Жанр: Научная фантастика
Война кукол 1-2.
...Во всех письмах было одно и то же - фотография из передачи
NOW
Звезды культуры - против забвения
, когда Эмбер с задранной юбкой вскочила на
стол; надпись на фото была цитатой из злосчастного выпуска 25 апреля,
прозвучавшей из уст самой Эмбер:
ПЛЯСАТЬ ГОЛЫМ НА СТОЛЕ
.
Кэльвин, постепенно теряя выдержку, ругался с почтальонами, а те ему
доказывали, что доставлять отправления - их служебный долг. Ужас был в том, что
отказаться от писем Эмбер не могла - категория
срочное заказное
предусматривает возврат лишь в случае отсутствия адресата.
- Вы можете их сжечь, - посоветовали Кэльвину на прощание, обнадежив,
что это не все - они вскоре привезут еще столько же; груды издевательских писем
остались лежать на крыльце и у крыльца. Кэльвин побежал звонить мусорщикам:
Эмбер, нарыдавшись до икоты, сделала перерыв, чтобы хлебнуть водички,
и, пополнив запас жидкости для слезотечения вновь горько заревела. Явление
мусорщиков с передвижной термокамерой совпало с появлением варлокерских пикетов
не нарушая границ частного владения и не создавая препятствий для пешеходов,
ребята и девчата выстроились вдоль ограды с фотоплакатами, повторявшими
содержимое конвертов; пикетчики дружным хором выкрикивали гадкую цитату.
Патрульные полисмены сдерживались, зато мусорщики - эти простые,
незакомплексованные ребята - веселились вовсю. У ограды вились папарацци,
надеясь взять реванш за напрасное бдение у клиники
Паннериц
, куда соскочившая
с резьбы Эмбер так и не явилась.
Сдавленно гудела термокамера, пожирая письма; мусорщики упихивали в нее
бумажные охапки и следили, как на выходе валятся в бункер брикеты
спрессованного пепла, а иногда - пока Кэльвин не видел - развернув письма в
руке карточным веером, позировали для папарацци; варлокеры скандировали:
Эм-бер! Эм-бер! Су-пер-стар!
Наконец, Эмбер не вынесла - швырнув заплаканной подушкой в пса,
вылетела на крыльцо. Это вышло как-то рефлекторно - она не могла не появиться
перед зовущей публикой. Кэльвин, топтавшийся у термокамеры, замешкался и не к
успел пресечь ее желание быть на виду - Эмбер повернулась к зрителям спиной
и... повторила фотографическую позу, презрительно и дерзко оттопырив то, на что
садятся. Варлокеры взвыли от восторга, папарацци лихорадочно ловили кадр, а
Отто Луни (как же может такое бесстыдство происходить без него?!) верещал,
приплясывая на тротуаре:
- Великий Боже, благослови Эмбер!! Это наша девчонка, настоящая
централка! Эмбе-е-ер!! На бис! Просим!!..
Эмбер не снизошла, бегом вернулась в дом; Кэльвин – за ней. Там её
опять прорвало на рев, но это были слезы облегчения - она победила, она
зачеркнула все козни врагов одним движением!..
В конце концов, плохой рекламы не бывает. Гаст, переключив шлем с
машины на TV-адаптер, тоже поприсутствовал при этом - но когда в отдел зашел
Хиллари, Гаст вполголоса скрипел что-то из лексикона
зеленых
кварталов;
верхняя часть его лица была скрыта, но и нижней хватало, чтоб понять, насколько
он зол.
- Плохие новости? - потряс его Хиллари за плечо.
- А?! - Гаст поднял забрало-визор на лоб. - Да, полный квак! Политиканы
под Энрика роют! Целое змеилище собрали в Балагане, даже на уик-энд начхали,
лишь бы Пророка удушить!..
- Погромче, а то Сид не слышит, - посоветовал Хиллари.
- Плевать! - Гаст был так расстроен, что не боялся даже выгона по
политическим мотивам. - Он ведь еще ни-ког-да не выступал вживую в Городе! Он в
первый раз приехал! И нате вам!.. Да что я говорю - сам погляди!.. - он повел
пальцами, переводя картинку на экран.
Правительственный канал смотрели главным образом менеджеры, юристы,
обозреватели и администраторы. Там не было ни рекламы, ни музыки, ни голых
девушек, ни конкурсов, ни шоу - репортажи из парламента и выступления разных
шишек, до Президента и гостей с других планет включительно. Тут читали вслух
законы и показывали мультики о том, как они действуют (для глухих - законы с
сурдопереводом). Новости здесь были столь официозные и оптимистичные, что можно
было скулы от зевоты свихнуть, но поговаривали, что государственные чиновники
обязаны смотреть эту тошнятину - а те, кому сие предписывалось, поручают
выполнять это своим андроидам. Среди людей мало-мальски мыслящих смотреть канал
считалось дурным тоном; Хиллари был мыслящим человеком.
Впрочем, были и такие случаи, что передача
Парламентский час
вырывалась в первую десятку рейтинга - например, когда феминистки подрались с
милитаристами или когда в процессе многомесячной дискуссии
Вводить ли в оборот
разменную монету номиналом в три томпака?
на главу комиссии высыпали
полцентнера мелочи.
С экрана на Хиллари солидно и авторитетно глядел плотный темнокожий
мужчина в строгом гробовом костюме, белоснежной рубашке и галстуке цвета темной
бронзы. Хиллари узнал его, хотя раньше видел или обнаженным, или одетым очень
непринужденно.
Это был Снежок, владелец Маски.
- Что за фигура? - равнодушно спросил Хиллари.
- Некто Джолион Григ Ауди, - тоном вздорного подростка отозвался Гаст.
- Он в Балагане отвечает за мораль. Типа - пред комиссии по соблюдению
библейских заповедей. Начетчик, каких свет не видел...
- Да, - как бы соглашаясь с воображаемым собеседником, констатировал
тем временем Снежок, - некоторые черты тоталитарных сект у Церкви Друга не
отмечаются. Да,
верные
не практикуют принуждающее групповое давление на
неофитов - но то, как они ополчились на Эмбер, сказавшую несколько
неодобрительных слов в их адрес, заставляет нас задуматься о том, что же на
самом деле происходит за стенами храмов Друга и какие акции там могут быть
спланированы в будущем...
- Это он линейкой груди в фильмах обмеряет, - продолжал Гаст мерзким
голосом, - чтоб определить степень голизны в процентах, а потом штамп ставит -
какой фильм можно смотреть детям. У него номограмма пристойности есть, туда
все вписано - грудь, зад, пупок... особенно пупок! Показ на экране пупка есть
растление нации...
-Ну как же, омфал!..
- А можно при мне матом не ругаться? Тем более таким, какого я не
знаю.
- Омфал - это священный Пуп Вселенной, камень, на котором держится мир.
Он остался на Старой Земле, его там туристам за деньги показывают.
- Все равно звучит матерно.
- Да, в их программу подготовки не включены аскеза и напряженная
система преподавания основ веры, - развивал Снежок свою мысль, - но на что
ориентированы их многочасовые танцы под психоритмы? В достаточной ли степени
проверены на зомбизацию их излюбленные фильмы и мелодии?.. Мы долгое время
недальновидно пренебрегали организацией Пророка Энрика и не вдумывались в само
название
колдовской рок
, а ведь оно появилось неспроста. Теперь Пророк прибыл
в Город - чего мы можем ожидать в связи с этим? Атмосфера в Сэнтрал-Сити
напряжена, высок индекс агрессивности, резко участились акты вандализма и
терроризма. Комиссия рекомендует...
- Запретят! Запретят! - поскуливал Гаст.
- ...рассмотреть вопрос на расширенном заседании совета социальных
комиссий в течение ближайшей недели.
- Отмазались, - Гаст перевел дыхание. - Скажут -
мы смягчили
напряженность
, а сами будут за нервы тянуть до последней минуты... словно
нарочно провоцируют!.. Вообще надо переселяться к медикам и жить там, в
Здоровье
, а то здесь, на воле, будто в центрифуге тебя крутят, без транков
точно с ума съедешь. Куда ни сунешься - сплошная панихида, все про подкомиссию
толкуют. Как тут себя за упокой не отпевать, когда выйдешь в коридор - и сразу
лоб в лоб с
ликвидатором
столкнешься!..
Хиллари нахмурился. Да, Горт сказала
Я вызвал команду ликвидаторов
,
но чтоб они открыто шастали по зданию... кто им позволил?!
- Что, прямо так и ходят?
- Ага, как в чумном городе кресты на дверях ставят.
- Это был сон. Они тебе приснились. Сейчас этот сон кончится, а ты
займись лучше своей работой, - мирно сказал Хиллари, отходя.
Итак, объект определен. Снежок - Джолион Григ Ауди. Что это нам дает?
Да ничего, кроме того, что конгрессмен потратил тучу денег на покупку
интим-куклы с внешностью девчонки. Он виновен, но лишь в нелегальном
приобретении незарегистрированной кибер-техники. Скорей всего. Маска была
учтена как дефектная и списана в утиль, поэтому в списках пропавших ее нет и
быть не может.
Да, Снежок - порочный тип. Правда, он строго зарегулирован; другой за
эти деньги нанял бы три дюжины живых девчонок - и каждой бы испортил и судьбу,
и психику. Кукла - совсем иное дело; она - вещь, неодушевленный предмет, у нее
не спрашивают, нравится ли ей, как ее используют. Она не подаст в суд, не будет
шантажи...
Джолион, наверное, рассчитывал купить покой, комфорт и безнаказанность
- и все это, как в одном флаконе, в лице идеальной кибер-любовницы. Абсолютно
покорная, вечно наивная и юная... Воплощение тайной мечты! И вдруг - такая
перемена! Кукла с мечом, объявляющая войну, говорящая на уличном жаргоне,
мыслящая в обход Первого Закона...
Снежок дорожит репутацией, местом в парламенте. Если все узнают, что
ведущий моралист не прочь развлечься с малолеткой... даже с куклой... Маска
догадалась, куда его ударить побольней.
Пока, - подумал Хиллари, - я повременю вносить опознание в материалы о
Снежке
. Мысли вернулись к
ликвидаторам
, а ноги несли его к Сиду.
Ликвидаторы
принадлежат к презираемой военными финансовой касте, а
точнее - к ненавистной контрольно-ревизионной службе. Из глубины веков за
бухгалтерами
оборонки
тянется репутация казнокрадов, норовящих урезать
солдатские пайки и офицерские наградные, чтобы набить свои карманы. Это они
требуют отчитываться за каждый патрон, хотя дураку ясно, что экономить
боеприпасы на войне - все равно что в маркетинге экономить на рекламе. С особым
наслаждением ревизуют они учреждения, обреченные на заклание - всюду лезут, во
все вникают, обо всем допытываются и, изнывая от садистского восторга,
расхаживают по чужим кабинетам, упиваясь своей властью и впитывая мученическую
тоску приговоренных, которым вид этих самодовольных пришельцев обещает не
меньше, чем смертнику - внешность немногословного джентльмена, из скромности
прячущего лицо под красным капюшоном с прорезями для глаз. Сид выглядел понуро;
игра в разумных пауков была забыта, он сосредоточенно вводил в машину с
клавиатуры нечто сугубо служебное, с грифом
СРОЧНО. СЕКРЕТНО
.
- Этикет не звонил, - это был упрек Хиллари, обещавшему, что беглый
координатор не выдержит и явится с повинной. - И тебе, насколько я могу судить,
тоже. Я, конечно, горжусь нашими серыми, они провернули мастерскую акцию - но
чем дальше я молча горжусь, тем больше думаю о той тюрьме, в которую мы сядем.
Похищение Конрада Стюарта - еще куда ни шло, если сумеем доказать, что не
отдавали такого приказа, но двое раненых...
- Сид, хочешь заполучить NB в личное дело? - предложил в ответ Хиллари.
Безопасник тяжко вздохнул.
- Думаешь, что дело ограничится NB? Это было бы за счастье... Отсидеть
годика три в теплом герметичном бункере, где-нибудь на далекой планете... пить
технический спирт с подсластителем и слушать, как в шлюз снаружи бьется
ветер...
- Значит, хочешь. Но это NB не за то, о чем ты думаешь.
- Виноват, - Сид со всей искренностью положил руку на сердце, - я
проворонил Селену. Она назвала по TV свой маршрут, а я не велел изменить его.
- Приятно видеть человека, сознающего свои ошибки, - похвалил Хиллари.
- Однако я говорю о другом упущении. У тебя здесь
ликвидаторы
гуляют, как
блуждающие атомы! Какого черта, Сид?! Кто дал им допуск на все зоны в здании?
- Горт позвонил мне и сказал, что...
- Пусть Горт распоряжается в своем отделе в Айрэн-Фотрис, а тут
начальник - я! Сколько зон ты им открыл?
- А, В, С и D.
- Закрой все, кроме А.
- Хил, зона А у нас - это вестибюль на входе.
- Прекрасно; пусть каждый день с утра подписывают в главной безопаске
пропуск в зону В, причем я разрешаю им входить лишь в туалет, столовую и
бухгалтерию.
- Хил, они разозлятся.
- Для тебя важней, чтобы я не разозлился.
- Они про нас напишут не доклад, а некролог.
- Если мы уцелеем - их доклад сгниет в архиве, если провалимся - то все
доклады нам будут настолько лиловы, что ты и представить не можешь. Пусть
скажут
спасибо
, что я не велел их в сортир и обратно водить под конвоем.
Значит, сейчас ты аннулируешь их допуск...
- Надеюсь, про NB ты пошутил?
- Почти. Это было устное предупреждение. Вычисли-ка, где сейчас эти...
могильщики.
Видеокамеры системы наблюдения обнаружили обоих
ликвидаторов
на пути
к мастерской Туссена - они шествовали неторопливо, с довольными лицами, беседуя
между собой; Сид подключил прослушивание - и из динамика послышалось, как они
негромко обсуждают прелести хорошенькой Жаклин из отдела Адана.
- И мы им будем угождать!.. Я им сейчас устрою опись выморочного
имущества! - Хиллари, выходя из кабинета, достал трэк. - Охрана, говорит
Хармон. Недозволенное проникновение в зоне С, этаж 5. Двое ко мне на лифтовую
площадку.
Ликвидаторы
были слегка удивлены, когда дорогу им загородили два
сержанта, похожих на банковские сейфы-монолиты, и какой-то штатский.
- Позвольте спросить, чем вы занимаетесь на этом этаже.
- Мы, - холодно и с достоинством, как подобает важному должностному
лицу, ответствовал старший, - производим учет состояния высокотехнологичных
приборов.
- Вы системный инженер? - быстро спросил сероглазый штатский. - Вы
можете определить степень износа нано-техники?
- Мы исследуем его по документам, - веско промолвил старший.
- Покажите ваш допуск, - Хиллари взял небрежно протянутую карточку,
взглянул мельком и положил ее в карман. - У вас нет допуска. Сержант! Проводите
их куда следует и проследите, чтоб не заблудились.
- Но... на каком основании?! Что вы себе позволяете?!
- Ваше дело - сидеть в бухгалтерии, - отрезал сероглазый, - а не
шляться по проекту и нервировать сотрудников. От одного взгляда на вас
работоспособность у операторов падает на сорок процентов. Все! Разговор
окончен.
Сержанты блокировали растерявшихся чиновников, но те еще хорохорились.
- Я буду жаловаться на ваши действия! Назовите мне свою фамилию и
должность! Я подам на вас, рапорт шефу проекта!..
- Не советую, - оглянулся наглец, сворачивая за угол. - Моя фамилия -
Хармон.
Линза, похожая на вспухший блин, взлетала впритирку к стене офиса;
Мячик, сидя в неприметном сити-каре, вел мину уверенно и быстро. С момента
консультации Немого летучая мина несколько потяжелела за счет дополнительного
оборудования, но теперь ею можно было управлять издалека, находясь за пределами
прямой видимости.
Этажей Мячик не считал - он сверялся по зданию напротив, по
миниатюрному гироскопу сориентировав оптическую ось объектива строго
горизонтально. Главное - раньше времени не ударить миной о стекло.
Набрав достаточную высоту, Мячик подорвал заряд на емкости с краской.
Прохожие вскинули головы; кое-кто шарахнулся, прикрывшись от падающих осколков,
но разброс был небольшой, и обломки накрыли в основном стоянку у подъезда -
кольцо гравитора оставило вмятину в крыше машины, батарея разбила другой заднее
стекло, а блок управления рассадил плечо зеваке; других поцарапали куски
корпуса.
Это уж на кого Бог пошлет - даже при скромных терактах бывают
пострадавшие.
Самым впечатляющим было облако дисперсного красителя - на стене вмиг
вздулся огромный уродливый черный нарост; шевелясь, он тихо стекал вниз, рисуя
громадную кляксу.
Вой сирен, морганье проблесковых маячков на крышах патрульных машин,
оцепление и приезд экспертов по взрывным устройствам - вся эта суета запоздала,
как после ужина горчица; по сути, у полиции была одна забота - выяснить, чьих
это рук дело. И Темный поспешил помочь им разобраться.
- Редакция? Взрыв в Аркенде, на Бернслайн, сделали мы, Вольные Стрелки.
Это наше предупреждение тем, кто охотится за Фердинандом. Мы не во всем
согласны с
непримиримыми
из Партии, но их бойцы - наши братья по оружию,
запомните. На террор спецслужб мы ответим минной войной. Следующая цель -
космопорт, мина будет настоящей. До новых встреч! Подпись - Темный.
- Партизаны, Партия и Банш выступили единым фронтом! - подытоживал
Доран, зависнув над Бернслайн, пока Волк Негели показывал всем кляксу. - Сейчас
как никогда нам необходимо четкое взаимодействие всех силовых структур.
Оставайтесь с нами на канале V! Мы начинаем серию. блиц-репортажей о тех, кто
защищает нас! Сегодня мы с вами Убедимся, что подразделение
Омега
в любой
момент готово к самым решительным действиям!..
Жутковатое пятно на стене дома сменилось зрелищем льющегося кефира -
пакет, кефир и стакан были одинаково прозрачны. За кадром кто-то сладострастно
и призывно стонал. Насколько знал Доран, стон источала страшненькая дама лет
пятидесяти, квадратного телосложения, лысая от рождения (что поделаешь - черная
генная карта!); она за семь бассов в час изображала звуки поцелуев, кваканье,
мяуканье, жужжанье мух, писк и клекот йонгеров - причем гораздо лучше, чем все
это звучит на самом деле!
- Напиться, что ли, этого кефира... Волк, ты его пробовал?
- Нет, - гулко ответил оператор. - Я патриот, а его варят по туанской
технологии.
Флаер
NOW
начал разворот - надо спешить к следующему объекту. Волк,
пользуясь передышкой, развалился и вытянул ноги, тайком заглядывая через визор
на 17-й канал - Отто Луни со своими похабными клоунессами рекламировал
прозрачный сыр.
После случившегося в среду буйного припадка Рыбаку ужесточили режим -
отняли телевизор, пристегнули к койке на денек и придавили мысли транками - но
больше не приставали, а психиатр зачастил в палату с уговорами:
Одумайся,
надейся, жизнь - это дар Божий
, и так далее.
Приходил в субботу еще некто в штатском - этот никем не прикидывался,
сразу показал удостоверение агента
политички
.
- Вместо кино, - усмехнулся Рыбак, - а то я без Принца Ротриа
соскучился. Пытать будешь?
- По-моему, ты сам себя уже замучил -дальше некуда, - агент был тоже не
прочь пошутить и этим немного расположил к себе Рыбака. Разговорились; агент -
первый за все время! - посочувствовал. Сказал, аккуратно касаясь смерти Гильзы:
- Я понимаю, каково тебе сейчас. В школе у меня была девчонка,
красавица. Мы очень дружили. У нее нашли
болезнь переселенцев
... Она долго
умирала, согласилась на эвтаназию. Я боялся, что мне не дадут с ней проститься,
но она настояла, чтоб я был с ней до конца, как друг. И ее родители
согласились.
Подобных историй агент мог придумать с десяток, на разные вкусы, но
упоминание о широко известной, роковой и коварной
болезни переселенцев
,
превращавшей детей в живые мумии, сработало безотказно - Рыбак помимо воли
поверил, и агент ненадолго получил доступ в его душу.
- Мне не надо знать, общался ли ты с баншерами; это уже доказано
следствием. Но за ними стоят люди, которые тебя использовали. Не стану скрывать
от тебя - это
непримиримые
из Партии. Если б они отдавали деньги,
предназначенные для террора, какому-нибудь медицинскому фонду, многие бы
вылечились - в том числе и ты. Как видишь, они предпочитают разрушение и
смерть. Думаю, тебе не стоит брать на себя всю ответственность за то, что ты
был исполнителем чужой воли... Они израсходовали тебя, как патрон.
Рыбак промолчал; он не верил властям. Они всегда врут и обманывают.
Стик Рикэрдо сказал:
Все начальники - слуги дьявола
. Да, похоже... Они
улыбаются, но в глазах у них пусто, вместо души - дыра, а вместо сердца -
гадина, черная и в склизкая. Говорят они не по-людски, каким-то вывернутым и
заумным языком -
реструктуризация
,
конструктивный подход
,
рациональное
сотрудничество
- и все затем, чтоб ты скорей ушел из кабинета и не мешал им
пить кофе. После этих разговоров ты, как пьяный, ничего не соображая, хочешь
вытрясти из ушей громоздкие слова и остаешься дурак дураком, уразумев одно -
что за их словами ничего нет, ноль, что это оболочка без начинки.
Но агент не улыбался, и он был первым, что близко принял к сердцу его
горе. Хотелось ему верить - может быть, потому, что Рыбак устал видеть вокруг
одних врагов. Ну, пусть не друг - но он относится к тебе хоть чуточку
по-доброму...
Вдруг он говорит правду? Партия... Рыбак с детства рефлекторно
побаивался этого слова. К Партии опасно прикасаться. Они хотят силой
перевернуть мир. Да кто им позволит?! Девять видов полиции, национальная
гвардия, сэйсиды,
политичка
, армия - и все стоят на страже; только пикни,
руки-ноги оборвут. Лучше заниматься мирным сталкингом, чем ежеминутно ждать,
что к тебе в конуру вломятся бронированные верзилы, скрутят и вышлют
куда-нибудь, где вместо воздуха - метан.
- А вот нормальные люди, - продолжил агент, немного выждав, - проявили
к тебе куда больше участия. Доран создал фонд в твою поддержку; люди собирают
тебе деньги на лечение...
Рыбак растерялся. Он-то себя уже похоронил и ни на что не рассчитывал,
кроме покоя в вечной тьме.
- Соберут, я полагаю, - без напряжения говорил агент как о чем-то
заведомо известном. - Тебе надо около пятидесяти тысяч; в складчину это
нетрудно. Конечно, закон есть закон, и суд состоится... но ты будешь жить.
Свиной трансплантант вполне надежен, если создан на основе твоих генов.
Пять-шесть месяцев, пока растет свинья, потом операция - и от болезни останется
несколько шрамов на коже. Обычные люди сделают для тебя то, чего Партия никогда
не сделает.
- Спасибо, - вырвалось у Рыбака; если до сих пор его окружала мрачная
явь, то сейчас сквозь нее проступили дивные грезы, и не хотелось, чтобы они
ушли. - Но я не знаю ничего про Партию.
- А что за файлы о
черном вторнике
показывал Стик Косичке? - вопрос
прозвучал ненавязчиво.
- Я не видел. В Сети много чего лежит на больших машинах.
- Да, ты прав. Я тоже считаю, что Стик ни при чем. А Звон запутался...
Надеюсь, он не имеет сомнительных связей. Суда ему не избежать, но печально
будет, если ему припишут к обвинению сознательное участие в преступной
политической организации. Я разузнал о нем - он работящий малый, несобранный,
но безобидный. Его могли вовлечь, втянуть... Жаль, если эти люди останутся в
стороне, когда его осудят. Кто мог повлиять на него?
Пелена грез рассеялась; Рыбак вдохнул поглубже, сдерживая кашель, -
перед ним сидел монстр, притворившийся человеком. Немигающий впившийся взгляд,
черный язык облизывает в ожидании безгубый рот. Офицер из войска Ротриа.
- Спасибо за хорошие новости, - тщательно выговорил Рыбак. - Звона я
знаю плоховато. С кем он водился, где ходил - спросите у него. Когда поймаете.
- Куклами, с которыми ты жил, руководил некто Фердинанд, - сказал
агент, вставая. - Он из боевиков Миля Кнеера. И еще неизвестно, как этот факт
сыграет на процессе. Подумай, Варвик. Постарайся вспомнить; это в твоих же
интересах. Одно дело - отбывать срок в обычной тюрьме, а совсем другое - быть
высланным в колонии под спецнадзор.
- До свидания, - Рыбак старался выглядеть спокойным.
- В колониях тяжелые условия... особенно для тех, у кого слабое
здоровье. Кто вспомнит о тебе, когда ты будешь ТАМ, далеко-далеко? А мое
ведомство может помочь...
- Приятно было познакомиться.
- Уверен, ты учтешь все
за
и
против
.
- Я ни о ком и ничего не знаю, офицер.
- Мы побеседуем позже, о'кей? И помни, что я - на твоей стороне.
Оставшись один, Рыбак стал задумчиво жевать противную нетканую
салфетку. Поманить жизнью - и погрозить смертью; ловко у них получается. Жабы
подлючие... Им надо, чтобы ты оговорил кого-нибудь; ткни пальцем, назови имя -
и потянется цепь допросов, и где-нибудь найдется слабина, и закрутится дело,
наматывая на себя людей...
Ты думал - пролетел над Городом, и все? Оказалось - это не конец, это
начало. Самое трудное - впереди. Ты одинок, ты болен, ты ни жив ни мертв.
Сдайся, прими их правила игры - и отсидишь без проблем. С новыми легкими, новым
сердцем.
Эй, вы, нормальные люди! Где же вы были раньше со своей добротой?!!
А теперь откупаетесь, да?
Ночь и день Рыбак думал и думал, а потом прямиком с Бернслайн прилетел
Доран - учредитель и распорядитель фонда
Доброта сильнее гнева
. Сегодня ему
не посмели отказать в свидании.
- А первый взнос сделал Стик Рикэрдо! Отдал весь гонорар за интервью.
Сегодня на твоем счету уже семнадцать с лишним тысяч; поступления продолжаются!
Я начал переговоры с клиникой Мартенса; они готовы приступить к созданию
трансгенного животного немедленно, то есть - тебе не придется долго ждать!..
Слушай, Варвик, ты рад или нет?
- Угу. Я рад по-сумасшедшему. Но как прикину, сколько лет сидеть и
где... Доран, нельзя от фонда отломить на адвокатов? Так, кусков десять.
- Это будут твои деньги; что хочешь с ними, то и делай. Но я бы
настоятельно советовал начать с лечения. Ведь жизнь - это...
- ...дар Божий; психиатр мне уже объя
...Закладка в соц.сетях
