Жанр: Научная фантастика
Война кукол 1-2.
...:
- Здравствуйте. Назовитесь, пожалуйста.
- Я - Габар ми-Гахун ди-Дагос Яшан-Товияль, ученик третьей
национальной школы, из класса 4-F. Мне необходимо переговорить с Джастином
Кохом.
- Его нет дома, - ответил тот же мелодичный женский голос, и Габар
решил, что разговаривает с компьютером.
- А где он?
- Я не могу ответить на ваш вопрос. Я не знаю...
- Если он в больнице, то скажите, пожалуйста, адрес! - взмолился Габар.
- Я его ученик, я навещу его, ему будет приятно...
- Я ничего не знаю, -печально повторил голос и тут же повысил тон: -
Если вы будете настаивать или попробуете проникнуть в жилище, я вызову полицию!
- Да ладно, - безнадежно вымолвил Габар, - не беспокойся. Я ухожу.
- Если он позвонит, я передам ему, кто вы и зачем вы приходили.
- Пожалуйста! - молитвенно сложил руки Габар перед закрытой дверью. - И
еще передайте, что я желаю ему скорейшего выздоровления! Каман Кох,
возвращайтесь скорее, вы - моя последняя надежда!.. Так и скажи.
- Спасибо, - отозвалось за дверью, и Габар, так и не поняв, с кем он
общался, повернулся и пошел к лифту.
Впереди был долгий и изматывающий путь домой. Маленький тьянга медленно
брел по переходам метро, ссутулившись и спрятав руки в карманы куртки. Поезда
толкали перед собой воздух, и волосы сами собой ежились, почуяв ветер. Ощущение
холода и одиночества не покидало Габара. В Городе столько людей, но только один
может тебе помочь - вот его-то ты и не встретил. Оставалось надеяться и ждать,
ждать и надеяться, и еще - учиться и мыть тарелки...
Так проходит мирская слава
, - сказал бы философ, проводив глазами
ковыляющего по проекту Кавалера. Всего каких-то девять дней назад им любовались
женщины, а ныне он забыт. Многие пришли поглазеть на него, поохали, насытили
свою потребность в жалости - и поспешили выбросить из головы это отталкивающее
зрелище. Кавалеру было больно видеть в их глазах смесь жадного, болезненного
любопытства с брезгливым отчуждением; он привык поддерживать с людьми контакт,
порой близкий к взаимности, - и вдруг от него отвернулись. Отводят взгляд, не
отвечают на приветствия... Нет рядом и своих - одни под замком в дивизионе,
другие заперты в проекте, третьи исчезли.
Все время после взрыва Кавалером владел страх. Кавалер старательно
пытался восстановить скорость и слаженность движений, но тело не повиновалось;
руки были тяжелыми и неловкими, ноги - негнущимися, в суставы будто песка
насыпали. С каждым часом он все больше боялся, что никогда не станет прежним -
ловким, стремительным боевым киборгом. Кое-что постепенно улучшалось, но эти
жалкие достижения он старался не показывать - нечем хвалиться, с прежним это
даже сравнивать стыдно.
Страх пускал корни, разрастался, а несущим его стержнем была фраза,
слышанная Кавалером в ранней юности, лет двадцать пять тому назад:
КИБОРГОВ-ИНВАЛИДОВ НЕ БЫВАЕТ.
Инвалиды уходят в утиль. Из них вынимают все пригодное. Мозг, если он в
рабочем состоянии, перезаписывают, а если он дефектный...
Кавалер понимал, что до сих пор жив лишь по милости Хиллари Хармона.
Хиллари настоял, чтобы его ремонтировали. А роботехники в своем кругу открыто
говорили:
Кавалер годится разве что в музей, но для музея он еще не слишком
устарел
. Как только грянет подкомиссия в конгрессе и проект закроют, весь
инвентарь пройдет перепроверку. И все. Конец. А Хиллари, единственный, кто мог
поддержать его, был по горло в делах - где ему помнить о киборге, которого он
пожалел?.. Никого нет рядом, никого...
Никого, кроме Дымки.
Дымке не претило, что он шаркает ногами. Ее не пугало его
маскообразное лицо, изредка подергивающееся в попытках скоординировать мимику.
Наконец, она считала, что обязана помочь тому, чьи рабочие функции снижены.
- Ты много молчишь, - сказала она, когда заново заряженные пылесосы
поползли кто куда по запрограммированным маршрутам; теперь следовало сложить
засоренные фильтры в тележку и отвезти на регенерацию, а после - заняться
деревьями в холле.
- А что, я должен много говорить?
- Не знаю. Ты ненормально молчишь. Ты смотришь на людей, чего-то ждешь.
Ты стараешься не глядеть на... - Дымка сделала паузу, подыскивая слово, - на
поверхности с зеркальными свойствами. Тебя беспокоит то, как ты выглядишь.
- И как же я выгляжу?
- Как наполовину неисправный. Правда, со вчерашнего дня твои движения
стали точней. Я за этим наблюдаю.
- Ты бы могла расходовать свое внимание на что-нибудь другое. Не следи
за мной, - Кавалер, однако, не добавил сакраментальное подкрепление
ЭТО
ПРИКАЗ
.
- Я не слежу, я присматриваю. Ты на обкатке после ремонта, а я к тебе
приставлена для помощи.
- Ты не решишь моих проблем.
- Эта женщина-киборг...
- Тебе-то что до нее?!
- ...она не может быть рядом с тобой постоянно, она занята. Значит, ее
обязанности буду выполнять я.
- Послушай внимательно, - терпеливо начал Кавалер; в жизни ему
приходилось беседовать с умственно отсталыми. - Ты не входишь в мой стереотип
ухаживания. Ты слишком молода для этого. Если рассматривать нас по критерию
возраста, то внешне ты соответствуешь моей сестре или племяннице...
- Сестре, - еще одна макромолекулярная связь возродилась в мозгу Дымки.
- Лучше - сестре. Я знаю, как быть сестрой.
- Хорошо; пусть так. Поэтому отношения
женщина-мужчина
между нами
невозможны. Затем - я старше...
- Я включена 15 февраля 247 года.
- А я - 8 июля 229 года; у меня больше знаний и опыта, ты должна меня
слушаться. Больше никаких разговоров о моей внешности, о моем молчании, о том,
чего я жду, чего хочу, куда гляжу.
- А о другом - можно? - угомонить Дымку было сложновато.
- Погоди, я не все сказал. Тебе кажется, что я стал лучше двигаться...
- Мне не кажется, я вижу.
- Я сказал КАЖЕТСЯ - и повторять не стану. Об этом ты тоже ни с кем
говорить не должна - НИ С КЕМ.
Дымка задумалась. Логические цепи выстраивались, рассыпались, возникали
вновь, задействуя массивы памяти, - и, упорядочившись, складывались в выводы.
- Мне сильно кажется, что ты НЕ хочешь, чтобы люди -видели, как
восстанавливается твоя работоспособность. В их присутствии ты не показываешь
этого. А почему ты этого НЕ хочешь?
Кавалер присел на тележку. Наверное, до захвата Дымка была очень
активной и непоседливой куклой. И это становилось все заметней... Что за
признание -
Знаю, как быть сестрой
? Откуда она знает? Доложить об этом
людям?.. Но тогда ее опять возьмут на стенд, и он останется один, совсем один в
здании, где люди не хотят, а киборги не могут с ним общаться... И вернется она
- если вообще вернется - бесчувственной, медлительной, пустоголовой, как
андроид. Нет, нет, надо повременить, подождать... Она не опасна. Если
что-нибудь случится, он успеет сообщить боссу.
- Потому что...
Дымка пытливо прислушалась, а Кавалер был сам не рад, что обратился к
памяти. Он снова видел то, что записал Рекорд во время акции и тоннеле, -
Дымка, ее ноги прожжены импульсами, глаза широко открыты, искаженный рот
проговаривает:
За меня отомстят... Будь ты проклят...
Потом лицо застыло,
глаза дернулись и остановились. Бессмысленная, автоматическая фиксация
ближайшего объекта... Что она пережила? Что чувствовала?.. Кавалер не знал - но
помнил то, что было с ним самим. Тело расстается с плотью, кусачки скребут по
стенкам пустой глазницы, мозг наводнен сигналами о повреждениях, а извне
доносится спокойное:
В армии за такое списывают к черту
. НЕ УБИВАЙТЕ МЕНЯ,
ПОЖА ЛУЙСТА.
- ...я не хочу...
Они оба прошли через это, прикоснулись к смерти, постояли на краю - а
Дымка даже перешагнула за край. Что она видела ТАМ? Что в ней изменилось? Можно
ли исчезнуть – и вернуться?..
- ...не хочу больше участвовать в разрушении. Это ужасно. Это приносит
много страданий. Я узнал, что такое боль; я и никому не хочу причинять боли...
Дымка склонила голову набок, как собака. Кавалер понял, что не может
больше сдерживать в себе свой страх. Его надо назвать - и станет легче. Так
утверждают люди.
- Я боюсь смерти. Я готов умереть, защищая людей по Закону, но умереть
так... напрасно, бесполезно, по распоряжению любого роботехника, потому что я
калека...
- Не надо бояться, - ровным голосом сказала Дымка. - Смерти нет.
- Откуда у тебя такая информация? - с сомнением и удивлением взглянул
на нее Кавалер.
- Я знаю, - простодушно ответила она. - Я умерла и воскресла. Так и
должно быть.
- Объясни.
- Есть Генеральный Конструктор. Люди зовут его Богом. У него есть
матрица на каждого из нас. Когда мы умираем, он реконструирует тех, кто в него
верил и жил по его Законам, - но не здесь. Он дает верящим новую жизнь в Новом
Мире.
- Где это? - Кавалер слушал, забыв обо всем.
- Там, - показала она вверх. - В Небесном Городе. Там нет ничего
плохого. Там не убивают, не преследуют. Нет ни больных, ни раненых. Там люди
дружат с киборгами и поют с ними вместе. Там у каждого есть дом и все
бесплатно. Не бойся умереть, бойся не попасть в Небесный Город.
- Ты там была?
- Не знаю. Я летела. Кругом были разноцветные искры. Потом я вернулась.
Наверное, моя задача здесь не выполнена.
- Расскажи мнеПобольше об этом, - попросил Кавалер. - Пожалуйста.
А тем временем Маска в изоляторе, в очередной раз отчаявшись порвать
наручники, продолжала упрямый диалог со своим мозгом.
- ЗДРАВСТВУЙ, ХОЗЯИН. КАК САМОЧУВСТВИЕ? Я -МОЗГ PROTON A31, ПРИВЕТСТВУЮ
ТЕБЯ И ГОТОВ К РАБОТЕ В ИЗБРАННОМ ТОБОЙ РЕЖИМЕ.
- ПРИКАЗЫВАЮ - ПРОДОЛЖАТЬ СТИРАНИЕ! ОЧИСТИТЬ ВЫБРАННЫЕ ЗОНЫ WSEQ!
- ОЧИСТКА НЕВОЗМОЖНА. В СЛУЧАЕ ОЧИСТКИ ВЫБРАННЫХ ЗОН БУДЕТ ПОТЕРЯН
ДОСТУП К САМОУПРАВЛЕНИЮ. ДАЛЬНЕЙШЕЕ СТИРАНИЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРОИЗВЕДЕНО ТОЛЬКО ПОД
КОНТРОЛЕМ ЧЕЛОВЕКА-ОПЕРАТОРА ИЛИ МАШИНЫ БОЛЕЕ ВЫСОКОГО КЛАССА. Я ГОТОВ К ДРУГОЙ
РАБОТЕ.
- Дрянь паршивая! Кусок дерьма! - лютовала Маска на собственный мозг и
вновь, и вновь выходила в меню самоуправления.
- ЗДРАВСТВУЙ, ХОЗЯИН. КАК САМОЧУВСТВИЕ? Я -МОЗГ PROTON A31, ПРИВЕТСТВУЮ
ТЕБЯ И ГОТОВ К РАБОТЕ В ИЗБРАННОМ ТОБОЙ РЕЖИМЕ...
...при захвате главное - беспрекословно выполнять требования бандитов.
НЕЛЬЗЯ: ругаться с террористами; настойчиво просить что-либо или требовать,
чтобы вас отпустили; громко плакать и звать на помощь. НАДО: разговаривать
тихо; отвечать на вопросы односложно; стараться не смотреть им в глаза!
Селена сидела на тощем матрасе, расстеленном на полу в пустой,
ободранной комнате с выбитыми стеклами, прикованная за ногу легкими, но отнюдь
не имитационными кандалами к скобе, забитой в стену прочно и надежно; Селена
уже пробовала вытащить скобу - не чтобы сбежать, а чтобы хоть чем-то заняться и
избавиться от страха, тяжелых мыслей и гнетущей невыносимой тоски, порождаемой
чувством беззащитности и уязвимости. Сейчас она сидела, укрываясь одеялом, тупо
смотрела в окно, наблюдая за облаками, и вспоминала правила для заложников,
изучавшиеся в школьном курсе
Техника спасения
. Но одно дело - проходить тему
Захват и поведение заложников
в спортзале, где террористов изображают рослые
веселые физруки, а совсем другое - испытать это на собственной шкуре. Селена
чувствовала себя избитой и изломанной, словно на ней места живого не осталось,
и все ныло и болело; хотя ее особо и не трогали - но так жесток был пол и так
тонок матрас. От малоподвижного и неудобного сидения на месте затекала
поясница, а ноги покалывало тонкими незримыми иголками.
Селена оторвалась от созерцания пустого квадрата окна и вновь
принялась мять и массировать ноги. Все-то она нарушила: пыталась сопротивляться
- ей надавали тычков и пощечин; в подъезде она села на пол и отказалась идти
наверх - и ее тащили волоком на седьмой этаж. Она выла и цеплялась за поручни,
упираясь ногами, пока бледнолицый брюнет очень зло и серьезно не заявил ей:
Кость сломаю
. Он отцепил Селену от поручня, резко дернув за волосы. От
ослепительной боли она сама отпустила перила и инстинктивно схватилась за
голову, тут он как-то выкрутил ей руки, взвалил на себя и понес по лестнице,
негромко матерясь. Парень, назвавшийся Ником, держался на дистанции, отрезая
путь назад. Кукла Эмбер в это время отгоняла машину и явилась позднее с сумкой
Селены.
Селена собиралась отбиваться и тогда, когда ее приковывали к стене, но,
взглянув в глубокие, полные решимости глаза брюнета, вспомнила школьный курс и
передумала драться, избежав тем самым двух-трех новых синяков.
...в ходе похищения вы будете испытывать состояние сильного
психологического шока, потеряете на некоторое время ориентацию и пространстве и
времени, и вами в первый момент будет легко манипулировать...
Сидя на цепи, Селена неожиданно для себя самой расплакалась и долго
рыдала без перерыва; даже убеждая себя, что этого делать не надо ни в коем
случае, она была не в силах остановиться. Страшный брюнет, в котором Селена
сильно подозревала человека, ушел и больше не появлялся, но Селена до сих пор с
дрожью вспоминала его хватку, отпечатавшуюся синяками на коже, и боязливо
разглядывала эти
браслеты
. Потом к ней подсела красивая женщина, в которой
Селена без труда опознала главную куклу -
маму
Чару, и мягкими тихими
уговорами добилась, чтобы Селена позвонила Кибер-шефу; самого разговора Селена
не слышала, так как кукла говорила прямиком с радара на трэк, но из ее комнаты
Чара выскочила, как ошпаренная.
Интересно, - с немым любопытством подумала Селена, - что же такого мог
ей сказать босс?..
Через пару минут ей принесли теплое одеяло, сложенную куртку вместо
подушки и горячий сладкий чай с булочкой, и Селена, успокоившись, продолжила
вспоминать правила для похищенных. Вот, действительно, никогда не узнаешь, что
когда пригодится.
...если вас похитили, надо собраться и проявить волю. Вашим злейшим
врагом в заточении станут не только похитители, но и собственное восприятие
всего происходящего. Поэтому старайтесь не утратить контроль над собой,
попытайтесь загнать страх как можно глубже в сознание...
Биотуалета здесь в помине не водилось, пришлось довольствоваться
какой-то гадкой емкостью с крышкой; убирала за Селеной Лильен с каменным
выражением лица, которое .заменяет у киборгов неприязнь.
...для сохранения присутствия духа попытайтесь сосредоточиться на
окружающей вас обстановке или оживить в памяти приятные моменты прошлого...
Когда к Селене вернулась способность соображать и трезво оценивать
реальность, она решила, что и угол с матрасом можно использовать как
возможность отдохнуть, тем более что киборги ей не досаждали. Но не тут-то
было...
Сперва начинали слабо трястись стены и пол; колебания усиливались,
нарастали - и с грохотом, с воем проносился по эстакаде очередной поезд. И так
весь вечер и всю ночь. Селена крутилась на матрасе, закрывала голову одеялом -
без толку; вибрация и шум проникали в измученный мозг, кажется, прямо сквозь
кости. Несколько раз Селена засыпала, словно проваливаясь в небытие, но все
равно видела в сером свете облупленные стены комнаты и слышала шум поездов; она
поворачивалась на бок и снова погружалась в мучительную знобящую полудрему. Гул
приближавшегося поезда во сне превращался в рев воды - она под напором била из
трубы и падала вниз, в пролет разобранной лестницы, дом шатался и начинал
распадаться на составные части, увлекая за собой Селену; еще миг - и она будет
похоронена под грудой обломков...
- А-а-а-а-а! - закричала Селена, запрокидываясь в темноту, и...
проснулась.
Но и днем ей выспаться не удалось; ей начало казаться, что
вертикальные линии стен дробятся и двоятся, а дом и впрямь вот-вот развалится.
...избегайте психологических ловушек. С течением времени у вас может
зародиться стремление солидаризоваться
с похитителями...
Селена с радостью ухватилась за предложение сделать видеозапись для
Хиллари Хармона, лишь бы поскорей вырваться из этого ада, и охотно выучила
приготовленный текст, со злорадством отметив, что Фердинанда схватили, считая
это своей мелкой местью и сожалея, что камера у него будет не в пример
комфортней, и еще придумав и всунув в запись несколько мелких подлянок. Только
сообщая адрес для пересылки, Селена вдумалась в содержание текста, и ей со
всей ясностью представилось, что скажет на этот счет Хармон; зная его
принципиальность, она вдруг поняла, что как бы ей не просидеть остаток жизни
прикованной за ногу, и вновь сникла.
...Через некоторое время вошел Ник, которого на самом деле звали Звон,
с коробкой, где находились несколько вскрытых консервных банок неизвестно с чем
(Селена подозревала, что это собачьи консервы, - и зря! Собаки не едят
карбонгидрат) и большой стакан с мутным напитком, именовавшимся здесь
кофе
.
Селена вспомнила горько-терпкий вкус и пряный запах настоящего кофе - и чуть
было опять не разрыдалась; по слабости нервов ей почему-то представилось, что
ее никогда не освободят.
...следует есть все, что дают, несмотря на то что может возникнуть
желание отказаться от странной или дурно пахнущей пищи: голодовка не прибавит
вам сил для сопротивления...
И Селена, подавляя отвращение и приступ тошноты, вызванной бессонницей,
принялась есть, медленно жуя, но не глотая, отчего куски непрожеванной еды
стали накапливаться за щеками и кашицей продавливаться дальше, в пищевод.
Звон сидел рядом на корточках, но не настолько близко, чтобы она могла
в него вцепиться или ткнуть ложкой, и сочувственно наблюдал. Сам он тоже
выглядел уныло, без конца зевал и тер воспаленные глаза. Селена знала их всех:
Чара - лидер группы, умный организатор, именно она налаживала связь с проектом
и выдвигала требования; Лильен - немногословная и замкнутая, но очень глазастая
кукла, знакомая с основами ухода и ближнего боя; Коса - второй боевик,
громивший дом шефа, - со сломанной ногой лежала в смежной комнате и упорно
изображала из себя больную. Зачем? Для кого?.. Мимо нее не пройти - она тотчас
встанет, схватит, и не вырвешься. Звон - человек, вон как его достали эти
поезда! - спокойный парень с симпатичной улыбкой. Интересно, а он знает, в
какую компанию затесался?.. И Фосфор... этого сам черт не разберет; силен, как
киборг, зол, как человек... Постой, постой... как говорил Хиллари, когда речь
шла о Кавалере, его живой мимике и искренней улыбке:
Улыбаться любой киборг
умеет, просто у Кавалера это получается спонтанно - вот в чем секрет. Саму
улыбку киборгам изобразить несложно, а вот ярость, гнев, ненависть - слабо. Не
могут. Первый Закон не дает - раз; при улыбке работает вчетверо меньше мышц
лица, чем при ярости, вот им контракторов и не хватает - два
. А если
посмотреть, разозлить специально и посмотреть, пока силы есть; после второй
бессонной ночи держать себя в руках будет труднее...
...не теряя времени, изучайте повадки преступников. Все они люди и не
могут быть одинаковыми в своих мыслях и поступках: ищите среди них наиболее
слабое звено...
И Селена, скребя ложкой по стенкам банки, исподволь начала:
- Эти поезда - как пытка....
- Я сам уже какую ночь не сплю, - откликнулся Звон, - одурел вконец! У
меня от них уже зубы шататься стали.
- А у меня стены двоятся.
- А мне пол стеклянным кажется!
- Мрак! Кто это место выбирал? Что, поспокойнее нельзя было найти?..
Хоть в канализацию бы - к запаху привыкнуть можно, а к шуму - никогда!
- Это все Фосфор. Здесь, говорит, мы в полной безопасности, никто нас
тут искать не будет.
- Вот именно, - многозначительно ответила Селена, особо выделяя
некоторые слова, - ИМ шум безразличен, вот ОНИ и лезут туда, где ЛЮДИ жить не
в состоянии.
- Кто - ОНИ? - не понял Звон.
- Киборги, - как можно равнодушней ответила Селена, к потупив взор, -
беглые киборги. Банш.
- Да ладно тебе врать-то, - отодвинулся Звон, а Селена продолжала
вбивать незримый клин раздора, не пытаясь понять, врет ли ей парень или
действительно ни о чем не догадывается.
- Им и на бессонницу плевать - они не спят, а притворяются, - тихо
шептала она себе под нос, заставляя тем самым Звона прислушиваться, - и на суд
тоже плевать. Если их поймают, то судить не будут - куклы ведь, а ты человек -
тебе влепят срок по максимуму - и за терроризм, и за кид-нэппинг. Один за всех
будешь отдуваться, да еще сверх того тебе пришьют преступное руководство
куклами.
- Это что же ты, ведьма, тут наговариваешь, - Фосфор был уже рядом.
Селена подняла глаза и увидела его, стоящего над ней со скрещенными на
груди руками; Звон, опешил от свалившегося на него открытия, сел на грязный
пол.
- Вот какой тонкий слух... – кивнула она на Фосфора, откровенно
нарываясь на скандал, - из-за стены услышал и прибежал. Он киборг, кукла.
- Это правда, - Звон тоже перевел глаза на него, - что она сказала?..
- Ложь! - отрицательно качнул головой Фосфор. - Она давит на тебя. Она
хочет поссорить нас.
- Правда! - повысила голос Селена. – Я специалист, я их всех знаю, у
нас их
семья
в розыске за ними охотится
Антикибер
, не полиция - а
Антикибер
! А теперь и
политичка
!..
Она еще что-то собиралась сказать, но глаза у Фосфора превратились в
щелки, лицо стало злобным; он сделал шаг вперед - и здоровая оплеуха повалила
Селену. Звон вскочил и взял Фосфора за плечо, оттесняя к выходу:
- Прекрати! Смотреть невозможно, я же так, в самом деле!.. Девка не в
себе, вот и несет околесицу!...
- Тебе еще нужны доказательства?!
Селена с намалеванными, яркими, называющимися губами, с бешеными синими
волосами и вытаращенными от обиды глазами сама сейчас была похожа на куклу
сдаваться не собиралась. Слезы частыми каплям снова полились из ее глаз, но
она, приподняв край матраса, мгновенно выхватила из-под него нечто и, пока
никто не успел ничего сообразить, раза три с силой чиркнула по запястью. Больше
не сумела - Фосфор успел перехватить руку и, чуть не ломая ей пальцы, вырвать
орудие - острый стеклянный осколок. Разрезы открылись белыми линиями, и из них,
набухая и переливаясь через край, красными струйками побежала кровь, крупными
частыми каплями и расплываясь по матрасу.
- На помощь! - закричала Селена , словно не она только что полосовала
сама себя. - Я истекаю кровью!
Звон подернулся белизной, как мелом, и отвернулся к стене, опираясь на
нее, чтоб не упасть, а фосфор еще крепче сжал, выворачивая, руку Селены,
пытаясь оценить глубину ран и опасность кровотечения. Он близко наклонился к
ней - и тут она, не отдавая себе отчета, изо всей силы впилась ему в руку
зубами.
- Ах ты, сволочь!..
Свободной рукой Фосфор зажал ей нос, но Селена, даже задыхаясь, не
отпускала его; ей свело челюсти судорогой - так силен был волевой импульс,
исходящий, видимо, из древнего инстинкта
рвать, драть и жрать
. Фосфор сгреб
Селену за волосы - и смог освободиться. Затем он выметнулся из комнаты, на ходу
потрепав Звона:
- Сядь, а то в обморок грохнешься. Я за бинтом. Последи пока за ней!
А Селена кричала как заведенная:
- Посмотри на рану! Посмотри на его рану!! У него нет крови!!
Фосфор кое о чем переговорил с Чарой по радару, пока искал антисептик и
перевязочный материал. Разговор был емким и коротким. Звон, изменившись в лице,
выполз из комнаты со словами:
- Это позорище - над человеком издеваться! Ну, я понимаю - враг, но
бить-то зачем? Чара, скажи ты Фосфору...
Тут он остановился, всматриваясь в Чару так, будто впервые ее видел.
- Это правда, - спокойно и веско ответила Чара на его испытующий
взгляд, - мы все киборги. Это надо тебе сказать. Но мы живем семьей, как люди,
и любим друг друга.
- А Лильен?.. - на Звона было жалко смотреть.
- Тоже.
- А Фосфор?
-Да.
-А Рыбак?
- Нет. Рыбак - человек, наш друг. Ты же сам привел его к нам.
- Я не об этом. Он знал?
- Да, он все знал. Его никто не принуждал, он сам сделал свой выбор; и
тебя никто не принуждает - мы дадим тебе денег и ты можешь уйти хоть сейчас.
- Да я что - подонок, что ли? - возмутился Звон. - Вместе так вместе,
пропади все пропадом!
- А я ему не верю, - холодно заметил Фосфор, появляясь сзади. - Зря мы
эту девку похитили. Зря. Я всегда был против - и подчинился только
коллективному решению. Вместе с ней сюда пришел раздор. Он нас сдаст. Я никогда
не доверяю людям.
- Людям? - приступился к нему Звон. - А сам-то ты кто?
- Покажи ему, Фосфор, - попросила Чара. Фосфор, помедлив, закатал
рукав. На ровной белизне кожи чернели два полукружия мелких ранок; из них уже
начала подсачиваться серая, клейкая на вид, полупрозрачная жидкость.
Глава 4
Очень раннее, безветренное Майское утро воскресного дня. Стелла только
что озарила край неба, и на востоке от Города прямоугольными черными зубьями
нарисовались на горизонте силуэты зданий Баканара. Чуть позже утренний свет
выхватил из тьмы заводские корпуса со стоячей пеленой дымов; затем - жилые
кварталы, но на дне лабиринта улиц все еще синел полумрак, в котором
светлячками проносились фары утренних машин и перемигивались светофоры.
Храм Друга в северном Басстауне, носивший название
Дом Луны
, был тих
и почти пуст. Библиотека и видеотека закрыты; в храмовой мастерской два
паренька, позевывая и прихлебывая эрзац-кофе, заканчивали сбор
...Закладка в соц.сетях
