,
дружбе, Внутренней Силе и Друге. Друг не снаружи, Он внутри каждого из нас.
Пока Энрик одевался, Пепс с легкой досадой подумал, какая хорошая идея
пропала. Как он может читать мысли?.. С проявлением этого дара Пепс сталкивался
не впервые, яо теперь патрон поставил его в окончательный тупик. Действительно,
как это у него выходит? Может, решить для начала именно эту задачу?..
Энрик вышел к избранной публике бодрый, непринужденно неся голову;
волосы он убрал назад. И это после двух часов тренировок под водой... Пророк
предстал перед собравшимися в соседнем зале верховными диаконами Церкви Друга.
Он с достоинством поклонился им; ему ответили столь же учтивыми поклонами.
Затем Энрик пригласил всех сесть; подождав немного, пока они расположились,
осмотрелись, привыкли к нему и притихли во внимательном ожидании, он начал
речь:
- Я счастлив приветствовать вас здесь и сейчас. Я с радостью
воспринимаю возможность служения Другу в самом великом Городе Вселенной, в
Городе, где я родился. Я с восхищением думаю о том, что произойдет завтра,
когда я выйду возвещать добрую весть о Друге перед лицом трехсот тысяч
восторженных сердец, готовых принять эту весть. Это прекрасно, друзья мои, что
мы наконец-то встретились не в иных мирах, а под сводом родных небес. Наша
дружба и чистота помыслов - вот та немеркнущая ценность и сила, которая
собирает нас вместе, воедино, невзирая на различия вер, характеров и
должностей. Сила и Друг - внутри нас, и завтра Друг явит мощь и реальное
присутствие. Свое в мире. Завтра - решающий день. Но живем мы сегодня и сейчас,
и потому я принимаю вас, принимаю всей душой то, что произойдет, так как мы
находимся под покровительством Вселенского Разума, а Великая Сила Разума
бесконечна в своей мудрости и доброте, и так же бесконечно можно черпать из ее
глубин, и Силы при этом не иссякают, а умножаются. Надо опереться на себя,
открыть для себя этот источник Разума и Силы, и Друг поможет нам в этом.
Я знаю, - продолжил Энрик, выдержав паузу, - что
верные
провели
несколько акций, доказывающих их силу и сплоченность, - рука Энрика плавно
провела в воздухе полукруг, властно призывая к вниманию, - я знаю, что эти
акции имели целью не обидеть кого-либо, а дать возможность
верным
объединиться и познать радость дружбы. Но я советую верховным диаконам в
следующий раз более осмотрительно выбирать цели. Объединяться надо ради дружбы
и любви, чтобы проводить время в созидании, - а не ради гнева и мести. Радость
- праздник, счастье объединяют людей, а ненависть и вражда - разобщают.
Гармония Вселенной нерушима; пустота порождает камень, путь длиной в тысячу
парсеков начинается у ног, сила действия равна силе противодействия. Созидайте,
а не разрушайте. Доверьте месть Другу, изымите ее из сердца. Тот, кто нарушает
Гармонию мира, восстает против всей Вселенной и будет неминуемо наказан.
Доверьтесь своему сердцу и Высшей Силе, и вы реально обретете Друга.
Синий магический взгляд Энрика, казалось, был направлен в глаза каждому
из сидящих; голос его завораживал мерным, напевным звучанием, вселял и укреплял
веру, был одновременно ласковым и повелительным. Очень немногие знали, что
искусством покорять собеседника Энрик овладел задолго до того, как познал
Друга, когда между эротическими танцами на сцене элитного кабаре он выполнял
обязанности наемного собеседника, сочетая в разговоре располагающую к себе
раскованность, доверительность, эрудицию, чувственность и вместе с тем
строгость соблюдаемой дистанции.
- Выступления
верных
в Городе породили ответную волну, но мы создаем
Гармонию, вместе мы - сила, и Церковь должна выстоять, принять на себя удар и
выдержать его. Сейчас тактика должна быть не в противостоянии, а в воздержании
от активных действий. Главное сейчас - сохранить чистоту и веру в Друга.
Работайте с
верными
, идите к людям, несите им мир и покой.
Из сидящих перед ним мало кто был намного старше его самого. Они
приходили к нему в том возрасте, когда человек определяется с выбором симпатий,
вступает в брак, выбирает направление карьеры. Каждый из них был отобран им
лично; ' Энрик не принимал в свое ближайшее окружение людей, если они скрывали
глубинные чувства и мысли, - диаконы, оставаясь свободными и способными на
напряженную и сложную работу без присмотра, были как бы его живым продолжением,
его глазами, пальцами, ушами на других планетах.
Но священнослужитель в Церкви был один - он, Энрик Единственный.
- Успокойте
верных
. Сейчас могут начаться проявления зависти из-за
распределения билетов. Я буду служить столько, сколько хватит моих сил, я буду
черпать Силу у Вселенной, а она безгранична. Всякий, кто захочет меня увидеть
воочию, - тот увидит; объясните это
верным
просто и доходчиво. Каждый сможет
увидеть меня рано или поздно, а когда человек познает Друга - сейчас, сегодня
или через месяц, - это не имеет значения. Друг не во мне, а в каждом из нас, до
Него надо дойти самому. Вот мой секретарь Пепс; он видит меня двадцать часов
каждый день, но он не стал
верным
. От одного взгляда на меня человек не
изменится.
Пепс каким-то седьмым чувством понял, что нефритового кулона со святой
аббревиатурой ему не избежать. Рано ли, поздно - но это случится.
- Друг в нашей душе, надо познать себя и свою душу, свою жизнь. Еще раз
напоминаю о внешней и внутренней чистоте. Мы общаемся с душой, наши руки должны
быть кристально чистыми, так как душа прозрачнее воздуха, это субстанция эфира.
Никаких наркотиков - я настаиваю на этом, - особенно на служении и молениях.
Наркотики и стимуляторы уводят человека на ложный путь, ибо он должен научиться
сам черпать Силу и радость из внутренних источников столько, сколько ему
необходимо для счастья, а не подлестывать себя наркотиками до разрыва сердца;
галлюциноны погружают мозг в бред, порождают химеры сознания, а не ведут к
познанию Гармонии мира. В любом случае - это грязь, а соприкоснуться с Другом
может лишь человек с чистым сердцем. Друг свят - а я чист.
Все диаконы хором повторили призыв.
- Я должен предупредить вас о необходимости сохранять строжайшую
дисциплину. Экзальтированная выходка одного человека в состоянии транса может
повлечь бессознательное подражание толпы, а если даже одна часть массы народа
качнется вправо или влево, не говоря уже о движении, - будет как минимум сотня
раздавленных.
Верные
должны быть внимательны и точно следовать указаниям
ответственных за сектора. Не акции с письмами, а поведение на стадионах во
время открытых молений - вот критерий дисциплины. Я выступал в шести мирах, и
нигде не было ни одного несчастного случая - вот оно, реальное присутствие
Друга. Я верю и я хочу, чтобы оно было так же и сейчас. Еще хочу отдельно
сказать о провокациях - все случаи явного или неосознанного подстрекательства
надо пресекать тотчас же, на месте и без шума. Это испытание для Церкви, и она
должна выдержать его с честью. И да будет так! Я желаю вам счастья, крепкого
здоровья и высокого духовного восхождения. Благословляю вас. Бог есть, и он
восторжествует здесь!
И вновь присутствующие подхватили мантру, а потом всталивслед за
Энриком и поклонились друг другу и Пророку. Все вышли; Энрик удалился в личные
покои, и спустя несколько минут туда же направились Артур Скиталец, диакон
храма
Ночной Мир
, и Мариус Крысолов, Верховный Страж, заранее предупрежденные
Пепсом. Энрик ждал, сидя в кресле. Он посмотрел на них открытым взглядом и
жестом пригласил садиться, затем спросил диакона:
- Что у вас за недоразумение в храме?
- К нам приходили дознаватели из военной полиции, кибер-полиции и из
службы по чрезвычайным происшествиям. Они предполагают, что один из наших
верных
, по имени Фосфор, имеет отношение к теракту в Бэкъярде. Я решил ; не
осложнять обстановку и пошел на сотрудничество с властями. Мы - я и друзья
Фосфора - опознали его по фотографии и дали ему характеристику. У него отличная
репутация... Однако Фосфор покинул храм в понедельник, 28 апреля, и с тех пор
не появлялся в
Ночном Мире
; не видели его и на обычных местах встреч. Один
стойкий
из охраны храма, Монкар... такое
имя верного
он выбрал себе при
посвящении, - пояснил диакон, увидев, как заулыбались Энрик и Мариус (бывают у
верных
причуды - скажем, взять себе имя форского лунного колдуна Монкара н'д
Эргерута). - У него хорошая память на лица - он вспомнил, что на вечернее
воскресное моление 27-го к Фосфору пришли две девушки, одетые в стиле
льеш-трэш; Монкар по фотонабору полиции Дерека опознал в них киборгов. Гильзу и
Лилик - куклу Эмбер. Тогда, при встрече, он не смог их узнать - Лилик изменила
внешность, да и парню в голову не могло прийти, что киборги из Банш явятся в
храм.
- Все интереснее и интереснее, - проговорил, вздыхая, Энрик. - Этот
Фосфор... что о нем известно?
- Жил в северном Басстауне, в Антармери, - без приглашения заговорил
Крысолов, за сутки разузнавший о пропавшем все, что можно и нельзя, - в
компании типа коммуны. Шестеро парней, одна девчонка. Это была грязная
компашка; их звали - Дети Сумерек. Темные дела, знакомые из Ровер-тауна,
угрозы, рэкет... вроде бы Фосфор в этом не участвовал. Вчера средь бела дня они
проворно погрузились в микроавтобус и исчезли без следа.
- Коммуна? А не
семья
?.. - спросил Энрик, глядя мимо Крысолова.
- Сомнительно. Для
семьи
- мало женщин; даже те, кому все равно, не
живут как братья Пандавы, - до вступления в контрразведку Крысолов прошел два
университетских курса - всеобщую историю культуры и политологию; если б не его
отвращение к государственной Системе, им бы охотно пополнила штат любая
секретная служба. - К тому же девушка жила в компании на равных, а не как
Прислуга.
- Я о другой
семье
.
- О Банш?.. Я не уверен, Энрик. Это были отпетые типы. Весьма
агрессивные.
- Никто из дознавателей не говорил о том, что Фосфор... - начал
Скиталец, но Энрик перебил его:
-
Войну кукол
с терактами развернули, как я понял, мирные домашние
модели... Вы можете точно сказать о Фосфоре - киборг он или человек?
- Нет, не киборг!.. - Скиталец поколебался и добавил: - Он встречался с
девушками. Я не стал их привлекать, но знаю это как факт. Если бы в нем было
что-то необычное, это бы давно стало известно...
- У вас нет с собой его фотографии?
Вместо ответа диакон протянул Энрику распечатку:
- Один из лучших по физическому совершенству; привел в порядок
библиотеку и видеотеку, совершал служения полного дня...
- Киборг, - ответил Энрик, бегло изучив фото и бросив его на стол, - Вы
поступили правильно; пожалуйста, успокойте всех - и ни в коем случае не
допускайте, чтобы над девушками смеялись. Если о его сущности станет известно -
вы должны сплотиться и поддержать их; если они уйдут из храма - это будет минус
вам, но их можно перевести в другой храм. Никто ничего не мог знать заранее.
Есть модели, неотличимые от людей. Это киборг; его позвали свои, и он ушел за
ними. Голос крови сильнее разума. Спасибо.
Скиталец откланялся иудалился. Энрик остался наедине с Крысоловом.
- Это еще не все сюрпризы на сегодня, - молвил Мари-ус. - Два источника
независимо друг от друга дали мне одинаковую информацию. Первый - наш человек в
политич-ке
, он истинно
верный
; второй... а второй - это агент
по- литички
в Церкви. Он раскрылся, чтобы душа не болела. - Кризис? - взглянул Энрик
из-под своих убийственно длинных ресниц. - Разочарование в службе? Любовь?..
Лю- бовь, - кивнул он, не дожидаясь разъяснений Крысолова. - Прими его и
привлеки к нашему делу. Крепко возьми его. Масс риус. Он идет к нам не сквозь
мрак, но через свет и радость...
- Все будет так, как ты сказал. Так вот -
политичка
планирует
провокации во время завтрашнего служения; цель - вызвать беспорядки, объявить
нас деструктивным культом, распустить и запретить.
- О Боже, - закрыл глаза Энрик, молитвенно сложив руки на груди, -
почему я всегда должен идти к тебе босиком по ножам, по битому стеклу, через
тернии, мучения и испытания...
Джолион Григ Ауди как председатель парламентской комиссии имел офис в
одном из зданий, что вольготно располагались вокруг Конгресса, прозванного
злыми на язык централами Балаганом. Хиллари, оставив флаер на стоянке, двигался
быстрым шагом, чтобы поспеть к условленному времени; следом - молчаливая
Майрат. Кругом зеленели ровно подстриженные газоны и купы низкорослых деревьев
с серебряно-голубой листвой; некоторые деревца, как отметил Хиллари, были
сплошь в пышных белых и розовых цветах. Тот же пейзаж был за окнами кабинета
Грига Ауди, но вызывал он не щемяще-прозрачные чувства о весне и пробуждении
жизни, а скорее мысли о голографической картине, врезанной в глухую стену, -
так далек был хозяин и все то, что его окружало, от красот природы.
Строго функциональный кабинет с дорогой - но не чрезмерно - офисной
мебелью, какие-то картины и портреты на стенах, призванные отражать
индивидуальность того, кто сидел в кресле, но ничего не говорящие вошедшему.
Спокойный и уверенный в себе господин в несколько чопорном костюме, с дежурным
вниманием выслушивающий доклад, не перебивая и не говоря ни слова. Он даже
пометок никаких не делал; ясно было, что для него все - просто обыденная,
повседневная обязанность. Документацию он потом отдаст референту, и тот выжмет
из бумаг важнейшие тезисы и противоречия. Очень темный мулат, возраст чуть
старше пятидесяти. Матерый зверь парламентских дебрей; если Маршалл производил
впечатление взятого в дом уличного пса, то Григ Ауди походил на нечто
травоядное, могучее и крупное, круторогое, чьи центнеры мышц обтянуты крепкой
кожей. Он не идет, а шествует, попирая копытами подлесок, - прочь с дороги!..
Хиллари говорил ему о проекте уже четверть часа, стоя, стараясь, чтобы
голос звучал ровно и максимально разборчиво, - но с тем же успехом он мог
докладывать двери, столу или стулу или убеждать в своей правоте мух и
тараканов. Джо-Лион Григ Ауди был закаленным бойцом, умевшим и ругаться До
изнеможения, и спать сидя с открытыми глазами во время изнурительных
парламентских чтений, длящихся иногда не-Делями; что ему было высидеть, не
сморгнув глазом, какие-то
полчаса, отведенные для знакомства с материалами предстоящей подкомиссии
из уст обреченного пасть жертвой беспристрастных депутатов!..
Первые пять минут Джолион со скрытым любопытством смотрел на того, кто
был виновником переполоха в Городе и кого Доран окрестил Принцем Мрака, но не
найдя ни единого внешнего подтверждения, полностью успокоился, и мысли его
потекли по прежнему руслу. Хармон ни по костюму, ни по манерам ничем не
отличался от обычного высокорангирован-ного секретаря. Умные, ничем не
примечательные, чистые, красивые парни - они годятся лишь для текущей работы,
чтения и составления бумаг и расстановки запятых. Их мозг - просто компьютер,
способный помнить все прецеденты и законы, к ним обращаются как к справочной
литературе. Они слишком почитают старое, чтоб изобрести что-то новое. Их воля
парализована, и они не способны к свершениям. Творит историю тот, кто стоит над
законами или создает их... Джолиону стало скучно. И чем дальше, тем больше он
всем своим видом давал понять, насколько безразлично ему все происходящее...
Его это не занимает, - подумал Хиллари, поймав небрежный взгляд
Джолиона на настольные часы и продолжая , тем временем читать цифры и выводы, -
нет личной заинтересованности...
, - а вслух сказал, плавно закругляя речь:
- В эффективности нашей работы вы сможете убедиться сами, посетив
проект.
- В этом нет необходимости, - ожил Джолион, про себя радуясь, что
посетитель отчитался раньше отведенного срока и, быть может, удастся выкроить
минут десять на отдых. Оставьте документы секретарю, я ознакомлюсь с ними.
- Мы вызовем вас судебной повесткой. Джолион приподнял голову. Что
такое?..
- Извольте объяснить причину.
- Мы поймали вашу куклу, и вы как хозяин должны будете опознать свое
имущество. Этого требует процедура расследования.
- Вы ошибаетесь. У меня нет и никогда не было никакой куклы, - Джолион
остался столь же важен и невозмутим, но под сердцем у него екнуло. Нет... фу,
какие нелепые опасения порой посещают людей!..
- И тем не менее мы поймали ее. Хиллари сделал шаг вперед, и на стол
перед Джолионом поверх папки с документами легла фотография.
- Путти. В Банш была известна как Маска - член
семьи
Чары;
участвовала в схватке на Энбэйк.
Джолион вгляделся в Хиллари. На лице того не дрогнула ни единая жилка,
не проступила улыбка; он был точно так же сдержан и собран, как и при входе в
кабинет; лишь неуловимая тень проступила в рисунке крыльев носа. Джолион тоже
сдержался, хотя узнал куклу с первого взгляда. Ситуация вмиг перевернулась.
- Сядьте, - предложил Джолион, чтобы выиграть время и унять
лихорадочную волну мыслей, мгновенно овладевших его существом. ТГаника, страх,
ненависть - давно Джолион не испытывал такой эмоциональной вспышки и такого
удара!.. Хармон больше ничего не говорил, но его молчание было красноречивее
любых слов:
Или ты, используя свое влияние, вытаскиваешь мой проект и я
кое-что скрываю, или проект погубят - но тогда я запущу на всю катушку механизм
закона, и где ты окажешься после этого - неизвестно
.
У Джолиона даже подмышки взмокли, несмотря на перс-пиранты, когда он
понял, что профинансировал теракт и будет сидеть в клетке, рядом с этим...
Рыбаком, напоминающим высохший труп. Неизвестно, как эта тварь употребила
деньги и что высмотрел в ее мозгах Хармон, какие записи он вытащит на суд. Он
приготовился заранее и все рассчитал.
Дьявол! Принц Мрака!.. -
- Это слишком важное и ответственное дело, чтобы уложить его в тридцать
минут, - говорил тем временем Джолион. - Вы не против того, чтобы встретиться в
приватной обстановке и все подробно обсудить, неторопливо и без оглядки на
рабочий график? Ведь с проектом связаны судьбы сотен специалистов. Мы обязаны
подумать о людях. Кроме того, деятельность проекта предвзято освещена
масс-медиа - мы же Должны подойти к решению проблемы объективно, а для оценки
ситуации необходимо время. Как вы проведете ближайший уикенд? Сможете ли найти
время для посещения клуба
Персеваль
?
- Не имею чести быть членом
Персеваля
, - мирно ответил Хиллари.
- Я вам выпишу приглашение, - рука Джолиона забега- ла по бланку,
вынутому из бювара, - вот, пожалуйста.
- Буду рад поговорить с вами, - ответил Хиллари, под- нимаясь, - до
встречи. Должен предупредить вас - меня постоянно сопровождает бодигард; по
приказу Управления разведки Айрэн-Фотрис охранник должен находиться рядом, даже
если я уединяюсь с женщиной.
Фотографию Путти он оставил Джолиону.
- Так вот он каков, - Суванна Виная, глава подкомиссии по военному
хай-тэку, круглолицый и круглоглазый, вертел в.руках топографическую карточку -
портрет в натуральную величину, разглядывая скульптурно проступающее лицо
белого шатена с серыми глазами и волосами, зачесанными назад, - а утверждали,
что его не существует...
- Кто утверждал-то? Отто Луни. Трепло, - Карл Машталер вынул из папки
еще одну карточку и подал Суванне. Можно было подумать, что они просматривают
фотки из домашнего альбома, а не досье на Хиллари Хармона, и Карл забежал к
другу поболтать, а не приглашен как консультант по проблемам кибер-разума, до
того спокойно они говорили, и так непринужденны были их позы.
Суванна взял фото. На нем объект слежки был снят вылезающим из флаера.
Подтянутый, взгляд острый и хищный.
- Кость тонкая, - с оттенком зависти отметил Суванна, сам плотно
сбитый, с брюшком и покатыми массивными плечами, - ему и на диете сидеть не
надо.
- И тем не менее - сидит, - Машталера, казалось, радо- вала возможность
посплетничать, - морит себя голодом, а к ест одни натуральные продукты.
- Ну-у... - протянул Суванна, - это уже мания.
Сам он, что ни делал, что ни ел, неизменно толстел; ниче- ю го не
попишешь - конституция,
- С мозгами у него все в порядке?
- Полный бардак, - улыбнулся Карл. - IQ - 187, комплекс чистоты и
симпато-адреналовые кризы. Идеальный наноинженер.
Суванна рассмеялся гулким смехом довольного человека.
- Шутишь?
- Как ни странно, - пожевал губами Машталер, - нет. Наши достоинства
перерастают в недостатки, а недостатки есть продолжение достоинств. IQ очень
высокий - значит, высока реакция на раздражители - отсюда и кризы. А комплекс
чистоты для наноинженера - просто дар небес, такого с ходу можно запускать в
рабочую зону - не напортачит, а других месяцами учим и без толку, приходится
выбраковывать. Я бы с радостью заполучил его к себе, но... - развел руками
Машталер, - не мое ведомство, к тому же часто болеет.
- Тонкая кость - слабое здоровье, - утвердительно предположил Суванна.
Сам он забыл, когда болел в последний раз.
- Нет, индекс здоровья у него 1130, - зачитал из досье Машталер, - у
него голова слабая, - тут он выразительно постучал по столу.
Приятели расхохотались. Суванна Виная был крепок как бык, а цветом кожи
не белее Чака Гедеона, но Чак при этом считался мулатом, а Суванна - белым. Он
и 5ыл белым, хотя глаза его напоминали спелые сливы, а волосы - смоль, но
волосы его были жесткие и прямые, а нос - тонкий, с заметной горбинкой. Если
присмотреться, то они были очень похожи с Карлом Машталером: одной расы, только
разного цвета. Суванна был выходцем из Индии, что являлось предметом его особой
гордости. Несколько раз он летал на Старую Землю, на прародину, одевал там
шелковую шафранную тогу и, глиной священной реки нарисовав на лбу и переносице
знаки касты брахманов, посещал храмы, чтобы причаститься мудрости предков.
Суванна был помешан на мудрости. Он курировал несколько программ по
высоким технологиям в парламенте и лоббировал их из принципа, даже не
интересуясь теми взносами, которые они делали на его предвыборные кампании. Он
считал, что только интеллектуальный прорыв в науке и технике даст землянам
возможность выйти на новый уровень и быть принятыми в круг высших цивилизаций.
Этот день Суванна приближал как мог.
- А как насчет научной ценности проекта? - Суванна посерьезнел, намекая
Карлу, что тот все же приглашен как консультант.
- Ни единой стоящей идеи за пять лет, - с готовностью отозвался
Машталер, - не считая патентов на несколько типов защитных программ. Но их
сейчас не предлагает только ленивый. Ну, посмотри сам, Суванна: этот Хармон -
вечно второй
. Он сорвал себе мозги и уже не может состояться, он выдохся на
начальном этапе. Национальная премия молодых ученых - вместе с Ленардом
Хорстом, проект
Нэтгард
- совместная работа в коллективе, потом он ушел в
кибер-по-лицию, но и оттуда убежал. Теперь пятый год возглавляет
Антикибер
,
на
флайштурмах
гоняет кукол по Городу - и ни одной сольной работы. Ему 37
лет; настоящий ученый делает свои открытия в молодости и потом доводит до
совершенства, а у него ничего нет и не будет.
Суванна в задумчивости побарабанил пальцами по краю стола. Он знал, что
Машталер прав.
- А что представляет собой его проект? - Суванна перелистал лежащий
перед ним доклад. - Насколько их реальные цели соответствуют декларируемым?
Заявлено неплохо:
Защита достояния нации в области нанотехнологии... защита
уникальной структуры наномозга высокоточной сборки...
.
Карл Машталер хотел было брякнуть, что это хорошо звучит для
непрофессионала, но вовремя сдержался, вспомнив, что Суванна Виная по
образованию - экономист.
- Это ширма. Генералу Горту не хватало веса для занятия определенной
должности в штабе, вот он и создал этот проект. Из подручных материалов, так
ск
...Закладка в соц.сетях
