Жанр: Научная фантастика
Капитан Удача 1. Капитан удача
...ё
пройдёт.
- Сбегай в "стоп-дорогу" и возьми... - Форт поманил её, и она нерешительно
приблизилась. - Ухо ко мне, ближе.
Вблизи отец Фойт пах чудно, словно стиральный порошок, но слабо-слабо, почти
незаметно, и дышал неслышно. Но теперь его переводчик молчал; он говорил на
великотуанском плохо, однако понятно.
- Олокта, накидка, три штук по пятьдесят тиот. Вот клик. Быстро, два час и быть тут.
Азбука, букварь - бери.
- Отец, я не могу так идти, - отодвинулась Эну.
- Как - "так"?
- Я же босая. Краску я сотру, но босую меня выгонят. Это ведь товар для белодворцев.
- Ты не путай, говори яснее.
- И так ясно, отец! Я красноверка, а приду брать белодворские причиндалы; оплюют
меня - и в шею... И идти немножко больно.
- С вашими верами чёрт свихнется. Шук, отдай ей свои тапки.
- А я их... - Шук потупился, разглядывая пальцы на ногах, - там, у колодца позабыл. Я
ни фигища от нашлёпки не соображал.
- Дёрнуло тебя разуваться!
- А на КонТуа - там без разницы: по-белому, по-красному ли верить...
- Размечтался ты не вовремя... Муа, снимай ботинки.
- Я-а?! - неожиданно растерялся служивый.
- А кто же - я, по-твоему? у меня с ней ноги разные.
- Мне - раздеваться при них? - всё больше терялся солдат. - Господин Фойт, я
честный белодворец!
- Разувайся. Ну?..
- Копошись, хозяин, - ободрил его Шук. - Три бана дашь - Эну тебе сандалики
купит. Да, Энуну?
- Конечно, - плаксиво подпела Эну. - Вляпался, бедненький, как не помочь.
Бессильная злоба копилась в душе Муа Тумэнии. О, Судьба изменчива! Вчера эти двое за
срамословие давились бы крысиным писком под его хлыстом - да что там! за меньшую
дерзость визжали бы, взывая к милосердию. Стрекалом по щекам их, по щекам, и так каждый
день до завтрака и после ужина; им вместо краски бы пошло... ооо! Если б сейчас хлыст!
отсчитать им за всё - за приглашение жрать на полу по-льешски, за приказ постыдно
разуваться...
Но теперь чёрный, с винтовой насечкой хлыст - у Фойта... льешский покровитель, чтоб
ему издохнуть! Поворот гарды, и стрекало, щёлкнув, вытянулось в полную длину.
- Я жду, - Форт для пробы согнул хлыст в кольцо.
Сняв форменные сапожки, Муа швырнул их Эну, мысленно желая ей споткнуться на
кочке и сломать ногу.
- Ничего не забудь, - напутствовал выродок свою умви.
Вприпрыжку по рыжему кочкарнику Эну побежала к посёлку - нарочно, чтобы до
безобразия изгваздать сапожки в ручье и избежать лишних расспросов, почему обувь
форменная.
- А вы, - Форт перевел кончик хлыста с Муа на Шука, - живите дружно и не
разбегайтесь. Сторож у меня глазастый, - хлыст указал на нахохлившийся, притихший
автомат. - Я пока осмотрюсь в округе.
Присутствие робота должно удержать их от необдуманных поступков, но покоя на душе
не было, и как оказалось - не напрасно.
Деревья в лощине кое-где росли достаточно густо, чтобы замаскировать катер от
наблюдения с воздуха. Сканер, конечно, разглядит его, но всю погоню сканерами не вооружат.
Форт присмотрел удобное место под склоном и стал соображать, как загнать "молики" под
шатёр ветвей, не сломав слишком много мохнатых гирлянд и не задевая стволы, как вдруг
автомат просигналил ему: "Движение на охраняемом объекте! Угроза пульту управления!" Он
спешно подключился к визорам паучины и увидел, как Муа дубасит Шука. Солдат бил всерьёз,
умело, сильно; Шук уже валялся и, вопя, пробовал увернуться от ног Муа.
Автомат накинулся на солдата сзади и сковал его четырьмя лапами. Пока тот рычал и
вырывался, Форт подоспел к катеру.
- Какого дьявола?!! вы что, взбесились?! Я же сказал...
- Он говорит: "Убью!" - стонал Шук, вытирая кровь, стекавшую из носа.
- Этот скот!.. - хрипел Муа, изворачиваясь в лапах автомата. - Это ничтожество! Он
оскорбил мою касту!!! быдлосное отродье, сын перевёрнутых отца и матери!
- Врёт он, врёт! - Шук встал, всхлипывая от боли. - Сам перевёртыш! бамиэ червяг
рожают! навозники!
- Ах, опять?!! - вскричал Муа, пытаясь освободиться. - Безродный, ты об этом
пожалеешь! Только вернись на выселки! нет, тебя вернут - под конвоем! Я тебя встречу!
"До каст дошло. Похоже, я их не помирю", - устало подумал Форт и отдал автомату
команду отпустить Муа, а затем догнать и вернуть Эну.
- Кончили драку. Ну-ка, в разные углы! Руки на стену!
Муа, как не слыша, вновь кинулся на Шука, но охнул и присел, когда Форт перехватил его
за руку. Хватка у выродка была сильней, чем у его робота.
- Я сказал - оба прекратили. Мне надоели ваши кастовые, расовые и прочие воззрения.
Я тебя высажу, - тряхнул он Муа, - подальше от жилья, и катись босиком куда угодно.
Дойдёшь, не калека.
Пасмурное утро 4 бинна в Цементных выселках началось с загадочной суеты. Сперва
помощник полиции прибежал к заводскому слесарю и срочно потребовал его в участок, с
инструментом. Слесарь был человек многосемейный и начальством уважаемый, поэтому
спешить не стал, а объяснил помощнику, что у него дома не склад, за инструментами надо
сходить в мастерскую. Пока дошли туда, пока обратно, невнятная суматоха у участка стала
заметна высельчанам; одни в любопытстве кружили близ полицейского дома, другие
припустили вдоль по улице с новостями. К приходу слесаря участок стал всеобщим центром
внимания, и помощники, взяв хлысты вместо дубинок, нервно орали на столпившихся зевак. Ну
кое-что нельзя было скрыть криком - капоты вездеходов на стоянке кто-то раскромсал, будто
лучом.
Слесарь сдержанно усмехнулся, увидев хозяина с первым солдатом запертыми в клетке.
Они там метались, как дикие звери, а выглядели безобразно - Толстый весь в обрывках липкой
ленты на мундире, у Канэ рукава распороты до плеч и руки голые торчат. Похоже, неумелые
помощнички пытались выбить сломанный замок, но только хуже раскурочили его - и без
толку.
- Скорее! Отпирай! Быстрей! - вопил Толстый; на лице его выступили гневные узоры
цвета мяса.
- Не колотить надо было, а резать, - обстоятельно внушал слесарь старшему
помощнику. - Что, у вас в гараже нет пилы по металлу?
- Она без электричества не пилит, а ток нам кто-то отрубил. Щит весь разворочен;
хорошо, что не замкнуло.
- Так зовите электрика, пусть восстанавливает.
- Пили! Пили, кому говорю! - Толстый тряс решётку. - Не болтай, работай!!!
- Сию минуту, господин хозяин. Да-а, решёточка-то крепкая! Придётся повозиться... А
кто замок-то заварил?..
- Дочь пропала! - голосила у дверей мать Эну. - Где она?! Господин хозяин обещал
найти! Пустите, я заявление подам!
- Уйди, безграмотная! Заявление она напишет!.. А хлыста не хочешь?!
Так, в неразберихе и сумятице, текли минуты. Позвонили в райцентр и ждали оперотряд,
но вместо него - причем куда раньше, чем можно было ожидать - в небе возник военный
катер и, свистя сиреной, сел чуть не на толпу. Народ в испуге расплескался в стороны.
Светло-синие армейские солдаты в момент оцепили участок, искрами отогнав ротозеев
подальше от стен, а командир-двадцатник вошёл в приёмную со словами:
- Все вон. Происшествие расследует разведка войск Правителя.
Но самая неприятная неожиданность случилась через час, когда и полицейские
оперативники явились, чтобы выслушать, где им стоять и кому подчиняться, и Толстого с Канэ
вызволили из клетки. К воздушным машинам, собравшимся рядом с участком, присоединился
лёгкий быстроходный аппарат, из которого вышел стройный золотоволосый человек в модном
муарово-лиловом халате поверх длинного иссиня-чёрного платья, в тонкой снежной маске и
полупрозрачных перчатках. В ладони он нёс холёную чистую крысу, пушисто-белую с
жилеточным коричневым узором и жёлтым лакированным хвостом. Командир разведчиков
отсалютовал великолепному человеку чётко и почтительно.
- Господин эксперт, сведения в целом собраны. Главное я вам доложил по радио.
- Спасибо, Ниу, - приезжий лишь взмахнул ресницами в ответ.
Завидев лучезарного приезжего с крысой, Толстый побледнел и похолодел, словно уже
умер. Перед красавцем все так расступались, так вытягивались, что для сомнений не осталось
места - это фигура из высокородных, человек, которому доверено решать судьбы. Почему-то
оробевший взгляд участкового особенно притягивала крыса - в том, как она перебирала
лапками и дёргала хвостом, чудилось нечто ужасное.
- Итак, - лаская крысу, золотоволосый даже не глядел на Толстого, - вы утверждаете,
что на участок напал робот.
- Так точно! - Толстый ещё надеялся на что-то и старался выглядеть молодцом.
- И вам не известно, ни чей это робот, ни почему он напал.
- Никак нет!
- А ваш солдат, который полчаса тому назад вышел к дорожному посту в Таомоне,
утверждает, что вы состояли в сговоре со звёздными ворами - и не поладили с ними, поэтому
и случилось нападение. Вы заметно облегчите свою участь, если без запирательств назовёте
воровскую семью, с которой общались, и человека, которого скрывали на своём участке.
Толстый поник. Муа, подлец, продал!.. Теперь он - жертва похищения, невинно
пострадавший; спешит утопить в помоях и начальника, и старшего товарища. Зачем Фойт не
убил его, зачем отпустил живым?!!
- Думайте быстрее, - поторопил золотоволосый. - Ваше содействие я отмечу в моём
отчёте ОЭС как смягчающий факт.
- ОЭС?.. - безнадёжно поднял глаза Толстый.
- А кто ещё, по-вашему, должен заниматься ворами сверху и их пособниками?
Выбирайте - или приличный лагерь в зоне 5, или лагерь строгого режима на Гнилом море, в
зоне 17. Приговоры бывают разные.
- Они заставили меня. Мне угрожали...
- Да перестаньте, скучно слушать, - лицо и голос золотоволосого были одинаково
холодны. - Посмотрите-ка, не знакомо ли вам это лицо? - усадив упитанную крысу на плечо,
человек извлёк из-под лилового халата голографический портрет.
- Фойт, - кивнул Толстый. - Это он напал. Он принуждал меня к сотрудничеству, я
отказывался...
- Фойт, - повторил человек с крысой. - Точнее, Форт, - легко перешёл он на
р-говор. - А имя семьи?
- "Вела Акин".
- Чудесно. Но, знаете ли, к тому времени, когда ОЭС займётся вами вплотную,
по-настоящему, вам надо подготовить логичную, стройную версию событий - почему вы не
арестовали звёздного, почему предоставили ему схрон на участке, почему вели переговоры с
ворами вместо того, чтобы доложить о них куда следует. Не думаю, что вам дадут возможность
сговориться с тем солдатом о совпадении показаний, но уверен, что у вас впереди годы
сосредоточенных размышлений о чести мундира. Почему-то я подозреваю, что при тщательном
разбирательстве за вами сыщутся и другие проступки... Ниу, допросите его и сделайте копию
для ОЭС. Они скоро прибудут.
Оставив убитых горем Толстого и Канэ осознавать близящуюся встречу с неумолимыми
парнями из ОЭС, Акиа вышел из участка. Небо понемногу очищалось от тающих туч, и солнце
простёрло свои лучи над территорией, осветив Цементные выселки. Крыса на плече зацокала,
шершавым носом тычась в ухо эксперта-лазутчика и перетаптываясь всеми ножками; Акиа
погладил ручную зверюшку, но мысли его были далеко - на северо-западе, в автономиях
вдоль Хатис. Помножить скорость "молики" на те часы, что солдат брёл по бездорожью к
трассе... Фортунат Кермак может оказаться на двести лиг в любую сторону от места
расставания с солдатом. Акиа послал просьбу отследить беглый катер зональной полиции, где
бы тот ни появился, но шансы на успех были невелики. Кермак умён, он умеет скрываться. В
самом деле профессионал из воров или просто находчивый человек? Скорей второе. Воры не
унижаются до пилотской работы.
Автономии Хатис. Огромное население, а среди него - чужак, похожий на
неплода-выродка, и двое юных льешей. И законы! в мирное время воинские операции там
запрещены - не влетишь с отрядом запросто, как в зону 7.
Задумчивая неподвижность Акиа длилась не больше минуты, после чего он направился к
флаеру, чтобы связаться со своими подчинёнными и отдать кое-какие срочные распоряжения.
Льешня в отдалении тихо ахала и тараторила между собой - столь восхитительного человека
никогда на выселках не видели, и неизвестно, когда в следующий раз залетит сюда такая
птица-небылица; надо досыта наглядеться, какой он пышный и величественный, и какие у него
ботинки, и какие пуговицы, и какая крыса.
А дети, прятавшиеся за взрослыми, мечтали поймать в пустыне рыжую встопорщенную
крысу-цокотуху и приручить её, чтобы сидела на плече.
Блок 9
Муа Тумэнии был во многом прав. Будь он поразговорчивее, а обстановка - более
располагающей, он рассказал бы куда больше о тех чудесах и откровениях, которых Форт
может сподобиться в компании двух льешей.
Пока автомат маскировал катер в лесочке, пока Форт зарывал автомат в ложбине ручья,
пока беглецы пробирались по зарослям, ежеминутно ожидая свиста воздушного патруля над
головой - всё вроде бы шло хорошо. О чём промолчал Муа, выяснилось позже, когда они
вышли на обитаемый простор.
Нет, в "стоп-дороге" Эну не схватили - но запомнили, потому что редкая льешка,
заявившись до рассвета, требует брюки-рубаху для отца, ботинки для друга, три олокты, и вон
те штанишки, и вон ту кофточку, и вон ту ожерелку, и щупальца в маринаде, и надувные
конфеты, и лак для лица, и ещё вон то, и то, и это, и скажите, когда, откуда и куда здесь ходит
автобус, и возит ли он всех или раздельно.
В принципе, они и в общем автобусе смотрелись сносно, если не считать того, что Шук
жрал щупальца, вытаскивая их руками из банки, зажатой в коленях, а из-под смиренной олокты
Эну свисало радужное ожерелье и высовывались ноги в танцевальных шароварах и солдатских
сапогах. Форт, в светлом серо-коричневом комбинезоне фермера, натянул капюшон пониже и
притворился спящим, дабы другие пассажиры не подумали, что он едет с этими двумя. "Скорей
доехать бы и затеряться", - думал он. Но легче затеряться кошке, которой жестокосердные
дети привязали к хвосту пару консервных жестянок.
Посадка прошла без проблем; Форт понаблюдал, как другие оплачивают проезд, затем
вложил свой клик в гнездо кассы, и водитель, молча взглянув на льешей, постучал по кнопкам
- сбоку из кассы, как язык, высунулась полоска билетов с насечками перфорации. Лишь через
несколько остановок, когда салон наполнился, Форт обратил внимание, что их, троих в олоктах,
окружает зона пустых кресел. Либо отчуждение касалось людей в белом, либо (что более
вероятно) при провозе "ничтожных" ты платишь и за те места, куда никто не хочет сесть.
Страна, проносившаяся за стеклом, являла собой невероятный контраст с Буолиа. Вдоль
трассы расстилались аккуратные угодья, рябили сочными рядами какие-то культурные
растения, там и сям ползала агротехника, кружились прозрачные крылья поливных систем.
Редкие невысокие дома в тени деревьев выглядели мило и опрятно; то и дело виднелись
плоские ангары - то ли теплицы, то ли стойла для скота. И повсюду были люди.
Автобус проехал по гребню плотины; справа раскинулась водная гладь, а на берегу
водохранилища белыми, кремовыми, лазурными звеньями в весёлой зелени змеились
прихотливо изогнутые порядки городской застройки. Совсем не те монументальные бигхаусы,
какими славится Сэнтрал-Сити - ступенчатые туанские многоэтажки с их козырьками
балконов и навесов не насчитывали больше пяти-шести ярусов окон.
Изучая пейзаж и сравнивая маршрут автобуса с тем, что запомнилось при обзоре сверху,
Форт если не простил, то глубоко понял второй выстрел по "Холтон Дрейгу". Никто, находясь
в своём уме, не допустит падения космического корабля на головы сотен тысяч людей. Вот
военные и не допустили. Балкер так пропахал бы этот бело-зелёный речной край, что один
подсчёт убытков займет не меньше года. А плотины? пробей осколок "Холтона" одну - и не
успеешь спасти живущих ниже по течению.
"Вот где ТуаТоу куёт свои кадры, - всматривался Форт в людскую россыпь на
тротуарах. - Тут, наверное, тысяченожек не едят... Народ откормленный. Его много. А на сто
людей родятся два гения - так, вроде?.. Значит, гениев здесь хватает. Учёные, военные,
стратеги - черпай ситом, всех найдёшь. Хорошо бы узнать, сколько туанцев занято на
производстве. Если процентов десять, и они обеспечивают свою Ц всем, от ботинок до
межзвёздных крейсеров, да ещё нас заваливают ширпотребом, то нам до их уровня кряхтеть и
кряхтеть... "
Он старался фиксировать и понимать то, что видел. Несимметричная схема разноцветных
линий, соединяющих квадратики и ромбики, которая наклеена на ограждение места водителя
- наверняка местная транспортная сеть. Что означает цвет? скорее всего, вид транспорта.
Повторяющиеся строчки знаков - должно быть, номера маршрутов. Форт вспомнил знак в
круге на передке и на борту автобуса. Значит, мы едем по бежевой линии. А о чём говорит цвет
знаков?..
На вокзале он почувствовал себя скованно; каждый шаг был опасен, словно под ступнями
вздрагивала струна троса и зияла воронкообразная пропасть цирка, окольцованная внизу
сотнями глаз зрителей. Казалось, в беспечных, даже мимолётных взглядах встречных тлеет
ровный лазерный огонь полицейского слежения. Радар в голове неслышно плыл по кругу,
меняя наклон и пытаясь уловить лучи, сканирующие лица в беспокойных вихрях и струях
вокзальной суеты. Ничего, ничего - но тревога не отпускала.
Вход в гущу туанской жизни напрягал его, как сапёра - путь по минному полю.
Неосторожное, неверное движение, ошибочное слово - и крах, провал. Здесь бесполезно и
глупо применять оружие. Он один против всей Системы. Город диктует свои правила игры -
таись, будь незаметен. Вопрос куда спрятать свой рост и внешность? Купить маску...
Цивилизация была сильным шоком и для Шука с Эну, однако в их чувствах преобладала
растерянность. Они жались к "отцу", подавленные массой снующих вокруг людей, пестротой и
шумом.
Эну обеими руками стискивала сумку с покупками из "стон-дороги" и перепуганно
озиралась, приоткрыв от беспокойства рот. Огни на перекрёстке. Ой, замигали! и машины
ринулись! А это кто идёт к нам? он не полицейский? Она спряталась за Фортом. Человек в
полосатом балахоне сунул ошарашенному Шуку рекламный листок и исчез.
- Не стоять, - сквозь зубы скомандовал Форт. - Двигаться. Шагом марш.
"Майядева, матерь Божья, да они в городе никогда не были! Ну, я попал... "
Здесь говорили заметно иначе, чем в Буолиа. Стало ясно, что до сих пор он учил и
запоминал то ли диалект, то ли жаргон. Надо немедля избавляться от акцента тюремных зон.
Он переключил сектор обучения на полуавтономный режим, поставив приоритетом фонетику.
- Ищи расписание рейсов. Шук, вон лавка - купи что-нибудь, чем пишут. Эну, сдача у
тебя, отсыпь ему.
Зажав в кулаке пластиковые кружки тиот, Шук через силу оторвался от отца и пошёл
сквозь человеческий поток, как против ветра. Он задыхался от страха, спина взмокла. Дотопав
до прилавка, Шук схватился за него - а то унесёт!
- Эээ... - выдавил он; язык не слушался.
- Всё за пять тиот, - заученно-радушным тоном пропел продавец в дырчатой маске. -
За двадцать вещей скидка пятнадцать тиот! Пакет бесплатно!
- Всё за пять?.. - Шук не поверил. Глаза его разъехались, не в силах охватить такие
фантастически доступные сокровища. - Мне карандаш! И это! и куклу Келахота!
"О Господи", - Форт увидел, что приобретения Шука выпирают из пакета, а в зубах он
тащит что-то пучеглазое - ручки-ножки на пружинках.
- Зачем это?
- Отец, тут всё так дёшево! - с этими словами кукла выпала у него изо рта, но Эну её
поймала.
- Келахот!!
- Он мой! отдай! - потянувшись отнять свою мечту, Шук уронил пакет, и тот лопнул по
шву, рассыпав по полу мелкие соблазны города. Форт поднял только то, что походило на стило.
Оказалось - большая конфета.
"Да ведь они дети, настоящие дети. У нас тоже порой рожают в четырнадцать, но
взрослыми от этого не становятся..."
- Собери немедля. Эну, помогай.
Они демаскировали его на каждом шагу. Гнусная кукла с лицом идиота стала поводом для
непрерывного скандала по пути к кассам; родители неудачного малька передрались бы, не
швырни Форт куклу в урну. Впрочем, Шук тотчас запустил туда руку и вернул себе Келахота,
прихватив заодно вполне съедобный, слегка надкусанный пирожок. Форт не успел отнять -
Шук запихал находку в рот и умоляюще заморгал, выпятив раздутые щёки.
- Выплюнь. Неизвестно, кто его слюнявил - может, больной.
Уговоры не действовали; Шук глядел покаянно, но при этом не забывал жевать и
заглатывать добычу крупными кусками.
Хм, фонетика. Тут нужна педагогика - да и та, пожалуй, опоздала. Сколько надо
человеко-часов упорства, чтобы обтесать такое говорящее полуживотное?
Мысленно наложив схему рейсов на карту берегов Хатис с экрана "молики", Форт
приладил первую ко второй и выработал вчерне план запутывания следов. Две пересадки, и
можно будет не оглядываться, как затравленный зверёк. Помогла Эну, чья грамотность и
сообразительность оказались весьма кстати - она изучила щит с линиями, занимавший треть
стены, пошевелила губами, проговаривая про себя незнакомые слова, и объяснила, что уехать
можно пятью способами - на колёске, на подвеске, на летучке, на железке и...
- ...и я не знаю, что такое "заказные экипажи".
Форт обозрел несомненно полезный щит, с которого не мог считать текстовую
информацию.
- Эну, сколько букв у вас в азбуке?
- В которой? - Рассерженная Эну дулась на супруга, завладевшего чудесным
Келахотом.
- Тогда - сколько азбук?
- Три, - она показала на пальцах. - Великая, священная, моторная. В великой двести
восемьдесят пять значков.
Она запела мнемоническую песенку, где все знаки шли подряд Ей пришлось напрячь
горло, потому что экран, висевший напротив касс, перестал показывать распускающиеся цветы;
на нём возникло существо неизвестного пола - коралловые волосы дыбом, лимонное лицо в
серебряных печатях, одежда из ярко-цветастых клочьев и полос - и завыло с надрывом,
дёргаясь и вскидывая руки:
Шестнадцать месяцев в году,
Любовь пришла, любовь ушла,
Теперь я просто человек,
Теперь ты просто человек.
Мой индекс - двести из четырёхсот,
Твой индекс - двести из четырёхсот.
Как лягут монеты нашей Судьбы
Завтра, на заходе солнца?
Эну затянула громче, но хор лохматых ведьм перекрыл её припевом:
О Небо, дай противофазу
Тому, кто молит, и тому, кто ждёт!
- Концерт окончен. Прочитай мне названия. Клик вставлять сюда?
Немалых трудов стоило набрать на истёртой клавиатуре номер рейса и пункт назначения,
не выпуская из вида двоих безудержных детей, наугад изучающих манящий мир городской
роскоши.
- Ты больше не будешь брать корм из помойки. Ты будешь покупать то, что я скажу.
- А мы уже третий день служим. Три ота заработали. Их можно тратить?
- Отец, не давайте ему! Он снова всякой чепухи накупит!.. Пока поезд не пришёл,
сходим в кино, ага? Я видела - классная фильма идёт. Фильма коротенькая, мы успеем, а?
- В зал ожидания, без разговоров.
- Отец, не сюда! Там зал для знатных; нам налево.
Эну обиделась на всех. Шук отнял Келахота, отец не пускает на фильму. Рисуй ему значки
великой азбуки!
- Отец, может, я нарисую моторную? она меньше. Всего тридцать восе...
- Нет, великую. И чётко называй мне каждый знак.
"Будто я училка в школе!"
Ей показалось, что не худо бы прикинуться больной и убежать в уборную для мункэ,
отсидеться. Тем более её и впрямь мутило. Низ живота болел, всю растрясло в дороге, голову
крутило с недосыпа, и внутри что-то так натянулось, будто сейчас разорвётся от малейшего
касания. На сто девяносто третьем знаке Эну всхлипнула и заревела, бросив карандаш.
"Самое время, - поглядывая сканером, не слишком ли много голов повернулось в их
сторону, Форт поглаживал Эну по плечу, надеясь, что и у туанцев это означает утешение. - А
не перегрузил ли я её? всё-таки девчонка нездорова... "
Страдая при виде слёз своей мункэ, Шук дал Эну нюхнуть "сладкого" и, сделав над собой
геройское усилие, протянул ей Келахота.
- Приют, приют, - настроив голос на туанский тембр, повторял Форт. - Парень дурак,
девка больная. Приют, приют. Парень дурак...
Наблюдения подсказали ему, как вести себя там, где много одежд белого цвета. Те, кто
чего-то просил в местах милостивой белизны, держали в левой руке ленту с золотым узором по
краям и шариком на конце. Потряхивая лентами и бормоча о своих бедах и нуждах, туанцы в
олоктах бродили вдоль колонн галереи, окружавшей площадку перед пешим входом в
белодворский центр. С улицы на площадку заходили всякие граждане автономии, обмотав себе
лентой кто шею, кто голову, кто опоясавшись ею, прислушивались к бубнящим голосам и то
давали несколько жетончиков-тиот, то уходили с нуждающимися к порталу, где похожий на
Пьеро служитель в балахоне и маске что-то записывал в ноутбук, а затем либо приглашал в
здание, либо по его команде белая фигура выносила бедствующему коробку.
Проблемы у туанцев, как он убедился, были точно такие же, как у федералов - болезни,
бедность, семейные катастрофы. Несколько циркуляций по площадке дали понять, что среди
ожидающих помощи есть и тунеядцы; эти отличались особым благочестием, навешивая сверх
обычая ещё по паре лент на плечи, а когда жертвователи редели, собирались в тени галереи и
хвастались успехами.
Форт сбавил до минимума звук лингвоука, упрятанного под олоктой, повысил
чувствительность микрофонов и подключил опцию перевода с разделением голосов по
частотным свойствам. Разговоры - тоже информация, порой более полезная, чем азбука.
- Язва настоящая, - показывал кривобокий гноящуюся ямку над запястьем. - За сорок
тиот расскажу, как сделать.
- Тридцать и пачка "зонтиков", - предложил туанец с двупалой рукой и глазами
враскорячку. - Надо имидж освежить.
- Тогда иди клянчить к Вратам Неба. Две язвы на одной площадке - это много.
- Так его туда и пустят. Там семья выродков серьёзнал, за место в углу десятку отов
требуют. Во Вратах манаа жертвуют, прикинь!
Пятый в компании, с бугристым наростом на поллица, заклокотал горлом и срыгнул
вязкую, липко висящую слюну с примесью крови. Форт думал, что пройдёт рядом
незамеченным, но искажённые физиономии под капюшонами повернулись на него.
- О, гляньте, нидское уродище. Вот она, мутация-то за грехи. Страх небесный... Э,
неплод, скажи чего-нибудь по-нидски.
- Пошёл ты в задницу, - отве
...Закладка в соц.сетях
