Жанр: Научная фантастика
Война кукол 1-2.
...ии плюс Д-0, а она им двинула
открытым текстом (угадайте теперь кто-нибудь, после этакого вступления!) — меня
преследуют, спасите, спрячьте кто-нибудь! Вызвалась Сэлджин —
Давай
встретимся, поговорим, попробую помочь
Маска сама наметила координаты, после
чего к ревнители сюжета попритихли — видят, что она знает Д-0. Карантин — в
унитаз! Мы найдем поддержку у людей! А Фанку ничего пока не скажем.
— Куда ты?
— Надо мне, скоро вернусь. Ну честное слово! ты ж отпускал меня,
знаешь, что я не обманываю. Я похожу по лестницам, посочиняю песни — здорово
выходит, как ты меня научил. Это творчество, да?
Дядя Фанк тоже падок на лесть. Настоящий артист; он прямо дышит
аплодисментами, а без них — задыхается, наверно.
— Вот я выпью ацетон, — вдохновенно бормотала Маска, зыркая по
сторонам, — и издам протяжный стон. Помогите, пацаны — отскоблите от стены.
Коробка хрустяшек, ага! Вот она. Но ее несет здоровенный жлобина в
очках, а в другой руке — большая сумка. Ну-ка, что в сумочке?.. Опа! сумочка с
секретом — экранирована изнутри. А на радар словно теплом повеяло — очки на
здоровяке тоже прикольные до страсти, лучат, издалека ощупывают... а в рукаве у
него — не выкидной штекер?.. Нет, это человек. Тепловой режим кожи, дыхание —
все человечье. Маска спрятала пакет за спину, чтобы не опознали, начала
отступать бочком — поздно, верзила ее засек и пошел прямо на нее. Не торопясь,
но бодро и уверенно.
Девочки и мальчики! Если вас угораздило родиться в сборочном цехе
General Robots, а после сбежать от хозяев — не доверяйте первому, кто обласкает
вас хорошими словами. Это может оказаться монстр из Баканара. Или человек
оттуда же — это ничем не лучше.
Маска полезла под плащ за мечом. Не бить — напугать. Можно
выставить перед собой, чтобы держать дистанцию... Страха не было (странно, куда
он подевался?), но настроение было висячее.
— Поганка, здравствуй, — тихо улыбнулся рот под массивной
пластиной очков. — Я пришел. Это я играю за Сэлджин в
Огненном пути
. — И,
приблизившись вплотную, человек добавил: — Внимание, ЭТО ПРИКАЗ. Моя внешность,
мой голос за все время контакта — под ключ, на стирание в первую очередь, с
опережением любых прежних приоритетов.
Маска совсем успокоилась. Этот мужик знал и добрые, и верные
слова. Он не давил, он только соблюдал свою секретность. Андроид — и тот понял
бы, что играющий за Сэлджин — НЕЛЕГАЛ. Жить в сетях, смотреть TV и при этом не
знать, что в Городе идет война киборгов — невозможно! Тем более когда на тебе
ТАКИЕ очки, нельзя не понять, с кем ты общаешься.
Они пошли рядом, не сговариваясь, будто соединили мозг через
радары.
— Меня еще называют F60.5, — сообщил он. — Я киборг.
— Ты человек, — возразила Маска. — Я же вижу.
— Ты еще многое не видишь, — утешил ее F60.5. — Просто не умеешь.
Я — другого типа, почти полный биокомпозит.
— Ничего себе! — Маска чуть рот не разинула. — Правда?!! Дай
потрогать. — Не дожидаясь разрешения, она помяла руку F60.5 выше запястья.
Непонятно. Ну совсем как человек!.. Где же так конструируют?.. Может, в высших
мирах?
— Знаешь, это везуха! Ну что мы так встретились. Как ты понял, что
я — это я, а не кто-то?
— Опыт. — Очки, похожие на плитку гематита на лице, слабо
блеснули. — Я двенадцать лет в
Огненном пути
. С таким стажем начинаешь
определять личность по написанным словам, без голоса, без внешности. Когда этот
уровень достигнут, экран и шлем уже не мешают — ты льешься сквозь них и
ментально ощущаешь собеседника. Теперь скажи, чем я могу тебе помочь.
— Уууу, слушай! Я так много должна сказать...
Начался дождь — пока слабый и робкий, но тучи наливались темнотой,
и их грозная тень скрыла уходящих по улице мужчину и девочку.
Brain International Company никогда не афишировала того, что
существует молекулярный реверс кибер-мозга — не надо знать об этом тем солидным
покупателям, что вкладывают много-много бассов в столь дорогостоящую бытовую
технику. Да и вообще никому знать не надо, что изделия BIC обладают таким
свойством. Поэтому уже лет пятьдесят, как в BIC прекратили финансировать работы
по изучению реверса. Зачем это нужно? Если задание гласит:
Скорей! Плотнее!
Ёмче! Новая концепция! Каждые пять лет — новейшая модель!
, некогда
задумываться о побочных мелких неприятностях...
Молекулярный реверс не выдумывал никто, он сам случился. Чем
плотней укладывали инженеры BIC макромолекулы в мозгу киборгов, чем компактнее
записывали информацию не только на нитях молекул, но и за счет их трехмерного
соотношения, тем выше были шансы у реверса. Открыли его тоже случайно, как и
создали — просто однажды обнаружилось, что неповрежденный кибер-мозг в
покоящемся, но неотключенном состоянии восстанавливает прежнее расположение
молекул.
Знали о реверсе и
отцы
Банш, поэтому
Взрыв
ЦФ-5 и ЦФ-6 призван
был исключить развитие предательского феномена. Но никто из
отцов
не был
инженером BIC, и
Взрыв
получился кувалдой, слепо крушащей единственным ударом
все и вся, а не программным абразивом, стирающим сознание и память постепенно и
наверняка.
Хиллари рад был бы пользоваться реверсом; чего проще — сиди и жди,
пока память вернется. Но оперативная работа — как и раньше, в кибер-полиции у
Дерека — требовала скорейшего съема данных путем тоннельного зондирования
таранно-штурмовым процессором, пока не разбежались и не спрятались остальные
члены кукольной семьи — а после этакой атаки на мозг, как авторитетно и
официально заявляли канонические монографии BIC, реверс невозможен в принципе,
и остается только перезапись. Хиллари, наравне с
отцами
, тоже не был
инженером BIC и потому не знал, что отдаленный реверс в BIC вообще не
исследовался, чтоб не пугать клиентов.
И это было первое, в чем Дымке повезло. А второе — после ранения
Кавалера о Дымке все позабыли. Хиллари не приказал Селене записать ее заново, а
Селена ограничилась тем, что ввела Дымке простенькую андроидную программку
подчинения и наскоро приказала —
Не двигаться!
. Между тем ее реверс начался
сразу после
Взрыва
и упрямо развивался пять суток, пока в понедельник
вечером, когда дождь хлестал по стеклянным стенам здания проекта, не начался
процесс автоидентификации.
Многого не хватало для реконструкции личности — связи между
макромолекулами были повреждены зондами и забыты, но реверс обходил такие
лакуны по сохранившимся сцеплениям. Иногда попадались целые острова информации:
кто-то — Хиллари, Селена или Гаст — реставрировал их при чтении, и такие
находки сразу намного увеличивали объем возобновленного. Но до полноты прежней
личности было еще далеко — сознание прояснялось медленно, отрывочно и
фрагментарно, как постепенно проступает фреска из-под слоя многовековой копоти
— губы, крыло носа, глаз, завитки волос, край золотого нимба, благословляющая
рука...
Глаза Дымки открылись туго, медленно из-за сгущения смазки.
Темнота. Тишина. Холод. Двигаться запрещено людьми. В сознании пока ничего не
было, кроме единственной звездочки во мраке — понятия
Я
.
Рыбак, полузакрыв глаза, лежал на диване; Гильза с Чарой наводили
порядок в комнате, сортируя вещи и кидая ненужное в одну кучу — все упаковки,
маркировки и прочее предполагалось порезать на мелкие кусочки, перемешать в
беспорядке и выкинуть в мусор, причем в разных местах; Звон им помогал,
ежеминутно отвлекаясь и работая больше языком, чем руками, когда раздался
звонок в дверь.
Все вскинули головы. Звонок был условный, но что-то насторожило
Чару.
— Я открою, — безмятежно бросила Гильза, — девочки вернулись...
Лильен и Коса полчаса тому назад отправились в магазин за
покупками и, должно быть, так нагрузились, что не в состоянии достать ключ.
Гильза протопала в коридор; было слышно, как она возится с замком;
дверь распахнулась... Чара стояла, прислушиваясь, по-прежнему держа в руках
что-то, подлежащее уничтожению...
Долгое
А-а-ах!
Гильзы, а затем и она сама появилась, пятясь,
приподняв руки. Ее словно выдавило в комнату, а поршнем был высокий парень с
пронзительным взглядом. Он молча, напористо и нагло наступал на Гильзу,
полураспахнув полы своего плаща, похожего на мантию. Парень был весь мокрый,
длинные волосы насквозь пропитались водой, и капли текли по лицу и шее. По
плащу бежали уже не капли, а струйки воды.
— О боже!.. — настал черед воскликнуть Чаре.
— С моих волос стекает дождь, Я тот, кто приходит ночью, — весело
продекламировал пришелец, с силой взмахнув головой, так, что волосы,
взметнувшись, легли плотной массой на спину и целый каскад брызг обрушился на
пол и стены.
— Фосфор! — вскричала Чара. — Как ты тут оказался?! Как ты нас
нашел?!
— Мой взгляд мужчин кидает в дрожь, Мой взгляд раздевает женщин.
От взгляда моего не уйдешь, Мой взгляд поражает мощью. С моих ресниц струится
дождь, Я вижу даже ночью... — Фосфор, а это был он, не испытывал ни малейшего
смущения. — А где Лильен?
Все дальнейшее лучше представить в виде сцены.
" Сцена
Явление Фосфора
"
[Зал стандартной муниципальной квартиры с дешевой, разнородной и
весьма потертой мебелью. По длинной стороне — диван с тряпьем, на диване —
РЫБАК — очень худой, болезненного вида парень неопределенного возраста, с
землистым лицом. Услышав разговор, он свешивает ноги и садится, оставаясь в
таком положении до конца действия. ГИЛЬЗА, неяркая, но миловидная девушка в
растянутом свитере с чужого плеча и серой юбке
макси
, открыв дверь,
отбегает к стене и стоит там, время от времени бросая короткие взгляды то на
одно, то на другое действующее лицо. Она в основном молчит. По центру комнаты
— разнородные вещи, сложенные грудами, которым заботливые руки постарались
придать вид невысоких штабелей; вещи непонятные — то будто бытовая техника, то
что-то совсем не домашнее. Около вещей стоят — ЧАРА, красиво сложенная
шатенка, с твердым, уверенным взглядом, одетая в клетчатую мужскую рубашку и
брюки (все, что она до этого держала в руках, она уронила и рефлекторно
закрывает рукой ворот), и ЗВОН, костистый малый в бледно-желтой рубашке ? и
заношенных светло-коричневых замшевых штанах. Опомнившись от первого шока,
вызванного вторжением незнакомца, ЗВОН впадает в шок вторично, услышав, кто
именно нужен вошедшему. И наконец, сам ФОСФОР — сильный, упругий парень, с
волосами много ниже плеч, одетый в черные кожаные, в обтяжку, брюки и
долгополый черный (из синтетики) расстегнутый плащ. Под плащом у него черная
майка на голое тело и блестящие бусы. Выглядит он так, будто вышел из-под
водопада. Ведет себя уверенно, по-хамски.]
ФОСФОР: — А где Лильен?
[Рыбак хочет рассмеяться, но вместо этого кашляет; он кашляет с
передышками на протяжении всего действия, и это является звуковым
сопровождением; увлеченные действующие лица так и не понимают, что кашель
заменяет Рыбаку смех.]
ЧАРА: — Как ты посмел прийти? Кто тебе разрешил? ЗВОН (не веря
своим ушам): — Пусть он повторит, что сказал!
ФОСФОР [разговаривает сразу с обоими, поворачивая голову то к
Чаре, то к Звону, чтобы они могли понять, кому адресована реплика] (Чаре): — Я
самоценная личность и уже вышел из того возраста, когда спрашивают разрешения.
(Звону): — Мне нужна Лильен.
ЧАРА: — Мы в карантине!
ЗВОН: — Тот, кто тебе нужен сейчас, — это гробовщик!
ФОСФОР (Чаре): — А мне наплевать! (Звону): — И на тебя тоже!
ЧАРА: — Я немедленно позвоню твоему отцу!
ЗВОН: — Кто этот урод? Он ваш знакомый?
ЧАРА: — Это Фосфор. Кое-кто его знал раньше, но сейчас я видеть
его не желаю.
ФОСФОР (Чаре): — Звони! И на отца мне наплевать со всей семьей в
придачу, ибо сказано в Писании:
И откажется человек от матери своей и от отца
своего, и прижмется к жене своей, ибо плоть от плоти едина
.
ЗВОН (повышая голос):— Лильен — его жена?!!
ЧАРА (Звону): — Нет! Нет и нет!! (Фосфору): — Уходи сейчас же!!
ФОСФОР (Чаре): — Я не к вам пришел и, пока не поговорю с Лильен,
никуда не уйду. (Звону): — А что бы ты хотел услышать в ответ?
ЧАРА: — Я здесь хозяйка и мать!
ЗВОН (кричит): — Я тебя изуродую!
ФОСФОР (Чаре): — Ты Лильен не в
REALDOLLS
купила, она тебе не
кукла и не рабыня! (Звону): — Только рискни, я тебе руки из суставов вырву!
ЧАРА: — Вон!!!
ЗВОН: — Миром мы не разойдемся. Одного отсюда вынесут!
ФОСФОР (Чаре): — Ни-ку-да я не пойду! (Звону): — Остынь, бой! Я же
тебя изувечу в два счета! Другой, кто поумнее, давно бы понял, что ловить ему
тут нечего — слишком берег крут! (Рыбаку): — Тебе никто не говорил, что ты
скоро помрешь?
РЫБАК (откашлявшись): — Сдохнуть — это мое гражданское и
человеческое право, не отнимешь. А знаешь, ты пятьсот пятнадцатый, кто мне по
дружбе намекнул про это; на каждом сотом я зарубку делаю — на шее спереди.
ФОСФОР: — Ну, значит, мне хоть в чем-то сегодня повезло.
ЗВОН: — Пусть решит поединок! Будем драться на ножах!
ФОСФОР: — Чести много... Я тебя табуреткой уделаю!
[Из темной прихожей быстро входят в комнату Коса со злым
выражением лица и
ураном
во вскинутой руке и чуть сзади — Лильен с двумя
огромными сумками. Обе восклицают в один голос.]
КОСА и ЛИЛЬЕН (хором): — Фосфор!!
ЗВОН: — Я вижу, тут все в курсе, кроме меня...
КОСА (наставляя
уран
в лицо Фосфору): — Тебе мама сказала:
Вон
отсюда
?! Старших надо уважать и слушаться! Ты понял?
ФОСФОР: — Вы бешеные, дебильные, сдвинутые девки. Вы никого к себе
не подпускаете и тем не менее имеете наглость говорить от лица всех. Тогда бы
заткнулись и никогда не воняли бы о братстве и других идеях. Теперь я сам вижу,
какая вам цена. Я помочь вам хотел — и вот как меня приняли (резко
разворачивается и уходит, пройдя мимо Лильен и даже не удостоив ее взглядом).
ЛИЛЬЕН (вслед): — Фосфор! Фосфор! (обращаясь ко всем) — Я вас
ненавижу!!
[Она кидает сумки на пол и бросается вслед за Фосфором; слышно,
как затихают в коридоре ее шаги. Все поражены. Первой в себя приходит Коса.]
КОСА (Гильзе): — Ты зачем сообщила Фосфору наш новый адрес?!
ГИЛЬЗА (плаксивым голосом): — Я ничего ему не говорила!
КОСА: — Тогда как же сюда явился этот ночной кошмар?!
ЧАРА (Гильзе, сурово): — Когда я разрешила вам сходить на
дискотеку варлокеров, я вовсе не говорила, что надо тащить Лильен через весь
Город в
Ночной Мир
к Фосфору!
КОСА (Гильзе): — Благочестивая сводня! Думаешь, если ты угодишь
ему новой девочкой, он обратит на тебя внимание? Черта с два! Рожей не вышла!
[Гильза выбегает в соседнюю комнату, закрыв лицо руками.]
ЗВОН (Косе, охрипшим от крика голосом): — Коса, я никогда не
говорил, что ты классный парень?
КОСА (удивленно): — Нет.
ЗВОН: — Дай пять.
[Звон и Коса крепко пожимают друг другу руки.]
Занавес
ГЛАВА 4
— Войне киборгов не хватает битв, — болтал Доран, ужиная
по-походному с Сайласом и старшим оператором Волком Негели под приглушенный шум
ливня за окнами. К вечеру он настолько пришел в себя, что смог спокойно и с
аппетитом поесть. — Ты скажешь, что я кровожаден?
— Да, — кивнул Сайлас с бутербродом во рту.
— Правильно. Репортер идет по трупам к премии
Глаз-Алмаз
, иначе
он — дешевка. Скоро неделя пройдет после пальбы у тоннеля и взрыва в Бэкъярде,
а мы кормим публику сказками и бреднями. Какой-то Фанк, какая-то взъерошенная
кукла! Томпак цена всей этой информации, если мы ее кровцой не сдобрим. На Эрле
Шварц далеко не уедешь,
Доран — козел
— потеха на день-два; надо вводить в
тыквы зрителям что-то свеженькое.
— Тинейджеры стали рядиться под киборгов из этой банды, —
намекнул Волк Негели. — Это телегенично.
— Это был товар лет двадцать пять назад, когда Хлип делал диски
Под контролем
и
Срок годности
, или во время шумихи о Короле Роботов, как он
там подчинял чужих кукол, — отмахнулся Доран.
— Варлокеры закрыли посторонним доступ в свои храмы, —
предположил Сайлас, прожевав. — Канал
Религия
это почти не освещает; может,
мы...
— Черт бы взял всех варлокеров! Мне нужно событие! хит недели! а
анализ мы расслюнявим после, на излете. Ну-с, кто еще предложит что-то дельное?
Я плачу вам бутки за то, чтобы вы каждую минуту думали для меня!..
Пискнул трэк Сайласа.
— Да. Повторите. Да, я вас понял. Это пароль
Мальчик с собакой
,
о котором ты предупреждал. — Менеджер протянул трэк Дорану, предварительно
нажав кнопку защиты от прослушивания.
Мальчик с собакой
— это Маска! — искрой
пробило ведущего
NOW
, и все страхи приготовились вернуться.
— Мальчик мой, где и когда мы встречались? — заговорил Доран,
пытаясь не поддаться подступающему снизу холодку и заклиная бога, чтобы опять
не схватило живот. Господи! если Ты отозвался на мольбу раба Твоего о
сенсационном репортаже — смилуйся, не омрачи Своего дара кишечными спазмами!..
— Это проверка, малыш.
— Рано утром, в субботу, на пустыре.
— Хорошо; какой пароль я назвал тогда первым?
— Раскрашенная кук... а что, это обязательно повторять? — Голосок
в трэке стал сварливым.
Доран убедился — это НЕ контрольный звонок истязателей в
респираторах. Они НЕ знали о том неудачном пароле, который кукла отвергла.
Осталось узнать, висят ли они сейчас
на проводе
, чтоб убедиться в его
лояльности. Он пальцами показал Сайласу —
Проверка звонка, САМАЯ-САМАЯ, какую
только можно сделать
.
Дай мне минуту
, — ответил жестом менеджер и с
селектора вызвал безопаску канала V.
— У тебя есть новости для меня, детка?
— Ага, я кое-что сварганила. Тебе понравится. Я приведу на
интервью Фанка.
— Ооо, это подарок! можешь просить у меня любую информационную
поддержку, если встреча состоится.
— Это не все, — голос Маски стал лукавым. — Угадай — кто еще там
будет?
— Хиллари Хармон! — брякнул Доран, чтоб не молчать, и лишь потом
сообразил, что вырвалось совсем не то, что он хотел сказать.
— Да чтоб он сдох, твой Хармон!.. Мимо. Будет киборг высшего
класса, биокомпозит, который выступил на нашей стороне! Он давным-давно живет
сам по себе. Возможно, он из другого мира.
Сайлас показал —
Линия не прослушивается, говори спокойно
.
— Спасииибо, милая... — пропел Доран, торжествуя. — Ну, и где мы
увидимся?
— Завтра, в восемь ноль-ноль. На Энбэйк есть магазин, это дом 217
— вот там, на втором этаже, в подсобке за торговым залом, где на двери красным
написано НЕ ВХОДИТЬ. Вход с улицы. Это такой гадючник, сам увидишь.
Биокибер из высшего мира!!! Да, все это здорово — если... если не
считать тайного договора с мучителями.
К Тиу-Тиу слуги-туа относились настороженно. Во-первых, он был из
расы нидэ, и в Великой Синьории среди туа выделялся как бинджа в Сэнтрал-Сити;
к тому же все туа доподлинно знали, что нидэ невесть сколько лет назад сожгли
планету, а сами отсиделись на орбите и в колониях. Во-вторых, туа с их поющим
языком угнетала необходимость называть хозяина паспортным титулом
даграким
и
именем Гартамо Рэг; здесь и сейчас титул звучал примерно как для централа
римский всадник
или
сатрап милостью царя царей
. Но Энрику Тиу-Тиу был
близок — оба они были чужими на ТуаТоу, оба жили под сценическими псевдонимами,
обоим им не доверяли и обоих обожали — одного как чудо-модельера, а другого как
духовного вождя, чей бог — Мертвый Туанец.
Кроме того, Тиу-Тиу как нидэ больше походил на эйджи — рядом с
тонкими туа Тиу выглядел ширококостным крепышом, но на фоне Энрика с его
гармоничной фигурой атлета — просто белобрысым подростком.
Наконец, синеглазый брюнет Энрик, бурый мохнач Калвич и блондин
Тиу с шоколадными глазами составляли корпорацию ЭКТ — гений Энрика, деньги
Калвича и связи Тиу внедряли в три мира идеи Церкви Друга. И именно Тиу-Тиу
понял, что Энрик — супермонстр шоу-бизнеса, когда безвестный эйджи устроил
дебош и погром с повальной дракой на конкурсе красоты
Стиль — насилие
...
Иными словами, Тиу-Тиу был влюблен в Энрика высшей любовью и был
взаимно любим. И он счастлив был принимать у себя в замке друга и кумира, как
вдруг Энрик объявил, что летит в Сэнтрал-Сити. Вот прямо так, ни с того ни с
сего.
— Но почему? — растерянно недоумевал Тиу-Тиу. — Что случилось?
объясни мне!
— Надо ехать. — Взгляд Пророка был прозрачен, как море в штиль;
обычно за этим взглядом следовали непредвиденные поступки — Тиу-Тиу не забыл
(забудешь, как же!), как Энрик в самый разгар раскрутки ушел бомжевать на три
месяца, чтобы что-то понять (что — он так и не сказал). Правда, после этого ЭКТ
выдала диск
Ночной Мир
, не выходящий и по сею пору из первой пятерки
межвидового рейтинга.
Убеждать Энрика, когда он глядит сквозь тебя, — пустая трата сил.
Он все равно сделает по-своему.
— Тебя ждут?
— Да, и очень скоро.
— Клипер-курьер летит туда пять суток... Или — шесть
по-федеральному. Но труппа, реквизит — они не вместятся в скоростной кораблик,
где каюты стиснуты двигателем.
— Твоя команда полетит ближайшим регулярным рейсом, — Тиу-Тиу
говорил за Энрика, догадываясь, что сейчас Пророка лучше не тревожить. — Они
прибудут... через три дня после тебя, если ты летишь сегодня...
Энрик в задумчивости опространствил весь реальный мир, поэтому
аренда клипер-курьера, формальности и сбор багажа достались Тиу-Тиу и его
туанцам. Энрик еле-еле оделся сам и направился к флаеру в полном отсутствии.
Тиу бы сам с ним полетел, но его модное предприятие, визиты, презентации — так
плотно все слежалось, что дня свободного не выкроишь. Вся надежда была на
приближенных Энрика, умеющих угадывать его желания и знающих, что если у
хозяина глаза стали косить каждый по-своему, значит — в него вселился Друг.
Между тем Энрик сейчас Друга не ощущал. А Друг был очень ему нужен
— на том конце межзвездного скачка Энрика ждал Город, критическая масса
алчности, насилия, безумия и одиночества. Каждый раз Энрика ломало на входе в
тоннель, ведущий на сцену, в огонь и рев невидимой за слепящим светом толпы, и
ему тяжело, невыносимо тяжело давался этот шаг, отделяющий негу покоев в замке
Тиу-Тиу от осознания себя пушинкой в пламени костра, потом — птицей в буре,
потом — зверем, вцепившимся в добычу, и наконец — богом, чей поцелуй ввергает
стадион в немую тишину, а улыбка взрывает толпу единым криком —
Эн-рик!
Эн-рик!
. Сделать шаг, отдать себя толпе и овладеть ею поможет только Друг, а
Друга рядом не было, и Энрик мучился в молчании, спрятав глаза. К орбитальному
лифту он шел без мыслей, опустошенный и холодный, бездумно повторяя шаг
сопровождающих. Он был один, он ничего вокруг себя не видел — ни
охранников-нидэ, ни того, как ловят папарацци и ломают его видеокамеру, ни
стройного капитана лифта, нарочно вышедшего отсалютовать чужаку, в которого
вселяется Мертвый Туанец, бог-мститель, тоже бывший астронавт.
Загляни Энрик в рубку — он сразу бы заметил над экраном черный
прямоугольник объемного постера с бледным лицом и горящими над ним из тьмы
синими глазами. И только шесть слов из строгих знаков ново-туанского алфавита —
БОГ ЕСТЬ, И ОН ВОСТОРЖЕСТВУЕТ ЗДЕСЬ
. Осенью 248-го (а на Яунге, на Острове
Грез, было сухое лето) Энрик скорей ощупью, чем зрением, запомнил эту надпись,
вырезанную ножом внутри пустого ствола дерева, куда заб
...Закладка в соц.сетях
