Жанр: Научная фантастика
Капитан Удача 1. Капитан удача
..., - подытожил осмотр Шук, пряча пушку. - С неба. И ничем не пахнет, как
неплод...
- Какой чудной, - Эну со страхом обошла мёртвого, чувствуя, что нет сил заглянуть в
навсегда открытые глаза.
- А это, смотри-ка, - нагнувшись, Шук постучал костяшками по коробке на плече
чужака. - Я знаю, это машинка-переводчик. Товара на нем - ууу...
Шук опустился на колени, чтобы освежевать посланную Судьбой добычу. Но тут
покойник ожил, взял у Шука пистолет и упёр ему в живот со словами:
- Не шевелись и не ори. Девке скажи, чтоб замерла.
Шука хватил паралич сверху донизу; как он ухватился за пояс комбеза цвета песка, так и
окоченел.
- Эну, - прошептал он, - стой и замри.
Форт отметил, что глаза мародёра - у туанцев вообще глазищи крупные, красивые -
сделались в пол-лица. "Что, впечатляет, как я воскрес?"
- Лицом к стене, руки вверх на стену, - скомандовал он, поднимаясь вместе с
парнем. - Ноги пошире. Встань с ней рядом. И без шуток.
Перед глазами слегка рябило - ударило о переборку, но заметных повреждений контроль
тела не отметил, а рябь скоро сойдет. Заряд был граммов на сто условной взрывчатки -
шелуха, меньше чем килограмм всерьёз принимать не стоит.
Он приметил парочку раньше, чем зашёл в яхту, но теперь обстановка изменилась и
больше располагала к знакомству. Итак, первое впечатление: одеты намного лучше каторжан
- те подвязывали запястья и щиколотки кто тряпкой, кто бечевой, а у этих манжеты на
липучке. Второе: выглядят почище тех, в мешковине, но у обоих одинаковый фасон платья;
девка со вкусом, но все-таки явно врезала в штаны и рубаху клинья с учётом своей выпуклости.
Третье - оружие мародёра. Форт обжимал пальцами родную, отечественного
изготовления игрушку. Дулом в спину он пленников не держал, а любовался кусочком родины,
подобранным нежданно на чужбине. Какими путями это попало сюда?.. Motararms, Eridan -
произведено на Эридане, хм. Ещё один выверт федерального бизнеса - промышленная
рабовладельческая планета штампует личное оружие из углепласта, себестоимость мизерная,
прибыль фантастическая. Правда, дело на Эридане идёт к отмене рабства. Вроде - "Вернём
права людям!", а на деле - мир свободы не выдерживает конкуренции с рабами.
Прежде чем приступить к разговору, надо выждать, чтобы клиент созрел.
- Вы беглые?
- Нет, мы высельчане, - выдавил парень, уронив голову.
- Откуда ствол?
- Нашёл. Валялся.
- И сдавать нёс?
- Ага.
- Далеко живёшь?
- Тут, в Цементных.
У Шука в голове мозги расквасились, сейчас из носа потекут. Это Толстый, участковый,
наподлячил - заминировал Развалину; кто первым войдёт, тому ноги перебьёт. Вошёл чужак,
мина рванула. И вдруг он встал! Это что, снится?.. Шук чуял, как кожу заливает холодом цвет
страха, а на животе каплями выступает трусливый запах. Куда тут против звёздного тягаться!
Он боевик, сразу видать - вмиг всё по-своему поставил, не поспоришь. Собственная удаль
показалась Шуку мелкой и дешёвой, ч цену стоптанной ботинки. Да что там! он и пистолет
навести не смог бы как следует, не то что крючок нажать - так носил, для храбрости и славы.
- Зональная полиция. Здесь она есть?
- Ага, на выселках.
- Сколько их?
- Трое.
- Кто главный?
- Участковый.
- Он со звёздными связан?
"Да", - хотел сказать Шук, но успел прикусить язык. Оговорить хозяина - не в поле
свистнуть. Хорошо, если залётный выродок - младший сынок из звёздной воровской семьи. А
если из ОЭС? ОЭС ловушки хитро ставит, засылает подставных, глистой во всё вникает.
Сболтнёшь, Толстого упекут на каторгу для оборотней, а начзоны, сам вор немалый, новому
участковому поручит: "Разберись, кто моего Толстуна продал, и накажи по всей строгости".
Доищутся и сбросят с катера в глиняное болото - барахтайся, пока не засосёт. Там, в глине,
много таких, кто лишнее сказал.
Форт наблюдал, как парень нервничает. Это заметно - пятна на кистях, на шее, даже на
ушах.
- Ннне знаю...
- Плохо, - без умысла, но с убедительным звуком Форт оттянул затвор. Скверно это -
стоит раз оступиться, даже нечаянно, как начинаешь шаг за шагом портиться; какие-то манеры
появляются, которых раньше не было. Надо строже следить за собой.
Девка тонко вскрикнула:
- Его не трогайте! очень вас прошу! Я... знаю, я сбегаю к Толстому...
- Ц! чокнулась! - огрызнулся на неё парень.
- Заткнись, малый. Ты уже сказал. А ты, девочка, говори подробней.
- Он со звёздными водится, правда, - девка затараторила, кося на Форта большим
глазом, - он знает их, он их браток, и я к нему...
- Ц! - Форт цыкнул уже вполне по-туански. - Короче, мальчик тебе нужен?
- Да!
- Поступим так - он останется со мной, а ты пойдёшь и скажешь кому надо, что одному
человеку требуется связь с орбитой, а что за человек - помалкивай. Связного пришлёшь ко
мне.
- Нет, я пойду, - встрял парень. - Ей нельзя идти.
- Отчего?
- Вы полоумный или притворяетесь?! - беспокоясь за подружку, парень так осмелел,
что стал грубить.
- Предположим, полоумный.
- Да Толстый её в клетку загонит!
- Не за что.
- Ага! скажет она хозяину - наладь прямую линию с КонТуа, где твои воры...
Форт постарался не заметить прямо и ясно переведённого слова, но оно звучало слишком
выпукло. Как бы пи врал лингвоук, здесь он вряд ли ошибался. Если перекрёстная семантика
слов "капитан"-"капо"-"главарь" ещё допускала лукавые толкования, и создатели программы
загнали в словарь именно превратный смысл, то насчёт "воров" двух мнений быть не может -
"похитители чужого имущества", в широком смысле - "преступники".
"Куда-то не туда меня затягивает... Начать с того, что первым делом мы купили
переводчики не в той лавочке. Как вредно не знать языка! Может, там была вывеска "Товары
для рецидивистов - отмычки, липовые ксивы, путеводитель по тюрьмам всех Ц". Если
выберусь, как бы не пришлось брать документы на новое имя. Но сколько можно! и так уже
третье ношу! Поскорей бы выкарабкаться и в знакомствах не измазаться".
- Связь будет не бесплатно. Так и скажи Толстому.
- Всё равно он её посадит - за то, что рот разинула. Позвольте мне пойти!
- Ты, умник, что-то отчаянный.
- Мне туда дорога. Честно, я сделаю, как вы сказали.
- А в клетку сядешь?
- Начхать. Бу-бу, - переведя дух, парень тихонечко оглянулся: - А вы... купите нас.
"Однако!"
- Зачем вы мне?
- Послужим. Не бу-бу, а честно, пригодимся. И на КонТуа лишними не будем.
- Оттуда я полечу дальше.
- И дальше вам не помешаем.
"Смешно. А парень не промах; вряд ли ловок, зато с нюхом - и пистолет он, конечно,
подобрал полчаса тому назад..."
- Знаешь, это ведь не прятки под кустами, как ты тут... Чтобы жить в космосе, надо знать
технику.
- Мы не бу-бу безголовые, поднаучимся.
"Как просто - полиция не тронет девку, купленную звёздным... Впрочем, смеяться тут
нечему. От берега я пробирался двое суток - и не видел ничего, ну абсолютно ничего, что
относилось бы к людям. Даже бытового мусора. Похоже, тут живёт Великая Мечта - быстрее
отсюда удрать. Нельзя жить на выселках, при свечах, есть перемолотый с хвостом и
плавниками рыбий фарш, строиться по команде и держаться на успокаивающих средствах,
зная, что рядом - пятьсот километров на запад или вверх - высшие технологии,
напомаженные люди в шелках, деликатесы, комфорт... С потрохами продашься, лишь бы туда.
Шанс - чистый прах, меньше чем прах: услужить звёздному, предложить себя и девку, вдруг
купит, точнее, выкупит отсюда... А нужны они мне? а если привяжутся? Получится, что я им
что-то обещал и, значит, должен выполнить. Что я могу обещать, если сам не знаю, где окажусь
через день?.. Но они нужны".
- И много ты стоишь?
- Двести тиот в день, шмотки и харчи отцовские, - местами пожелтев от своей
наглости, выпалил Шук. Если дело зашло о цене, гляди, не прогадай, проси больше!
Форт вычислил - тиот означает одну четырёхсотую ота, от по обменному курсу - 2,08
федеральных басса, год ТуаТоу - 320 суток; итого цена парню 333 басса в год. Ну ещё наест и
износит бассов на пятьсот-шестьсот, значит, минимум до тысячи. В год! да последняя
официантка в Сэнтрал-Сити меньше чем за 1200 не наймётся! И так туанцы, которых -
всех! - федералы видят богачами, представляют себе богатство?.. Наверное, здесь вообще не
знают, что такое настоящая зарплата.
- А напарница?
- Тоже.
"Не обижает он её. Что-то есть у них такое, общее".
- И конечно, бонусы, - лингвоук нашёл подходящее слово, но затем его вновь пробило
на жаргон, - с хабара. А если вам державная династия не в зад упёрлась, то и подарочки по
дням рожденья царственной семьи...
"Кто же писал программу лингвоука? - мучило Форта. - Не иначе, грамотный
заключённый за двести тиот в сутки плюс баланда повышенной жирности..."
- Что ещё за подарочки?
- Эээ... - Шук забоялся, что хватил лишнего - или звёздный из ненавистников
правящего Дома Гилаут. - Так, малясь конфет, малясь какой-нибудь одёжки... как полагается...
Форт бросил клик под ноги распяленному у стены кандидату в небожители.
- Вот задаток. Бери.
О-о! клик! вот щедрость отца!
Шук мигом сгрёб клик, повернул так, эдак - торцы гладкие, чистый клик, не меченый; на
просвет видна голубая жилка, заряжен. Эх, от-счётчика нет, узнать, сколько отец отвалил!
Обыкновенно, если повезёт добыть клик, стараешься скорее его с рук долой; даже скупщик не
скажет, сколько в нём отов, а спросит: "Какие баны возьмёшь? на жратву - триста, на гульбу
- полста, барахольных - полтораста", - и гадай потом, какой был заряд.
Нет, этого клика скупщику не видать.
Дал и Эну поглядеть - та не верила глазам. Но она первая спохватилась воздать отцу
почести.
- Отныне мы ваши! - протянула руки и бух перед ним. - Отец, назовите нам свое
прославленное имя!
Чужак помедлил, точно прицениваясь - стоят ли они брошенных отов.
- Зовите меня Форт.
Звёздные - р-говорящие, их слова и имена не прожуёшь.
- Отец Фойт! я, Шук, ваш верный слуга.
- Эну, ваша служанка.
- Принято, - отец подбросил пистолет ладонью, потом взял его в обе руки и переломил.
Как сухой сучок! во силища у выродка! Шука дёрнуло ледяной искрой по хребту - а ну как
ударит? Кулак насквозь пройдёт, как через оконную бумагу.
- Чтоб я таких вещей у вас больше не видел. За работу, детки.
- Я сейчас бегу к Толстому...
- ...а я с отцом останусь, если чего надо.
- Шу-ук, - Эну незаметно подёргала дружка за рукав, - дай мне клик.
- Зачем тебе?
- Козырну. Пусть знает!..
- Ну... на. Ты не очень там.
- Не учи.
Эну ветром полетела от Развалины с кликом в кулаке; сердце её рвалось наружу. Боль и
страх последней недели, сковавшие её, словно цепью, исчезли, казалось, радость исцелила
настрадавшееся тело. Держись, Толстый, сунешься ещё своей лапой!
Отец вроде не звал - а многоножка вошла, сняла поклажу; крышка у неё наверху
отъехала назад, и показались тонкие щупальца. Разомкнув пояс, отец Фойт сбросил башмаки,
спустил лохматые брюки - Шук для приличия отвёл глаза. Ну, чужак и чужак, значит, так у
них заведено, что на людях раздеться не срам. Одно ясно, что Фойт - чужак отменно крепкий,
если ему тьфу на хозяйские мины. Шандарахнуло - пыль столбом, а он целёхонек, только
оглушило да ноги поцарапало. За таким не пропадешь.
- Пить хочешь? - спросил отец, навинчивая на щупальце головку со щипцами.
- Спасибо, отец, - Шук помахал рукой.
- Вода вон, в канистре. Очищенная.
- После попью, отец.
Многоножка струёй воздуха смела с пола остатки песка, разложила брюки и принялась
щипцами соединять рваные края. Сожмёт - место цело, и так дальше.
Вроде всё улеглось и решилось, а Шук был взбудоражен, душа не на месте. Эну, крыса,
упрыгала, хоть бы один "зонтик" оставила! Беспокойство не отпускало, и Шук вынул трубку
"сладкого", прыснул в ноздрю пару раз.
- Что ты там нюхаешь?
- Так, волнуюсь, отец.
- Вон же вода, разведи...
- Что разведи? - до Шука не дошло.
- Эту шипучку вашу.
Звёздный, да вдобавок неплод, в люльке охолощённый - где ему знать, как человека в
мужском виде крутить может...
- Я "пшик" не пью, отец.
- Крепковат?
- Мне пока рано, отец. Меня мало били.
- И долго надо бить, чтобы "пшиком" заняться?
- Месяца два до полусмерти. Или подстрелят, а не убьют - тоже...
Отец смотрел, как многоножка латает брюки.
- Я заметил, что тут на "пшик" недолго перейти.
- Морду бить не скупятся, это вы верно сказали.
- Давно хулиганишь?
- Не особо. Я, как с инкубатора вернулся, сначала ходил в школу, а потом...
- Откуда пришёл?
- С инкубатора... куда мальков сдают на вырост.
И вправду отец с неба рухнул. Шук сам не ждал, а оказался кое в чём умнее его.
Смехотища - отца, звёздного, простым вещам учить!.. Шук вежливо, не зарываясь, стал
просвещать того, кого бы слушать молчком и мотать на бигуди.
- Это такая штука - малёк родится, и его...
А маленького даже увидеть не дали, его - в мясорубку!
"В мясорубку моего, нашего малька!"
- ...его...
Мучаюсь, говорю им. - сделайте что-нибудь! А они - терпи, терпи, роды-то терпела,
сейчас, немножко... какое немножко! Один плюётся - инструмент, говорит, совсем никуда...
пошли менять, а я лежу...
- ...его...
"А если она побежала и с ней плохо сделается? вдруг кровь потечёт?!.. его... Всё из
головы вон! ей же нельзя! наверное..."
- Я слушаю.
- Отец, - Шук встал. - Можно, я за Эну следом... Я быстро! до выселок и назад.
- Сиди. Что с ней станется.
- Отец, она после родов, вчера вернулась.
- Вот как! Поздравляю.
- Да нет, малёк не получился, а как бы с ней...
- Понятно, - отец закрыл многоножку. - Покажи её след.
Они вышли наружу, многоножка - впереди.
- Вот след! и вот...
Многоножка дунула вверх по откосу с неожиданной скоростью и скрылась в кустах.
- Успокойся. В случае чего домчит ее на выселки. Там есть кому помочь?
В автомате Форт был уверен, в свеженанятой служанке - нет. Скорее уж она припустится
втрое быстрей, когда паук за спиной закричит, помахивая лапами: "Не спеши, я довезу!" Но
хотя бы Шук не будет вскакивать ежеминутно и глядеть в ту сторону.
- Помогут... Спасибо вам, отец.
- Не за что. Вы ведь отныне мои. Пойдём-ка в тень.
Отец сел дочинивать брюки сам - робот отдал ему щипцы. Шук принял ещё понюшку
"сладкого".
- Так про инкубатор...
- Да, простите, отец... Малька посмотрят, какой он, и дают матери, пока он обвыкнется.
Потом в инкубатор, там его вырастят быстро и назад.
- Сам по себе разве не вырастет?
- О-о, это долго ждать, отец. А так - уже сможет ходить, говорить...
Форт хмыкнул, потянул свежий шов на разрыв - держит! - и принялся за другой. На
транзитных станциях о ТуаТоу рассказывали разное - в частности, что там делают из
эмбрионов взрослых болванов, внедряя им в мозг зомбические мысли. Выходит, доля истины в
россказнях есть. Затратное, должно быть, удовольствие - младенцев инкубировать... Хотя
биотехнологии достигли многого - погрузить тело в тёплый гель, штекер в вену, штепсель в
артерию, воздуховод в горло, кишки заполнить безопасной пеной и раскрутить обмен веществ
на полную мощность, какой в жизни не бывает. Если поставить это на поток, реально из
новорождённых делать подросших детишек за месяцы вместо нескольких лет.
- Этих выростков ведь всему учить надо.
- Там, отец, главному научат, пока растёшь во сне. А остального дома нахватаешься.
- Полагаю, носить оружие тебя учили не там.
- Нет, это здесь.
- На каторге бывал?
- Собираюсь.
- Мать, отец у тебя есть?
- Папаша помер, мать жива. Ещё брат...
- Тоже гуляет с пистолетом или уже арестовали?
- Нет, отец, - Щук посерьёзнел и распрямился. - Он старший, читал много и по
правительской разнарядке в город попал, выучился, технарем работает. Давно, я ещё мелким
был - он баны покупал и присылал нам.
- Еду, что ли?
- Баны... - откуда звёздному знать про баны? как льешу-мальку знать про оты... -
Такие, отец, талоны - на жратву, на воду, в общем, на всё.
Форт встряхнул брюки - готовы наконец. Швы заметно, но не слишком.
- За девку не дрожи, дошла хорошо.
"Радио! - расчухал Шук. - По радио связь с многоножкой! У него микрофон в ухе? Или
вживлёнка в башке?"
- Техник - работа нужная, - мудро заметил отец, вдеваясь. - А попади ты в город,
чем бы занялся?
Шук про город не то чтобы думал - страстно мечтал. Думать - значит, всерьёз, а о
разнарядке позволено только мечтать. Это выигрыш в жизни. В городах с разнарядкой, говорят,
получше, там много льешей за оты работают.
- Не знаю, отец, - ответил Шук, однако вообразил себя шофёром. Льешу легче этого
добиться. Водить по трассам автопоезда... Почётно! Катишь поперёк всей Буолиа, ведёшь
сцепку в семь-восемь фур, скорость девяносто лиг в час, а на обочине-то - Толстый! На, гада,
гляди путевой лист! честный товар, не то что у тебя на складе.
Отец достал из багажной сумки кобуру с крупной пушкой, приладил к поясу и остановил
глаза на Шуке.
И не отводил их.
И не мигал.
Смотрел молча.
Шук сжался пружиной - ой, что-то неладное! отец вмиг сделался чужим донельзя, хуже,
чем вначале. Переводчик заморочил Шука, ведь Фойт пользовался своим жёстким р-говорящим
голосом, вот и сейчас - "хрр... врр... " - и переводчик за ним:
- Только не становись космическим пилотом. Это опасная, тяжёлая профессия.
Эну ворвалась домой, как летний шквал, мимо мамаши, взвинченная, горячая; кровать,
подушку долой - и ну рыться в своих узелках и коробках.
- Нагулялась? А о семье и думать забыла? полдня по кустам! За полдня баны теперь
шиш получишь! и жрать не дам, вот Небом клянусь!
Но Эну оглохла. Выставив зеркальце, алой пастой жирно провела от висков к щекам,
вытянула из-за ворота тайно хранимый талисман Красной Веры в виде слюбившихся Мууна и
Мункэ, чтобы болтался поверх рубахи. Когда же Эну разулась и на тыле босых ступней
намазала пастой знаки птиц, мамаша совсем лишилась голоса. Правда, ненадолго.
- Не выпущу, - сказала она сипло. - Веруй здесь. Не себя, тебя жалею. Будь двадцать
раз красноверка, а на улицу свою ересь не тащи.
- Мать, - с весёлым отчаянием Эну приблизилась к ней в упор, - я теперь не твоя. Я
гниючие баны видеть не могу. И завод по мне хоть весь сгори, я и не плюну. Я ухожу, мать. На,
смотри.
- Ааа... - задохнулась мамаша, уставясь на клик, где играла и светилась голубая жилка.
- Это - моё. Я иду, пусти.
До этого момента мать считала, что Эну с ума свихнулась. С первородками случается,
особенно кто урода носит - плохой малёк кровь и лимфу отравит, яд дитячий бьёт матери в
голову, да ещё врачи всякого зла под кожу впустят - от этого и вопят, и лицом колотятся, и в
каменный карьер бросаются. Но клик в ладони Эну означал совсем другое, а что - не
догадаешься. В растерянности мать пропустила Эну к двери.
Всё осталось позади, всё, всё. Высельчане, редкие на улице в рабочий час, не цыкали
вслед, не окликали ни дружески, ни шуткой. По дороге шла мункэ - женщина в полном
смысле слова, красноверка со всеми знаками и босая без малейшего стыда. На бледном лице
пламенело - "Я мункэ", в мягкой походке слышалось - "Я мункэ", движение влитого в
женскую форму тела говорило - "Я мункэ и горда собой".
К Толстому Эну вошла запросто, как если бы за его спиной не висели портрет Правителя
и полицейский Устав, а сам он не был облечён никакими полномочиями, ни даже внушающим
почтение мундиром.
- Привет, господин младший командир, - сказала она и, улыбаясь, показала ему кончик
языка.
Обрюзглый, кислый, он при виде шикарно наглой мункэ застыл и насторожился.
Эну села, закинув ногу за ногу, пошевелила пальчиками ноги и окатила Толстого водой
прежде, чем тот вскипел:
- Отец Фойт прибыл оттуда. Зовет тебя. Какое-то срочное дельце.
- Отец... Фойт? - повторил Толстый, недоуменно насупясь.
- Отец Фойт. Да, вот ещё - дай-ка от-счётчик, я свой дома забыла.
Толстый пододвинул ей счетчик. Эну приложила клик, и появилось число 7. Семь отов.
Клик без оболочного счётчика, явно выломан, но сумма для заводской девчонки чрезмерная.
Торжество Эну нарушил рядовой, часом раньше отлучившийся проверить донос - точно
ли в доме Нуэ Луунии действует игорный притон. Эну и его потрясла своим обликом, но не
настолько, чтобы он забыл о службе.
- Командир, есть новости.
- Что?! - рявкнул Толстый.
- Слышали взрыв из долины и потом... Кин-Забулдыга говорит, что видел робота на
огородах, какого-то не нашего робота. Кин трезвый; я думаю...
- Отставить. Иди... посмотри по улицам.
- Есть, - отсалютовал рядовой и - налево кругом! - покинул помещение.
Толстый совершенно овладел собой. Явились звёздные, и некий отец Фойт желает
встретиться с ним... Отец лично сошёл с КонТуа? Нет, Эну голову вскружило, и она явно
завысила чин Фойта в воровской семье - отцы так не прибывают, это самое большее
приёмный сын. Однако визит важный, встретиться необходимо.
Как влезла между ним и отцом Фойтом эта маленькая потаскушка, Толстому было
удивительно и непонятно; надо выяснить, почему так случилось. И как-то Фойт расточительно
щедр к льешской рвани. Семь отов! Так и начинается проникновение звёздной семьи в чужие
земли. Подарочек тому, подарочек сему - глядишь, вся льешня участка куплена и разбегается
с завода, чтоб на горбу таскать незаконные товары с места тайной высадки к трассе, где ждут
шофёры.
Он, Толстый, честно поддерживал отношения с семейством отца Дью-среднего, правил
игры не нарушал. Имени "Фойт" ему никто не называл, значит, не от Дью послан. Конечно! а
то предупредили бы: "Жди". Выходит, сюда решила влезть другая семья. Мелкое, видно,
семейство, если покупает пропылённых цементом умви, ублажающих безработную шпану. И
сегодня прислали Фойта для переговоров, завязать отношения. Но отказываться не стоит.
Главное - не нарушать интересов Дью. Не один участковый в Буолиа дружит с двумя
звёздными семьями...
Что-то Эну слишком смело держится. Ещё бы! ей, которая и пять тиот не стоит, дали семь
отов на карманные расходы! Но хамит так, словно соблазнила звёздного взять её на КонТуа и
напоследок хочет понахальничать с хозяином участка... И Фойт поддался на её уловки? Мог
поддаться. Толстого и самого мало-помалу забирало от запаха мункэ. Мужская фаза
сказывается.
Или это ловушка ОЭС? всё подстроено? Первая забота ОЭС - держать заслон между
звёздными и планетарными семействами, но в Буолиа ни тем, ни другим просто негде
развернуться в полный размах, это гиблые задворки Туа..
Необходима проверка.
- Идём, - сухо бросил Толстый, - посмотрим, кто такой... Фойт.
Блок 4
- Орбанди Н.С.Месхандор, командарм, - представился ладный и стройный
военачальник. Этот образчик древней р-говорящей аристократии звёздного Ниданга был
словно отлит из белого олова; стоическое одноцветие его лица говорило о твёрдой воле и
самообладании, а светло-синяя форма блистала чистотой. Руки он держал сомкнутыми в
замок, веки были прикрыты.
- Акиа, эксперт-лазутчик, - скромно, в одно имя, назвался держащийся чуть позади
командарма упруго-гибкий человек с грустными глазами "морской вдовицы", покидающей
кладку икры. Глаза этой трогательной мягкотелой птицы глубин вдохновили не одного
живописца и поэта, но мало кто решался положить палец в её режущий роговой клюв. За
псевдонимом "Акиа" полупрозрачно таилась родословная в десятки поколений долгогривых
господ и кованые кастовые зарукавья.
- Луи Маколь, замдиректора "Вела Акин" по особым поручениям, - Луи было нечем
хвалиться, за ним не тянулся хвост славы предков, и он не носил светло-синий цвет имперской
армии. Он мог бы, не солгав, обозначить свою должность и как "грязных дел мастер", но
предпочитал, чтобы люди догадывались об этом как можно позже.
После поклонов (кланялся Маколь, армейцы в ответ слегка кивнули) конфликтующие
стороны расселись за столом.
- Мы тяжело огорчены фактом повреждения нашего корабля, - сразу обозначил Луи
позицию "Вела Акин". - Это повод для судебного разбирательства. Мы будем требовать
починки судна за счёт военного ведомства, а также выплаты компенсаций за задержку
коммерческого рейси. Экипаж "Холтон Дрейга" и бортовой самописец должны быть
незамедлительно переданы нам по праву арендаторов.
- Судьба экипажа выясняется, - туманно ответил эксперт-лазутчик, а Луи тотчас
съязвил:
- По гороскопу?
- Как вы полагаете, господин зам, - заговорил бестрепетный командарм, - почему
ваше судно вошло в зону стрельб?
Вопрос был отвратительный. Луи знал ответ, но не хотел его озвучивать. Он надеялся
выслушать, как эту тему развернут военные.
- Судя по молчанию, вам нечего сказать.
- А нам кое-что известно, - вздохнул Акиа. - Корабль не был оснащён системой связи
Лакут. На борту имелись лишь эйджинские средства связи. Через них, мы полагаем, ваши
диспетчеры и общались с "Холтон Дрейгом". В результате экипаж не получил общего
оповещения. И это наша первая претензия к "Вела Акин" - несоблюдение норм
безопасности...
- Совершенно голословное заявление, - Луи был не из тех, кого можно уличить в
очевидном. - Отсутствие станции Лакут на момент вашего досмотра не означает, что её
НЕ БЫЛО . Мы должны убедиться, что досмотр производился согласно процессуальным
нормам. Мы потребуем независимой экспертизы. Станция Лакут БЫЛА . Если экипаж был
оповещён и не выполнил манёвр ухода, это вина экипажа.
Неясный ответ Акиа позволял Луи заочно оболгать экипаж. Но почему эксперт-лазутчик
- а по чину это глава разведслужбы при командарме - так уклончиво высказался? Оба эйджи
на борту "Холтон Дрейга" должны быть мертвы - но выходит, их не нашли?..
- И вторая наша претензия, - командарм не спешил. - Речь идёт о благонадёжности
нанятого персонала; за это отвечает наниматель. Вы уверены, что взяли на службу эйджи с
чистым прошлым?
- Да, без сомнений. У нас строгая кадровая политика.
- Вот собственное заявление капитана "Холтон Дрейга", - Акиа вставил пластинку в
адаптер. Из динамика раздалось:
- ТЫ, СКИДЫВАЙ СБРУЮ, КРЫСЬЯ ОТРЫЖКА, И БРОСЬ ОРУЖИЕ!
- Я ЕСТЬ ГЛАВАРЬ, НЕ ОГОЛЮСЬ ПЕРЕД ТОБОЙ. ОРУЖИЕ НОШУ ПО ПРАВУ.
- Интересное признание, - улыбнулся Акиа. - И как вы это прокомментируете?
- С вашей стороны нелепо утверждать, что после того, как корабль получил удар
сквозного оружия, эйджи мог делать какие-либо заявления, - Луи не терялся.
- Тем
...Закладка в соц.сетях
